Я одержим тобой

— POV Армандо Мендоса —       Никому и никогда я не позволял то, что делал он. Поцелуи — моя прерогатива, а сейчас я наслаждаюсь прикосновениями губ блондинчика. С большим трудом я оторвался от столь желанной добычи, дав ему возможность уйти. Я убрал руки и сел, стараясь не смотреть на него.       — Лукас, я часто представлял тебя в своей постели и каждый раз по-разному, — я встал и подошел к окну, не в силах смотреть на него, ибо расстёгнутая почти полностью рубашка, распухшие от поцелуев губы, растерянный взгляд и приспущенные брюки с красноречивым свидетельством его возбуждения, натянувшим ткань нижнего белья, вызвали во мне всплеск страсти. Сдерживаться я мог благодаря титаническим усилиям воли. — Но никогда в своих фантазиях я не был с тобой силой.       — Армандо... — выдавил он, вставая с дивана и подходя ближе, — у меня никогда... Я хочу сказать, что не занимался... — румянец на щеках блондинчика был заметен даже в полутьме, — сексом с мужчиной.       — Я знаю, — я положил руки на его плечи, притягивая ближе, — поэтому я старался не давить.       — Ты старался?! — насмешливо фыркнул он, нерешительно обнимая меня в ответ.       — Я никого и никогда не хотел так, как тебя, Лукас, — улыбнулся я, целуя его в шею: — Мне было... сложно. — POV Лукас Ламберт —       — Наверное, позже я пожалею об этом, но сейчас я хочу тебя, Армандо Мендоса, — сдался я, не в силах сдержать своё желание.       — Не пожалеешь, mi joven amigo! — выдохнул он мне в губы.       От поцелуев испанца губы полыхали, будто на них попал жидкий огонь. Язык мужчины вовсю хозяйничал у меня рту, пуская электрические разряды по телу. От них я выгибался дугой, срываясь на стоны. Ладонь Армандо коснулась моих ягодиц, всё ещё обтянутых тканью брюк, и сжала. Вторая рука легла на мою поясницу и внезапно прижала меня к твёрдой груди до хруста позвоночника.       С жаром отвечая на поцелуи, я принялся расстегивать рубашку испанца. Руки дрожали и не слушались. Мендоса мягко отстранил мои пальцы и страстно поцеловал их, а затем вдруг увлёк меня в сторону лестницы. Я пошёл за ним, словно загипнотизированный, и мы оказались перед входом в какую-то комнату. Я догадался, что это спальня Армандо, когда он, распахнув дверь, сделал приглашающий жест рукой. Я сделал шаг и замер на пороге, с любопытством оглядываясь. Когда он мягко толкнул меня внутрь, я, не ожидал этого, споткнулся, чудом не упав на широкую кровать. Щёлкнул выключатель и полумрак спальни рассеялся тёплым и каким-то интимным светом прикроватных ламп. Не ярко, но достаточно, чтобы я мог видеть страсть испанца.       — Что за?.. — я в возмущении повернулся, а Армандо мгновенно оказался рядом и молча рванул стороны моей рубашки, фактически срывая её с меня. Я в ошеломлённом молчании смотрел, как пуговицы веером брызнули куда-то в угол комнаты, а сорочка повисла двумя тряпками на руках, с которых их тут же сдернули нетерпеливые руки испанца.       Я в шоке уставился на Армандо, который, снимая собственную рубашку, жадным взглядом скользил по моим чертам. В смятении я отступил на шаг и, чтобы не упасть, сел на кровать, а испанец опустился на колени и решительно сдёрнул с меня штаны с нижним бельём, ненужной ветошью отшвырнув в сторону.       Член стоял колом. Я не мог это скрыть и стушевался перед ласковым взглядом Армандо. Я попытался сдвинуть ноги, но широкие ладони не позволили мне сделать это. Теперь я был обнажён и раскрыт перед ним и волна смущения охватила меня вперемежку с сомнением. Чёрт! Может я поспешил?.. Что? Я ощутил прикосновение горячих губ на своём члене.       — Армандо? Что ты делаешь? Не надо, чёрт, ох... — чувство стыда и нереальности происходящего перемешалось с необыкновенным ощущением восторга и я не смог сдержать стон.       Надо сказать, что ласкал он меня довольно искусно: язык скользил по напряжённому стволу вверх и вниз, периодически заглатывая его в рот почти полностью и жадно посасывая головку. Я буквально плавился в его объятиях, уже не сдерживая крики удовольствия, срывающиеся с моих искусанных в кровь губ. Пальцы осторожно сжали яички, а я откинулся на спину, принимая эти новые для меня ощущения. Я уже был готов кончить, но словно почувствовав это, испанец отстранился, улыбнувшись моему разочарованному вздоху. Он отошёл зачем-то к стоящему рядом шкафу.       