Твои глаза

      Солнце вынырнуло из позолоченных облаков над горными пиками, изгоняя спящий в ущелье рассветный туман. Свет нового дня окутывал лесные склоны, преломлялся радужной призмой в бирюзовых водопадах, играл с тенями в благоухающих рощах. Свежесть и красота царили всюду в драконьей обители, но Вэй Ин встречал восход солнца в смятении, хотя и старался этого не показывать.       Ночь перед отбытием в Ланьлин прошла спокойно, но ему так и не удалось погрузиться в сон. Лёжа на груди Лань Чжаня, он слушал его размеренное дыхание и сильное сердце, а между тем думал, к чему приведёт предстоящий визит в Орден Цзинь. Сближение с братом главы драконьего клана в мгновение ока перевернуло одинокую жизнь Вэй Ина, привнеся в неё необходимость вступать во взаимодействие с другими существами, чего он много лет избегал. Он мечтал избавиться от Хун Бин Ло, не знал, как относиться к тому, что его природы страшатся не только люди.       После встречи в Павильоне со старейшинами и важными членами клана, когда его подноготная стала достоянием всех, Вэй Ин чувствовал стыд и горечь. Он не выбирал кем и у кого родиться, но это то и дело становилось причиной ненависти окружающих. Большинство Ланей были сдержаны в эмоциях и отнеслись снисходительно к услышанному на собрании, однако не все. Вэй Ин ощущал сгущающийся вокруг страх и напряжение, как птицы читают небо перед грозой. Винить членов клана Лань за естественное опасение чуждого он не смел — они и без того переступали через выпестованные в веках правила, одобрив выбор пары Лань Чжанем. У них были свои семьи — супруги, дети, близкие, которых они стремились уберечь от бед, что сулило скорое родство с демоническим лисом.       Запланированный Цзэу-цзюнем путь лежал на северо-восток. Там, на живописных берегах реки Хуанхэ, окружённая рисовыми террасами и долинами вечно цветущих пионов, возвышалась Башня Золотого Карпа — вотчина многоликих нагов. Лань Сичэнь не желал откладывать путешествие даже до ночи, поэтому полёт отменялся — днём он непременно привлёк бы чьё-то внимание в Гусу, к чему никто из драконов не стремился. К тому же погода вскоре обещала испортиться. Для драконов гроза не представляла большой опасности, но Вэй Ин, которому пришлось бы лететь в качестве всадника, мог пострадать.       Лань Сичэнь ещё до восхода солнца был на ногах и возбуждённо раздавал поручения — одни касались его клана во время его отсутствия, другие подразумевали рассылку писем в другие драконьи общины. Накануне вечером он отправил послание названому брату — Не Минцзюэ — главе клана киринов, чья резиденция лежала западнее Ланьлина. Он полагал, что тому может быть что-то известно о хули-цзин и Хун Бин Ло, и надеялся встретиться с ним в Башне Золотого Карпа.       — Клан Не из Цинхэ — наши друзья, — поведал он Вэй Ину, пока заканчивались сборы. — В Нечистой Юдоли — неприступной каменной крепости клана Не — драконов всегда встречают с радостью и большим почётом. Я взял на себя смелость сообщить Не Минцзюэ о нашем визите в Ланьлин. Его присутствие сыграет нам на руку. Чем большую огласку получит наше дело, тем больше вероятность, что оно удачно разрешится.       — Я не имел чести быть знаком с этими созданиями, — честно признался Вэй Ин, поправляя роскошный походный плащ цвета снега — в точности такой же, как у главы и его брата. — Если полагаете, что это следует исправить, так тому и быть.       — Кирины — раса, близкая драконам по духу и природе, — с удовольствием просвещал его Лань Сичэнь. — Внешность их причудлива, но неизменно благородна. Обычно у взрослых представителей клана Не в естественном облике от одного до нескольких рогов, зеленовато-голубая чешуя, тело коня, ноги оленя, голова дракона и медвежий или бычий хвост. Они долгожители, как и мы: живут не одну тысячу лет.       — Ох! — только и смог вымолвить Вэй Ин — бессонная ночь не сказалась на его облике, но давала о себе знать чувством необъяснимой тяжести в груди.       Лань Чжань, стоявший бок о бок с ним, тем временем поддержал рассказ брата:       — Кирины не причиняют вреда живым существам и растениям.       И Лань Сичэнь тут же подхватил:       — О них говорят: шагают так легко, что не ломают траву, и, ступая, не ранят землю.       — Чем же они питаются? — спросил Вэй Ин, стараясь унять безотчётное беспокойство, усиливавшееся по мере того, как заканчивались сборы.       — Поспевшими плодами и созревшими злаками, — ответил Лань Сичэнь.       — Некоторые кирины умеют ходить по воде и летать, — снова вставил Лань Чжань, незаметно касаясь пальцами руки возлюбленного. — Ты в порядке? — понизив тон, поинтересовался он.       Вэй Ин широко улыбнулся и с энтузиазмом закивал.       — О, всё замечательно! Просто раннее пробуждение всегда оставляет на мне свой след. Не стоит придавать этому значение. К полудню я взбодрюсь.       Заверений оказалось достаточно: Лань Чжань кивнул в ответ. Процессия, готовая к отбытию, начала двигаться. Сопровождение Нефритов и Вэй Ина состояло из шестнадцати членов ордена — все как один прекрасны лицом и совершенны телом, все облачены в цвета клана и вооружены духовным оружием. Отряду надлежало спуститься в город Гусу, простиравшийся у подножия гор, но прежде обзавестись лошадьми, ведь путь до Ланьлин предстоял неблизкий.       По словам Лань Сичэня о скакунах позаботились его доверенные лица, передавшие его распоряжение господину Бай Чжоу, что жил неподалёку от границ Облачных Глубин и был своего рода посредником между драконами и людьми. Вэй Ину становилось всё больше не по себе от суеты, постигшей Ланей из-за необходимости решать его проблему, но, видя как самоотверженно глава драконов старается помочь брату устроить счастливую жизнь, помалкивал и исполнял его волю.       Будь то в ипостаси сверхъестественного зверя или в человеческом облике, драконы оставались величественны и грациозны. Белоснежная вереница прекрасных юношей и девушек словно не шла, а парила по воздуху, из-за чего Вэй Ину чудилось, что он движется в окружении небожителей, чьи ступни при ходьбе не соприкасаются с твердью, а потому не создают и малейшего шума.       — Цзэу-цзюнь, поведайте мне о нагах, — попросил он, стараясь отвлечься от осаждавших его тревожных мыслей относительно дороги. — Каков их уклад?       — В большинстве своём они любители водоёмов, подобно цзяожэням — членам клана Цзян, — увлёкся новым витком разговора Лань Сичэнь. — Змеиные туловища позволяют им быстро плавать и не менее стремительно передвигаться по суше. Большинство нагов предпочитают селиться под землёй. Там они строят дворцы и храмы, прокладывают тоннели и накапливают несметные сокровища. Орден Цзинь несколько иной. Они ценят знания, почитают магические искусства, а ещё любят созерцать красоту не только самоцветов из земных недр, но и ту, что рождается лишь под лучами солнца. Богатства, которыми они владеют, обеспечили им взаимовыгодные отношения с влиятельными людьми в Ланьлине и в некотором смысле даровали неприкосновенность.       — Хоть она и весьма шатка, — бесстрастно отметил Лань Чжань.       — Это правда, — скорбно вздохнув, подтвердил Лань Сичэнь. — В прошлом людская алчность не единожды становилась причиной нападений на Башню Золотого Карпа. Вооружённые отряды приходили к её стенам с целью ворваться внутрь и завладеть сокровищницей ордена, но их атаки провалились.       — Не потому что наги сражались, — снова подал голос Лань Чжань, каждый раз добавляя к сказанному братом какую-то значимую деталь. — Они подкупили лидеров войска, и те предали собственных воинов, заведя их в болота, из которых никто не выбрался.       — На войне все средства хороши, — мягкая улыбка Цзэу-цзюня хранила грусть. — Так клан Цзинь избежал жертв среди своих и установил иную форму отношений с людьми.       Лань Чжань не одобрял этого, потому немедленно сказал:       — Их тактика лишь подстёгивает смертных к давлению и на другие расы с целью взимания платы за существование.       — Не преувеличивай, Ванцзи. Всё не настолько плохо.       — Давно ли ты отклонил требование подношений от наместника Гусу?       — Не требование. Предложение.       — Как и в случае с нагами, люди верят, что Облачные Глубины возведены на сокровищах, — пояснил Лань Чжань, обратив взор к Вэй Ину. — И жаждут заполучить их если не в битве, то через поборы.       Лань Сичэнь не разделял его настрой и беззаботно отмахнулся:       — Их амбиции всегда были непомерны, но вражда с драконами им невыгодна — в своей истинной форме мы несравнимо сильнее. Нам не о чем переживать.       