Дорогой дневник

Дорогой дневник. Я действительно не был вчера пьян. Дорогой дневник. Я был, черт возьми, в говно. Это еще если выражаться в по-демонски мягком, тысячелетне-тактичном стиле. Дорогой дневник. Ну уж какой есть, хули. Дорогой дневник. Когда думаю о том, что теперь нужно будет как-то заглянуть Фушигуро в глаза, говорить с ним, сосуществовать в одном пространстве… Бля. Можно мне технику, с помощью которой я смогу вернуться в прошлое и уебать по роже пьяному себе? Какого хрена этот гребаный мудак оставил меня разгребать его проебы?! Что за ублюдок! Дорогой дневник. Но охренительный ублюдок, потому что он все еще версия меня. А я всегда охренительный. Дорогой дневник. Могу ли я теперь до конца дней своих жить под одеялком? Сделаю сопляка своим рабом, чтобы он таскал мне еду и фотки Фушигуро. Еду просто в качестве прикрытия, чтобы фотки не такими палевными были. А еще заставлю его писать мне отчеты о том, как Фушигуро проводит свой день. Так от сопляка хоть какая-то польза будет. Звучит, как план. Дорогой дневник. Не очень действенный, но план. Дорогой дневник. Нет. Стоп. Какого хрена? С чего это я теперь должен остаток жизни прятаться под одеялом? Я мощь! Я тьма! Я само зло! И я не был вчера пьян! А даже если и был… Ну и что теперь?! Имею право! Мне тысяча лет! Я могу принимать любые хреновые решения, какие только захочу! Насколько бы катастрофичными они ни были для меня самого! Попробуйте оспорьте это! Дорогой дневник. …но вылазить из-под одеялка все-таки не хочется. Бля. Дорогой дневник. Я – тысячелетнее проклятие. Мне неведомо такое понятие, как стыд. Очевидно. А Фушигуро и без того не слишком высокого мнения обо мне, верно? Суть его жизни буквально сводится к борьбе с такими, как я. Я уже не особенно рассчитываю на то, что у меня получится наконец-то разъяснить ему, насколько логичнее было бы примкнуть ко мне, а не сражаться со мной. Так много лет на это угробил – и ни намека на положительные результаты. Этого упрямца ничем не соблазнить! Ни властью, ни богатствами, ни силой. Но я, вроде как, немного уважаю это. Только ему не говори. Но насколько же к лицу ему был бы трон. Эх. Поэтому неважно, что уже столько лет мы с ним работаем бок о бок. Может, он в состоянии терпеть мое присутствие и даже говорит… ну, спорит со мной, но мнение обо мне вряд ли улучшилось. Поставил бы на то, что Фушигуро все также меня ненавидит. Мысль должна бы радовать, но почему-то не складывается. Может, устроить тотализатор на то, что он ко мне чувствует? Я мог бы сорвать куш! Но наверняка все тоже поставят на то, что он меня ненавидит, так что выигрыш будет так себе. Все веселье у меня отбирают, мудаки. Вот если бы я каким-то образом заставил Фушигуро испытывать ко мне что-то противоположное ненависти, тогда действительно сорвал бы куш. Но на это даже надеяться не приходится, а надежда в принципе не для тысячелетних демонов. Так какова вероятность того, что мое пьянство его мнение ухудшило? Да куда уж хуже-то! С чего я тогда вообще запариваюсь? Почему мне не плевать на мнение какого-то там единственного Фушигуро Мегуми? Ну, да, я ужрался, ну, да, ему пришлось со мной со мной возиться – его собственный выбор, я об этом не просил, вообще-то. Даже несколько возмущен. Эй, мог бы в честь моего пьянства опять поносить меня на ручках, но ничего такого что-то все еще не припоминаю! Хотя в принципе стараюсь не припоминать, что там вчера было… Неважно. Главное, что мне неведомо такое явление, как стыд, и меня не должно все это запаривать. Точка. Дорогой дневник. Или запятая, потому что все-таки запаривает. Да пошло оно все! Дорогой дневник. Один только Гуми-чан меня понимает. Только ему я могу довериться. Вот кому плевать, набухался ли я, проебался ли, даже если бы сравнял этот город с землей и пустил реки крови течь по улицам, он все равно остался бы рядом со мной и не стал бы осуждающе зыркать своими проницательными яркими глазищами. Предложил ему существовать теперь вместе со мной под одеялком, и он согласился. Ну, промолчал. То есть, в его случае – согласился. Вот бы с