По вере вашей да будет вам

Владислав с каждым днем всë навязчивей становился, к середине июня совсем невыносимый стал. Проходу не давал и руки все больше распускал. — Какая кошка у тебя славная! — он рукой по голове животного провел. — Ага, — бросила Женька и усмехнулась. В следующую секунду Агапия зашипела громко, дугой выгнулась и вцепилась в руку молодца. Тот закричал, да рукой замахнулся, но кошка ловко юркнула вниз и у Жениной ноги прижалась. Обе не одобряли, когда руку на кого-либо поднимали. На кошку замахнулся, так и на жену потом замахнется. — Славно, — шепнула Женя кошке и с улыбкой погладила пушистую. — Дурная! — Сам ты дурной, а она просто чужаков не любит, — девушка выпрямилась и подошла к парню, вытирая руки об и без того грязный подол платья. — Что хотел-то, Владиславка? — брюнетка улыбнулась и рукой по рубашке провела, похлопывая по крепкому плечу парня. — Хотел… — Владислав резким движением девушку к себе прижал, да в губы еë бесцеремонно и больно вцепился. Женя замычала и тут же руками в плечи толкнула. Сил не хватало, чтобы этого дурного бугая отпихнуть от себя. Он ей в губы так вцепился, что, казалось, оторвет сейчас. В Женино бедро уже мужское достоинство уперлось, отчего ещë более мерзко стало. — Да отойди ты! — ведьма ещë раз со всей силой в плечи мужчину толкнула и назад отошла, размашистым движением руки чужую слюну со своего лица смазывая. — На какие ещë мерзости способен? — Ты, извини, я… Женя смягчилась, а в голове тут же план придумала. На руку это всë могло сыграть. — Я… Можешь воды мне налить? — замялся паренëк. — Да, только подожди тут секунду и Агапию не обижай, — Женя натянуто улыбнулась и в дом скользнула. Налила родниковой воды в кружку, да плюнула туда. Это один из приемов наведения порчи, подумала о том, что этому человеку хочешь, плюнула и дала выпить, вот и дело с концом. — Держи, — она из дома выглянула и руку с кружкой протянула. — Спасибо, — парнишка в кружку впился и воду жадно залпом выпил. Женька наблюдала за этим всем с упоением, с улыбкой на лице наглой, но довольной. Агапия о еë ногу терлась, словно всë понимала и только поддерживала. Ведьмовство оно на то и ведьмовство, да и действия парнишки Жене слишком нахальными показались. — Я пойду. Завтра ещë зайду! — Иди давай, Владислав. Ждать буду, — с усмешкой сказала, а затем присела и кошку погладила по голове. — Будет мучать нашего Владиславку невстаниха, — ведьма захихикала, прикрывая рот ладонью. Кошка лишь замурчала хозяйке в одобрение и на руки ей взобралась. — Бабушка бы не гордилась, — она вздохнула грустно и головой покачала неодобрительно. — Но и гордиться теперь некому, тоже верно, Агапия, ты права, — шепнула Женя и поцелуй у кошки на макушке оставила.

***

Утром Владислав уже к Жене домой явился, когда та в одной ночной рубашке была. Она еë на груди запахнула, но завязать не успела, да и просвечивала насквозь. — Ты чего в такую рань? — Женя лицо сонное потерла. — Я даже не расчесалась ещë, — она парня в дом впустила, да на край кровати уселась. — Ты и так красивая, — парень слабо улыбнулся, глядя на сонную девушку. Женя невероятно красивая была. Длинные темные волосы пышными и чуть спутанными волнами на плечах лежали, рубаха ночная позволяла все детали тела стройного и молодого рассмотреть, а пальцы тонкие и длинные на воротнике ткань собирали, в попытке придержать, чтобы грудь совсем не оголилась. Колени острые из-под подола выглядывали, да внимание на себя цепляли. — Что стряслось-то, что до петухов явился? — она сонное лицо свободной рукой потерла ещë раз, в попытке проснуться хотя бы каплю. — Ты помочь мне должна, — Владислав встал и начал с себя штаны стягивать. — Ты что делаешь, дурной? — Только ты поможешь, — он снял всю нижнюю часть одежды и подошел ближе. Женя сглотнула, взглядом бегая от его грустного и растерянного лица, до его достоинств. — Точно знаю, что ты поможешь, — Владислав еще ближе подошел. — Штаны надень и выйди, — в приказном тоне сказала Женя и с ногами на кровать забралась, пряча их под подол рубахи. — Я только с тобой смогу, — парень навис над ней, поймал тонкое запястье и между ног себе положил. — Чтобы я и с немощным? Другую себе найди, — она поморщилась и руку попыталась отдернуть, но тот держал крепко. — Только тебя хочу, — он кончиком носа скользнул по еë уху, а рукой свободной ворот рубахи вниз потянул. Женя на секунду подумала о том, что зарыдать прямо сейчас захотелось. Кошка как назло в коровнике была и помочь ничем не могла, поэтому девушке пришлось всë в свои руки брать. Она все силы собрала и на кровать его опрокинула, зажимая между своих бедер, а тонкие руки на шею сложила и сжала крепко. — Ничего тебе не поможет, понял? — Женя показательно заерзала. — Любой другой изнывал бы уже, это лишь ты такой, — она нагло рассмеялась ему прямо в лицо и чуть сильнее на шею надавила. — Негоже к девушке одинокой до петухов заявляться, штаны свои снимать, да лезть со своими предложениями постыдными. Я тебе не целительница. — Ты та, кого я люблю, — прошептал Владислав, а руку опустил на Женину ягодицу. Она снова засмеялась, так, что, казалось, вся еë сущность наружу вылезла. Наклонилась над лицом и в глаза посмотрела, продолжая бедрами ерзать. — Почему… — Потому что ничего тебе не поможет, я же сказала, — она резким движением его шею отпустила и с кровати слеза, поправляя платье. — Штаны надевай, немощный, и шуруй другую ищи, шаврик, — хмыкнула Женя и отошла в сторону, хватая кружку с водой. Парень встал и поспешил штаны натянуть, казалось, что у него из глаз вот-вот слëзы брызнут, а Женю это только забавляло. Приятно было смотреть на жалкое подобие мужчины, которого унизили. — И не смей больше ко мне в дом заявиться, когда я даже рубашку ночную не переодела, — она скрестила ноги и о полочки спиной оперлась. — Ходи, по сторонам смотри, а то вдруг кто-то как ты захочет помощи найти, да только в твоем лице, — Женя улыбнулась очаровательно и подмигнула бедному парнишке растерянному. Владислава после таких речей и след простыл, а Медведева тут же захватила платок с собой и на речку направилась. Нужно было отмыться от этой гадости. В душе радостно было, что у неë получилось то, что она тогда задумала.