Вэй Ину на ум пришло то, что любую силу можно одолеть хитростью (иначе как так вышло, что существа, наделённые магией, скрываются в горах или за стенами башен, а те, кто слабее, умудряются их порабощать и диктовать свои условия?), но он промолчал. Куда ему до мудрости главы клана Лань? Вэй Ин долго жил сам по себе, зная лишь свою нору и чащу. Отшельничество сделало его больше похожим на зверя. Сталкиваясь с опасностью, он дрался или спасался бегством. Наличие Хун Бин Ло лишило его возможности узнать, каковы его способности от природы. Он не стремился схлестнуться с людьми в противостоянии, но и мириться с их тиранией казалось малодушием. Множество подобных ему детей прошли через те же страдания, и если не погибли, то стали искалеченными, бесправными рабами.       Воспоминания о жизни среди людей неизменно отдавали болью, несмотря на частичное беспамятство и истёкшие с той поры годы. Погружаться в них Вэй Ин старался как можно реже. Всё, что касалось соприкосновения с человеческим миром, оставило в памяти и сердце лишь ужас и опустошение. Он улыбался и вёл непринуждённую беседу с Цзэу-цзюнем, но втайне испытывал почти что панику. Ладони потели, в груди висела камнем тяжесть. Он страшился вновь стать объектом преследования заклинателей и переживал не только за себя. Хоть Лань Сичэнь и уверял его в безопасности и успехе путешествия, внутри зрело недоброе чувство. С момента провального ритуала и обсуждения его сути в присутствии почти всего Ордена Лань Вэй Ину мерещилось, будто кто-то незримый наблюдает за ним исподтишка и ждёт подходящий момент, чтобы нанести удар. Он твердил себе, что эти мысли — не что иное, как результат детских страхов, но тревога точила сердце.       Поделиться своими переживаниями с Нефритами Вэй Ин не отваживался. После всего, что они сделали и продолжали делать ради его освобождения, это только добавило бы смуты и огорчило их. Тем более что опасения нечем было подкрепить — всё сводилось к голосу интуиции.       — Кланам следует обсудить союз и упразднение закрепившегося в мире порядка, — продолжал дискутировать с братом Лань Чжань. — Эпоха правления людей, отличившаяся несправедливостью, насилием и жестокостью, должна закончиться.       — Ты ещё очень молод и далёк от понимания сложности данного вопроса, — мягко отсёк Лань Сичэнь. — Шаг вперёд уже то, что мы с тобой можем в мирном ключе взаимодействовать с нагами и киринами. Всего каких-нибудь тысячу лет назад это было невозможно. Расы действовали либо порознь, либо во вред друг другу. Враждовали за территории, за магические артефакты, за противоречивую традиционность. Возможно, именно это и послужило подспорьем для смертных возвыситься и укрепить своё влияние. Наши междоусобные распри и недооценка противника сыграли с нами дурную шутку.       — Но теперь-то всем шуткам конец, — холодно гнул своё Лань Чжань. — И чем дольше длится человеческое правление в Поднебесной, тем сложнее будет изменить расстановку вещей.       — Всё так, Ванцзи, но не забывай: драконы не развязывают войны. Мы существа света.       — Тьма порабощения надвигается на нас так же, как и на прочих. Если в руках людей оказалась магия, способная лишить сил хули-цзин, значит, и драконов.       — Тут ты прав, и именно об этом я собираюсь потолковать с главами Цзинь и Не. Нам необходимо обменяться полезными сведениями, выяснить, как далеко в своих познаниях чародейства зашли заклинатели из числа людей, и выработать надлежащую стратегию. И всё же бросаться в омут с головой — плохая тактика.       — Которое столетие наш клан лишь собирает сведения и рассуждает, не вмешиваясь. В то время как смертные создают и совершенствуют всё больше Хун Бин Ло.       Нефриты переговаривались довольно тихо, но каждый неуклонно придерживался своей позиции. Вэй Ин ощутил волнение и, опасаясь, что между ними разгорится настоящий спор, немедленно привлёк внимание Лань Сичэня:       — Глава Лань, могу я узнать, чем питаются наги?       Тот на миг опешил и улыбнулся шире — вероятно, догадавшись о его намерении вернуть разговор в безобидное русло.       — Они живут в окружении плодородных земель и водных источников, — произнёс он как ни в чём не бывало, — поэтому в их рационе преобладают как дары реки, так и крупы. Овощи, фрукты и ягоды у них тоже в ходу. Некоторые наги способны влиять на урожайность почвы. Это ещё одна причина, по которой крестьяне, живущие в той же местности, предпочитают придерживаться мирных отношений с ними. Ко всему прочему, некоторые из них обращаются в клан Цзинь за помощью. Наги способны излечивать болезни, связанные с зачатием и деторождением.       — Пища и потомство — залог выживания, понятно теперь, почему наги так влиятельны.       — Клан Цзинь ещё и самый многочисленный, — последовало от Лань Чжаня.       Вэй Ин собирался разузнать побольше об их принципах, но у границ Облачных Глубин процессию поджидал Лань Цижэнь и несколько десятков старейшин. Судя по недовольному выражению лица, дядя Нефритов по-прежнему не одобрял поспешности, с которой те собрались в дорогу, но возражений больше не высказывал. Он перекинулся парой фраз со старшим племянником, обменялся долгим взглядом с младшим, затем посмотрел на его избранника и коротко обронил:       — В добрый путь.       Вэй Ин склонился в глубоком поклоне.       — Благодарю.       В руке Лань Сичэня мелькнул нефритовый жетон — в точности такой же, какой вручил Вэй Ину Лань Чжань накануне, — и что-то незримо переменилось в пространстве. Невидимый магический барьер, оберегающий Облачные Глубины от незваных гостей, проявился полупрозрачным голубым маревом. Он, как стена, простирался насколько хватало глаз вправо и влево. Крошечные синие, голубые, лиловые искорки пронизывали его то тут, то там, сплетая невообразимо прекрасный узор. Вэй Ин благоговейно застыл, любуясь зрелищем.       Глава клана первым двинулся к нарисовавшейся на искрящемся пологе арке, предваряющей вход в царство драконов. С его приближением голубая поволока, будто чистые воды горной реки, расступилась. Вэй Ин затаил дыхание и с трудом удержал себя от того, чтобы протянуть руки и потрогать эту живую призрачно переливающуюся материю. Он всё ещё привыкал к тому, что магия в жизни драконов обыденность.       Едва отряд оставил арочный проём позади, Вэй Ин обернулся, желая ещё раз взглянуть на волшебную стену, но не увидел ни самого прохода, ни старейшин. Вокруг вздымался дикий, первозданный лес, шепчущий голосами птиц, деревьев и растений. Лань Сичэнь, заметивший его растерянность, улыбнулся.       — Господин Вэй, вы очень взволнованы.       — От вас ничего не укроется, Цзэу-цзюнь.       — Вас будоражат новые впечатления или причина в предстоящем спуске в город?       — Я и вправду не жажду возвращения туда, откуда чудом спасся, но сейчас меня больше тревожит клан Цзинь. Что, если его члены плохо отреагируют на новость о хули-цзин и тем более на моё появление в Башне Золотого Карпа?       — Прошу вас, выбросьте эти мысли из головы. Глава клана Цзинь, как я уже говорил, вероятно, сам стал покровителем вашего собрата и ищет ответы. Сообща дело пойдёт быстрее.       — Надеюсь. Я вам так обязан.       — Что вы. Мы почти семья.       — С моим появлением у вас прибавилось хлопот.       — Не кривя душой, признаюсь, что давно искал повод попутешествовать иначе, чем по воздуху. Полёты привлекают внимание людей к Облачным Глубинам. Вам в прошлом доводилось ездить верхом?       Вэй Ин смущённо улыбнулся.       — Нет.       — Не беда, уверен, вы быстро освоитесь, а Ванцзи будет только рад, если вы позволите ему о вас позаботиться.       Они ещё какое-то время поддерживали лёгкую беседу, но постепенно она сошла на нет. Чаща начала редеть. Тропинка меж высоких папоротников вывела колонну к крошечному поселению. По сравнению с изысканной и царственно-возвышенной архитектурой Облачных Глубин его грубо сколоченные деревянные домики выглядели даже хуже, чем лисья обитель Вэй Ина.       Вдоль ряда из шести невысоких построек из почерневших от сырости брёвен на изогнутых дугой шестах были закреплены такие же почерневшие масляные фонари. По сути это были чаши грубой ковки с прорезями по бокам и крышкой. Сквозь небольшие отверстия лился скудный свет, которого едва хватало, чтобы рассеять лесной сумрак в ранние часы, но едва путники приблизились, он будто бы заинтересованно ожил.       