Проблема Осаму Дазая

      Открывать эту дверь своим ключом всё ещё было непривычно — словно Чуя по ту сторону непременно взбесится и выставит его подальше, сопроводив это действо самыми крепкими ругательствами. Дазай отгонял от себя беспочвенные переживания, которым уже не было места в их настоящем. Чуя приглашал его к себе так часто, что пора было научиться чувствовать себя в своей тарелке. Их отношения держались около недели, и для Осаму это уже был большой повод для гордости. Открыв дверь, он вдохнул запах хорошо знакомой квартиры. Сегодня у Накахары был выходной, в отличие от него, и утром Дазай ужасно ему завидовал. Он бросил ключи на полку в прихожей, разделся и отправился в ванную помыть руки и освежить лицо.       — Привет! — раздался голос из спальни. — Я здесь.       Осаму улыбнулся, вытираясь полотенцем, которое уже по праву начал считать своим в квартире Чуи. Его же вещи появлялись у Накахары сами собой: зубная щётка, нижнее бельё, носки, некоторые рубашки, пара брюк… на всё это он лишь невинно пожал плечами. По дороге в спальню он развязал на себе галстук и по-деловому оставил его на полке в шкафу гостиной. Достав оттуда же свою домашнюю одежду, Осаму оделся в излюбленную чёрную водолазку и удобные штаны, повесив офисные рубашку и брюки на плечики. Накахара щедро выделил ему это место, забрав половину своей одежды в шкаф, который стоял у него в спальне.       Закончив с переодеванием, Дазай миновал дверной проём и оказался в самом интимном месте квартиры. Чуя мирно лежал в кровати, устроив на коленях ноутбук, а его непослушные рыжие волосы снова были завязаны в хвост; увидев Осаму, он улыбнулся и немного опустил экран. Дазай потратил несколько секунд на то, чтобы рассмотреть своего партнёра безо всякого стеснения, и только потом приблизился и сел на край кровати. Накахара тут же пододвинулся, приглашая его присоединиться. Осаму протянул руку и коснулся его ладони, проживая волну трепета даже от такого простого касания.       — Ты голоден? — поинтересовался Чуя, откладывая ноутбук в сторону.       — Не-а, я недавно перекусил. Но попозже проголодаюсь, — он улыбнулся, тронутый этим простым вопросом.       — В холодильнике рыба и рис, — Чуя обхватил чужую руку крепче. — Не стесняйся.       — Не буду, — переведя дыхание, Дазай улёгся рядом. — Вкуснее твоей еды я ничего не ел в жизни.       — Заканчивай давай, — отмахнулся Накахара, заметно вспыхнув от смятения.       — Но это правда! — Осаму притянул его к себе, не встречая никакого сопротивления.       — Я понял, — Чуя уткнулся носом Дазаю в шею.       — Ладно, — улыбнулся тот и накрутил на палец прядь медных волос. — Ты специально сделал этот хвост, да?       — Может быть, — Накахара коснулся губами его кадыка, нежно поцеловав кожу, а затем принялся развязывать мешающие бинты.       — Тогда не удивляйся, если я начну приставать, — ответил Дазай, прикрыв глаза.       — Не знаю, как переживу это, — хмыкнул Чуя, отбросив повязку с шеи в сторону. — Как прошёл рабочий день?       — Скучно. Разбирал дела, сходил к Мори, потренировался с Акутагавой, сыграл несколько партий в шахматы… о, ещё попросил ребят из «Чёрных ящериц» проверить тот мой пистолет, по-моему, его пора почистить, — буднично отозвался Осаму. — А ты чем занимался?       — В нашем случае нужно ценить скуку, — усмехнулся Чуя. — Я ничего не делал. Даже из дома не выходил, — он забросил на Дазая ногу, прижимаясь сильнее.       — Отличный выходной, — тот тут же переместил руку на крепкое бедро. — Чуя, так мне будет сложнее поддерживать конструктивную беседу, — Дазай улыбнулся, погладив чужую ягодицу.       — А ты попробуй, — пробормотал Накахара и слегка отстранился, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.       — Теперь я могу только смотреть на тебя, — признался Осаму, не скрывая поплывшего взгляда. — Ты такой привлекательный, Чуя, что это должно быть запрещено.       — Ну да, ясно, — он отвёл взгляд и попытался спрятать краснеющее лицо в сгибе шеи.       — Я говорю совершенно искренне, — Дазай остановил его, коснувшись подбородка пальцами. — Тебе неприятно слышать такие вещи?       — Нет, это не… извини. Однажды я научусь лучше реагировать на комплименты, — он поднял взгляд на партнёра. — Гораздо легче говорить самому. Например, о том, как мне нравятся твои мягкие волосы. Или глаза, которые соблазнительно темнеют, когда ты возбуждён. Или твой голос…       — А я люблю твои руки, — подхватил Дазай, ощущая, как знакомо горят щёки. — И веснушки, особенно, вот здесь, — он коснулся его кисти, очерчивая следы пигментных пятен. — И твои пальцы, — он поднёс чужую руку к лицу, поцеловав ладонь. — И волосы! Ты всё и так знаешь про хвост. Твои непослушные пряди, падающие на лицо…       — Иногда мне даже нравится, что ты выше, — выпалил Чуя, растрогавшись окончательно.       — Погоди… правда? — Дазай непонимающе уставился на него.       — Когда ты наклоняешься ко мне, я чувствую что-то, — он сглотнул и нахмурился.       — А мне нравится, когда ты тянешься ко мне, — мягко улыбнулся Осаму. — И когда я могу обнять тебя всего целиком.       — А я могу тебя на руки поднять без усилий, — поспешил добавить Чуя, словно это было соревнованием.       — Точно, — подтвердил Дазай, снова поцеловав его руку. — Эй, я не собирался об этом шутить, — от вида насупившегося Накахары у него сводило всё внутри.       — Знаю, — смягчившись, Чуя высвободил свою ладонь, чтобы погладить чужую щёку.       — Помнишь, когда я болел? — Осаму поджал губы. — И ты давал мне таблетки?       — Как такое забыть? — усмехнулся Накахара. — Ты всё повторял моё имя в бреду. Я думал, сдохну прямо там.       — Я тоже, — признался Дазай. — С тех пор мысли о твоих касаниях сводят меня с ума. И я до сих пор не привык, что могу получить столько.       Чуя сглотнул, переместив руку с чужой щеки на шею, прикрытую высоким воротом водолазки. Дазай заметно задержал дыхание, когда чужие пальцы пробрались к коже. Накахара провёл по месту, которое совсем недавно поцеловал, и убрал руку под бесшумный выдох Осаму. Чуя смотрел ему в глаза, не планируя останавливаться — его ладонь нырнула под одежду. Дазай, забинтовавший сегодня только руки, ноги и шею, не удержал сдавленный стон, почувствовав прохладную ладонь у себя на животе. Накахара улыбнулся, неторопливо ведя по знакомым шрамам и напряжённым от перепада температур мышцам. Его пальцы постепенно согревались, а Дазай, закрыв глаза от удовольствия, тяжело дышал на соседней подушке.       — Сними её, — прошептал Чуя, добираясь до ключиц.       — Поцелуй меня, — простонал Осаму, сжав руку на чужой футболке.       Накахара расплылся в улыбке и поспешил выполнить просьбу. Дазай провалился в поцелуй, мгновенно сделавшись жадным и требовательным, изнывающим от желания получить как можно больше. Пальцы Чуи коснулись чувствительного соска под водолазкой, заставив Осаму жарко выдохнуть ему в рот и обнять рукой крепче. Накахара покусывал его губы, наслаждаясь всё более и более шумными стонами; Дазай хотел перевести дыхание, но ему в рот толкнулся горячий язык. Соображать становилось всё тяжелее — ласковые пальцы продолжали касаться затвердевшего соска, а чужой язык не позволял сосредоточиться ни на чём, кроме ощущений. Чуя целовал его развязно и откровенно, не стесняясь пошлых звуков и своего возбуждения, которое с каждым новым движением становилось всё красноречивее. Не выдерживая, Дазай прервал поцелуй, чтобы стянуть с себя раздражающую водолазку и вплотную прижаться к Чуе. Его тело захватила мелкая дрожь, а все мысли были только о том, как хочется Накахару ещё ближе.       — Хочу тебя, — выдохнул Осаму горячим дыханием ему на ухо.       Одним рывком Накахара уложил его на спину и устроился сверху, оседлав мощными бёдрами так, что фантазия Дазая поперхнулась. Чуя захватил послушные руки и порывисто прижал их к подушке над головой Осаму, не позволяя ему делать никаких смелых движений. Дазай тяжело задышал, восхищённый таким поворотом событий — от возбуждения хотелось скулить, представляя, как Чуя и дальше контролирует его тело. Тот ухмыльнулся и коснулся свободной рукой уязвимой шеи, продолжая дразнить постанывающего партнёра.       — Я был прав, — самодовольно начал Накахара неровным тоном. — Способность мне не понадобится, чтобы прижать тебя, — он стиснул руку на запястьях крепче, намеренно ёрзая на чужом стояке. — Блять, ну и зрелище… — он облизнулся, надавив пальцем на кадык.       — Хочешь трахнуть меня? — осевшим голосом спросил Дазай и попытался пошевелиться, проверяя чужую реакцию. Чуя зафиксировал его ещё крепче.       — Я трахну тебя, — уверенно отозвался тот, и Дазай даже не думал спорить, продолжая постанывать под ним. — Когда ты будешь готов, — свободная рука поднялась выше, к подбородку, пока пальцы не оказались возле приоткрытого рта. — А пока скажи, как ты хочешь сделать это сегодня.       — Хочу кое-что попробовать, — сверкнув глазами, Осаму лизнул подушечку указательного пальца Чуи.       — Правда? Что же ты хочешь попробовать? — как бы Накахара ни пытался быть сдержанным, его возбуждение вовсю влияло на голос.       Вместо ответа Дазай метнул в партнёра тёмный пьяный взгляд и обхватил губами два пальца, что так удачно были возле его рта. Причмокнув, Осаму вобрал их полностью, двигая головой и пошло потираясь о них языком. Чуя внимательно следил за его действиями, не помогая и не мешая, но его выдержке хотелось позавидовать — рука на запястьях не ослабла ни на мгновение, продолжая удерживать Дазая в этом уязвимом положении. Он вылизывал чужие пальцы с таким видом, будто делал это тысячу раз до этого, и несмотря на хаотичность движений, Чую подобное явно возбуждало. Выпустив влажные пальцы изо рта, Дазай улыбнулся, ощущая слюну на своём подбородке:       — Что скажешь?       — Занятно, — борясь с дыханием, ответил Накахара. — Только я не услышал предложений. Тебе всё равно придётся сказать вслух, чего ты хочешь, — он наклонился к его лицу и коротко поцеловал в губы.       — Отсосать тебе. Хочу отсосать тебе, Чуя, — ответил он, игнорируя горящие щёки.       — Надо же, — тот склонил голову, хищно улыбаясь. — И давно ты об этом думаешь?       — Чуя… — Дазай горячо выдохнул ему в губы, попытавшись двинуть тазом. — Просто позволь мне…       — Ответь на вопрос, — Накахара отстранился, удобнее усаживаясь на чужих бёдрах. — И я разрешу тебе.       — Давно. Я думаю об этом давно. И я представлял это, — сбиваясь на стоны, признался Осаму. — Ты этого ждал? Я хочу взять твой член в рот.       — Другое дело, — Накахара всем своим видом излучал самодовольство, но это ничуть не раздражало. — Давай проверим кое-что ещё. Скажем, если я назову тебя хорошим мальчиком, что ты почувствуешь? — и он отпустил его руки.       — Что я должен сделать всё, чтобы снова это услышать, — Осаму даже не пытался сбросить с себя мурашки. Освободившиеся руки с жадностью вцепились в убийственно привлекательные бёдра. — Пиздец.       — Точно, — едва дыша, отозвался Чуя и снял с себя футболку. — Тебя что, снова трясёт? — он коснулся низа живота Осаму.       — А ты бы ещё побольше поиздевался, — усмехнулся Дазай. — И посмотрел бы, как я кончу себе в трусы.       — Я ведь действительно на такое бы посмотрел, — промурлыкал Чуя и слез с него, укладываясь на спину. — Но ты, кажется, планировал кое-что сделать?       — Ага, — Осаму тут же повернулся на бок, прижимаясь к партнёру. — Но я никогда прежде этого не делал, — собравшись с мыслями, продолжил он. — Не уверен, что это произведёт на тебя сильное впечатление.       — Сама мысль о тебе с моим членом во рту производит на меня сильнейшее впечатление, — усмехнулся Чуя. — Не волнуйся. Я подскажу, если понадобится.       Не волноваться было невозможно — несмотря на слова Накахары, Осаму боялся его разочаровать. Ощутив пальцы в своих волосах, Дазай довольно замычал и склонился к чужому лицу; Накахара пьяно улыбался и заведённо дышал, кое-как справляясь с нахлынувшими ощущениями. Дазай подарил ему лёгкий поцелуй в губы и начал спускаться ниже: Чую хотелось целовать всего целиком, изучать каждый миллиметр тела губами, и Осаму обязательно сделал бы это, если бы чужое возбуждение и собственное желание не перевешивали.       Он мягко прикусил кожу на чужих ключицах, двигаясь ниже, языком задевая соски по очереди. Накахара сдавленно стонал, сжимая пальцы в каштановых волосах, а Осаму улыбался, увлекаясь настолько, что явно оставлял следы некоторыми своими поцелуями. Чуя оказался податливым, когда дело касалось его удовольствия — так Дазай убедился, что партнёр точно согласится однажды попробовать поменяться ролями. Осаму было интересно, сколько наслаждения он сможет доставить Накахаре, когда лучше освоится в однополом сексе.       Двигаясь губами ниже, Осаму поцеловал напряжённый живот и провёл пальцами по рыжим волоскам, ведущим от пупка к паху. Чуя задержал дыхание, прошептав его имя, из-за чего Дазая словно обдало кипятком; возбуждённый Накахара, цепляющийся пальцами за его волосы, казался Осаму лучшим зрелищем из всех, что ему удавалось увидеть. В предвкушении он заставил себя проморгаться и опустил руку ниже, сжав чужой член через ткань нижнего белья. Чуя простонал с облегчением, рефлекторно потянувшись тазом вверх.       — Ещё, Дазай… — выдохнул он, открывая глаза. — Хочу большего.       Осаму усмехнулся и сполз всем телом чуть ниже по кровати, устраиваясь прямо у Чуи между ног. Его рот заполнился слюной, и Дазай обвёл языком набухшую головку, которой явно было тесно в нижнем белье. Накахара простонал что-то невнятное, сильнее откидываясь на подушку. Осаму осторожно подцепил резинку и стянул с него трусы, высвобождая, наконец, налившийся кровью член. Чуя, тем временем, нащупал второй рукой ладонь Дазая и сплёл их пальцы, будто вновь напоминая о своей поддержке. Осаму провёл языком от основания до головки, задерживаясь на последней подольше; свободной рукой он обхватил ствол и направил член себе в рот. Обхватив головку губами, он начал неспешно её посасывать, внимательно следя за чужой реакцией.       — Блять… — простонал Чуя.       — Плохо? — спросил Дазай, звучно выпустив член изо рта.       — Наоборот, — Накахара улыбнулся, опустив на него взгляд. — Я же говорил: одна мысль о тебе с моим членом заводит меня до предела, — он прикусил губу, ощутив, что Дазай надрачивает ему в эту небольшую паузу. — У тебя хорошо получается. Умница.       