Среди лепестков и волнений

Утро в шале наступило не с пением птиц, а с грохота поварешки о металлическую кастрюлю. Соджин, свежая и бодрая, будто и не она вчера разливала сидр, ворвалась в коридор второго этажа вместе с Джису, которая, на удивление, выглядела вполне живой, хоть и прятала глаза за темными очками. — Вставайте, грешники! Солнце уже высоко, а ваш перегар скоро прожжет дыры в коврах! — провозгласила Соджин, распахивая двери комнат одну за другой. Из комнат начали показываться первые «выжившие». Фред выполз в коридор на четвереньках, бормоча что-то о том, что его голову переехал грузовик. Алекс шел по стенке, пытаясь вспомнить, как его зовут и почему на нем только один носок. Ник и Чонгук выглядели как два героя из фильма про похмелье: помятые, с всклокоченными волосами и полным отсутствием понимания реальности. В комнате девушек Соджин первым делом направилась к Соён. Та выглядела подозрительно довольной, зарываясь в одеяло. — Соён-а, — Соджин сложила руки на груди, блокируя выход Марку, который пытался незаметно проскользнуть мимо. — Я смотрю, пока внизу «в бутылочку» играли, у тебя тут была своя, более продуктивная программа? Нам нужно серьезно поговорить о правилах этого дома и о том, почему я нашла твой лифчик на ручке двери. Марк покраснел до корней волос и буквально испарился в коридоре, а Соён лишь лениво потянулась, ничуть не смущенная выговором. В это время на узкой кровати в углу происходила настоящая драма. Лиса и Дженни спали так крепко, что не сразу услышали шум. Лиса лежала на спине, а Дженни буквально «оплела» её: рука на груди, нога закинута поверх бедра, нос уткнулся в шею. Первой глаза открыла Дженни. Прямо перед собой она увидела ключицу Лисы и почувствовала жар чужого тела. Осознание ударило вместе с головной болью. Она резко дернулась назад, и это движение стало роковым. Лиса, чей мозг еще находился в стадии «загрузки», почувствовала резкий толчок. Спросонья не сообразив, где край кровати, она попыталась сгруппироваться, но запуталась в одеяле и с глухим звуком рухнула на пол, увлекая за собой подушку. — Ауч! — прохрипела Лиса снизу. — Кто... что... где мяч? — Боже, Лиса! — Дженни подскочила, прижимая одеяло к груди и испуганно глядя вниз. — Ты в порядке? — Только если пол считается мягким, — проворчала Лиса, потирая ушибленный бок и пытаясь вспомнить, как она оказалась в одной постели с Ким. Внизу, в гостиной, которая еще несколько часов назад была эпицентром страстей, сейчас была «братской могилой» из подушек, пледов и тел... Десятка парней во главе с Фредом пыталась провести подобие инвентаризации. Фред, с трудом сфокусировав взгляд на ковре, пересчитывал головы. — Так... Марк на месте, Алекс дышит... Ник, — хрипел Фред, массируя виски. — Кто-нибудь видел Тома? Ах да, он спит в ванной. Вроде все живы. Парни выглядели жалко: кто-то в одном носке, кто-то с остатками чипсов в волосах. На кухне царила пугающая бодрость. Соджин и Шухуа, которые вчера пили всего несколько бокалов вина, с нескрываемым садистским удовольствием наблюдали за страданиями друзей. Шухуа деловито помешивала в огромной кастрюле острый корейский суп «хэчжангук», чей резкий аромат бил по рецепторам похмельных студентов сильнее, чем прямой удар. — Посмотрите на них, — Шухуа указала половником в сторону гостиной. — Цвет нации. Будущая элита. Сейчас они выглядят так, будто их пропустили через центрифугу вместе с текилой. — Ничего, — Соджин хищно улыбнулась, нарезая зеленый лук. — Сейчас я их «оживлю», а потом устрою им трудотерапию. Никто не покинет этот дом, пока ковер не станет девственно чистым. Лиса