Твои глаза

      Вечер на нервах, попытки не ударить в грязь лицом и море новых впечатлений вымотали Вэй Ина, а расслабляющие горячие источники погрузили в состояние лёгкой дрёмы и дезориентации. За истёкшие пару дней на его долю выпало столько духовных потрясений, сколько не случалось с ним и за год, и размышления обо всём этом приводили в смятение. Лань Чжань, понимая, как непросто Вэй Ину далось знакомство с его многочисленными родственниками после многолетнего пребывания в одиночестве, не пытался склонить его к разговорам, только утешающе обнял со спины и время от времени целовал в затылок.       Туманная дымка и густой пар от воды полностью скрыли очертания вне водоёма. Спустя некоторое время Вэй Ина посетило навеянное покоем чувство, что они с Лань Чжанем запутались в сыром, тёплом облаке и плывут на нём сквозь прохладу осенней ночи. Хотя за вечер не случилось ничего плохого, за исключением открытия, что жизнь возлюбленного дракона висела на волоске из-за невозможности воссоединиться с избранником, сердце Вэй Ина почему-то было не на месте. Он мечтал избавиться от проклятья Хун Бин Ло, подавляющего его сверхъестественную суть, с момента, как стал его узником, и теперь, получив и расположение Лань Чжаня, и надежду освободиться от чар, Вэй Ин думал, что во всём этом кроется какой-то подвох — не могло ему, неприкаянному, искалеченному чужой волей, осиротевшему оборотню привалить столько подарков судьбы разом!       Изводя себя опасениями ненароком соскользнуть с этой нежданно настигшей полосы удачи, Вэй Ин ещё какое-то время балансировал в своих зыбких мыслях и не запомнил, в какой момент, подточенный усталостью, уснул. Он так умаялся, что продолжил спать, даже когда Лань Чжань бережно извлёк его из воды, насухо вытер, перенёс в дом и устроил в постели.       Ночь отступила. Вэй Ина щекотали солнечные лучи, из-за которых под парой толстых, мягких как пух одеял стало немного жарко. Слух ублажало бодрое пение птиц, врывавшееся в приоткрытые окна. В воздухе сочными штрихами щедрой осени сплетались цитрусовые и ягодные ароматы. Изысканная, хоть и лаконичная обстановка просторной комнаты, как и сама комната, в первые секунды пробуждения показалась Вэй Ину продолжением сна, настолько отличалась она от того, к чему он привык и что видел все предыдущие годы.       Лань Чжань был уже полностью одет, причёсан, благоухал сандалом и едва уловимым оттенком луговых трав. Он восседал на циновке в благонравной и чинной позе лотоса неподалёку от кровати и медитировал, но стоило Вэй Ину заворочаться, как дракон резко разомкнул глаза и подался к постели, чтобы коснуться его губ поцелуем и поприветствовать.       — Доброе утро!       — Доброе-доброе, — сонно отозвался Вэй Ин и залился румянцем смущения. — Ты давно встал? Который час? — хрипло пробормотал он и тотчас уловил потяжелевшее дыхание Лань Чжаня на своей коже.       Чужой горячий вздох опалил скулы, но ещё сильнее жгли губы, дразняще переместившиеся от губ Вэй Ина к его уху, чтобы и там оставить россыпь из лёгких поцелуев.       — Чуть больше девяти.       — Так поздно?! Почему ты не разбудил меня? В твоём клане принято просыпаться с зарёй! Наверняка твой дядя и брат уже ожидают нас, а я только глаза продрал!       — Вчера ты очень устал, нужно было выспаться.       — Нет-нет, куда ж это годится — вынуждать главу клана и старейшин ждать! — переполошился Вэй Ин, суетливо сбрасывая одеяло и вскакивая на ноги. — Надо поторапливаться…       Он умолк, так и не договорив. До него внезапно дошло, что в постель он лёг не сам — Лань Чжань перенёс его в дом из источника и, хотя сумел вытереть, не разбудив, одежды на нём никакой не было. Более того, прислушавшись к ощущениям, Вэй Ин медленно опустил глаза вниз и ошеломлённо замер. Хотя до этого они с Лань Чжанем уже довольно подробно познакомились с телами друг друга, его вдруг охватил нестерпимый стыд, потому что помимо того, что во сне он принял полностью человеческий облик, кое-какая его часть изменилась. Постыдная реакция по пробуждении случилась с ним не впервые. Вэй Ин давно вышел из возраста ребёнка и подозревал, что данное обстоятельство является естественным для мужчины, но привыкнув, жить и просыпаться в одиночку, он никак не ожидал, что кто-то, кроме него самого, станет свидетелем этого.       