Среди лепестков и волнений

Машины замерли перед величественным зданием из темного кедра, чьи панорамные окна отражали холодный блеск звезд. Воздух здесь, на высоте, был настолько чистым, что кружилась голова. Как только двери распахнулись, тишину гор разорвал хлопок двери «Раптора» и громкий смех Фреда. Соджин вышла из своей машины последней, поправляя перчатки. Она обвела взглядом компанию, которая уже порывалась достать ящики с бурбоном, и подняла руку вверх, призывая к тишине. — Так, банда, слушаем меня внимательно! — её голос прозвучал мягко, но в нем слышалась сталь. — Вчерашний марафон и сегодняшний экстрим на склоне выжали из нас всё. Завтра — Новый год, и я не хочу, чтобы мы встретили его, пытаясь вспомнить свои имена. Она обернулась к Фреду и Тому, которые уже занесли ящик с крепким алкоголем. — Никакого «уничтожения запасов» сегодня. Достаем только три бутылки вина и ингредиенты для легких коктейлей. Остальное — под замок до завтрашней ночи. Нам нужно проснуться со свежими головами. — Ну, босс, хоть немного «Ядерной зимы»? И коктейлей — взмолился, Том. - Разве что немного, - под взглядом Шухуа, смягчилась Сонджин, от чего послышались радостные возгласы. Шале дышало предвкушением праздника, наполняясь ароматами специй и треском дров. Соджин, как истинный стратег, распределила всех так, чтобы каждый был при деле, но именно на кухне развернулась самая тихая и напряженная драма. В центре просторной кухни, под теплым светом ламп, Соджин, Шухуа, Джису и Дженни трудились над основным блюдом. Работа кипела: Соджин руководила соусом, Шухуа нарезала травы, а сестры Ким были заняты подготовкой морепродуктов. Шухуа, замершая с пучком базилика, завороженно переводила взгляд с одной сестры на другую. Она чуть подалась к Соджин и прошептала, едва шевеля губами: — Посмотри на них. Это же просто две стороны одной медали, завернутые в разную обертку. Несмотря на внешние различия — мягкие, каскадом спадающие рыжие локоны Дженни и строгую, иссиня-черную гладкость волос Джису — в их движениях сквозила пугающая идентичность. Они обе работали в какой-то болезненной, сосредоточенной тишине. — Видишь? — Шухуа указала подбородком на их руки. — Ножи движутся в одном ритме, плечи одинаково напряжены. Они обе заперты внутри себя. Джису шинковала чеснок с математической точностью. Её лицо было бледным, а губы плотно сжаты. После разговора в «Рейндж Ровере» она приняла решение, но это решение давалось ей ценой огромного внутреннего сопротивления. Она плохо понимала, как выражать нежность, не теряя контроля, и эта неуклюжесть в чувствах заставляла её выглядеть ещё более холодной. Она знала, что должна «забрать свое», но внутри неё бушевал шторм из страха быть отвергнутой Рози. Она была прямой, как сталь, потому что боялась, что любая гибкость заставит её сломаться. Дженни же была воплощением дезориентации. Она то и дело замирала над креветками, глядя сквозь панорамное стекло на террасу, где в клубах пара и дыма метался силуэт Лисы. Рыжие пряди постоянно падали ей на лицо, и она нервно заправляла их за ухо, оставляя на коже следы муки. Если Джису из-за непонимания чувств уходила в жесткую структуру, то Дженни — в абсолютный хаос. Она путала емкости со специями, трижды переспрашивала, сколько нужно соли, и вздыхала так тяжело, будто на её плечах лежал весь ледник. Она тонула в собственных противоречиях: «гетеро-образ», давление Джейка и это обжигающее, неправильное влечение к Лисе сплелись в узел, который она не могла ни развязать, ни разрубить. — Джису хотя бы выбрала направление и идет по нему танком, — добавила Шухуа, — а Дженни... она как будто ждет, что Лиса сама придет, отберет у неё этот нож и выведет из тумана. Она не понимает себя, Соджин. Совсем. Соджин раскупорила первую бутылку белого сухого — «для настроения поваров и чтобы все расслабились», как она выразилась, и этот звон стекла о стекло стал сигналом к началу неофициальной части вечера. Как только вино разлили по бокалам, атмосфера на кухне мгновенно потеплела. Шухуа, не дожидаясь приглашения, сделала глоток и тут же подсунула кусочек свежего багета Джису, чтобы та хоть немного расслабилась. Но сестры Ким оставались верны своей замкнутости: Джису лишь коротко кивнула, не отрываясь от плиты, а Дженни задумчиво вертела в руках свой бокал, даже не пригубив. Рыжие пряди волос Дженни выбились из-под заколки, создавая вокруг её лица ореол из мягкого огня, который странно контрастировал с её холодными, почти прозрачными от волнения глазами. Рейчел, которая до этого момента лениво делала вид, что помогает с нарезкой зелени, мгновенно оживилась. Как только вторая бутылка была открыта, она ловко перехватила наполненный бокал из рук Минни. — Я отнесу это нашей героине, — бросила она через плечо с торжествующей улыбкой. — Лисе там, за грилем, явно нужнее поддержка, чем вам здесь в тепле. Не дожидаясь ответа и игнорируя вспыхнувший, острый взгляд Дженни, Рейчел скользнула к стеклянной двери террасы, грациозно маневрируя между пакетами. На террасе царила совершенно иная энергетика. Здесь не было кухонной суеты, только мужской рокот голосов и шипение жира на раскаленной решетке. Лиса выглядела пугающе эффектно в свете огня. Она закатала рукава, обнажая укус Рейчел и напряженные мышцы предплечий, когда переворачивала массивные рибаи. Её лицо было сосредоточенным, а в глазах отражались угли — она была в своей стихии, где всё подчинялось четким правилам прожарки. Марк работал рядом, орудуя огромными щипцами. Он был похож на заправского шефа: периодически он подсыпал на угли щепу ольхи, создавая тот самый ароматный дым, который окутывал их, как облако. Фред отвечал за «логистику». Он подавал подносы, следил за температурой в духовке и попутно травил истории, от которых Марк изредка басовито хохотал. В этот момент дверь распахнулась, впуская струю ледяного воздуха и Рейчел. Она подошла к Лисе со спины, почти вплотную, и протянула бокал, едва не коснувшись грудью её локтя. — Лиса-я, ты работаешь слишком усердно, — пропела она, заставляя Лису обернуться. — Глоток вина для лучшего сноубордиста штата? Внутри, за барной стойкой, Ник и Том под присмотром Минни уже перешли к более серьезным вещам. Ник, чьи руки были заняты шейкером, не сводил глаз с Тэхёна, который в паре метров от него сосредоточенно выкладывал салфетки в форме лотосов. — Тэ, попробуй этот сироп, — позвал Ник, зачерпывая каплю ложечкой. — Он сладкий, как… — он сделал паузу, — как победа Лисы. Тэхён подошел, и Ник позволил его пальцам коснуться своих, когда передавал ложку. В этом жесте было слишком много намека для простого кулинарного теста. А в гостиной Миён и Рози устроили настоящий пикник на ковре вокруг Чонгука. — Если ты не съешь это яблоко, я скажу Лисе, что ты нарушаешь режим, — пригрозила Рози, нарезая фрукт дольками. Чонгук лишь лениво улыбался, наслаждаясь вниманием, хотя его взгляд то и дело уплывал в сторону кухни, где Тэхён стоял подозрительно близко к Нику. Дженни почувствовала, как внутри всё сжалось от тупой, тягучей злости. Она видела через панорамное стекло, как Рейчел, склонив голову, что-то шепчет