Вэй Ина почему-то это насторожило. Под ложечкой неприятно засосало. Ощущая покалывание от незнакомой магии в ладонях, он осторожно понюхал воздух, висевший над домиками вязким пологом, почти не пропускавшим утренние лучи. Дыхание перехватил запах, не поддающийся описанию, и Вэй Ин яростно чихнул. По телу забегали зябкие мурашки. После того как драконы совершили попытку сломать Хун Бин Ло, Вэй Ин чувствовал силы, о которых раньше даже не подозревал. Его интуиция болезненно обострилась. Малейшие признаки чар находили немедленный отклик внутри.       — Здесь живут люди? — напряжённо спросил он.       Лань Сичэнь слегка приподнял брови от удивления и беззаботно покачал головой.       — Нет. Это дом семейства тяньхоу. Они тоже оборотни.       — А пахнет людьми, — озирался Вэй Ин.       Он знал нескольких тяньхоу, пока жил ребёнком на улице. Ему был знаком их запах, но в селении царил иной дух — дух тёмной человеческой магии.       — Не знаю, что и сказать… — Лань Сичэнь дышал с ним одним воздухом, но ничего подозрительного не улавливал. — Живущая здесь семья занимается кузнечным делом. Мы воспользуемся их лошадьми, — сказал он и, задумавшись, обратил взор к ближайшему дому. — Странно, конечно, что господин Бай Чжоу нас не встречает. Он был предупреждён, что мы прибудем с рассветом.       — Что-то не так, брат, — обронил Лань Чжань.       Его мимика не менялась под действием эмоций, но их можно было прочитать в выражении глаз. Ему, как и Вэй Ину, не понравилась окутывавшая поселение тягостная атмосфера. Ни в одном из домов селения не горел свет. Никто не встречал утро. Не было слышно животных, а ведь если рядом находилась конюшня, так быть попросту не могло.       — Не торопитесь с выводами. Вероятно, Бай Чжоу ждал нас позже, — Лань Сичэнь подал знак кому-то из сопровождения. — Придётся его побеспокоить. Ступайте, сообщите хозяину, что мы ждём.       — Стойте, — Вэй Ин позволил трансформироваться ушам — из человеческих в звериные, — а также выпустил когти и хвост. — Чую кровь… и смерть.       После его слов воцарилась тишина. Драконы смотрели друг на друга, медленно осознавая смысл сказанного. Лицо главы Лань вытянулось, хотя он по-прежнему не поддавался тревоге.       — Кровь? Господин Вэй, вы уверены? Должно быть, вас напугал выход за пределы знакомых земель…       — Обитатели домов убиты, — с мрачной убеждённостью бросил Вэй Ин, не сводя вспыхнувших алыми угольками глаз с селения. — Но мы здесь не одни.       — Что вы имеете в виду?       — За домами что-то есть… что-то ни живое, ни мёртвое.       На этот раз Лань Сичэнь забеспокоился и крайне обескураженно посмотрел на брата, но тот стоял неподвижно и молчал.       — Сомневаюсь, — начал было глава и сам двинулся в направлении строений. — У драконов отменные зрение, слух и обоняние. Будь там хоть белка, хоть тушка обезглавленной курицы, мы бы уже знали.       Среди сбившихся в кучу белых фигур пронёсся шёпот согласия. Свита беспрекословно последовала за своим предводителем, углубляясь в неизвестность объятого тишиной поселения. Лишь Лань Чжань остался возле Вэй Ина, вздрагивающего, словно его касались невидимые жгучие искорки.       — Магия… здесь повсюду человеческая магия, — задыхаясь от волнения, бормотал лис.       Обычно в моменты такого сильного потрясения в нём срабатывала привычка, и он что есть сил улепётывал, но сейчас будто прирос к месту. Лань Сичэнь не воспринял его предупреждение всерьёз и продолжал бесшумно ступать по траве в направлении домов. Вэй Ину как никогда хотелось, чтобы все его опасения относительно скрытой угрозы оказались пустышкой, но едва драконы ступили под свет фонарей, как его страхи воплотились. Пространство пошло мелкой рябью. Вэй Ин ощутил движение невидимой волны раньше, чем остальные, и молниеносно ринулся к Лань Чжаню. Раскинув руки в стороны, он успел обхватить его тонкую талию и повалить на землю.       — Все! Пригнитесь! — надрывая глотку, воскликнул он, уповая, что остальные прислушаются.       То, что случилось после, сложно было даже вообразить. Вихри взметнувшейся ярко-зелёной пыли закружились над головами членов драконьего ордена. Лань Сичэнь среагировал незамедлительно: купол сияния раскрылся над ним, как призрачный зонт, и, расширяясь в стороны, вытеснил ядовитое облако. И всё же тех, до кого оно успело дотянуться, оказалось немало — они заметались, как обожжённые, и, покрываясь жуткими язвами, падали без чувств.       