Среди лепестков и волнений

Вся компания стащила подушки, одеяла и матрасы прямо к камину. В центре импровизированного круга выставили батарею из бутылок сидра, вина и чего-то покрепче. Расстояния между людьми сократились до минимума. Джису, обычно сдержанная, сейчас выглядела удивительно расслабленной. Она сидела, прислонившись спиной к креслу, и Алекс, не теряя времени, устроился совсем рядом. Они продолжали обсуждать какие-то тонкости права, но теперь их голоса стали тише, а Алекс, увлеченный рассказом, то и дело касался руки Джису. Джису не отстранялась, она кокетливо поправляла волосы и смеялась над его шутками, позволяя себе легкий флирт, который окончательно выводил Рози из равновесия. Рози, уже изрядно «подогретая» вином, сидела с другой стороны от Джису, то и дело пытаясь вклиниться в их разговор и собственнически кладя голову Джису на плечо. Рейчел под действием алкоголя превратилась из застенчивой новенькой в душу компании. Она вдруг вспомнила все свои черлидерские кричалки, начала организовывать новые игры и первой вызывалась на самые безумные «действия». — Так, — Рейчел сбросила тапочки и, смеясь, закрутила бутылку, — теперь правила жестче! Кто не отвечает на правду — целует соседа справа! Её инициативность заразила парней. Фред и Ник бурно поддерживали каждое предложение. Ник окончательно осмелел и теперь сидел, обнимая Тэхёна за плечи, пока тот пытался сосредоточиться на игре. Чонгук, вернувшийся с террасы, сидел прямо напротив них. Алкоголь сделал его взгляд тяжелым и туманным, но он больше не злился — он просто наблюдал, время от времени опрокидывая в себя шот за шотом. Когда Ник в очередной раз прижался к Тэ, Чонгук лишь криво усмехнулся и подмигнул Лисе, словно признавая: «Пусть играет, пока может». Соён и Марк устроились в самом темном углу у камина. Марк что-то шептал ей на ухо, и Соён, отбросив имидж строгого капитана, тихо смеялась, перебирая пальцами его браслеты. Минни и Миён устроили соревнование «кто больше знает пошлых историй из баскетбольного прошлого», втягивая в это всех парней. Дженни и Лиса оказались в самом центре этого человеческого узла. После того самого шепота на ухо они больше не говорили о серьезном, но их тела говорили сами за себя. Каждый раз, когда Лиса тянулась за бутылкой, она задевала плечо Дженни. Дженни, уже не думая о Джейке, который пытался втянуть её в разговор с Ником, просто наслаждалась моментом. Алкоголь размыл границы страха — теперь ей не казалось опасным сидеть так близко к Лисе, что она чувствовала жар её тела. В комнате стоял густой аромат вина, яблок и хвои, а воздух, казалось, вибрировал от невысказанных желаний. Горлышко, качнувшись, медленно замерло, указывая точно на Лису. Рейчел, чьи щеки горели не только от алкоголя, но и от азарта, хитро прищурилась. Она весь вечер ловила каждый жест Лисы, восхищаясь её легкостью и тем, как та непринужденно держится в центре внимания. Алкоголь стер границы осторожности, и Рейчел, чувствуя прилив небывалой смелости, подалась вперед. — Манобан, — пропела Рейчел, её голос стал мягким и тягучим. — Ты сегодня слишком много пила штрафных, пора бы и делом заняться. Итак... действие. Лиса, расслабленно откинувшись на локти, усмехнулась. — Валяй, Рейч. Надеюсь, мне не придется прыгать в сугроб в одной футболке? — Моё действие для тебя: покажи нам свою «чувственную сторону». Компания заулюлюкала. Фред присвистнул, а Ник толкнул Тэхёна в бок, мол, сейчас начнется самое интересное. — Выбери любого из нас, — продолжила Рейчел, понизив голос, — и в течение трех минут делай этому человеку массаж шеи и плеч... но так, чтобы мы все поверили, что между вами есть химия. И чтобы руки не отрывались ни на секунду. Рейчел специально не называла имен, надеясь, что Лиса выберет её — ведь она сидела ближе всех и буквально излучала готовность. Лиса усмехнулась, её глаза блестели от выпитого сидра. Она уже собиралась потянуться к Рейчел, чтобы просто отыграть роль и закрыть долг перед игрой, но тут вмешалась Дженни. Дженни, которая весь вечер боролась с собственническим инстинктом, глядя на ухаживания Джейка и флирт Лисы с другими, почувствовала, что этот «массаж» станет последней каплей. Она видела, как Рейчел смотрит на Лису — этот взгляд она знала слишком хорошо. — Зачем выбирать, если твоя «лучшая подруга» сидит прямо здесь? — Дженни произнесла это с такой уверенной ленцой, что все на мгновение затихли. Она грациозно развернулась спиной к Лисе, отодвигая свои длинные волосы на одно плечо и обнажая изящную линию шеи. — Давай, Лиса. Посмотрим, не растеряла ли ты навыки. Лиса замерла. Она видела фарфоровую кожу Дженни, подсвеченную рыжими отблесками пламени, и чувствовала, как во рту пересохло. Под пристальными взглядами всей компании она медленно положила ладони на плечи Дженни. Пальцы Лисы были горячими, а кожа Дженни — прохладной. Как только начались первые движения, по комнате разлилось почти осязаемое напряжение. Это не был просто массаж. Лиса двигалась медленно, её большие пальцы с нажимом проходили вдоль позвонков, а ладони обхватывали плечи так нежно, будто Дженни была сделана из тончайшего стекла. Дженни невольно откинула голову назад, едва слышно выдохнув, и это было громче любого крика. Рейчел закусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается от жгучей зависти. Она видела, как пальцы Лисы задерживаются на коже дольше необходимого, как они едва касаются краев одежды. Это было слишком интимно для «просто игры». Джису, продолжая перебирать волосы Рози, обменялась коротким взглядом с Алексом. Тот лишь приподнял бровь, молча признавая: «Тут не просто химия, тут настоящая буря». Чонгук, сидя напротив, впервые за вечер