Неостановимое кровотечение

У Ирвинга не было проблем касательно того, что надеть на свидание: он всегда носил одно и то же. Костюм удобный, практичный, не стесняет движений, и для Черного Нуара он все равно, что вторая кожа. Только, стоя перед зеркалом, супер непривычно нервничал. Не будет ли он глупо выглядеть? Лина наверняка принарядится, постарается выглядеть хорошо, а Ирвинг придет такой же, как всегда. Черный Нуар склонил голову набок, придирчиво щурясь через визор; вроде все как обычно, только хотелось чего-то особенного, чтобы Паулина поняла, как много значит для Ирвинга их первое свидание. Супер потер щеку через маску; может, стоит надеть простую одежду? Но разве не станет он выглядеть еще глупее в джинсах, худи и с наглухо закрытым лицом? Черный Нуар сжал кулак, оттягивая эластичную ткань маски; ему хотелось открыться Лине, супер безумно устал прятаться и притворяться, однако это лишь первое свидание; вдруг Ивинг еще недостаточно нравится Паулине, чтобы она могла закрыть глаза на некоторые его недостатки? Румянец ошпарил лицо, Ирвинг страдальчески отвернулся от зеркала; он надеялся, что сможет очаровать Паулину. Уже очаровал, иначе бы она не согласилась на свидание, верно? И все же… Одно дело — мечтать о девушке на расстоянии, и совсем другое — идти вместе с ней в океанариум. Тогда на медитации они мило провели время вместе; Ирвинг понятия не имел, как медитировать, но покорно повторял все за Паулиной: размеренно и глубоко дышал, пытался расслабиться, сидя на коврике со скрещенными ногами, и смотрел на девушку, наслаждаясь тем, как она близко. Женщины искали его общество, и часто прижимались до развратного тесно, но именно совместное занятие с Паулиной казалось Черному Нуару чем-то личным и интимным. И супер боялся, что об их отношениях узнают; не только «Vought», но и папарацци, и фанаты. Вся жизнь Ирвинга была на виду, не считая тех моментов, которые компания хотела скрыть; выставлять на всеобщее обозрение их дела с Линой Черный Нуар отчаянно не хотел. — Если она всем рассказала, что на нее запал супер из Семерки, придется принимать меры, — угрюмо заметил Остин, — у всякой болтовни должны быть границы, из какого бы милого ротика она не вылетала. — Лина не такая, — возразила Мисти, топнув копытцем по столешнице; Бустер деловито поправил кепку. — Ей стоит быть осторожнее. Для ее же блага, — бобер грустно взглянул на Черного Нуара, — объясни ей. — Лина не причинит ему вреда! — настаивала Мисти, на что Остин презрительно щелкнул крючковатым клювом. — Красотки бывают опасны. Верно я говорю? — он оглянулся на Джессику Рэббит, высокую, рыжую, одетую в искрящееся платье. Пожав голым плечом, Джессика с вальяжностью кошки прошлась по комнате и медленно опустилась в кожаное кресло, закинула ногу на ногу, игриво качнув чуть спавшей с миниатюрной ступни туфелькой. — Если что-то угрожает тому, что красотке дорого, лучше не переходить ей дорогу, — заметила Джессика, погладив себя по бедру, — но ты ведь не собираешься причинить ей вред? Ирвинг лихорадочно замотал головой. Конечно, нет! Он что угодно сделает, лишь бы Паулина была в безопасности. — Тогда волноваться не о чем, не так ли? — Джессика Рэббит пощекотала кончиками пальцев брюшко захихикавшего Бустера под ревнивым взглядом Мисти. Орел Остин раскинул крылья, разминаясь. — Пасовать перед девчонкой нельзя, иначе она решит, что ты слабак. А кто захочет целоваться со слабаком? Никто! Ирвинг снова вспыхнул, представив поцелуй с Паулиной; он… целовался. Когда-то давно; когда его лицо было целым и не таким отвратительным; было не стыдно снять маску перед девушкой. Почему-то