Лисе, а та, не отрываясь от гриля, лишь едва заметно усмехается. Этот жест — бокал вина в руках Рейчел, её близость к Лисе — стал последней каплей. — Я проверю мясо, — резко бросила Дженни, не глядя на Соджин. Она не стала надевать куртку. В одной тонкой футболке она решительно толкнула стеклянную дверь. Холодный горный воздух мгновенно ударил в лицо, заставляя кожу покрыться мурашками, но жар в груди был сильнее. Дженни вышла на террасу как раз в тот момент, когда Рейчел, кокетливо прищурившись, поднесла бокал к губам Лисы, предлагая ей отпить. Лиса уже начала наклоняться, когда звук обуви Дженни по деревянному настилу заставил её замереть. — Соджин спрашивает, скоро ли будут готовы первые стейки, — голос Дженни прозвучал холодно и официально, но её взгляд буквально пригвоздил руку Рейчел с бокалом к месту. — На кухне уже все заждались. Рейчел медленно опустила руку, не убирая самодовольной улыбки. — Ой, Дженни, ты же замерзнешь! — притворно заботливо воскликнула она. — Мы тут как раз дегустируем вино. Лиса говорит, что оно идеально подходит к маринаду. Лиса выпрямилась, перехватывая щипцы поудобнее. Её взгляд скользнул по открытым рукам Дженни, и она едва заметно нахмурилась. — Ким, ты без куртки. Иди в дом, я сейчас всё принесу. — Нет, я подожду, — упрямо ответила Дженни, делая шаг вперед и фактически вклиниваясь между Лисой и Рейчел. Она демонстративно взяла из рук Марка пустой поднос. — Я помогу донести. А ты, Рейчел, кажется, обещала Минни помочь с салфетками. Там у бара какой-то хаос. Рейчел замерла, её улыбка на мгновение дрогнула. Она понимала, что Дженни сейчас пойдет до конца, и портить отношения с «подругой» при свидетелях не входило в её планы. — Конечно, — Рейчел легко коснулась плеча Лисы на прощание. — Не пережарь, дорогая. Я жду тебя внутри. Как только за Рейчел закрылась стеклянная дверь, на террасе воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь треском углей. Дженни стояла, упрямо выпрямив спину, хотя её плечи уже мелко подрагивали от пронизывающего горного холода. Она сверлила взглядом решетку гриля, боясь поднять глаза на Лису. Лиса молча отложила щипцы. Она видела, как кожа Дженни покрылась мурашками, а кончик её носа покраснел. Не говоря ни слова, Лиса начала стаскивать через голову своё объемное черное худи, оставаясь в одной тонкой белой футболке, которая была на несколько размеров больше. — Надень, — коротко бросила она, протягивая вещь. — Мне не холодно, — упрямо отозвалась Дженни, даже не шелохнувшись. — Я сейчас заберу мясо и уйду. Лиса усмехнулась — той самой снисходительной улыбкой, которая всегда выводила Дженни из себя. — Ким, ты дрожишь так, что поднос в руках ходуном ходит. Не беси меня. — Я сказала, что я в поря... — Дженни не успела договорить. Лиса сделала резкий шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. Она не стала ждать согласия. С бесцеремонностью, граничащей с нежностью, она буквально натянула худи на голову Дженни. Та попыталась возмутиться, запутавшись в мягкой ткани, пахнущей Лисой — смесью костра, дорогого парфюма и чем-то неуловимо «её». — Руки, — скомандовала Лиса, перехватывая запястья Дженни и направляя их в рукава. Дженни замерла, ошеломленная этой внезапной властностью. Она оказалась в ловушке из ткани и рук Лисы, которая сейчас была пугающе близко. Лиса аккуратно выправила рыжие локоны Дженни из-под воротника, её пальцы на мгновение задержались на шее девушки, обжигая холодом кожу. — Огромное, — прошептала Дженни, утопая в чересчур длинных рукавах. Худи доходило ей почти до середины бедра. И она чувствуя тепло прятала нос в ткани. — Зато теплое, — отрезала Лиса, окинув её оценивающим взглядом. Теперь, когда Дженни была «упакована», Лиса выглядела спокойнее, несмотря на то, что сама осталась в футболке на десятиградусном морозе. — Теперь бери поднос. И только попробуй снять его в доме раньше, чем согреешься. Дженни послушно взяла поднос, чувствуя себя странно защищенной в этой огромной вещи. Она видела, как Марк деликатно отвернулся, делая вид, что очень увлечен прожаркой своего стейка. — А ты? — тихо спросила Дженни, кивнув на обнаженные руки Лисы. — А я привыкла к жару, — Лиса вернулась к грилю, подмигнув ей через плечо. — Иди. Пока Рейчел не решила, что ты там замерзла насмерть и не пришла «спасать» нас обеих. Дженни вошла в дом, окутанная запахом Лисы. Соджин, прислонившись к кухонному острову, прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть понимающую усмешку. Она переглянулась с Шухуа, которая уже вовсю хитро щурилась, переводя взгляд с огромного худи на порозовевшее лицо Дженни. — Кажется, на террасе резко потеплело, — вполголоса заметила Шухуа, подталкивая Соджин локтем. — Или у кого-то внезапно проснулась рыцарская щедрость. Смотри, как ей идет этот «оверсайз». — Это не просто щедрость, Шу, — так же тихо ответила Соджин, отпивая вино. — Это заявление на собственность. Манобан не меняет тактику: она либо побеждает на склоне, либо метит территорию в шале. Рейчел за барной стойкой едва не раздавила ножку бокала. Видеть, как Дженни буквально «тонет» в мягком трикотаже, вдыхая запах его владелицы, было для неё как пощечина. Вскоре дверь террасы с грохотом распахнулась, и в дом ввалились Марк и Фред, нагруженные подносами с дымящимся мясом. За ними вошла Лиса — спокойная, в одной футболке, с каплями талого снега на плечах, выглядящая так, будто мороз её только подзадорил. — Все за стол! — скомандовала Соджин, пресекая любые вопросы. — Остынет — будет не то. Лиса по-хозяйски заняла место во главе стола, как главная звезда вечера. По правую руку от неё мгновенно материализовалась Рейчел, надеясь вернуть утраченное влияние. Но Лиса, даже не глядя, отодвинула стул слева для Дженни. Дженни села, всё ещё кутаясь в длинные рукава худи. Она чувствовала себя в нем как в броне. Джейк попытался пристроиться рядом с ней, но Фред, бесцеремонно вклинился между ними, решив, быть ближе к Лисе хоть и через Дженни. Джису села напротив Рози. Рядом с Джису уже пристроился Алекс, надеясь на продолжение их светской беседы, но Джису демонстративно пододвинула тарелку с закусками поближе к Рози, полностью игнорируя присутствие парня. Чонгука усадили на самое мягкое место. Тэхён сел рядом, но с другой стороны от него тут же оказался Ник, который под столом намеренно коснулся коленом ноги Тэ. Марк и Соён, Соджин и Шухуа, Минни и Том образовали свои маленькие «островки стабильности», создавая уютный фон для остального хаоса. Когда на тарелках оказались сочные стейки, а бокалы наполнились до краев, в гостиной воцарилась та самая странная тишина, когда все слишком заняты едой, чтобы скрывать свои взгляды. Когда первая волна голода была утолена, а вино в бокалах начало приятно согревать изнутри, напряжение за столом сменилось ленивой, уютной негой. В камине догорали поленья, и Соджин, облокотившись на спинку стула, обвела компанию умиротворенным взглядом. — Знаете, глядя на этот стол, я думаю, что мы нашли идеальный формат, — негромко произнесла Соджин, кивнув на полупустые блюда. — Завтра Новый год. У нас есть это шале, целая гора еды и алкоголя