перестал пить. Он смотрел на Лису и Дженни с какой-то горькой усмешкой, понимая, что в этой комнате прямо сейчас рушатся все стены, которые они так долго строили. — Время еще не вышло! — выкрикнул пьяный Фред, но его голос прозвучал как-то неуместно. Лиса наклонилась к самому уху Дженни, её дыхание опалило кожу. — Достаточно «чувственно»? — прошептала она так, что это услышали только они вдвоем. Дженни не ответила, но её рука нашла колено Лисы и крепко сжала его под одеялом. В этот момент Джейк, сидевший рядом, окончательно перестал существовать для неё, как и все остальные в этой комнате. В три часа ночи время словно остановилось. Соён, заметив, что Марк уже минут десять не сводит с неё затуманенного взгляда, едва заметно улыбнулась. Она грациозно поднялась с пола, потянув его за руку. — Мы, пожалуй, сменим локацию на более спокойную, — бросила она компании с видом королевы, уводящей своего фаворита. Марк, не веря своему счастью, покорно последовал за ней, и вскоре звук закрывшейся двери на втором этаже ознаменовал их окончательный уход в личное пространство. Фред, почувствовав себя полноправным хозяином хаоса, хлопнул в ладоши, призывая к порядку оставшихся. — Так, лафа закончилась! — провозгласил он, заметно пошатываясь. — Новое правило: партнера выбирать нельзя! Бутылка решает всё. Иначе это не «Правда или действие», а вечер свиданий. Если горлышко указывает на кого-то, ты выполняешь задание с тем, на кого укажет дно бутылки. Поняли? Никаких поблажек! Следующий круг заставил Рози буквально задохнуться от ревности. Бутылка указала на Алекса, а её основание — на Джису. — О-о-о, судьба! — захохотал Ник. — Алекс, твое действие: ты должен кормить Джису виноградом с рук, пока она не скажет «хватит», при этом вы должны смотреть друг другу прямо в глаза. Рози вцепилась в подушку так сильно, что костяшки побелели. Она видела, как Алекс взял тарелку, как он медленно подносил ягоду к губам Джису, и как та, поддавшись хмельному азарту, принимала угощение, не отводя взгляда. Между ними летали искры чистого интеллектуального и физического интереса. Джису, казалось, специально затягивала момент, проверяя Рози на прочность. Каждый смешок Джису, каждое случайное касание пальцев Алекса её губ действовало на Рози как раскаленное железо. В это время Рейчел, разгоряченная алкоголем и обидой после массажа Дженни, решила перехватить инициативу. Когда ход перешел к ней, она, не дожидаясь бутылки, вызвалась на «правду». — Лиса, — Рейчел посмотрела на Манобан в упор, игнорируя сидящую рядом Дженни. — Если бы тебе пришлось прямо сейчас выбрать одного человека в этой комнате, чтобы уехать с ним на край света и больше никогда не возвращаться в Вествуд... кто бы это был? Лиса открыла было рот, чтобы отшутиться, но Фред перебил: — Правило! Никаких завуалированных ответов! Имя, Манобан! Или пей «двойной штрафной» — смесь соуса и текилы. Лиса посмотрела на бокал с мутной жижей, потом на Рейчел, чьи глаза молили о признании, и, наконец, на Дженни. Дженни сидела неподвижно, её рука всё еще лежала на колене Лисы под одеялом, и это касание жгло сильнее любого соуса. Лиса молча схватила бокал со штрафным и осушила его одним глотком. Она не могла произнести имя Дженни вслух при всех, но и лгать Рейчел не хотела. Лиса с грохотом поставила пустой бокал на пол, чувствуя, как адская смесь соуса и текилы огненной волной прокатилась по пищеводу. В горле пересохло, а в голове окончательно зашумело. Дженни, всё это время не отнимавшая руки от её колена, чуть сильнее сжала пальцы — этот жест был красноречивее любого ответа. — Жестко ты, Манобан, — присвистнул Фред, уже едва координируя движения. — Ну что, градус зашкаливает, продолжаем! Бутылка, запущенная рукой пьяного Ника, крутилась долго, задевая края разбросанных подушек. Горлышко остановилось на Миён, а донышко — на одном из парней из компании Фреда, крепком защитнике по имени Том. — О-о-о, поцелуй! Поцелуй на десять секунд! — заскандировали Ник и Фред. Миён, которая была уже в том состоянии «веселого тумана», когда всё кажется забавным, лишь кокетливо поправила волосы. Она подалась вперед, и Том, не заставляя себя ждать, притянул её к себе. Поцелуй вышел долгим и шумным под одобрительные выкрики компании. Минни, сидевшая рядом, не осталась в стороне — в следующем раунде ей выпало «действие» выпить шот с Ником, соприкасаясь лбами. Они смеялись, проливая капли алкоголя на ковер, и в какой-то момент Ник, окончательно расслабившись, приобнял Минни, забыв на пару минут о своем плане по завоеванию Тэхёна. — Так, запасы на нуле! — Фред потряс пустую бутылку из-под виски. — Манобан, ты как самый выносливый камикадзе, дуй со мной на кухню. Там в кладовке еще оставался ящик сидра и, кажется, джин. Лиса прислонилась лбом к прохладной дверце холодильника, пока Фред с грохотом переставлял пустые ящики в поисках заначки джина. Алкогольный шум в голове немного утих под воздействием кухонной прохлады, но жжение от «штрафной» всё еще напоминало о себе. — Манобан, ты как вообще жива? — Фред наконец выудил бутылку и победно встряхнул её. — Это было мощно. Хотя, честно говоря... — он нахмурился, привалившись к столешнице и неловко пытаясь открыть крышку. — Обидно, блин. Мы весь вечер крутим эту чертову бутылку, а мне так и не выпало ни одного нормального задания с тобой. Только и смотрю, как ты то Дженни массаж делаешь, то шоты с соусом хлещешь. Лиса усмехнулась, забирая у него бутылку и ловко открывая её. — Фредди, радуйся. Мои «действия» обычно заканчиваются травмами или разбитыми сердцами. Тебе оно надо? — Ну, знаешь, — пробормотал он, забирая сидр и направляясь к выходу, — ради тебя я бы рискнул. А то ты сегодня