Побледнев и вконец растерявшись, Вэй Ин резко ухватился за одеяло, чтобы прикрыть наготу, и одним махом закутался в него полностью — неприкрытыми остались лишь глаза, лоб да макушка. На мгновение остолбеневший Лань Чжань шумно сглотнул. Во взгляде дракона словно разлился палящий золотой океан. Мочки ушей стали нежно-карминового цвета. Он потянулся к Вэй Ину, но тот слегка отпрянул и резко выпалил:       — Прости… не сразу сообразил, что я голый… Где моя одежда?       — Здесь, — низко проронил Лань Чжань.       На неожиданно одеревеневших ногах он подался к стопке белоснежных нижних одежд, которые приготовил для Вэй Ина.       — Остальное за ширмой. Я согрею воду для омовения.       — Зачем? Есть же источники, — возразил Вэй Ин.       Одной рукой он крепко вцепился в одеяло, другой выхватил из рук Лань Чжаня одежду и уверенно направился наружу, слыша шорох одежд дракона, ступающего вслед за ним.       — Всё в порядке, — борясь с неловкостью, бросил Вэй Ин и прибавил шаг: — Я помню дорогу и скоро вернусь.       Но Лань Чжань по-прежнему не отставал.       — Обычно сюда никто не является без приглашения, но лучше воздвигнуть барьер, — хмурясь, удручённо обронил он, когда они ветром подлетели к источникам.       — А ведь и правда!.. — запоздало осенило Вэй Ина. — Днём купание в таком месте может быть неудачной идеей.       — Делай, как решил.       Встав у воды, дракон окинул взглядом окрестности и совершил едва заметный взмах рукой. Он не мог позволить, чтобы Вэй Ина во время купания коснулся чей-то нечаянный взгляд, и немедленно использовал магию. Пространство вокруг клубящихся паром вод слегка вздрогнуло. Созданный драконом купол как невесомая, призрачная вуаль блеснул в воздухе, но уже со следующей секундой его не стало видно.       — Так-то лучше, — уже спокойнее выдохнул Лань Чжань.       Пока он воздвигал магический заслон, Вэй Ин, не теряя времени, отбросил одеяло в сторону и спорхнул в ласково подхватившие его воды. Окунувшись в них с головой, он вынырнул поближе к пологим, согретым теплом источника камням и, примостившись на них, свирепо растёр сонное лицо ладонями. Одолевшее возбуждение не отпускало. В присутствии лучезарного Лань Чжаня Вэй Ин неизменно испытывал лихорадку чувств. Эмоции захлёстывали как огненный прилив. Невзирая на отчаянные попытки взять себя в руки, утихомирить взыгравшее томление не получалось. Вэй Ин видел перед собой объект своих желаний, и кипение в теле становилось лишь сильнее.       Лань Чжань какое-то время в нерешительности возвышался неподалёку, наблюдал за ним и решал, задержаться ему или деликатно удалиться. На его благородно бледном лице явственно отражалась внутренняя борьба. Длинные, густые ресницы подрагивали, как бархатные крылья пугливой бабочки, скрывая под собой палящее жидкое золото. Конфуз, так смутивший Вэй Ина, Лань Чжаня не на шутку завёл и раззадорил, но когда дракон всё же нашёл в себе смелость шагнуть ближе, его голос звучал ровно и обманчиво бесстрастно.       — Могу я присоединиться?       Вэй Ин подскочил на ноги и с изумлением вскинул на него взгляд. По всему было ясно, что Лань Чжань проделал все необходимые водные процедуры перед тем, как облачился в свежие одежды, но, вероятно, готов был повторить их снова ради того, чтобы поплескаться с ним в источнике.       Хотя во владениях драконов даже в солнечный день в лощинах и оврагах пролегали белоснежные ленты тумана, утро цвело яркими красками, от которых было не скрыться, в точности как и от глаз Лань Чжаня. Вэй Ин чувствовал себя уязвимым и беспомощным из-за того, что никак не выходило приструнить желание, в который раз с поразительной лёгкостью берущее верх над рассудком.       — Тебе не нужно разрешение, — сглотнув, выдавил Вэй Ин.       