black lotus and golden lily

Торговая повозка с грузом отправилась из деревни не так давно, а Чжун Ли с Чайльдом отправились следом за ней, стараясь не торопиться, но при этом сохранять прежнюю скорость, чтобы безошибочно дойти до более крупной деревни. Чайльд хоть и помнил дорогу, но смутно, при всем этом в его сердце закрадывалось опасение за Чжун Ли, которые неуклюже шел за ним попятам, опираясь на одни лишь звуки и на тонкий запах компаньона. Стоило Чайльду обернуться и он видел, как Чжун Ли запинался о камни и ветки, при этом сводя все звуки к минимуму. Его персиковые губы безмолвно распахивались и проклинали собственное бессилие и препятствия под ногами, но это был максимум эмоций, который мог себе позволить Чжун Ли. Чайльд давал ему эту свободу, в которой нуждался Чжун Ли так же, как и сам Чайльд. Наверное, это понимание свободы устраняло между ними большинство конфликтов. Потому что между ними в действительности витало полное понимание. Но в сердце Чайльда взыграло и другое чувство; желание заботиться. Смотреть, как сильный заклинатель и могучий воин продолжал передвигаться один, спотыкаясь и неловко перепрыгивая массивные препятствия, стало мучительно. Возможно, стоило хотя бы раз пойти наперекор его убеждениям. Чайльд остановился. Звук едущей повозки постепенно затихал, хоть она и передвигалась медленно. Он уверен, что они успеют ее нагнать, даже если немного задержатся. Он повернулся лицом к идущему вперед Чжун Ли и вытянул руки наготове. Судя по сведенным вместе бровям, Чжун Ли понял, что что-то не так, но продолжил идти, как ни в чем ни бывало. Листья под его ботинками хрустели, а темные волосы сливались с древесной корой, развеваясь на ветру в разные стороны. Кончики глазной повязки, некогда лобной, спутались с длинными распущенными локонами. Чжун Ли сделал пару несмелых шагов вперед и впечатался в Чайльда. С его губ сорвался тихий вздох, заставивший отступить. Но Чайльд не дал ему этого сделать: когда заклинатель оказался достаточно близко, он обхватил его талию руками, а Чжун Ли, охнув, в трепете приобнял его за шею, а ноги согнул в коленях. — Ч-Чайльд, что ты… — Прости, что без разрешения, Чжун Ли, — Чайльд виртуозно переложил его себе на руки, обращаясь бережно, словно с самым драгоценным сокровищем. Он улыбнулся, хоть Чжун Ли и не видел, а затем медленно направился за повозкой, прячась за лесом, — но ты бы никогда мне не позволил помочь, так что приходится брать все в свои руки, — Чжун Ли выглядел так, словно хотел что-то возразить, но, услышав последнюю фразу, прикрыл губы ладонью и хихикнул. — Ты так хорошо меня знаешь. Раз так, я не против. Надеюсь, тебя это никак не обременит. В течение нескольких часов они шли за повозкой, преследуя ее за густыми кустами, высокой травой и раскидистыми кронами деревьев. Чжун Ли все это время молчал и почти не двигался; судя по этому, он уснул, чему Чайльд был несказанно рад. Ему совершенно не удалось выспаться, пока они находились в деревушке. Передвигаться с «грузом» на руках было немного утомительно, но это компенсировалось осознанием, кто именно спал в его руках. Чжун Ли во сне неосознанно прижимался к теплу, источаемому жизненной энергией Чайльда, отчего последний впал в забытье. Запах лотосов вскружил ему голову, а шелковистые ниспадающие волосы, которые во время ходьбы случайно путались в пальцах руки, которая придерживала Чжун Ли за плечи, ощущались нежно и блаженно, ценно каждой секундой соприкосновения. Несмотря на солнечную атмосферу Чайльд был наготове. Возможно, что сейчас потеря зрения Чжун Ли сыграла бы только на руку, ведь он сможет отогнать лютого мертвеца в случае опасности своими темными силами, при этом имея возможность утаить свою личность и способности. Лес выходил в горы, достаточно высокие, чтобы вдалеке можно было увидеть белокаменные стены города, куда они как раз направлялись. Следовать за повозкой больше не было смысла, поэтому под тихое сопение Чжун Ли Чайльд стал спускаться с горы, но недоброе чувство