Помоги мне измениться

      Утром глаза опухают и становятся сухими. Гермиона безнадёжно рассматривает себя в зеркале, а затем применяет специальные чары, чтобы скрыть следы вчерашней слабости. Кажется, она не пользовалась этим заклинанием со времён Хогвартса. Вспомнив о школе, её тело пронзает неприятная боль, которой сложно сопротивляться. Ухватившись за края раковины, Грейнджер старается ровно дышать. Но мысленно уже ругает себя за то, что сделала. Она плакала и жалела себя вместо того, чтобы продумывать план. Пройдёт всего несколько часов, и они с Малфоем отправятся в чуть ли не самое охраняемое место магического мира. Это практически верная смерть, и они добровольно сделают шаг навстречу адскому пламени, в котором невозможно выжить.       Через несколько минут Гермиона берёт себя в руки и возвращается в комнату. Собирает необходимые вещи, надевает чёрные джинсы и такую же толстовку, чтобы можно было стать незаметной. Сегодня это необходимо ей как никогда. На улице сильно похолодало, но лучше не брать куртку, чтобы движения не получились скованными. Лучше позже выпить Бодроперцовой настойки, чем выдать себя и угодить в плен. Взяв мантию и карту, Гермиона покидает комнату, окидывая её взглядом. Ей бы очень не хотелось прощаться с этим местом. Поэтому в душе теплится надежда на то, что она вернётся. Они вернутся.       Смена в лазарете проходит спокойно. Она осматривает пациентов, делает заметки о необходимых зельях, а так же слушает советы мадам Помфри, которые могут помочь ей в будущем. Область медицины для Гермионы всё ещё новая и неизведанная территория, так что лучше впитывать каждое слово, запоминая и откладывая на отдельную полку. Мысли о Драко хранятся на самой верхней. И весь день Гермиона обходила в своих мыслях это место стороной. Боялась, что снова расплачется, как маленькая девочка, которая выдумала себе отношения, которые и вовсе могут не существовать.       На улице стемнело около двух часов назад. Но они с Драко договорились встретиться у точки аппарации около восьми. Выждав нужное время, Гермиона незаметно выскользнула из комнаты, намерено ни с кем не прощаясь. Не помешает, если окружающие будут думать о том, что она до сих пор где-то здесь. Поднявшись по лестнице из подвального помещения, Гермиона осмотрелась. Нужно было убедиться в том, что рядом никого нет. Не хватало ещё, чтобы её кто-нибудь заметил, тем самым разрушив и без того сырой план, который они с Малфоем успели выстроить. Нащупав мантию за поясом джинс, Гермиона погладила прохладную ткань, успокаивая себя таким образом. Затем быстро пробежала через широкий коридор и схватилась за дверную ручку, бросая взгляд в сторону лестницы и ещё одного коридора. И лишь выбравшись на улицу и вдохнув холодный воздух – немного пришла в себя.       Она шагала так быстро, как только могла. Старалась не оборачиваться, потому что боялась увидеть в одном из окон знакомое лицо. У неё была цель, и нужно было двигаться только вперёд, пока та не будет достигнута.       Она заметила Драко ещё до того, как добралась до места. Его платиновые волосы сверкали, словно маяк, привлекающий внимание. Нужно было воспользоваться Оборотным, снова превратиться в Карлоса и лишить себя хотя бы этой проблемы. Но сейчас было поздно об этом думать. Возможно, если Малфой воспользуется маскирующими чарами, то она успокоится. И Гермиона собиралась ему об этом сказать, и даже открыла рот. Но как только Драко поднял голову и их взгляды пересеклись – все слова разом вылетели из головы, растерявшись под ногами.       Не может человек обезоруживать человека настолько сильно.       Гермиона раньше всегда именно так и думала. Но вот на её пути появляется обновлённая версия Драко Люциуса Малфоя, стирая всё то, во что она так верила. И ей даже не хотелось переубеждать себя, чёрт возьми.       — Всё нормально? – тихо спросил он, делая шаг в её сторону.       — Да, – ответила она, напрягаясь. Боже, они будто вернулись в самое начало пути. Гермиона больше не знала, как себя с ним вести. И не понимала, почему всё так получилось?       — Тогда, идём, – он легко протягивает ей руку, раскрывая ладонь. Грейнджер опускает на неё взгляд, не двигаясь с места. Внутри бушует настоящее безумие из чувств, и у неё никак не получается их отключить. Окклюменция кажется обычным дерьмом, в которое её заставили поверить. Перед Малфоем это не работает. Не сейчас. Не тогда, когда эта симпатия разрушает её изнутри.       — Грейнджер…       Его голос мягкий и обеспокоенный. Гермиона выныривает из своего вакуума, замечая, что Малфой подошёл ближе. Сейчас их разделяет несколько сантиметров, и его запах врывается в её лёгкие, дурманя и без того затуманенное сознание.       — Всё нормально, просто нервничаю, – быстро отвечает она, хватаясь за его ладонь и игнорируя мурашки, что разбегаются по телу. Гермиона зажмуривает глаза, начиная испытывать боль. И просто ждёт, когда их унесёт из этого места прочь.       Абсурд, но воздух здесь совсем иной. Недалеко от Хогсмида дышится иначе. И Гермиона хочет верить, что улавливает тонкие нотки имбирного печенья и сливочного пива, которого бы с удовольствием сейчас выпила. Они с Драко до сих пор держатся за руки. И она осознаёт это лишь тогда, когда Малфой делает шаг и оказывается прямо перед её лицом.       — С тобой что-то не так, Грейнджер. И я это чувствую, – напряжённо шипит он.       — Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас? – она внезапно выходит из себя. Начинает злиться, стараясь подавить раздражение, что бушует внутри. Но это плохо получается, поэтому Грейнджер старается не смотреть ему в глаза. Он вдруг начинает бесить её, потому что обращает внимание на её дурацкое состояние только сейчас, а не вчера, когда больше всего был ей нужен. – Надевай мантию и немного согнись, она с трудом укроет нас двоих, – Гермиона вытаскивает ткань и набрасывает на них.       Тяжёлый вздох Драко будоражит её. Она снова чувствует этот трепет внутри, которому так хочется поддаться. Желание развернуться, ударить его, а затем поцеловать – граничит с безумием. Но Гермиона всё же открывает в себе здравый смысл, думая лишь о плане. Мерлин, им нужно было остаться в штабе.       Малфой пристраивается рядом. Одной рукой поддерживает мантию, а второй обнимает Гермиону за талию, от чего она практически теряет контроль. Но она понимает, что это единственный вариант быть спрятанными под мантией. Именно поэтому она до крови закусывает щёку изнутри, стараясь не застонать от удовольствия, что дарят его тёплые руки на её тонкой толстовке.       Через несколько минут они входят на территорию деревни, замедляя шаг. Осматриваются по сторонам. Комендантский час ещё не начался, так что люди до сих пор гуляют по улице, заходя то в одну, то в другую лавку. Но их не так много, как было раньше, когда они сами были школьниками и бегали сюда за покупками. И это не может не бросаться в глаза. Они с Малфоем переглядываются, когда замечают нескольких Пожирателей. Двое из них просто разговаривают друг с другом, а один пристально сканирует толпу. Сердце начинает стучать быстрей, потому что Гермионе начинает казаться, что мантия прямо сейчас взлетит в воздух. Они окажутся посреди деревни, и врагу понадобиться мало времени для того, чтобы окружить их и схватить, отрезав пути отступления. Самоубийцы. Эти слова вырежут на их надгробных камнях.       — Идём, – шепчет Малфой ей прямо на ухо, чтобы больше никто не услышал.       И Гермиона заставляет себя не смотреть. Делает шаг, затем второй и третий. Оставляет Пожирателей позади и переводит дух. На секунду даже расслабляется, пока они не совершают поворот и не оказываются на более узкой дороге. Но им нужно преодолеть её, чтобы выбраться к трактиру. Проблема лишь в том, что здесь в три раза больше Пожирателей, и эта дорога как минное поле, что может разорвать их на клочки, стоит лишь совершить неверное движение.       Она чувствует, как хватка на талии становится сильней. Малфой впивается в тело Грейнджер и задерживает дыхание. Гермиона и сама не осознаёт, как её вторая рука ползёт вверх, и уже через секунду кончики их пальцев переплетаются. Она задерживает дыхание вместе с ним, и они смело шагают в пропасть. Они обходят двух Пожирателей, но это лишь начало пути. К счастью, из соседнего магазина вываливается какой-то мужчина. Бутылка, которую он держит в руке, вдруг падает и разбивается. Красная жидкость окрашивает серый камень, а из его рта тут же слышатся ругательства. Шатающийся мужчина вытаскивает палочку, пытаясь всё исправить. И толпа Пожирателей взрывается от смеха. Это именно то замешательство, что играет им на руку. Ведь несколько из них начинают двигаться в сторону пьяницы, продолжая отпускать тупые шуточки. И тогда Драко подталкивает Гермиону вперёд, заставляя её увеличить скорость. Она боится, что полы мантии могут разойтись в стороны, и тогда их обнаружат. Но шикнуть на Драко нельзя, потому что есть большой риск быть услышанной. И поэтому она слепо подчиняется ему, ускоряя шаг и путаясь в собственных ногах. Когда они добираются до конца улицы, позади ещё слышен этот мерзкий смех, от которого начинает тошнить.       