Глава 42. Ожидание...
29 мая 2024 г., 07:00
Год назад.
После столетий наблюдения за тем, как мир раскрывает свои тайны, существовали только две вещи, которые могли по-настоящему удивить Фëдора, и каждая по совершенно разным причинам. И, каким-то образом, судьба распорядилась так, что оба этих чуда оказались перед ним в течении всего лишь человеческого года. Одно из них - прямо здесь, ждёт на расстоянии вытянутой руки, если только он решит схватить его... Но Фëдор не глуп. Он силён. Лишь немногие смогут противостоять ему, но лис знает обманчивое искушение. Знает, что лучше не вмешиваться в тайны, которые не предназначены для глаз смертных. Не для людей. Не для кицунэ. Любопытство — это часть натуры Фёдора, как и жадность, желание, но он уже не молодой однохвостый лис. Он не станет рисковать жизнью и душой ради достижения ненужных ему высот. Есть те, кто стремится к большему, чем может вынести, кто бросает то, что уже имеет, ради того, чтобы упасть на колени и потерять последние искры своей жалкой жизни, — но не Фёдор. Когда-то, в прошлом, что давно осталось позади, может быть, он бы попробовал, может быть, тогда победило бы высокомерие. Однако теперь он не смел прикоснуться к кончине в виде преподнесённого ему манящего искушения. Вместо этого он наблюдал за драгоценным камнем на расстоянии. Или, скорее, он наблюдал за вещью внутри него. Она была похожа на горящий огонь, затем на кровь, кружащуюся в бездне тьмы, и снова на жидкое пламя, заключенное в холодный кристалл. Всегда меняющийся, всегда жестокий в своей тюрьме. Это зрелище, которое лис никогда не ожидал увидеть, зрелище, которое он пока не считал возможным… И всë же каким-то образом этот человек нашёл его. И если то, что он утверждают, является правдой, то можно… Все девять его чёрных хвостов шевелились за спиной. Свет пойманного кровавого огня сиял в тёмно-фиолетовых глазах, а слабое красное сияние танцевало над белым монцуки. Благодаря этому красно-чёрные цветочные узоры почти оживали, отбрасывая тени на тёмное хаори, свободно свисающее с его плеч. Уголки рта Фёдора невольно дëрнулись от любопытства, когда лис подумал о… — Ах, действительно красиво, не правда ли? —раздалсял голос из-за спины Фёдора, но лис даже не удосужился взглянуть на собеседника, не говоря о том, чтобы удивиться. — Я мог бы смотреть целый день! — Весёлое мурлыканье приближалось. Не было слышно ни единого шага, пока что-то не плюхнулось Фёдору на ногу. Кто-то. — Потеряешь рассудок, — Фёдор вздохнул, не обращая внимания на голову, лежащую у него на коленях. — Хотя у тебя даже сейчас осталось его не так уж и много. Удовлетворенная и слишком невинная улыбка Николая не исчезла, когда он посмотрел на лиса, с любопытством наклоняя голову. — В таком случае, разве это не нормально? — Нет. Фёдор не особенно возражал против поступков Николая, которые были направлены на... удовлетворения безумных желаний. Пусть сходит с ума, если это цена, которую ему придётся заплатить, чтобы остаться в живых так долго. Лабиринт ядовитого плюща в его голове принадлежит ему, чтобы процветать, - но Фёдору было нужно, чтобы он был как можно более психически невредим, чтобы план сработал. Потому что уже достаточно рискованно, и, по его мнению, задействовано слишком много чувствительных переменных… — Но всё равно красиво! — С губ Николая сорвался визг, когда он откатился от лиса, опираясь на локти. Длинная коса лежала на полу между ними, белый хвост лениво покачивался вокруг ног, что не соответствовало игривому тону мужчины и настороженным ушам. — Намного красивее, чем любая из драгоценностей Эйса. Наклонив голову, Фёдор фыркнул на комментарий. — Игрушки этого змея были такими же бесполезными и одноразовыми, как и сам вредитель. — Тем не менее, ты всё равно заставил его танцевать для тебя! — прощебетал Николай. Его клыки сверкнули из-под улыбки. — И это обернулось для нас только большими неприятностями. Так непохоже на твои планы. Выражение лица лиса не изменилось, но аура вокруг него слегка потемнела — не от гнева, а от веселья. — Это не настолько важно, чтобы об этом беспокоиться. Ещё несколько месяцев или лет ожидания — не проблема, — во всяком случае, не ему, Фёдор не был уверен насчёт человека, но… Даже если бы время имело какое-то значение, лис с радостью снова использовал бы змея, просто чтобы иметь возможность стать свидетелем представления, которое