Проблема Осаму Дазая

      Несмотря на интересный сюжет документалки, сосредоточиться на нём выходило скверно. Все мысли так или иначе возвращались к Накахаре: к этим демоническим рыжим волосам, к аромату его кожи и парфюма, к пальцам, которые ответно обхватывали его руку, к опасной близости их тел, к этой тонкой футболке, мешающей рассматривать его мышцы. Чуя ровно дышал, но слегка сбивался каждый раз, когда Дазай минимально шевелился. Сердце Осаму набирало обороты, расталкивая рёбра, и в какой-то момент это стало невыносимо.       Близость Чуи играла с ним одну и ту же злую шутку: ощущение полного умиротворения и спокойствия постоянно перекликалось с невозможным исступлением, напоминающим ту самую температурную горячку. Дазай кошмарно волновался, но не имел возможности перевести свои чувства в шутку — он уже признал их, так что возвращаться обратно ему не хотелось. Смотреть фильм тоже не получалось: он терял нить повествования, постоянно сдаваясь самому себе и возвращаясь глазами к Накахаре. Чуя казался гораздо более уравновешенным, наверняка всё по той же причине — ему свои чувства были уже давно понятны.       — Дазай, — мягко позвал он, вырывая того из своих мыслей. — Может, ты хочешь чего-то другого? — спросил он таким деликатным тоном, что Осаму понял, что он заметил эти бестолковые долгие взгляды.       — У меня возникли сложности с просмотром документалки, — признался он, ощущая, что Чуя крепче сжал его ладонь.       — Я это понял по тому, как часто ты на меня смотрел, — он сделал телевизор потише и повернулся к Осаму, расцепив их руки. — Всё, я весь твой. Тебя что-то беспокоит? — он легонько сжал плечо Дазая.       — Я смотрел на тебя, потому что ты интереснее документалки, — честно ответил он. — И меня беспокоят мысли в моей голове.       — Вот оно что, — разомлев от признания, Накахара сместил руку с плеча на чужую щёку. Поглаживая скулу большим пальцем, он осторожно запустил остальные Дазаю куда-то за ухо. — А что с мыслями?       — Думаю, нам нужно обсудить секс, — несмотря на волнение в голосе, Осаму приобнял Чую за талию.       — Итак, мы решили вернуться к этому разговору? — Накахара хмыкнул. — Повторюсь, что я не хочу на тебя наседать и торопить. Я прекрасно понимаю, что у тебя могут быть сложности в принятии себя… или какие-то страхи.       — Ты меня очень привлекаешь, — поспешно выпалил Дазай.       — Здорово это слышать, — мягко ответил Чуя. — Ты меня тоже привлекаешь.       — Но одновременно с этим, думаю, я не готов сейчас… пробовать что-то радикальное, — подбирать слова выходило нелегко.       — Хорошо, — кивнул Накахара. — Я понимаю. Я бы и не стал тебя об этом просить. Но, если тебе захочется узнать меня чуть ближе, я буду только рад.       — Например, если я захочу касаться тебя? — глаза Дазая немного потемнели, сигнализируя о глубокой вовлечённости в этот диалог.       — Например, — подтвердил Чуя и опустил руку, чтобы дотронуться до дазаевского запястья. — Ты можешь касаться меня, где тебе захочется, — он переместил руку Осаму с талии на свой живот, позволяя забраться под футболку.       — Чуя… — Дазай почти перестал дышать, нащупывая пальцами твёрдый напряжённый пресс.       — Если позволишь, я с большим удовольствием коснусь тебя в ответ. Если нет, я просто предоставлю тебе себя для изучения, — он соблазнительно улыбнулся, и Дазай услышал, как потяжелело дыхание напарника.       — Можешь снять футболку? — попросил Осаму. — Если ты будешь меня касаться, я совсем потеряю голову. Дашь мне фору в пару минут трезвого рассудка?       — Разумеется, — улыбнулся Накахара и снял футболку, отбросив её куда-то на пол. — Может, ты хочешь ещё что-нибудь обсудить?       — Тебе ближе ведущая роль, не так ли? — Осаму вёл рукой вверх, очерчивая ключицы и напряжённые плечи. Он видел это тело множество раз, но о подобном мог только мечтать.       — Верно, — усмехнулся Чуя. — Однако я не люблю загонять себя в рамки. Так что с удовольствием тебе уступлю, если ты захочешь. Когда ты освоишься, — он прикусил губу, наслаждаясь касаниями Дазая. — Позволь в первые разы провести тебя через это. Не волнуйся, ты в надёжных руках.       — Не сомневаюсь, — Осаму улыбнулся и прижался к чужому телу ближе. — Мне нравится, как ты пахнешь, — еле дыша произнёс он.       — А мне нравится, как пахнешь ты, — чужие руки забрались под свитшот, но на полпути остановились. — Это сигнал, что я могу тебя трогать? Если нет, Дазай, то было очень коварно так ко мне прижиматься.       — Ты можешь меня трогать, — улыбнулся Осаму и позволил Чуе снять с себя одежду.       — Хорошо, — Накахара тяжело выдохнул. — Значит… ты хотел бы что-нибудь попробовать сегодня? Без экстрима. Например, руками?       — Да. Да, мне нравится, — Дазай запустил пальцы в волосы Чуи, подставляясь всем телом под его касания. — Хочу тебя безмерно.       — И я тебя, — Накахара улыбнулся, но следующим действием притормозил Осаму. — Поскольку дело движется к близости, я должен кое-что сделать. Минуту, — он выбрался из-под одеяла и встал с дивана.       Дазай кивнул, несмотря на то, что меньше всего на свете ему сейчас хотелось отпускать Чую. Однако было понятно, для чего тот уходит — сам Осаму предпочитал хранить все нужные для интима вещи в прикроватной тумбочке и, вероятно, Накахара тоже, поскольку отправился он именно в свою спальню. Никто из них не договаривался, что эту ночь они проведут в гостиной, так что теперь пришлось расплачиваться короткой разлукой, которую Дазай потратил на то, чтобы выключить телевизор. Чуя вернулся даже меньше чем через минуту, притащив с собой полный набор: влажные салфетки, сухие салфетки и лубрикант.       — Презервативы брать не стал, в этот раз они нам не понадобятся, — Чуя положил все предметы на край дивана и нырнул обратно в объятия Осаму. — Какой же блядский у тебя сейчас вид, Дазай, — заявил он, заглядывая в чужие глаза.       — Наталкивает на пошлые мысли? — он приподнял бровь, испытывая нечто похожее на гордость.       — Ещё какие, — и Накахара поцеловал его.       Этот поцелуй отличался от предыдущих: возбуждённый Чуя становился жадным и невыносимо горячим. Осаму чувствовал, как руки прижимают его к себе и гладят поясницу, вынуждая слегка выгибаться. Накахара покусывал его губы, провоцируя резкие выдохи и сдавленные стоны, а язык развязно скользил во рту, распаляя и без того возбуждённого Дазая. Казалось, что Чуя был везде, вместе с этими расчётливыми руками и обжигающими губами. Осаму ластился к нему в ответ, оглаживая ладонями такое доступное сейчас тело.       — Я могу снять твои бинты? — севшим голосом спросил Чуя, отрываясь от него.       — Да, — он кивнул, поплывшим взглядом смотря на чужие губы. — Ты единственный, кто видел меня без них, — добавил он зачем-то.       — Спасибо… — Накахара смотрел на него с лёгким беспокойством. — Что доверяешь мне.       — Ну… мы же напарники, — он улыбнулся, уже не пытаясь скрыть смущение.       — Думаю, теперь правильнее будет сказать, что мы партнёры, — Чуя сел на диване и потянул за собой Осаму, чтобы удобнее было снимать бинты.       — Мне нравится, — он снял повязку с шеи, пока Накахара разбирался с остальным. — Мы… мы встречаемся, да?       — Дурень, — улыбнулся Чуя, развязывая бинты на чужом теле. — Конечно, мы встречаемся. Ну, если ты хочешь.       — Хочу, — быстро ответил Осаму, помогая ему с бинтами. — Я же люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя, — от признания Чуи ему сделалось совсем жарко. — Ну, вроде это всё?       — Всё, — подтвердил Дазай, проживая очередную волну уязвимости из-за оголившихся шрамов.       Чуя смёл бинты куда-то на пол, обещая партнёру, что завтра они обязательно разберутся с этим, и вообще у него дома тоже есть бинты, так что нечего думать о таких мелочах. Зависнув на секунду, Чуя стянул с себя штаны, вынуждая Осаму сглотнуть в попытке успокоиться — вид почти обнажённого Накахары бесстыдно играл с его фантазией. Он был таким привлекательным, что Дазай опасался, что протянет руку, и тот бесследно растает. Но Чуя был настоящим, взволнованным и пылким: он повалил Осаму обратно на диван, устраиваясь сверху.       — Можно целовать твои шрамы? — спросил он, склоняясь к нему.       — Ты устанешь целовать их все, — с шутливой горечью отозвался Дазай.       — Я докажу тебе обратное, но, думаю, в следующий раз, — усмехнулся Накахара, подарив ему лёгкий поцелуй в пылающую щёку. — Но, если тебе неприятно…       — Нет, это не неприятно, — Осаму уже вовсю распускал руки, проходясь пальцами вдоль позвоночника Накахары. — Это скорее смущает. Но с этим я справлюсь.       — Хорошо, — кивнул Чуя и опустился к его шее.       Осаму прикрыл глаза, отдаваясь этим ярким ощущениям. Влажные губы Накахары ласкали его шею, чередуя совсем нежные касания с бесстыдно-развратными. Он прикусывал кожу, проходясь по ней языком сразу после, а Дазай невольно издавал всё более и более шумные стоны. Чуя улыбался, вбиваясь дыханием ему в шею, и двигался всем телом, потираясь о него без зазрения совести. В конце концов, почувствовав колено у себя между ног, Осаму понял, что он возбуждён до неприличия, а его партнёр слишком увлечён исследованием его тела.       — Так бы и съел тебя, — выдохнул Чуя ему в ухо, подтянувшись чуть выше. Дазай почувствовал, что до предела возбуждён не он один.       — Чуя, — он повернул голову и поцеловал его в губы, ощутив в себе неожиданный прилив сил. Накахара уступил такому напору, и уже через мгновение Осаму был сверху. — Чуя… — бормотал он, отрываясь от его губ и целуя красивое лицо.       — Мне так нравится… когда ты зовёшь меня, — у Накахары дрогнул голос, когда Дазай добрался до его шеи.       — Хочу раздеться… до конца. Хочу… чувствовать тебя, — Осаму мелко дрожал, покрывая поцелуями его кожу. — Хочу…       — Тише, тише, — Накахара обхватил его крепче. — Я твой, — он опустил руку к чужим ягодицам и подцепил резинку. — Весь твой, — и стянул его нижнее бельё.       — Ты такой горячий, Чуя, — Осаму поднялся к его лицу, оставив исцелованную шею в покое. — У меня снова кружится голова, — он слез с партнёра, укладываясь на бок и сбрасывая трусы с ног.       — У меня тоже, — Накахара придвинулся к нему вплотную и ловким движением избавился от нижнего белья. — Продолжим? Или тебе нужно прийти в себя? — не скрывая любопытства, он опустил взгляд вниз.       — Интересно, и как я могу прийти в себя? Когда тут такое? — он улыбнулся и отзеркалил взгляд партнёра. — Чёрт возьми, Чуя.       — Нравится? — не без хитрой ухмылки он качнул бёдрами.       — Нравится, — подтвердил Дазай, открывая для себя, что его партнёр всё это время был обладателем весьма внушительного размера. — Понятно, почему ты так легко оставался самоуверенным, — Осаму неловко положил голову на подушку Чуи.       — Хочешь потрогать? — гипнотический взгляд синих глаз действовал безотказно.       — Очень, — честно признался Дазай и протянул к нему руку.       