Ум Вэй Ина хаотично осмыслял ситуацию. Судя по всему, возле дома кузнеца Бай Чжоу кто-то установил магическую ловушку — и достаточно мощную, чтобы навредить не кому-нибудь, а драконам. Из чего можно было сделать вывод, что враг опытен и коварен.       Атака породила смятение и хаос. Лань Сичэнь первым справился с шоком и призвал всех к готовности отражать следующий удар. Он перебегал от одного пострадавшего члена клана к другому в попытке оказать помощь. Лань Чжань в свою очередь испуганно ощупывал конечности Вэй Ина, проверяя, не ранен ли он, когда тот бросил взгляд в сторону дома и завопил:       — Берегитесь!       Он и сам не понимал, от чего предостерегает спутников, но внутренний компас снова проснулся и указывал на надвигающуюся опасность. За домиками наметилось движение, затем нечто издало пронзительный, гулкий рёв. Вэй Ин от этого звука подпрыгнул на месте и покрылся гусиной кожей. Лань Чжань загородил его и, глядя в направлении звука, обнажил меч — яркий, льдисто-голубой с морозно-серебристым узором по всей длине. Выставив клинок перед собой, он бесстрашно шагнул к домикам.       — Ванцзи, — позвал Лань Сичэнь, высвобождая собственное сияющее оружие из ножен, но в ответ донеслось лишь:       — Мгм.       Второй Нефрит не остановился, и Вэй Ин, по-звериному опасливо пригибаясь, не отставал ни на шаг. Ряды построек поднимались по склону горы, где между выступами каменных глыб роился неясный свет от всё тех же масляных фонарей. Строения представляли собой простые домики, фундамент которых возводился из камня, а остальная часть — из древесины. Пышная растительность не помешала Вэй Ину, помимо незатейливости обычных форм, разглядеть символы над дверными проёмами и замысловатую резьбу в виде пентаграмм на ступенях. Некоторые потемнели и стерлись временем — их скорее всего наносили сами хозяева, — а другая была совсем свежей и вплеталась в орнамент магической вязкой с совершенно иным назначением.       — Лань Чжань, кто-то намеренно переписал формулы, — пробормотал Вэй Ин. — Здесь опасно.       — Держись рядом. Надо выяснить, что происходит.       Хоть драконы и развеяли яд, замаскированный под туман, естественная облачность никуда не делась, а напротив, стала гуще. На склон будто опустились сумерки. Часть избежавших ранений членов клана Лань двигалась вместе с Нефритами. От земли тянуло мрачным холодом, тогда как воздух раскалился от магического воздействия. После ритуала Вэй Ин ощущал себя подобно оголённому нерву. Чувства больно задевал малейший проблеск чар. В висках гудела кровь.       Вопль неизвестной твари не повторился, но теперь можно было различить кое-что другое — более тихий и скрытый звук, свидетельствовавший, что нечто остервенело роет землю, пытаясь выбраться наружу.       В следующее мгновение Лань Чжань, возглавлявший шествие, произнёс заклинание и подал знак остальным, чтобы замерли. Туманная завеса над их головами разошлась, и его клинок блеснул в неожиданно пролившемся свете солнца, но длилось это короткий миг. Облака сразу же набежали обратно, словно что-то упорно блокировало свет. И всё же это не стало препятствием для Вэй Ина. Он заметил тени, что замелькали между домами, и все волоски на теле встали дыбом.       Мертвецы! — пронеслось в мозгу, но он не успел это озвучить, прежде чем первый из множества трупов бросился в атаку, а за ним хлынула целая толпа.       На Лань Чжаня налетела женщина — белый саван покойницы был порван и испачкан, обнажая гнилую плоть, которую Вэй Ин унюхал на расстоянии в дюжину шагов по ветру. Могильный холод, окутавший место сражения. Клан Лань действовал слаженно, и мощь их клинков была впечатляющей, но количество противников и вражеская магия, вступившая с ними в противоборство, учитывали всё — в том числе и вероятность того, что драконы могут принять свой истинный облик, и тогда их силы удесятерятся.       Ошеломлённые невозможностью сбросить человеческий облик, мужчины в растерянности оглядывались на Нефритов. Братья не дали шоку лишить их преимущества. Оба великолепно сражались, выкашивая мертвецов десятками. Судьба раненых распылённым ядом собратьев, которых ещё можно было спасти, зависела от их успеха в бою. Между тем стало очевидно, что тот, кто готовил ловушку, знал о драконах слишком много и учёл почти всё.       