Притворись моим омегой

Потому что, если перейдём на алкоголь,

мы перестанем себя обманывать.

      Антон сидит за своим рабочим столом, в очередной раз ломая голову, как же ему осуществить озвученную директором концепцию. Незыблемая вера руководства в неизбежность светлого будущего в рамках их предприятия, конечно, вызывает уважение, но почему претворить это самое будущее в жизнь должен именно IT-отдел — совершенно не понятно. Им бы сначала техпроцессы наладить, а не пытаться автоматизировать хаос.       Но вместо того, чтобы нанять толкового бизнес-аналитика, Антона посылают в Москву на двухнедельные курсы повышения квалификации. Командировка назначена на вторую половину августа, и готовиться надо уже сейчас. Начальник открывает свой планер, чтобы определить, какие задачи нужно выполнить до отъезда, что оставить ребятам на время его отсутствия, а что можно перенести на потом. Его взгляд бессмысленно застыл на таблице, потому что сосредоточиться на работе трудно: мысли Шастуна постоянно уплывают совсем в другую степь.       И имя ей — Арсений.       С их неожиданной встречи в клубе прошло уже две недели, но она буквально фонтанировала событиями, и Антон до сих пор их переваривает. Ира рассталась с парнем, Эд с ним сошёлся. Встреча с Серёжкой, которого он пару лет уже не видел, и самое главное — Арсений, который оказался неожиданно свободным! Какое же облегчение было узнать, что всё это время «парнем Серёжей» был Матвиенко. Увидев «своего» омегу, Антон даже поначалу подумал, что это вселенная их сводит, но концу вечера он окончательно отказался от этой мысли. Их с Арсом романтического союза так и не сложилось, потому что очередная попытка поговорить и сблизится обломалась каким-то пьяным чуваком, вылетевшим на них из-за угла. Поэтому фраза «Антон, нам с тобой надо дружить!» кажется теперь альфе пророческой.       Но оно, пожалуй, и к лучшему.       Он и так уже накосячил. Наверняка обидел, создал впечатление ненадёжного альфы, который после совместной ночи пропадает, как бабулины фирменные блинчики со стола. Так что…       Блять!       Мысль об одном из любимых лакомств напомнила, что уже в эту субботу в их семействе запланирован чуть ли не самый главный праздник — годовщина свадьбы Ларисы и Володи. Поездка в деревню даже не обсуждается, бабушка с дедом ждут у себя всю семью, а с Антоном точно надеются увидеть там и Арсения.       В первое мгновение, как Антон об этом вспоминает, его сердце ёкает. Есть весомый повод Арсению написать. Нужно пригласить его на праздник. Значит, они скоро снова встретятся и будут вести себя как влюблённая пара, но… Шастун этот порыв в себе гасит. Он обещал Арсу, что прошлая поездка была единоразовым случаем. Не стоит навязываться и тревожить омегу, у него наверняка своих дел полно в выходные. Вряд ли в них входит поездка к престарелым родственникам подставного парня.       Только он себя уговаривает не делать глупостей, как телефон сам оглашает, что Шастуна кто-то хочет.       «Лишь бы не ба решила уточнить, приедет ли Арсений».       Но нет, это оказывается Дима.       — Йоу, писюн.       — Здарова.       — Не отвлекаю?       — Да не особо. Сижу вот на работе, имитирую бурную деятельность. Что-то случилось?       — Ага. У меня жена родилась. Без двух недель тридцать лет назад, надеюсь, ты помнишь.       Точно! У Кати же день рождения. Что у Антона с памятью вообще?       — Да, конечно, помню, — а ещё Шастун больно часто врёт в последнее время.       Поз хмыкает.       — Ладно, верю. Короче, девятого отмечаем. В честь круглой даты забронировали банкетный зал в отеле за городом и номера для всех гостей. Ты, естественно, приглашён. Ты же сможешь?       — Естественно! Катин др я ни за что не пропущу.       — Отлично, тогда скину тебе адрес отеля. Собираемся к 17:00. И кстати, можешь взять с собой кого-нибудь, в этом году у всех плюс один.       Прозрачный намёк Димы на кое-кого Антон улавливает сразу, хотя, возможно, он сам его себе надумал. И снова появляется возможность написать Арсению, за которую нутро с радостью хочет зацепиться, и Антон снова хладнокровно щёлкает его по носу.

***

Арсюха Служба спасения, спасите-ка Арсения!

Серёженька-пироженка

Что такое? Что случилось?

Арсюха Лето проходит. Так хочу на природу сил нет!

Серёженька-пироженка

Щас организуем

      Когда Попов пишет, что его нужно спасать, он вовсе не преувеличивает. К августу на него всегда накатывает какая-то хандра. Лето вроде бы вот оно, сейчас прямо происходит за окном, а он уже по нему тоскует. Есть ощущение, что оно кометой проносится мимо, и нужно непременно успеть схватить его за хвост, чтобы хоть чуть-чуть успеть насладиться. В этом году ещё и отпуск получился сумбурный, и работа эта дурацкая… В общем, Арсений в раздрае, ему нужно на пару дней вырваться из рутины трудовыебудней куда-нибудь за город.       И Серёжа действительно кидает ему спасательный круг дружбы. Немного поразмыслив, он находит экоферму в паре часов езды от города и предлагает скататься туда на выходных, гладить и кормить оленей. Арсений быстро гуглит это место, присматривает рядом мини-глэмпинг и предлагает остаться в нём на ночь. До того, как написать Серёже, Арс сам размышлял над вариантами досуга, и на ум так некстати пришёл домик Ларисы Степановны. В очередной раз он понимает, что белой завистью завидует её внукам. И от этого ещё больше затягивает тоска.

***

      Погода на выходных радует. На небе ни облачка, а прогноз на два дня обещает солнышко и лучшую жизнь. Перед долгожданной поездкой на природу Арсений уже с собранной сумкой отправляется в ТК у выезда из города за так невовремя закончившейся умывалкой. Сидя у окна в автобусе, он замечает, как мимо проносятся автомобили с огромными флагами (на голубом фоне желтый парашют и самолёты), и немного радуется, что этот день проведёт далеко от города и фонтанов.       У него есть полчаса, прежде чем за ним заедет Серёжа, так что он неспеша прохаживается по магазину. Матвиенко наверняка опоздает, но омега всё равно к назначенному времени выходит на парковку, немного постоять на солнце ему не помешает. Но только он выходит за автоматические двери, как на телефон приходит уведомление.

Серёженька-пироженка

Арс, я самый никчёмный друг на свете, но у меня появились суперсрочные дела и мы не сможем поехать сегодня(( Прости-прости! На следующей неделе точно! И всё за мой счет!

