xii. Исключение во всём
4 февраля 2024 г., 14:14
Он не заметил, как задремал: мышцы расслабились сами по себе, а вслед за ними успокоились и мысли. Дазай чувствовал себя настолько вымотанным, словно целую неделю непрерывно занимался сложными миссиями. В объятиях Накахары ему не хотелось сопротивляться собственному телу, так что, когда веки Дазая стали совсем тяжёлыми, он позволил глазам закрыться. Тягучая дремота опустилась на него под мягкими касаниями Чуи, и Осаму неосознанно обнял его крепче, боясь отпускать даже во сне.
Когда он проснулся, картина перед ним не поменялась: они с Накахарой лежали на диване в гостиной, свет одного из торшеров был тёплым и не раздражал, а дыхание напарника перешло в более глубокое, сигнализируя Дазаю, что он тоже уснул. Осаму проморгался и, опираясь на руки, осторожно приподнялся — Чуя открыл глаза в тот же момент. Ну да, как он мог забыть. Сон Накахары был таким чутким, что на долгих миссиях, когда им приходилось перебиваться короткими возможностями задремать, Дазай позволял себе полноценно вырубаться даже в то время, когда он должен был дежурить. Всё потому, что мимо спящего Чуи не мог проскочить даже муравей.
— Куда собрался? — Накахара склонил голову в бок, разглядывая Дазая, который нависал над ним в очень любопытной позе.
— Спасать свою затёкшую шею, — Осаму усмехнулся и окончательно слез с напарника, усаживаясь на диван.
— Здесь я должен предложить массаж, но мы живём не в порнухе. И я слишком без сил, — Накахара тоже сел и посмотрел на телефон. — Мы проспали чуть больше часа, — он протёр глаза. — Пойдём в постель?
— А говоришь, не в порнухе, — Дазай хохотнул и потянулся. — Так сразу? Чуя-Чу, разве можно так торопить события? — с притворным беспокойством спросил он.
— С тобой — нужно, — Накахара скрестил руки на груди. — Шутка тупая, кстати. Но для девственника сойдёт, — он хмыкнул и поднялся на ноги.
— С каких пор я девственник? — почти обиженно поинтересовался Осаму, вставая следом за ним.
— У тебя не было опыта с парнями. Я — парень. Дальше сложишь, гений портовой мафии? — Чуя высокомерно приподнял бровь и подошел к шкафу. — Вот, в этой футболке ты спал в прошлый раз, — выбрав нужную, он кинул её Дазаю.
— Это всё равно не делает меня девственником! — запротестовал Осаму, ловко поймав одежду. — Есть у меня опыт.
— Как скажешь, — мудро ответил Накахара и направился в спальню. — Но ты должен знать, что я не собираюсь тебя торопить или наседать. Можем вернуться к этой теме позже, сейчас я хочу спать, — он снял рубашку.
— Договорились, — темнота спальни спасала его репутацию, маскируя вспыхнувшие в очередной раз скулы. — Ты очень красивый, Чуя, — добавил он, расстёгивая свою.
— Непривычно слышать это от тебя, — помедлив, отозвался Накахара и надел футболку. — Ты тоже, в общем-то, ничего, — его голос звучал неровно, выдавая взволнованность. — Я заметил, ты не бинтовал лицо сегодня? Весь день или… снял перед приходом ко мне? — он стянул с себя брюки и сложил их на полку в шкафу.
— «Ничего», да? — с улыбкой повторил Дазай, тоже переодевшись в футболку. — Весь день, — он следом снял штаны и повесил их на стул. — Подумал, что не буду их больше использовать на лице.
— Рад это слышать, — Накахара пожал плечами. — Мне нравится твоё лицо, — он расстегнул чокер и положил его на тумбочку. — Когда ты болел, я сказал, что мне насрать, как ты выглядишь, но я имел в виду, что меня совсем не волнуют следы на твоём теле. Это я к тому, что тебе не обязательно носить бинты при мне, — забравшись в постель, добавил Накахара.