под замком. Я предлагаю не усложнять. Давайте встретим его здесь: устроим барбекю во дворе, нарядим ту сосну на террасе, залезем в джакузи под бой курантов. Тихий, «семейный» Новый год только для своих. — Идея — супер, — отозвался Чонгук, лениво ковыряя вилкой салат. — С моей головой это единственный безопасный вариант. К тому же, я уже выбрал себе самый мягкий плед. Джису кивнула, не сводя глаз с Рози: — Я за. Меньше посторонних глаз, больше времени друг для друга. Мы можем приготовить индейку или сделать домашние бургеры. Дженни, всё ещё утопая в огромном худи Лисы, согласно прикрыла глаза. Перспектива остаться здесь, в безопасности этого дома, она уже почти видела, как они с Лисой сидят в углу дивана, укрытые одной большой шалью... Тишину, наполненную планами о «домашнем уюте», прервал резкий звон ножа о край бокала. Фред хитро прищурился, переглядываясь с Минни, Соён и Рейчел. — Домашние бургеры? Серьезно, Соджин? — Фред расхохоталcя, откидываясь на спинку стула. — Вы забыли, где мы находимся? Это не просто горы, это Аспен! Здесь завтра будет твориться история. Минни закивала, азартно блестя глазами: — Ребята, вы вообще заглядывали в новости? В «Гранд-Отеле» завтра будет вечеринка века. «Neon Winter Ball». Туда съезжается половина Голливуда и все сливки побережья. Диджеи из Европы, световое шоу на леднике и фейерверк, который будет видно из космоса! — И самое главное, — добавила Рейчел, многозначительно глядя на Лису, — Фред уже забронировал там самый большой VIP-стол прямо над танцполом. Мы не можем это пропустить. Лиса — королева сегодняшнего склона, она должна появиться там при параде, в платье, а не в кухонном фартуке. Соён, которая до этого молча ела стейк, вдруг подняла взгляд на Марка: — Марк, ты же не хочешь пропустить это шоу? Там будет лучший звук в этом году. Мы в Вествуде такого не увидим еще десять лет. За столом повисла пауза. Идея уютного шале внезапно столкнулась с искушением грандиозного блеска. — Ну какой отель? — попыталась возразить Шухуа, прижимаясь к Соджин. — Нам же будет там тесно среди всех этих людей. — Не просто тесно, а жарко! — парировал Фред. — Там будут лучшие коктейли, лучший движ и шанс заявить о себе. Мы должны показать этим аристократам, как отдыхает настоящая элита. Дженни почувствовала, как её мечты о тихом вечере начали таять под натиском амбиций Рейчел и Фреда. Она посмотрела на Лису. Та сидела, задумчиво вертя в руках нож, и в её глазах уже зажегся тот самый азартный огонек. Лиса любила вызовы, а «вечеринка века» в Аспене — это был вызов её масштаба. — Платья и смокинги? — медленно спросила Лиса, обводя компанию взглядом. — Или джинсы и камин? — Только хардкор, Лиса! — воскликнула Рейчел. — Самые дорогие наряды, какие у нас есть. Пусть все знают, кто сегодня спустился с гор. Но их энтузиазм тут же наткнулся на стену реальности. — Лиса, ты серьезно? — Джису скептически подняла бровь, переводя взгляд с Лисы на Фреда. — Посмотри на нас. Мы собирались в горы на неделю, а не на бал в Метрополитен-опера. У меня в чемодане только термобелье, свитера и пара джинсов. В чем я туда пойду? В банном халате из этого шале? — Вот именно! — подхватила Шухуа, активно кивая. — У меня даже каблуков с собой нет, только тяжелые ботинки. Мы там будем выглядеть как группа заблудившихся лесорубов на светском приеме. Дженни, поплотнее кутаясь в худи Лисы, согласно хмыкнула: — Я тоже не брала ничего «вечернего». Мы планировали домашний уют, Фред. Мои самые нарядные вещи остались в Вествуде. И я сомневаюсь, что Лиса взяла с собой смокинг или хотя бы приличное платье, учитывая, что её багаж на 90% состоит из экипировки. Лиса на секунду замерла, осознав масштаб трагедии. Она действительно не брала с собой ничего, кроме базы и спортивных вещей. Её образ «королевы склона» в «Гранд-Отеле» рисковал превратиться в модный провал. — Черт, — Лиса потерла переносицу. — Об этом я не подумала. У меня реально только пара футболок и эти джинсы. Но Рейчел, почувствовав, что инициатива ускользает, победно улыбнулась. Она явно подготовилась к этому моменту заранее. — Ой, перестаньте драматизировать! — Рейчел игриво махнула рукой. — Вы забыли, что мы в Аспене? Здесь бутики мировых брендов на каждом шагу. Я уже договорилась: завтра утром для нас откроют закрытый показ в местном филиале одного очень известного дома моды. У нас будет четыре часа, чтобы собрать образы с нуля. Парни платят — это их штраф за проигрыш на склоне, помните? Фред довольно закивал, подтверждая её слова: — Именно! Карты в руки, и вперед. Мы оденем вас по высшему разряду. Лиса, для тебя я лично найду что-то такое, от чего у всего отеля челюсти отвиснут. — Шопинг-марафон перед вечеринкой? — Минни восторженно захлопала в ладоши. — Теперь я точно за! Это будет даже круче, чем сама тусовка. Дженни почувствовала, как её план «тихого вечера» окончательно пошел ко дну. Теперь ей предстояло не просто выйти в свет, а сделать это в наряде, который выберет кто-то из этой толпы воодушевленных подростков. Она посмотрела на Лису и увидела, что та уже вовсю обсуждает, какой цвет ей подойдет больше. — Ну что, — Лиса подняла бокал, победно глядя на Дженни. — Похоже, завтра Аспен содрогнется. Я хочу видеть вас завтра в чем-то ослепительном. Градус алкоголя и предвкушение завтрашнего шопинга сделали своё дело: за столом начался тот самый хмельной гомон, когда все перебивают друг друга, смеются невпопад и забывают о былых обидах. Однако не для всех этот вечер был одинаково беззаботным. Джейк сидел почти не притрагиваясь к стейку. Он чувствовал себя призраком на этом празднике жизни. Никто не вступал с ним в диалог, а если чьи-то взгляды и пересекались с его, в них читалось либо холодное презрение, как у Джису, либо ледяное безразличие, как у Лисы. Он понимал, что его выходка на склоне — это черная метка. Он едва не угробил ту, которую все здесь боготворили, и стал причиной травмы Чонгука. Его молчание было тяжелым, он выглядел как изгой, случайно затесавшийся в элиту. Когда вино в бутылках начало подходить к концу, а Соджин уже подумывала отправить всех спать, Тэхён вдруг хитро подмигнул девушкам. — Ну что, парни, — Тэ поднялся, чуть пошатываясь, но сохраняя грацию, — вы же не думали, что этот дом — просто панорамные окна и кухня? Раз уж мы решили, что сегодня — вечер «домашнего уюта», то пора показать вам святая святых. Парни заинтересованно переглянулись. — Что там еще? Секретный бункер с вином? — хохотнул Фред. — Почти, — улыбнулась Минни. — Идёмте. Вся компания, ведомая Тэ и Чонгуком, который опирался на плечо Фреда, спустилась на цокольный этаж. Там, за тяжелыми звукоизолирующими дверями, скрывался частный кинотеатр: огромные кожаные диваны-трансформеры, профессиональный звук и экран во всю стену. В лицо ударил запах новой кожи и дорогого ковролина. В помещении было прохладно, но это лишь раззадорило компанию: все наперебой бросились занимать самые удобные места. — Ого! — Марк присвистнул, оценив масштаб. — Да тут можно жить. — Чур, центр мой! — провозгласил Фред, с разбега плюхнувшись на самый широкий кожаный диван посередине, и тут же начал разгребать