nineteen days to fall in love (девятнадцать дней, чтобы влюбиться)

      — Ты не хочешь пойти со мной за продуктами позже? — глаза Минхо блестят в свете кафетерия, и Джисон медленно моргает, глядя на него.       — Конечно!       Минхо шумно выдыхает:       — Слава богу, тебе не показалось это странным. Я просто ненавижу ходить один.       Джисон отмахивается от него:       — Я понимаю. Выполнять дела намного веселее, когда ты с кем-то. И, — он постукивает ложкой по предплечью Минхо, — мне нравится проводить с тобой время. Даже если мы ссоримся с бабушкой из-за последней пачки круассанов.       Глаза Минхо морщятся от его сильной улыбки:       — О, так мы будем ссориться с бабушками?       — Нет, мы выиграем у бабушки, Мин. Не сдавайся       Смех, который он слышит в ответ, вызывает румянец на его щеках, и Джисон надеется, что это не так заметно, как кажется.       Его надежда улетучивается, когда Минхо перестает смеяться:       — Почему ты весь красный?       Джисон хмурится и бормочет себе под нос:       — Ты милый.       — Что? — наклоняется к нему Минхо.       — Я сказал, что ты милый, — хнычет тихо, но он знает, что Минхо его услышал, потому что прячет улыбку за ладонью.       Джисон хлопает Минхо по плечу:       — Спасибо, что еще больше смутил меня.       — Почему ты смущаешься?       Джисон бормочет:       — Потому что ты мне так нравишься, что, когда ты смеешься, я краснею.       Минхо приподнимает бровь:       — Может быть, тебе поможет, если я скажу, что иногда ты улыбаешься, и у меня буквально порхают бабочки. — он делает паузу. — Я даже не знал, что бабочки — это реальная штука. Но они точно есть, если тебе интересно.       Джисон кусает губу, скользя по боковому профилю Минхо. Как ему удалось найти самую большую душку в стране? Даже не пытаясь.       Минхо уставился на его рот, и Джисон хочет повалить его на стол. К сожалению, они находятся в общественном месте и, скорее всего, в окружении учеников Минхо.       Ли вздыхает и опускает голову на руки:       — Ух, из-за тебя я становлюсь таким мягким.       Он поглаживает Минхо по макушке, смеясь над его взглядом.       На столе гудит телефон Джисона.              Чанбин       12:28       поторопись и возвращайся. наши 13.00 наступили раньше              Джисон стонет, но поднимается на ноги. Минхо хмурится:       — Думаю, увидимся позже.       Хан опускает руку на плечо Минхо и целует его в макушку:       — До встречи, малыш.              

⭑⭒✸⭒⭑

                    День проходит в бурной деятельности, и вот уже Джисон толкает тележку с продуктами.       Минхо рядом с ним бормочет комментарии о других покупателях, заставляя Джисона сдерживать смех.       Он проводит гораздо больше времени, глядя на Минхо, чем на что-либо другое в магазине. Он считает, что делает это незаметно. Пока Минхо не шепчет ему на ухо:       — Ты пялишься.       Руки Джисона крепко сжимают ручку тележки, и он отводит взгляд, изучая этикетки на йогурте:       — Я не понимаю, о чем ты говоришь, Ли Минхо.       Минхо смеется, и Джисон чувствует это на своей коже, яростно краснея.       На кассе Минхо достает из кармана несколько купонов и протягивает их кассиру. Он оживленно беседует с пожилой женщиной, и Джисон безнадежно очарован всем этим.       Они медленно идут по тротуару, нагруженные продуктами, когда Джисон говорит:       — Сегодня не нужно будет идти в спортзал.       — Ты часто ходишь в тренажерку? — Минхо смотрит на его бицепсы.       Джисон пожимает плечами:       — Всякий раз, когда Чанбину удается затащить меня туда. Может быть, — он щурится, — раз в неделю или около того.       Джисон доволен бесцельным блужданием по городу, но сумки неприятно врезаются в руки. Вскоре Минхо останавливается:       — Вот и все.       Стеклянные двери удивительно блестят, и мужчина открывает их им. Он кивает Минхо:       — Добрый день.       — Привет, Чонин. Это Джисон. — улыбается Минхо.       Джисон пожал бы мужчине руку, но его руки заняты. Он так и говорит, и Чонин хихикает:       — Ничего страшного, идите, увидимся на выходе.       Квартира Минхо находится на первом этаже, и ему удается без каких-либо усилий открыть дверь. Джисон уверен, что если бы ему пришлось сделать то же самое, это привело бы к гораздо большему затруднению.       Зайдя в квартиру, Минхо быстро закрывает за ними дверь. Джисон поднимает бровь и следует за ним на кухню.       — Коты. Это привычка. — улыбается Минхо.       Он складывает пакеты, и Джисон делает то же самое:       — Боже мой. Где они?       