Проблема Осаму Дазая

      Перед тем как отправиться к Чуе, Осаму забежал в кондитерскую: мысли о тёплых посиделках навеяли ему воспоминания, в которых Накахара с большим аппетитом ел клубничные моти. В конце концов, идти в гости, а тем более на свидание, с пустыми руками было не очень прилично. Дарить друг другу что-то более серьёзное тоже рановато, так что набор полюбившихся напарнику сладостей выглядел отличной идеей. Набрав четыре штуки, Дазай добавил ещё два кокосовых и два шоколадных моти, припоминая, что напарник периодически перебивался сладостями с подобными вкусами. Оплатив покупку, он вышел из кондитерской с ужасно довольной улыбкой и сел в такси до нужного адреса.       В эту болезненно знакомую дверь на этот раз Дазай позвонил без страха. Чуя открыл через считанные секунды, словно заранее знал точное время прибытия напарника. Накахара, встретивший Осаму с пронзительной улыбкой, притянул его в квартиру и поцеловал в губы, приподнявшись на носки. Дазай услышал, как захлопнулась позади дверь, и наклонился к напарнику, рвано выдохнув от неожиданности. Трогать Чую руками, которые он ещё не помыл, не хотелось, но его всецело устраивало то, как нахально пробрались чужие ладони под его плащ. Накахара отстранился, не скрывая самодовольной ухмылки, а Дазай заметил, что тот снова сделал на голове хвост. В домашней светлой футболке и серых штанах напарник всё ещё выглядел словно супермодель с обложки.       — Вот это приветствие, — оценил Дазай. — А можно мы всегда будем так здороваться? — лёгкая растерянность в голосе сменилась заинтересованностью.       — Посмотрим, — ответил Чуя шутливо.       — Я принёс моти. Клубничные, шоколадные и кокосовые, будешь? — спросил Осаму, сняв плащ.       — Конечно, — Накахара забрал у него пакет. — А я приготовил ужин. Времени было немного, надеюсь, ты не против пасты?       — Я съем всё, если это приготовил ты, — признался Осаму совсем тихо, будто рассчитывая, что напарник этого не услышит.       — Никогда бы не подумал, что однажды услышу такое от тебя, — он вышел из прихожей. — В общем, жду тебя на кухне.       Дазай поджал губы, всё ещё чувствуя отпечаток поцелуя и провожая напарника взглядом. Сделал глубокий вдох, поставил обувь на полку и направился в ванную. В коридоре приятно пахло едой — если так будет продолжаться, с Чуей поблизости он научится нормально питаться и перестанет издеваться над организмом. И внешне тоже: за минувшие сутки он ни разу не подумал навредить себе, и даже лежащие на рабочем столе острые предметы не запустили знакомый болезненный импульс. Пусть себя полюбить было трудно, но он любил Чую, а Чуя любил его, значит, он должен был стараться хотя бы ради него. Тщательно помыв руки в ванной, Дазай вышел обратно в коридор и добрался до кухни.       — Чуя, — начал он, увидев на столе две тарелки с пастой и два бокала, наполовину наполненные белым вином. — Это выглядит… потрясающе, — он бросил взгляд на напарника. — Не могу осознать, что ты сделал это для нашего свидания.       — Да, я тоже, — выдохнул Накахара. — Паста овощная, — он указал на стол. — Вино очень лёгкое, сухое соаве. И подчеркнёт вкус, и не напьёмся, — Чуя опустился на стул. — Мне лично не хочется быть пьяным на нашем свидании.       — Мне тоже, — Осаму сел напротив, ощущая, как подлые красные пятна смущения ползут по шее к лицу. — Спасибо за это всё.       — Брось, я готовил минут двадцать, — отмахнулся Чуя. — И, как видишь, сижу перед тобой в домашней одежде, а не в дорогом костюме, — он улыбнулся.       — Ты шикарно выглядишь, — возразил Дазай неожиданно осевшим голосом. — И мне очень нравится этот хвост, — нервничая, он вцепился в бокал.       — Правда? — задумался напарник. — Запомню, — он улыбнулся и тоже коснулся пальцами ножки бокала. — Тогда за этот вечер?       — За наше свидание, — уточнил Осаму и поднял бокал. Раздался лёгкий звон, хорошо отражающий тот, что был у Дазая внутри.       