Сплетня

      Раньше Гермиона думала, что её окружало много внимания на Косой Аллее. Как же она ошибалась. И если им удалось из поезда быстро нырнуть в карету и доехать до Хогвартса, то там спрятаться уже было некуда. Бесконечные разговоры, слова благодарности, восхищённые возгласы и прикосновения. Это выматывало. Хотелось уйти, забиться куда-нибудь и посидеть в абсолютной тишине. Но нет. Началось распределение. И теперь за гриффиндорским столом её окружали родные лица из Ордена. Ребята наперебой рассказывали, у кого какие дела. Как складывается жизнь у тех, кто решил не возвращаться на седьмой курс. Гермиона с интересом слушала и растерянно хлопала первокурсникам, которых распределяла шляпа. После праздничного пира перфекты факультетов повели первогодок по своим гостиным, и в зале стало тише. Её взгляд метнулся на стол Слизерина и нашёл знакомую кучерявую голову. Нотт наклонился к своей соседке-блондинке и что-то ей объяснял. Она внимательно его слушала. Тео был в слизеринской форме, оттеняющей его глаза. Мантия делала его солиднее. Да, это был лорд Нотт. Взглянув на его лицо, Гермиона поняла, что он тоже с интересом рассматривает её. И ухмыляется. Ну и что? Она отправила ему ответную ухмылку и отвела взгляд. Это был долгий день. Пора к себе в башню.       В гостиной было только хуже. Каждый хотел с ней поговорить. Через полчаса от всего этого внимания голова просто раскалывалась. Гермиона юркнула в свою постель и отрубилась. Сколько она проспала, девушка не знала, но проснулась она от крика. Быстро схватив палочку, девушка вскочила на ноги и просканировала комнату. Раздался ещё один крик, стон.       — О, Рон. Ты великолепен. Ещё. Сделай так ещё, ах-х-х-х.       Гермиона буквально вылетела в ванную. Твою мать. И ей здесь жить девять месяцев! Девять долгих месяцев ей будут показывать и доказывать, какого парня она упустила. Ей будут тыкать в лицо, что у неё никого нет. Она будет тем самым пятым колесом. Годрик, что же её ждёт?.. Умывание холодной водой и дыхательная гимнастика помогли успокоиться.       «У меня есть фляжка с выпивкой и две лягушки, — промелькнуло в её голове. — Точно, пойду напьюсь».       Наложив на пространство вокруг заглушку, Гермиона уселась с ногами на кровать и потихоньку стала приканчивать свои деликатесы. Тепло от алкоголя стало растекаться по телу, голова туманиться и наполняться нелепыми мыслями.       «Интересно, это тепло похоже на тепло от оргазма?»       Она помнила разговоры об этом в гостиной девушек. В животе появлялось тепло, всё горело, а потом наступал он — пока неведомый Гермионе оргазм. Сейчас по её телу гуляло тепло. Такое оно или нет? С этими мыслями её и вырубило во второй раз.       Наутро голова на удивление была свежей. Вот что значит хороший алкоголь. Да и во фляжке было не так много. Девушка выглянула из-за полога своей кровати. Рассвет только занимался за окном, вокруг были тишина и спокойствие. Ждать, пока все проснутся, Гермиона не стала — ещё смотреть на полуголого Рона в его фирменных семейниках ей не хватало. Спасибо, в Норе насмотрелась. Она тихонько собралась и спустилась в зал. Столы были практически пусты. Вот она — долгожданная тишина. Впрочем, к концу своей трапезы её всё же побеспокоили — прилетела школьная сова с запиской от директора. После занятий Макгонагалл просила зайти к ней. Гермиона вздохнула. Видимо, требовалась её помощь.        Первый учебный день гриффиндорку одолевали смешанные чувства: она скучала по всему этому, но в то же время она и выросла из себя прежней. Ей уже не хотелось отвечать на все вопросы и зарабатывать баллы, ей были совсем не все темы интересны. Хотелось немного большего или другого.       