The Dance of Rivalry

Утро настало, и Фарли с тоской подумал, что хуже уже быть не может. Но, стоило ему вспомнить обрывки вчерашнего дня, настроение упало ещё ниже. Конечно же, Оливер опять появится из ниоткуда, как паразит, что только и ждёт, чтобы вцепиться в "вкусную ножку". Он снова будет следовать за Феликсом, его предметом обожания. Фарли не сомневался, что этот тип намеренно преследует его двоюродного брата. Как ещё объяснить их постоянные встречи в здании, где у Оливера даже не было занятий? Он вообще-то из другого факультета, но почему-то всегда оказывался поблизости. И всё же, несмотря на эти раздражающие мысли, что-то другое точило Фарли изнутри. Что его злило больше: сам Оливер или то, как близко он приближался к Феликсу? Ответа на этот вопрос у Фарли не было, но он всё больше ненавидел этого паренька с безупречно строгим лицом. Субботний вечер настал слишком быстро; неделя пролетела незаметно. Это был идеальный день, чтобы затусить в пабе и напиться до беспамятства. В воскресенье можно отоспаться, лечить похмелье и притворяться, что грядущие экзамены — всего лишь сон. Фарли жил ради таких вечеров. Вместе с друзьями он стремительно ворвался в паб, где гремела музыка, звенели стаканы, а воздух был пропитан запахом дешёвого пива и дешёвой драмы. Фарли оглянулся через плечо и увидел Оливера и Феликса, идущих позади. Они что-то обсуждали, едва сдерживая смех. Эта картина вызвала у него настоящий приступ тошноты. Он тут же растворился в компании юных девушек, позволив им сунуть ему в руку какой-то шот. Жидкость обожгла горло, но он лишь ухмыльнулся, проглатывая её. Весь вечер был словно в тумане, только лица людей расплывались перед глазами. Единственное, что оставалось чётким, — это лицо Оливера. Этот контрастный профиль с прямым носом, напряжёнными скулами и задумчивым взглядом преследовал Фарли, где бы он ни находился. Оливер изредка бросал на него мимолётные взгляды, будто случайно. Но Фарли чувствовал: эти взгляды не были случайными. Когда он сам резко смотрел в ответ, Оливер, будто оплошав, начинал нервно ёрзать, теребить стакан или поправлять очки. — Что это за хреновая игра в гляделки? — раздражённо подумал Фарли, чувствуя, как его терпение иссякает. Голова кружилась всё сильнее, и, наконец, он не выдержал. Поднявшись, он пошёл к туалету, чтобы хоть немного прийти в себя. Холодная вода из крана слегка взбодрила, но, стоило ему встать, алкоголь снова давал о себе знать. К счастью, у него был ключ от служебного выхода — небольшая победа после одной из прошлых пьяных ночей. Он получил его от администратора, пообещав отсосать, чего так и не сделал. На заднем дворике паба было тихо. Вонь мусорного контейнера не шла ни в какое сравнение с шумом, грохотом и тяжёлым запахом алкоголя внутри. Он прислонился к перилам, глубоко вздохнув. Ночь была прохладной, город будто затаился. — Идеально, — подумал он. Но его покой был недолгим. Вскоре знакомый запах духов, смешанный с алкоголем и кофе, ударил в нос. Обернувшись, он заметил Оливера, который едва держался на ногах. Лицо его было пунцовым, волосы слегка растрёпаны, а глаза блестели. — Чёрт, опять он! — выдохнул Фарли, закатив глаза. — Привет… эм... — Оливер попытался что-то сказать, но его едва было слышно. — Слушай, тебе лучше вернуться внутрь. Я хотел побыть один, — резко отозвался Фарли, явно не настроенный на общение. Но Оливер остался. Он спустился вниз, к мусорным бакам, и сел рядом с контейнером, опираясь на колени. Фарли хотел оставить его там, но что-то внутри заставило его задержаться. Пока он раздумывал, с другой стороны дворика появились двое парней с хищными улыбками. — Эй, парень, сигаретой не угостишь? — раздался грубый голос. Оливер поднял голову, замотал ею и пробормотал: — Я не курю. Это было ошибкой. Фарли видел, как незнакомцы начинают двигаться ближе, с недобрыми