It's not over

Только спустя двое суток Старк замечает около себя ещё двух живых существ. Очнувшись от транса, белым шумом залепившим его слух, замутнившим зрение и рассудок, он выныривает из потока сознания, заволокшего болью и тишиной. К своему удивлению, Тони понимает, что Стрэндж и та хмурая Смурфетта выжили. Он видел их и до этого, сразу после щелчка. Видел, как его с земли поднимает пара трясущихся рук, а в спину подталкивает ещё одна, женская и твёрдая. Помнил, как рану на боку замораживают каким-то странным механизмом, и боль становится менее ощутимо острой. Помнил, как его пичкали чем-то, напоминающем пищу, как сам Тони не мог запихнуть в себя ни крошки. Осознание доходит не сразу — сам Старк жив. Жив, хотя надежд не оставалось никаких. Жив, хотя его маленький протеже погиб, из последних сил цепляясь за плечи Тони, стискивая так, что Старк до сих пор с трудом ими шевелил. Жив, хотя хотелось бы обратного. Стивен тоже живой. Ходит по кораблю неожиданно притихший, нарушающий молчание только чтобы поспорить о чём-то неважном с синей вреднючкой. Взгляд цепляется за душу дышащую, настоящую. Изучает её досконально, приходит к выводу, что колдун подавлен, но не ранен, по крайней мере, серьёзно. Понимает, что у Стрэнджа постоянно трясутся руки, а когда он нервничает, из них даже может что-нибудь выскользнуть. Замечает, что Стивен горбится, когда думает, что его никто не видит. А ещё хмурится по поводу и без, грубо прорубая на лбу межбровную складку. Вслед за шоком приходит отрицание. Слезы застревают в груди, даже не доходя до горла, не обжигая глаза. Тони не плачет, потому что не верит. Факты подтверждают всё. Он прекрасно ощущает ноющую рану (и когда её успели перебинтовать?), в носу всё ещё стоит ржавый запах горячего воздуха, а в ушах — бесконечно напуганное «Мистер Старк». Но во всё произошедшее он просто отказывается верить. С особой силой затыкает уши, надеясь, что это перекроет жужжащий внутри улей, Тони ищет отвлечение хоть в чем-то, вступив в диалог с Небулой, даже умудряется научить её глупой детской игре. Всё то время, что они перекидываются сложенными бумажками, Стивен сидит на стуле напротив, пялясь в столешницу расфокусированным взглядом. Старк не может его винить. Отрицание длится долго, постепенно оно начинает перерастать в гнев, но к тому моменту его организм пребывает в таком истощении, что Тони с огромным трудом сидит, балансируя на грани между тревожной дремотой и тупой вяжущей болью от вновь загноившейся раны. Они зависли в космосе. Без еды, кислорода, возможности связаться с каким-либо населённым местом и веры в то, что из этой ситуации они выйдут кем-то близким к победителю. Тони замечает шевеление рядом с собой только тогда, когда сверху над ним тяжело нависает осунувшийся маг. Скулы глубоко впали ещё около недели назад, жёсткая щетина теперь прикрывает щеки и подбородок, а бледность на лице вот-вот грозится слиться по цвету с седой прядкой на виске. Грязные волосы гнездливым вихрем свисают над глазами, пряча колкий уставший взгляд. — Повязку надо сменить, — трясущиеся пальцы сжимают бинт. Тони хочет сказать, насколько это бессмысленно, добавить, что умрут они неизбежно в любом случае и совсем скоро, что сам Старк нормальную перевязку сделать не сможет, как и Стивен, что его проще застрелить, как раненую лошадь, но слова застревают в горле. Хочется простых прикосновений, кожа к коже, жёсткий холод к смертельной худобе, пугающее спокойствие к горящей воспаленной ране. Поэтому Тони молча двигается, освобождая больше места рядом для Стрэнджа и послушно задирает черную майку. Перевязка выходит крепкой, но