Ближе к ужину она добралась до кабинета директора.       — Гермиона, выручайте. Мне абсолютно некого ставить старостой девочек! Я планировала поставить Патил, но у них возникли семейные обстоятельства и они укатили в Индию до декабря. Я понимаю, что вы уже отказались от должности летом. Но вдруг вы измените своё мнение? У вас будут помощники. И башня старост стала гораздо комфортнее…       — Я согласна. — Гермиона не верила своему счастью. Съехать из комнаты от Джинни и Лаванды, жить отдельно и больше не слышать друзей в компрометирующих ситуациях по ночам. Идеально!       Макгонагалл вздохнула с облегчением.       — Вы меня выручили. Но должна вас предупредить — в этом году там необычная ситуация. В башне будет жить три мальчика. Официально старостой мальчиков будет один, но остальные вам будут помогать. Это Забини, Нотт и Малфой. Старостой будет Блейз Забини. — Женщина вздохнула и отвернулась к окну. — То, что я вам скажу, не должно покидать эту комнату. Министр не смог выделить денег на восстановление Хогвартса, и мне пришлось писать о помощи всем моим студентам. И основная часть средств поступила от этих трёх семей. По понятным причинам, им хотелось избежать общих комнат. И я предложила им увеличить башню старост на один этаж и поселиться там. Их это устроило. Сейчас там внутри просто мини-коттедж. Камин подключён к сети. И их просьбой было выбрать старостой девочек кого-то более лояльного. Я их понимаю. Всем нужно место, где ты не будешь ждать удара в спину. Вам это подходит?       После этой ночи она бы согласилась и на кладовую Филча.       — Да, директор. Всё в порядке. У меня будет отдельная комната. Я не думаю, что старые дрязги сейчас всплывут наружу — всем нам хочется спокойной жизни.       — Вот и хорошо. Если появятся хоть какие-нибудь проблемы и вопросы, обязательно приходите ко мне, мы всё решим.       — Хорошо, директор.       — Я скажу эльфам, чтобы перенесли все ваши вещи в новую комнату.       В приподнятом настроении девушка шла в Большой зал. Ох, Рональд, это была большая ошибка так поступить с ней! Гермиона не сомневалась, что он сделал это специально. Так сказать, показать, от чего она отказалась. И даже не попробовала.       Заранее девушка никому ничего не сказала. Когда за ужином Макгонагалл озвучила новость о главных старостах, на лицах друзей было удивление.       — Миона, ты же отказалась! — воскликнул Рон.       — Рон, я передумала. Всё это внимание в гостиной… Мне хочется больше уединения и тишины.       — С Блейзом Забини, — хихикнула сбоку Лаванда. — Я слышала, что он очень горячий. И природа его не обделила. Ты поаккуратней.       — Спасибо за предупреждение, Лаванда, — сухо отозвалась Гермиона.       — Гермиона, я рад за тебя, — сказал Гарри. — И честно, я тебя понимаю. Это твоя должность, у тебя получится идеально.       — Спасибо тебе, Гарри, за поддержку, — искренняя улыбка дополнила её благодарность.       — И ты всё равно заходи к нам в гостиную, мы будем скучать. — Джинни сжала её руку, как бы извиняясь за слова Лаванды. — Если он тебя обидит, мой летучемышиный сглаз в твоём полном распоряжении.       Гермиона рассмеялась. Всё не так уж и плохо.       Девушка стояла перед картиной уже пару минут, собираясь с мыслями. Пора. Сказала пароль и вошла. Внутри было тихо. Небольшая вешалка, видимо, для верхней одежды. Книжные шкафы вдоль одной из стен с одной удлинённой полкой-столом для учёбы, как в библиотеке. Четыре стула. С другой стороны камин, кофейный столик, широкий диван с двумя креслами. Разделял гостиную зону с кухонной достаточно длинный стол-остров с высокими барными стульями. Такой стол в волшебном мире девушка видела в первый раз. Но всё было гармонично. За столом у стены располагался небольшой кухонный гарнитур с зонами готовки. Вся мебель была из тёмного дерева и кожи. Выглядело как настоящий рабочий кабинет.       