Осаму вспыхнул, едва не вздрогнув всем телом: такая простая, даже несколько вульгарная похвала, действовала на него безотказно. Похотливые мысли туманили мозг, поэтому Дазай поспешил облизать головку и взять в рот гораздо больше. Чуя протяжно застонал и сжал мягкие волосы на чужом затылке; Дазай двигался неторопливо, но смело, хоть и не тешил себя уверенностью, что сможет взять на всю длину. Накахара, похоже, наслаждался даже такими топорными неумелыми движениями — его тело выдавало искреннюю реакцию, а приятный звук голоса уносил Осаму всё дальше. Он готов был делать что угодно, лишь бы слушать, как Чуя стонет от удовольствия. Их сплетённые пальцы вздрагивали и сжимались, а Дазай старался на ходу запомнить, какие движения языком и губами сильнее всего нравятся партнёру. Подразнив уздечку, он прошёлся по уретре и, пошло причмокнув, насадился ртом ещё смелее, раззадорившись окончательно. Расплата пришла мгновенно: закашлявшись, Осаму выпустил член изо рта.       — Легче, Дазай, — Чуя заметно запыхался. — Слишком амбициозно для первого раза.       — Не удержался, — он прикусил его внутреннюю сторону бедра. — Как я справляюсь?       — Отлично, — он довольно улыбнулся, погладив его по голове. — У тебя круто получается.       — Может, хочешь показать мне, как сделать тебе приятнее? — поинтересовался Дазай, лизнув уздечку.       — Заманчивое предложение, — Накахара заметно вздрогнул от удовольствия, а затем переместил руку с головы Дазая на свой член.       — Ты очень сексуальный, Чуя. Просто охренеть можно, — Осаму любовался им, растрёпанным и краснощёким.       — Ты просто себя не видишь. Удивлён, что я не кончил, как только ты коснулся моего члена губами, — отозвался он с усмешкой. — А теперь открой рот.       Дазай послушался, открывая перед ним рот и высовывая язык, хотя о последнем его никто не просил. Чуя скользнул по его губам головкой, неспешно надрачивая себе, и плавно опустился на дазаевский высунутый язык. Выругавшись сквозь зубы, он расцепил их руки и мягко надавил на чужой затылок, предлагая снова взять в рот. Осаму обхватил член губами, проскальзывая на максимально допустимую для него сейчас длину. Чуя мягко двинул бёдрами, убирая руку с затылка; Дазаю хотелось насадиться глубже и почувствовать, как толкается в горле головка, но гораздо важнее было запомнить, какие движения делают Накахаре приятнее. Сцепив их пальцы снова, Осаму подхватил его темп, отсасывая теперь гораздо ритмичнее и ровнее.       — Вот так, да, — выдохнул Чуя, толкнувшись чуть грубее. — Чёрт, прости.       Дазай не стал отрываться, чтобы ответить, только сжал свободной рукой чужое бедро и потянул на себя, показывая, что он совершенно не против. Убрав руку Чуи с его же члена, Осаму обхватил ствол и забрал основную инициативу себе. Накахара закатил глаза вовсе не от раздражения — смелые действия партнёра, как и уверенность, что он не делает ему неприятно, привели к тому, что Чуя терял контроль, превращаясь в одно большое ощущение. Дазай отсасывал ему, ускоряя темп и позволяя толкаться в рот всё смелее и смелее — не подавиться помогала рука, сжимающая ствол у основания. Он понял, что Чуя вот-вот кончит, когда тот несколько раз вздрогнул и напрягся всем телом.       — Осаму, я сейчас… лучше убери… — проговорил он, но Дазай не послушал.       Вместо этого он насадился ртом глубже, дополнительно стимулируя его на финальных толчках. На язык разлилась горячая сперма, которую Дазай, не думая ни секунды, проглотил. Больше рефлекторно, чем осмысленно, но, даже если бы он мог более трезво размышлять в данный момент, он бы повторил это. Ему нравилось в Чуе всё. Ему хотелось знать его на вкус. Выпустив член изо рта, Осаму невесомо поцеловал подрагивающую плоть, затем — внутренние стороны бёдер, и только после этого подтянулся выше, укладываясь на соседнюю подушку. Его собственный член был каменным по ощущениям, но всё, о чём мог думать Дазай — лицо Чуи, который приходит в себя.       — Осаму, ты… пиздец просто, — выравнивая дыхание, произнёс Накахара. — Я же предупредил, что вот-вот кончу…       — Я хотел этого, — улыбнулся Дазай, убирая непослушную рыжую прядь с чужого лица. — Или тебя смутило, что я проглотил?       — Да я, ну… — растерявшись, Чуя повернулся к нему лицом. — Просто не ожидал…       — Мне понравилось, — прервал его Дазай. — Вообще всё. А тебе?       — Ещё бы. Это было охуенно, — Чуя потянулся к его губам.       — Ты не против поцелуев после такого? — немного удивился Осаму, чмокнув его в губы.       — Конечно, нет, — рука Накахары скользнула вниз по его животу.       — Вдруг ты из брезгливых, — он тяжело выдохнул, когда долгожданная ладонь Чуи нырнула под одежду и накрыла его член.       — Тобой я никогда не побрезгую, — он прошептал, целуя вспыхнувшую от возбуждения щёку Дазая. — Ох… сколько же ты терпел, — добавил он, обхватив ствол крепче.       — Я не терпел, — возразил Дазай, хватаясь за его плечо. — Но сейчас… я готов взорваться.       — Я позабочусь о тебе, — мурлыкал Чуя, а Осаму блаженно закрыл глаза, оказавшись в любимых руках.       — Чуя? — пробормотал он.       — Да? — отозвался тот, снимая с Дазая штаны.       — Я хочу твои пальцы внутри, — проскулил Осаму, когда Накахара вернул руку на место и слегка надавил на головку.       — Уверен? — переспросил тот, целуя его в висок.       — Уверен. Я подготовился. Заехал домой после работы, — он снова жался к нему, как к самому дорогому, что у него было.       — Всё предусмотрел, да? — улыбнулся Чуя, отрываясь от него, чтобы перекатиться до тумбочки. — Как же я могу тебе отказать? — взяв смазку и салфетки, он вернулся обратно к Дазаю.       — Чуя… — тот придвинулся к нему вплотную. — Чуя…       — Я здесь, — Накахара поцеловал его в щёку. — Повернись спиной, — мягко проговорил он. — Так нам будет удобнее. Волнуешься?       — Немного, — даже спиной Дазай чувствовал чужое тепло. — Но я тебе доверяю.       — Я не сделаю тебе больно, — подтвердил Чуя и коснулся его входа пальцем, смазанным лубрикантом.       Дазай непроизвольно сжался от прикосновения, но Чуя, прильнувший к нему сзади, расслаблял его поцелуями и успокаивающим шёпотом. Осаму невольно обмяк в его руках, пропустив палец внутрь. Ощущения оказались странными — ничего приятного, но и ничего болезненного, только непривычное давление. Накахара, протянув вторую руку под Осаму, коснулся члена, умело переключая его внимание на более интересный процесс. Дазай чувствовал, как Чуя целует его спину, и осознал только сейчас, что они даже не сняли бинты с его рук и ног. Впрочем, сейчас они никому и не мешали. Накахара вынимал палец и вводил снова, каждый раз растягивая тугой вход немного сильнее.       Осаму податливо подставлялся под поцелуи и касания, ощущая, как внутри разрастается знакомое чувство восхищения. Накахара был таким уверенным, собранным и дразнящим с ним, что у Дазая окончательно съехала крыша вместе с нормальным сердечным ритмом. В следующий раз, когда Чуя ввёл в него палец, Осаму замер на секунду, а после крупно задрожал. Накахара, нащупав нужную точку, широко улыбнулся и легонько надавил на неё снова, провоцируя в теле Дазая настоящую лавину. В самом низу живота распалялось что-то обжигающее каждый раз, когда Чуя касался простаты.       — Это ты охренительно сексуальный, Осаму, — прошептал Накахара и осторожно добавил второй палец. — Такой мокрый и развратный… хороший мальчик.       Дазай не мог ни отвечать, ни даже внятно думать. Руки Чуи, его откровенные комплименты, поцелуи в плечи и спину — от всего этого невольно гасло ощущение привычной реальности. Осаму не замечал, как всем телом поддаётся ритмичным движениям, насаживаясь на пальцы и толкаясь в цепкую ладонь на своём члене. Накахара сделал с ним нечто страшное, подчиняя себе до такой степени, что Дазай мог только истекать смазкой и блядски стонать, растворяясь в чистейшем удовольствии. Два пальца приятно скользили внутри, хотя плотные стенки всё ещё слабо поддавались растяжке.       — Ты очень тугой. Я не буду усердствовать, — бормотал Чуя, трахая его пальцами. — Просто получай удовольствие.       Голос Накахары будоражил сознание, хотя вникнуть в его слова получалось скверно. Дазаю хотелось, чтобы Чуя делал с ним вообще что угодно, и он даже попытался ему об этом сказать, но сорвался на звонкий стон в начале предложения. Накахара хвалил его шёпотом, растворяя в происходящем с головой, и Осаму в какой-то момент совсем оторвался от реальности. Он был так возбуждён, что опасался, будто и вправду может взорваться, а умелые пальцы с каждой секундой всё больше приближали его к финалу. Дазай содрогнулся всем телом, догоняя оргазм, и оглушительно вскрикнул, кончая то ли в чужую ладонь, то ли прямо на постель — разбираться он был совершенно не в состоянии. Он крупно дрожал, теряясь в пространстве, немного пугаясь столь неконтролируемого финала, но сильные руки обхватили его сзади и прижали к чужому телу, позволяя расслабиться. Осаму прикрыл глаза, медленно приходя в себя.       — Эй, ты как? — подал голос Чуя через пару минут.       — В приятном шоке, — отозвался Дазай, использовав остаток сил на то, чтобы повернуться к нему лицом. — Чёрт, я всё испачкал, да?       — Не-а, я же взял салфетки. Хотя кончил ты пиздец бурно, я всё собрал, не переживай об этом, — не выпуская его из объятий, успокоил Чуя. — Главное, что тебе понравился первый опыт проникновения.       — Ты такой умелый, что я даже начинаю ревновать, — признался Дазай.       — Придурок, — усмехнулся Накахара. — Это всё моё нежелание сделать тебе больно. И банальная внимательность.       — Спасибо, — буркнул Дазай, прикрывая глаза в уютных объятиях.       — К слову, ты тоже отличился, — размеренно продолжал Чуя. — Для первого минета справился ты шикарно.       Осаму смущённо хохотнул ему в шею и прижался теснее. После пережитых эмоций его утягивало в дремоту, а ровное дыхание Накахары производило на него знакомый эффект спокойствия. Чуя ласково гладил его по волосам, а Дазай вдруг понял, что его голову не раздирают привычные тревожные мысли; его тело полностью расслабленно и удовлетворено, а сердце трепетно бьётся от близости Чуи, совершенно голого и неотразимого. Забинтованной рукой Осаму забросил чужую ногу на себя; Накахара поддался, ни капли не смущённый подобным положением.       — Вот теперь я проголодался, — прошептал Дазай, вырисовывая невидимые фигуры на бедре партнёра. — Но у меня нет сил вставать.       — И у меня, — ответил Чуя, играя с каштановыми волосами. — Но, может быть, минут через пятнадцать я раздобрею настолько, что принесу тебе ужин в постель.       — В самом деле? — обрадовался Осаму, рассчитывая именно на такое решение.       — В конце концов, это же я тебя так вымотал, — улыбнулся Чуя. — И я люблю тебя, — добавил он так тихо, словно не хотел делать ситуацию совсем уж романтичной.       — Я всё слышал, — Осаму легонько его ущипнул. — Я тоже люблю тебя, Чуя.