— Спасибо, Чуя, — Дазай подошёл к кровати с другой стороны. — Но пока я их оставлю. За сегодня я превысил норму своей уязвимости, — он взглянул на эту немыслимую картину перед собой и сморгнул нахлынувшую дереализацию. — Я столько раз видел тебя в этой кровати. Но ни разу — так, — он выдохнул и позволил себе залезть в постель.
— В этой спальне никогда не было посторонних. Я не позволял никому сюда заходить, потому что это слишком личное для меня место, — Накахара повернулся к нему. Он говорил приглушённо, а Дазай наслаждался тем, что может всматриваться в его лицо без риска получить по голове. — Но я, как обычно, не учёл тебя.
— Я не знал, — отозвался Дазай. — Но не мог же я оставлять тебя на диване? — он протянул к нему руку, всё ещё немного опасливо, словно Накахара мог его отвергнуть.
— Поэтому я решил, что ты можешь стать исключением. У тебя слишком естественно получается быть моим исключением во всём, — Чуя придвинулся ближе, позволяя Осаму себя обнять.
— Это взаимно, — пробубнил он.
— Смущённый Дазай в моей постели — зрелище, которое стоило всех потраченных нервов, — Накахара усмехнулся, не отводя от напарника взгляда.
— Можно поцеловать тебя? — спросил Осаму полностью сдавшимся тоном.
— Можно и не спрашивать уже, — Чуя опустил взгляд на его губы.
Дазай притянул Накахару ближе, уже гораздо решительнее сжав ладонь на его талии. Ощущение крепкого сильного тела, которое столь податливо следовало за его руками, спутывало все мысли. Осаму потянулся к пленительным губам и поцеловал его с прежней осторожностью. Если бы не смертельная усталость, Дазай бы легко зациклился на мыслях, что они тесно прижимались друг к другу, полураздетые и взволнованные. Накахара запустил пальцы в пушистые волосы, и от этого простого движения Осаму захотелось вопить, словно он и есть тот самый поклонник, которого наконец заметили. Поцелуй был недолгим, немного ленивым, но ужасно приятным, как и вид отстранившегося Чуи со влажными губами.
— Спокойной ночи, Осаму, — он улыбнулся и лёг на подушку, не выпуская напарника из объятий.
— Добрых снов, Чуя, — прошептал Дазай, в который раз подмечая, какая крепкая у Накахары хватка.
***
Он проснулся от раздражающего звука будильника; Чуя быстро отключил его и недовольно промычал что-то в подушку. Дазай обнаружил, что напарник лежит к нему спиной, а жадные забинтованные руки прижимают его к себе. При большом желании Осаму мог бы накрыть его всего целиком, ограждая от остального мира и позволяя такому сильному Чуе полностью расслабиться. Накахара что-то печатал на телефоне, а Дазай зарывался носом в рыжие волосы, желая остаться в этом состоянии подольше. Увы, если на рабочем месте не будет их обоих, Мори это точно заметит и поднимет на уши всех сотрудников. Вопреки этим мыслям, Осаму безнадёжно проваливался обратно в сон, когда вдруг почувствовал движение рядом с собой. — А, ну да, — обречённо произнёс Накахара, попытавшись использовать «Смутную печаль» на штанах, лежавших в незакрытом шкафу. — Я не учёл один нюанс, — его пальцы коснулись забинтованной руки, собственнически обнимающей его со спины. — Понадобилась способность? — пробормотал Дазай. — Хотел притянуть штаны, — выдохнул Накахара. — Нужно вставать, Осаму, — было слышно по голосу, что он улыбнулся. — Ага, — Дазай героически убрал руку с напарника и отодвинулся. — Мы опять вместе поедем на работу? Скоро точно пойдут слухи. — Ты думаешь, они и так не ходят? — усмехнулся Чуя, лениво поднимаясь с кровати. — Мы постоянно собачимся в коридоре, как долбанная супружеская пара, — он подошёл к шкафу, чтобы надеть брюки. — Да, но разница в том, что теперь слухи будут правдивыми, — Дазай без какого-либо стыда наблюдал, как Накахара одевается. — Плевать. Никому не хватит смелости полезть к нам с вопросами. — Кроме Мори, пожалуй. Но ему всё равно. Пока