гору декоративных подушек, устраиваясь поудобнее. Лиса, не привыкшая уступать, запрыгнула на этот же диван с другого края, мгновенно подмяв под себя мягкий кашемировый плед. Дженни, всё ещё «утопающая» в лисином худи, неловко, но решительно приземлилась рядом, стараясь сохранить дистанцию, но в итоге всё равно соприкоснувшись плечом с Лисой. Рейчел со вздохом разочарования опустилась по другую сторону от Фреда, понимая, что пробраться к Лисе через этот заслон не удастся. Джейк же, чувствуя себя лишним на этом празднике жизни, молча забился в самый угол заднего ряда, натянув на глаза капюшон. Джису и Рози заняли отдельный двухместный диван-реклайнер. Рози, уже заметно сонная от вина, сразу же вытянула ноги, а Джису молча начала укрывать её огромным серым пледом, заботливо подтыкая края под её стопы. Соджин и Шухуа оккупировали кресло-мешок в первом ряду, буквально провалившись в него вдвоем. Соджин обняла младшую со спины, создавая уютный кокон, из которого Шухуа лишь периодически выставляла руку, чтобы проверить, как там дела с техникой. Соён и Марк облюбовали диван поменьше, Марк сразу же взял на себя роль «подушки», позволяя Соён полулежать на нем. Пока остальные возились с пледами, Чонгук и Тэхён деловито оккупировали пульт управления и проектор. Как единственные, кто уже успел оценить функционал этого зала в прошлые дни, они выглядели как жрецы секретного культа. — Так, Ник, не жми на ту красную кнопку, это вызов охраны, — хохотнул Чонгук, потирая ушибленный висок, но сохраняя полную боевую готовность. — Тэ, выведи звук на максимум, чтобы басы в груди отдавались, — командовал он, пока Тэхён, высунув язык от усердия, копался в настройках интерфейса, выводя на огромную стену список фильмов. Остальные парни из другого дома — Марк, Ник, Фред и Алекс — сгрудились вокруг, с детским восторгом наблюдая, как из потолка выезжают дополнительные динамики. Для них этот дом продолжал раскрываться как шкатулка с двойным дном. — Мы без сахара это не вывезем! — провозгласила Минни, картинно всплеснув руками. — Кто со мной наверх за подкреплением? В «продуктовую группу» вызвались Том, Миён и Алекс. Последний явно был рад сбежать из-под тяжелого, игнорирующего взгляда Джису. Они гурьбой поднялись на кухню, где начался настоящий набег: из морозилки доставали огромные ведра с ванильным и шоколадным пломбиром, из шкафов — крафтовые пакеты с маршмэллоу и острыми начос. Алекс прихватил еще пару бутылок легкого белого и сидра, решив, что «под кино пойдет». Когда «продуктовая десантная группа» с грохотом и смехом вернулась в кинозал, они застали там настоящий хаос. Хмель окончательно разогнал сонливость, и вместо уютного молчания в зале стоял такой гул, будто они всё ещё были в Снежном лотосе. Кровь, подогретая вином и азартом завтрашнего дня, требовала драйва, а не скучных драм. — Только не сопли! — прокричал Фред, едва не опрокинув миску с попкорном, которую Марк пытался пристроить на подлокотник. — Если я увижу на экране хоть одну плачущую девчонку в корсете, я лично вырублю электричество во всём шале! Нам нужно что-то, от чего адреналин вскипит! Тэхён, всё ещё сражающийся с интерфейсом «чудо-машины», обернулся с азартным блеском в глазах: — Фред прав! Гэтсби — это красиво, но мы и так завтра будем в смокингах. Давайте бахнем что-то дикое. «Безумный Макс»? Или, может, «Джон Уик»? Чтобы искры из глаз! — Ой, мальчики, избавьте нас от своих стрелялок, — фыркнула Шухуа, высунув нос из-под пледа Соджин. — Если хотите драйва, давайте включим какой-нибудь лютый хоррор. «Заклятие» или «Астрал». Чтобы мы все тут в кучу сбились от страха! — Чтобы ты потом полночи не давала мне спать, проверяя, нет ли под кроватью монстров? — усмехнулась Соджин, но в её глазах читалось согласие на любую авантюру. В итоге, после десяти минут жарких споров, свиста и летящих в Тэхёна подушек, выбор пал на «Мистер и миссис Смит». — Это идеальный компромисс! — провозгласил Тэ, запуская фильм. — Там есть пушки для парней, химия для девочек и столько адреналина, что нас точно не вырубит. Как только на огромном экране вспыхнули первые кадры, а по залу ударил дерзкий саундтрек, атмосфера изменилась. Это не было уютным кино — это было кино, которое разжигало аппетит. Острые диалоги героев, завуалированные угрозы и скрытая страсть, вибрирующая между Джоли и Питтом, странным образом срезонировали с тем, что происходило под пледами в самом зале. Когда на экране началась знаменитая сцена танго — напряженная, опасная, где каждое движение было похоже на объятие и нападение одновременно — компания затихла. Лиса и Дженни сидели неподвижно, но воздух между ними искрил. Под тяжелым шерстяным пледом Дженни чувствовала жар, исходящий от Лисы. В моменты, когда на экране герои приставляли друг к другу оружие, Дженни неосознанно сжимала пальцы на предплечье Лисы. Та в ответ лишь плотнее прижимала её к своему боку, давая понять: в этом зале, в отличие от фильма, ей ничего не угрожает. — Так, народ! — Фред вскочил прямо в середине сцены перестрелки в доме Смитов. — Слишком много искр на экране, мы начинаем отставать! Правило такое: каждый раз, когда они что-то взрывают или целуются — мы пьем. А если они делают это одновременно — пьем двойную порцию! Идея была встречена одобрительным гулом. Ник и Том начали быстро разливать остатки вина и сидра по бокалам. — За страсть, которая убивает! — прокричал Марк, поднимая стакан. Кинотеатр наполнился звуками чокающихся бокалов и азартными выкриками. Соён, обычно сдержанная, сейчас с азартом комментировала каждую боевую сцену, а Марк лишь восхищенно смотрел на свою девушку, притягивая её ближе. К середине фильма, когда герои начали крушить свой дом в порыве ярости и страсти, в зале стало по-настоящему жарко. Ник, воспользовавшись тем, что все смотрят на экран, окончательно перехватил инициативу с Тэхёном. Его рука скользнула под плед, уверенно накрывая ладонь Тэ. Тот лишь судорожно выдохнул, глядя на экран, где Смиты наконец-то перешли от драки к поцелуям. В этот момент Тэ почувствовал, что алкоголь и адреналин от фильма стерли все границы — Ник больше не был «просто милым парнем». Чонгук, хоть и старался следить за сюжетом, чувствовал, как его «плавит» от атмосферы. Он видел краем глаза, как Дженни в худи Лисы практически растворилась в ней, и как даже холодная Джису сейчас нежно гладит Рози по плечу. Когда фильм подошел к финалу, и на экране воцарился счастливый хаос, компания была на пике, он только раздразнил аппетиты, и когда пошли титры, Фред вскочил с дивана, раскидав пустые стаканы. — Нет, спать — это преступление, — выдохнул Фред, вытирая ладонью пот со лба. — Но нам нужно что-то более... личное. Давайте включим «Девять с половиной недель» или что-то из классики, где страсть важнее сюжета. — Или «50 оттенков», чтобы посмеяться и завестись одновременно! — предложила Минни, вызвав волну свиста и хохота. Но в итоге, когда Тэхён пролистал библиотеку до «Основного инстинкта», по залу пробежал одобрительный гул. Холодная, опасная эстетика фильма идеально ложилась на перегретую атмосферу кинозала. — Так, стоп, — Фред поднял