***

Женя на следующий день снова с парнишкой столкнулась, который снова в поцелуй еë утянуть попытался, никак отступить не мог. — Хватит уже! — прокричала Женя и в очередной раз толкнула грубо. — Поперек горла сидишь уже, — она рукой по своему горлу провела. — Я хочу на тебе жениться, чтобы у нас детишки были… Десять. — Пятнадцать, — очередной грубый толчок. — Шуруй! Парнишке приходилось слушаться, потому что уж жутко настойчивая девушка была. Женя уже от ярости закипала, потому в одно прекрасное утро она встала раньше всех, сняла платье и пошла на поле, на котором ещë роса лежала. Она на волосы еë собирала, а затем остановилась посреди поля, да колосок заломила. — Пусть Владиславка этот колосок срежет, да помрет, как можно скорее, — с улыбкой шепнула она и дальше пошла. Кончиками пальцев ведьма золотистых колосьев касалась. Они бедра обнаженные щекотали. В ладони нежные Женя росы насобирала, да ещë наговорила, молоко у коровы Владиславкиной увела. Капельки росы на нагом теле играли, поблескивали под восходящим солнцем, скатывались и кожу щекотали. Женя с каждым днем краше становилась, словно цветок раскрывалась и расцветала. Еë кожа сияла, как сияли карие озорные глаза с чертовщинкой. Темные пышные волосы переливались под светом, блестели и здоровьем лучились. И как тут подозрений не вызвать, когда с такой красотой родилась.

***

Днем покос был, а ввечеру уже молва пошла, что Владислав заболел. — Женька, к тебе ж он ходил? — Ну ходил, — она платок потуже завязала и встала у входа в церковь. — Как чувствовал себя? — Да чудно. Всë с ним в порядке было. А что стряслось-то? — Женя кулаки в талию уперла. — После покоса пришел и еле на ногах стоит. Говорит, дурно стало, а еще сказал, — девушка ближе к ведьме подошла и на ухо шепнула, — невстаниха у него ещë была. — Ну такое же бывает, — ведьма успешно смешок сдержала и плечами как ни в чем не бывало пожала. — Но у него-то никогда не было! — возмущенно воскликнула Алëнка и руками всплеснула. — А, то есть ты знала, да? Вы с ним… — Да! Да! Только на всю деревню не трепись! — Он ко мне приходил, да под юбку лезть пытался. Я даже не проснулась ещë, а он уже порог оббивал. На ус-то, намотай, — Женя засмеялась в голос и вошла в церковь, даже не перекрестившись. Она всë сюда ходила, лишь бы молва дурная не пошла. Ходила, делала вид, что молится, а сама свою стойкость повышала, чтобы не было дурно от запаха ладана. Получалось, из раза в раз всë более стойко в церкви держалась, стояла ровнее и глаза на батюшке удерживала, не сбегая от взгляда пристального. Владислав умер через пару дней. Об этом Женя из рассказов Алëнки узнала. Она лишь усмехнулась, волосы пышные поправила, да своей дорогой пошла. Никто не знал, что будет если ведьму одинокую, сильную, да с характером разозлить.