Минхо подходит к нему ближе:       — Не так быстро, нам нужно разложить продукты.       Джисон встречается с ним взглядом и делает шаг вперед. Их носы соприкасаются, и он сокращает расстояние, нежно прижимаясь губами к губам Минхо.       Вскоре все заканчивается, но они оба ухмыляются, пока Джисон передает продукты Минхо, чтобы тот мог разложить все по местам. Когда Хан кладет капусту в руку старшего, тот чмокает его в губы и стремительно убегает к холодильнику.       Сумки пустеют, и Минхо улыбается, сила этой улыбки ослепляет.       — Теперь ты можешь познакомиться с моими детьми.       В гостиной две кошки сидят рядом друг с другом на диване. Минхо воркует, почесывая двоих под подбородком:       — Это Суни и Дуни. Они очень дружелюбные, так что не стесняйся их гладить, если хочешь.       — Я попробую найти Дори, скоро вернусь. — уходит он.       Джисон приседает так, что оказывается на одном уровне с котами. Он осторожно протягивает руку, позволяя тому, что слева, обнюхать себя, прежде чем ласково погладить его.       — Ну, здравствуй.       Он подпрыгивает, когда раздается голос Минхо:       — Дори прячется в ванной, он не хочет с тобой знакомиться.       Джисон переключается на другого кота:       — Я уважаю это. Молодец, что стоит на своем.       Когда он смотрит на Минхо, тот мягко улыбается.       — Что? — бормочет он, чувствуя себя немного смущенным из-за того, что на него смотрят.       — Ты просто такой милый.       Щеки Джисона окрашиваются в красный цвет, и он тихонько фыркает. Минхо подходит к нему, запуская руку в его волосы.       Джисон вздыхает:       — Мне пора идти. Сегодня вечером обязательный ужин 3racha.       — Звучит серьёзно.       Он смеется:       — Ничего подобного. Просто каждую неделю мы выбираем вечер, чтобы потусоваться. Чтобы видеть друг друга, вне работы. Это была идея Чана.       Минхо протягивает руку, чтобы помочь Джисону подняться на ноги:       — Вообще-то, это очень мило.       Поднявшись на ноги, Джисон обнимает Минхо, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Минхо отвечает на объятия, поглаживая пальцами его спину.       Примерно через минуту Джисон отстраняется:       — Могу я тебя поцеловать?       Минхо кивает, прежде чем нахмуриться:       — Только не при котах.       Джисон смеется, хватая его за руку, ведет к двери, которую не видно с дивана.       Он позволяет Минхо мягко прижать себя к стене, прежде чем впиться в его рот, наслаждаясь тихими звуками, которые он из него извлекает.       Когда в его голове становится достаточно туманно, и Джисон не хочет ничего, кроме как оттащить Минхо в любую комнату, где есть кровать, он размыкает их губы.       Тяжело дыша, Джисон шепчет:       — Если мы продолжим в том же духе, мне придется остаться.       Уголок рта Минхо приподнимается:       — Возможно, это был мой великий замысел. — он вздыхает, проводя пальцем по челюсти Джисона. — Ладно. Давай я тебя провожу.       — О, тебе не обязательно.       Минхо открывает дверь:       — Я хочу.       Джисон сглатывает комок в горле и выходит в коридор. Старший берет его за руку и легонько сжимает, дико раскачивая их соединенные руки взад-вперед.       Смех, вырывающийся из груди Джисона, громкий, он отскакивает от белых стен по обе стороны от них.       Он успевает пожать руку швейцару, и молодой человек уходит, по-видимому, оставляя их наедине.       У двери Минхо целует его в щеку, прежде чем спросить:       — Хочешь, я тебя провожу?       Сердце Джисона разрывается:       — Ты не обязан этого делать, но спасибо за предложение.       Губы Минхо поджимаются, но он кивает:       — Ладно. Увидимся завтра? — в конце его обычно ровный голос срывается, и Джисон прикусывает губу, чтобы не улыбнуться слишком сильно.       Он решает похлопать Минхо по плечу:       — Определенно. Я тебе напишу.       — Хорошо.       Джисон задерживается в дверях, не желая уходить. Минхо ухмыляется ему, делая отгоняющее движение руками.       Он закатывает глаза, и скоро оказывается на улице с широкой улыбкой на лице. Дорога к зданию JYP оказывается короткой, и вскоре он снова оказывается в машине с Чанбином.       Он проиграл в камень, ножницы, бумагу, и поэтому Ариана Гранде тихо играет в машине. Они успевают исполнить только одну песню, потому что дом Чана невероятно близко.       Джисон бьет Чанбина, когда они выходят из машины, и радуется, когда тот гонится за ним, мчась по тротуару.       