сидела на полу, тупо глядя на багровый след на запястье. Зубы оставили четкий полукруг, который уже начал цвести фиолетовым. В голове гудело, как в пустом трансформаторе. Она потерла отметину, пытаясь выудить из памяти хоть что-то, кроме мелькающих кадров со снегом и холодным джином, но след казался чужим, будто его поставили во сне. — Черт, — прошипела она, натягивая рукав обратно. Лиса не помнила почти ничего со вчера. В её памяти всё было затянуто густым туманом. В нескольких метрах от неё, на краю кровати, застыла Дженни. Её мутило, а реальность плыла перед глазами. Она посмотрела на свою руку и увидела эти проклятые буквы: «J.W.». В голове Дженни произошел настоящий сбой. Из-за дикого похмелья и остатков адреналина все воспоминания о ночи перемешались в ядовитый коктейль. Она помнила, как её сердце готово было выпрыгнуть из груди, как тело горело, а дыхание сбивалось... и теперь, глядя на «метку» Джека, её мозг услужливо подставил ложный ответ. «Это всё из-за него», — в ужасе подумала Дженни, прижимая ладонь к бешено стучащему сердцу. Она совершенно забыла, как лежала в объятиях Лисы, как их ноги переплетались под пледом и как именно присутствие Манобан заставляло её пульс зашкаливать. Ей казалось, что эта пугающая реакция тела была вызвана напором Джека и тем моментом, когда он держал её лицо. Наконец, вся компания «выживших» сползла на первый этаж. Гостиная, залитая беспощадным утренним светом, выглядела удручающе: липкие пятна на паркете, горы пустых банок и витающий в воздухе стойкий дух вчерашнего безумия. Соджин, скрестив руки на груди, окинула этот хаос суровым взглядом. — Значит так, герои, — отрезала она. — Суп закипает, но ни одна ложка не попадет в ваш рот, пока здесь не будет пахнуть чистотой, а не грехопадением. Фред, Алекс, Ник — на вас тяжелая артиллерия и вынос мусора. Дженни, Лиса, Джейк — приводите в порядок поверхности. Остальные — за веники! Дженни, чувствуя себя так, будто её мозг обернули в вату, послушно взяла чистящее средство. Стоило ей подойти к кухонному острову, как рядом вырос Джейк. Он выглядел помятым, но в его глазах читалось какое-то странное торжество. — Рука не болит? — тихо спросил он, кивнув на её ладонь с синими буквами «J.W.». — Ты вчера была такой... податливой. Дженни вздрогнула. Память снова подсунула ей ложный кадр: жар в груди, бешеное сердцебиение и руки, сжимающие её талию. Теперь, глядя на Джека, она убеждала себя, что это были его руки. Когда он осторожно коснулся её плеча, Дженни не отстранилась. Напротив, она почти заставила себя расслабиться, чувствуя колоссальное облегчение. «Всё в порядке», — твердила она себе, пока Джейк забирал у неё тяжелое ведро. — «Видишь? Это он заставляет моё сердце так биться. Я просто нормальная девушка, которой нравится парень. Никаких странностей. Никакой Лисы». Она даже выдавила ему слабую улыбку, принимая его опеку как спасательный круг. Для Дженни этот маркером нарисованный бред стал доказательством её «нормальности», за которое она ухватилась мертвой хваткой. В это время Лиса пыталась оттереть пятно от колы, но вокруг неё образовался настоящий вакуум из внимания. Фред постоянно «случайно» задевал её плечом, забирая мусорные пакеты и подмигивая, будто между ними вчера произошло нечто большее, чем просто игра. — Манобан, ты вчера была звездой, — шепнул он, проходя мимо. — Тот прыжок в снег... я до сих пор под впечатлением. Лиса лишь вяло отмахивалась, но настоящей проблемой была Рейчел. Она не отходила от Лисы ни на шаг, якобы помогая собирать разбросанные карты. Её взгляд то и дело падал на рукав