какая-то... недосягаемая. Будто у тебя свой закрытый клуб на двоих, а мы так, массовка. Лиса ничего не ответила, лишь подтолкнула его плечом в сторону гостиной, стараясь скрыть за усмешкой нахлынувшее волнение. В гостиной в это время царила обманчивая тишина, нарушаемая только треском поленьев. Как только Лиса скрылась в коридоре, Рейчел, стараясь сохранять максимально непринужденный вид, потянулась за своей порцией напитка и как бы невзначай придвинулась к Дженни. Она не хотела открытого конфликта — воспитание и страх испортить репутацию в новой компании брали верх, но любопытство и ревность зудели внутри. — Знаешь, Дженни, — начала Рейчел, рассматривая игру света в своем бокале, — я всё смотрю на вас с Лисой и не перестаю удивляться. Вы такие разные. Лиса — это вечный огонь, риск, шторм... А ты — воплощение спокойствия и правил. Дженни медленно повернула голову, её взгляд был затуманен алкоголем, но всё еще пронзителен. — Противоположности притягиваются, разве нет? — мягко спросила она. — Наверное, — Рейчел сделала глоток, осторожно прощупывая почву. — Просто иногда кажется, что Лиса слишком сильно старается тебя... не спугнуть. Это так странно для неё. Обычно она просто берет то, что хочет. Как ты думаешь, почему она так осторожничает именно с тобой? Дженни едва заметно улыбнулась уголками губ. Она чувствовала, куда клонит Рейчел, но не собиралась давать ей прямых ответов. — Возможно, потому что есть вещи, которые нельзя просто «взять». Лиса умнее, чем кажется на первый взгляд, Рейч. И она знает, что некоторые связи стоят того, чтобы их беречь, а не выставлять напоказ в игре. Рейчел замолчала, переваривая ответ. Её попытка «прощупать почву» наткнулась на невидимую стену вежливой уверенности Дженни. В этот момент в комнату с шумом ворвались Фред и Лиса с новой порцией выпивки. — Вторая волна прибыла! — провозгласил Фред, плюхаясь на свое место. Лиса, заходя следом, успела заметить, как Рейчел поспешно отодвинулась от Дженни. На губах Рейчел всё еще играла странная, полузабытая улыбка, а Дженни выглядела подозрительно задумчивой. Лиса на секунду задержала взгляд на подруге, но алкогольный туман и общая суматоха быстро отвлекли её. Она не слышала, как за мгновение до этого Рейчел, почти касаясь губами уха Дженни, прошептала: — Она мне действительно нравится, Джен. И я не привыкла отступать только потому, что кто-то другой занял место в первом ряду. Дженни лишь крепче сжала свой бокал, чувствуя, как внутри разгорается тихий, холодный пожар. — Так, народ, — Лиса хлопнула в ладоши, призывая всех к вниманию. — Бутылка — это прошлый век. Давайте в «Слабо — не слабо» с картами. Черные масти — пикантные задания, красные — безбашенный треш. Кто пасует — пьет «адскую смесь» от Фреда залпом. Компания встретила предложение восторженным воем. Лиса быстро раздала карты. Первым карту вытянул Том, защитник из команды Фреда. Ему выпала черная дама. — «Поцелуй в шею человека напротив в течение тридцати секунд», — зачитал Фред задание с телефона, где они заранее набросали список. Напротив Тома сидела Минни. Она лишь весело подмигнула, откидывая волосы, и под свист парней Том честно выполнил задание, заставляя Минни заливисто смеяться от щекотки. Следующим был Ник. Ему выпал красный валет — безбашенное веселье. — «Изобрази стриптиз, используя вместо шеста Чонгука, пока не закончится песня», — выкрикнул Ник, и гостиная взорвалась хохотом. Чонгук закатил глаза, но, будучи уже изрядно пьяным, не стал сопротивляться. Он встал в центре круга, скрестив руки на груди, с каменным лицом, пока Ник, паясничая и дурачась, крутился вокруг него под какой-то ритмичный трек. Тэхён смеялся громче всех, прикрывая рот ладонью, но когда Ник в танце слишком близко прижался к Чонгуку, Тэ на мгновение замер, поймав тяжелый, вопросительный взгляд друга. В углу у камина обстановка была иной. Рози сидела, обняв свои колени, и её гордость, задетая выходкой с «коленями», кровоточила. Она видела, как Джису и Алекс перешли от высоких материй к обычному трепу. Алекс показывал ей что-то в телефоне — кажется, фото своей собаки, — и Джису искренне улыбалась, касаясь его плеча, чтобы лучше рассмотреть экран. Рози чувствовала себя невидимкой. Она знала, что Джису делает это не специально, она просто наслаждалась интересным собеседником, но для Рози, чей мир сейчас сузился до этой комнаты, это выглядело как предательство. Она демонстративно налила себе чистого джина, игнорируя обеспокоенный взгляд Миён. Игра продолжалась, и карты тасовались всё быстрее. Рейчел вытянула черного короля. — «Выбери того, кто тебе симпатичен, и оставь "метку" на его коже, которую будет видно завтра утром». Рейчел медленно подняла глаза. Весь её план «сохранить лицо» пошел прахом под действием алкоголя. Она посмотрела на Лису, потом на Дженни, которая сидела рядом с Лисой. — Лиса, — выдохнула Рейчел, подползая ближе по ковру. Лиса замерла. Она видела, как напряглась Дженни. Рейчел взяла руку Лисы и, прежде чем кто-то успел среагировать, быстро и довольно ощутимо прикусила её кожу чуть выше запястья, оставляя четкий след от зубов. — Чтобы ты помнила, кто задавал тебе вопросы сегодня, — прошептала Рейчел, отстраняясь. Дженни резко выпрямилась. В её глазах вспыхнул такой гнев, что даже пьяный Фред на секунду замолчал. Она посмотрела на след на руке Лисы, а потом на Рейчел. — Моя очередь тянуть карту, — ледяным тоном произнесла Дженни, вырывая колоду из рук Ника. Она вытянула карту и, даже не глядя на масть, посмотрела прямо на Лису. В комнате повисла тишина, которую можно было резать ножом. В четыре часа утра, когда все были на грани беспамятства, игра перестала быть просто развлечением. Дженни