Чан все еще выходит из своей машины, и Джисон вынужден признать свое поражение, когда достигает входной двери, которую не может открыть. Ключ от нее лежит в каком-то ящике в его комнате. Он не совсем уверен, в каком именно, но при необходимости точно сможет его найти.       Чанбин взъерошивает ему волосы, и они болтают, пока Чан неспешно подходит к ним.       — Старичок, тебе нужна помощь?       Чан начинает идти еще медленнее, хитрая улыбка искажает его лицо. Чанбин стонет и утыкается головой в плечо Джисона:       — Зачем ты это сказал, Сон? Мы никогда не попадем внутрь.       Младший шипит:       — Где твой ключ?       Он скорее чувствует вздох Чанбина, чем слышит его:       — Дома. Наверное, смогу доехать и забрать его до того, как Чан доберется до нас.       Чан бьет их по макушкам, открывая дверь:       — Вы хотите ужинать или нет?       Голос Чанбина внезапно стал намного добрее:       — О, Чан. Я просто так сильно тебя люблю, понимаешь?       Чтобы не отставать, Джисон надувает губы и обнимает Чана:       — Ты такой замечательный и потрясающий, Чан.       Чанбин говорит гораздо громче:       — И я действительно...       — О боже, пожалуйста, заткнись. — Чан закрывает уши руками, а Джисон наклоняет голову и хохочет.       Крис открывает бутылку вина, пока они ждут доставку. Джисон видит это и опускает голову на руки, бормоча в пальцы:       — Чан, никто не хочет иметь дело с тобой, пьяным в стельку.       Чан прижимает руку к груди.       — Со мной?       Чанбин, несмотря на то, что взял бутылку и разлил ее по бокалам, встает на сторону Джисона:       — В прошлый раз это было довольно отвратительно.       Джисон берет свой бокал, отпивая жидкость, прежде чем снова заговорить:       — Я думал, ты никогда не перестанешь собирать пазлы.       Чан усмехается и бормочет в бокал:       — Их было всего два.       Чанбин падает в синее кресло:       — Чан. Каждый был по 2000 деталей. И единственная причина, по которой ты не начал собирать еще один, заключается в том, что у Джи хватило ума спрятать их в шкаф, а ты был настолько пьян, что не смог их найти.       В то время как вино заставляет Чана зацикливаться на таких вещах, как пазлы и настольные игры, Джисона от него просто клонит в сон. Он надеется, что еду скоро доставят, потому что, как только он выпьет три бокала, он точно вырубится.       Чанбин смотрит на него и ворчит:       — Сон уже дремлет, это худшая вечеринка в истории.       В дверь звонят, и Чан кричит через плечо:       — Это ни в коем случае не вечеринка.       Чанбин бормочет что-то, что Джисон не может расслышать, и чувствует, как вибрирует телефон в кармане. Открыв глаза, он видит сообщение от Минхо.              Минхо       19:45       весело проведи время за семейным ужином, я сейчас перекусываю с детьми              Джисон улыбается, глядя на фотографию Минхо, показывающего перед камерой знак мира, рядом с котами.       Чан возвращается в комнату:       — Ужин прибыл!       Джисон делает селфи себя и Чана, причем тот принимает нелепую позу с коричневым пакетом.       Он хихикает, нажимая кнопку «Отправить», взбалтывая Шардоне. Чанбин берет его за руку, пока они идут в столовую.       Многие вечера были проведены именно здесь. Втроем. Чан разносит блюда, и Джисон чувствует себя очень счастливым.       Чан настаивает, чтобы они сыграли в Монополию после того, как поужинают и уберутся. Чанбин делает вид, что протестует, хотя именно он достал игру из шкафа.       К четвертому разу, когда его фигурка проходит по клетке вперед, Джисон зевает и подпирает голову рукой, опираясь локтем на стол. Каким-то образом он по-прежнему лидирует.       Чан — единственный, у кого нет недвижимости, и если судить по его хмурому виду, он в нескольких шагах от того, чтобы потребовать заняться чем-нибудь другим. Джисон в глубине души надеется, что этим новым занятием станет ночной сон.       Он допивает остатки из оставленного бокала и снова зевает. Чанбин кивает головой в сторону Джисона:       — Джи, ради всего святого, сейчас только 21:15. Просто иди спать.       Джисону не нужно повторять дважды, он тут же поднимается на ноги. Мягко улыбаясь, он целует каждого в макушку, прежде чем подняться по лестнице.       Он чистит зубы и пользуется мизерным ассортиментом средств по уходу за кожей, который есть у Чана, хмурясь из-за отсутствия крема для глаз. Залезая под пушистое одеяло, Джисон позволяет глазам закрыться.       Некоторое время спустя Чан, забираясь к нему в постель, будит его, но бормочет: “Спокойной ночи, Сон”, и младший снова засыпает.