Под моей кожей||Under my skin

Аластор высунул копыто из портала и постучал им по земле. Его туфли погрузились в мягкие, как подушки, облака, и он нерешительно сделал свой первый шаг, всё ещё не до конца веря, что не рухнет обратно в Ад, как только ступит на священную землю. Чарли бежала вприпрыжку, обгоняя его и уже беседуя с каким-то светловолосым парнем, стоявшим у жемчужных райских ворот. Он предположил, что это был Святой Пётр из тех библейских историй, что он слышал в детстве. Однако дизайнерские одежды апостола и его идеально уложенные волосы не соответствовали религиозным изображениям. Когда радио-демон смог поравняться с ними, Пётр остановился на полуслове и окинул его скептическим взглядом. Его губы любезно поджались. — Что это за высокий стакан клубничного молока ты привела с собой? Брови Аластора взлетели до ушей. — Прошу прощения? — Это Аластор! — вмешалась Чарли, хватая своего спутника под руку. — Он мой деловой партнёр. Надеюсь, ничего страшного, что я привела его с собой. — Значит, он грешник? О, какая экзотика! — Пётр облизал кончик перьевой ручки и что-то записал в своей книге. — Только позвольте мне отметить это в нашей декларации. Принцесса Морнингстар и-и-и плюс один! Славненько! У вас двоих всё готово. Ваши проводники ждут вас в Центре «ГрехаБольшеНет» — Греха… Больше… Нет? — медленно повторил Аластор. Пётр кивнул. — Это наш Центр по всем вопросам касательно искупления! Или, по крайней мере, он будет таким, если будут искуплены ещё одни грешники. — Когда будут искуплены ещё одни грешники, — поправила его Чарли. Он вежливо улыбнулся. — О, хах, конечно! В любом случае, поверните налево у фонтана херувимов, он в двух кварталах отсюда. Вы не сможете его пропустить, поскольку здание очень красное и очень пустое! Небесные врата распахнулись с глубоким металлическим звоном. Аластор последовал за Чарли внутрь. Пётр подмигнул ему, когда тот проходил мимо, заставив его остановиться как вкопанного, вывернуть шею и исказить лицо в пугающей демонической гримасе. Апостол взвизгнул от ужаса и спрятал голову за стойкой. Прошло так много времени с тех пор, как радио-демон видел что-то, кроме неба, окрашенного в бордовый цвет. Его глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к окружающей его яркости. Он приложил руку ко лбу и взглянул на кремовые облака, лениво плывущие по золотистому небу. Архитектура тоже сбивала с толку, поскольку по её виду невозможно было определить где, в каком веке она была создана. Древнеримские колонны, замысловатая каменная кладка эпохи Возрождения и изящные современные небоскрёбы — всё смешалось воедино, как будто этот мир сотворил ребёнок, желающий объединить свои любимые вкусы мороженого и превратить их в большую неузнаваемую кашицу. Чарли всё ещё цеплялась за его руку, её глаза горели от удивления, когда она оглядывалась по сторонам. Время от времени она дёргала его за рукав и на что-то указывала — на магазин мороженого, к примеру, или на цветочную композицию с изображением какого-нибудь важного архангела, даже на мусорный бак с золотой отделкой и на проходящего мимо парня с устрашающей головой, состоящей из нескольких вращающихся колец с немигающими глазными яблоками. Каждый раз он притворялся заинтересованным и кивал в ответ на её комментарии. — Итак, что ты думаешь о Рае? — спросила она. Аластор посмотрел вниз, на мраморную дорожку под ними, настолько идеально отполированную, что при желании он мог бы разглядеть в ней своё отражение, похожее на брызги крови, запятнавшие безупречный камень. — Я, безусловно, хвалю здешних дворников, — ответил он. Не успели они обогнуть фонтан херувимов, как он почувствовал, что кто-то тянет его за брюки. Посмотрев вниз, Аластор обратил внимание на пару неестественно больших глаз, принадлежащих ребёнку. На малыше не было ничего, кроме подгузника и галстука-бабочки. Почему-то он тревожил Аластора гораздо больше, чем любой из других детей в Городе Каннибалов. — Эй, мистер! — крикнул ему ребёнок. — У вас такие большие уши. Можно я их потрогаю? — он начал прыгать вверх-вниз, делая хватательные движения