Лань Чжань наклонился к его лицу и смотрел в упор.       — И всё же я его спрашиваю.       Одержимость в обращённых к Вэй Ину глазах порождала внутри девятый вал. Застигнутый врасплох силой потребности выплеснуть этот шквал наружу, он попятился и, врезавшись спиной в прохладные камни, забыл, как дышать.       — Останься, — уронил он еле слышно.       Близость соснового леса, в окружении которого стоял дом, насыщала воздух хвойным ароматом. Он гармонировал со свежим, как горные ледники, тонким запахом Лань Чжаня, в считанные мгновения сбросившего одежду и оказавшегося рядом с Вэй Ином.       Вэй Ин будто провалился в кроличью нору и слышал лишь оглушительный бой крови в ушах. Прочие звуки отдалились и почти исчезли. Свет осеннего солнца мягко омывал совершенное тело перед ним. Теперь уж точно Вэй Ин отчаялся подавить так споро загнавшую его в водоём похоть. В глаза ему бросились развитые, крепкие плечи Лань Чжаня, его твёрдая и гладкая как белый лёд грудь, укрывшаяся бисером алмазных капель, красиво очерченные мышцы плоского живота. От одного взгляда кровь в венах Вэй Ина превратилась в раскалённую магму. Оковы стеснения, порушенные накалом страсти, больше не сдерживали.       — Придётся заново сушить волосы, — задыхаясь, предупредил он пересохшим горлом.       — Нестрашно.       — Теперь мы точно заставим твоего брата и дядю ждать.       — Не думай об этом.       Может, дело было в игре света и бликах, отбрасываемых водой, но выражение лица дракона подстегнуло сердце Вэй Ина бежать с немыслимой скоростью. В этот момент Лань Чжань походил на истомлённого лишениями путника, перед которым возник стол, уставленный яствами и напитками. Инстинкты сражались с доводами ума. Руки тянулись к Вэй Ину как к наполненному нектаром вечного благоденствия, священному Граалю — с трепетом и робостью, но стоило тому ответить на касания, и сквозь окутавшую его драконью нежность пробилось неудержимое, пронзающее насквозь пламя.       — Обними скорее, — удивляясь самому себе, потребовал Вэй Ин. — Не томи…       Не успел он договорить, как оказался в плену сомкнувшихся вокруг него, сильных рук. Рот Лань Чжаня властно накрыл разомкнувшиеся губы Вэй Ина. Язык яростно и даже немного грубо вторгся внутрь. Вэй Ин почувствовал ладони дракона на талии, а затем на поджавшихся ягодицах, ещё хранящих едва заметные багровые отметины — следы их утех у запруды в лесу и в его тесной коморке.       От остроты желания глаза Лань Чжаня увлажнились и покраснели. Когда он плотно прильнул к Вэй Ину, его в мгновение ока восставший член отвердел на манер камня и стал поразительно горячим. Обнажившаяся, налитая головка упёрлась Вэй Ину в живот. Пальцы ещё более яростно сжались на его бёдрах. Дракон уставился на Вэй Ина, из последних сил удерживая себя от импульсивных действий. В конце концов, не выдержав и пары мгновений, его ладони вновь заскользили по телу перед ним — поначалу чуть порывисто и нервно, потом до онемения томно и сладко.       Вэй Ин до искр в глазах жаждал разрядки. Плоть изнывала от потребности облегчения посредством ласк Лань Чжаня, но одно дело предаваться единению в скованной тенями, дикой чаще или в таинственном полумраке ночи, и совсем другое при свете дня на заднем дворе одного из роскошных строений драконьего клана. Его оцепенение не могло быть не замечено Лань Чжанем.       — Что тебя тревожит?       — Ты уверен, что нас не застигнут врасплох? — волновался Вэй Ин. — Вдруг кому-то приспичит нагрянуть…       — Любой, кто сунется, почувствует барьер и не двинется дальше.       Вэй Ин оглядывался по сторонам и в смятении покусывал соблазнительно припухшие губы. Горный воздух оставался звеняще холодным, изо рта и от воды шёл пар.       — Точно?.. Может, разумнее вернуться в дом?       — Нет надобности… — Лань Чжань мягко зажал между пальцев его правый сосок, затем то же проделал и с левым.       