вытянула карту — черный туз. Самый пикантный и неоднозначный вариант в колоде. Она мельком глянула на экран телефона с заданиями, и её губы тронула едва заметная, опасная улыбка. — «Продемонстрировать на партнере самый надежный способ заставить его замолчать, не используя слова», — зачитала Дженни, и её голос в предрассветной тишине прозвучал как бархат. Она не стала ждать одобрения компании. Дженни резко, по-хозяйски притянула Лису за воротник худи к себе. На мгновение всем показалось, что сейчас произойдет то, чего все ждали весь вечер, но Дженни лишь плотно прижала большой палец к губам Лисы, а затем медленно, глядя прямо в глаза ошеломленной Рейчел, накрыла ладонью её горло, чуть сжав пальцы — не больно, но властно. — Слишком много шума, Лиса, — прошептала Дженни. Компания взорвалась свистом и криками. — О-о-о, Ким, да ты просто доминант! — хохотал Фред, хлопая по ковру. — Вот это я понимаю — подруги! Мы в раздевалке и не такое вытворяем, когда празднуем победу! Все дружно списали это на алкогольный угар и «особую связь» лучших подруг, хотя Рейчел сидела бледная как полотно, понимая, что этот жест был адресован лично ей. Шум в гостиной к этому часу напоминал гул разбуженного улья. Градус алкоголя в крови окончательно размыл границы между «дружеской симпатией» и «откровенным влечением», хотя каждый пытался убедить себя, что это просто игра. Алексу выпало задание черной масти: «Прошептать партнеру на ухо самое смелое описание его внешности». Он наклонился к Джису, и Рози видела, как его губы почти касаются мочки её уха. — Знаешь, — прошептал Алекс так, что Рози уловила лишь обрывки, — у тебя взгляд человека, который знает все законы, но рожден, чтобы их нарушать. Это чертовски сексуально. Джису лишь вежливо и чуть устало улыбнулась, поправляя волосы — для неё это был просто удачный комплимент от симпатичного парня. Но Алекс был уверен: Джису свободна, а её вежливость — это скрытый интерес. Когда Джису в ответ легко похлопала Алекса по плечу, Рози не выдержала. Она не была из тех, кто дуется в углу. — Мой ход! — Рози резко выхватила карту, даже не дождавшись своей очереди. Ей выпало «Действие: Продемонстрировать всем, кто в этом кругу принадлежит тебе больше всего». Рози хищно улыбнулась. Она буквально переползла через ноги Алекса, бесцеремонно отодвигая его плечом, и собственнически уселась прямо на колени к Джису, обвив её шею руками. — Моя, — громко, на всю комнату объявила Рози, впиваясь в щеку Джису долгим, мокрым поцелуем, а затем посмотрела на Алекса взглядом, в котором читалось: «Дернись — и я тебя закопаю». Джису лишь рассмеялась, приобнимая свою ревнивую блондинку за талию. — Рози-пози сегодня не в духе делиться, — мягко пояснила она Алексу. Тот лишь озадаченно моргнул, всё еще считая, что это просто «очень близкие подружки» и у него есть шанс. Фред, раззадоренный поведением девчонок, вытянул свою карту. Ему выпало задание: «Доказать свою преданность выбранному человеку, коснувшись его так, как никто другой не смеет». Фред посмотрел на Лису. В его взгляде промелькнуло что-то гораздо более глубокое, чем просто дружеская симпатия. Он встал, подошел к Лисе и, игнорируя Дженни, медленно опустился на одно колено. Он взял ладонь Лисы и... прижал её к своей щеке, закрыв глаза. — Ты же знаешь, Манобан, — негромко сказал он, — если ты решишь сжечь этот город, я буду тем, кто принесет тебе спички. Просто помни об этом. Это было на грани. Лиса неловко улыбнулась, чувствуя, как Дженни рядом буквально закаменела. Фред быстро перевел всё в шутку, чмокнув руку Лисы на манер рыцаря и возвращаясь на место, но осадок остался. Джейку выпала черная масть — задание с подтекстом. Фред, едва фокусируя взгляд на экране телефона, громко зачитал: — «Докажи, что ты единственный, кто может согреть выбранного человека. Завладей его вниманием на минуту, используя только прикосновения к лицу». Джейк, чья уверенность подпитывалась солидной дозой виски, воспринял это как шанс вернуть утраченные позиции. Он медленно повернулся к Дженни. Внутри Лисы всё мгновенно перевернулось. Она почувствовала, как по спине пробежал неприятный холод, а пальцы, сжимавшие край пледа, непроизвольно дернулись. Видеть, как кто-то другой претендует на такую интимную близость с Дженни, было для неё почти физически больно. Джейк придвинулся вплотную. Он обхватил лицо Дженни обеими ладонями, заставляя её смотреть только на него. Его большие пальцы медленно и собственнически поглаживали её скулы, спускаясь к уголкам губ. Он смотрел на неё с тем самым «взглядом защитника», который так тщательно репетировал весь вечер. Дженни же не шелохнулась. Она смотрела на него абсолютно спокойными, почти стеклянными глазами. Внутри неё не шевельнулось ни тени смущения, ни раздражения, ни симпатии — для неё это было лишь очередное глупое задание в пьяной игре, которое нужно переждать. Она была настолько эмоционально отгорожена от Джейка, что его ладони казались ей просто теплыми неодушевленными предметами. — Холодная, как лед, — прошептал Джейк, пытаясь придать моменту романтики, и мягко коснулся своим лбом её лба. Лиса в этот момент резко отвернулась, делая вид, что её безумно заинтересовал узор на ковре, но желваки на её лице так сильно заходили ходуном. Джейк наконец отпустил лицо Дженни. Он выглядел довольным, почти торжествующим, в то время как Дженни просто поправила прядь волос и спокойно потянулась за своим стаканом, словно ничего не произошло. Эта её эмоциональная отстраненность злила Джейка и одновременно успокаивала Лису, хотя осадок горечи остался. — Так, хватит соплей! — выкрикнул Фред, пытаясь вернуть вечеру драйв. — Манобан, твой ход. Давай, вытряси из