руками. Похоже, даже на Небесах детям не хватает хороших манер. Улыбка Аластора превратилась в холодную усмешку. — Я откушу твои толстые маленькие пальчики и прожую их как венские сосиски, — он щёлкнул зубами, заставив малыша отбежать в ужасе. Чарли хихикнула, после чего он бросил на неё взгляд, ожидая нотации за своё поведение. Но она казалась очень даже довольной, когда прислонилась к его плечу и игриво дёрнула его за ухо. — Мне нравятся твои большие уши, — кокетничала она. Оба его уха дёрнулись от комплимента. Но прежде чем он успел придумать что-то такое же очаровательное в ответ, Чарли отстранилась от него. — Вэгги! Принцесса пробежала последние несколько метров до Центра, чтобы ухватиться за беловолосого ангела, стоявшего у дверей. Когда она обняла Вэгги, Аластор не смог сдержать рычания, вырвавшегося прямо из его горла. — Чёрт возьми, я так рада тебя видеть! Вэгги ответила на объятия, выглядя искренне счастливой от встречи со своей бывшей девушкой. — Я тоже, Чарли. Две дамы начали болтать, делая комплименты выбору одежды друг друга, попутно рассказывая о том, что произошло с их общими знакомыми и делясь впечатлениями о мрачной причине их воссоединения. Аластор особо не вслушивался в их разговор, поскольку был сосредоточен на непринуждённых объятиях, в которых пара до сих пор находилась. Он изобразил кашель и, когда Вэгги наконец подняла на него взгляд, натянул на лицо свою раздражённую улыбку. — Аластор? — она оглядела его с ног до головы, удивлённая новым нарядом не меньше, чем тем, что только что смогла заметить его. Её брови озабоченно нахмурились, когда она снова повернулась к принцессе. — Я не думала, что ты приведёшь его с собой. — А почему нет? — он ответил первым. Протиснувшись между ними, Аластор обнял Чарли за плечи и притянул её к себе. — Я всегда был самым преданным сторонником Чарли, а после твоего отъезда мои обязанности в отеле значительно возросли. Я не только считаю своим долгом как делового партнёра сопровождать её сюда, но и искреннее желаю, чтобы наша дорогая и милая принцесса осуществила все свои мечты. Чарли покраснела и прижала руку к груди. — О-о, Ал… Он не мог упустить из виду недовольное выражение на лице Вэгги. — Да, знаешь, я ни на секунду не поверила в эту чушь, — сказала она. Аластор с вызовом посмотрел на ангела. Он знал, что никогда не нравился Вэгги, по крайней мере, с того самого момента, когда впервые переступил порог отеля. Чувство было взаимным. Она часто была склонной ко всяким суждениям, вспыльчивой и неспособной к веселью. Отель был сценой, а Чарли — его звёздной исполнительницей, стремящейся излить свою песню, созданную её сердцем. Ещё до того, как чувства Аластора к ней приобрели романтический характер, это было именно то, что расположило её к нему больше всего. Он сам поощрял такое поведение, хотя, по общему признанию, это довольно часто приносило ему пользу. Несмотря на это, радио-демон считал, что испытывал лишь искреннюю радость, наблюдая за её выступлениями. Вэгги же в свою очередь слишком открыто осуждала эту черту характера, прикрываясь заботой о принцессе и принимая её интересы слишком близко к сердцу. Она всегда ждала своего часа, готовая подвесить её на крючок. Но Аластор никогда не даст песне Чарли замолкнуть. Он готов был транслировать её для всего Ада, Небес и даже для тех, кто находится между ними. А если у неё не останется слушателей, то он будет транслировать её для себя. Он никогда не позволит ей остаться без зрителей. Слова излишне, он действительно был в восторге, когда Вэгги вернулась на Небеса. Она была самым большим препятствием на его пути к сближению с Чарли. Даже тогда он предполагал, что в глубине души испытывал ревность. Неважно, насколько угрюмой и отчуждённой покажется Вэгги, и неважно, насколько преданным и готовым помочь будет Аластор, Чарли всегда выбирала её. Но теперь всё изменилось. В отсутствие Вэгги принцесса привыкла полагаться на него. Она доверяла ему. Она нуждалась в нём. Она хотела его. Короткое пребывание на Небесах ничего бы не изменило. И всё же, когда Аластор наблюдал за тем, как