в некоторых местах почти неуклюжей. Натренированные пальцы скользят по бинтам, повинуясь лёгкому тремору, пока сам Старк ловит себя на мысли, что конкретно так завис на рассматривании сосредоточенного лица напротив. Прикосновения приятно холодят горячую кожу, дарят опору сломанному механизму с железным сердечником, создают в катушке индукционный ток, стремясь сохранить затухающие колебания. Тони готов расслабиться под давлением дрожащих пальцев. Наконец процедура заканчивается, и Старк почти готов разочаровано застонать, но вовремя решает, что это ниже его достоинства. — Спасибо, мистер Доктор, — прикосновение задерживается на боку больше необходимого, и Тони в этот момент готов серьёзно поспорить, что ощутил невесомое поглаживание свежего бинта. Стивен отходит и садится напротив, спиной облокотившись о стену. — На сколько хватит кислорода? — голос хриплый и серьёзный, но в нём мелькает самый обычный человеческий страх. — Не больше половины суток, — Старк вылезает из искусственной неги в жестокую реальность, заглядывая в лицо Смерти. Кажется, он даже перестал бояться. — Тебе есть, с кем проститься? — вопрос застаёт врасплох. — Что? Стивен отбрасывает кудри со лба и смотрит Тони в глаза. Серо, безлико. С превеликим ужасом. — Обычно люди прощаются с кем-то перед тем, как умереть. Эта фраза зависает в затхлом воздухе, липкой субстанцией оплетает всего Старка, утягивает остатки сил. — Есть, — он отвечает не сразу, на это необходимо время, — Друг и один очень хороший человек. Лучший, на самом деле, — стыд сковывает всё тело, — Чаще думаю, что я их не заслужил. — Как их зовут? Тони пытается сесть поудобней, оперевшись рукой о пол, прислоняется спиной к стене, но неуклюже соскальзывает, едва не растянувшись по полу. — Роуди и Пеппер, — слова почти не дрожат, пока не догоняет осознание. Едва-едва восстановившаяся после тяжёлых родов мисс Поттс, осторожно передающая растерянному Тони сопящий кулёк. Удивительно лёгкий и хрупкий. Маленький мир и такой же маленький ураган, именующийся Морган. Мир, ради которого нужно было сделать всё возможное, чтобы избежать войны. И в этом он провалился. А что если?.. Внезапно Тони понимает, что на плечи легло что-то успокаивающе тяжёлое. Плащ. Не такой уж и раздражающий, когда живой, как оказалось. Это отрезвляет, почти отгоняет ужасающие мысли, и Старк решает заполнить звенящую тишину: — А что насчёт тебя? Стрэндж тормозит, нечитаемым взглядом уперевшись в стену, которую спиной держит Тони. — Кристина, — наконец произносит маг, тихо и доверчиво, — Мой старый друг. Воздух вокруг неживой и вязкий, беседа сложная, но разделённая на двоих откровенность, интимность подкупает настолько, что развязывает Тони язык. — Зачем?.. — вопрос срывается с губ непроизвольно, слишком похоже на отчаянный скулёж, чтобы просто его проигнорировать. — Ты знаешь ответ, — некрасиво честно выдыхает Стивен. Гнев звенит где-то в районе бывшего реактора. Ничерта он не знает. Он прекратил понимать что-либо, оказавшись распятым острым взглядом молчаливого мага. Интуиция, догадки, жалкие предположения невозможного зудят под кожей, спутываясь уставшим сознанием, отказываясь формировать чёткость и малейшую ясность. Им троим остаётся часов по десять, пока тьма не обступит со всех сторон. Старк закрывает глаза, позволяя плащу твёрдой опорой оставаться на плечах. Из черноты сна его выдергивают светлые пятна, навязчиво проступающие даже под закрытыми веками. Раздраженную слизистую глаза слепит яркость неопознанного летающего объекта. Это женщина, и она улыбается. Тони доверяет ей свою судьбу, потому что больше терять ему нечего.