Завернув за угол, они останавливаются у стены. Гермиона прикрывает глаза, выталкивая воздух из лёгких через рот.       — Хотела бы попросить минуту, но знаю, что у нас её нет, – шепчет она едва слышно.       — Пятнадцать секунд, – отвечает Малфой. И она знает, что он пристально смотрит на неё. К сожалению, именно это и не даёт ей расслабиться. Ей нужны были эти секунды, но она их не получила.       — Идём дальше, – теперь она делает шаг первой, радуясь тому, что какая-то часть пути уже пройдена. – Как мы попадаём внутрь? Не могу сказать, что это заведение пользуется успехом. А если дверь откроется сама, то это привлечёт внимание.       — Будем действовать по обстоятельствам, – заключает Малфой, продолжая держать свою руку у неё на талии.       Через несколько минут они с Драко уже стоят у входа в Кабанью голову. Заглядывают в окно, замечая нескольких посетителей. Сам хозяин заведения стоит за стойкой, протирая жуткого вида стакан какой-то подозрительной тряпкой, которой лично Гермиона не стала бы даже мыть полы в своей комнате в штабе.       — Что будем делать? – шепчет она, начиная паниковать ещё больше. До комендантского часа остаётся совсем немного времени.       — Подождём ещё несколько минут. Если никто не выйдет – придётся рискнуть.       — Мне кажется, что они все настолько пьяны, что мистер Дамблдор просто вышвырнет их отсюда.       — Тогда, скорей бы это произошло.       Минуты тянутся непозволительно долго. Гермионе начинает казаться, что Пожиратели подкрадываются к ним со спины. Любое мгновение может стать последним. Она всё чаще вертит головой по сторонам, чем наверняка нервирует Драко.       — Быстрей, – он вдруг больно хватает её за предплечье, начиная тащить к двери.       — Что такое?       — Аберфорт ушёл в кладовку, а эти пьяницы вряд ли обратят внимание на саму по себе открывающуюся дверь.       Гермиона кивнула, но знала, что Малфой этого не заметил. Он был прав – это их шанс, и его нужно использовать.       Драко убрал руку с её тела и протянул её вперёд, начиная открывать дверь. Она тихо скрипнула, и Гермиона тут же замерла, хватаясь своей рукой за запястье Малфоя, тем самым останавливая его. В этот момент они вместе не дышали.       Дверь всё же слегка приоткрылась. Малфой осмелился наклониться вперёд, заглядывая внутрь. И Гермиона окончательно обомлела, когда он сделал ещё один шаг, продолжая двигаться. Он сделал одно резкое движение, распахивая дверь и таща за собой Гермиону. Она едва не вскрикнула от неожиданности, но сумела сдержаться, кусая потрескавшиеся губы. Как оказалось, мистер Дамблдор не услышал этого скрипа. А вокруг, на самом деле, никто не обратил на это внимания. Драко закрыл дверь так же быстро, как и открыл её. Так что сейчас они с Гермионой стояли у порога, дыша затхлым запахом перегара. Больше говорить было нельзя. Потому что здесь не было посторонних звуков. Никто не разговаривал, не ругался, не было музыки. Лишь парочка занятых столов, где мужчины молча выпивали.       Взгляд Гермионы метнулся в сторону лестницы, что находилась недалеко от барной стойки. Им нельзя медлить. Они уже сумели пробраться внутрь. И оставалось лишь добраться до жилого помещения, чтобы отыскать вход в туннель. Когда трактир закроется и Аберфорт отправится спать – будет поздно.       Она переплела их с Малфоем пальцы, покрепче вцепившись в него. Её ноги тряслись, а дыхание было прерывистым. Сердце так сильно стучало о рёбра, что Гермиона даже больше не слышала ударов стаканов о деревянные столешницы. Ей было так страшно, что тошнота стремительно поступала к горлу. Но она продолжала держаться за Драко, как за единственную опору, что была сейчас у неё в жизни.       