руку, останавливая Тэ, который уже готов был нажать «Play». — Если мы просто будем смотреть, как Шэрон Стоун крутит мужчинами, мы до утра не дотянем — перегорим. Условие такое: каждый раз, когда на экране начинается сцена допроса или психологической дуэли, мы ставим на паузу. Это время «желаний». — И в чем подвох? — прищурилась Соён. — Подвох в том, — Фред хитро обвел взглядом парочки под пледами, — что каждая пара загадывает желание соседям. Но! Уровень интима определяете вы сами. Если вы готовы зайти далеко на глазах у всех — вперед. Если нет — выполняете «лайт-версию», но тогда завтра на шопинге вы лишаетесь права голоса при выборе наряда. Вы будете обязаны надеть то, что выберем мы. Когда на экране зажегся свет в комнате для допросов и Кэтрин Трэмелл вальяжно откинулась в кресле, Тэ нажал на паузу. В зале воцарилась тишина, нарушаемая только шорохом пледов. — Первая пара... — Фред посмотрел на Джису и Рози. — Рози, ты весь вечер капризничала. Твоё задание: докажи, что лед между вами растаял. Покажи нам, как сильно ты доверяешь Джису. Но масштаб «показа» — на ваше усмотрение. Рози закусила губу, глядя на Джису. В темноте глаза Ким горели решимостью. Рози не стала играть в «лайт-версию». Она медленно повернулась к Джису и, обхватив её лицо ладонями, поцеловала её — не в щеку и не мимолетно, а долго, чувственно, выдыхая всё своё напряжение прямо ей в губы. Это было тихое, но мощное признание. — Засчитано, — хмыкнул Ник. — Эти двое завтра выбирают наряды сами. После признания Рози и Джису в зале стало по-настоящему душно. Воздух казалось можно было резать ножом — настолько густым было напряжение. Чонгук, едва дождавшись, пока Рози оторвется от губ Джису, нажал «Play», но уже через пару минут снова ударил по кнопке паузы. На экране Кэтрин Трэмелл бросила свой знаменитый пронзительный взгляд, и наступила очередь самой сложной пары. — Ну что, Манобан, — Фред подался вперед, в его глазах плясали чертики. — Твоя очередь. И твоей... спутницы. Задание: Лиса, ты должна заставить Дженни признаться в чем-то, что она скрывала весь этот вечер. Вслух. При всех. Либо — продемонстрируй нам уровень вашей «близости», который выйдет за рамки «просто подруг». Лиса медленно повернула голову к Дженни. Под огромным худи она чувствовала, как бешено колотится сердце Ким. Дженни смотрела на Лису с мольбой и паникой одновременно. Она была готова на всё под этим пледом, но произнести правду вслух перед Фредом, Рейчел и остальными — для «первой леди» Вествуда это всё ещё было выше её сил. Лиса видела этот страх. Она могла бы надавить, могла бы заставить её, но в последний момент её взгляд смягчился. Она не хотела выставлять уязвимость Дженни на растерзание этой пьяной компании. — Мы пасуем, — холодно бросила Лиса, откидываясь на спинку дивана и собственнически притягивая Дженни к себе, пряча её лицо на своей груди. — О-о-о! — завыл Фред, вскидывая руки. — Не ожидал от тебя, Лиса! Значит, завтра вы — наши официальные куклы. Мы с Рейчел выберем вам такие наряды, что вы проклянете этот вечер. Готовьтесь к самому экстремальному дефиле в вашей жизни. Дженни лишь плотнее зажмурилась, вцепляясь пальцами в футболку Лисы. Проигрыш в задании казался ничем по сравнению с тем, что Лиса только что её защитила. После проигрыша Лисы и Дженни азарт в зале только вырос. Фред, чувствуя себя хозяином положения, уже потирал руки, но Тэхён, хитро прищурившись, перехватил пульт. — Раз уж мы играем по-взрослому, Фред, — протянул Тэ, — никто не останется в стороне. Даже те, кто раздает задания. Пока на экране Кэтрин Трэмелл вела свою опасную игру, под пледами в зале границы приличия стирались окончательно. Ник и Тэ уже давно перешли черту «просто соседей». Рука Ника под одеялом уверенно покоилась на бедре Тэхёна, а тот, раскрасневшийся от вина, то и дело наклонялся к нему, что-то шепча прямо в губы. Джису и Рози после своего задания словно обрели второе дыхание. Рози практически полностью перебралась на половину Джису, и их переплетенные пальцы были видны даже в тусклом свете экрана. Джису больше не пыталась выглядеть отстраненной — она собственнически прижимала Рози к себе, игнорируя весь остальной мир. Когда на экране Кэтрин Трэмелл закурила в комнате допроса, Лиса, прижимая к себе притихшую Дженни, лениво кивнула на Минни и Тома: — Раз уж мы проиграли, давайте посмотрим на «идеальную пару». Минни, твое задание: Том должен выпить бокал вина из твоих рук, не используя руки, пока ты будешь стоять на коленях перед ним. Покажите нам, как выглядит настоящая преданность. Минни, ни секунды не колеблясь, выполнила задание с такой грацией и смехом, что зал взорвался аплодисментами. Том лишь довольно жмурился, чувствуя себя королем. Затем очередь дошла до Ника и Тэхёна. Задание им дала Джису, чей взгляд после поцелуя с Рози стал по-настоящему тяжелым и глубоким: — Ник, ты должен прошептать Тэ что-то настолько личное, чтобы он покраснел даже в этой темноте. А Тэ должен подтвердить, правда ли это. Ник наклонился к Тэхёну, и через секунду Тэ действительно спрятал лицо в ладонях, а его уши стали ярко-пунцовыми. — Это... — выдохнул Тэ, — это чистая правда. Но подробностей вы не дождетесь. К концу фильма, когда напряжение между героями на экране достигло апогея, Соджин хитро прищурилась. Она видела, как Фред и Рейчел самодовольно наблюдают за остальными, считая себя кукловодами этого вечера. — Фред, Рейчел, — голос Соджин прозвучал мягко, но в нем слышалась сталь. — Вы весь вечер раздавали приказы. Пора и вам доказать, что вы не просто «комментаторы». Ваше наказание за то, что вы слишком увлеклись чужими делами: Рейчел, ты должна сесть к Фреду на колени и... скажем так, убедить Лису, что ваш тандем — это не просто союз двух язв. Покажите нам уровень интима, который заставит нас забыть о фильме. В зале воцарилась тишина. Это был вызов. Рейчел посмотрела на Лису, надеясь увидеть ревность, но Лиса лишь безразлично приподняла бровь, продолжая перебирать пальцами рыжие волосы Дженни под пледом. Рейчел вспыхнула. Желание уязвить Лису и показать, насколько она — Рейчел — более открытая, раскованная и «лучшая» партия, чем «святоша» Дженни, перевесило всё. Она медленно перебралась на колени к Фреду. Фред, не ожидавший такой удачи, обхватил её за бедра. Они не стали скромничать. Рейчел запустила руки в волосы Фреда и впилась в его губы с такой агрессивной, почти демонстративной страстью, что это перешло все границы обычного поцелуя. Это была борьба за внимание, шоу одного актера, исполненное на грани приличия. Фред, разгоряченный моментом, не сдерживался, его руки блуждали по её спине, притягивая максимально близко. Зал молчал. Это не было похоже на уютные объятия других пар. Это было жестко, пикантно и слишком напоказ. Когда они наконец оторвались друг от друга, Рейчел, тяжело дыша, победно посмотрела на Лису. Дженни наблюдала за этой сценой, едва дыша. В темноте кинозала, подсвеченной лишь финальными кадрами фильма, агрессивная страсть Рейчел и Фреда выглядела пугающе кинематографично. Для Дженни, которая привыкла прятать свои чувства за семью замками, такая открытая, почти животная