Фушигуро все было так просто… Но, увы, когда речь идет о реальном человеке, молчание совсем не значит согласие. А он еще и свое несогласие всегда выражает очень твердо и однозначно, что, вообще-то, хорошо. Только на пользу мне не идет. Зато наверняка обзавидуется, когда узнает, что упустил свой шанс лежать со мной под одеялком. Так что теперь под одеялком я лежу в обнимку с Гуми-чаном, пишу в дневнике и совсем не страдаю. Даже от похмелья, спасибо обратной технике. Идеально! Дорогой дневник. Или не очень… Дорогой дневник. Ладно, мне все-таки пришлось выбраться из-под одеялка. Потому что я сильный и независимый тысячелетний демон, который не собирается теперь существовать под одеялком следующее тысячелетие, и в мыслях такого не было, конечно же. А совсем не потому, что Годжо пришел, пнул меня и сказал вытащить свою голову из задницы… в смысле, из-под одеялка, чтобы один конкретный Фушигуро Мегуми перестал ходить и обеспокоенно поглядывать на мою дверь. А он ходил и обеспокоенно поглядывал? Это крайне любопытная информация. Все-таки, даже от Годжо иногда бывает польза. Только ему не говори. Поэтому в глаза Фушигуро мне сегодня заглянуть все-таки пришлось – в конце концов, без его глаз дальнейшее существование было бы невероятно унылым, так что… Выбор по итогу оказался невелик, да. Но в его глазах – таких же прекрасных, как и всегда, прям раздражает – я не увидел ни осуждения, ни презрения, ни отвращения, ни ненависти. Ни следа всего того, что мог бы ожидать и действительно ожидал. Вообще ничего отличного от его обычного непроницаемого, каменного выражения. Поэтому мир, вроде как, не рухнул и чего-то особенного не произошло, что, конечно, хорошо, но и немного разочаровывающе. Получается, я вот это зря столько под одеялком парился, что ли? Хотя, вообще-то, вся эта невозмутимость ни черта еще не показатель и выдыхать с облегчением пока что рано. Это же Фушигуро. Он слишком хорош в умении скрывать свои эмоции. Дорогой дневник. Фушигуро все еще ведет себя, как обычно. Вообще ничем не показывает, что вчера ему пришлось возиться с тысячелетним демоном, ужратым в говнину, и слушать тонну его пьяных признаний. Будто вчерашнего дня в принципе не было, а мне все это приснилось. Но, во-первых, я тысячелетний демон, мне не снятся сны, да и вообще спать не нужно, если только я сам этого не захочу. А во-вторых, у меня есть вещественные доказательства того, что все это точно было. Мои не-пьяные записи здесь! Ха! Правда, это вряд ли походит на хорошие новости. Так или иначе, но реакции с его стороны до сих пор никакой. Дорогой дневник. А я даже не знаю, радоваться мне или оскорбляться. Дорогой дневник. Чем ярче становится день – тем яснее я вспоминаю вчерашнее, хочу того или нет, а игнорировать больше не получается. Мое мнение на этот счет явно никакого не интересует, что абсурдно и оскорбительно, потому что я тысячелетний гребаный демон, не существует ничего важнее моего мнения. Годжо рядом даже нет, а я все равно могу услышать, как он заржал бы в ответ на такое заявление… вот его мнение как раз не стоит нихрена! Но все то, что я наговорил Фушигуро. Как зачитывал ему мои вчерашние дневниковые записи. Как признавался в целой уйме абсурдных вещей, которые на самом деле являются правдой, но этого никто не должен был знать. Тем более он! А еще как вис на нем. Или как шею ему лизал – к слову, было очень вкусно, я бы с радостью повторил это на трезвую голову… Бля-я-я! Хорошо, что моих не-пьяных – ага, ну да – мозгов каким-то образом хватило хотя бы на то, чтобы не полезть к нему сосаться. Охуеть, конечно, достижение! Особенно учитывая, что я, кажется, очень подробно рассказал ему о том, как сильно полезть хотел… Вариант заползти обратно под одеялко больше не вариант? Зачем я вообще оттуда выбрался?! Худшее решение за все тысячелетнее существование! Дорогой дневник. Хотя, вообще-то, даже если бы я попытался что-то сделать и полез к нему сосаться – Фушигуро просто выбил бы из меня все мое тысячелетнее дерьмо, уж он-то может. Эта мысль радует. Мне почему-то очень не нравится