у него есть «Двойной чёрный», наши отношения его вряд ли волнуют, — согласился Осаму. — Вот именно, — Накахара пожал плечами и подошёл к кровати, чтобы забрать чокер с тумбочки. — А если ты опасаешься слухов, господин осторожность, лучше не пялься на меня вот так, — он усмехнулся, посмотрев на Дазая. — Буду делать всё, что в моих силах, — закатил глаза Осаму. Чуя вышел из спальни, оставив напарника наедине со своими мыслями. Дазай нехотя прокрутил в голове их вчерашний разговор и снова ощутил себя последним идиотом. Можно было признаться Накахаре гораздо красивее и спокойнее, очаровать своей уверенностью в себе, пригласить на свидание, обсудить формат отношений… вместо этого Чуе пришлось его успокаивать, но почему-то он всё равно ответил взаимностью. Теперь нужно было во что бы то ни стало оправдать его доверие. Осаму вылез из-под одеяла и нашёл свою одежду на стуле. Со стороны гостиной до него долетел звук включённой воды: это утро было похоже на то, что они провели после целого дня игр в приставку и просмотра документального фильма. Тогда Осаму поражался отсутствию желания прибить Накахару ранним утром, теперь же, время, проведённое с ним на одной территории, казалось Дазаю самым комфортным. Поправив бинты на себе, он оделся и направился в гостиную. Чуя вышел из ванной и улыбнулся ему, а Осаму вновь безбожно залип и сумел сдвинуться с места, только когда напарник проследовал на кухню. Дазай ощущал себя немного помятым, но поход в ванную должен был помочь привести себя в порядок. Внутри витал аромат парфюма, нагнавший на Осаму дурацкое воспоминание последней обработки ран Чуи. Отмахнувшись от глупых мыслей (и пытаясь не осуждать себя из прошлого), Дазай открыл воду. Умывшись и прополоскав рот, он взглянул в зеркало: его мягкие волосы лежали с привычной ему небрежностью, из-за которой Дазай выглядел добродушным и совершенно безгрешным. Усмехнувшись своему отражению, он умылся ещё раз, поправил узел галстука, проверил внешний вид и вышел из ванной. — Будешь блинчики? — Накахара стоял с кружкой кофе, переворачивая на сковородке свой очередной кулинарный шедевр. — Да! — несмотря на привычку не завтракать, отозвался Осаму. — Кто я такой, чтобы отказываться от твоих блюд? — добавил он елейным голосом. — Да иди ты, — фыркнул Чуя, однако даже со спины было видно, что он улыбнулся. — Я на тебя тоже кофе сделал, — он кивнул на кружку. — Чёрный с сахаром? — уточнил Дазай, бросая взгляд в сторону напитка. — Ясное дело, — ответил Накахара, приземляя очередной блинчик на тарелку. — Ты только такой и пьёшь. Вместо ответа Осаму забрал кофе и подарил Чуе невесомый поцелуй в шею, отодвинув вьющиеся рыжие волосы. Накахара задержал дыхание и на секунду замер, но готовку не прервал. Дазай сел за хорошо знакомый ему стол и сделал глоток крепкого сладкого напитка. Его немного беспокоили мысли о том, кем они теперь являются друг другу, и ещё он ловил лёгкую панику, когда начинал думать о более интимных отношениях, чем были между ними сейчас. Как бы Осаму ни отпирался, Накахара был прав: он понятия не имел, как вести себя во время близости с кем-то, кто не был девушкой. В теории всё было понятно, однако собственные ощущения Дазаю были неведомы. Было глупо спорить с тем, что Чуя привлекал его физически — и сейчас, и несколько лет назад, но Осаму настолько сильно отпирался от любых намёков с парнями, что резко броситься в этот овраг не мог. Накахара повернулся к нему с тарелкой тёплых блинчиков и Дазай снова погрузился в это щемящее спокойствие, из которого не хотелось выбираться. Следом за блинчиками на столе оказался джем, а Чуя, наконец-то, опустился на стул напротив. Аппетитный аромат завтрака заставил желудок Осаму жалобно заурчать, а он всё никак не мог оторвать взгляда от своего напарника. — Ты всё ещё пялишься, — намазывая