демонстрация стала настоящим шоком. Её сердце пустилось вскачь. Она видела, как Рейчел выгибается в руках Фреда, как их пальцы впиваются друг в друга, и в голове Дженни вспыхнула ядовитая мысль: «А что, если Лисе нравится именно такое? Что, если мой страх и замкнутость ей надоели, и она хочет кого-то, кто не боится брать свое прямо на глазах у всех?» Дженни почувствовала, как по телу пробежал неприятный холод, несмотря на жаркую кожу Лисы рядом. Она украдкой взглянула на профиль Лисы. Та выглядела невозмутимой, но Дженни, охваченная алкогольной паранойей и неуверенностью, начала искать признаки «возбуждения» в каждом её вдохе. Ей казалось, что Лиса слишком долго молчит, что её взгляд слишком пристально замер на губах Рейчел. Мысли Дженни, и без того напоминавшие спутанный клубок колючей проволоки, окончательно пошли прахом, когда тишину зала взорвали восторженные выкрики. — Черт возьми, Фред! — проорал Марк, свистя сквозь зубы. — Вы с Рейчел только что подняли планку до стратосферы! Это было жестко. — Рейчел, детка, кажется, ты только что сожгла этот экран к чертям, — хохотнула Минни, азартно блестя глазами. — Вот это я понимаю — уровень! — поддакнул Алекс, а Минни и Соён начали азартно обсуждать, что сцена в кинозале была куда честнее и «горячее», чем весь фильм Гая Ричи и «Основной инстинкт» вместе взятые. Дженни видела, как Рейчел, тяжело и торжествующе дыша, соскользнула с колен Фреда. Она не стала сразу поправлять сбившийся топ, намеренно оставляя на виду покрасневшую от касаний кожу. Она посмотрела прямо на Лису, и в её глазах не было ни капли смущения — только вызов и хищный блеск. — Ну что, Лиса? — Рейчел облокотилась на спинку дивана, опасно близко к плечу Манобан. — Не слишком жарко для тебя? Или тебе напомнить, что такие искры бывают не только в кино? Дженни замерла, ожидая, что Лиса сейчас осадит её, поставит на место. Но Лиса лишь лениво повернула голову, и на её губах заиграла та самая двусмысленная ухмылка, которую Дженни ненавидела и обожала одновременно. — Ты всегда умела устроить шоу, Рейч, — небрежно бросила Лиса. Её голос звучал низко, с какой-то новой, хриплой интонацией, которая больно резанула Дженни по нервам. — Признаю, это было... впечатляюще. Даже для тебя. Рейчел кокетливо поправила волосы, её пальцы на мгновение как бы случайно коснулись предплечья Лисы. — Я просто напомнила тебе, что в Аспене не место для детских игр. Завтра в отеле нам понадобится именно такая энергия. Рейчел просияла, чувствуя, что почва под ногами наконец-то стала твердой. Она видела, как Лиса расслабилась, как её взгляд стал чуть более затуманенным — то ли от вина, то ли от воспоминаний, которые услужливо подкинул Фред. — О, Рейчел, ты даже не представляешь, какую «энергию» Лиса выдавала на сборах в Колорадо два года назад! — Фред громко рассмеялся, закидывая ногу на ногу и чувствуя себя главным рассказчиком вечера. — Лиса, помнишь тот клуб в Вейле? Когда ты на спор заставила всю волейбольную команду парней прыгнуть в бассейн прямо в смокингах? Ты тогда была настоящим стихийным бедствием. Сердцеедка Вествуда, за которой тянулся шлейф из разбитых надежд и пустых бутылок Лиса прикрыла глаза, и короткий смешок сорвался с её губ. — Да, Фред, это было безумно. Тогда мы вообще не думали о последствиях. Рейчел завороженно слушала, её рука так и осталась на плече Лисы, поглаживая ткань футболки. — Серьезно? — прошептала она, наклоняясь к самому лицу Лисы. — Значит, в тебе всё ещё живет та дикая девочка, Лиса? А я-то думала, ты стала слишком правильной в последнее время... — она бросила быстрый, полный превосходства взгляд на Дженни, молчаливо добавляя: «...из-за этой тихони рядом с тобой». Для Дженни каждое слово Фреда было как удар под дых. Она не знала ту Лису. Лису-стихию, Лису-сердцеедку, которая заставляла мир вращаться вокруг себя в пьяном угаре вечеринок. Она знала Лису, которая укрывала её пледом и заставляла надеть худи. И сейчас, видя, как Лиса втягивается в этот легкий, искрящийся флирт с Рейчел, Дженни почувствовала, как внутри всё выгорает от ревности. Она хотела встать и уйти. Или закричать. Но вместо этого она лишь сильнее сжалась, чувствуя себя нелепо в этом огромном худи. Внутри неё кипел настоящий пожар, страсть, которая была в сотни раз глубже и опаснее, чем это дешевое шоу Рейчел на коленях у Фреда. Но её стеснительность, её привычка держать лицо сковывали её, как ледяной панцирь. «Сделай что-нибудь», — приказала она себе. — «Не дай ей уйти в то прошлое, где тебя не было». Дженни чувствовала, как её собственная дерзость пускает по венам настоящий адреналин. Она видела, как самодовольно щурится Рейчел, как Фред расцвечивает прошлое Лисы яркими красками, в которых ей, «правильной» Ким Дженни, не было места. И в этот момент что-то внутри неё надломилось. Стеснительность не исчезла — она превратилась в топливо для тихого, концентрированного безумия. Дженни не стала перебивать Фреда. Она даже не посмотрела на Рейчел. Вместо этого она сделала движение настолько незаметное для окружающих, насколько оно было сокрушительным для Лисы. Под прикрытием тяжелого пледа и огромного худи, Дженни медленно выпустила руку Лисы. Её ладонь скользнула по бедру Манобан — не мимолетно, а уверенно, ощущая каждый напряженный мускул под спортивными штанами. Лиса продолжала улыбаться Рейчел, но Дженни почувствовала, как её тело под пальцами мгновенно окаменело. Это был вызов. Дженни подалась вперед, делая вид, что просто хочет поудобнее устроить голову на плече Лисы, но в то мгновение, когда её губы оказались в паре миллиметров от её шеи, она не просто коснулась кожи — она задела её кончиком языка, оставляя влажный, обжигающий след прямо над воротником футболки, и тут же, почти невесомо, прикусила чувствительную кожу. Лиса осеклась на середине фразы. Её пальцы, до этого лениво крутившие бокал, сжались так, что костяшки побелели. Весь её расслабленный, флиртующий настрой сдуло как ветром. Взгляд Лисы, только что блуждавший по лицу Рейчел, потяжелел и мгновенно сфокусировался на Дженни. — Лиса? Ты чего замолчала? — Рейчел недоуменно нахмурилась, не понимая, почему её собеседница вдруг перестала реагировать на шутки Фреда. — Там дальше было про тот случай на яхте... Но Лиса её уже не слышала. Всё её внимание было сосредоточено на Дженни, которая теперь невинно смотрела на экран, хотя её рука под пледом продолжала медленно, мучительно долго подниматься выше по внутренней стороне бедра Лисы, намеренно задевая кромку футболки. Дженни чувствовала, как Лиса тяжело и рвано выдохнула через нос. Это была маленькая победа. Пока Рейчел пыталась завоевать Лису словами и дешевыми жестами напоказ, Дженни забирала её себе — тихо, интимно и так горячо, что у Лисы, казалось, сейчас пойдет кругом голова. Лиса перехватила руку Дженни через ткань пледа, фиксируя её запястье мертвой хваткой. Её глаза потемнели до цвета ночного неба над Аспеном. Она наклонилась к Дженни, полностью закрывая её своим телом от взглядов Фреда и Рейчел. — Ты играешь с огнем, Ким, — прохрипела Лиса ей в самые губы, и в этом голосе не было и тени того легкого