думать, что я мог по пьяни сделать с ним что-то, чего он не хотел бы, поэтому хорошо, что в его силах мне уебать. Но после такого Фушигуро, вероятно, вообще на милю меня к себе не подпустил бы. А вот эта мысль радует уже куда меньше… Дорогой дневник. Но где хоть какая-то реакция? Я же столько всего вчера наговорил! Так сильно к нему лип, чуть не пытался костями в него врасти! Почему он не возмущен? Почему не злится? Почему, если уж на то пошло – не радуется, потому что я охренный тысячелетний демон и ему неебически со мной повезло? Да, последнее даже немного правдоподобно не звучит, зная Фушигуро… Так и врезать он почему-то тоже не пытается! Какого хрена? Что происходит? Как мне с этим жить?! Дорогой дневник. Драматизирую? Возможно. Совсем немного. Но ситуация того заслуживает. Дорогой дневник. Я попытался извиниться. Конечно, я тысячелетний демон, а тысячелетние демоны не извиняются – это все вокруг просят у них прощения за свое жалкое днищенское существование и за то, что приходится терпеть их унылые рожи. Но, в виде исключения. Только ради Фушигуро – пусть оценит то, какая честь ему выпала! – я все-таки извинился. Попытался, ага. Насколько смог, учитывая, что я вообще это абсурдное слово «прости» включил в свой лексикон секунды за три до того, как пошел, собственно, извиняться. А теперь вычеркиваю его оттуда, потому что такой хрени мне и с доплатой не нужно, оставьте себе. В целом, я сказал, что нес вчера какую-то бессмысленную хуйню и вообще все это не имеет смысла и неважно, просто пьяный бред помутневшего сознания. Так что лучше нам об этом забыть. Просто чтобы прояснить ситуацию, и он не надумал себе чего-нибудь такого, что по нелепому стечению обстоятельств может оказаться слишком близко к правде, а я этого признавать не хочу. У меня, знаете ли, есть принципы. Тысячелетние. Демонские. Уебищные. Те самые, которые под влиянием алкоголя, как оказалось, стираются к хренам. В теории я думал, что это должно все исправить и как-то помочь – хотя, вроде бы, и нечему было помогать, учитывая, насколько равнодушно Фушигуро на вчерашнее сегодня реагировать. А может, я хотел добиться от него наконец какой-то реакции. Ну хотя бы охреневания от того, что сам Рёмен Сукуна, тысячелетний демон, Король проклятий, Двуликий вдруг перед ним извиняется. Но, конечно же, ничего такого не получил. Кто бы сомневался, да? В ответ он просто странно на меня посмотрел. Потом коротко кивнул, так же коротко бросил ответное «забыли». И ушел. Дорогой дневник. Почему у меня теперь ощущение, будто я что-то сделал неправильно? Дорогой дневник. В кои-то веки попытался поступить правильно, а кажется все равно, будто облажался. Да что за нахрен?! Дорогой дневник. Вспомнил, как Фушигуро укладывал меня в постель. Его осторожные, сильные руки, его мягкие глаза, то, как он бережно укрывал меня одеялом, количество внимания и заботы, которыми меня окружил. Большинство из этого мне наверняка померещилось в не-пьяном – ну конечно, что вообще такое алкоголь, впервые слышу – угаре. Зато эти воспоминания у меня уже никто не отнимет. Я, безусловно, все еще ужасно возмущен тем, что проснулся в собственной постели полностью одетым, а он посмел не воспользоваться ситуацией. Вот мог бы хоть раз побыть чуть менее правильным и благородным! Я же на него чуть не залезть вчера пытался, как на пальму, чтобы присвоить всего себе – и никакой отдачи! Разве так можно? Что за кошмарный человек?! Хоть из жалости к моему исстрадавшемуся тысячелетнему демонскому сердцу полапал бы чуть-чуть – но нет, ничего подобного, даже близко! Оскорбительно. Но, рассуждая все же немного более здраво и на трезвую голову, я вынужден признать: то, что он должен был сделать, учитывая все условия – так это просто спихнуть меня на кровать, как мешок чьих-нибудь костей. Хм… Пусть будет «мешок риса». Такой не-шаманский вариант Фушигуро, наверное, понравился бы больше. А он не только довел до комнаты, но еще и бережно уложил, заботливо укутал в то самое одеялко, под которым я все утро прятался, был таким хорошим, что прибить его хочется, кто