***

Земля встречает приветливо. Он с трудом переставляет ноги, морщась от режущей бок боли. На третьем шаге в глазах темнеет. На четвёртом организм едва не валится, в кои-то веки получив доступ к кислороду. На пятом Тони, кажется, падает, подхваченный выдрессированной твёрдой хваткой. Роджерс. На переферии мелькает Роуди, а знакомой блондинистой всегда безупречно уложенной макушки нигде не наблюдается. — Где Пеппер? Стив поджимает губы, но всё же говорит: — Хэппи нашёл в их квартире только Морган. Сердце бьётся в груди, норовясь вот-вот прекратить. Потому что бессмысленно. Потому что больше не за кого. Язва взрывается, за собой вытягивая гной. Тони злость цедит сквозь зубы, тут же забыв про волшебное спасение, больше походящее на казнь, про тянущую рану, не позволяющую глубоко дышать, про собственные ноги, что почти не держат, про маленький врученный ему, казалось бы, на днях кулёк, про распавшегося на ветер и горе Питера, про конец мира и вездесущий красный плащ, который даже сейчас покидает спину владельца и задерживается на Старке. — Ты сказал: «Погибать — так вместе!» — мужчина передразнивает Стива, тыча слабым пальцем в грудь, — «Плечом к плечу.» Так где ты был? — Тони, — Роджерс настойчиво ведёт его в сторону подбежавших врачей. — Я пацана не сберёг, — внезапно убито добавляет Старк, не поспевая за собственными мыслями. Одна запинается о другую, преобразуя всё в огромный снежный ком. Ноги не держат, и его под локти хватают Роджерс и оказавшийся рядом Роуди. Брюс мельтешит где-то рядом, к счастью, не зеленеет, а лишь переговаривается о чём-то тревожном с медиками. Стивена тоже отводит один из докторов, аккуратно обхватив его за плечи. Колдун ослаблен и крайне худ, но всё ещё в состоянии почти самостоятельно переставлять конечности. По-видимому, без его фокусов не обошлось. Плащ на плечах вдруг кажется абсурдным. Всё раздражение, скопившееся за дни скитаний по космосу, требует выброса, поэтому Тони нервно дёргается и шипит, чуть не вырывая из собственной вены катетер: — Да что ты привязался? — красная тряпка явно не собирается никуда перемещаться, даже мягко шлёпает его по щеке отогнутым воротом, поэтому Старк трясёт всем корпусом настойчивее, — Вали к хозяину. Плащ понуро улетает, напоследок отвесив мужчине что-то вроде мстительного подзатыльника, оставляя после себя леденящую пустоту, которую, как оказалось, всё это время покрывал, ко всему прочему до смерти пугая молоденькую медсестричку, устанавливающую Старку капельницу. Врач рядом с ней, проработавший на Мстителей, кажется, лет пять, даже глазом не ведёт, сталкиваясь с живым предметом гардероба, лишь молча уступает ему дорогу, пропуская к Стрэнджу. Перед глазами вновь маячит Роджерс, бледный и виноватый, оттого ещё более раздражающий. Он вновь пытается заговорить с Тони, но тот его перебивает: — Я вроде говорил уже давно, что Земле необходима защита, — прилива ярости хватает настолько, чтобы Старк вскочил на ноги, предварительно все-таки выдернув катетер, — И неважно, сколько будет побрано свобод, — мягкие руки давят со спины, пытаются вернуть его в кресло. — Тони, дай себе восстановиться, — Наташа говорит тихо, но твёрдо, — Ты на труп похож. Обещаю, мы вернёмся к этому разговору. — Нет! — гаркает Тони и делает отчаянный шаг в направлении Стива, но мышцы подводят. Он не видит перед собой ничего — обзор закрывают скачущие чёрные пятна. Мужчина валится на плитку, жалко отключаясь на полу собственного кабинета. Ему снится море. Молчаливый штиль, пустой безлюдный пляж, убаюкивающий плеск волн, прохладный песок, по которому Старк топчется босыми ногами. Он сидит на берегу, пока над головами перекрикиваются чайки, и наблюдает за тем, как огромный огненный шар завораживающе медленно погружается в воду, подсвечивая ту кровавым оттенком. Вдалеке гремит гром, смутно знакомый, звучащий так чужеродно, откликаясь призраком прошлой жизни. Тони пытается вспомнить, где слышал его раньше, но от мыслей отвлекает чужая рука, скользящая по плечу. Пальцы на ней покрыты многочисленными сложными рубцами, рука едва ощутимо подрагивает, по-домашнему привычно расположившись поверх шёлковой ткани рубашки, оттого в сердце ухает непонятное чувство тепла. Тяжесть ладони на коже ощущается правильно. Гром сотрясает воздух всё сильнее и громче. Пальцы сжимаются напористей, даря обманчивое, но желанное чувство определённости. Тони просыпается.