этой колоды что-нибудь безумное! Лиса, желая выплеснуть накопившееся напряжение, резко вытянула карту. Черная десятка. — «Выбрать партнера и заставить его покраснеть, не касаясь его руками», — зачитала она, и её взгляд тут же метнулся к Фреду. Она знала, что Фред к ней неравнодушен, и решила использовать это, чтобы переключить внимание. Лиса поднялась, подошла к нему вплотную и наклонилась так низко, что их носы почти соприкоснулись. Она смотрела ему прямо в глаза, медленно и тягуче облизнув губы, а затем прошептала что-то настолько двусмысленное о его последней тренировке, что Фред, обычно непробиваемый капитан, действительно залился краской до самых ушей. Компания взорвалась хохотом и свистом, а Лиса вернулась на место, чувствуя мимолетное удовлетворение от того, что она всё еще контролирует ситуацию. Следующее задание выпало Нику и Рейчел. Это была красная масть — «безбашенность». — «Построить пирамиду из пустых банок на голове соседа справа, пока он пытается прочитать скороговорку», — объявила Минни. Ник с азартом принялся возводить шаткую конструкцию на голове Рейчел, пока та, запинаясь и смеясь, пыталась выговорить «Шла Саша по шоссе». В какой-то момент пирамида рухнула, засыпав их обоих жестянками, и Рейчел, окончательно расслабившись от алкоголя, повалилась на ковер, заходясь в пьяном смехе. Последним «острым» моментом перед тем, как окончательно уйти в зону бреда, стало задание для Алекса. Ему выпало: «Продемонстрировать на ком-то, как выглядит идеальный поцелуй, остановившись в миллиметре от губ». Алекс, не раздумывая, снова повернулся к Джису. Рози, сидевшая у неё на коленях, мгновенно напряглась, как кобра перед броском. Алекс мягко взял Джису за подбородок, его лицо медленно приближалось к её лицу... Рози видела, как сокращается расстояние, как Алекс закрывает глаза. — Ну уж нет! — Рози резко выставила ладонь прямо между их лицами, так что Алекс ткнулся носом в её ладошку. — Мой лимит на сегодня исчерпан. Алекс, иди тренируйся на подушках! Джису весело расхохоталась, прижимая ревнивую Рози к себе, а Алекс лишь развел руками, смеясь вместе со всеми. Несмотря на его попытки флиртовать, всем было ясно: территория Рози охраняется надежнее, чем банк. К пяти утра игры окончательно превратились в неразбериху. Лиса и Дженни сидели плечом к плечу, укрытые одним пледом, и в полумраке гостиной, среди спящих и бормочущих друзей, их пальцы наконец переплелись. — Ты злилась, — тихо констатировала Дженни, почти не шевеля губами. — Тебе показалось, — буркнула Лиса, сильнее сжимая её руку. Дженни лишь тихо хмыкнула, чувствуя, как тепло от ладони Лисы разливается по всему телу, притупляя действие алкоголя. — Так, сони! Мы не закончили! — заорал он, хлопая в ладоши. — Градус падает, а на улице как раз повалил свежий снег. Кто тут самый смелый? Или вы только на диванах герои? Он вытянул карту для Алекса и Джису. — О, масть «Безбашенность»! Задание: выбежать на террасу и изобразить «снежных ангелов», но... — Фред хитро прищурился, — только в нижнем белье. И продержаться там минуту! Джису, чья рассудительность к пяти утра окончательно капитулировала, вдруг азартно блеснула глазами. — Бросаешь вызов будущему адвокату? Алекс, идем! Под дикий хохот и свист компании они сбросили одежду, оставшись в белье, и выскочили на мороз. Через панорамное окно все видели, как они, визжа от холода, рухнули в сугроб. Рози, забыв о ревности, прильнула к стеклу, снимая это на телефон и выкрикивая советы, как лучше махать руками. Когда они ввалились обратно — красные, дрожащие, но абсолютно счастливые — Алекс по-хозяйски приобнял Джису за плечи, чтобы согреть, и в этот раз Рози лишь подпихнула ему плед, оценив масштаб безумия. — Манобан! Чонгук! — Фред перевел взгляд на «золотой дуэт». — Вам выпало парное задание. «Синхронное погружение». В сугроб на три счета, в одном белье, и застыть в позе триумфаторов на десять секунд. Покажите класс этим юристам! Лиса посмотрела на Чонгука. Тот уже расстегивал ремень джинсов с азартной умылкой. — Джен, подержи мои вещи, — Лиса со смехом скинула толствоку, оставаясь в крошечном спортивном топе. Дженни замерла с протянутой рукой, забыв, как дышать. Она впервые видела Лису в таком виде — в одном коротком, облегающем спортивном топе, который не скрывал ни рельеф пресса, ни плавные изгибы, ни ту самую атлетическую грацию, о которой в Вествуде ходили легенды. Кожа Лисы в свете гирлянд казалась золотистой, а линии плеч — идеальными. Дженни почувствовала, как к горлу подкатил ком: это было слишком красиво и слишком напоказ. Фред, стоявший в шаге от Лисы, даже не пытался скрывать своего восторга. Он намеренно не отходил, пользуясь моментом, и буквально впитывал глазами каждый сантиметр открытой кожи. На его лице блуждала самодовольная и сытая улыбка человека, который дождался главного зрелища вечера. — Ну, Манобан... — протянул он, понизив голос так, что Лиса его вряд ли услышала, а вот Дженни — отчетливо. — Ради такого вида я готов лично растопить этот сугроб. Лиса, не замечая этих искр, схватила Чонгука за руку, и они вылетели на террасу. Снег под их телами буквально зашипел. Лиса закинула ногу на плечо Чонгука, застыв в нелепой атлетической позе, пока тот удерживал её, задыхаясь от смеха и обжигающего холода. Дженни смотрела на них через стекло, и её пальцы судорожно сжимали оставленную Лисой толстовку и штаны. Она видела, как Лиса сияет на морозе, и видела, как Фред, прислонившись к косяку двери, продолжает пожирать её взглядом. Внутри Дженни всё сжималось от странного коктейля из восхищения и жгучего желания немедленно накинуть на Лису что-нибудь тяжелое и закрыть её от всех этих глаз. Когда они ввалились