      М-да, вот и съездил за город, вот и отдохнул на природе.       Единственное, что Арс сейчас может это отправить в ответ разочарованный смайлик и, немного подумав, «И оплатишь мне массаж!» Пока Матвиеныча мучает чувство вины, нужно пользоваться. Он у нас мальчик обеспеченный, не обеднеет.       Солнышко на парковке действительно греет тепло и приветливо, но делать нечего, нужно ехать домой. Пока Попов лениво бредёт через ряды машин и всерьёз раздумывает, а не вызвать ли на сэкономленные деньги такси, его окликивает смутно знакомый голос.       — Арсюша!       Омега останавливается и рассеяно вертит головой: знакомых он тут увидеть не ожидал. Это самый ближайший к выезду из города торговый комплекс, и сам он тут редко бывает.       — Арсений, наша машина в другой стороне.       Женский голос становится всё ближе, и наконец парень замечает его обладательницу.       — Майя Олеговна! — слава Богу, Попов запомнил её имя отчество.       — Здравствуй, дорогой, — мама Антона доходит до него и приобнимает за плечи. — Вот так сюрприз вы нам сделали! Как хорошо, что ты всё-таки выбрался.       Арсений пока не понимает, откуда он выбрался и куда, а самое главное, плакать ему или смеяться.       — А…       — А Антоша сейчас подойдёт, они сумки тащат. Ты ему писал? — Майя кивает на телефон в руках Арса, — у него сейчас руки заняты. А вон он.       Женщина кивает на двух нагруженных пакетами альф, и один из них очевидно её муж, а второй, соответственно…       Да вы смеётесь?! Второй раз за месяц! Не-не-не, я стена, я кирпич. Арсений судорожно пытается слиться с окружающей средой и прилипает попой к ближайшему автомобилю. Но его уверенно тянут за собой.       — Мы в другом ряду припарковались, пойдём. Как хорошо, что я тебя заметила, а то плутал бы тут.       Через пару рядов, как раз по направлению их движения, действительно виднеется уже знакомый Тахо. Мужчины добираются до авто быстрее и грузят свою ношу в багажник, когда омеги к ним присоединяются.       — Смотрите-ка, кого я поймала, — точнее и не скажешь.       Андрей Владимирович хоть и выглядит удивлённым, но то, как брови подскакивают у Антона, Арсения даже веселит.       — Здравствуй, Арсений, давай закидывай сумку в багажник и поедем, мы уже опаздываем.       Пока родители усаживаются на задние места, молодой альфа захлопывает багажник, чтобы их не было слышно, и на пару шагов отводит Арсения поговорить.       — Привет, — М-да. Казус. — Вы куда-то собираетесь?       Арсению всё же интересно, куда его так упорно пытаются увезти.       — Привет. Да, к бабушке, — Антон неловко улыбается, — у них годовщина свадьбы, и вот. Дата не круглая, но мы каждый год у них собираемся, — Арсений понятливо кивает, — А ты как здесь? — сумка оттягивает омеге руку, и понятно, что у него тоже есть свои планы.       — Должны были с Серёжей съездить за город на оленей посмотреть, но у него обнаружились планы в последний момент, так что…       Антону хочется нелепо пошутить, что на одного оленя Арс может и тут посмотреть, далеко ехать не надо, но сдерживается.       — Хочешь с нами? Тебе будут все рады, особенно бабушка.       Если бы не реакция Майи на него, Арсений наверно подумал, что Антон так говорит исключительно из вежливости. Но семья Шастуна, кажется, даже не оставляет ему другого выбора. Только вот хочет ли этого сам Антон…       Тот сразу распознаёт неуверенность в лице напротив.       — Я не позвал тебя с нами сразу только потому, что не хотел навязываться. Я же обещал в прошлый раз, что не буду с этим надоедать, а тут получается уже какая-то закономерность, — голос его стих на мгновение, но потом он продолжил, — Но если у тебя нет других планов, и ты не против ещё раз послушать, как правильно разводить костёр, то… Мне будет приятно… в смысле, ты очень меня выручишь. Как друг.       А, ну да. Мы же теперь дружные друзья. Ну другу-то грех не помочь. Тем более Арсений уже настроился на загородные выходные, а как говорится, если одна дверь закрывается, то обязательно открывается другая.

***

      Ира приезжает одна.       Арсений, как её видит, сразу же вспоминает ситуацию в клубе, и ему даже немного неловко. Они с Антоном сам конфликт пропустили, и только от Егора с Эдом узнали суть. Кажется, альфа тогда вспылила, но Егор на неё обиды никакой не держал, наоборот, немного даже виноватым себя чувствовал. Только его новый альфа был другого мнения.       Попов за Ирой наблюдает с осторожностью, ожидая от неё больше нападок, чем в прошлые встречи. Если она будучи в отношениях была той ещё язвочкой, то после такого резкого публичного расставания логично ожидать от человека ухудшение настроения и характера. Но Арс ошибся. Альфа как будто бы наоборот стала спокойнее, никакой агрессии не выражает, и совсем не кажется, что она пребывает в депрессии из-за разрыва. Наоборот, она словно вышла из этой вечной гонки с братом за внимание бабушки. Сошла с дистанции и ничуть из-за этого не расстроена.       А вот Арсению ещё играть свою роль.       Все уже собрались за накрытым столом в уютной беседке под старой яблоней. Молодые огурчики и помидорчики с собственной грядки, свежесваренный вишнёвый компот, выкопанный на пробу некрупный отварной картофель и, разумеется, фирменный шашлык по Шастуновскому рецепту.       Лепота!       И погодка шепчет. Солнце не спеша клонится к закату, на ещё светлом небе едва начинает проглядываться луна, вокруг летают какие-то мошки, от которых приходится прикрывать тарелки с едой, и свежий ветерок иногда залетает в беседку. Арсения за то, что он в начале якобы отказывался приезжать на праздник, заставляют первым говорить тост. Неловко, но Попов не стесняется и речь толкает.       — Уважаемые Лариса Сергеевна и Владимир… — Арсений спотыкается на отчестве, и дед Антона машет на него рукой «Просто Володя!», — Я, кажется, снова без подарка.       На самом деле, Антон уже скинулся с родителями на новую газонокосилку (люди старой закалки предпочитали полезные подарки) и за Арсения тоже, поэтому отдельного подарка от него никто и не ждал.       — Мы всё ещё принимаем внуками! — подмигивает на это Лариса Степановна.       Уровень неловкости поднимается ещё на несколько пунктов.       — Этим пока не порадую… Но! Поздравляю вас с годовщиной свадьбы! Вы удивительные люди, я рад, что мне представилась возможность с вами познакомиться, — Арсений говорит это искренне, — Вы создали замечательную семью, сразу видно, что ваши дети и внуки вас обожают, и это очень ценно, — все члены семьи согласно кивают и видно, что «молодожёны» расчувствовались. — Я желаю вам крепкого здоровья, благополучия и долгих лет совместной супружеской жизни. Ещё столько же! — добавляет под конец Попов.       Все дружно чокаются и выпивают. Арсений в этот раз отказывается от крепкой наливки, потому что рядом с Антоном потерять контроль совсем не хочется.       — Ещё столько же, скажешь тоже! — добродушно ворчит Лариса Степановна. — Я столько же его не вынесу!       — А чего это не вынесешь? — дед Володя приобнимает жену, — сейчас уже поздно жаловаться, надо было тогда вырываться, когда я тебя воровал!       — Воровал? — Арсений думает, что ослышался.       — Точно, Арсюша же ещё не слышал нашу историю! — похоже, это семейная легенда, — давай рассказывай, ирод, как из дому меня уволок!       — А чего это я — ирод?! — не похоже, что альфа обижается, видимо, он и сам не против рассказать эту историю, поэтому сразу разворачивается к Арсению, — Излагаю. Семьдесят восьмой год, я тогда после армии в город перебрался, на стройке работал, и позвал меня сослуживец в соседнее отсюда село, к своему брату на свадьбу.       — Он моего лучшего друга Ваньку замуж брал, — вмешалась Лариса Степановна.       — Да. И вот приезжаем мы на праздник, а там всё как положено: выкуп омеги, танцы, конкурсы, каравай. После росписи родители стол накрыли на всю деревню, все пьют, гуляют. Красота! И смотрю я, шибче всех деваха одна выплясывает. Высокая, стройная, русая коса до пояса, глаза зеленющие, как у ведьмы, а топает так задорно, что земля ходуном ходит. Я её ещё на выкупе заметил — частушки громче всех горланила. Ну думаю, такую омегу надо хватать, а то если упущу, потом до конца жизни жалеть буду.       — А что, нельзя было просто подойти познакомиться? — не выдерживает Арсений.       — Так я подходил, но это ж Лара! — Володя снова прижимает к себе жену.       — Ой, — Лара отпихивает от себя мужа, посмеиваясь, — мне ж тогда восемнадцать только исполнилось. Вижу, сидит, смотрит на меня такой чернявый альфа, глазами пожирает, взгляд не отводит. Думаю, подойдёт — не подойдёт. Подошёл. Но я ему сразу отворот-поворот. Не сразу же альфе на шею вешаться.       — А потом?       — Потом женихов проводили в дом, а молодёжь всей толпой пошла гулять до утра. Там мне уже удалось красавицу разговорить, всю ночь от неё не отходил, и я понял, что точно её не отпущу. Тогда уже будто почувствовал, что мы истинные. А на следующий день прихожу с родителями познакомиться, а она такая, мол нет никого. В другой день опять та же песня. И на следующий тоже. И не выходит погулять даже. Ну я думаю, не-ет, не проведёшь. Сговорился с другом своим, который меня в эту деревню привёз, да и выкрали Ларку ночью.       — Серьёзно? — Арсений слушает историю, как остросюжетный фильм.       — Да, представляешь, — не сдерживается омега, — залез в окно ко мне и будит меня. Говорит: не бойся, я тебя ворую. Потом с кровати поднял на руки и в окно, а там друг его помог вылезти. Ну делать нечего, раз воруют, надо идти. Я только одеялом укуталась. Мотоцикл ещё где-то раздобыли.       — Да, в люльку посадил и в город к себе увёз.       — А потом?       — Ну потом, вернулись, конечно. Оказывается, Ларкины родители и правда уезжали на несколько дней, а она одна дом сторожила, за скотиной смотрела и к поступлению в техникум готовилась. Познакомился с ними, и вот через неделю свадьбу и сыграли.       — Так быстро?! — Попову аж не верится.       — Конечно, а чего тянуть? Любишь — женись! Мы тогда с этим не тянули. Тем более я её из дома родителей выкрал, назад ведь не вернёшь теперь.       — Да, — подтверждает слова мужа Лариса Степановна, — мы тогда не размусоливали. Я в восемнадцать замуж вышла, Андрей в девятнадцать Майюшку в дом к нам привёл. Валюша тоже в девках недолго сидела. Это вы, молодёжь, ждёте чего-то. Детишек уже пора рожать.       Антон с Арсением как-то потупились. А Ира вот не стала смущаться.       — Так если я ещё своего истинного не встретила, что ж мне, за первого встречного выходить?       — Так необязательно же истинного ждать, кто его знает, где он ходит-бродит. Если человек встретился по сердцу и добрый, то можно и с не истинным семью построить. Истинность не панацея.       Дальше спор зашёл в дебри человеческих отношений, а Арсений глубоко задумался.