Ступеньки скрипели, издавая самые громкие звуки в её жизни. Но она не останавливалась. Перед глазами была какая-то пелена. И поэтому Гермиона шагала вперёд, молясь, чтобы Дамблдор не выбрался из своей кладовки в этот самый момент, когда их ноги так легко увидеть. Лестница была не такой огромной, но в этот момент показалась бесконечной. И лишь обжигающие пальцы Драко в её ладони позволяли ей не сдаться. Пять ступенек, четыре, три, две, одна и вот эта заветная дверь.       Они с Малфоем ввалились внутрь, тут же закрывая её. Сделали это тихо, так же продолжая не дышать. И лишь когда снизу не донеслось никаких подозрительных звуков, Гермиона сбросила мантию, позволяя себе опустить голову и начать просто хватать ртом кислород. В глазах потемнело, так что она упёрлась руками в колени. И через секунду ощутила руку Драко на своей спине.       — Ты в норме?       — Очень нервничаю, а так всё нормально, – она выпрямилась, и их носы практически соприкоснулись. Глаза тут же метнулись к губам, щёки вспыхнули. И Гермиона тут же отругала себя, возвращаясь в нужную колею. – Не могу поверить, что мы справились.       — Пока ещё нет, – ответил он, поднимая руку и заправляя прядь волос за ухо. Гермиона перевязала волосы ещё в лазарете, но несколько волосков всё равно выбились обратно.       — Давай отыщем этот вход. Ты знаешь, как он выглядит?       — Нам нужна какая-то картина.       — Что ж, надеюсь у него здесь не галерея, – усмехнулась Гермиона, поражаясь, как она ещё может шутить.       Она обернулась, и тут же застыла, от чего Драко врезался в неё. Его руки обвили её талию, но сейчас ей не хотелось думать, почему? Ей нравилась эта близость. Она чувствовала себя под защитой.       — Ты чего застыла?       — Я нашла картину, – Грейнджер не сводила глаз с огромного портрета молодой девушки.       — Кто это?       — Это Ариана. Их… сестра, – в горле встал ком. Гермиона вспомнила историю их семьи, которую прочла на страницах биографии своего мёртвого директора.       — Она мертва?       — Да, её давно нет в живых.       — Ты знаешь, как это произошло? Ты знала, что у них есть сестра? – поражённо спросил Драко.       — Об этом почти никто не знал. Если честно, то пока Дамблдор не скончался, я совсем не понимала, что он был таким скрытным, – задумчиво проговорила Гермиона, всё же рассматривая портрет девушки перед собой.       — Так, выметайтесь! Закрываюсь! – громкий бас донёсся снизу, и это заставило их опомниться.       Гермиона подошла ближе к портрету. Малфой встал рядом.       — Он как-то открывается? – она посмотрела на него, надеясь, что Малфой знает ответ.       — Сейчас проверим.       Он подошёл вплотную, начиная нащупывать что-то, за что можно ухватиться или потянуть.       — Здесь ничего нет, – впервые она услышала панику в его голосе, от чего её тут же замутило снова.       — Но как нам тогда быть? – прошептала Гермиона, снова начиная смотреть на Ариану. Прямо в её глаза. – Как нам попасть в Хогвартс?       И вдруг портрет ожил. Гермиона тут же пискнула, прижимая ладонь ко рту. Ей нужно было посмотреть в сторону двери и убедиться, что мистер Дамблдор их ещё не рассекретил. Но вместо этого, Грейнджер продолжала таращиться на портрет.       — Что это за хрень? – Малфой вернулся к Гермионе и встал плечом к плечу.       Теперь они вместе наблюдали за тем, как Ариана отходит в сторону, словно бы пропуская их вперёд.       — Нам надо залезть в портрет? – спросила Гермиона у самой себя. Затем заметила, как уголки губ сестры Дамблдоров слегка поползли вверх, и поняла, что именно так им и нужно поступить. – Ты первый.       Малфой сделал шаг, а затем немного подтянулся, на удивление легко скользнув внутрь. Теперь он стоял вместе с Арианой, и Гермиона чуть снова не взвизгнула от радости. Но нужно было идти, потому что в любую секунду в этой комнате появится тот, кого они старательно избегали.       Драко протянул ей руку, и Гермиона уже привычно за неё схватилась. Он помог ей забраться в портрет, и теперь они вместе смотрели на комнату.       Неизвестно какие силы вынудили их всё же двигаться. Они шли в неизвестность. И когда Гермиона обернулась, то увидела, как Ариана Дамблдор вновь заняла своё место, словно бы никого не пропускала на свою территорию. Это придало ей сил. Они не оставили никаких следов, вокруг не было Пожирателей. И впереди их ждал Хогвартс.