Коснувшись горячего твёрдого члена, Осаму порывисто выдохнул. Это было приятно: он размазал вязкую каплю по головке, наслаждаясь протяжным довольным мычанием Накахары. Обхватив член поудобнее, Дазай начал двигаться в неторопливом темпе, всматриваясь в лицо напротив. У Чуи был совершенно пьяный взгляд, а из приоткрытого рта доносились сладкие звуки чужого удовольствия. Осаму невольно засматривался на него, кое-как справляясь с дурацким головокружением. Его собственный член уже испачкал свежее постельное бельё — Дазаю казалось, что он безбожно течёт, лаская Чую. Тем неожиданнее для него стало прикосновение Накахары, который просто не мог получать удовольствие в одиночку. На мгновение он оторвался, вспомнив про пузырёк с лубрикантом.       — Ты ведь не против? — промурлыкал Чуя ему в губы, выдавливая себе на ладонь смазку и обхватывая и без того влажный член. — Мне твой тоже нравится.       — Пожалуйста, продолжай, — Дазай почти скулил, но нашёл в себе силы отвлечься и тоже добавил лубрикант на руку. — Я сейчас умру, — всхлипнул он от удовольствия.       — Такой чувствительный… — нежно пробормотал Чуя, подарив Осаму короткий целомудренный поцелуй в губы. — Тебе хорошо?       — Да, — простонал Дазай, чувствуя, как пылают щёки. — Очень… Чуя, ты сносишь мне крышу.       — Это взаимно, — Накахара тяжело дышал, лаская пальцами его уздечку. — А как ты смотришь на… это? — он повернулся на бок и убрал руку Дазая со своего члена, двигаясь ближе и забирая себе оба. — Сказать честно, я фантазировал об этом наедине с собой, — выдохнул он в сгиб шеи Осаму.       — Я… ох… — он отрывисто простонал, когда его член коснулся члена Накахары. — Чуя… — он обнял его двумя свободными руками. — Ты заставляешь меня хотеть тебя ещё сильнее.       — Может, в этом и был мой план? — поцеловав шрам на шее, спросил Накахара, продолжая двигать рукой. Согретая кожей смазка придавала восхитительное скольжение, вынуждая Дазая неосознанно толкаться в ладонь Чуи, сильнее потираясь о его член.       — Я уже почти готов позволить тебе всё что угодно, — он усмехнулся, облизнул губы и легонько ущипнул партнёра за ягодицу.       — Я запомню это, — Накахара хохотнул, тут же оборвав себя очередным стоном от инициативных бёдер Дазая. — Но я не буду пользоваться твоим состоянием, чтобы склонить к чему-то ещё.       — Очень благородно, — Осаму выдохнул, почувствовав, как большой палец проходится по его головке. — Знаешь, о чём я фантазировал? Как ты прижимаешь меня к постели своей способностью. Не даёшь двигаться… а я… блять, это глупо.       — Ничуть, — он вынырнул из укромного сгиба на шее и снова оказался лицом к лицу с Дазаем. — Расскажи…       — Сейчас? — изумление Осаму поглотило очередной стон от ласковых пальцев Чуи.       — Если хочешь, — он коротко поцеловал губы Дазая, развязно проходясь по ним языком.       — Ну… я думал о том, как ты контролируешь меня… — он порывисто выдохнул Чуе в рот от очередного особенно приятного трения. — Всегда считал гравитацию сексуальной, — он улыбнулся, не пытаясь бороться со смущением. — Но это всё равно не получится воплотить.       — Я ведь могу прижать тебя и без способности, — Накахара поцеловал вспыхнувшие от смущения и возбуждения щёки Осаму. — Думаю, тебя заводит сама мысль отдать контроль кому-то.       — Вероятно, — согласился Дазай, опуская взгляд вниз. — Моя очередь, — он опустил руку и обхватил ладонью оба члена.       Чуя, нисколько не сопротивляясь, поддался этой инициативе. Осаму вглядывался в пленительное лицо, скользя пальцами по чужой головке. Накахара простонал что-то невнятное и потянулся за очередным поцелуем, жадно оглаживая разгорячённое тело Дазая. Осаму ритмично двигал рукой, доводя их обоих до исступления, и с бешеной отдачей отвечал на поцелуй. Губы Чуи слегка раскраснелись и припухли от покусываний, но Дазаю было трудно остановиться — в таком виде они возбуждали его ещё сильнее. Накахара пересчитывал пальцами шрамы, встречающиеся на пути его любопытных рук; Осаму вдруг перестал этого смущаться.       