Лисы, скрывающий укус. В глазах Рейчел металась смесь из обожания, вины и собственнического инстинкта. Она буквально «маркировала» пространство вокруг Лисы, перехватывая любые попытки других парней заговорить с ней. Лиса чувствовала себя как в клетке. Она то и дело бросала взгляды на Дженни, надеясь поймать её понимающий взгляд, но Дженни была полностью поглощена Джеком. Видеть, как Дженни позволяет ему шептать что-то себе на ухо, было больнее, чем любое похмелье. Лиса вышла на задний двор, чтобы вытряхнуть коврик, и холодный утренний воздух немного прояснил её мысли. Следом за ней, зябко кутаясь в куртку, выскользнула Рейчел. Она выглядела виноватой и какой-то непривычно тихой. — Лиса, — позвала она, кусая губы. — Я... я видела, что ты смотришь на руку. Прости за это. Лиса закатала рукав, рассматривая багровый след. — Так это была ты? — Лиса нахмурилась, пытаясь вспомнить контекст, но в голове была лишь пустота. — Ты... ты уделяла слишком много внимания другим, — пробормотала Рейчел, подходя ближе и робко касаясь пальцами края укуса. — Я была не в себе от джина и... ревности, а тут еще и это глупое задание. Мне правда жаль. Я не хотела причинить тебе боль. Лиса посмотрела в её полные раскаяния глаза. Смягчившись, она вздохнула и опустила рукав. — Ладно, спишем на алкогольный психоз. Только в следующий раз попробуй просто сказать об этом, хорошо? Без использования зубов. Когда последний мешок с мусором был выставлен за дверь, а ковры пропылесосены, Соджин наконец смилостивилась. — К столу, зомби-ленд! Вся компания — десять парней и двенадцать человек из Вествуда — плотно набилась в столовую. Аромат горячего острого супа Шухуа казался сейчас божественным даром. Послышался дружный стук ложек о тарелки; первые пять минут в комнате стояла благоговейная тишина, прерываемая лишь довольным прихлебыванием. Шухуа, подперев подбородок рукой и неторопливо помешивая свой кофе, обвела компанию цепким взглядом. — Ну что, «герои», — начала она с лукавой усмешкой. — Начинаем восстанавливать хронологию грехопадения. Тэхён, почему ты утром пытался надеть кроссовок на руку? И кто-нибудь объяснит мне, почему Дженни Ким сегодня сидит такая тихая и зацикленная на Джеке, будто он её личный телохранитель? Дженни, которая как раз принимала из рук Джека стакан воды, едва не поперхнулась. Она чувствовала себя в безопасности в этой новой «гетеро-роли», но вопросы Шухуа всегда били под дых. — Мы просто... хорошо пообщались вчера, — быстро ответила Дженни, стараясь не смотреть в сторону Лисы. — Джек был очень мил. — Мил? — хмыкнул Алекс, вытирая рот салфеткой. — Он полвечера пытался доказать, что он альфа-самец. А Лиса и Чонгук вообще устроили шоу «Моржи Вествуда». — Кстати, о Лисе, — Шухуа перевела взгляд на Манобан, которая сидела между Фредом и Рейчел. — Фред, ты так на неё смотришь, будто хочешь прямо сейчас продолжить те вчерашние «шепотки» в углу. Рассказывайте, что там за тайны мадридского двора? Кто кого кусал, кто кому инициалы рисовал? Фред лишь самодовольно ухмыльнулся, приобнимая Лису за плечи. — Это останется между нами и джином, Шухуа. Но вечер явно удался. Дженни сжала ложку так сильно, что побелели костяшки. Она всё еще была уверена, что её ночное сердцебиение — заслуга Джека, но слова о «шепотках в углу» отозвались в её душе странным, колючим беспокойством. Шухуа явно не собиралась давать друзьям спокойно доесть суп. Она наслаждалась моментом, как дирижер, управляющий оркестром из похмельных вздохов и неловких взглядов. — Раз уж мы начали сеанс коллективной терапии, — Шухуа постучала ложкой по краю тарелки, переводя