намерениями. "Твою мать", — пронеслось у него в голове. Рост Оливера всегда казался Фарли комичным. Маленький и неуклюжий, даже сейчас, пьяный, он выглядел как ребёнок. Такой, как он, не смог бы дать отпор, особенно таким здоровякам. Второй из нападавших, ростом почти как сам Фарли, приблизился к Оливеру и грубо схватил его за шею. Одним резким движением он сорвал пуговицы с рубашки, которые разлетелись по асфальту, словно брошенные монеты. "Чёрт, почему я всё это наблюдаю?" — раздражённо подумал Фарли, испытывая странное чувство дискомфорта от происходящего. Он пытался убедить себя, что это не его дело, но воспоминания о собственных неприятных ситуациях, когда помощи было ждать неоткуда, застряли в голове как заноза. Он слишком хорошо помнил, как такие же "храбрецы" любили унижать слабых, а прохожие отворачивались, боясь вмешаться. Фарли закатал рукава, поднял подбородок и сделал вид, что он куда сильнее, чем был на самом деле. Подойдя ближе, он без колебаний выпалил: — Эй, ребята, я вызвал полицию. Вам лучше убираться отсюда. К тому же, они, скорее всего, обыщут вас на наличие наркотиков. Глаза Оливера расширились, словно внутри у него зажглась лампочка, и он начал понимать, что происходит. Нападавший нахмурился, недовольно отпуская шею парня. Как они любили чувствовать свою безнаказанность, унижая тех, кто был слишком слаб, чтобы постоять за себя. Они не сказали ни слова, но, бросив злые взгляды, скрылись в тени ночного города. Один край рубашки Оливера теперь свисал, обнажая плечо и ключицу. Фарли заметил, какой светлой и гладкой была его кожа, и тут же попытался отвести взгляд, чтобы не разглядывать его слишком долго. Он подошёл ближе, поднял голову Оливера за подбородок и заглянул в его глаза. В них всё ещё плескались алкоголь и замешательство. "Если бы не я, этот парень мог бы быть изуродован или… хуже", — подумал Фарли, вздохнув. Он ухватил Оливера за плечи, чтобы тот перестал качаться из стороны в сторону, и постарался поставить его на ноги. — Встань прямо. Не шатайся. Я заведу тебя внутрь. Только, ради бога, не свались и не вытошни на меня по дороге. В ответ он услышал лишь невнятное "мм-хм". Но затем Оливер поднял голову и посмотрел прямо на него, и его взгляд неожиданно прояснился. — Ты ненавидишь меня, да? Фарли опешил от прямоты вопроса. Он часто думал, что именно раздражает его больше всего: сам Оливер или то, как он липнет к Феликсу. Но слова Оливера застали его врасплох. — В каком смысле? О чём ты вообще? — Ты всегда на меня злишься, огрызаешься. И ты попросил Феликса не общаться со мной, верно? Фарли нахмурился, пытаясь вспомнить хоть что-то подобное. Единственное, что приходило на ум, — его разговор с Феликсом о том, как он не хотел провести лето с очередным "другом", который будет разрушать спокойствие их компании. Но о запретах речи не шло. "Откуда он вообще это взял?" — Нет, это неправда. Феликс мог рассказать тебе, как я отношусь к его новым друзьям. Ты не первый, кто пытается влиться в его круг. И всегда это заканчивается одинаково. Наверное, я просто устал видеть, как всё идёт по одному сценарию. Может, дело даже не в тебе. — То есть ты меня ненавидишь или нет? Фарли растерянно отвёл взгляд. — Не знаю. По крайней мере, это точно не ненависть. — А я бы хотел быть твоим другом. Как Феликс. Эти слова звучали неожиданно искренне, несмотря на алкогольную неразборчивость. Фарли почувствовал лёгкое смущение, даже досаду от того, что Оливер так сказал. — Перестань. Ты слишком пьян, чтобы понимать, что несёшь. Давай лучше вернёмся в паб. Бросив руку Оливера себе на плечо, он помог ему добраться до двери и усадил за стол. На все вопросы, особенно от ошарашенного Феликса, Фарли не отвечал. Вместо этого он подошёл к барной стойке, заказал себе несколько шотов и выпил их залпом, решив стереть из памяти всё, что произошло за последние полчаса.