Черный Нуар не помнил, с кем тогда встречался. Как же так вышло, что он забыл? А, может, ничего и не было, и это просто игры его воображения? — Не приставай, пока она сама не захочет, — черный барашек Барни взмахнул поварской лопаткой на манер шпаги и лихо сдвинул поварской колпак набок, — а если решишься на первый шаг, то обязательно спроси разрешение. Лучше уточнить, чем получить обвинение в посягательстве. — А если Лина потянется к тебе первая… — Мисти мечтательно вздохнула, подрагивая ресницами, — то будь аккуратным. И не пускай слюни через маску! Барашек Барни настолько опешил, что крякнул совсем по-утиному от неожиданности. — Это что же, они целоваться через маску должны?! — Ну, а как еще?! — вскинулась Мисти. — Это же только первое свидание! — Мне кажется, для такого дела маску все же стоит снять, — несмело протянул Барни, похлопывая лопаткой по боку; Остин нахально распушил перья на затылке. — И Лине глаза завязать, чтобы точно ничего не увидела. — Знаешь, что я скажу, мой дорогой, — голос Джессики Рэббит прозвучал совсем рядом; повернув голову, Черный Нуар встретился с ней взглядом. Гипертрофированная грудь Джессики едва не упиралась ему в плечо, но от вида выдающихся форм он не испытал ни трепета, ни интереса. Должно быть, потому, что Джессика была не настоящей. Теплая, живая, подвижная Паулина будоражила кровь куда сильнее. Щеки вновь обожгло, стоило Ирвингу представить Паулину, одетой в открытое вечернее платье; несомненно, ей пойдет больше, чем Джессике Рэббит, которая с коварной усмешкой провела ладонью по плечу Черного Нуара. — Не хватай ее сразу за руку, как свою добычу. Предложи ей сначала локоть — это более галантно. А позже, в зависимости от того, как пройдет ваше свидание, сможешь позволить себе немного больше. Помочь спуститься по лестнице. Придержать дверь. Пододвинуть стул. Приобнять, будто ненароком. Джессика обошла Нуара, скользя ладонью по его напряженной спине. — Если она не отстранится, прижмись чуть сильнее, — голос Джессики Рэббит упал до почти чувственного шепота. — Если позволит и это, тогда можешь попросить разрешения понести ее сумочку. Из горла Барни вырвалось пронзительное блеяние. — Он что, портье, сумки за ней таскать? — Если девушка доверяет кому-то свою косметичку, это многое значит, — плутовато хихикнула Мисти и юркнула в карман Ирвинга, пока Бустер, Остин и Барни пытались спрятаться между подушек дивана. Джессика Рэббит демонстративно подтянула платье за жесткий лиф и величественно расположилась в кожаном кресле, капризно выпятив нижнюю губу, когда в апартаменты Черного Нуара без стука заглянул Глубина. Ирвинг протяжно выдохнул; он настолько задумался, что не уловил приближение Кевина. В иной ситуации это могло бы стать прямой угрозой; нужно меньше думать о Паулине, но, черт, как это сделать?! — Привет, — Кевин широко улыбнулся, ероша волосы на затылке, — я обо всем договорился. Ты же не передумал?.. Планы не изменились? Глубина тут же нахмурился, озабоченно морща лоб; за последние месяцы Кевин немного растерял мальчишескую дурашливость, стал несколько спокойнее, увереннее, однако некоторая нервозная суетливость все еще оставалась при нем. Рассеянно пригладив волосы, Глубина резко развернулся на каблуках сапог, огляделся по сторонам, словно боялся, что их могут подслушать, и доверительно шагнул навстречу Черному Нуару. — Надеюсь, все в силе, потому что ты не представляешь, как трудно было закрыть океанариум на целый день. Повезло, что у меня там остались хорошие знакомые, но, знаешь, с Беатрис чертовски сложно договориться. А Сэмюэл без взятки даже разговаривать