апельсиновый джем на блинчик, протянул Чуя. — Мы договаривались, что я не буду делать этого на работе, — поспорил с ним Дазай и положил себе на тарелку еду. — Разве тебя это бесит? — он спросил почти с издёвкой. — Отвлекает, — пояснил Накахара и положил блинчик в рот. — Или заставляет волноваться? — продолжил Осаму, присоединившись к трапезе. — Дазай, — Чуя остановил его взглядом. — Перестань флиртовать со мной. — Почему нет? Боишься, мы не доедем до офиса? — мелькнувшее в словах Накахары раздражение его веселило. — Именно этого я и боюсь, — Чуя съел ещё один блинчик. — Держи себя в руках и не играй с моим терпением. — Ты ранишь меня в самое сердце! — он картинно вздохнул и допил кофе. — Твоё сердце легко доживёт до вечера, — Накахара тоже прикончил свой напиток. — Это я сейчас так «тонко» пригласил тебя ко мне приехать. Если хочешь. Можем снова в приставку поиграть и что-нибудь посмотреть. Завтра у меня выходной, у тебя, кажется, тоже? — Ага, — кивнул Осаму и поднялся с места, — Это что-то типа приглашения на свидание? — он собрал грязную посуду со стола и понёс к мойке. — Я приеду. Только сперва заеду домой и переоденусь во что-нибудь более удобное, — он открыл воду и начал мыть тарелки и кружки. — Что-то типа. В нашем случае лучше сначала попробовать это в домашней обстановке, — Чуя проследил взглядом за его действиями. — А потом можно и в ресторан сходить. — В ресторане я тоже буду пялиться, — домыв посуду, Осаму вытер руки и обернулся. — Там ты можешь отвлекать меня столько, сколько захочешь, — ответил Накахара и встал из-за стола. — А сейчас — поехали на работу.***
Когда они выбрались на улицу, Чуя с наслаждением закурил. Дазай понял, что напарник не сделал этого ни разу за минувший вечер и ночь, хотя нервы их обоих так ходили ходуном, что даже Осаму хотелось затянуться. Впрочем, наблюдать за курящим Накахарой было гораздо бо́льшим удовольствием. Дазай надеялся, что в офисе к ним никто не пристанет с дурацкими разговорами, потому что впервые в жизни не был уверен, что сумеет ничем себя не выдать. Он непременно отработает этот навык — вести себя рядом с Чуей, словно ничего не изменилось, но точно не в первый день после их эмоциональных признаний. Когда Накахара докурил, они вдвоём сели в его машину. На руках Чуи красовались перчатки, а на голове — изящная шляпа, про которую Осаму не сказал ни одной шутки за всё утро. Накахара выглядел потрясающе и просто не имел никакого морального права запрещать Дазаю на себя смотреть. Осаму, словно изголодавшийся пёс, пытался насытиться, разрешая себе делать то, что так долго было недоступно. Его желание наслаждаться красотой Накахары было заперто так долго, что теперь он никак не мог остановиться. Когда они доехали и вышли из машины, Дазай вернул себе привычное всем выражение лица. Несмотря на то, что вчера он тоже был без бинтов на лице, по-настоящему остро он ощутил это только сейчас. Некоторые сотрудники явно обращали на это внимание, но Осаму упорно продолжал делать вид, что ничего особенного не случилось. Это работало — они всё ещё были «Двойным чёрным», с которым мало кому хотелось иметь дело. Войдя в лифт, они с Чуей придержали двери для знакомой сотрудницы, однако она вежливо улыбнулась и предпочла поехать на другом. Такое тоже случалось: люди, которые видели их ссоры, старались не оставаться наедине со смертоносным дуэтом. — Нужно будет сказать Анэ-сан, что мы помирились, — негромко начал Дазай, когда лифт поехал. — Ты это о чём? — непонимающе переспросил Чуя. — Вчера она выловила меня в коридоре и ясно дала понять, что, если я не исправлю ситуацию, она мне кое-что открутит, — усмехнулся Осаму. — Блять, — Накахара виновато улыбнулся и прикрыл глаза. — Я звонил ей, когда… ну, когда ты отшил меня. В тот вечер я много пил и, если честно, помню мало подробностей. Но