разыгрывалось только для его глаз. Его не волновало, что случилось с Эйсом, хотя мир начал казаться чище, когда змей исчез из всеобщего поля зрения. Но это лишь небольшое дополнение к гораздо большему подарку, который получил Фёдор. Потому что были только две вещи, которые могли удивить лиса после своей долгой жизни: сущность, хранящаяся в кристалле перед ним, и… Дазай Осаму. Заботящийся о человеке, из всех возможностей. Единственный девятихвостый кицунэ, единственный противник, который может и когда-либо причинял ему неприятности. Демон, убивающий от скуки, лис, чья жестокость прославила его во всех известных измерениях… Это Дазай. Связан с маленьким, хрупким человечком. Как увлекательно. Николай снова бросил взгляд на кристалл. — Что, если он придёт, чтобы помочь бедняге? Твой друг. С губ Фёдора сорвался смешок. — Не уверен, что ему понравится, если меня назовут его «другом», но… да, я многого ожидаю. Потому что Фёдор действительно ожидал, что лис сыграет хорошего хозяина, каким он себя называет, даже если с единственной целью избавиться от Эйса раз и навсегда. Он просто не ожидал, что это будет означать что-то большее. Фёдора не могло быть рядом, иначе Дазай бы его почувствовал, но он видел всё через заклинание и... О, какой непредсказуемой может быть жизнь. Демон, у которого на руках больше крови, чем кто-либо другого, так нежно относится к человеку! Подвигаясь на полу, пока не лёг на бок, пробежав пальцем по белому меху хвоста, Николай снова посмотрел на лиса. Его лицо было похоже на морду кошки, наблюдающей за птицами, летающими высоко над деревьями, — любопытное и несколько алчное, но, тем не менее, терпеливое. — Ты знал, что он его оставит? — Нет. — И Фёдор не стыдился в этом признаться: ситуацию он находил просто забавной. — По крайней мере, не так. — У тебя есть план, как добраться до мальчишки? Я отправляюсь в путешествие? — Не получится, — Один из хвостов лиса выдвинулся вперёд и остановился на коленях, когда он провёл рукой по чёрному меху, прикрывающему старую рану. — Ты не сможешь преодолеть его чары. Тебя тут же убьют. Николая его слова, кажется, не задели. Он принял их весёлым гулом и возбуждённым подёргиванием ушей. — Но нам нужен мальчишка. — Это не вопрос, это утверждение. — Или у нас есть другой вариант? — Нет, — Два таких уникальных человека, ходящих по земле, — слишком много. — Человек Дазая — единственный. Фёдор не удивился, если бы этот мальчик Чуя был единственным человеком, который когда-либо хранил в своей душе столько благословений. Одно счастье – редкость, а что-то большее… Интригующее совпадение, лис не станет отрицать этого. — И мы его достанем. Без особой осторожности лис набросил на кристалл тёмную ткань, закрывая пылающее внутри него сияние, прежде чем оно проникнет в их разум и подтолкнёт к принятию внутреннего хаоса. Воздух в комнате стал легче и как-то... свежее, что ли? — Так или иначе.***
Бывали такие дни, когда Сигма почти забывал, что живёт с настоящими демонами, с существами, которые должны быть могущественными и опасными. Потому что он не ожидал ничего, — не то чтобы он знал, чего именно он ожидал до того, как пришёл сюда, он мог просто быть уверен, — и это определённо не близко к тому, что изображали легенды. Здесь нет ни тёмных пещер, ни забрызганных кровью стен, ни невообразимых существ, ползающих по полу. Здесь немного пыли, а в лесу, окружающем дом, водятся животные, которые потенциально могут стать проблемой, если столкнуться с ним в одиночку, но в этом нет ничего необычного. Во всяком случае, Сигма сказал бы, что оставаться здесь удобно, даже комфортно. Это самая северная часть Японии, погода здесь может быть более чем суровой, особенно в зимние месяцы. Но здесь? В этой резиденции холод никогда не являлся проблемой. Каким-то образом внутри этих стен всегда идеальная температура, потолок никогда не протекает, когда идёт дождь, и ветер никогда не прорывается сквозь деревянные стены. У него есть своя комната и футон, он может гулять сколько хочет и… ну, он уже не одинок во многих смыслах. Николай временами мог быть немного странным, Сигма этого не отрицал, но кот был по-своему удивительно заботливый. Кроме того, он почти всегда был рядом, каждый день задавал Сигме десятки новых вопросов и никогда не позволял тишине царапать их дни. Его игры могли быть… тревожными, если не сказать больше, но ни из-за