***

      Засиделись они сегодня прилично. Тёплый летний вечер располагал к долгим разговорам за вкусным семейным ужином, и только ближе к полуночи, когда комары совсем заели, пожилые виновники торжества решили отправиться спать. Готовили всю еду старшие, поэтому то, кому достанется мыть посуду, Антон с Ирой разыграли в жопа-прутик-унитаз. Ира проиграла. Но Антон с Арсением согласились помочь отнести всё до раковины.       Неся поднос с шампурами, Арсений вдруг решает — сейчас! Родители уже поднялись в свои верхние комнаты, сестра Антона задерживается на веранде, залипнув в телефон, поэтому момент кажется удачным. Сегодняшний вечер всколыхнул тревожные мысли омеги, и единственный способ их решить — переговорить с Антоном. Позже момента получше может не настать.       — Слушай, Антон, — Арс придерживает парня за руку, прося задержаться на кухне, — я больше не могу так.       Шастун освобождает руки и хмурясь поворачивается к нему.       — Ты о чём?       — Притворяться твоим парнем, — Арсений решает сказать как есть, — по началу это было легко, но после того… — Шастун без уточнений понимает, что речь о проведённой вместе течке, — всё усложнилось. Теперь ещё эти разговоры о будущем. Можно, конечно, тянуть эту комедию до бесконечности, но твоя бабушка ждёт от нас свадьбы, детей, — Антон хочет что-то сказать, но Попов не даёт, — я её не осуждаю! Она человек старой закалки, они не привыкли, что пары встречается по десять лет и даже не думают съезжаться.       Арсению трудно ещё и потому что, по правде, он к замужеству давно готов. Работа вполне нормальная, заработок стабильный, квартира хоть и в ипотеке, но там пару лет осталось и платёж небольшой. Ему бы только надёжного альфу в пару, и детей он готов рожать только в путь. И нутро ноет, зудит на подкорке, что вот же он, Антон — идеально подходящий альфа: и добрый, и заботливый, и смешной. Только не объяснишь же своим чувствам, что он это всё понарошку, не по-настоящему, не для Арсения всё это делает, а напоказ только. Но альфе это всё непонятно, как объяснить.       Держаться рядом с Антоном так легко и привычно, словно они и правда являются парой. Его шутки попадают точно в Арсения, тело инстинктивно жмётся ближе, а запах становится настолько привычным, будто омега всегда им дышал. За это короткое лето он сумел проникнуть глубоко внутрь, глубже, чем иные за долгие годы знакомства.       Головой Арсений понимает, что это всё неправда, помнит, что отношения — просто фикция, просто красивая ширма Антона для его родителей и бабушки, но, несмотря на понимание, вливается в семейный круг полностью.       А ещё совершенно невозможно игнорировать то, как Антон держит его за руку, как бросает быстрый взгляд, когда шутит, как накладывает ему шашлык, выбирая кусочки без ненавистного жира, как сам идёт в дом за салфетками, когда понимает, что пачка кончилась как раз на Арсении, и заодно прихватывает для него плед, потому что: «Накинешь? Похолодало уже», и многое другое. Естество приняло альфу целиком и полностью со всеми его достоинствами и недостатками и готово впитывать его запах, текстуру кожи, голос и слова как родные. Теперь цирк, придуманный Антоном, ощущается насмешкой над его чувствами.       — В общем, мне тяжело притворяться. Тяжело слушать рассуждения о том, какие красивые у нас были бы дети. И…       Арсений ещё много что хочет сказать, но прерывается, потому что у двери слышится какое-то звяканье. Испуг рождается быстрее чем осознание, потому что обернувшись, они, разумеется, видят Иру. Та стоит здесь видимо давно, боком упёрлась в косяк и удобнее перехватывает стопку тарелок.       — Арс, иди, я тебя понял, — Антон остерегается, что двоюродная сестра может сказать что-то язвительное при Арсении, который и так только что вскрыл болезненный нарыв. Не хочет его ещё сильнее расстраивать. Хоть сегодня вечер и прошёл без единой их глупой перепалки, лучше он сам тут разберётся, дела семейные всё-таки. После клуба он успел с Серёжей переговорить, в том числе и про сестру, и о её состоянии, и тот неожиданно его успокоил. Подробности их отъезда из клуба и последующего общения не раскрыл, но намекнул, что кровной мести Антону ждать не стоит. Да и вообще, давно пора с Ирой поговорить откровенно.       Когда омега, кивнув, уходит, Ира заходит на кухню и ставит целую стопку посуды на столешницу.       — Сдашь нас?       Девушка хмыкает. Шастун сейчас точь-в-точь как в тот день, когда она застала его четырнадцатилетнего пацана за курением.       — Да нет. А смысл? — она задаёт вопрос, но сразу же сама на него и отвечает. — Хотя… раньше я именно так и поступила бы. Но сейчас понимаю, что это глупо.       Сейчас ябедничать нет никакого желания. После расставания с Егором она многое осознала, и теперь у неё просто другие приоритеты в жизни.       — Спасибо, — Антон удивлён, но Ире верит. Если б собиралась рассказать, то пошла бы сразу. Не в её привычке делать гадости исподтишка.       Ира вздыхает.       — Да не за что. Не очень поняла, какие у вас с Арсением на самом деле отношения, но вы не выглядите как равнодушные к друг другу люди. Хотя знаешь, мне всё равно приятно, что я не одна такая дебилка, которая потащила первого попавшегося симпатичного омегу знакомить с ба. Тест на родство можно не делать.       — М-да, — Шастун чешет затылок, — зря я тебя в детстве дразнил приёмной. Прости.       — Говнюк мелкий, — тыкает больно Шаста под рёбра, — ладно, прощаю. Но посуду моете вы!       Она уходит, показав напоследок язык, а Арсений, который разговор всё-таки подслушал, приходит Антону на помощь в борьбе с горой посуды. Молча.       Ночевать им всё-таки приходится в одной комнате, но в разных кроватях. Их положили на втором этаже в отремонтированной, когда-то детской комнате, которую любезно уступила им Ира. Наверное, предполагалось, что спальные места они сдвинут, но поскольку их тут никто не видит, то смысла в этом как будто бы и нет. Ночь выдалась светлая, лунная, а на окнах висит только полупрозрачный тюль. Арсений сразу отворачивается к стене, чтобы хоть как-то создать себе тьму: дома он привык спать с плотными шторами.       — Арс, прости меня, — неожиданно раздаётся с другой кровати, — этот раз точно был последний. Я скажу им, что мы расстались... только чуть позже. И… — слышно, как он вздыхает и переворачивается к нему, — спасибо тебе. О лучшем парне я и мечтать не мог.       Арсений в ответ что-то невнятно угукает и к нему не поворачивается.       Какой же ты дурак, Шастун.