я точно звонил Коё-сан и нёс какой-то бред про тебя. — Ну, всё могло быть хуже, — Дазай пожал плечами и вышел из лифта, когда тот остановился на нужном этаже. — Ты мог позвонить Мори. — Дазай, я был пьяным, а не сумасшедшим, — он вышел вслед за напарником. — Получилось неудобно. Я скажу ей, что всё хорошо. — Отлично, — Осаму остановился возле своего кабинета. — Тогда до вечера? Если что, заходи, — добавил он спокойным размеренным тоном, не позволяя лишних эмоций. — До встречи, — таким же равнодушным голосом отозвался Чуя и пошёл к своему кабинету. Едва исчезнув за дверью, Дазай припал к ней спиной и выдохнул. Быть с Накахарой вдвоём у всех на виду одновременно и будоражило, и пугало. Он повесил плащ на вешалку и проследовал вглубь кабинета. Если за сегодня на «Двойной чёрный» не свалится никакая непредвиденная опасная миссия, день можно будет считать успешным. Осаму открыл ноутбук и заглянул в свои недавние файлы — по просьбе Мори он проверял некоторых торговцев, прибывших недавно в Йокогаму. Судя по собранной информации, никого, кто представлял бы опасность для Портовой мафии, не было. Дазай скомпоновал последние исследования и уже было полез на излюбленный сайт с карточными играми, когда в кабинет постучались. — Не помешаю, молодой человек? — Хироцу вошёл внутрь, услышав приглашение. — Нет, Рьюро-сан, я как раз только что пришёл, — ответил Осаму, наклонив экран ноутбука. — Хотел поблагодарить лично. Яманака и Ногучи получили по заслугам, — он вежливо кивнул. — Могу себе представить, — хмыкнул Дазай. — Жаль, что пришлось принести такие вести, — протянул он. — Шпионы в нашей сфере не редкость. Но предательство всегда болезненно, — подтвердил Хироцу. — Я зашёл не только для этого. Мори-сан просил передать, — Рьюро подошёл ближе и положил на стол Дазаю папку. — Использует вас в качестве посыльного? — Осаму сощурился. — Я посмотрю, спасибо. — Полагаю, всего лишь экономит время, — усмехнулся Рьюро и направился к выходу. — Всего хорошего. — До встречи, Хироцу-сан, — бросил Дазай вдогонку. — Передавайте привет Гин. Он вышел из кабинета, а Осаму нехотя потянулся к папке. Признаться, работать сегодня совершенно не хотелось, но всё же он открыл документы и быстро пробежал по ним взглядом. Выдохнул, поняв, что это не срочное задание для «Двойного чёрного», а всего лишь очередной приказ провести небольшое исследование. Портовая мафия стремительно захватывала все области Йокогамы, расширяясь с геометрической прогрессией. Не было ни одного места, куда не дотянулись бы длинные руки Мори. Вместе с тем, его паранойя тоже процветала, так что на Осаму всё чаще сваливались задачи по выявлению конкурентов. Именно за это Дазая так не любили многие криминальные группы города. Спустя несколько часов, когда поручение было выполнено (но не отправлено, чтобы не получить новое), Осаму играл уже не первую партию в карты. Было немного скучно — достойные противники встречались столь редко, что стали огромным исключением. Гораздо чаще Дазаю удавалось предсказывать чужие ходы уже в начале игры, так что не получалось даже испытать истинное удовольствие от очередной победы. Он невольно подумал, что будет, если они как-нибудь решат сыграть в карты с Чуей — как быстро напарник выйдет из себя и разбросает колоду по всей комнате? Дазай невольно улыбнулся, а в дверь опять постучали. — Да? — подал он голос, зевнув. — Это я, — Накахара заглянул в кабинет. — У меня сегодня прямо-таки день посещений, — Дазай улыбнулся, радуясь такому визиту. — У меня там тоже весело, — Чуя выглядел странно с этой несвойственной ему неловкостью. — Ты будешь торчать у двери или всё-таки пройдёшь? Я не кусаюсь, — Осаму сверкнул глазами, опуская подбородок на сцепленные в замок пальцы. — Придурок, — Чуя усмехнулся и подошёл, осматривая Дазая сверху. — Вообще-то я по делу, — он