Паста с овощами и сыром, которую Чуя готовил всего двадцать минут, на вкус ничуть не уступала ресторанной. Осаму стало интересно, есть ли хоть одно блюдо, которое Накахара не сможет приготовить? Они ели неторопливо, словно репетируя свой будущий поход в дорогое заведение, и Дазай, как и обещал, постоянно возвращался взглядом к человеку напротив. Мышцы на руках Чуи хорошо прослеживались под тонкой тканью футболки, особенно, когда он тянулся к бокалу или отвлекался на то, чтобы поправить хвост. Накахара поведал о своём рабочем дне, о том, как к нему со своими проблемами неожиданно пожаловала половина портовой мафии, будто он какой-то психолог, а Дазай, к своему стыду, несколько раз терял нить повествования и переспрашивал.       —… я так ему и сказал: хочешь повышения, докажи, что ты полезен. Я не буду разговаривать с Мори просто так, — проглотив очередную порцию пасты, болтал Чуя. — В общем, только сестрица порадовала меня визитом, — он глотнул вина.       — Точно, — Дазай беспомощно ухватился за последнее предложение. — Тогда ты ей и сказал, что мы помирились? — спросил он, доедая пасту.       — Ну да, — Накахара кивнул. — Мне было стыдно, что я названивал ей посреди ночи. Ещё и не помню толком, что я говорил. Вдруг я прямым текстом вывалил ей, что произошло? — следом паста исчезла и из тарелки Чуи.       — Как она отреагировала? — Дазай откинулся на спинку, забрав бокал со стола.       — Нормально, — напарник покачал головой. — Мне показалось, что она даже порадовалась.       — Не думаю, что тебе стоит переживать, — Осаму говорил тем тоном, каким обычно объяснял вещи, которые понимает раньше других. — Даже если она всё знает, её ничего не смущает. Ты дорог ей, Чуя, и для неё главное, чтобы тебе было хорошо.       — С тобой мне хорошо, — отозвался Накахара, допивая вино.       — Вот видишь, — Дазай улыбнулся. — Думаю, она не осуждает тебя за пьяный звонок. Скорее всего, она даже находит это милым, — он допил вино следом. — Мне тоже с тобой хорошо.       Чуя, пытаясь скрыть покрасневшие скулы, поспешно кивнул. Он хотел забрать тарелки из-под пасты вместе с пустыми бокалами, но Осаму, как ни странно, его опередил. В их едва-едва зарождающихся отношениях начала появляться традиция: Дазай мыл посуду после готовки Накахары. Он отнёс тарелки и бокалы в раковину и включил воду; Чуя что-то пробормотал и отправился в гостиную. Вино действительно оказалось удивительно лёгким: опьянение после него было таким невесомым, что наверняка не продержится более часа. Закончив с посудой, Дазай выключил свет и перешёл в уютную гостиную.       — Будем что-нибудь смотреть или поиграем? — поинтересовался Чуя, откусывая кокосовый моти. — Или поболтаем?       — Я бы сперва хотел сделать вот это, — Осаму опустился к нему на диван и самым нахальным образом захватил Чую в объятия.       — Такой вариант мне тоже нравится, — Накахара двинулся в угол, позволяя Дазаю снова прижаться головой к своей груди. — Удивительно, как ты, такой здоровенный, можешь так сгруппироваться.       — Я и сам не знал, что так умею, — прижимая напарника к себе, выдохнул он.       — Хочешь попробовать моти? — он опустил сладость поближе к Дазаю. Тот моментально откусил небольшой кусок и удовлетворённо замычал.       — Давай поиграем в какой-нибудь жуткий хоррор? У тебя же есть? — проглотив моти, предложил он.       — Обижаешь, — довольно хмыкнул Накахара. — Только самые страшные у меня рассчитаны на одного игрока.       — Можем по очереди. Я вот с удовольствием посмотрю, как ты играешь, — промурлыкал Осаму, окончательно вжав Чую в угол дивана.       — А я уж думал, может ли наше свидание стать ещё романтичнее? — доев моти, Накахара хохотнул. — Ну хорошо, тогда слезь с меня, чтобы я всё подготовил. И выключил свет. При свете хорроры проходить глупо.       Дазай кивнул и неспешно заставил себя поднять голову: Чуя молчаливо ждал, но не торопил, и ситуация сама собой стала немного неловкой. Если не погружаться в мысли, всё шло удивительно хорошо, однако, стоило Осаму подумать, что это всё ещё они с Чуей, сводящие с ума всю портовую мафию своими склоками, внутри распирало сложное диковинное чувство. Ему нравилось, как поменялись их отношения, и нравилось, с какой стороны для него открывался Накахара — оказывается, когда он не ждал от Дазая подстав, он был удивительно чутким и располагающим к себе человеком. Себя и своё поведение Осаму старался сейчас не оценивать, опасаясь провалиться в тонну защитных реакций, которые всё испортят.       