***

      На обратном пути Антон сначала завозит своих родителей, потому что они живут как раз по пути к дому Арсения и тот совсем не торопится. А затем уже спокойно отвозит омегу.       Шастун вчера долго ворочался после своих слов, всё не мог заснуть, и в его голову наконец-то закралась мысль.       А что ему мешает подкатить к Арсению по-настоящему?       Тот добрый, интересный, красивый, замечательный и глупо отрицать, что нравится Антону всерьёз. Но просто пригласить на свидание альфа почему-то всё равно не решается. Как будто не чувствует за собой такого морального права. Ему всё ещё требуется какая-то причина.       — Арс, ты помнишь Позовых, моих друзей на дне рождении ба? Семейная пара с дочкой.       — Да, конечно. У девочки такое имя ещё необычное, интересное очень. Савина, кажется?       — Да, точно, — Антон рад, что их знакомство Арсению запомнилось, — вот, и в общем у жены моего друга на следующей неделе день рождения, и я подумал, может, ты захочешь пойти со мной? Будешь моим плюс один.       Быть Антоновым плюс один звучит довольно заманчиво.       — А когда это будет?       — На следующих выходных, в субботу.       Облом.       — М-м-м, в следующие выходные я, к сожалению, не могу, уже пообещал быть в другом месте. Но ты передавай им от меня привет и поздравления.       Блин, что ты говоришь, Попов? Нахер им твой «привет»?       — А, понятно, — да что ему понятно? — но спасибо, я ей передам обязательно.       Дальше до самого дома Арса они едут молча.

***

      — Серёж, а фамилия у твоих друзей случайно не Позовы?       Всматриваясь в высокий и уже до боли знакомый силуэт кудрявого альфы, который курит на парковке возле чёрного внедорожника, Арсений думает, как он сразу не срастил, что раз Антон с Серёжей дружат, то и другие друзья у них могут быть общими?       — Ага, а…? А-а-а, — Серёжа наконец-то поворачивает голову туда же, куда направлен взгляд омеги, — ну да. Шаст тоже здесь.       Виниры лыбит он тут стоит. Правда забыл об этом сказать или притворяется? На следующих выходных они с Серёжей, естественно, опять ни к каким оленям не едут, потому что Матвиенко пригласили на праздник друзья, и он просто цепляет Арса с собой. Дима и Катя — самые обычные имена, упомянутые вскользь, и в памяти Попова никаких ассоциаций не рождают, но Серёжа-то не мог не знать! Ну да чего уж теперь. Судьба-судьбинушка в который раз сталкивает их лбами, и непонятно уже толком для чего? Отношения, дружба, жизненный урок — нужное подчеркнуть. Арсению уже хочется это выяснить и не тратить мозговые усилия на разгадку жизненных шарад.       — Поздороваемся? — Серёжка кивает в сторону старого университетского друга и с опаской косится на омегу.       — Обязательно, — Арс делает глубокий вдох для моральной подготовки, закидывает сумку на плечо и уверенным шагом направляется прямо навстречу судьбе и Антону.