закралось в его легкие. То же, что было и в предыдущий раз при появлении лютого мертвеца. Затхлый запах, который в горах было трудно ощутить из-за прохлады и свежего бриза, что разряжал местность, но здесь, на спуске, практически в самом низу горы, Чайльд чувствовал себя готовым. Единственное, что ослабляло его позицию, Чжун Ли, который продолжал мирно спать. Чайльду пришлось вложить немного темных сил, чтобы безболезненно продлить его сон. На всякий случай. Он проскользнул по пологой поверхности горы вниз и, уперевшись в стену города, нашел густые кусты без шипов и игл неизвестного ему растения. К сожалению, выбора совсем не было, потому он аккуратно уложил сяньшэня на изумрудную траву за кустами, надеясь, что пары минут на разборку с лютым мертвецом ему хватит. — Прости, Чжун Ли. Я в очередной раз обманываю тебя, — он все еще ощущал тонкое присутствие твари неподалеку, и это ощущение усиливалось со временем. Чайльд бережно взял Чжун Ли за руку, мимолетно прошелся губами по тонким бледным пальцам, пересчитывая их друг за другом, а затем поцеловал в тыльную сторону ладони с улыбкой, хладнокровной, но такой любовной. Потому что его чувствам и их проявлению мешала тварь, лишившая Чжун Ли зрения. — Я скоро вернусь. Нужно было действовать быстро и бесшумно. Рядом был город, а значит у него не было права на ошибку. А еще уровень духовных сил Чжун Ли был достаточно высок, что означало, что надолго усыпление действовать не будет. Чайльд вышел из-за кустов и вытащил меч из цянькуня. Привычный серебристый цвет окрасила кровавая аура. Чайльд был раздражен появлением твари, но нисколько не напуган. Этот бой был неравный, ведь Чайльд бесспорно бы выиграл. Он не отходил далеко от Чжун Ли, подозревая, что цель осталась прежней — убить его или, может, выкрасть. Чайльд находился ниже уровня противника, и в этом было минус его положения. Он прикрыл глаза, ощущая темную энергию намного более четко, нежели раньше: мертвец был рядом и его жажда крови явно выросла. Возможно, хозяин, повелевающий им где-то поблизости, терял терпение, усилив возможности мертвеца темной силой; иначе Чайльд не мог объяснить такую давящую ауру. Он аккуратно ступал по земле, не издавая ни звука. Прислушивался к округе и, наконец, уловил рык, доносящийся слева от начала холмистого леса. Возможно, проще было бы найти хозяина мертвеца, ведь это ответило бы на многие вопросы, но если сила твари увеличилась, справиться еще и с его хозяином будет все же сложнее. Помимо шанса уничтожить монстра за его спиной был спящий Чжун Ли — цель, что до сих пор по неизвестной причине нужна была лютому мертвецу. Из-за этого Чайльд не мог отходить далеко, а на создание защитных заклинаний ушло бы слишком много времени. Чайльд заставил меч левитировать за своей спиной. Он направился по направлению взгляда за редкие толстые стволы деревьев в попытке найти своего врага. Пролетев круг и задев существо, он вернулся за спину Чайльда. Острие впитало в себя кровь, горячим паром пройдясь по клинку. Мертвец вышел из тени леса и набросился на Чайльда. Тот ловко уклонялся от каждой атаки, но старался создавать как можно меньше шума, чтобы не привлекать внимание за стенами города. Чайльд сумел увести мертвеца за собой, на подножие горы, откуда местность была видна на дальние сотни метров. Чайльд легкой поступью продолжал уклоняться, периодически оглядываясь по сторонам. Меч резал мертвую плоть твари со всех сторон, пока сам Чайльд наблюдал за кустами, в которых оставил Чжун Ли. Вдруг мертвец стал действовать менее осторожно; стал совершать ошибки, пытаясь нанести как можно больше ударов, что означало лишь одно — им перестали управлять. Серебро меча, налитое кровью, сделало оборот вокруг твари и оказалось в руке Чайльда. Он проткнул его насквозь, а затем прошелся по шее. Голова отлетела в сторону, скатившись по горе, а Чайльд мигом отправился к Чжун Ли, которого, он был уверен, в данный момент пытался забрать другой заклинатель. Чайльд приблизился тенью к