одной из них в конце концов он не пострадал, поэтому юноша особо по этому поводу не волновался. Фёдор с другой стороны… Лис не был настроен враждебно, не прогонял Сигму, а это уже больше, чем мог желать юноша. Даже во время, как человек впервые пришёл сюда, лис не стал спорить, когда Николай сказал, что они будут жить вместе. Он не выглядел в восторге от этой идеи, но позволил этому случиться, не сказав ни слова. Поначалу Сигма почти не видел Фёдора в доме, не говоря уже о том, чтобы говорить с ним, и всякий раз, когда лис выходил из его комнаты... Он смотрел, возможно, с любопытством, и никогда не произносил ни слова, если только Сигма не задавал ему вопрос. Лис никогда его не игнорировал и, со временем, начал постепенно относиться к нему снисходительно. По крайней мере, так Сигме нравилось думать. Это не тот уровень знакомства, как с Николаем, пока нет, но они к этому приближаются. Хотя... слишком дружелюбный характер кота лису не подходил, просто представить себе это весьма непросто. Фёдор уже не проводил всё время в своей комнате и не так часто хмурился, как раньше, но… — Сигма! Руки, закинутые на плечи, и чип на макушке не являются чем-то новым или необычным. Это случалось достаточно раз, чтобы Сигма научился не проливать напиток всякий раз, когда Николай решает вести себя так… ну, вот так. - ...привет. — Сигма вздохнул, на его лице появляется лёгкая улыбка. — Тебе что-то нужно? Не было бы ничего удивительного, если бы коту было просто скучно, но юноша всё равно всегда спрашивал. Ему разрешено оставаться здесь бесплатно, и он, не задавая никаких вопросов, любил помогать, когда это возможно. — Не-а, — промурлыкал Николай. — Это Фёдору нужна твоя помощь. Глаза Сигмы широко раскрылись, а брови взлетели вверх. Конечно, он считал, что лис привыкает к нему и, возможно, даже начинает получать удовольствие от компании, чувствуя к нему симпатию, если юноша достаточно смел, чтобы позволить себе в это поверить, но он никогда не просил Сигму о помощи. Он никогда ни о чём его не просил, даже о работе по дому, которую юноша выполнял каждый день. Он сам выбрал эту обязанность, а не лис. — С чем? Сигма попытался посмотреть на Николая, но в такой позе это сделать оказалось не совсем легко, пока кот не отошёл назад, встал и предложил юноше руку, чтобы помочь ему подняться с подушки. — Он сам объяснит. Ну и кто такой Сигма, чтобы с этим спорить? Он не знал, о чëм идёт речь, но любопытство возрастало с каждым шагом, который они делали на пути к одной из самых больших комнат, потому что… В чём лису может понадобиться помощь человека? Конечно, это не то же самое, что просьбы Николая поиграть с ним, Сигма даже представить себе не мог, что Фёдор делает половину того, что делает кот ежедневно. Он не слишком волновался, ведь ничего опасного быть не может, верно? Даже учитывая то, кем являлся лис, и какие легенды ходили о нём, Сигма очень сомневается, что Фёдор хотел причинить ему вред. Он, конечно, мог ошибаться, но у него было такое чувство, что… — О, но помни… Они остановились перед раздвижной дверью. Николай повернулся, чтобы в последний раз посмотреть на Сигму. Его обычная игривость отобразилась на его лице, но теперь она стала более прирученной. Его голос стал тихим, серьёзным, а уши повернулись в стороны. Он выглядел серьёзным за ухмылкой, в которой не было обмана. — Это просто просьба, а не приказ, — Хвост Николая коснулся руки юноши и пощекотал его лицо, заставляя Сигму наморщить нос. — Тебе не обязательно соглашаться, если не хочешь. Хм? — Мы пришли. Но прежде чем Сигма успел спросить, что он имеет в виду, кот открыл дверь, игриво щебеча, вошёл внутрь и упал на одну из подушек рядом с лисом, ожидающим их внутри. Были и несколько для Сигмы, расположенные в нескольких шагах от двух других. Юноша сел лицом к Фёдору и не смог не заметить, как за спиной лиса колышутся чёрные хвосты. Обычно они неподвижны, когда Сигма рядом, и двигаются только тогда, когда лис находит что-то интересное или кажется обеспокоенным по какой-либо причине... — Николай сказал, что Вы звали меня, господин Фёдор? Но опять же, Фёдора не так-то легко читать. Может быть, Сигме просто кажется. — Да. Рядом с ним Николай продолжил играть со своей длинной косой и игриво напевать себе под нос, но лис, похоже, не возражал и даже не обратил на это особого внимания. Только одно из заострённых чёрных ушей