ему вообще позволял, мог бы хоть раз проявить немного мудачизма, где вся та тьма, которая скрывается в его шаманском сердце, когда я уже вытащу ее на свободу. Я же тысячелетний демон! Мне не нужно, чтобы обо мне заботились и в одеялко укутывали! Да я сам кого хочешь в оделко укутаю и в процессе этого одеялком придушу! Хм, последнее, наверное, не должно быть в плане действий… но я же тысячелетний демон, чего ты от меня хочешь. Хотя, если укутывает и заботиться Фушигуро – то этого мне очень нужно, а можно мне такого каждый день и по несколько порций, во имя исполнения мечты готов бухать беспробудно. Поразительная самоотдача, правда ведь? Почему я не умею, как Годжо, чтобы нюхнуть пробку от вина – и уже быть в говнище? Это сэкономило бы мне уйму времени! Главное, чтобы Фушигуро при этом был где-то поблизости. В любом случае, даже если бы он просто спихнул меня на кровать, как мешок кост… риса – это уже было бы куда больше, чем я заслуживаю. А реальность оказалась далеко за пределами моих заслуг. Дорогой дневник. С каких это пор я, тысячелетний демон, самодовольная мразь, думаю о том, что не заслуживаю того, чего хочу? Когда реальность унеслась настолько не туда? Дорогой дневник. Это все гребаный Фушигуро. Дорогой дневник. Чтоб тебя, Фушигуро! Дорогой дневник. Чтоб тебя, Фушигуро! (2) Потому что после моих извинений все каким-то образом стало куда хуже, чем было до. Если раньше сознавалось ощущение, будто никаких пьяных признаний не было вовсе, то теперь Фушигуро почти со мной не разговаривает, по минимуму смотрит на меня, швыряет лишь при крайней необходимости пару сухих, коротких фраз, а когда все же бросает взгляд, то такой ледяной и безразличный, что мое демонское, тысячу лет не умевшее страдать сердце все лучше и лучше этому учится. Хуже только то, что он еще и почти сразу отворачивается, будто на предмет интерьера случайно взглядом наткнулся. В общих чертах это именно то, чего я с ужасом ожидал, когда только проснулся сегодня утром. Причина, по которой вылезать из-под одеялка казалось отвратительной идеей. Но почему это произошло после того, как я извинился?! Дорогой дневник. Ну, попытался извиниться. Дорогой дневник. Я сильный и независимый тысячелетний демон. Мне совсем не нужно, чтобы Фушигуро говорил со мной, или смотрел на меня, или признавал факт моего существования, или вообще хоть как-то на меня реагировал. Я, между прочим, извинился перед ним! Извинился! Да он должен пасть на колени и благодарить небеса за удачу, что ему выпала! Или, скорее, преисподнюю, ну да ладно. А вместо этого что? Начал меня игнорировать? Ведет себя так, будто я сделал что-то ужасное, после моих извинений? Что я не так сказал?! Можно мне инструкцию к Фушигуро Мегуми, чтобы я начал хоть немного лучше его понимать? Нет, к дьяволу, не нужна мне никакая инструкция, я сам кому хочешь инструкцию напишу, а потом в глотку затолкаю, потому что пусть держатся от Фушигуро подальше, не отдам, обойдутся. Хотя было бы, что отдавать! Пф. Да кому он в принципе нужен?! Я отлично обойдусь и без всяких там Фушигуро Мегуми! Сейчас это и продемонстрирую! Дорогой дневник. Прошел час – я готов лезть на стену. Дорогой дневник. Прошло два – я готов выть от отчаяния. Дорогой дневник. Прошло три – я готов сдирать с себя кожу. Дорогой дневник. Оказалось, что прошло не три часа. А всего три минуты. Дорогой дневник. Бля. Дорогой дневник. Ладно, возможно, существовать без Фушигуро, в режиме тотального игнорирования от него, все же совсем немного сложнее, чем я рассчитывал. Но дело не в нем самом, а в том, что весь остальной мир так уныл и ничтожен, мне, тысячелетнему демону, здесь слишком скучно без возможности проливать реки крови и испепелять города. Если ему так хочется, чтобы я этого не делал – то пусть развлекает меня, а не морозится! Знаете, как поступают тысячелетние демоны, когда им скучно? Идут в разнос! Я ЗЛО Я ТЬМА Я САМА СМЕРТЬ Я СЕЙЧАС КАК ПОЙДУ И КАК… Дорогой дневник. …ничего не сделаю. Дорогой дневник. Потому что, если сделаю – то тогда Фушигуро точно приблизится ко мне разве что