не станет! Ирвинг потянулся за блокнотом, чтобы уточнить, сколько он должен Кевину, но Глубина с усталым видом плюхнулся в кресло, вытянул ноги, перекинув руки через подлокотники. — Знаешь, сколько нужно сардин, чтобы прокормить эту задницу Сэмюэла? Дохера и больше! И он отказывается садиться на диету! А Беатрис вообще потребовала с меня свидание! Да, мы как-то проводили время вместе, но все изменилось, и вообще… Глубина стушевался, сел ровно, приосанившись, и нервно одернул костюм на боках. — Если кто-то в океанариуме будет обо мне спрашивать, ты меня не видел, договорились? Я и забыл, сколько у меня там подружек… То есть!.. Кевин смущенно прокашлялся. — Знакомых, я хотел сказать: знакомых! Но это все в прошлом, потому что, ты же знаешь, я в отношениях, так что… мне бы не хотелось, чтобы об этом узнали, сечешь? Я не стыжусь, просто… Глубина замолчал, старательно пытаясь подобрать слова, пока Ирвинг просто стоял в недоумении. Личная жизнь Кевина его не интересовала, однако иногда Глубине требовалось выговориться, и Черный Нуар не возражал против его компании. В конце концов, Кевин был таким же чудаком и фриком, как и Ирвинг. Это для толпы они супергерои и надежда человечества, а на самом деле один общается с рыбами, а у другого все друзья — воображаемые. — Короче: это мое дело, и никого больше не касается, ясно?! — рассвирепел вдруг Кевин, вскакивая; Джессика Рэббит насмешливо поглядывала на него из-под рыжей челки, а Бустер и Барни высунули головы из щелей между диванными подушками, с интересом прислушиваясь. — Похуй, что там пиздела Кассандра, ей никто не поверит! А Амброзия меня не выдаст. Она потрясающая девочка, но, блять, кто в своем уме станет брать интервью у осьминога?! Хотя Амброзии пошло бы быть звездой, она красотка, верно? Джессика Рэббит жеманно поправила волосы. — Похоже, дорогуша совсем не разбирается в женщинах. — Эй, — вскинулся Барни, взмахнув лопаткой в сторону Джессики, — ты вообще замужем за кроликом! — Если что, Амброзия не знает о Беатрис. И о Кэнди. И о Дженис. Особенно о Дженис — они вообще не ладят, а если Амброзии станет известно, что я встречался с Дженис, пока Амброзия навещала родных в океане… Глубина присвистнул. — Ее ласковые щупальца станут плетьми. И это при условии, что мы уже не вместе! Ирвинг неопределенно пожал плечами. Он не знал, как обращаться с человеческими женщинами, разве мог что-то посоветовать в отношении рыб? Пусть все это и звучало странно, дико, на грани нездорового бреда, Черный Нуар не питал к Кевину неприязни; ему доводилось сталкиваться с вещами и похуже. Глубина потер подбородок, лукаво прищурив один глаз. — Так… — он хлопнул себя по коленям, поднимаясь с кресла, — ты скажешь, зачем тебе понадобился океанариум на весь день? Ты не подумай, мне не трудно, но это для посетителей он будет закрыт, а персонал останется на своих местах. Появятся вопросы… Нет, я подстраховался с договорами о неразглашении и штрафами в счет отчислений в фонд охраны окружающей среды, но сплетен не избежать. Так что… Кевин проказливо усмехнулся. — Расскажешь, что задумал? Ну, чтобы я знал, ради чего так старался. Потому что Беатрис стала конченой стервой! Не такой, как Кассандра, но после разговора с ней у меня появилась изжога. — Не стоит слишком откровенничать с ним, — посоветовал Остин, — с рыбами знается, и сам как рыба: скользкий и смердит. — Но он же помог, — не согласилась Мисти; Остин посмотрел на нее одним глазом, не поворачивая головы. — Парень успел заляпаться по самые жабры. Не думаю, что ему можно доверять. — Так ему все равно расскажут, — махнул лапкой Бустер, — если