Dominion

      Так беспощадно. Несколько алых капель попадают на пол, пока гуль прикрывает лицо рукой. ― Т-ты…― звучит хриплое из уст побежденного.       Опомнившись, Рейн буквально срывается со своего места. Но впопыхах распахнув дверь, натыкается на другого сокомандника. Кажется он собирался постучать. ― Рейн? Не ожидал, что ты...будешь здесь.― заглядывая внутрь переменился Эфир ― Что это у вас тут произошло? ― Это...что-то случилось, Эфир? ― облегченно выдохнул водяной, обращаясь к ритм-гитаристу. ― Ну, Кардинал созывает какое-то срочное собрание, и просил также всем раздать. ― упырь протянул что-то завернутое в черный пакет. ― Без проблем. ― выхватив сверток, водяной поспешил к своей комнате. ― Эй, карась, мы еще не закончили. ― кричал вслед низкорослый.       Дыхание рвано срывалось, в попытке переварить произошедшее. Дью буквально сначала извинился, чтобы потом только усугубить положение. И для чего? Откуда столько ненависти?       Вспомнив о собрании, Рейн развернул не внушающую что-то грандиозное упаковку. Это был классический черный костюм и записка с просьбой надеть.       Вскоре покинув покои, басист поспешил к часовне. Возле готического здания собралась небольшая толпа. Обычно такого не было. В конце концов, Сестры Греха открывают мокрые от дождя двери. И когда все гули были на местах, Кардинал, прежде повернутый спиной, потянулся к магнитофону, завывающему Devil Church. Воцарилось молчание. ― Я собрал вас всех здесь..нет, не так. ― громким эхом раздалось по часовне. ― Спешу сообщить, что сегодняшний ритуал был последний в этой эре. Пришел конец эпохе Приквел.       Кардинал Копия торжественно всплеснул руками, заставляя толпу демонических слушателей нетерпеливо завыть. ― Этим вечером вас ждет роскошная трапеза. Выпивайте, ешьте и просто отдыхайте, как в последний раз. Ведь мы не знаем, как нашим будущим распорядится судьба. ― печаль прокралась в этот по-детски радостный взгляд.       Как правило, по окончании эры все гули отправляются в спячку и просыпаются только когда будет избран новый почтенный Папа. Поэтому, пребывая в полном покое, гули не узнают как сложится судьба их предыдущего главы.

***

      Коридоры опустели. С наступлением темноты зажглись винтажные настенные лампы, что каждую ночь приветствовали прогуливающегося по ночному аббатству гуля. И в эту ночь они тоже его встречают. Водяной последний раз наслаждается прохладой возле витражного окна, тишиной длинного коридора, молчанием дверей и стен.       Вдали помещения показался приближающийся источник света. Кардинал, шествующий со свечей в красивом ажурном подсвечнике, напевал мотив, знакомый каждому в аббатстве. Перевернутый крест привычно поблескивал на его черной рясе. Она всегда была его любимой, среди разнообразного гардероба. ― Кардинал... ― потянул руки басисит к останавливающемуся мужчине. ― ― Спите сладко, дорогие гули. ― вздохнул Копия, словно обращась к сияющей полой луне.       Горячая перчатка, пахнущая чем-то пшеничным, с каким-то особым утешением мягко потрепала щечку водяного, прежде чем продолжить маршрут.       Это его последняя прогулка по аббатству. Он торжественно обходит каждый коридор, продолжая хранить покой этих стен, портретов и ламп. Последний раз. Это все в последний раз.            Напоследок еще раз оглядев одинокий коридор, дождь захлопнул дверь.

Прощай Приквел.