Я читаю его насквозь

– Леоне? – сонно спросил Бруно, пытаясь сфокусировать взгляд на мне, будто он потерял зрение или я расплываюсь в пространстве, словно сахар в чае. Я повернулся к нему всем корпусом и наконец поставил стакан на столик, взглядом встречая Буччеллати, который в свою очередь присел в кресло напротив меня. Наши взгляды пересеклись. – Чего не спишь? – снова задал вопрос, наконец очнувшись от сна. – Не знаю, само как то, – ответ мой показался сухим, но ничего более другого я не мог озвучить, ибо сам не знаю почему не сплю. Но почему не спит Бруно? И всё же я опять промолчал, уходя вдаль своих мыслей, подумывая о насильственном способе уснуть, никак иначе набраться сил не удастся, завтра по-любому ещё больше заданий. Вдруг я почувствовал на себе взгляд, а после рядом со мной в кромешной темноте сидел капо, смотрел в ту же стену что и я. На комоде, стоящем поодаль от нас где то в углу, метроном по моим ощущениям забил быстрее. Или это было моё сердце? – Слушай, – невзначай спустя несколько минут начал Бруно, – не хочешь завтра снова сходить со мной на здание? А все те, которые я должен буду поручить тебе, я раздам между другими ребятами. Предложение, конечно, выгодное, но если это опять какое то простенькое задание, целью которого будет помощь рандомной старухе, то я не думаю, что это честно по отношению к другим, как бы они не раздражали порой. Но если смотреть с точки логики и условия, выданного мне, то есть «все твои задания уйдут в другие руки» значит там действительно что то стоящее всех тех мелких задач. – А какова моя роль там? Мне опять нужно будет смотреть как ты достаёшь какого нибудь чертёнка из помоев? Если так, то я не знаю, странно всё это, – я решился говорить на чистоту, как никак Бруно и в правду странно мыслит, не справедливо, не в своей манере, и это меня очень смущало. Ответа не поступило, он поднялся, потянулся, по привычке поправил футболку и только потом кратко ответил: – Завтра всё решим, ложись спать. Либо я уже в состоянии бреда, либо реальность настолько острая, но перед тем как удалиться, я почувствовал как чужая рука прошлась по моей макушке, немного погуляв пальцами в прядях волос. Током прошило в груди, биение сердца перегнало ритм метронома, который в свою очередь стал тише; или я ловлю бредни; но факт остаётся фактом – Буччеллати погладил меня перед тем как исчезнуть за порогом гостиной, в этой густой темноте. Мне ничего не оставалось, как подняться следом, измученно покорячиться, похмурившись от затёкшей боли в спине и отнести стакан на кухню, а следом дело за малым: опять как по кругу ходя, дойти до комнаты, свалиться в кровать словно я мешок с мусором, которого без церемоний скинули в мусорный бак и закрыв глаза, снова заснуть. Утром, как я и думал, голова болела, тело мстило мне за целый час бодрствования и те ночные посиделки с капо, хотя если посудить, я сидел один большую часть времени. Неважно. В дверь комнаты привычно постучали три раза, дёрнув ручку, но при этом не открывая комнату, послышалось знакомое «доброе утро» и после этого, не спеша, человек разбудивший меня, ушёл будить остальных живущих в доме. Утренняя рутина начинается именно с этого момента. Следом очередь в душ, в туалет, на кухне уже пахнет разными запахами: пекут блины, делают фруктовый салат, заваривают крепкий кофе... – Доброе утро, вот ваши задания. Сегодня их побольше чем вчера, однако они не составят большого труда в выполнении. Всё так же как обычно, приступайте после полудня, – он опять сказал это своей выученной интонацией и раздал листы каждому сидящему за столом человеку, но, кроме меня. Сказать что я да и другие парни были в недоумении – ничего не сказать, но возражать никто не стал, лишь переглянулись, заостряя внимание на моей фигуре, продолжили трапезу. Когда вся посуда была вымыта, а на кухне никого не осталось, так как часы уже с час пробили полудень, я спохватился, поднявшись с кресла, решив всё же выведать у Бруно то, чем бы я мог заняться, нельзя же оставить всё так. Но дома Буччеллати не оказалось. Блестяще, не дал мне задания и куда то ушёл, что это вообще значит? Вчера утащил меня попялиться на серого чёрта какой то старухи, а ночью... А сейчас и вовсе оставил без задани– Из потока недовольных мыслей меня вывела чужая рука, что прошлась по плечу, после оставляя его снова пустеть. – Итак, ты подумал на счет моего предложения? Или всё же тебе выдать какие нибудь задания? – Бруно тотчас стоял перед мной, а его золотые заколки блестели в свету солнечных лучей, заставляя жмурится. – Что там за задание? – Это скорее не задание, это моя личная просьба. Хочу прогуляться с тобой по набережной. Вот оно как, то есть сегодня выходной в самом начале недели? – За какие такие заслуги? – по привычке я скрестил руки на груди, немного нахмурившись. Меня очень смущали слова Буччеллати, не то что бы я не был рад такой возможности, но каков будет час расплаты, что от меня после потребуют взамен? И потребуют ли вообще? – Единственный человек, с которым я бы без раздумий отправился сегодня выпить вина, так это ты, Леоне. Сегодня Пьячере Дивино, празник вина в Александрии, но к сожалению из-за плотного графика мы бы не успели прибыть ровно к празднику, и я поздно спохватился. Поэтому предлагаю отметить его сегодня вечером на набережной. Буччеллати посмотрел на меня с некой надеждой, что не могло опять не смутить меня, заставив задуматься и задаться ещё тысячью вопросами сводящих лишь к одному: почему именно я? Но делать было нечего, идея не плохая, не смотря на несправедливость по отношению к своей работе, к банде. – Хорошо, во сколько отправимся? – с этими словами глаза Бруно блеснули уже не надеждой, а искренностью, капо действительно обрадовался. – В 16:30 выйдем и за пол часа успеем забежать за бутылкой вина, я заказал его из местного ресторана. После этого след Бруно простыл, он отправился по своим заданиям, а я... А что я? Я метался из угла в угол, в скрупулёзном ожидании вечера, не то что бы меня мучало ожидание и я не обладал терпением, но сердце сжималось в непонятных чувствах, мысли были забиты от прежних вопросов «почему я?» до силуэта Бруно, который пригласил меня выпить вино...