***

      Отель небольшой и из-за этого уже снаружи выглядит довольно уютным. Шастун тормозит на крыльце, чтобы закинуть в рот мятную жвачку. Если его выбежит встречать Савина, то ей не понравится, что от дяди Тоши опять воняет сигаретами. Поэтому альфа также достаёт из бокового кармашка сумки влажные салфетки и протирает руки. Запах, разумеется, зацепился и за одежду, но тут он уже ничего сделать не может. Салфетки и жвачка просто небольшое прикрытие, чтобы маленькая принцесса не морщила слишком сильно свой носик.       За стойкой в холле посетителей ожидает администратор отеля с заполненными формами на каждого гостя, нужно только поставить подпись о заселении и забрать ключ-карту. В фойе неподалёку стоит скучающий носильщик, призванный помогать гостям с вещами и поиском их апартаментов.       — Добрый день! — приветствует администратор, — Вы вместе?       Не успевает Антон переспросить, кто «вы», как рядом уже подают голос.       — Мы — да.       Альфа ещё голову не повернул, а уже знает, кого увидит слева от себя. Запах сирени с запозданием щекочет ноздри, и Антон только мысленно отмахивается от ускоренно забившегося сердца.       «Да-да, я уже понял, что это Он. Не нужно так громко стучать».       Но голову всё-таки поворачивает.       На улице сегодня прохладно, как будто не середина августа, а конец сентября, ей-богу, и Арс одет в светло-розовые брюки и чуть более насыщенного цвета свитер. До того пушистый и трогательный, что аж кончики пальцев чешутся сделать по нему тык-тык. Ну прям пушишка. На ногах тёмные лоферы, но на босу ногу. Русские холодов не боятся.       Пока Антон пялится на человека, которого меньше всего ожидал, но больше всего хотел здесь увидеть, Серёжа со вздохом сам называет администратору их имена.       — Это уже превращается в дурную привычку, — звучит знакомый голос, и Арсений рад, что в этот раз успел подготовиться к нему заранее.       — Что именно? — он разворачивается к альфе, демонстрируя только лёгкую улыбку и вежливую заинтересованность.       — Сталкиваться с тобой неожиданно в разных местах. И почему я не удивлён.       Их беседу снова прерывают — тоже уже традиция. Со стороны главного зала слышится громкий топот.       — Анто-о-он! — перепрыгивая сразу через несколько ступенек, к ним несётся маленькая комета, — Ты приехал!!!       — Привет, принцесса, — Шаст, бросив сумку, ловит Савину чуть ли не налету. Та уже щеголяет в красивом голубом платье с блёстками, хотя до начала праздника ещё полно времени.       — Привет! Ты с Арсением! — не дожидаясь подтверждения, девочка хватает их за руки, утягивая куда-то за собой, — пойдёмте быстрее, там офигеть что!       И под недоумённый взгляд беты эти двое просто дают себя увести!       — Эй, а я для вас что, шутка?! — Серёжа, уже с ключами от двух номеров (своего и Шаста), застыл возле кинутых сумок.       Ну да, он, может быть, и не любимый дядюшка тут, но хоть «здрасте, дядь Серёж» он заслужил? И эти два гуся тоже хороши, просто взяли и оставили его тут с вещами. Ну офигеть.       — Давайте я вам помогу. Что взять? — на помощь вовремя подходит носильщик.       — О! — план созревает быстро, — Возьмите, пожалуйста, вот эти две сумки, щас мы их быстренько закинем, куда надо, а со своей я справлюсь.

***

      Тем самым «офигеть что» оказывается шоколадный фонтан. Рядом с ним лежит горка шпажек и тарелки с разными нарезанными фруктами, которые удобно искупать в шоколаде и закинуть в рот. Дегустацию они осуществляют немедленно, и Савина не отпускает их до тех пор, пока не показывает им весь мини-отель, в котором успела уже освоиться.       — Арсений, здравствуй, как хорошо, что ты приехал, мы про тебя вспоминали.       У кухни они, наконец-то, встречают Катю, потому что та передвигается от локации к локации, как турбовеник, стараясь успеть со всеми делами к приезду гостей.       — Да, мне икалось.       Именинница вся в заботах и приготовлениях, поэтому поздравлять себя пока запрещает (всё на празднике) и умоляет альф взять на себя расстановку столов и табличек в зале. Они как раз и приехали немного раньше основного потока гостей, чтобы помочь друзьям, поэтому с радостью отзываются на просьбу. Пока Антон с нагнавшим их Серёжей двигают мебель согласно плану, Арс помогает Позовой переставить цветы, как ей нравится. За это время Антон с удовольствием подмечает, что Катя и Арсений поладили. Не то чтобы девушке очень трудно понравиться, Шастун вообще считает, что с Катей невозможно не дружить. Просто главное, что он в ней ценит, это способность собирать вокруг себя максимально положительных людей. Ну или она делает других такими, Антон не разбирается.       Людей приезжает много, все номера забиты друзьями, коллегами и родственниками Позовых, которые ещё и своих плюс один привезли, поэтому в просторном зале почти не протолкнуться. Когда приходит время поздравлять именинницу, первыми входят Катины подруги, которые придумали какой-то дикий перфоманс с танцами, песнями и презентацией их общих подростковых фоток.       Арсений и Серёжкой поздравляют более скромно, хотя для тех, кто ничего оригинального не придумал, Катины подруги подготовили задание: все слова поздравления говорить на одну букву. Им достаётся «П», и парни поздравляют просто превосходно. Подарок дарят из утверждённого списка, оплату которого в большей мере взял на себя Матвиеныч. Попов тоже скинулся по мере возможности, ведь в этом месяце он уже потратился на оплату анализов и прием у гастроэнтеролога. Потому что бесплатные поликлиники — это мрак. Начало лечения он оплачивал с ДМС, но с нынешними ценами щедрость предприятия в размере девяти тысяч рублей быстро закончилась.       Шастун поздравляет без всяких вишлистов, потому что каждый год у него своя программа.       — Кать, я присоединяюсь к предыдущим ораторам, умножаю все пожелания на сто и, как обычно, — альфа передаёт от бабушки пятилитровое ведро малины! Никакого сюрприза в этом нет, но девушка чуть ли в ладоши не хлопает, — ну и вот.       Конверт с деньгами. Антон даже из списка не смог выбрать подарок, поэтому, как всегда, дарит деньги, но Катя относится с пониманием. Она знает, что Шастун это не из вредности и не из-за безразличия, просто подарки омегам это не его сильная сторона. Кэш надёжнее.       — А сейчас секундочку внимания! — после того, как все подарки были подарены и все поздравления сказаны, Поз решил взять слово, — Мы организовали этот праздник и пригласили всех вас — наших самых близких людей, не только чтобы я мог ещё раз признаться в любви этой невероятной женщине, — Дима берёт Катю за руку, помогает ей встать с места и целует в щёку, — но и поделиться одной новостью: скоро нас в семье станет четверо, — и нежно накрывает пока ещё совсем маленький животик.       По гостям прокатывается волна восторженных охов и поздравлений, катины подруги с визгом принимаются её обнимать, а усатый мужчина недалеко от Арсения требует немедленно поднять всем тост за здоровье будущего Дмитриевича Позова. Многие тост подхватывают, а кто-то из девушек уже выспрашивают, на какой Катя неделе, чтобы высчитать знак гороскопа малыша. Будущий дважды папаша, расправившись с официальной частью, снова отходит по каким-то организационным делам.

