А затем целуй меня вечно

Солнце улыбалось. Текло сквозь маленькие щели листвы, нежными пятнами расползаясь по юношескому лицу. Бакуго щурился, насупившись поднимая ладонь над глазами. Он что-то бормотал, — наверняка недовольно, — под нос самому себе, не особо на самом деле жалуясь. Потому что день правда прелестный. Тодороки не лежал рядом с ним: сидел совсем рядом, прислонившись спиной к толстому стволу ясеня. Из-под приоткрытых ресниц разглядывал жёлтые лучики на чуть пухлых щеках. Но даже краем уха не слушал чужое бурчание, мыслями летая где-то дальше верхушки дерева. Облака сегодня прекрасны. Плывут по небу морскими волнами, принимая причудливые формы и самые чудесные оттенки. Ласковый ветер не торопит их, позволяя всем сполна рассмотреть каждое. Насыщенно зелёные листья колышутся почти неслышно, спокойной колыбелью благословляя слух. У Тодороки затекает шея. Он расправляет плечи, меняя положение, и Бакуго поворачивает голову на звук. Смотрит снизу вверх алыми глазами и больше не бормочет. Непослушный солнечный зайчик прыгает прямиком на нос. Кацуки случайно чихает именно в этот момент, и Шото просто не может удержаться от небольшой улыбки. Он недолго думает о чём-то, прежде чем улечься рядом с молодым человеком. Светлые брови чуть сходятся у переносицы. В этот момент Тодороки находит своего парня невероятно милым и, неожиданно, тёплым. У Кацуки волосы взлохмачены сильнее обычного, и Шото совершенно привычным движением проводит по ним, приглаживая колючки. Бакуго пялится, — неприлично сильно, — на маленькую улыбку на, — так же неприлично, — красивом лице. Он слишком поздно понимает, что на его несчастный, согретый лучиком нос совершается мягкая атака губами. Тодороки смешливо щурится, глядя на ошеломлённое выражение. Незаконно милое. Бакуго втягивает побольше воздуха, словно собирается зайтись в тираде, но тут же сдувается, как воздушный шарик. У Шото слишком редко бывает такое хорошее настроение, — в прочем, как и у него. Красно-белые волосы очень мягкие и в них приятно зарываться пальцами. Тодороки послушно опускает лицо к чужому, тихо уткнувшись в бледные губы. И поцелуй у них короткий, как миг, чистый, как небо над головами, и безгранично нежный. Солнце улыбалось. И два подростка под прохладной защитой ясеня тоже.