повернулось к нему, словно невольно привлечённое тихой мелодией. — Мне нужно кое-кого поймать, — он объяснил без колебаний, не сводя глаз с лица Сигмы. — Твоя помощь сделает всë более… гладким. Это… далеко не совсем то, о чëм думал Сигма. — Но я же не лучший в бою?.. — ему не нравится, и, скорее всего, в какой-то момент до этого дойдёт, правда? - Разве Николай не лучший вариант, чем я? — Не в этот раз, — Уголок губ Фёдора дёрнулся. — И тебе не нужно будет ни с кем драться, не беспокойся об этом. — Тогда как… — Мне нужно, чтобы ты кое с кем сблизился, — Лис был спокоен; его голос ровный и терпеливый к каждому ответу. — Достаточно, чтобы он ослабил бдительность. Этот кот… — Один из его хвостов указал на бакэнэко, — сделает всë остальное. Николай широко улыбнулся. Его уши и хвост дёрнулись от удовольствия при одном упоминании о том, что он является частью какого-либо плана Фёдора. Это действительно помогло частично ослабить напряжение Сигмы, но не полностью. — ...Это человек? Ему не пришлось долго ждать ответа, потому что… — Да. Опять же, Фёдор не колеблется. Теперь это имеет больше смысла. Сигма — человек. Может, и не самый общительный тип, и у него не очень хорошие отношения с окружающими, но он гораздо лучше взаимодействует с другими людьми, не вызывая подозрений, чем Николай. Он умел их худо-бедно не пугать, чего нельзя сказать о коте. Но он не глуп, не слеп, и если Фёдор захочет этого инкогнито поймать… — ...Он пострадает? Сигме нравились демоны, с которыми он живёт, но он никогда не станет отрицать, что жестокость является частью их природы. Хотя легенды не всегда верны до последнего слова, они не рождались на пустом месте. Это их часть, которую Сигма не ненавидел, просто не делился ею с ними. Он всегда был миролюбивым человеком, предпочитая никого не беспокоить, если может помочь… — Да. Наступила тишина, пока Сигма обдумывал ответ. Николай продолжал играть со своими волосами, а Фёдор просто… смотрел. Не нетерпеливо, не требовательно, его взгляд расчётливый, как будто он придумывал идеи для всех и для любого ответа, который мог дать ему юноша. Минута тянулась за другой, и ещё… — Тебе не обязательно этого делать. Это не единственный план, который я могу… — Я согласен. И впервые в жизни Николай и Фёдор выглядели удивлёнными. Глаза лиса слегка расширились, его хвосты замерли за спиной, а голова склонилась в сторону. Чёрные волосы упали на бледное лицо и отбросили тени. — Уверен? — спросил лис, не подозрительно, но заинтригованно. — Этот человек может не выжить. Фёдор пытается заставить его помочь или отпугнуть его?.. Плечи Сигмы поникли, но взгляд не оторвался от Фёдора. — Я сказал, что согласен. Это прозвучало почти обиженно, и Сигме захотелось спрятаться, в то время как лис выглядел ещё более удивленным. Что не имеет смысла, – это то, что он обратился за помощью. — Что, если он тебе понравится? Станет другом? Ну… — Я не буду злиться, — Лис успокоил его. — Но я также не хочу больше осложнений. Сигма не был уверен, поверят ли ему, если он скажет правду. Николай, может быть, и поверит, но Фëдор... Он ничего не мог сказать, но это ничего не меняло. — Я согласен, — повторил он, полностью осознавая, как упрямо это звучит. — Даже если он мне понравится, — даже если в конце концов ему будет больно доводить дело до конца. Потому что независимо от того, насколько близко Сигма сможет подобраться к этому человеку, о котором он ничего не знал, независимо от того, насколько он хороший человек, он всегда будет больше дорожить двумя демонами, с которыми живёт. Он всегда постарается помочь им, чего бы это ни стоило, тем более, что это первая просьба Фёдора. Так что всë будет хорошо. Даже если это немного опасно. Даже если это означает, что ему придётся какое-то время держаться подальше. Сигма знал, что это будет нелегко. Лис уже объяснил это, да и быстро ничего не пройдёт, но ничего страшного, с ним будет Николай. Он будет ждать подходящего момента, когда появится шанс увидеть, с кем ему следует подружиться. И Сигма это сделает. — Можно мне... Не сегодня, но скоро…***