Его прикосновения были то нежными и вкрадчивыми, то вдруг обретали силу и нетерпение. На смену рукам пришли губы, и Вэй Ина затопило головокружительным блаженством. Он выгнулся, взахлёб глотая сырой воздух, но не имея возможности им надышаться. Приятные импульсы от груди хлынули вниз. Вэй Ин сдался, пьяно покачнулся на месте и откинул голову назад.       — Ах!       — Как же красиво ты звучишь… — приглушённо донеслось до слуха, в лицо бросилась краска.       Выдающееся достоинство Лань Чжаня, напоминая о себе, упиралось в бедро Вэй Ина, тёрлось и горело. Пальцы продолжали неустанное движение, оглаживая, сжимая, заманивая.       — Чего бы тебе хотелось? — стараясь вернуть себе самообладание, пробормотал Вэй Ин в губы Лань Чжаня, запустив голодную дрожь по всему его телу.       Дракон обнял его ещё крепче и резко выдохнул:       — Тебя… Всегда тебя. Всего тебя.       Проявляя незаурядную смелость, Вэй Ин обхватил рукой их соприкоснувшиеся члены и начал плавно двигать ею вверх-вниз. Как заколдованный, он вглядывался в бездонное золото глаз напротив, опалявшее его до самого сердца, и ускорял темп ласки, повергая обоих в ещё большее исступление.       — Вэй Ин, ты… — Лань Чжань застонал.       Вэй Ин в унисон повторил этот звук, всосал в рот многострадальную нижнюю губу и начал ещё активнее двигать тазом в такт совершаемым рукой движениям.       — О небо! — голос напряжённого как струна Лань Чжаня стал ломким, но от этого звучал не менее завораживающе.       Будто страшась сделать что-то крайне неподобающее, он резко развернул Вэй Ина спиной к себе.       — Чжань-гэ, почему ты…       Вэй Ин проглотил последние слова и, очутившись лицом к выступавшим над водой, гладким камням, упёрся в них необъяснимо ослабшими руками, ощущая, как подрагивающий, массивный член лёг на поясницу, а затем соскользнул в ложбинку между ягодицами. Проезжаясь им вперёд-назад по нежной, согретой парной водой коже, Лань Чжань запустил пятерню в шёлковые волосы Вэй Ина, слегка потянул их на себя, впечатал губы в заднюю часть шеи Вэй Ина, а следом горячо мазнул по ней языком, умудряясь не задеть Хун Бин Ло.       — Мой…       — Хочешь… хочешь в мой рот, Лань Чжань? — не задумываясь, уронил крепко втиснутый в его грудь Вэй Ин, вспомнив, как он накануне вбирал его в себя и дарил ошеломляющее удовольствие.       Лань Чжаня словно прошибла молния и спёрло дыхание. Его дрожь немедленно передалась и Вэй Ину. Измученный плещущимся в теле томлением, он рефлекторно сжался глубоко внутри, так, что стало больно, а потом повернулся на месте, снова встав к Лань Чжаню лицом. Его щёки алели как маков цвет.       — Позволишь мне попробовать тебя? — продолжал будто в горяченом бреду сбивчиво бормотать Вэй Ин, целуя Лань Чжаня на пике страсти и готовности проявить себя.       Смакуя его в ответ, Лань Чжань смежил веки и собственнически стиснул в ладонях его упругий зад.       — Это понимать, как — да? — усмехнулся Вэй Ин, отказываясь верить, что так похотливо флиртует с ним всего после пары дней близости.       Лань Чжань легонько прикусил его губу, почти невесомо цапнул подбородок и повторил то же самое на изгибе шеи. Вэй Ин опустил руки, нашарив ждущее его внимания средоточие огня и напряжения. В голове пронеслось: какой же он огромный, но вслух произнести это язык не повернулся.       Лань Чжань зацеловывал его горло, но когда почувствовал руки Вэй Ина поверх своей эрекции, резко замер. В следующий миг бледные как драгоценная яшма, тонкие пальцы Лань Чжаня вплелись в волосы Вэй Ина, одним слитным движением опустившегося на колени перед ним. Глубина источников не препятствовала этому. Даже в такой позе вода скрывала Вэй Ина лишь до груди.       — Не надо… — почти испуганно сорвалось с губ Лань Чжаня, но Вэй Ин лишь одарил его ещё более широкой улыбкой.       — Надо.       Не имея познаний в затеянном деле, он действовал исключительно по наитию, руководствуясь тем, как до этого проявил себя сам Лань Чжань. Золото в глазах дракона потемнело, став червонным. Рот трогательно приоткрылся, глубоко вбирая воздух.       