Записки студента-романтика

      Этим утром я проснулся рано — разбудил проклятый будильник. Какого хрена я его вообще завёл? Сегодня же грёбаный выходной!        А потом я вдруг вспомнил про Дашу. Надо сходить к ней в гости, хотя бы ненадолго. Всё равно делать нечего. Когда ещё представится такая возможность — побыть в её обществе какое-то время?..        Твою дивизию, как же не хочется никуда вставать с мягкой кровати и расставаться с тёплым одеялом, тем более куда-то идти!.. Но что поделать?..        Есть у меня две проблемы.        Одна — это внешность, с которой живу, и не могу ничего с этим сделать. Я не урод, просто не очень люблю свою рожу. Быть может, у многих людей аналогичная проблема.        А вот вторая гораздо более существенная, чем первая. У меня нет денег, хоть я и без того небогатый человек. Даша была права, когда говорила, что нам надо держаться вместе. Тяжело сосуществовать в одном пространстве. Эта тема постоянно занимала большую часть моих социально-философских размышлений…        Жил я бедно, в однушке панельного дома. Всё, что в жизни у меня было, — компьютер, на который я сам заработал. Тем более любителем уборок я никогда не являлся — по всей «холостяцкой берлоге» постоянно были разбросаны нестиранные вещи, раскидана обувь, в углах то и дело стояли пакеты из супермаркета. Наверно, это и есть «мужицкий порядок», что называется. И в такую халупу даже девушку не пригласишь — стыдно ведь. Даже не всякая женщина на это пойдёт… Тем более я собирался жениться на Даше. Поэтому лучший вариант — жить вместе с невестой где угодно, но только не здесь. Это ясно даже первокурснику-психологу. Я, разумеется, прав. И все со мной бесспорно согласятся.        Закусив яичницей с кофе, я вышел во двор. На улице было пустынно, возможно из-за того, что ещё стояло раннее утро.        Внезапно ко мне подошёл человек в чёрной одежде, поверх которой был накинут тёплый плащ, и лакированных туфлях. — Старший следователь по особо важным делам при Прокуратуре города Москвы Липин, — представился он. — У меня к вам вопрос. Скажите, как вас зовут? Назовите полные ваши инициалы: фамилию, имя и отчество. — Мещеряков Кирилл Александрович… — растерянно проговорил я, несколько оторопев.        Следователь переменился в лице и, крепко пожав мне руку, с долей некого юмора заговорил: — Приветствую, Кирилл! Рад тебя видеть! Так вот он каков, оказывается, жених моей дочери!.. — Вы отец Дарьи Липиной?! — удивлённо спросил я, окончательно обескураженный подобным поворотом событий. — Он самый! — улыбнулся следователь. — Над моей фамилией, правда, в школе много смеялись. У меня даже кличка партийная была «Липа». Хотя это отнюдь не помешало мне стать достойным человеком по жизни! Но ты, Кирилл, обращайся ко мне как к Дмитрию Сергеевичу. Субординацию даже здесь надо соблюдать, как никак… — Хорошо, Дмитрий Сергеевич, — сказал я, — а вы можете меня звать просто Киром. — По рукам! — ответил Липин. — А теперь прошу пройти в автомобиль! Поедем к нам. Даша желала тебя видеть… — Договорились, — не помня себя от радости, промямлил я.       Дмитрий Сергеевич ездил на чёрной советской «Чайке» с нерабочей мигалкой, обесцвеченной временем. Когда я уселся на заднее сиденье, то понял, что оно обито бархатом и очень мягкое. Весьма приятно ехать на таком сиденье и общаться с незнакомым человеком, а потом неожиданно задремать. — Вставайте, молодой человек! — вывел меня из утренней дрёмы голос Дмитрия Сергеевича.        Я совершенно не счёл нужным рассказывать ему, как вчера побывал у Даши, поэтому состроил выражение лица, которое обычно возникает у человека, попавшего в незнакомое для него место. На самом-то деле я хорошо знал эту длинную девятиэтажку цвета «мокрый асфальт» с арочным въездом во внутренний двор дома.        Мы покинули «Чайку» и вскоре вышли из лифта на лестничной клетке седьмого этажа. Дверь квартиры №395 открыла сама Даша, одетая в парадную кофту на пуговицах и розовую юбку. Она улыбалась и казалась чуть смущённой. Не то из-за того, что на ней была праздничная кофта, не то по какой-то другой причине. Но в целом она поддерживала отличное настроение, которое окончательно меня покорило. Мне даже захотелось поцеловать её. Я шагнул к ней, и тут за спиной у Даши возник невысокий пухленький юноша в военной униформе и стрижке «под горшок». Полуулыбка на его лице была немного растерянной, как если бы он уже понимал, с кем имеет дело. Он поднял руки, сделал неуверенное движение назад и исчез. Даша продолжала улыбаться, глядя мне в глаза. Тут я заметил, к своему вящему удивлению, какое у неё сильное и свежее лицо, какой нежный румянец покрывает щёки, а на маленьких острых скулах блестит едва заметная капелька пота. «Точно ли законно быть настолько красивой?» — подумал я и сделал ещё шаг ей навстречу. — Юрка! Ты куда убежал? — крикнул позади меня Дмитрий Сергеевич.       