Тишина никогда не была любимым явлением Йосано — для неё молчание означает смерть. Её пациентов, друзей — кого угодно. Это то, что происходит после того, как жизнь потеряна, после того, как ей не удалось её спасти… Но, боги, неужели ей сейчас нужна хотя бы минутка тишины и покоя? Прошло почти два года с тех пор, как число пациентов, посещающих её, начало расти сравнительно быстрыми темпами, и год с тех пор, как колокольчик над дверями её клиники пришлось снять из-за постоянного звона, который медленно сводил её с ума. Недостаточно места, не хватает рук, чтобы помочь, и недостаточно информации. Почему сейчас? Почему так? Чего ей не хватает, чтобы понять, что происходит? Как ей разобраться с этой проблемой? Вздохнув от отдалённого звука чьих-то криков в одной из комнат, Йосано встала из-за стола, на котором были разбросаны бумаги и травы, и вытянула спину. Взять полный отпуск на свадьбу лиса в то время было приятно, но сейчас... Сейчас Йосано, возможно, просто придётся подавить свою гордость, если она не хочет, чтобы ситуация ещё больше вышла из-под контроля.***
Эти цифры не имеют смысла. Кажется, для этого нет причин, так почему же… Нахмурившись, глядя на свиток перед собой, Куникида попытался сосредоточиться на том, что он собрал, и что знает, чего в данном случае не так много. Странные беспорядки в мире ёкаев, драки, вспыхивающие чаще, чем обычно, и количество необычных случаев, о которых сообщили все врачи, которых он знал и которых допрашивал… ничто из этого не сочеталось друг с другом. Ничто из этого не казалось естественным. Да, демоны рождаются с жадностью, текущей в их венах, и они чрезвычайно территориальны, их легко спровоцировать; конфликты есть и всегда будут частью их жизни, но это не значит, что они не более чем безмозглые звери. Во всяком случае, не все. Потому что, даже когда первобытные желания овладевают их разумом и они стремятся убивать, демоны являются частью Природы, — прежде всего, они жаждут равновесия. Кто-то желает вести непринужденную жизнь, кто-то стремится править ими, а кто-то просто устал десятилетиями и столетиями оглядываться через плечо. Это не имеет смысла, это не их природа взывает из глубины души. И это не новорождённый демон, пытающийся причинить неприятности. Куникида уже поймал бы его, если бы это было так, и если это не Дазай… Куникида нахмурился ещё больше. Несмотря на то, что он сказал во время Фестиваля, эта ситуация совсем не была похожа на проделки кицунэ. Его подозрения в отношении чёртового лиса не были беспочвенными, даже если бы их можно было выразить лучше, учитывая, что вокруг были и другие люди, а Куникида какое-то время исследовал Дазая издалека — это часть задания, которое ему дал его бог. Но он ничего не нашёл. Ничего, кроме… церемонии бракосочетания. Однако это та часть информации, которую Куникиде ещё предстоит полностью обработать. Если бы его попросили быть честным, он бы сказал, что человеческий юноша совершил ошибку, согласившись; что рано или поздно он пожалеет об этом, но это его выбор. Он не имеет никакого отношения к Куникиде. Было бы приятно поверить, что некоторые чувства не могут остановить границы между разными мирами, что у каждого есть шанс, что бы ни было в его прошлом… Прочистив горло, Куникида покачал головой и снова сосредоточился на свитке перед собой. Вспоминая, что было бы, если бы он её не оттолкнул, ничего не решит, и уж точно не поможет ему в этом. Вопросы прошлого, остающиеся без ответа, остаются в прошлом. Пути, ведущие его в никуда, — его текущая проблема. Достаточно неприятная проблема... Куникида не знал, как её решить. Однако он чувствовал, что это не кто-то дёргает за ниточки сзади, чтобы развязать конфликт. Не похоже на сознательный план, разыгрываемый на чьей-то ладони. Не было никакой закономерности, как будто это даже недостаточно важно, а просто побочный продукт основного плана, выпущенного в мир, и это заставляло Куникиду беспокоиться ещё больше. Потому что, если весь этот хаос вокруг них не является частью настоящего плана, тогда… Тогда что планируется? И кто за это заплатит?***
Позволить себе потеряться в счастье – такая непростая мелочь. Оно раскрашивает дни в самые яркие краски, играет мелодии, успокаивающие сердце, и ослепляет от того, что происходит вокруг. От далёких знаков. От теней, скрывающейся за углом. Зачем беспокоиться, если в этом нет необходимости? Зачем искать, что не так, когда всë кажется идеальным? В конце концов, Дазай отделился от остального мира ёкаев, чтобы жить в мире, чтобы оставаться в одиночестве. Зачем ему беспокоиться, когда рядом с ним есть Чуя? Когда проблемы не их? Когда всë, что имеет значение, это то, что они вместе? …Верно?