флирта, который она только что вела с Рейчел. Дженни лишь сладко улыбнулась, впервые в жизни чувствуя над Лисой такую безграничную власть. Этот контраст — внешнее хладнокровие Манобан и её внутренняя буря — пьянил Дженни сильнее любого вина. Она не спешила убирать руку, даже когда хватка Лисы на её запястье стала почти болезненной. Напротив, Дженни сделала еще один дерзкий выпад. Она чуть подалась вперед, аккуратно высвобождая край худи из-под пледа, и, глядя прямо в глаза взбешенной Рейчел, мило улыбнулась. — Кстати, Рейчел, — голос Дженни был кристально чистым и невинным, — я всё думаю о завтрашнем шопинге. Раз уж мы с Лисой «проиграли» и вы будете нас наряжать... кто именно из вас несёт ответственность за финальный образ? Фред или ты? Мне нужно знать, кому предъявлять претензии, если платье окажется слишком... — она сделала паузу, скользнув пальцами чуть выше под футболку Лисы, — вызывающим. Лиса прикрыла глаза, шумно втягивая воздух через зубы. Её самообладание висело на волоске, и этот вопрос про платья звучал для неё как изощрённое издевательство. — О, за твой наряд отвечаю я, Ким, — процедила Рейчел, чьё лицо перекосило от смеси ревности и недоумения. — Уж поверь, ты его не забудешь. — Чудесно. Бутики открываются в десять, верно? — Дженни как ни в чем не бывало отстранилась от Лисы, убирая руку и поправляя воротник огромного худи. — Соджин, ты же проследишь, чтобы мы не проспали? Не хочется заставлять наших «стилистов» ждать. Она переключилась на обсуждение завтрашнего завтрака с Минни, оставив Лису сидеть в состоянии оглушительного шока. Манобан смотрела в пустоту, пытаясь унять бешеный пульс, а её рука всё ещё сжимала пустое место на пледе, где только что была ладонь Дженни. Эта сцена не укрылась от внимательных глаз Шухуа. Она уютно устроилась на широком пуфе в объятиях Соджин, и хотя со стороны казалось, что она дремлет, Шухуа видела каждое движение под пледом Манобан. — Ты это видела? — прошептала Шухуа, едва шевеля губами, прижимаясь щекой к плечу Соджин. — Что именно? — Соджин лениво приоткрыла один глаз. — Наша «тихоня» Ким только что вскрыла Манобан как консервную банку. Без единого выстрела. Лиса сидит как громом пораженная, а Дженни обсуждает круассаны. Это было... — Шухуа хитро прищурилась, — гениально. Соджин перевела взгляд на Лису, которая всё еще не могла прийти в себя, и едва заметно улыбнулась. — Кажется, завтра в Аспене будет весело не только из-за платьев. Дженни начала кусаться, и Лисе это явно по вкусу. Когда киномарафон окончательно завершился, компания, пошатываясь от усталости и выпитого, побрела наверх. — Видела бы ты своё лицо, Манобан, — негромко бросила Соджин, проходя мимо Лисы по направлению к лестнице. Она остановилась лишь на секунду, чтобы похлопать Лису по плечу, а в её глазах плясали смешинки. — Кажется, кто-то только что потерял корону «главного хищника Вествуда». Шухуа, шедшая следом и всё ещё кутавшаяся в плед, активно закивала, бросая на Лису насмешливый взгляд: — Ага. У Дженни хватка оказалась покруче, чем у твоих креплений на сноуборд. Спокойной ночи, «победительница». Лиса лишь выдавила из себя невнятное бормотание, но её взгляд невольно скользнул к Дженни, которая уже поднималась на ступеньку выше, демонстративно не оборачиваясь. Когда компания достигла второго этажа, планы на рассадку в комнатах снова поменялись. Соён, которая изначально должна была ночевать с девушками, решительно перехватила Марка за руку у дверей его комнаты. — Даже не думай, что я оставлю тебя одного после того, как ты весь фильм подкармливал меня попкорном, — заявила она с сонной, но безапелляционной улыбкой. Марк, разумеется, не нашел в себе сил, да и желания, возражать. Соён и Марк, не обращая внимания на многозначительные взгляды остальных, первыми ввалились в комнату. Соён, ни капли не смущаясь, скинула ботинки и потянула Марка к одной из двух широких двуспальных кроватей, расположенных в центре. — Нам — эту. Марк, если будешь храпеть, я выселю тебя в коридор, — сонно пробормотала она, уже проваливаясь в мягкие подушки. Марк лишь счастливо улыбнулся и нырнул следом, моментально выключаясь. Минни и Миён, хихикая и поддерживая друг друга, чтобы не упасть, заняли вторую большую кровать. — Миён, ты слишком холодная, двигайся, — пробормотала Минни, натягивая одеяло до самого подбородка. Через минуту от их стороны комнаты доносилось лишь мерное дыхание. В комнате остались две односпальные кровати в уютных нишах и три девушки. Дженни, чувствуя, как хмель медленно сменяется осознанием содеянного внизу, быстро сделала шаг к своей законной кровати. — Это моё место, — тихо, но твердо сказала она, опускаясь на матрас. Она всё ещё была в худи Лисы, которое теперь казалось ей единственной защитой. Ситуация стала патовой. Осталась одна узкая кровать и двое: Лиса и Рейчел. Рейчел замерла, и в её глазах вспыхнул фанатичный огонек надежды. Она прекрасно помнила, как вчера Лиса, не раздумывая, втиснулась на узкий матрас к Дженни. «Если Лиса сделала это ради неё, значит, это просто такой стиль отдыха в этом доме», — быстро пронеслось в голове Рейчел. Она решила, что сегодня правила игры должны измениться в её пользу. — О, ну раз мы все такие экономные в плане пространства... — Рейчел приторно улыбнулась, делая шаг к оставшейся свободной односпальной кровати в нише. — Лиса, я не кусаюсь. Та кровать в углу выглядит вполне... вместительной для нас двоих. Учитывая, как ты вчера «утрамбовалась» с Дженни, сегодня мой черед спать с комфортом под твоим присмотром. Вчера я слегка замерзла. Она демонстративно откинула край одеяла на узкой кровати, приглашающе похлопав по подушке. Рейчел буквально светилась от предвкушения: она была уверена, что Лиса, поддавшись вчерашнему флирту и хмельному настроению, не станет устраивать сцену при Соён и Марке. Дженни, уже лежа под своим одеялом, почувствовала, как внутри всё сжалось. Она затаила дыхание, глядя на спину Лисы. «Неужели она пойдет к ней? Неужели всё, что было внизу, — просто пьяный эпизод?». Лиса уже открыла рот, чтобы ответить, но её прервал резкий, бесцеремонный стук в дверь, которая тут же распахнулась. На пороге стоял Чонгук. Вид у него был, мягко говоря, помятый: бледное лицо, растрепанные волосы, а рука всё ещё прижимала лед к ушибленному виску. Он выглядел как человек, который пытался уснуть, но в итоге проиграл битву собственным мыслям и самочувствию. — Манобан, вставай, — прохрипел он, игнорируя немую сцену в комнате. — Я не могу уснуть. Голова раскалывается, и в той комнате... слишком тихо. Тэ так и не пришел, а я не собираюсь караулить его один. Мне нужно, чтобы кто-то перевязал мне голову нормально и просто... посидел рядом. Ты идешь со мной. Лиса молча направилась к Чонгуку, даже не пытаясь что-то объяснить. Лишь у самого порога она обернулась, мазнув коротким, тяжелым взглядом по обеим девушкам. — Спокойной ночи. В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь мерным сопением Марка и Соён. Рейчел с шумом выдохнула и рухнула на свою односпальную кровать, демонстративно отвернувшись от Дженни. — Ну и ну, — протянула Рейчел в темноту. — Кажется, наш «рыцарь» снова в деле. Ты не слишком расстроилась, Дженни? Лиса всегда бежит на помощь Чону, у них это... кармическое. А ты пока можешь обнимать её подушку. Дженни, чувствуя, как на губах всё ещё горит вкус недавней дерзости, тихо ответила: — Подушка — это временно, Рейчел. И Лиса сама решит, к кому ей возвращаться. Рейчел язвительно хмыкнула, поправляя одеяло. Она всё еще не знала, что именно произошло под пледом в кинотеатре — её угол обзора был ограничен, — но её интуиция вопила об опасности. — Ты сегодня была какой-то... дерганой внизу, — Рейчел повернула голову, прищурившись. — Под пледом. Лиса выглядела так, будто у неё сейчас сосуд в глазу лопнет. Что ты там делала? Пыталась отобрать у неё пульт? Рейчел рассмеялась собственному предположению. В её картине мира Дженни была слишком трусливой, слишком «правильной», чтобы решиться на что-то серьезное. Она была уверена: Лиса просто раздражена излишней навязчивостью Ким. — Я просто хотела, чтобы она обратила внимание на фильм, а не на россказни Фреда, — тихо ответила Дженни, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — О, мило, — фыркнула Рейчел. — Продолжай в это верить. Дженни, ты молодец, что пытаешься играть в «лучшую подружку». Это худи, эти взгляды... мило. Но не забывай: Лиса — это пламя. Она обожает ярких, рисковых, тех, кто может устроить шоу, как мы с Фредом. А ты... ты просто уютная гавань. А в гаванях кораблям становится скучно. — Ты уверена, что знаешь, что ей нужно? — Дженни приподняла бровь, глядя на силуэт Рейчел. — Иногда за ярким шоу скрывается пустота, которую нечем заполнить. — Посмотрим завтра, дорогая, — Рейчел сладко зевнула, решив проигнорировать выпад. — Когда я надену на тебя то, что выбрала, ты поймешь, что твоя скромность — это твоя клетка. Спокойной ночи. Тем временем Лиса и Чонгук медленно шли по пустому коридору второго этажа. Свет в доме был приглушен, и только редкие ночники отбрасывали длинные тени на стены. — Ты выглядишь паршиво, Чон, — заметила Лиса, когда они зашли в его комнату. — Где Тэ? Почему он не у тебя? Чонгук сел на край кровати, наконец отнимая лед от виска. Гематома выглядела не так страшно, как его потухший взгляд. — А ты как думаешь? — язвительно, с горькой усмешкой ответил он. — Я не стал ходить по дому и выкрикивать его имя. Не хотел... мешать. — Мешать чему? — Лиса присела в кресло напротив, внимательно изучая друга. — Ему и Нику, — Чонгук откинулся назад, закрывая глаза. — Они весь вечер не могли отлипнуть друг от друга. Наверняка сейчас где-нибудь в гостиной или в другой комнате обсуждают, какая крутая жизнь в Вествуде. Я просто не хотел зайти и увидеть... ну, ты понимаешь. Счастливого Тэ в чужих руках. Лиса нахмурилась. Она знала Чонгука сто лет, но сейчас в его голосе было что-то, что выходило за рамки просто заботы о лучшем друге. Это была не просто дружеская ревность — это была глухая, выжигающая нутро боль. — Тебе ведь физически нормально, да? — прямо спросила она. — Ты просто не хотел оставаться один в этой тишине. — Да, — честно признался Чон. — В этой тишине слишком громко думается. Спасибо, что пришла, Лис. Ты — единственный человек, при котором мне не нужно делать вид, что мне плевать, с кем Тэхён проводит ночь. — Ты слишком зациклился на этом, Чон, — Лиса покачала головой, глядя, как он устало втирает остатки мази в кожу. — Ник — просто новый персонаж. Тэ всегда тянуло к тем, кто на него не похож, ты же знаешь. Это как с новой игрушкой в детстве: он наиграется и вернется к тебе, потому что никто не знает его лучше. Чонгук горько фыркнул, забираясь под одеяло и освобождая Лисе место рядом. — В этот раз всё по-другому, Лис. Ник на него смотрит не как мы. Он смотрит так, будто хочет его присвоить. А Тэ… Тэ расцветает от этого внимания. Ладно, проехали. К чёрту их обоих. Лиса привычным движением улеглась поверх одеяла, закинув руки за голову, как они делали сотни раз с самого детства, когда кому-то из них было паршиво. В этом не было ни капли эротики — только родственная близость двух «акул» Вествуда, которые могли снять маски только друг перед другом. — А у тебя что на фронте? — Чон повернул голову к ней, щурясь в полумраке. — Как твоя «тихоня» Ким? Ты всё ещё планируешь её приручить или Рейчел всё-таки перетянула одеяло на себя? Рейч ведь горячая, Лис. И она не боится заявлять на тебя права. Она понятная. Лиса на мгновение замолчала, вспоминая обжигающий след на своей шее и то, как Дженни вела себя в кинотеатре. — Рейчел… да, она эффектная. И она мне симпатична, с ней легко. Никаких загадок, никакой драмы. С ней я понимаю, кто я. Но Дженни… — Лиса выдохнула, и в её голосе проскользнула несвойственная ей уязвимость. — Ты же знаешь, Чон. Я тебе и Рози сотни раз говорила. Меня тянет к ней так, что кости ломит. — Знаю, — отозвался Чонгук. — Но она же тебя динамит. Этот её образ «идеальной гетеро-девочки» из высшего общества… она будто стену строит. Тебе не надоело биться об этот бетон? — Она не строит стену, она в ней заперта, — отрезала Лиса. — Сегодня внизу она почти сорвалась. Она устроила мне такую проверку на прочность, что я чуть не выдала нас всех перед Фредом. Но как только мы поднялись наверх — она снова включила свою «подружку». Она меня сбивает с толку, Чон. То она льнёт ко мне так, что у меня искры из глаз, то делает вид, что мы просто делим кровать, потому что мест нет. Чонгук прикрыл глаза, чувствуя, как его собственная боль в груди эхом отзывается на слова Лисы. — Мы с тобой два идиота, Лис. Гоняемся за теми, кто либо не может, либо не хочет быть с нами. Ладно… спи. Завтра нас ждёт великое шоу «Рейчел против Ким» в торговом центре. Чую, это будет кровавая баня, а не шопинг. Лиса нахмурилась, уставившись в темный потолок. Она всё ещё прокручивала в голове последние минуты в спальне девушек. — Почему «баня», Чон? Рейчел просто... ну, она Рейчел. Она любит доминировать, любит быть в центре внимания. А Дженни... она просто защищает своё пространство. Я не думаю, что между ними есть какая-то реальная вражда. Рейчел мне симпатична, она классная девчонка, с ней весело. А Дженни — это Дженни. Они же подруги, в конце концов. Чонгук издал короткий, сухой смешок, не открывая глаз. — Ты иногда бываешь поразительно слепой, Манобан. «Просто подруги»? Лиса, Рейчел метит на твоё внимание так открыто, что это видно из космоса. А Дженни... — он сделал паузу, — Дженни сегодня в кинотеатре не просто «защищала пространство». Она выжигала клеймо. Ты правда не заметила, как она на тебя смотрела, когда Рейчел терлась об твое плечо? — Она смотрела как обычно, — упрямо буркнула Лиса, хотя внутри что-то екнуло. — Дженни не умеет ревновать, Чон. Она слишком для этого... правильная. Ей это чувство кажется грязным. Она просто была не в духе из-за алкоголя и того, что Фред нес всякую чушь про наше прошлое. — Ну-ну, — пробормотал Чонгук, укрываясь одеялом посильнее. — Завтра в примерочных ты увидишь эту «правильность» во всей красе. Когда Рейчел попытается выставить её в дурном свете, а Дженни начнет кусаться в ответ. Спокойной ночи, Лис. Надеюсь, ты выживешь, когда окажешься между двух огней.