***

      Дима чуть было не пропустил начало веселья, потому что вызвался с Горохом приготовить на всех гостей шашлык. Они долго не начинали, боясь, что мясо остынет к моменту застолья, а потом с горящими глазами бегали по залу с криками: «Кто-нибудь видел разжижку?!».       Непонятно, специально или случайно за столом такая рассадка, но Антона от Арсения отделяет только Серёжка, а вот с другой стороны от омеги сидит то ли Катин родственник, то ли кто-то с работы и к Арсению явно пытается подкатить. Мужик к шестидесяти явно ближе, чем к сорока, а всё на омежек свободных поглядывает. Клинья подбивает.       — Позвольте скрасить ваше одиночество. Игорь Иванович Муравей, будем знакомы.       Арсений от этого жука устаёт словесно отбиваться минуте к двадцатой и как только получается улизнуть из-за стола утягивает Матвиенко на улицу подышать свежим воздухом.       — Арс, хочешь местами поменяемся? Будешь рядом с Шастом сидеть, — и лыбится, зараза.       — Я, может, и не против поменяться, но не чтобы сидеть рядом с Антоном, а чтобы убежать от своего соседа.       — Ну да, конечно.       Попов сам не попросил об этом только потому, что в начале вечера сформировал в голове твёрдое намерение держать Антона на безопасной дистанции от себя. А если они будут сидеть в непосредственной близости друг от друга, касаний избежать не удастся, он уверен. Пока они стояли в общей компании, Арсений поймал себя на мысли, что Антон тянется к нему, как к магниту. Для остальных — во всяком случае, он так надеется — эти касания безобидные и дружеские, но для Арсения — абсолютно интимные, вызывающие толпу мурашек и почти обжигающие. Антон то и дело трогает его запястья в разговоре, утыкается лбом в плечо, смеясь над какой-то шуткой, или, уходя, проводит тыльной стороной ладони вдоль позвоночника. Это не длится дольше секунды и кажется крайне уместным, но всё равно ощущается так, словно все вокруг смотрят.       Здесь нет никакой нужды притворяться парой, но Арсений, то ли по привычке, то ли ещё почему, тянется к альфе в ответ и случайные касания никак не пресекает.       Хочется сменить тему и спросить то, о чём давно интересно было узнать:       — Ты правда Иру увозил домой из клуба? Я слышал, она тогда вспылила.       — Да, ещё бы она не вспылила. Парня на глазах отбили. Она ещё неплохо держалась, я считаю.       — Она после этого изменилась, мы виделись на прошлых выходных.       — Я знаю.       Серёжа вечер после клуба помнит прекрасно. _____       — А самое глупое, я ведь даже не люблю его! Мне больно, но это не разбитое сердце, а тупо уязвлённое самолюбие! Я вообще не знаю, зачем с Егором начала встречаться, — Ира сидит у него на кухне за барной стойкой и гоняет по дну остатки остывшего чая, — хотя нет. Знаю, конечно, чтобы Антону нос утереть. Я когда Егора увидела в первый раз, подумала, какой он красивый! Но не в том смысле, что он мне нравится, а в том, что он идеален, чтобы познакомить его с семьёй: Антон точно обзавидуется и бабушка рада будет. Я ведь всех своих парней выбирала, только чтобы лучше чем у Антошеньки было, и даже не задумывалась, а чего на самом деле хочу сама?! А я и не знаю. Мне уже двадцать четыре года, а я до сих пор не знаю, какие парни мне нравятся! А может, мне и парни не нравятся! Я же их выбирала только потому, что Антон только на парней заглядывался всегда.       — Тебе не уже двадцать четыре, а ещё двадцать четыре. У тебя вся жизнь впереди, ты ещё поймёшь, какие у тебя потребности, главное, прицел внимания на себя сместить.       — Слушай, а может, мне омеги-то не особо и нравятся? Я альфа, но мне так надоело, что все ожидают, что я всегда буду всё решать. Или я сама от себя этого жду. У меня просто голова сейчас раскалывается. Тебе ещё не надоело меня слушать?       Бета посмеивается.       — Нет, я уже привык. Вам, девушкам, нужно давать выговориться, у вас так мозги лучше работают. Чтоб в голове болото не застаивалось, надо позволить, чтоб поток шёл. Ну ладно, может, это не только у девушек бывает, но я чаще у вас такое встречаю. _____       В тот вечер они с Ирой правда сблизились и даже подружились настолько, что до сих пор общение своё поддерживают. Серёжка этой связью настолько дорожит, что Арсению пока рассказывать о ней не хочет и чужие мысли не выдаёт, чувствуя, что это было бы предательством.       — Ой, блять, где я этот плед найду в августе, а?! — Дима, тихо матерясь, проносится мимо них. Бедняга пытается угодить всем Катиным друзьям и при этом не тревожить жену лишними вопросами, поэтому сам носится по отелю в поисках разных вещей. Помочь ему, что ли?

***

      К моменту, когда объявляют танцы, Арсений впадает почти в отчаяние. Уйти в номер не позволила совесть, и омега притаился в углу на диванчиках в надежде, что его не заметят.       — Бу!       — Да ёк-макарёк! — Арсений вздрагивает от неожиданности, — Антон, это ты?       — Не-е-ет, это Игорь Иванович Муравей! — Антон с маньячной улыбкой просовывает голову в его уголок и морщит кожу под носом. Паясничает!       — Уф, ты хоть не беси.       — О, не-ет! Ты в этом году стал целью ухаживаний дяди Игоря, поэтому тебе положены все привилегии. Поздравляю!       — Ухаживаний?! Да он меня грязно домогается!       — Всего-то руку поцеловал, — Антон плюхается на диван совсем рядом.       — Но у него усы!       — Конечно, он же Муравей, — Антон забавно играет бровями, — Зато трудолюбивый! Видел бы ты его загородный муравейник, — Арсению почти смешно с этого, только вот на горизонте снова появляется престарелый ухажёр, и ему больше плакать хочется.       — Анто-о-он, спаси меня от него! Я больше не могу-у.       — Ну-у, вообще, я бы мог, — загадочно ухмыляется Шастун, — но от Игоря Ивановича есть только одно спасение.       Подвох явно присутствует.       — Какое?       — Притворись моим омегой, — с улыбкой заявляет Антон, будто всё это время только и ждал этого момента, — и тогда он отстанет. За занятой омегой он ухаживать не будет.       — Ну ты… жук, — успевает пробормотать Арс, потому что Муравей уже возле них.       — Арсений, подарите мне танец? — на фоне начинает играть «счастье вдруг в тишине постучалось в двери», и не нужно быть гением, чтобы понять, кто попросил поставить композицию своей молодости.       — Игорь Иванович, ну не напирайте вы так на моего парня, он же смущается, — Антон уверенно укладывает ладонь на его плечо и притягивает чуть к себе. Никакой альфьей агрессии в этом нет, только добродушная улыбка. Антон просто прикрывает его от назойливого ухажёра.       — Парень?! — мужчина с удивлением переводит взгляд на Шаста и обратно, — А что ж Вы не сказали, прелестник?! В неловкое положение меня вогнали. Пардоньте, — и Муравей наконец-то откланивается.       — Ну почему чтобы от омеги отстали, нужно обязательно показать, что у тебя есть альфа?       Антон задумывается.       — Охотничий инстинкт? Желание поухаживать за понравившимся омегой? Уверенность в собственной неотразимости? Выбирай любое. Тем более Игорь Иванович у нас по натуре романтик и омег выбирает как минимум в два раза младше себя.       Арсений на это только глаза закатывает.       — Ладно, вообще, теперь твоя очередь помогать. Помоги найти Поза, а то Катя говорит, скоро медляк будет.

***

      Дима обнаруживается с Савиной в тихом уголке на веранде в обнимку с пятилитровым ведром.       — Эй ты, Стакан Малиныч, остановись, а то все ягоды сожрёшь!       Парочка троглодитов, разумеется, отмахивается, оправдывая себя тем, что жалко будет, если такие ягоды испортятся несъеденными. Но танцевать с женой Дима отправляется охотно, оставляя ведро и Савину на Антона с Арсением. Девочку пора укладывать спать, и парни предлагают взять это на себя. Они спокойно уводят её с праздника, и та особо не сопротивляется, сама уже устала. А Дима заслужил сегодня отдых. Потому что и шашлык, и праздник точно удались!