взгляд на Соён. — Соён-а, дорогая. Все заметили твой «флаг победы» на дверной ручке? Я, конечно, знала, что у тебя бурный темперамент, но судя по тому, что воротник твоего свитера не скрывает даже половины тех «пейзажей», которые Марк оставил на твоей шее... У вас там была битва за выживание или свидание? Соён, невозмутимо прихлебывая бульон, даже не покраснела. Она лишь лениво взглянула на Марка, который в этот момент пытался буквально слиться со стулом. — У нас был очень содержательный обмен мнениями, — отрезала Соён с полуулыбкой. — А лифчик... ну, в комнате было душно. — Очень содержательно, — хмыкнул Ник, но тут же заткнулся под тяжелым взглядом Шухуа. — Кстати о засосах, — Шухуа прищурилась, глядя на Минни. — Ты вроде весь вечер жаловалась на скуку, а сейчас выглядишь так, будто тебя атаковал пылесос. Откуда эти «украшения» на шее, Минни? Неужели наш скромный Том проявил инициативу? Минни густо покраснела и уткнулась в тарелку, бормоча что-то невнятное про «аллергию на шерсть», чем вызвала дружный хохот всей компании. — Так, с этим ясно, — хмыкнула Шухуа. — Теперь перейдем к мужской части нашего зоопарка. Тэ, Чонгук, Ник. Ребят, я, конечно, всё понимаю, холодно и всё такое... Но когда я заглянула к вам, вы лежали в такой плотной сцепке, что вас можно было выносить только как единый арт-объект. Чонгук, ты так крепко обнимал Тэхёна, будто боялся, что его украдут прямо из-под одеяла. Чонгук, который и так сидел мрачнее тучи, еще сильнее нахмурился. Он бросил короткий, ревнивый взгляд на Тэ, который сидел между ним и Ником. — Тэ было холодно, — буркнул Чонгук. — А Ник просто приполз под утро и вклинился. Я вообще не помню, как он там оказался. Но самый тяжелый удар Шухуа приберегла напоследок. Она посмотрела на Джису и Алекса, которые сидели непривычно близко, о чем-то перешептываясь и обмениваясь быстрыми улыбками. — И вот что мне действительно интересно, — голос Шухуа стал вкрадчивым. — Джису, Алекс... Когда вы успели так «спеться»? Вы вчера весь вечер не отходили друг от друга. Неужели в Вествуде появится новая пара юристов? За столом повисла тяжелая тишина. Рози, сидевшая по другую сторону от Джису, замерла. Она чувствовала, как в груди разгорается пожар. Шухуа прекрасно знала, что они с Джису встречаются, и этот вопрос был намеренной провокацией, чтобы выплеснуть всё скрытое напряжение. Рози резко отодвинула тарелку. Звук керамики о стол прозвучал как выстрел. Она посмотрела на Джису, ожидая, что та сейчас же опровергнет эти слова, но Джису лишь спокойно поправила очки, не спеша отстраняться от Алекса. — Мы просто обсуждали практику, — ответила Джису, но её голос прозвучал слишком ровно. — Практику поцелуев в миллиметре от губ? — вставил свои пять копеек Ник, не понимая, на какую мину он наступает. После завтрака в шале повисла тяжелая, густая атмосфера. Когда Рози потянула Джису в сторону пустой гостевой комнаты, её пальцы дрожали от едва сдерживаемого напряжения. — «Обсуждали практику», Джису? Серьезно? — голос Рози был тихим, но в нем вибрировала обида. — Ты видела, как он на тебя смотрел? Он уверен, что ты дала ему зеленый свет! Ты хоть понимаешь, как это выглядело со стороны? Джису устало вздохнула, прислонившись к дверному косяку. Похмелье делало её терпение пугающе тонким. — Рози, мы в большой компании. Я не могу просто игнорировать людей, которые со мной разговаривают. Это была игра, все были пьяны. Алекс — просто вежливый парень, не делай из этого катастрофу. — Он не просто вежливый, он метит на мое место! — Рози скрестила руки на груди, её глаза подозрительно блестели. — И пока ты