Их поцелуй прервался, когда Чуя, спускаясь ладонью с живота Дазая к лобку, выдохнул чужое имя и вновь обхватил его член, оставляя Осаму только свой. Тёплая рука Накахары скользнула ниже и задела мошонку, вынуждая партнёра отреагировать сбившимся стоном. Чуя ласково помял её пальцами и вернулся к нуждающемуся во внимании члену. Дазай повторил его движения, с удовлетворением отмечая, что Накахаре подобное тоже нравится. В столь сильном возбуждении Дазаю в голову лезли самые смелые мысли, включающие в себя вопросы, каков Чуя на вкус и каково было бы почувствовать его внутри себя. Накахара смотрел на него, не отрываясь, словно читал его мысли.       — Пожалуйста, не останавливайся, — промычал Дазай, целуя его не глядя, куда только могли достать губы.       — Не остановлюсь, пока ты не кончишь, — голос Чуи настойчиво лез прямо под кожу.       Осаму с трудом отличал свои стоны от чужих; накатывающее волной наслаждение полностью захватило его тело, а полуоткрытые глаза подтверждали, что это всё происходит на самом деле. Они в постели с Чуей, и Чуя ласкает его так, что от эйфории легко могло остановиться сердце. Волосы Накахары заметно растрепались, а разгорячённость тела выходила за все рамки приличия; Дазай скулил от переполняющих его чувств, цепляясь свободной рукой за любимого человека.       Его тело пропускало разряд за разрядом, пока он не достиг пика — выкрикнув имя партнёра, он излился тому в руку, не выдержав этого пленительного импульса. Чуя улыбался, наблюдая за его оргазмом, из-за чего пришедший в себя Дазай невольно растерялся. Накахара мягко поцеловал его в губы и потянулся за салфетками, чтобы убрать образовавшийся беспорядок. Осаму помог ему неуклюжими движениями, после чего вернул ладонь на член Чуи, заставляя того прикусить губу. Накахара откинулся на спину, прикрывая глаза и проваливаясь обратно в своё возбуждение. Дазай любовался им, целовал плечи, щёки и лицо, прислушивался к дыханию и ускорял движения, улавливая чужую реакцию. Чуя излился следом за ним, пачкая и дазаевскую ладонь, и свой живот, но тянуться за салфетками Осаму не спешил. Словно заворожённый, он поднёс свои пальцы к губам и облизнул один из них.       — Дазай, ты… — Накахара вспыхнул смущением, едва справившись с оргазмом. — Ты чего?..       — Захотелось, — улыбнулся Осаму. — Мне нельзя было тебя пробовать?       — Да нет, можно, конечно, — он зацепил сухие салфетки, собирая сперму со своего живота.       — Мне понравилось, — Дазай продолжал улыбаться, стирая с руки чужую влагу.       — Ладно… — очистив себя влажными салфетками, отреагировал Накахара.       — Чуя, это было бесподобно, — он посмотрел на него совершенно пьяным взглядом и заключил в объятия, укладывая голову на обнажённую грудь.       — Согласен, — Накахара ответно обнял его и невесомо поцеловал в макушку. — Люблю тебя.       — А я тебя, — он всё ещё любовался обнажённым телом, на котором лежал. — Думаю, в следующий раз мы можем попробовать что-нибудь новое. С тобой… мне хочется этого.       — Значит, попробуем, — Чуя гладил пальцами голые плечи Дазая. — Тем более, я как раз кое-что узнал о твоих желаниях.       — Воспользовался моим состоянием! — картинно возмутился Осаму.       — Я эспер портовой мафии, я получаю информацию любыми способами, — он усмехнулся. — А теперь давай спать.       — Спокойной ночи, Чуя, — вдыхая уже родной запах, отозвался Дазай.       Засыпая в объятиях Накахары, он думал, что своим признанием вытянул самый счастливый билет.