Прикрыв глаза рукой, я опустил ладонь на свой напряжённый член, желая получить долгожданную разрядку.       — О, нет, mi joven amigo, ты кончишь лишь одновременно со мной! — руку тут же отняли от почти горящего от возбуждения члена и прижали к покрывалу.       Я открыл глаза и встретился с насмешливым взглядом тёмных глаз, в которых, однако, полыхало пламя! В руках у него был странная стеклянная баночка в форме сердечка, на которую я сначала не обратил внимания.       — Армандо, пожалуйста... — простонал я, — трахни уже меня, иначе я сдохну сейчас!       Испанец не ответил и перевернул меня на живот, передвинув на середину кровати. Я хотел было подняться, но сильная рука прижала меня к постели, не позволяя приподняться. Я мог только протестующе замычать, когда ягодицы раздвинули странно холодные и влажные пальцы. Смазка! В той банке наверняка была она и сейчас Мендоса активно готовил меня к своему вторжению, осторожно надавливая на колечко ануса пальцем. Затем, желая большего, Армандо вновь перевернул меня обратно на спину и, наблюдая за реакцией, вставил сразу два пальца.       — Ох... — я вздрогнул, но он не дал мне отодвинуться, сжимая моё бедро.       — Трахнуть, говоришь? — он усмехнулся, начав осторожно двигать пальцами.       — Армандо, мне... ох... я не могу... нгх... — я захлёбывался новыми ощущениями и невольно сжимал одеяло ладонями, судорожно заглатывая ртом воздух.       — Тебе приятно? — чарующий голос раздался прямо над ухом, когда он склонился надо мной и стал целовать шею, посасывая кожу и оставляя засосы. К двум он добавил третий палец.       — Да, чёрт бы тебя побрал! — прохрипел я, судорожно выгибаясь в его объятиях.       Он вновь промолчал, но я чувствовал его нетерпение. Оно проявлялось в тяжёлом дыхании, в резких движениях во время ласк и глубине поцелуев. Я дотянулся до молнии его штанов и ухитрился достать его твёрдый как камень член. Он замер. Даже его рука во мне остановилась и моё тело, почувствовав дискомфорт, дёрнулось, а он со стоном навалился на меня и вынул пальцы, отстранившись. Я в изумлении смотрел, как он резко сорвал с себя брюки и раздвинул мне ноги, придерживая их под коленями.       Краска вновь бросилась мне в лицо, когда горячая головка прижалась к анусу и начала проталкиваться в него. Он подался вперёд и его руки легли по разные стороны от моих плеч. Я ощутил боль и упёрся руками в его грудь. Чёрт, больно! Испанец, остановился, поймав мой взгляд.       Мендоса начал успокаивающе целовать меня, шепча:       — Расслабься, мой сладкий, скоро боль пройдёт... Ох, чёрт, ты такой узкий... как же хорошо моему члену в твоей попке!       Я попытался расслабиться и Армандо, почувствовав это, вошёл почти наполовину.       — Остановись, Армандо, я больше не могу! — сквозь стиснутые зубы прошипел я, пытаясь оттолкнуть его.       Разумеется, у меня не вышло: Мендоса физически был намного сильнее меня и он не обратил внимания на моё сопротивление и вновь сжал мои запястья над головой, обездвиживая их ладонью. Второй рукой он нашёл мой член и начал медленно поглаживать, возвращая былое возбуждение. Это чуть расслабило и отвлекло меня, дав возможность относительно безболезненно принять его в себя. Внезапно Армандо заполнил меня полностью одним резким движением и за ненадобностью отпустил мои руки. Мне почему-то не так больно, но шок накрыл волной. В панике я часто и рвано задышал.       Мужчина продолжал ласкать мой член одной рукой, второй — осторожно гладил живот, плечи и грудь, словно успокаивая.       Он подался назад, а затем более резко — вперёд, запрокинул голову назад и издал полурык-полустон. Я наблюдал за этим, широко раскрыв глаза.       — Как же давно я этого ждал! — хрипло выдохнул он, одарив меня страстным взглядом.       — Мы знакомы меньше недели! — не удержался от шпильки я, не сдержав крик наслаждения.       — Мне кажется, что я всю жизнь знал тебя, mi joven amigo, — на удивление твёрдым голосом произнёс Армандо, придерживая меня за талию и ускоряя темп.       На лбу у него выступил пот, на скулах обозначились желваки, а рот приоткрылся от тяжёлого дыхания.       Я не смог ничего ответить, ибо удовольствие от процесса затуманило мой разум и я мог лишь сладко постанывать от новых непривычных ощущений. Чёрт! Мне нужно кончить! Мои собственные пальцы дотянулись до члена и начали водить по напряжённому стволу. Вверх, вниз, вверх, вниз. Увидев это, испанец усмехается, сверкнув белозубой улыбкой.       — Давай помогу! — крепкие пальцы отстранили мои и стали умело скользить по моей плоти.       Сам он ускорил темп и вскоре я ощутил, как он изливается в меня. Ох чёрт, чёрт, чёрт подери!       — ¡Qué bien, maldita sea! ¡Quiero LLENARTE de mi esperma, guapo!* — со стоном выдыхает он.       Его грязные слова заставляют моё возбуждение достичь пика.             — Армандо! — вскрикиваю, приподнимаясь на локтях и глядя ему прямо в глаза: — Мать твою, я кончаю! — заливаю спермой частично его руку, частично —живот и с рыком впиваюсь в его губы жадным поцелуем. Мы долго и жадно целовались, лёжа в объятиях друг друга.       — Ты превзошёл мои ожидания, mi joven amigo, — внезапно произнёс он, поглаживая мои волосы.       — Потому что был лучшим любовников из всех, что у тебя были? — ответил я, пряча за грубостью смятение.       — Нет, — невозмутимо отвечает испанец, пряча улыбку в уголках губ, — бывали и лучше. Но ты не просто любовник, — его взгляд стал серьёзным, а напряжение зазвучавшее в его голове даже напугало: —Ты для меня больше. Намного больше.       Я замер, хотя секунду назад был готов задушить его за слова о других любовниках.       — Почему? — прошептал я растерянно.       — Узнаешь об этом позже, — ушёл он от вопроса. — Сейчас в душ и спать, ясно?       — Иду, мамочка, — огрызнулся я, вставая.       Анус отозвался тупой болью и я, охнув, пошатнулся, но Армандо оказался рядом, не давая упасть.       — Я займусь тобой сам, — он отнёс меня в ванную, где, не слушая шумных протестов, вымыл, завернул в полотенце и принёс обратно.       Вдруг я почувствовал дикую усталость и почти мгновенно погрузился в сон, ощутив лёгкий поцелуй на губах. — POV Армандо Мендоса —       Я смотрел на спящего блондинчика и чувствовал, как сердце трепещет в груди подобно раненой птице. В постели с ним было так хорошо, что те парни, что были у меня в прошлом, не шли ни в какое сравнение с ним. Он был искренен, робок, но в то же время темпераментен. Идеальное сочетание для меня. И дело было не только в сексе.       Я накрыл его одеялом и спустился вниз за смартфоном. Если я хочу быть с Лукасом, мне нужно попросить другую должность. Я ведь вполне могу быть специалистом по наружному наблюдению**, а должность специального агента пусть передадут кому-нибудь другому. Я, покрутив в руках гаджет, отложил его и открыл стоящий на столе ноутбук. Быстро напечатав отчёт о произошедшем, я отправил его по секретной почте. Дело сделано. Я устало потёр переносицу, надеясь, что из-за вынужденного принятия яда мне пойдут навстречу. Телефон ожил, тревожно завибрировав.       Надеждам не суждено было сбыться. Так просто ФБР не отпускает. Я поморщился, выслушав поток брани полковника. От души прооравшись, он велел мне немедленно прибыть во временную базу для личного отчёта и разговора о моём прошении о переводе на другую должность. Я закусил губу. Я не мог вот так оставить Лукаса, но выбора у меня не было, иначе последствия могли коснуться не только меня, но и его.       Мне больно от мысли, что придётся оставить его. Чёрт, не хочу! Не могу! Но надо. Ради него и ради себя я должен уйти. Это лишь на время. Эти мысли помогли мне успокоиться и я старался не обращать внимание на то, что меня охватила жажда размозжить голову своему начальству за то, что по их вине я должен покинуть моего блондинчика. Ладно, я разберусь с ними позже.       Я быстро собрался и, оставив короткую записку, уехал.       Я вернусь к тебе, Лукас Ламберт.