Прежде чем встать, он наклонился к полулежащему Чуе, позволив себе коснуться пальцами его скулы. Тот мгновенно поднял взгляд, от которого Дазаю свело живот и захотелось провалиться сквозь землю из-за нарастающего волнения. Он опустился ещё, выдыхая чужое имя, и коснулся губами губ Накахары. Уверенная ладонь легла на его талию, слегка сжимая ткань свитшота; Чуя отвечал на поцелуй томительно и нежно, как будто снова пытался рассеять тревогу внутри Дазая. Осаму не хотелось отрываться, но не самая удобная поза вынудила его это сделать и всё-таки подняться. Накахара наблюдал за ним жадным взглядом, не скрывая сытой улыбки.       — Знаешь, Дазай, — проговорил он, слезая с дивана, — я и представить не мог, что становишься таким, когда в кого-то влюблён. Я вообще не догадывался, что тебя можно смутить чем-либо, — он включил телевизор.       — Думаешь, почему я придумывал столько шуток? — с ухмылкой ответил Осаму. — Чтобы как-то справляться с эмоциями, которые ты у меня вызываешь, — он прикусил губу — произносить вслух что-то столь искреннее было до сих пор в новинку.       — Да, больше этот номер у тебя не прокатит, — хитро отозвался Чуя и выключил торшер. Гостиная освещалась только светом телевизора. — Что ж, предлагаю начать с игры, в которой главный герой исследует стрёмный дом. Жуткая атмосфера, призраки, кошмарные детские рисунки, тёмные помещения…       — Подходит! — Дазай плюхнулся обратно на диван. — Ты начинаешь, — решил он и взял себе ещё моти.       — По рукам, — согласился Накахара и сел рядом, запустив игру.       Сюжет, как показалось Осаму, был слегка недоработан: создатели явно хотели устроить большую тайну вокруг убийств, произошедших в доме, но немного перемудрили. Некоторые загадки не давали никаких ответов, из-за чего легко мог угаснуть интерес игрока. И всё же, хоррор Дазаю понравился. Атмосфера была пугающей, скримеры работали даже на таких искушенных игроках как они с Чуей, а графика не могла не радовать своей детализацией. В процессе игры он лёг на бёдра Накахары, внимательно наблюдая за происходящим на экране телевизора.       — Да не понимаю я, что ему нужно! — шипел Чуя. — Я эти картины уже обошёл сто раз! Где этот блядский проход?! У меня скоро зажигалка опять кончится и эта девочка стрёмная догонит.       — Дай-ка на секундочку, — Осаму ласково коснулся руки напарника. — Кажется, я понял.       — Я сейчас чувствую себя, как на миссии, — с досадой ответил Накахара и отдал джойстик.       Дазай хохотнул и перевёл взгляд обратно на игру. Пришлось потратить немного времени, чтобы разобраться в управлении, но подобные вещи редко вызывали у Осаму сложности. Освоив всё, что требовалось, он вернулся к загадке с картинами, которая так бесила Чую. Напарник тем временем совершенно не помогал — Дазай почувствовал, как чужие пальцы гладят его по голове, путаясь в волосах. Кажется, эта любовь к волосам партнёра была у них взаимной, из-за чего Осаму невольно заулыбался, не отрываясь от игры. Загадку с картинами он решил меньше чем за минуту. Чуя из прошлого в такие моменты обычно злился и делал всё, лишь бы не потакать дазаевскому самолюбию. Чуя из настоящего оказался своей противоположностью.       — Серьёзно?! — восхищённо воскликнул он. — Как ты заметил эту штуковину?       — Когда ты крутился возле второй картины, её рамка показалась мне странной. Решил проверить, — с максимально беспечным видом заявил Дазай и отдал напарнику джойстик.       — Долбанный ты гений, — Накахара растрепал его волосы. — Хер бы вот я это понял.       — Да понял бы, — возразил Дазай. — Просто попозже. Не недооценивай себя, Чуя, — он сверкнул глазами, поглядывая вверх. Накахара закатил глаза, делая вид, что ему вовсе не приятно такое слышать.       — Может, хочешь сам поиграть? — поинтересовался он.       — Не-а, мне нравится смотреть, как ты это делаешь, — ответил Осаму, демонстративно устраиваясь на чужих бёдрах ещё удобнее. — Но, если ты устал, я могу.       — Не устал, — Накахара почесал нос. — Мне всё нравится.       — Тогда продолжим?       Чуя кивнул и снова взялся за игру. Проход, который открылся за картиной, подарил главному герою ключ от запертой комнаты на втором этаже, и новую зажигалку, помогающую освещать путь. По пути в загадочную комнату нарисовался призрак плачущей женщины, и от его появления у «Двойного чёрного» скатились по спинам мурашки. Пугающие скримеры в этой игре так метко подлавливали игроков, что постоянно появлялись в самых неожиданных местах. Учитывая общее напряжение от игры, это всегда работало. Один раз Дазай даже сжал чужую ногу от страха, но сразу после этого они с Чуей синхронно рассмеялись.       — Ладно, думаю, теперь нам точно пора заканчивать, — поставив игру на паузу, Накахара откинулся на спинку дивана.       — Пока мы не стали бояться каждого шороха? — Осаму забрал из руки напарника джойстик и положил его на стол.       — Именно. Нам такое по статусу не положено, — насмешливо ответил Чуя. — Сейчас я пойду курить на балкон, после этого можем снова глянуть какую-нибудь документалку. Что думаешь?       — Давай, — согласился Осаму, поднимаясь с чужих бёдер. — Может, разложим диван? Я бы с удовольствием вытянулся в полный рост, — он перевёл взгляд на Чую. — Понимаю, что тебе для этого достаточно и сложенного, но…       — Это что, шутка про рост?! — вспыхнул Накахара, однако ярости в его голосе не было.       — Прости! — Осаму безоружно поднял ладони вверх и засмеялся. — Она сама собой вырвалась. Ну, помнишь же, что я несу всякую фигню, когда волнуюсь?       — Ага, — Чуя сощурил глаза. — Помню, любитель играть с огнём.       — Блять, какой же ты всё-таки красивый, — он снова оглядел напарника с этими собранными в хвост волосами и сильными мышцами, которые с трудом скрывала футболка.       — Будем считать, что ты прощён, — с напыщенной усмешкой Чуя поднялся на ноги. — Валяй, раскладывай диван. Можем здесь и переночевать, я не против, — он притянул пачку сигарет и зажигалку и пошёл в прихожую за пиджаком.       Дазай ощутил новый укол волнения: все мысли крутились вокруг напарника и предстоящей ночёвки. Он вспомнил, как обнимал Чую в кровати, как приятно было просто лежать вместе, будучи вымотанными и уставшими после череды тяжёлых дней. Сегодня они уставшими совсем не были, а перспектива снова оказаться с Накахарой в одной постели рисовала далеко не самые приличные картинки. Им следовало поговорить об этом, обсудить все важные вопросы и опасения, выяснить все моменты и откинуть прочь неизвестность. Только Дазай понятия не имел, как начать.       Накахара вернулся с накинутым на плечи пиджаком и отправился на балкон. Недавно Осаму уже видел эту картину — тогда его прижало так сильно, что он даже думал уйти. Теперь же он расстилал диван, предварительно отодвинув столик и отключив приставку. Он хорошо знал, где у Чуи хранится постельное бельё и запасные одеяла с подушками. После «Порчи» он пару раз закутывал раненого напарника, когда того в бессознательном состоянии колотило от холода. Выбрав всё необходимое, Осаму выругался вслух, пытаясь расправиться с одеялом и пододеяльником. Невольно его взгляд возвращался к балкону, на котором Чуя с большим удовольствием курил сигарету. Дазай закончил с диваном, постелив самое обыкновенное белое бельё, а после, немного замявшись, снял брюки.       — Надо же, как я вовремя, — бархатным голосом проворковал Накахара, вернувшись с балкона.       — Раз уж мы собрались лечь, — пожал плечами Осаму, складывая штаны на стул. — Они не совсем домашние.       — Не нужно оправданий, если просто хочешь покрасоваться передо мной, — Чуя хохотнул и вышел в прихожую повесить пиджак. Дазай закатил глаза, делая вид, что вообще не понимает, о чём он говорит.       — Давай посмотрим что-нибудь про мошенников? — Осаму листал документалки пультом.       — Или про зловещие корпорации? — донёсся голос из коридора.       — Про афериста, который знакомился с женщинами через приложение для знакомств? — предложил Дазай.       — Подходит, — Чуя вернулся в комнату уже с распущенными волосами.       — Класс, — Осаму включил фильм и залез под одеяло.       Накахара лёг на диван с другой стороны и с таким же наслаждением, как и напарник, полностью вытянулся. Похоже, длительное положение сидя его тоже утомило. Как только Чуя оказался на соседней подушке, Дазай придвинулся ближе и положил голову на чужое плечо. Навряд ли Накахара раньше мог себе представить, что из них двоих настоящим тактильным маньяком окажется Дазай. Он даже думал, что, может быть, уже достал его своим поведением прилипалы, но Чуя был из тех, кто умеет весьма прямолинейно дать понять, если что-то ему не нравится. Так что Осаму отгонял от себя тревожные мысли, нащупывая под одеялом руку напарника.