Защищаемый Лань Чжанем, Вэй Ин юрко уворачивался от цепких мёртвых рук. Испуг и растерянность придали ему поразительную скорость, нисколько не уступающую драконьей, а опасение, что из-за затеянного ради него похода клан, приютивший его, понесёт чудовищные потери, в мгновение ока заставило ум искать решение.       — Символы на домах! — воскликнул он и резко выскочил из-под защиты Лань Чжаня. — Они работают против нас!       Выкрикнув свой вывод, Вэй Ин со всех ног ринулся к ближайшему строению, поспев к нему как раз в момент, когда двери того проломило нечто, что таилось внутри. Чудовище имело черты волка и человека одновременно.       Тяньхоу!       Лишённые зрачков глаза застыли в выражении лютой ярости. Вероятно, семья Бай Чжоу, являвшаяся оборотнями, тоже погибла здесь и стала частью злой воли того, кто руководил, как кукловод из тени. Длинные острые ногти издавали неприятный скрежет, когда существо, расколов часть двери, попыталось протиснуться в образовавшийся зазор.       — Вэй Ин, назад! — воскликнул Лань Чжань, сдерживая мощь сразу десятка набросившихся на него противников.       Вэй Ин дёрнулся в сторону, но сумел подавить желание бежать. Стараясь не дышать через нос, он пригнулся и, когда враг наконец выбрался сквозь зазор в двери и рванул к нему, грациозно перепрыгнул его, очутившись на крыльце. Но что дальше? Тварь, рубанувшая когтями воздух, потеряла равновесие и врезалась боком в столб, поддерживающий один из фонарей. Удар оглушил её. Жердь не устояла. Посыпались искры. Чаша сорвалась с петли и, заливая зелёной жижей землю, покатилась в сторону.       Вэй Ина осенило: символы на стенах порождали магию, поднимающую покойников, а встретивший отряд ядовитый туман — не что иное, как залитая в фонари вместо масла отрава.       — Страшила, сюда! — позвал он стуком палки, подобранной у крыльца дома, привлекая внимание промазавшего с броском трупа.       Лань Чжань беспощадно разрубал мёртвых, чтобы подобраться к нему, но всё ещё был недостаточно близко.       — Вэй Ин, уходи оттуда! — крикнул он, создание, с которым сражался Вэй Ин, вновь поднималось.       Отряхиваясь, оно обнажило челюсти и зашипело, будто раскалённый меч в охлаждающей лохани. Вэй Ин был отрезан от леса, поэтому сгруппировался и когда тварь набросилась на него, резко вонзил собственные когти в основание её шеи и совершил новый по-лисьи ловкий прыжок. Траектория движения придала захвату силу, и скалящая зубы голова, жутко хряснув, отделилась от тела.       Сам от себя не ожидал такого боевого потенциала, Вэй Ин продолжал проворно избегать чужих зубов и лапищ. А едва позволила обстановка, устремился сшибать фонари и швырять их в символы на стенах домов. Острый слух и обоняние исключали, что в них есть живые, так что он не колебался. Субстанция была смертельно разъедающей. Ему приходилось на пределе сил уклоняться от полетевших во все стороны искр, но дерево в конце концов зачадило и начало гореть, пожирая высеченные на нём формулы.       Удушающая аура тёмных символов слабела, давая шанс членам клана Лань взять верх. Вэй Ин возликовал, но в следующую секунду его сердце упало. Он увидел, как Лань Чжань, рассекая очередную дюжину мертвецов, был атакован сзади — создание сигануло прямиком на него. Нефрит рубанул вбок и отбил его влево, однако те, кто наступали на него, сбили его с ног.       Вэй Ин зарычал и стрелой ворвался в гущу сражения. Взвившийся в нём алый огонь отразился в глазах. Он забыл, кто он и что делает. В голове не осталось мыслей. Он кружился, как смерч, подсекал мертвецов хвостом, раздирал и ломал. Корчащиеся останки летели во все стороны, словно это он был демоном, а они — его беспомощными жертвами.       Краем взгляда Вэй Ин видел, как его избранник опускает меч и ополовинивает ещё одного мертвеца. Лань Чжань, чья маска невозмутимости блекла на фоне происходящего, кидал на него взгляды, полные одержимости обожания. Впрочем, и остальные взглянули во время этой битвы на него иначе. Он уложил множество врагов, не имея при себе даже меча, но главное — он находчиво расправился с источником проблемы. Натиск мёртвых слабел, так как дома с запечатлёнными на них инструментами тьмы быстро пожирало пламя.       