Сбоку от двери была крутая винтовая лестница на второй этаж, а там и на третий. Всё продумано. Её комната оказалась на втором этаже. Из приоткрытой двери она увидела свои вещи.       Просторная кровать, тумбочка, стол со стулом, шкаф, несколько подвесных полок, кресло и зеркало в пол. В её комнате была дверь в ванну. Девушка заглянула туда. Ванна была совместной — напротив ещё одна дверь в комнату соседа. Но помещение впечатляло. Большая ванная, душевая кабина. Полный набор полотенец и банные халаты. Полочки были заполнены разными средствами. Присмотревшись, девушка поняла, что часть из них её, а часть — для неё. Похожие ароматы, явно женские этикетки, но более дорогих марок. Вот это сервис. Вернувшись в свою комнату, у дверей она заметила Забини.       — Привет. Рад, что ты согласилась на эту должность. Как тебе башня старост?       — Привет. Всё хорошо.       На самом деле было не по себе. Рука схватила палочку в кармане, тело напряглось. Шесть лет вражды и предрассудков не прошли зря. Человек в зелёной форме — и всё, поехали.       Забини улыбнулся.       — Пожалуйста, только не говори, что ты будешь проклинать всех, кого тут только увидишь. Нам ещё работать и жить вместе весь учебный год.       — Это что-то на уровне подсознательного. Надеюсь, со временем меня отпустит.       — Отпустит. Нужна одна хорошая пьянка, которую парни как раз организуют внизу. А я пока расскажу несколько моментов по проживанию. Наш камин подключён к сети, здесь никого не будет с вечера пятницы по утро понедельника. Руководство в курсе. Но это негласно. Никому ничего не говори. Поэтому дежурства надо расставить так, чтобы этот режим остался. Раз в полугодие для отвода глаз можно и поставить, но нечасто.       Потом у нас завтраки и ужины проходят тоже здесь. На обед ходим в Большой зал. У тебя абонемент на всё время. Присоединяйся.       Приглашаешь парня — ставишь заглушку. Это золотое правило. В гостиной никакого интима. Увижу — решу, что это приглашение присоединиться.       Лишних гостей не водим. Здесь людей и так достаточно. Только парень. И он должен быть не из болтливых. Хоть Непреложный обет с него бери. Это не место гриффиндорских вечеринок. Возможно, я передумаю, но для начала необходимо все обсудить с нами всеми.       Так, вроде всё.       — Условия более чем справедливы. Я со всем согласна.       — Тогда добро пожаловать. Обнимашки?       — Нет, спасибо.       Но это было забавно. Забини старался. А она не готова. Не готова к общению с тремя аристократами. Выйти сейчас и тусить с ними после всего…       Нет.       Закрыв дверь заклинанием, девушка стала раскладывать свои вещи. Спустя время за дверью раздался какой-то шум. Гермиона прислушалась. Это был приглушённый разговор.       — Отстань от неё, она не выйдет. Она меня чуть не прокляла, когда увидела. Не рви себе душу.       Тишина. Ответ она не услышала. И вдруг.       Тук-тук-тук.       Гермиона схватила палочку и оглянулась. В голове билось: «Беги, беги, беги», но некуда. Она в тупике. Единственный выход заблокирован. От вида из окна её замутило — прыгать не вариант.       Тук-тук-тук.       Рука затряслась от напряжения. Девушка стала повторять боевые заклинания, но как назло из головы вылетело правильное движение рукой. Её окатило волной паники. Перед глазами проплыли все её пытки, мышцы сковало от фантомных болей. Она беззащитна, её схватили, кислорода стало не хватать. Что делать?       