не сотрудники океанариума, то та же Беатрис. А вот Беатрис, похоже, доверять точно не стоит! — Если Лина согласится на второе свидание, то это будет значить, что они пара. Прям совсем-совсем пара! — заявила Мисти. — А если о ней никто не будет знать, то Лина может решить, что ее стыдятся! А это ведь не так! Черный Нуар внутренне содрогнулся. Он не распространялся об отношениях с девушкой, чтобы обезопасить ее; как можно стыдиться Паулины? Она ведь такая милая, добрая и веселая. А еще красивая; и пахло от нее приятно; и цвет волос у нее напоминает о ягодном зефире. — Так, парень, — Остин спикировал на плечо Ирвинга, — держи себя в руках. Лучше прибереги свой запал для свидания. Тебе нужно показать себя с самой лучшей стороны, чтобы милашка потеряла голову. — Эй, друг, — позвал Кевин, — все в норме? Глубина рассеянно улыбнулся. — Если не хочешь говорить, я настаивать не буду. У каждого свои секреты, и вообще… Просто… Кевин почесал затылок. — Я думал, мы могли бы… Ну, ты знаешь… Общаться иногда. Тусоваться с Беркутом круто, он отличный парень, но мы в одной команде и давно друг друга знаем, так что… почему бы и нет? Но если ты против, то никаких проблем. Улыбка Кевина вышла кривой и искусственной, словно приклеенной к его лицу; привлекательному лицу, от вида которого поклонницы визжали от восторга. Зачем ему такой друг как Ирвинг? Чтобы выгоднее смотреться на фоне нелюдимого Черного Нуара? Остин утешающе прихватил кончиком клюва ухо супера. — Не дрейфь, парень. Мы с тобой. — И мы знаем, как тебе трудно и страшно, — Бустер погладил щеку Ирвинга крохотной лапкой; Мисти, оказавшаяся на ладони супера, крепко обняла его палец, а Джессика Рэббит игриво толкнула его плечом. — Не рассчитывай на большее, милый. Я все-таки замужем. — Мы всегда будем с тобой, — продолжил Бустер, — и мы будем только рады, если у тебя появятся еще друзья. — Такие же, как Лина, — выпалила Мисти, — которых видят все, а не только ты! — От них одни проблемы, — неуступчиво бросил Остин, — вспомни Пороха и Майндшторма. Вспомни Алую Графиню! Никому нет до нас дела по-настоящему. — Это не так, — тихо возразил Бустер, — иначе бы Кевин не стал помогать. И Паулина… зачем соглашаться на свидание, если ты ей не приятен? — Да еще и в океанариум, — подхватила Мисти, скорчив мордочку. — Может, стоит дать Кевину шанс? — робко предположил Бустер; Ирвинг сглотнул. Зачем?.. Одному безопаснее. И проще. Однако самому решить вопрос с океанариумом было бы гораздо сложнее; и рассказать кому-то живому и настоящему о Паулине будет удивительно приятно. Кевин же не станет смеяться над влюбленностью Черного Нуара? Он же и сам любил, знает, как бывает сложно не только признаться в своих чувствах, но и разобраться в них. С бешено колотящимся сердцем Ирвинг нарисовал в воздухе женский силуэт; это было глупо — куда проще выразить мысли через записку, но супер боялся передумать, поэтому и пытался объяснить Кевину все на пальцах. Глубина, нахмурившись, смотрел на Черного Нуара, пока тот выписывал в воздухе фигуры и знаки. Шмыгнув носом, Кевин оглянулся на дверь, будто опасался, что им могут помешать, после чего виновато состроил брови домиком. — Прости, но я нихера не понял, — улыбка Глубины вышла смущенной, — но если хочешь все обсудить, можем встретиться потом. Как тебе идея? Ирвинг радостно кивнул. Его давно никуда не приглашали, не считая мероприятий, запланированных «Vought International». Будет здорово куда-то сходить с другом. Может, Кевин познакомит его с Беркутом, и они смогут общаться вместе. Это было бы славно. Словно Ирвинг — обычный человек, имеющий право на семью и