Меня настолько заворожила Даша, что я даже забыл о его присутствии.        Липин запер дверь, снял чёрное пальто вместе с плащом-накидкой, оставшись в сером пиджаке с зелёным галстуком и таких же серых брюках, и прошёл вперёд по коридору.        Мы остались вдвоём в пустой прихожей, а Даша вдруг забыла про этикет и набросилась на меня с поцелуями. Она целовала меня так страстно, так неистово, как только молодая женщина может целовать мужчину, давно не знавшего её любви. Через несколько секунд она отстранилась как ни в чём не бывало.        Вдруг за её спиной объявились Липин и тот самый юноша, по-видимому кадет. — Доложись, сынок, только по форме! — подбодрил его Дмитрий Сергеевич. — Курсант Московского кадетского корпуса №1 Липин Юрий Дмитриевич! — ломающимся голосом прокартавил юноша, предварительно вытянувшись по стойке «смирно», словно линейку проглотил. — Не правда ли мой братик хорош? — весело спросила меня Даша и играючи взъерошила Юре волосы. — Ай, сестрица, что ты делаешь!.. — взбрыкнулся он. — Здравствуйте, Юрий, — поздоровался я. — А меня Кирилл зовут, но вы называйте меня просто Кир!        С этими словами я протянул ему ладонь для рукопожатия. — Так точно, — сухо ответил Юра и пожал мне руку. Глазки его блеснули недобрым огоньком. — Желаю вам удачи в дальнейшей жизни и во всех начинаниях! — вежливо проговорил я. — «Удачи» обычно желают неудачникам, товарищ Кирилл! Корректнее сказать «успехов»! Советую тебе хорошенько это запомнить! — неожиданно хамски выпалил он. — Вот деревенщина! Понаприедут из своих Мухосрансков… Поди учи их уму-разуму!..        Невооружённым глазом было видно, что он ни с того ни с сего начал питать ко мне неприязнь. С этого момента я потерял к нему уважение как к человеку. Да и я хорош! Чего так унижаться перед нахальным и явно избалованным душнилой-шкетом?! Почему я, который старше, называю его на «вы», а он мало того, что младше меня, так ещё и дерзит без видимой на то причины?! Поэтому в отношении Юры я мигом избрал флегматичную и равнодушную при общении модель поведения.        Благовоспитанной в отличие от младшего брата Даше стало мигом за него стыдно, и она в качестве предостережения, будто говоря «Попридержи коней!», легонько шлёпнула ладошкой бритый затылок Юры. Да и Дмитрий Сергеевич посмотрел с нескрываемым возмущением на своего сына. — Прошу простить, пожалуйста, бестактность моего сына! Он очень привязан к Даше как к наставнице, ведь как никак они всё детство провели вместе, и она его многому научила! — поспешил оправдаться за Юру Липин. «Эх, знали б вы, сколько я с ней времени провёл… Брата-то она каждый день видит, а вот настоящую любовь нет…» — с грустью подумал я, а вслух сказал: — Ничего страшного, Дмитрий Сергеевич! Уверен, в скором времени мы найдём с вашим сыном общий язык! — Что ж, надеюсь, Кир, — ответил Липин и весело продолжил во разряжение накалившейся обстановки: — А теперь прошу на кухню! Там у нас накрытый стол! Фуршет ждёт!        Пройдя на кухню, я просто обомлел от того, кого я там увидел. Возле плиты при входе в кухню меня ожидала высокая статная женщина лет тридцати (или сорока?), отличавшаяся завидной красотой для своего возраста. На ней был плотный бордовый свитер с высоким воротом. Её прическа представляла собой сочетание лёгких кудрей с вороной чёлкой. Лицо женщины было приятным, но немного вытянутым. Во всем её облике чувствовалась какая-то внутренняя сила. Я много раз видел по телевизору подобных голливудских красоток из тех, кто в молодости обошёлся без подтяжек, чтобы держать форму. Но это было слишком, просто невероятно — у такой сексуальной и уверенной в себе женщины не было не единой подтяжки. Мама Даши оказалась слишком сексапильной женщиной, и первая мысль была именно о сексе — она выглядела невероятно женственно, и у меня сразу встал колом от одного только взгляда на неё. Но Даша вдруг произнесла что-то такое, отчего я быстро одумался. Женщина улыбнулась и в знак приветствия склонила набок голову с короткой, но элегантной стрижкой. — Здравствуйте, меня зовут Кирилл… Хотелось бы узнать, с кем имею честь общаться… — заплетающимся языком проговорил я. — Приветствую, Кирилл! Рада тебя видеть! — сказала она. О да! Её голос тоже безумно сексуальный. Я готов слушать её вечно! Она просто волшебна… Ах, это существо из моего сна!.. — Я Вера Павловна, мать Даши и Юры, а ещё жена Дмитрия Сергеевича! — Очень приятно познакомиться… — кивком поклонился я в ответ.        