незнакомцу и возник из-за спины. Ему удалось рассмотреть темно-синие одеяния с черными контурами, лицо было спрятано за капюшоном, который Чайльд сорвал в первую очередь. Темные омуты глаз, хмурые брови и длинные синие волосы. Он постарался досконально запомнить чужую внешность. Заклинатель держал Чжун Ли на руках и, судя по ненавидящему взгляду, ему была омерзительна даже мысль о том, что к нему пришлось прикоснуться. Чайльд положил ладонь ему на плечо и хладнокровно произнес. Четко, чеканно и без капли пощады. — Лучше немедленно отпусти его, если не хочешь, чтобы и твоя голова слетела с плеч вслед за лютым мертвецом, которым ты управлял. Незнакомец вздрогнул под давлением чужой руки и, затаив дыхание, опустил Чжун Ли на смятую траву. Он не произнес ни слова, следуя командам Чайльда. — Отлично. Теперь повернись ко мне лицом, — добавил Чайльд. Меч все еще был в его руке, он чувствовал, как кровожадность передавалась и ему, охватываемая ненавистью и злостью. Он поднял руку и провел острием меча по шее заклинателя. Голова закатилась в кусты, не успев издать ни единого звука. Чайльду не был известен орден или клан, который ходил в одеяниях такого цвета и стиля, но на всякий случай он отрубил лезвием кусочек ткани мантии. При теперь мертвом заклинателе он нашел меч с лазурными прожилками — красивый, но в нем совсем не ощущалась сила. Как он и думал, этот заклинатель — лишь пешка кого-то более могущественного, но тем не менее владеющий темным искусством заклинательства. Все свои находки Чайльд спрятал в цянькунь, надеясь, что когда-нибудь придумает, каким образом вообще возможно рассказать обо всем произошедшем Чжун Ли. Все, что он мог на данный момент, продолжать быть рядом и оберегать его от всякой опасности. Но вопрос по-прежнему оставался открытым: зачем кому-то нужно было убивать Чжун Ли? *** Чайльд осмотрел свой внешний вид и, не обнаружив грязи или чужой крови, аккуратно взял Чжун Ли под плечи и колени, делая круг к главной дороге, ведущей к деревне, а затем проходя внутрь через главные ворота. Люди приняли их с беспокойством, но заботливо, словно мать, давно не видевшая сына. Возможно, тому объяснением были их благородные одежды и то, с каким трепетом Чайльд узнавал у местных про лекаря. К счастью, нашелся и лекарь, и травы. Но Чайльд настоял на том, чтобы перенести Чжун Ли в отдельный дом на случай, если им придется обсуждать вещи, которые не должны быть услышаны посторонними. Чайльд продолжал быть начеку: оглядывался на каждом переулке, смотрел по сторонам и запоминал чужие лица. Они были в невыгодном положении, в особенности учитывая то, что этот город был в разы крупнее предыдущей деревни. Чжун Ли еще спал. Когда Чайльд перенес его в дом и положил на кровать, его тревога постепенно отошла на второй план. На всякий случай оглядевшись, он подошел к спящему заклинателю и снял с него темную метку, погрузившую его в глубинный сон. Чжун Ли немного поворочался, а затем, шмыгая носом, стал осматриваться по сторонам. Скорее по привычке, нежели по иной причине, его глаза все еще были туго затянуты глазной повязкой. — Чайльд, — произнес одними губами Чжун Ли. Мягко, непринужденно, но с ощущением необходимости. Он приоткрыл рот, выдыхая, а затем стал медленно подниматься. — Неужели я уснул? — Да, мы уже дошли до другого города, — с улыбкой ответил Чайльд, вынимая нужные лекарства, которые ему дал лекарь. — И я достал травы. — Правда? Не представляю, как я смог уснуть на такое долгое время, — Чжун Ли коснулся босыми носками прохладного пола и незаметно дернулся. — Мой сон развит очень чутко для того, чтобы в любую секунду быть наготове для боя. Если только… — Чжун Ли нахмурился на секунду, сводя брови домиком, но стоило Чайльду подойти ближе и отвести взгляд, чувствуя вину за то, что обманывал сяньшэня, как он тут же облегченно вздохнул и неловко улыбнулся, — рана потребовала много времени на восстановление… — Скорее всего, так и есть, — Чайльд сел перед ним на колени и, немного