***

      Арсений просыпается от удара по щеке.       — Бли-ин, — дальнейшего избиения не происходит, только тяжёлая рука остаётся лежать на его лице.       Повернувшись на бок и сбросив с себя чужую конечность, он чувствует, насколько чугунная у него башка. Голова тяжёлая, но вовсе не от алкоголя. Они с Антоном вчера больше дурачились, чем пили, так, чисто пару-тройку бокалов пива подняли за здоровье Кати.                         Самочувствие хероватое скорее из-за того, что легли они ближе к трём. Караоке штука такая, а у Арсения обычно режим, он немолод, ему нужен здоровый восьмичасовой сон, он привык ложится в двадцать два и просыпаться в шесть. И хоть сейчас часы уже показывают намного больше, самочувствие оставляет желать лучшего.       И кроме недосыпа есть и что-то ещё.       Обернувшись, омега наконец-то обнаруживает виновника своего раннего пробуждения, а заодно и распознаёт, что его так смущает.       Запах.       Вчера Попов честно пытался лечь спать в комнату Серёжи, но тот его к себе просто не пустил, ссылаясь, что все его вещи у Шастуна, и сказал валить к нему. Из-за коварства Пироженки Арсению пришлось тут переодеваться перед праздником, но он и подумать не мог, что ему придётся здесь же ночевать. Однако Матвиенко как рогом упёрся и к себе не пустил. А у Шастуна ведь ещё, в отличие от беты, номер с одной двуспальной кроватью, а не двумя односпальными. После насыщенного праздника Арсений был такой уставший, что плюнул на это. Ему уже никакие Шастуны были не страшны, тем более тот благородно его не выгнал.       «Ну что может произойти за одну ночь?» — думал омега, плюхаясь на одну кровать с Антоном, — «Мы взрослые люди и в руках себя держать умеем».       — Антон, — он мягко, но уверенно трясёт альфу за плечо, чувствуя, какой он горячий, — проснись, Антон, у тебя что, гон?       Альфа, поначалу не подававший признаков жизни, начинает с мычанием шевелиться. Он трёт заспанное лицо и потягивается.       — Что?       — Я говорю, ты горишь и от тебя пахнет так, что я щас задохнусь. У тебя гон начался?       Шастун поначалу хмурится, ненадолго задумывается, словно сканируя своё внутреннее состояние, и под конец поднимает на Арсения испуганные глаза.       — Тебе надо срочно уходить!       Из-за вчерашнего веселья и усталости сон вышел слишком крепким, и он пропустил все первые звоночки тела и начало гона. С минуты на минуту начнётся острая стадия, и омеги рядом быть не должно.       Пока Арсений ещё тупит, Антон поднимается и идёт в санузел.       — Собирайся, я пока в ванну, — кидает он на ходу, — у тебя десять минут. Когда выйдешь, захлопни за собой дверь и позвони Диме, пожалуйста. Скажи, что у меня гон и пусть этот номер забронируют на моё имя ещё на четыре дня. Я оплачу сам, он поймёт.       Спустя обозначенное время альфа возвращается в комнату чуть более посвежевшим, но заведённым и обнаруживает, что Арсений всё так же сидит на кровати и пытается кому-то дозвониться.       — Серёжка, ну наконец-то! — омега чуть раздражён, но недостаточно активен, по мнению альфы, — Короче, у Антона начинается гон, скажи Позову, пусть его номер забронирует ещё на четыре дня, а то у меня его номера нет.       — Да, понял, — информация про гон заставляет бету окончательно проснуться, — ты-то успел из номера выскочить?       — Нет, я остаюсь.       Антон на этом моменте резко меняется в лице.       — В смысле остаёшься? Ты больной или где? Немедленно сваливай оттуда, сумасшедший.       Антон полностью с Матвиенко согласен.       — Нет, я уже всё решил, — омега никаких возражений слышать не хочет, — не забудь сказать Диме, пока! — и быстро кладёт трубку.       — Нет, Арс, ты здесь не останешься!       Ещё один.       — Антон, ты мне помог с течкой, а я тебе в ответ помогу с гоном. Чисто по-дружески.       Шастун пытается состроить страшное лицо, но на Арсения оно никакого эффекта не производит.       — Ты уходишь, — он пытается схватить Попова за локоть, чтобы насильно вытолкать за дверь, но тот ловко уворачивается и вскакивает с кровати.       — Нет!       — Ар-рс! — у Антона в интонациях всё больше начинают проступать рычащие нотки, характерные для альф в гоне, — тебе не кажется, что позволить трахать себя четыре дня на этой кровати уже немного выходит за границы нашей дружбы?       Чёрт, Арсений и так уже начинает увлажняться от тяжёлого возбуждающего запаха, а он ещё с этими порыкиваниями и «трахать четыре дня». Напугал ежа голой жопой. У Попова аж мышцы ануса сократились от возбуждения.       — Наша дружба очень хорошо растягивается, — кстати о растяжке, пора отходить к ванне.       — М-м-м, — Антон закатывает глаза, кажется, он тоже подумал об этой растяжке, — сейчас у тебя нет течки, неужели тебе не жаль своей задницы?       — У меня ещё рот есть, — выпаливает Арсений, и пока Антон мешкает секунду от шока, быстро несётся в ванну, запираясь изнутри. Альфа делает прыжок за ним и резко дёргает за ручку. Закрыто. — Я пока приведу себя в порядок, а ты не скучай, — кричит Арс уже из-за двери.       В ответ ему слышится только гневный удар ладонью по двери и бессильное рычание.