ради того, чтобы прикончить. Не самый худший вариант – уж точно лучше того, где он игнорирует. Но точно и не лучший. Уйдем с ним в разъеб – и это вряд ли приведет к чему-то хорошему, да? При этом я даже не знаю, где именно обалажался и что сделал не так, раз именно теперь напоролся на игнор! Вот что сделал не так вчера – знаю, много чего, но я же за это и извинился. Что ему не так?! Дорогой дневник. Я начинаю подумывать о том, не набухаться ли снова. Скучаю по тем мягким взглядам Фушигуро, которые мне мерещились под действием алкоголя. Хочу их обратно. Мир так жесток ко мне. За что. Где я так провинился. Дорогой дневник. Ну, помимо того, что бы тысячелетним кровожадным ублюдком, конечно. Но такое наказание уже слишком для этого! Можно мне лучше вечность агонии где-то в преисподней? Дорогой дневник. Посрались с Фушигуро. Это потребовало от меня немалых усилий, между прочим. Не уверен, как долго я ходил за ним и доебывался. Полчаса? Час? Неделю? Но помогло то, что с каждой минутой его игнора я раздражался все сильнее и едкие реплики сами вырывались изо рта, даже раздумывать над ними не нужно было. Так что по итогу он все-таки не выдержал. Достижение с моей стороны. А все, кто считают иначе, могут завалиться. В этом мире вес имеют только два мнения – мое и Фушигуро, остальные идут нахрен. С одной стороны – это было восхитительно, он хотя бы опять на меня по-настоящему посмотрел, пусть и с таким холодом, что им можно было бы заморозить континент, а еще снова со мной говорил, пусть и швыряя ядом с сухим равнодушием. С другой стороны… Дорогой дневник. Предпринял еще одну попытку утопиться в луже. Опять безуспешно. Дорогой дневник. Предпринял еще одну попытку спрятаться под оделком. Даже Гуми-чан посмотрел на меня с осуждением. Дорогой дневник. Блядь. Дорогой дневник. Ссора мало чем помогла. Вообще не помогла, потому что Фушигуро опять ушел в игнор, а холод от него теперь исходит такой, что Годжо напялил на себя три свитера, теперь демонстративно щелкает зубами, изображая, как дрожит, и громко, драматично рассказывает всем, кто готов и не готов – не готовы все – слушать его, что здесь завелся ледяной принц с замораживающей всех техникой. Даже его идиотизма недостаточно для того, чтобы Фушигуро сорвался и зарычал. Это многое говорит и о его выдержке, и о его злости, раз настолько заковался в лед. Знал бы я еще, чем именно его разозлил! В моем тысячелетнем демонском арсенале заканчивается оружие! Извинениями я уже швырнул – а этого там изначально даже не водилось. На срач спровоцировал – скорее всего, больше не получится это сделать. Опять набухаться и устроить сеанс пьяных признаний? Звучит охренеть, как надежно, это точно поможет. Полностью оттолкнуть Фушигуро от себя. Да с хрена ли все так сложно-то, а?! Жизнь была гораздо проще, когда я просто радостно убивал всех вокруг и сооружал себе трон из черепов! Где это все теперь?! Дорогой дневник. Не лучше. Но проще. Дорогой дневник. Сверлил Фушигуро взглядом полчаса – ровно полчаса, на этот раз я засекал время, – пока он вел себя так, будто никакого Рёмена Сукуны в его вселенной вообще никогда не существовало, занимаясь своими делами. А потом я не выдержал. Это уже было слишком. У меня, конечно, тысячелетний запас терпения, но и он не безграничен, как оказалось. Так что я рявкнул, что вся та хуйня, которую нес вчера – абсолютная правда, так что, раз уж он на меня злится, пусть хотя бы злится по делу и врежет мне, например, но перестанет уже игнорировать, потому что это, нахрен, невыносимо. А еще несправедливо. Серьезно, бля! Есть у меня право хотя бы понимать, за что он на меня взъелся? Вчерашним своим поведением я хотя бы это заслужил, но сегодня-то что? Поэтому лучше уж пусть знает, что весь мой пьяный бред был никаким не бредом, я действительно так считаю, готов возложить алтарь его скулам-глазам-ключицам и впервые за тысячу лет преклонить колени, поэтому пусть лучше продолжает швырять в меня сарказмом, но только не молчит. Вот теперь я был уверен, что он придет в ярость. Действительно врежет, я даже не стал