мило шепчешься с ним о «практике», ты забываешь, кто держал тебя за руку всю дорогу до постели. Джису сделала шаг вперед и мягко коснулась плеча Рози, но та дернулась. Скандал не разразился только потому, что из соседней комнаты вывалился Ник с огромным рюкзаком. Напряжение осталось висеть в воздухе тяжелым осадком. Лиса чувствовала себя так, будто её мозг зажевало старой пленкой. Она не помнила, как оказалась в постели с Дженни, не помнила нежных прикосновений под пледом. Единственными «фактами», за которые она могла ухватиться, были слова Фреда и Рейчел. — Лиса, ты вчера была сама не своя, — шептал ей Фред, пока она помогала ему найти куртку. — Мы так круто пообщались... Ты даже сказала, что я — единственный, кто тебя понимает в этой компании. Лиса хмурилась, пытаясь найти это в памяти. Неужели она это говорила? А Рейчел, то и дело поглаживая след от своего укуса на руке Лисы, добавляла: — Помнишь, как ты не хотела меня отпускать? Лиса чувствовала себя виноватой и совершенно потерянной. Она смотрела на Дженни, надеясь увидеть в её глазах хоть какую-то подсказку, но Ким была полностью занята Джеком. Дженни смеялась над его несмешными шутками и позволяла ему надевать на себя свою куртку. Лиса стиснула зубы. «Раз она так увлечена этим придурком, значит, ночью действительно ничего не было. Наверное, я просто вырубилась одна», — подумала Лиса, окончательно закрываясь в себе. Она демонстративно отвернулась и начала обсуждать с Чонгуком предстоящий заезд. Фред и Рейчел оказались в стороне от остальных, у выхода на террасу. Между ними повисло странное понимание — два хищника, претендующих на одну и ту же добычу. — Видишь, как она на неё смотрит? — кивнул Фред в сторону Лисы, которая пыталась сосредоточиться на застегивании ботинок. — Вижу, — холодно отозвалась Рейчел. — И вижу, как Ким пудрит мозги Джеку, чтобы сбежать от реальности. Фред усмехнулся и подошел ближе, понизив голос. — Слушай, Рейч. Лиса — слишком крупный приз, чтобы мы перегрызли друг другу глотки. Давай так: сегодня на склоне мы не даем ей оставаться одной. Ни с Ким, ни с кем-то еще. Ты страхуешь её слева, я — справа. Поделим её внимание по-честному. Главное — вытеснить из её головы любые мысли о «подруге». Рейчел посмотрела на его протянутую руку. Она знала, что Фред ей не союзник, но сейчас их цели совпадали. — Идет. Но если я увижу, что ты переходишь черту... — Остынь, — перебил он. — Сейчас нам нужно, чтобы она верила: вчерашняя ночь принадлежала нам. Они обменялись коротким, жестким рукопожатием. Сделка была заключена. — Так, народ! — пробасил Алекс, натягивая куртку. — Мы рвем в свой коттедж, берем доски, переодеваемся и через сорок минут встречаемся у подъемника «Орел». Кто опоздает — проставляет вечером еще ящик сидра! Все согласны? Парни — Фред, Алекс, Джек, Марк и Ник,Том и остальные парни — шумной толпой вывалились из шале. Джек на прощание почти по-хозяйски коснулся щеки Дженни. — Жду тебя там, Джен. Попробуем парный спуск. Дженни кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от лживой уверенности. Она была рада, что Джейк ушел — ей нужно было время, чтобы смыть с ладони эти дурацкие инициалы маркером и попробовать унять дрожь, которую она всё еще ошибочно принимала за симпатию к нему. Лиса стояла у окна, наблюдая, как парни садятся в свои внедорожники. Она чувствовала себя так, будто её засасывает в водоворот, где правила устанавливает кто угодно, но не она сама. — Лиса, ты идешь? — окликнул её Чонгук. — Да, — бросила она, поправляя шапку. — Иду. Сегодня мне нужно разогнаться так, чтобы выветрить из головы всё лишнее.