Бух-бух-бух.       В глазах пелена, грудь сковал спазм, воздух не проходит. Палочка вываливается из рук, она падает на колени. Взрыв. Она попалась. Это конец. Темнота.       Первое, что она почувствовала, — это равномерные толчки. Под счёт. На груди. Кто-то заклинанием заставлял её лёгкие двигаться. Против её воли, против её мышц. Второе — это как горело её тело из-за кислородного голодания. Гермиона разлепила глаза и прохрипела:       — Не надо, я сама.       Толчки прекратились. Она сама в такт стала дышать. Зрение прояснилось. На неё смотрел Тео. Бледный. Глаза как блюдца и столько в них боли.       — Месье Поль прибыл, — раздалось сбоку, — проходите.       — Спасибо, Драко, мой мальчик. Так, что тут у нас. Теодор, вы просто ангел-хранитель для всех.       — Да уж. Проходите, месье Поль. Была сильная паническая атака. Возможно, с последствиями. — Парень устало провёл по лицу ладонью.       Невысокий и ухоженный мужчина средних лет подошёл к Гермионе и стал водить палочкой. Появились голограммы с цветными метками.       — Так, так, так. Вам, мадемуазель, надо было сразу прийти к целителю. Не дело с такими вещами самой бодаться. Сон без сновидений — не панацея. Ну, ничего необратимого нет.       Теперь месье Поль стал что-то шептать и водить палочкой в её направлении. Голова прояснилось, боль улеглась, дышать стало легче.       — Теодор, вы ответственны за девушку?       Парень кивнул.       — Вот рецепт, вот зелья на неделю, потом ко мне на приём. Синяки обработаете бадьяном. Скорее всего, лечение как у Драко, но надо понаблюдать.       — Месье Поль, спасибо, что так оперативно прибыли.       — Ну что ты, мой мальчик. Вы мне как родные уже. Принимайте зелья строго по рецепту. Не пропускать, — внимательно посмотрев на Гермиону, сказал целитель. — Теодор, если будет рецидив — зовите меня.       Месье Поль ушёл.       Тео устало сел на кровать и стал открывать нужные зелья. Его руки тряслись. Попытки с третьей у него получилось.       — Держи, — протянул флакон парень.       В её руках была такая слабость, что она еле-еле оторвала одну из них от кровати и положила назад.       — Не могу, — проскрипела она.       — Хорошо, я сам.       Голову аккуратно приподняли. Зелья полились ей в рот, и она всё послушно проглотила. А потом Тео её просто притянул к своей груди. Он сотрясался в рыданиях.       — Я… я… больше никогда… одну… Я не могу потерять ещё и тебя…       От этих бессвязных слов на её глаза навернулись слёзы. Она тихо плакала, уткнувшись в его рубашку. Обо всём. О страхе, что почти умерла, о своих потерях и жалости к себе, о боли за непонимание лучших друзей. И в то же время в её душе появлялись радостные лучики, что сейчас она не одна. Её видят, её чувствуют. Тео не дал ей умереть и спас её, он плачет от потрясения, за неё. Малфой вызвал своего личного целителя. Кому-то не всё равно, что она не в порядке, и люди вокруг так просто принимают это, сопереживают ей.       — Прости, прости. Я напугал тебя. Не плачь.       Её бережно опустили обратно на кровать.       — Мне… мне холодно. — Гермиону бил озноб.       Тео укутал её одеялом.       — Сегодня я останусь с тобой. Это кресло кажется очень удобным. Не бойся, я не побеспокою тебя. Сюда никто не войдёт. Ты в безопасности.       От его слов у девушки опять потекли слёзы. А парень просто сидел рядом, гладил её спину и что-то говорил. Гермиона прислушалась.       — Я рядом. Всё хорошо, все хорошо. Отдыхай. Ты не одна.       «Да, я не одна, не одна», — прокручивалось в голове. И с этой мыслью девушка уснула.