бы мешать ему это делать – заслужил. Сейчас действительно заслужил! Ожидался разъеб для меня по всем пунктам, арматурой по почкам, но… Этого не случилось. Потому что Фушигуро не разозлился. Только посмотрел удивленно, моргнул… а затем его взгляд смягчился. Не так ощутимо смягчился, как мне качалось в моем вчерашнем не-пьяном угаре, но все же смягчился, теперь я в этом уверен. Перестал настолько явственного отдавать холодом, пока температура в комнате моментально подскочила вверх на несколько градусов. А мое тысячелетнее демоническое сердце со всей дури въебалось в ребра. Странно, что не проломило их. Дорогой дневник. Ох. Дорогой дневник. Пока я стоял там в ахере с таких поворотов – что сегодня за день американских горок такой? – Фушигуро закатил глаза, цокнул языком, обозвал идиотом, и вновь уткнулся носом в ноутбук, но куда более расслабленный и, пусть не обращая на меня внимания, но больше и не игнорируя по-настоящему. Не то чтобы я чем-то недоволен или на что-то жалуюсь… Но какого хрена? Где здесь логика? Как для самого логичного человека, которого я знал за тысячу лет, сегодня Фушигуро ведет себя поражающе абсурдно, а у меня так и не получается понять причины изменений в его настроении. Возможно, мне и не нужно. Главное, что все вернулось к привычной для нас норме, а может, даже стало немного лучше. Потому что я почти уверен – он так и продолжает смотреть на меня немного мягче, чем обычно. Не знаю, почему. Не знаю, как все пришло к тому, что Фушигуро на меня не злится. Не знаю даже, как относится ко всем моим пьяным признаниях, а это, вообще-то, была бы очень полезная информация. Но я точно не планирую испытывать его терпение и спрашивать об этом. На сегодня игнора мне уже хватило, больше не надо, достаточно с лихвой и на еще одно тысячелетие существования. Зато Фушигуро опять со мной разговаривает. Это все, что мне нужно знать. Дорогой дневник. На данный момент. Дорогой дневник. Чуть позже Фушигуро безразлично сказал, что в следующий раз, когда я напьюсь, он оставит меня разбираться с этим одного. Но при этом у него опять был этот едва уловимо мягкий взгляд, он не выглядел злым или раздраженным. А я почему-то ему совсем не верю. Дорогой дневник. Мне вдруг стало любопытно, а какой Фушигуро, когда выпьет. Я уверен, что он не становится агрессивным мудаком в таком состоянии, как многие шаманы и не-шаманы, в нем этого просто нет. Но каким становится? Покрываются ли его невозмутимые стены хоть немного трещинами? Отрывается ли он хотя бы немного сильнее? Может, тоже сыплет пьяными признаниями? Ведет себя как-нибудь по-дурацки очаровательно? Глупо хихикает? О, я точно хотел бы услышать его глупое хихиканье! В других обстоятельствах это не представляется возможным. Наверное, тогда я мог бы воспользоваться ситуацией… Но нет, не мог бы. Я бы не стал. Никакого смысла в этом не будет, если Фушигуро не хочет осознанно того же, чего хочу и я, чего бы я там от него ни хотел. Так что я тоже отвел бы его в комнату, укутал в одеялко, позаботился, поумилялся с него, может, еще дразнил бы позже, когда протрезвеет, и точно с радостью послушал бы пьяные признания, с точностью запоминая каждое. Звучит здорово. Дорогой дневник. …перечитал то, что написал – какой кошмар. Это поведение, недостойное тысячелетнего демона! Кажется, Фушигуро меня совсем сломал! В кого только превратил?! Но если представится возможность – я попытаюсь уломать его выпить со мной. А потом буду умиляться. Дорогой дневник. Вот ведь докатился по итогу тысячи лет! Дорогой дневник. Теперь прокручиваю в голове все, что я вчера наговорил Фушигуро, и пытаюсь состыковать это с реальностью и с осознанием того, что все, мной сказанное – пусть и, черт возьми, пьяная, но чистая, абсолютная правда. Каждое слово. Каждая глупость. Все то слащавое, сентиментальное и сопливое, что я нес. Правдивее уже некуда. Уязвимее тоже, кажется, некуда, хотя тысячелетние демоны не бывают уязвимыми, это закон, аксиома, константа бытия. Вроде бы. Было когда-то. Дорогой дневник. Бля. Дорогой дневник. Кажется, я очень сильно влип.