друзей. — Супер! — Кевин выглядел искренне счастливым; может, он, в самом деле, хотел получше узнать Ирвинга? — Тогда потом увидимся, хорошо? Отдохнем настоящей мужской компанией, устроим типа мальчишник, но без стриптизерш. И без казино, а то я пока на мели. Не знаю… Сыграем в дартс? Хотя нет, Беркут нас в два счета обставит. Может, тогда бильярд? Честно сказать, я играть не умею, но, думаю, будет весело. Глядя в по-мальчишески улыбчивое и открытое лицо Кевина, Ирвинг испытал смятение. Его жизнь так стремительно менялась, что было непросто свыкнуться. Черный Нуар не собирался влюбляться, не планировал заниматься йогой и уж точно не рассчитывал на дружбу с Кевином, а в итоге собирался на свидание и был готов играть в бильярд с Глубиной. И от этого Ирвинг чувствовал себя потрясающе; как будто на его руках не было крови, словно он не предавал Бена и не позволял «Vought» издеваться над его сыном. — Я пошел, мне еще на съемки ехать… И мне обещали сюрприз, так что я охереть в каком предвкушении, — Глубина ребячливо хихикнул, потирая ладони, и попятился к дверям апартаментов, — но имей в виду, ты мне расскажешь, зачем тебе понадобился целый океанариум на весь день! И… Прочистив горло, Кевин понизил голос: — Если хочешь там кого-нибудь подцепить, держишь подальше от акулы-молота, черепахи и крылатки. И еще рыба-луна ебанутая на всю голову. А вот Астра — кузина Амброзии, — очень милая, так что… имей в виду! Подмигнув, Кевин выскользнул за дверь, провожаемый негодующим фырканьем Мисти. — Какая еще Астра? — ворчала лань. — Не нужна нам никакая Астра, у нас есть Паулина, и она точно лучше всяких… всяких… членистоногих! — Головоногих, дорогуша, — поправила Джессика. — Какая разница?! — взвилась Мисти, срываясь на визг; ее голос теперь звучал прямо в голове Ирвинга. Мультяшная лань испарилась с ладони супера, возвращаясь в его сознание вместе с Бустером, Остином, Барни и Джессикой Рэббит. Они продолжили спорить, но постепенно их болтовня затихала, растворяясь в повседневном шуме офиса. Звонили стационарные телефоны, раздражающе звенели сигналы об уведомлениях, шуршала бумага, глухо булькала вода в кулере, ворчали кофемашины; миловидная секретарша руководителя кадрового отдела смеялась над шуткой одного из охранников, накаченного, с черной заплаткой татуировки на шее, а девушки из бухгалтерии при виде Черного Нуара сбились в стайку, дружно краснея и хихикая. Женщины над ним часто смеялись; наверное, из-за поясной ракушки. Она действительно смотрелась нелепо, но Ирвинг к ней уже привык, как и к чужим улыбкам, поэтому прошел мимо раскрасневшихся девушек к лифту, чтобы спуститься на цокольный этаж, в гараж. Башню он планировал покинуть тихо и скрытно, избегая ненужного внимания. Хорошо, что Ирвинг умел водить машину, иначе бы пришлось привлекать еще и водителя. Черный джип отвезет его в Форест-Хиллс-Гарденс, где в небольшом частном доме жила Паулина. Хороший район, тихий; если Черный Нуар поселится там вместе с девушкой, вряд ли кто-то из соседей устроит безумный ажиотаж. Зато Кевина можно будет пригласить на самую настоящую домашнюю вечеринку. Может, даже получится завести собаку. Лина же не станет возражать? А если ей нравятся кошки? Или у нее аллергия на шерсть? Но, кажется, есть гипоаллергенные породы; Ирвинг беззвучно рассмеялся над своими мыслями, сбивчивыми, торопливыми, пока неуместным, но сладкими, как перезрелая земляника. Он привык быть орудием «Vought International», однако сейчас, отправляясь на свидание с девушкой, ощутил себя по-настоящему живым и целым. И Ирвингу хотелось верить, что у них с Линой все получится.