Лань Чжань заодно с братом с нескрываемым отвращением расправлялся с останками поднятых кем-то мертвецов. Когда дело было сделано и мечи обрели покой в ножнах, воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском огня. Новые нападавшие не появились. Останки мертвецов стремительно обращались в прах.       Вэй Ин наконец перевёл дух и, как по команде, замотал кистью, ощутив нестерпимое жжение. Брызги зелёной жижи всё же настигли его, но в пылу сражения он не придал этому значения. Теперь же рана пульсировала так, что на глаза против воли навернулись слёзы.       Лань Чжань бросился к нему.       — Ничего страшного, — поспешил заверить Вэй Ин. — Попало всего пару капель.       Но Нефрит не слушал. Усадив его на валун, он выхватил из рукава небольшую склянку и щедро плеснул на рану. Примерно то же делали и другие члены его клана с ранеными сородичами. Действие целебного зелья мгновенно уняло боль. Ожог посветлел.       Глава Лань велел доставить раненых обратно в клан. Чтобы ни задумал тот, кто организовал это нападение, его труды не были напрасны. Из шестнадцати сопровождающих Нефритов полностью невредимыми остались всего четверо.       — Бай Чжоу предал нас, — высказался один из них.       — Или выдал сведения под пытками, — ровно произнёс Лань Чжань.       — Кто-то очень не хочет, чтобы мы добрались до Ланьлина, — горестно обронил Лань Сичэнь, потеряв все краски в лице.       Его благостный настрой сменился глубокой удручённостью.       — Дело принимает скверный оборот. Боюсь, я недооценил силы, стремящиеся нам помешать.       Вэй Ин услышал в его голосе надлом. Нападение сразу после того, как они переступили порог Облачных Глубин, для него и большинства его соратников оказались слишком тяжёлым испытанием.       Лань Чжань прервал угрюмое молчание и высказался:       — Бай Чжоу было известно лишь то, что мы совершим путешествие в Ланьлин и нам понадобятся лошади. Лишних вопросов он не задавал и сам стал жертвой злых сил. Думаю, кто-то в клане не одобряет того, что я собираюсь жениться на демоническом лисе, и пытается это предотвратить.       — Это серьёзное обвинение, Ванцзи, — почти испуганно воззрился на него Лань Сичэнь. — И требует тщательного разбирательства. Некоторые из наших братьев ранены. Их необходимо доставить в орден. До выяснения всех обстоятельств нам всем лучше вернуться под защиту Облачных Глубин.       — Нет, — покачал головой Лань Чжань. — Я намерен придерживаться изначального плана.       — Это слишком рискованно. Сначала попробуем узнать, кто стоит за предательством и что известно людям.       — Оставайся и разбирайся. Мы с Вэй Ином пройдём через перевал Небесных Врат.       — Так не пойдёт. Мало того, что над кланом нависла скрытая угроза, перевал сам по себе опасен.       — Ты прибудешь в Ланьлин как условились, но по воздуху. Убедись, что дядя осведомлён об угрозе, и укрепи защиту ордена, потом лети в Ланьлин.       Читая на лице Лань Сичэня недоумение, Лань Чжань продолжил:       — Нам с Вэй Ином необходимо продолжать наземный путь. Тот, кто стоит за покушением, будет наблюдать за небом и границами Облачных Глубин либо снаружи, либо изнутри.       — То, что нас предал кто-то из своих, пока не подтверждено.       — Пусть так. Но какие бы цели ни преследовал враг, одно ясно точно: он не хочет, чтобы Вэй Ин освободился от бремени проклятья.       — Это лишь твои домыслы.       Лань Чжань оставался непреклонен.       — Если отложить визит в клан Цзинь, кто знает, состоится ли он вообще. Магия, что использована здесь, человеческая, но тянет на уровень мастерства драконов. Взгляни на раненых. Когда последний раз кому-то из смертных доводилось причинить вред дракону?       Слабый, лихорадочный холодок пробежал по спине Вэй Ина, в ожидании вынесения вердикта. Лань Сичэнь помрачнел под суровым взглядом брата и, понимая, что тот не уступит, отрешённо проговорил:       — Возьми хотя бы нескольких сопровождающих. Небесный перевал гиблое место.       — Вдвоём проще и надёжнее. Увидимся в Башне Золотого Карпа через семь дней, — отсёк Лань Чжань, решительно сжав ладонь Вэй Ина, в замешательстве переводящего взгляд с него на главу и, увлекая его за собой, зашагал вглубь леса.