обратно — красные, мокрые и тяжело дышащие, — Лиса дрожала всем телом, а от её кожи буквально шел пар. Фред тут же оказался рядом. Он не просто накинул полотенце ей на плечи, а по-хозяйски приобнял её, начиная активно растирать предплечья, чтобы разогнать кровь. Лиса, всё еще находясь в эйфории от адреналина и холода, лишь громко смеялась, откинув голову на плечо Фреда. Она не видела в этом ничего предосудительного — в её мире спорта такие прикосновения были нормой, но для Дженни, наблюдавшей за этим, сцена выглядела слишком интимной. Тэхён тем временем подскочил к Чонгуку. Он не стал дожидаться, пока тот сам справится с ознобом, и накинул на него свой огромный кардиган, попутно отчитывая за безрассудство, хотя в глазах Тэ светилось неприкрытое восхищение. Дженни, чувствуя, как внутри всё закипает, решительно подошла к Лисе. Но вместо того чтобы натянуть на неё одежду, она замерла, глядя на то, как капли талого снега стекают по ключицам Манобан. Алкоголь окончательно стер границы осторожности. — Ну что, чемпионка, — голос Дженни прозвучал хрипло. — Ты заслужила награду. Лиса, всё еще в одном топике и коротком белье, схватила со стола бутылку джина — На брудершафт! — крикнула она, притягивая Дженни к себе за талию. — Чтобы сердце не остановилось! Дженни, забыв о том, что Лиса стоит практически раздетой перед всей компанией, лишь азартно блеснула глазами. Она переплела свою руку с рукой Лисы, ощущая ледяную кожу её запястья, и они синхронно осушили стаканы. Фред, стоящий за спиной Лисы, продолжал держать ладони на её плечах, но Дженни теперь было плевать — она смотрела только на губы Лисы, на которых остались капли джина. На несколько минут она действительно забыла, что Лису нужно одеть; ей хотелось, чтобы этот момент триумфа и дикой, необузданной красоты длился вечно. — Ещё по одной! — скомандовал Ник, и вечер окончательно сорвался в крутое пике. — Еще по одной! — эхом отозвался Фред, его пальцы на плечах Лисы сжались чуть сильнее. Алкоголь уже не просто туманил мозг, он выжигал все фильтры. — Манобан, ты сегодня просто... — он запнулся, подбирая слово, — преступно хороша. Знаешь, я ведь не просто так ждал этого выезда. Лиса, смеясь, запрокинула голову, глядя на него снизу вверх. Ее кожа все еще была влажной от растаявшего снега. — Чего ты там ждал, капитан? Очередного проигрыша в карты? Фред усмехнулся, бросив мимолетный, колючий взгляд на Дженни, которая все еще стояла непозволительно близко к Лисе. — Я ждал, когда ты наконец «освободишься». Помнишь того парня из летнего лагеря? Ваши короткие отношения были самой большой ошибкой в истории, Лиса. Я тогда считал дни до вашего разрыва. И вот ты здесь... Дженни почувствовала, как внутри всё обдало холодом, покрепче любого сугроба. Короткие отношения? Лиса была с кем-то? Она осознала, что, несмотря на всю их близость с сентября, она почти ничего не знала о «до-сентябрьской» Лисе. В груди уколола острая, неприятная игла ревности к прошлому, к которому у Фреда, судя по всему, был эксклюзивный доступ. — Фред, ты слишком много болтаешь, когда пьешь джин, — осадил его Ник, чувствуя, как атмосфера снова накаляется. — Давайте лучше карту! Ник вытянул черную масть для Дженни. — «Правда: Опиши свое самое сильное желание на этот момент, используя только три прилагательных». Дженни медленно перевела взгляд с Фреда на Лису. Лиса всё еще стояла в этом крошечном топике, полуобнаженная, дерзкая, с каплями джина на губах. — Несбыточное. Обжигающее. Личное, — четко произнесла Дженни, не отрывая глаз от Лисы. В комнате на мгновение стало так тихо, что было слышно, как трещит полено в камине. Даже пьяный Фред притих, ощутив исходящую от Дженни властную энергию. — Так, ладно, — пробормотала Джису, которая, несмотря на свой уютный кокон с Алексом, внимательно следила за подругами. — Повеселились и хватит. Лиса, ты сейчас получишь воспаление легких, и Лиса-баскетболистка превратится в Лису-пациентку. Дженни, одень ее, пока я не сделала это сама. Слова Джису подействовали как отрезвляющий душ. Дженни, словно очнувшись от транса, подхватила с пола толстовку и штаны Лисы. Она бесцеремонно сбросила руки Фреда с плеч Лисы, встав между ними как живой щит. Она начала натягивать на Лису штаны, помогая ей удержать равновесие, пока та, пошатываясь и хихикая, пыталась попасть ногами в штанины. Затем последовала толстовка. Дженни сама просунула голову Лисы в горловину и аккуратно выправила ее волосы, которые запутались под тканью. Весь этот процесс выглядел настолько интимно и заботливо, что Алекс и Фред невольно отвели глаза, чувствуя себя лишними. Когда Лиса наконец была упакована в теплую одежду, она уткнулась носом в плечо Дженни, вдыхая ее аромат. — Ты пахнешь... приятно, — пробормотала она, окончательно теряя нить реальности. Но игра продолжалась, пока Ник и Чонгук, споря на слабо, пытались наперегонки собрать из пустых банок сидра модель Эйфелевой башни под аккомпанемент сонного хохота Тэхёна, Лиса и Дженни окончательно обособились. Лиса сидела, привалившись спиной к мягкому основанию дивана, а Дженни устроилась прямо между её ног, прижавшись спиной к груди Лисы. Огромный шерстяной плед накрывал их до самых подбородков, создавая иллюзию полной изоляции от остального мира. Под плотной тканью руки Лисы собственнически обхватили талию Дженни, а их пальцы начали медленный, неосознанный танец — кожа к коже, вызывая те самые фантомные «ожоги», от которых по телу бежали мурашки, не имеющие отношения к холоду за окном. — Лиса, — почти беззвучно позвала Дженни, чуть откинув голову назад, так что её затылок оказался в ложбинке между плечом и шеей Лисы. — Фред сказал... про летний лагерь. Про того