приподнявшись, обхватил руками волосы на затылки в попытке найти спутанную в них вязь глазной ленты. Он потянул в разные стороны концы лент, и та бесшумно покатилась по острому носу, касаясь шелком губ, прямо в руки Чжун Ли. Он, до этого продолжительно жмурясь, постарался расслабить глаза. — Страшно? — Нет, — неуверенно ответил Чжун Ли, а затем для большей уверенности добавил. — Вовсе нет. — Целитель сказал, что зрение вернется в течение ночи. После нанесения глаза лучше не открывать, — Чжун Ли молча кивнул и тихо выдохнул. Его глаза приоткрылись, но вместо рассекающего тьму золота и льющегося янтаря Чайльд увидел лишь пустую стеклянную оболочку, лишенную жизни. Его на секунду охватила вспышка гнева, из-за которой он сжал кулаки, оставляя вмятину от ручки плетеной корзины на внутренней стороне ладони. Он был зол из-за несправедливости к этому человеку, из-за того, что не мог раскрыть, кем был подосланный заклинатель, из-за того, что понимал, что это покушение не будет единственным. Чайльд смахнул эти мысли куда подальше и сосредоточился на обработке глаз. Он равномерным слоем размазывал лекарство вокруг глаз, заставляя тонкие темные ресницы трепетно вздрагивать. Закончив, Чжун Ли закрыл глаза и сел в позу лотоса с выпрямленной спиной. — Скажи, Чайльд. Пока я спал, все ли было в порядке? — Чайльд дернулся. Он точно знал, что ничего не расскажет, но не мог скрыть волнение в голосе из-за того, с какой нескрываемой тревогой задал этот вопрос Чжун Ли. Чайльд забрал корзину и убрал туда пиалу с мазью, затем повернулся к заклинателю спиной и стал умывать руки от зеленой густой субстанции. — Да. На нас никто не нападал. Я шел по лесу за повозкой, и мы благополучно добрались до… — Чайльд. Собственное имя из уст Чжун Ли прозвучало твердо, возможно, в какой-то степени грозно, но все еще просяще. Чайльд не смог не обернуться на зов бархатного голоса, каким бы ни был его тон. Он увидел, как Чжун Ли поднялся из позы лотоса и мелкими шагами подошел ближе. И еще ближе. Настолько, что дарованный природой Чжун Ли запах лотосов окружил Чайльда. Затем еще. Так близко, что он замечал, как Чжун Ли прикусил нижнюю губу и повел носиком. Его глаза были прикрыты, ресницы перестали дрожать. Чайльд ощущал себя так, словно Чжун Ли видел его насквозь, даже будучи ослепшим. — Д-Да? — температура тела поднялась незаметно. Его щеки предательски покраснели, когда Чжун Ли галантно взял его за руку. Тонкие пальцы умело поглаживали линии жизни на внутренней стороне ладони, дрожь пронизывала все тело Чайльда, но лицо оставалось каменным, — удар на себя приняло разгоряченное сердце. — Ты ведь и правда все мне рассказал? Чайльд смиренно промолчал, понимая, что попался. Волнение в голосе и легкая дрожь ладоней выдала его с головой. Он судорожно перебирал варианты, что бы он мог рассказать Чжун Ли таким образом, чтобы не раскрыть свою тайну. — На самом деле, кое-что все же случилось… Я не хотел говорить, пока не узнаю достаточно информации, но… заклинатель продолжил гнаться за нами. Я сумел убежать и укрыться в городе, так что он не тронул меня, — Чжун Ли нахмурился и сжал ладонь Чайльда, с волнением сглатывая ком нервов. — Ты… видел, как он выглядел? — Видел лишь одежду. Синяя мантия с черными линиями. И синие волосы, — Чжун Ли вздрогнул от услышанной информации и отступил на шаг назад. Чайльд растерянно подошел к нему в попытке взять за руку, но заклинатель повернулся к нему спиной. — Ты знаешь, кто это? — Нет, — Чжун Ли ответил слишком резво для того, кто не знал, о каком ордене шла речь. Но Чайльд не настаивал. У Чжун Ли, как и у него самого, были свои секреты, которые однажды им придется друг другу раскрыть. — Прости, я… Мне нужно помедитировать. Я буду на заднем дворе, — Чжун Ли потерянно улыбнулся ему, затем поднял шелковую ленту с постели и завязал ей глаза. В пороге двери показались его летящие на ветре каштановые волосы, которые были последним, что увидел Чайльд перед тем, как глубоко задуматься. Ему тоже нужна была медитация.