Вэй Ин решительно обнял член Лань Чжаня обеими ладонями и осторожно подхватил губами. Величина этого внушительного нефритового стебля потрясала и вынуждала усомниться, что он справится с поставленной задачей. Но раз уж вызвался, должен приложить все силы. Искренне стремясь доставить наслаждение, Вэй Ин, вопреки одолевающему его дискомфорту, очень старался выглядеть расслабленным, но с непривычки суетился, слишком усердствовал, напирая на трепещущую плоть внутренними стенками щёк, и давился слюной, начавшей стекать с уголков рта.       — Зубы… — прикрыв глаза, тихо напомнил Лань Чжань.       Вэй Ин растерянно поднял на него взгляд и, не прерываясь, кивнул. Эта картина, казалось, неодолимо взволновала Лань Чжаня. Член, зажатый во рту Вэй Ина, ощутимо дёрнулся. Лань Чжань более не мог подавлять стоны, рвавшиеся из глубины его горла. Чтобы удержать равновесие, ему пришлось опереться на каменный бортик источника.       — Вэй Ин…       Подстёгнутый его откровенной и однозначной реакцией, Вэй Ин опустил ресницы и, отпустив себя, принялся ещё более рьяно сосать, лизать и глубже втягивать внутрь его сочащееся смазкой естество. Чем интенсивнее и прилежнее Вэй Ин вкушал дракона, тем ярче сознавал — ему нравится вкус и структура ублажаемой им плоти.       — Мягче… — сквозь стон, взмолился Лань Чжань, когда, усердствуя, Вэй Ин снова оцарапал его зубами.       Он охватил голову Вэй Ина ладонями, чтобы успокоить, но тот решил, что ему хочется насадить его глубже, и покорно подался навстречу, вбирая могучий ствол почти на половину длины. Боль сковала гортань, начала неметь шея, но Вэй Ин не намеревался отступать. Брови в напряжении сошлись к переносице, из глаз брызнули слёзы. Заметив, что он совершает над собой усилие, Лань Чжань забеспокоился.       — Хватит, незачем себя принуждать…       Он сделал попытку подтянуть Вэй Ина наверх, но тот протестующе замычал и так вцепился в его член, что пришлось уступить.       — Ты неверно всё понял, Лань Чжань… Я нисколько не принуждаю себя.       Голос на миг прервавшегося Вэй Ина стал ниже и обольстительнее. Туманящиеся серые глаза встретились с сияющими золотыми. Вэй Ин высунул раскрасневшийся язык и его кончиком поддел окутанную влагой, тёмную головку.       — Так бы тебя и съел… — беззвучно проронил он, но смысл сказанного не укрылся от Лань Чжаня.       Теряя контроль, он сильно толкнулся бёдрами, заполняя послушно распахнувшийся перед ним рот до отказа, и остановил вторжение, лишь достигнув задней стенки горла, затем быстро вышел и толкнулся снова. Движение повторилось несколько раз.       Слёзы нитями серебра стекали по пылающему лицу Вэй Ина, но, видя до какого невменяемого состояния ему удалось довести Лань Чжаня, он вмиг перестал думать и о боли, тянущей и жёгшей гортань, и о том, в каком состоянии после проделанного будут его губы. Чувствуя, как близок Лань Чжань к тому, чтобы взорваться, Вэй Ин больше не пытался прятать взгляд за завесой ресниц. С удвоенной прилежностью встречая грозное орудие, таранящее рот, Вэй Ин не сводил с Лань Чжаня преданных глаз, стремясь не пропустить ни секунды надвигающейся на него кульминации.       — Хорошо… это так хорошо, — изнурённо исторг дракон, словно намеревался расстаться с бренной оболочкой и воспарить в небесную даль, когда полностью выскальзывал и врывался обратно.       От переживаемой лавины ощущений, его трясло, глаза утратили фокус. Вэй Ин был полон рвения и энтузиазма. Изловчившись, он поймал и зажал увесистую головку между губами, пробегая языком по самой чувствительной её части, а затем втянул щёки и жёстко насадился на горячую твёрдость члена едва ли не на треть. Влажный жар и усилившееся давление сделали своё дело. Это оказалось слишком для Лань Чжаня. Сквозь стиснутые зубы пробился протяжный, полный медовой муки стон. Прошитый волной чистого экстаза, он судорожно вздрогнул, через силу покинул истязающий его слепящим удовольствием рот и бурно кончил, забрызгав вязким густым семенем скулы и грудь довольного собой Вэй Ина, улыбающегося ему утомлённой, но бесконечно счастливой улыбкой.