парня. Лиса на мгновение замерла. Её пальцы, выводившие узоры на ладони Дженни, дрогнули. Она знала, что этот вопрос возникнет, но алкоголь сделал его не острым, а каким-то... тягуче-важным. — Это было сто лет назад, Джен, — выдохнула Лиса ей в макушку, и её горячее дыхание заставило Дженни вздрогнуть. — Две недели подростковой глупости. Фред просто любит драматизировать всё, что касается меня. Он тогда считал, что я «порчу репутацию капитана». — Значит, он за тобой следил? — Дженни чуть повернула лицо, и теперь их губы разделяли считанные сантиметры. — И долго он... ждал, когда ты «освободишься»? Лиса усмехнулась, и этот вибрирующий звук отозвался в грудной клетке Дженни. — Фред всегда видит то, что хочет видеть. Но он никогда не понимал главного. — Чего именно? — Дженни провела ногой по щиколотке Лисы под пледом, и контакт был настолько электрическим, что обе на секунду перестали дышать. — Того, что до я ни от чего не освобождалась. Потому что никогда не была по-настоящему занята, — Лиса сильнее прижала Дженни к себе, зарываясь носом в её волосы. — Те отношения были просто фоновым шумом. Как плохая музыка на вечеринке, которую ты даже не замечаешь. Дженни закрыла глаза. Ответ Лисы теплым медом разлился по венам, вытесняя горечь от слов Фреда. Под пледом рука Лисы скользнула выше, её ладонь легла на живот Дженни, и жар этого прикосновения казался почти невыносимым. Каждое случайное движение ног, каждое касание коленями друг друга под одеялом ощущалось как маленькая вспышка. Лиса почувствовала, как Дженни затаила дыхание под её ладонью. Признание висело на кончике языка, тяжёлое и сладкое, как спелый плод. Ей хотелось сказать: «Потому что до тебя никто не имел значения». Но этот их «идеальный мирок», построенный на полутонах, взглядах и случайных касаниях, казался Лисе хрустальным шаром: один неверный шаг, одно слишком громкое признание — и он разлетится вдребезги, вернув их в холодный сентябрь. — Ты слишком много думаешь, Ким, — прошептала Лиса, пытаясь вернуть голосу привычную беззаботность, хотя её пальцы всё ещё подрагивали на талии Дженни. — Давай просто доиграем. Но идиллию бесцеремонно нарушил Ник, который, кажется, обрел второе дыхание. Он потряс почти пустую бутылку и, хитро прищурившись, указал на Лису и Дженни. — Лиса, ты у нас душа компании. Вествуд, лагеря, соревнования... — Фред облизнул пересохшие губи. — Честный рейтинг: кто из тех, с кем ты целовалась, делал это лучше всех? Имена, Манобан! Там был тот парень из лагеря, была Мисси из группы поддержки... Давай, выкладывай, кто оставил самый глубокий след? Дженни под пледом заметно напряглась. Лиса почувствовала, как пальцы Ким впились в её колено. Этот вопрос был как пощечина — грубый, неуместный и бьющий точно в цель. Лиса сделала глубокий вдох. Она могла бы выпить штрафную, но бутылка джина была пуста, а идти на кухню не было сил. Она посмотрела на Фреда, потом на Дженни, которая замерла в ожидании. — Знаешь, Фред, — голос Лисы был на удивление твердым. — Проблема всех тех имен, которые ты перечислил, в том, что я их почти не помню. Когда целуешь кого-то «ради процесса», это не рейтинг, это статистика. Если честно... — она на секунду замолчала, и Дженни почувствовала, как рука Лисы на её животе стала горячее, — лучший поцелуй в моей жизни — это тот, который еще не случился. Или тот, о котором я не собираюсь рассказывать тебе. — О-о-о, ушла от ответа! — загудел Ник, но Чонгук пресек его попытку затеять спор, кинув в него подушкой. — Хватит, — отрезал Чонгук, поднимаясь на ноги и пошатываясь. — Пять утра. Если мы сейчас не разойдемся, Соджин завтра скормит нас медведям. Тэхён, вставай. Ник, ползи в гостевую. Подъем всей компании напоминал эвакуацию после кораблекрушения. Гостиная, еще час назад пульсировавшая от азарта и громких криков, теперь была наполнена сонным мычанием и шарканьем ног. — Так, операция «Спасите рядовых тусовщиц», — прохрипел Чонгук, потирая затекшую шею. Первой на очереди была Рейчел. Она спала прямо на ковре, уткнувшись носом в ворс, и выглядела на удивление хрупкой. Фред, едва стоя на ногах, попытался поднять её, но Лиса вовремя подставила плечо. Вдвоем они довели полуспящую Рейчел до её комнаты. Она что-то бессвязно бормотала про «чертову бутылку» и «Лису, которая кусается», пока её укладывали на кровать. Лиса быстро накрыла её одеялом и поспешила выйти, чувствуя на себе внимательный взгляд Дженни, замершей в дверях. Затем настала очередь Минни и Миён. Те обнаружились на диване, спящими «валетом». — Девочки, подъем, карета превращается в тыкву, — Ник попытался придать голосу бодрости, но лишь сорвался на кашель. Минни удалось разбудить относительно быстро, и она, шатаясь и опираясь на Алекса, побрела к лестнице. Миён же пришлось буквально нести — Чонгук подхватил её на руки, пока Тэхён шел следом, придерживая её свисающие туфли. Весь этот сонный караван медленно тянулся по коридорам шале. Слышались приглушенные смешки, чье-то неразборчивое ворчание и звук удара локтем о дверной косяк. Джису и Рози ушли сами, представляя собой довольно трогательное зрелище: Рози фактически висела на плече Джису, её ноги заплетались, а Джису, несмотря на собственный «вертолет» в голове, упрямо тащила её вверх по ступеням, шепча что-то успокаивающее. Весь этот сонный караван постепенно рассредоточился по комнатам. Лиса и Дженни шли последними, намеренно замедляя шаг, словно стараясь растянуть эти минуты тишины, принадлежащие только им двоим. Когда они остановились у двери своей комнаты, Лиса почувствовала, как усталость навалилась свинцовым грузом, но сон — это было последнее, о чем она могла думать. Внутри комнаты уже царил хаос: Соён и Марк