***

      Арсений выходит из ванной спустя почти полчаса (ему всё-таки уже пару лет как за тридцать, и подготовиться действительно стоило). Проверяет свою косметичку, находит и сразу выпивает таблетки, которые ему дал ещё во время течки Егор — у Арсения они всегда с собой. Он с них ещё не слезал: по совету гинеколога курс, раз уж начал, до следующей течки надо пропить до конца. Готовился он не только физически, но и морально. Он прекрасно понимает, что обычный секс и секс под гормонами — это два совсем разных мероприятия, да и гон это не тоже самое, что течка. На этот раз Антон наверняка будет жёстче, грубее, но он и сам попадёт под влияние чужих феромонов, так что стоит надеется, что тело подстроится под альфу как нужно.       Шастун стоит лицом к нему в одних трусах, оперевшись о стол у окна, и, покинув своё убежище, омега чётко понимает, что перед ним уже не просто Антон.       Перед ним Альфа.       Арсений подходит к нему медленно, аккуратно. Движется плавно, никаких резких движений, он неотрывно следит за чужим выражением лица, пытается разгадать настроение.       Антон ещё злится на него? Или уже рад, что с ним остался омега, и думает, как бы поскорее его…       Когда между ними остаётся меньше пяти шагов, в нос ударяет чужой концентрированный запах. Неясно как, но омега чётко прочитывает в нём приказ.       На колени.       Ноги подкашиваются, сопротивляться нет ни сил, ни желания, и он падает на пол.       — Да, вот так, мой хороший, ползи ко мне, покажешь мне свой ротик, — запомнил всё-таки про рот.       Арсений сам не понимает, как оказывается у ног Антона, садится на чуть разведённые колени и поднимает голову, ожидая дальнейших указаний.       — Молодец, хорошая, послушная омежка. Всегда бы так слушалась. А теперь открой рот.       Челюсть послушно двигается вниз, и даже скромный язычок вываливается наружу. Альфа удовлетворён. И возбуждён. Он стягивает с себя ненужные боксеры, вываливая перед парнем своё достоинстве во всей красе. Арсений, кажется, успел забыть какой у Антона большой. В течку он больше получал ласку, чем отдавал, и сейчас, оказавшись вот так нос к хую, немного теряется. Он неловко укладывает руки на чужие бёдра, чуть поглаживая, и не может оторвать взгляда от окрепшей плоти.       К счастью, Антон не оставляет его наедине с этим гигантом: он сам ласкает длину, а ладонь омеги укладывает на свои потяжелевшие яйца. Пах явно брили, но сейчас он покрыт уже отросшими чуть вьющимися светлыми волосками, и Арсению нравится ласкать и чувствовать их под своей рукой. Он мнёт и ласкает мошонку, пока его за волосы утыкают носом в пах. Омега дышит концентрированным запахом альфы, и в голове всё заволакивает туман.       — Ох, давай, мой хороший, вылижи мой член, как собачка. Будешь себя хорошо вести — я засажу тебе под твой виляющий хвостик.       Они в три руки и один рот обслуживают стояк Антона, пока тот не выпускает из второй руки волосы Арса. Антон дрочит себе, омега обсасывает головку, попеременно по кругу оглаживая её языком и массирует губами, а рукой продолжает нежно мять тестикулы. Боже, в них уже, наверно, столько семени скопилось, и скоро оно окажется у омеги на лице и во рту. Левой рукой он держится за крепкое бедро, чтобы не потерять равновесие.       — Да, вот так, язычок у тебя работает что надо.       Похвалу слышать ужасно приятно — Арсений и до этого тёк как сумасшедший, а сейчас он чувствует, что махровое отельное полотенце, обёрнутое вокруг его бёдер, пропитывается насквозь.       — Давай, мне нужно кончить, чтобы я не порвал тебя сразу.       Рука на члене начинает двигаться быстрее, а вторая сильнее прижимает темноволосую голову. Арсений уже полностью отдал над собой контроль, только горло старается расслабить, потому что упругая головка всё настойчивей туда тычется.       Сперму сглатывать тяжело, её много, и он чуть не давится, но его вовремя оттягивают за волосы, чтобы дать отдышаться, а заодно посмотреть, как красиво капли будут стекать по щеке.       — Теперь черёд твоей задницы.       Омегу легко подхватывают на руки и несут к кровати, давая опомниться. Но при всей этой жёсткости и грубости, Антон всё-таки остаётся собой и на кровать не кидает со всей высоты своего роста, а бережно укладывает, согнув спину. Ни на мгновение от него не отлипает, и сразу же придавливает своим весом сверху.       Когда крепкая ладонь стекает с подбородка на шею, омега сглатывает.       — Тебе такое нравится, — не спрашивает — утверждает. И Арс чуть опускает согласно глаза.       — Только, — снова сглатывает, — только не души.       Антон всё понимает, задерживает руку и лишь чуть сжимает. Держит, показывая свою власть. А ведь Арсений ещё не кончил, и когда Антон, вылизывая его рот, сразу двумя пальцами врывается в задний проход, ему кажется, что до члена в заднице он не вытерпит.       — Готовился? Молодец, — третий палец протискивается рядом, — правильно, не будем время тратить. Ротик у тебя, конечно, что надо, но с твоей задницей не сравнится. Какая же она у тебя влажная и ароматная, Арс, почти как в течку, зря я беспокоился, да?       Арсений ничего не отвечает, только знает, что растяжку так сразу не закончат, даже в гон не станут натягивать без подготовки. Антон у нас альфа одарённый, всё-таки.       — Ножки вверх, — он подхватывает Арсения за лодыжки и укладывает ноги себе на плечи, подкладывает под таз подушку, а затем без лишних расшаркиваний пристраивает и член.       — Одна просьба, Арс, — как там говорится? Не в службу, а в дружбу? — Когда будешь принимать мой узел, не зажимайся.       И дальше омега может только стонать и мычать. Альфа проникает в этой позе не на всю длину, но это уже очень много. Он меняет темп, стараясь уловить, как будет лучше, крепко сжимает чувствительную лодыжку и длинно лижет ступню у подъёма, от чего Арсений и кончает, не сдерживаясь.       После второго оргазма размазанного Арсения несут в душ, чтобы ополоснуть, и кажется, Антон, пока отмывал его, прижатого к стенке душевой кабинки, от жидкостей, успел натереть себе ещё один оргазм. И наконец-то успокоиться.       В обед Арсения разбудил не только запах еды, принесённой в номер, но и член, который в него аккуратно просовывали сзади. Антон, лёжа на боку, уже придерживал его ногу, согнутую в колене, и, удобно пристроившись, постепенно входил в него членом.       — Проснулся, мой хороший? Хорошо, сейчас быстро кончим и поедим, — шепчет Антон ему на ухо и загоняет член на всю длину.       — А-ах! — ладонь сжала руку, подсунутую ему под талией, чтобы удерживать в одном положении.       — Всё-всё, уже всё, щас будет хорошо, Арс, потерпи чуть-чуть.       Кончили они и правда быстро.       Про четыре дня Шастун не соврал. Арсений ловит себя на этой мысли, когда Антон берёт его сзади длинными глубокими толчками. Все дни он позволяет альфе делать с собой всё что тому хочется и ловит с этого дикий кайф. Гормоны и правда его не подвели, идеально подстроившись под партнёра.       А ещё Антон по-прежнему не затыкается.       Антон говорит, Антон приказывает, Антон спрашивает, и на всё Арсений говорит «Да!».       — Хочешь, чтобы я выебал тебя до дрожащих коленок?       — Да.       — Хочешь принять мою сперму?       — Да!       — Хочешь принадлежать мне?       — Да-да-да!

***

      На четвёртый день их будит звонок на телефон Антона. Уже давно не утро, но режим у них совсем сбился, потому что спали они урывками, засыпая обычно в сцепке.       Звонит начальник Антона.       — Арс, мне нужно уехать, — Арсений не особо реагирует на слова, и Антон пытается его растормошить, — Арс, ну проснись. Мне надо домой, я завтра еду в командировку. В Москву. На две недели.       Вот теперь Попов проснулся.       — Что? Зачем?       — На обучение. Это давно было запланировано, я от тебя не убегаю. И сейчас тебя разбудил, чтобы не получилось как в прошлый раз.       Арсений, понятливо мычит и протирает глаза.       — Сейчас уже поздно, но мне надо ехать. Тебя отвезти домой или останешься здесь на ночь? Номер оплачен до завтра до двенадцати дня.       Вылезать из пропахшей альфой кровати совсем нет сил, Антон из него все соки выпил за четыре дня, хотелось бы ночь поспать спокойно. Тем более что номер будет простаивать зря, всё ведь уже оплачено, так что омега решает остаться.       — Всё, я тогда тебя оставляю, но… ты мне обязательно пиши. Хорошо, Арс?       — Да, Антон, я напишу. Иди, всё в порядке.       Хорошо всё-таки, что он его разбудил, а не сбежал молча. Они, конечно, не поговорили нормально об их отношениях, но теперь он хотя бы не будет чувствовать себя таким брошенным, как после течки. И переписываться они точно будут!       С этой мыслью Арсений засыпает.