присел на край стола. — Я весь внимание, — почти собранно ответил Осаму. — Во-первых, я поговорил с Анэ-сан, так что можешь спокойно ходить по коридорам и не оборачиваться, — Чуя загнул палец. — Во-вторых, как ты смотришь на то, чтобы я потренировал Акутагаву? — он загнул второй палец. — М? — переспросил Дазай удивлённо. — Рюноске? Зачем?.. — Недавно он помогал мне в одном деле, и я подумал, что могу быть полезен ему в раскрытии способностей, — вдумчиво проговорил Накахара. — Ты можешь остановить его «Расёмон» в любой момент, но всё же, Дазай, ты не подготовлен для драки с ним в полную силу. А я могу посмотреть, на что этот парень способен, если играть по-крупному. — Значит, не могу в полную силу? — фыркнул Осаму. — Воруешь моего подчинённого? — добавил он с картинной обидой. Если бы Чуя пришёл к нему с такими предложениями пару недель назад, этот разговор мгновенно бы превратился в скандал. — Мы оба знаем, в чём твоя сила. Это явно не драки, — Накахара усмехнулся. — Но я не стану этого делать, если ты не дашь согласие. — Вообще-то, идея здравая, — задумчиво протянул Дазай. — Давай, Чуя, забирай его. Но только если я буду присутствовать. — И молчать, — добавил Накахара, прекрасно понимая, что его напарник захочет встрять со своим мнением. — Если скажешь хоть слово, я лично выставлю тебя за дверь. — Это должно было прозвучать угрожающе, но почему мне так и хочется на это напроситься? — Дазай улыбнулся и потянулся к чужой ладони. — Потому что ты грёбанный извращенец, — Чуя перехватил его запястье, но всякая грубость растаяла, когда он наклонился и коснулся губами тыльной стороны ладони Дазая. — Рад, что мы договорились, — и он выпустил его руку. — Хочу тебя поцеловать, — заскулил Осаму, растаяв от действий напарника. — Не-а, даже не думай, — Чуя встал на ноги и приблизился к двери. — Я тоже этого хочу, — вполголоса признался он и выскользнул из кабинета. Дазай тяжело выдохнул. Остаток рабочего дня прошёл спокойно и бессмысленно — к нему ещё несколько раз заходили случайные подчинённые со своими проблемами, он выиграл десяток раз в карты и три раза в шахматы, а под конец дня немного убрал стол, запрятав секретные документы в потайные места. С Мори он так и не встретился — босс выезжал на какие-то переговоры, а вернувшись, сообщил о том, что не принимает посетителей. Осаму был только рад — можно было уйти пораньше, заехать к себе и переодеться в удобную одежду для самого приятного вечера на свете. Настроение металось между умиротворённым и тревожным. Предвкушение свидания с Чуей не могло оставить его равнодушным, так что по пути домой он начал нервничать ещё сильнее. Дазаю хотелось построить в голове успокаивающий план действий, продуманный до мельчайших подробностей, однако осуществить это при сложившихся обстоятельствах было невозможно. Он не мог предсказать ни свои действия, ни действия Чуи — вернее, мог, во всём, что не касалось их вспыхнувших чувств. В машине он написал Оде короткое сообщение: «Всё прошло хорошо», друг ответил радостным смайликом. К слову, следующую встречу с Сакуноске и Сакагучи он тоже представлял с трудом — нужно будет морально подготовиться, чтобы сохранить лицо. Дома он принял быстрый душ и схватился за фен впервые за долгое время — всё верно, Осаму укладывал волосы только перед свиданиями. Перед Чуей хотелось выглядеть выше всяких похвал, чтобы хотя бы немного ему соответствовать. Для поездки к напарнику Дазай выбрал чёрный свитшот, из-под которого уже выглядывали свежие бинты, и брюки, в которых удобно будет долго сидеть. Недолго подумав, он захватил с собой зубную щётку и несколько раз брызнул на себя туалетной водой с ароматом бергамота, мандарина и жимолости. Оглядев напоследок свою пустующую квартиру и поправив волосы в зеркале, он схватил свой излюбленный плащ и вышел за дверь.