Ну почему не я её муж, а какой-то там Липин с горы?! Почему?! НУ ПОЧЕМУ ОН, А НЕ Я?!        Кухня в их квартире казалась небольшой, но зато очень уютной. Обеденный столик был круглой формы, и получилось так, что Даша села рядом со мной, а сбоку — Дмитрий Сергеевич и Юра. Вера Павловна уселась во главу стола.        Мы много болтали о том о сём, Липин отзывался обо мне как о перспективном парне, Даша называла меня «любовью всей своей жизни», а Юра с бессильной ревностью пялился по сторонам, жадно уплетая толстыми губами макароны с кетчупом и соевым соусом и периодически зло шмыгая утиным носом. Мы с Дашей с аппетитом кушали золотистые ломтики картофеля, сваренного на «отменно» её матерью, и попутно запивали это дело яблочным соком. В ходе нашей содержательной и познавательной беседы я рассказал и поведал о себе всё, как у меня есть, без всяких на то прикрас и вымышленных подвигов. То бишь, я предстал перед Липиными-старшими простым и настоящим Кириллом Мещеряковым, тем самым Киром из Славянорецка. Но и о них я тоже почерпнул много нового, чего прежде не знал. Вере Павловне недавно стукнуло тридцать пять лет, она раньше работала в органах госструктур и говорила о своей работе с тёплыми воспоминаниями. А вот Дмитрий Сергеевич не был особо разговорчивым человеком, да и так как он строго придерживался принципа «работу домой не тащи», он предоставил слово своей супруге. И не впустую! Его жена оказалась первоклассным оратором. За время её длинного и насыщенного монолога меня околдовал бархатистый сказочный голос. Я представил, будто нахожусь не здесь, а где-то на песочном пляже у берега моря, освежаемого тропическими ветрами, а она лежит рядом со мной в откровенном бикини… Дорисовывая сладостные подробности, я украдкой глазел на её пышные формы. Всё это время невиданной мощи эрекция и не думала спадать! Поэтому я периодически поправлял свои штаны. Кстати, от Веры Павловны исходил приятный запах французских духов, что было как раз кстати, чтобы мои трусы стали чуть влажными. Я даже представил себе, как она шепчет мне что-то на ушко…        Напоследок Даша поцеловала меня — к величайшему восторгу Дмитрия Сергеевича и Веры Павловны — и к величайшей зависти Юры. — Поздравляю, мои дорогие! — говорил расчувствовавшийся Липин, пытаясь скрыть за улыбкой слёзы радости. — Вы настоящая пара! Ты не ошиблась, Даша, когда выбрала к себе в женихи именно Кира! А то, помнится, мы, нерадивые, тебе и Сашку, и Димку, и Мишку, и компанию, и кого только тебе не прочили… Как же мы заблуждались! Я думаю, после обеда нам не мешало бы пройтись! Покатаемся на моей верной «Чайке», погуляем где-нибудь! Как вам такая идея? — Мы согласны! — единогласно сказали я и Даша. — А ты что на это скажешь? А, Юрец? — деловито вопросил Дмитрий Сергеевич. — Баста, пап, желания нету! — капризно хрюкнул в салфетку Юра. — Правильно, пусть молодёжь порезвится без лишних глаз и нежелательных ушей, — поддакнула Вера Павловна. — Ну а я в свою очередь займусь домашними делами. Надо в комнатах прибраться и бельё постирать. — Ну, не хотите, как хотите! — весело рявкнул Липин. — Пошли, Кир! Идём, Даша!        Он резво вскочил и вышел из кухни, следом за ним Даша. Даже Юра спешно удалился восвояси. Не успел я покинуть кухне, как меня остановила Вера Павловна со словами: — Приедь сюда завтра к часу дня…        Ответить столь роковой женщине отказом я не мог никак и, клятвенно пообещав исполнить её просьбу, пошёл к выходу из квартиры. Через пару минут я уже сидел рядом с Машей на том самом офигительном сидении в «Чайке» Липина. Дмитрий Сергеевич завёл автомобиль, и он с рёвом покатил по столичным улицам.        Тот день я запомнил надолго. Сначала мы приехали в Измайловский парк, где долго гуляли среди зелёных аллей и лесных троп. Спустя несколько часов мы прибыли на Северный речной вокзал. Тогда Москва уже погрузилась в сумерки. Там время прошло также быстро, весело и совсем не заметно. Кульминацией этого поистине чудесного вечера стали две палочки мороженого-эскимо, которое мы с Дашей употребили, сидя на скамейке в окружении падающий листвы. Красивая картина, достойная кисти уездных художников!        Когда столицу совсем окутала ночная тьма, Липины отвезли меня обратно на Заревый проезд — туда, где я жил. Тепло с ними простившись, я ушёл спать в ожидании нового дня, сулившего интересные приключения…