мирно сопели на своей кровати, полностью отгородившись от мира; Минни и Миён, которых занесли минутой ранее, лежали поперёк второй кровати в обнимку с декоративными подушками. На третьей кровати, свернувшись калачиком, спала Рейчел. Лиса замерла в коридоре, прислонившись плечом к косяку и выжидающе глядя на Дженни. В полумраке её глаза блестели — не то от остатков алкоголя, не то от невысказанных слов. Она молча указывала подбородком на дверь, как бы спрашивая: «Ну что, заходим в этот общий вольер или у нас есть ещё минута?» Когда последняя дверь в гостевом коридоре захлопнулась, в доме воцарилась звенящая, густая тишина. Лиса и Дженни остались одни в тускло освещенном холле. Накал игры сменился тяжелой, вязкой усталостью, но электричество между ними никуда не исчезло. Они стояли у двери комнаты, которую на эти каникулы занимали Дженни, Соён, Минни и Миён. Из-за нехватки мест и того, что парни оккупировали крыло, где должны были жить Лиса и Рейчел, девчонкам пришлось потесниться. Рейчел уже сопела на одной из кроватей, занесенная туда Лисой и Фредом десятью минутами ранее. Лиса выжидающе смотрела на Дженни, прислонившись плечом к косяку. Она видела, как тяжело Дженни дышит, и как её атласное платье, ставшее за ночь почти «второй кожей», сковывает движения. — Помочь? — тихо спросила Лиса, кивнув на замок. Дженни обернулась. Её макияж слегка размазался, волосы были в беспорядке, но для Лисы она сейчас выглядела лучше, чем когда-либо. Дженни не спешила заходить. Она понимала, что внутри — целый склад спящих тел: Соён с Марком, оккупировавшие дальний угол, Минни и Миён, обнявшиеся на своей кровати, и Рейчел, которая могла проснуться в любой момент. — Замок заедает, — прошептала Дженни, хотя на самом деле она просто не хотела, чтобы этот момент в коридоре заканчивался. — И это чертово платье... Я в нем задохнусь до утра. Лиса сделала шаг ближе, так что её тень полностью накрыла Дженни. — Тогда заходи. Я помогу с молнией. Внутри комнаты пахло лавандовым освежителем и прохладой. Единственным источником света были лунные блики на полу. Они двигались почти на цыпочках. Лиса осторожно прикрыла дверь, стараясь не разбудить Рейчел, которая спала на краю кровати, предназначенной для «гостей». Дженни встала к Лисе спиной, убирая тяжелые волосы на одно плечо. В полумраке её обнаженная спина казалась фарфоровой. Пальцы Лисы, всё еще хранившие жар от джина и холодок от снега, коснулись бегунка молнии. Контакт был настолько коротким, но по телу Дженни прошла видимая дрожь. Лиса медленно вела руку вниз, расстегивая платье. Шелк послушно расходился, открывая кожу. Когда молния достигла поясницы, Лиса не убрала руку сразу. Она задержала кончики пальцев на лопатках Дженни, чувствуя, как та замерла, боясь разрушить хрупкую тишину. — Всё, — едва слышно выдохнула Лиса. Дженни медленно обернулась к Лисе. Ткань расстегнутого платья опасно соскользнула с плеч, и она едва успела подхватить его руками на уровне груди. В полумраке комнаты, пронзаемом лишь тонкой полоской лунного света из-за штор, кожа Дженни казалась атласной. Лиса замерла. Её взгляд, затуманенный усталостью и алкоголем, невольно задержался на линии ключиц и на том, как шелк платья едва удерживается в тонких пальцах Дженни. Пауза затянулась, становясь почти осязаемой. Воздух в комнате, казалось, стал гуще, а звук собственного пульса в ушах Лисы — громче. — Лиса... — прошептала Дженни, и в её голосе промелькнула привычная робость. — Отвернись, пожалуйста. Лиса тут же моргнула, стряхивая с себя оцепенение, и послушно развернулась к окну, чувствуя, как лицо обдает жаром. За её спиной послышался тихий шорох падающей ткани, а затем торопливые звуки переодевания. Через минуту Дженни, натянув свою самую большую и уютную толстовку, которая доходила ей почти до середины бедра, облегченно выдохнула: — Всё. Можешь поворачиваться. Дженни уже скользнула под одеяло, свернувшись калачиком у самой стены. Лиса подошла к кровати Рейчел, которая спала на спине, раскинув руки и занимая добрых две трети матраса. Пытаться лечь рядом означало неизбежно разбудить её или столкнуться с неловкими объятиями во сне. Лиса вздохнула. Она осторожно, стараясь не шуметь, вытянула из-под ног спящей Рейчел вторую подушку и тонкий плед, брошенный в ногах. — Ты что делаешь? — приподняла голову Дженни, наблюдая за тем, как Лиса начала укладывать подушку на ковер прямо в узком проходе между кроватями. — Лягу здесь, — шепотом ответила Лиса, расправляя плед. — Рейчел завтра меня прибьет, если я её разбужу, да и места там... сама видишь. На полу нормально, я привыкшая. Она уже была готова опуститься на импровизированную постель, когда почувствовала, как Дженни протянула руку и крепко схватила её за запястье. — С ума сошла? Здесь ледяной пол, Лиса. Дженни отодвинулась к самому краю стены, освобождая ровно половину своей узкой кровати. Она приподняла край своего одеяла, приглашающим жестом указывая на свободное место. — Иди сюда. Места хватит, если не будешь ворочаться как на баскетбольном поле. Лиса на мгновение заколебалась, глядя на Дженни, чьё лицо в темноте казалось совсем маленьким и нежным. Она молча бросила подушку обратно на кровать Рейчел, а сама осторожно опустилась на матрас рядом с Дженни. Как только она оказалась под общим одеялом, её окутало тепло и едва уловимый аромат парфюма Дженни, смешанный с запахом хвои. Дженни не стала ждать. Она тут же повернулась на бок, прижавшись спиной к груди Лисы и накрывая их обеих одеялом до самых подбородков. Лиса нерешительно положила руку на талию Дженни поверх толстовки, чувствуя, как та расслабляется в её объятиях. — Спи, Манобан, — пробормотала Дженни, уже засыпая.