она беседует с ангелом, привязанным к ней гораздо дольше, чем он сам, радио-демон почувствовал холодный страх, пробирающий его до костей, из-за мысли о том, как же просто будет разжечь их потухшее пламя. Пока он не прекращал попытки обратить Вэгги в камень одним своим смертоносным взглядом, кто-то ещё выскочил из дверей Центра. — Чарли, ты здесь! Женщина заключила её в объятия, словно они были давно потерянными сестрами. Она была ангелом, с серебристыми волосами, которые гармонировали с её крыльями, и тёмной веснушчатой кожей. Её пышное сиреневое платье парило над землёй и таким волшебным образом защищало себя от грязи. — Эмили! Привет! — Чарли ответила с таким же энтузиазмом. Они отстранились друг от друга и, схватившись за руки, запрыгали на месте от возбуждения. — Я так рада, что ты вернулась! Хотела бы я, чтобы это произошло при более приятных обстоятельствах, но я всё равно очень рада видеть тебя снова! — Эмили повернулась к Аластору, и её глаза загорелись. — Боже мой! Ты, должно быть, Стерео Дэмиен! Вэгги так много о тебе рассказывала! — она шагнула к нему, раскинув руки в стороны. Аластор призвал свой микрофон и мягко прижал его к её груди, чтобы помешать девушке обнять его. — Как ты меня назвала? Вэгги положила руки на плечи Эмили и оттащила её назад. — Он радио-демон, Эм. — О, извини за это! — вместо объятий она протянула ему руку. — Очень приятно с тобой познакомиться, Дэмиен радио-демон! Чарли засмеялась. — На самом деле его зовут Аластор. — Поняла. Аластор, радио-демон! — она улыбнулась ему и пошевелила рукой, всё еще ожидая рукопожатия. Аластор вложил ей в ладонь конец своей трости. — Тоже очень приятно, дорогая, — протянул он. — Как я понимаю, Пётр уже рассказал вам о нашем Центре. Ну, разве это не здорово?! — Эмили указала в сторону здания. — Встреча с ангельским советом состоится лишь через пару часов. Как насчёт экскурсии? — Чарли нетерпеливо последовала за ней. Аластор пошёл следом, удобно забыв придержать дверь перед лицом Вэгги, идущей у него за спиной. Его ухмылка скривилась, когда он услышал хлопок, а затем и ругательства в свой адрес. Центр для грешников был обставлен скудно, за исключением нескольких мягких кресел, старого пыльного компьютера, установленного на картонной коробке, и стола для настольного футбола, на котором не хватало целого ряда фигурок. Радио-демон заметил, как выражение лица Чарли исказилось от натянутой вежливости. — Это место… м-м… — она запиналась, пытаясь подобрать слова. — У него, несомненно, есть потенциал! Он пнул ногой одно из мягких кресел, в результате чего часть обивки вывалилась из-под потёртого шва. — Я полагал, что вечный рай позволит приобрести тебе хотя бы приличную мебель. — Мы работаем над этим, — сказала Вэгги, нахмурившись на его комментарий. — Было достаточно сложно убедить ангельский совет предоставить нам это помещение. Эмили взяла Вэгги под руку, и та смягчилась от её жеста. — Вы бы видели, как подло Вэгги ограбила их, после чего им в конце концов пришлось согласиться! Чарли улыбнулась. — Приятно осознавать, что этот способ действенен даже здесь, — она обвела взглядом комнату и, уперев руки в бока, решительно кивнула. — Когда мы только начинали, отелю требовался особый уход. Я уверена, что и с этим местом мы сделаем то же самое. — Вообще-то… — Аластор плавно скользнул в её сторону, — отель представлял собой груду сломанных досок и ржавых гвоздей, пока ваш покорный слуга не сотворил своё чудо. Полагаю, я мог бы сделать то же самое здесь, — он подмигнул ей, — конечно же, ради тебя, Чарли, дорогая, — подняв руку, он приготовился щёлкнуть пальцами. — Не надо, — Вэгги схватила его за запястье и опустила его. — Последнее, что нам требуется, это вонь твоей жуткой теневой магии здесь. Он выдернул руку из её хватки и демонстративно вытер её о штанину. — Вэгги права, Аластор, — согласилась принцесса. — Кроме того, мы можем превратить это место в забавный самодельный проект, когда ещё кто-нибудь из наших гостей прибудет сюда. Это будет отличный способ доказать Небесам, что они могут принести пользу обществу! Аластор издал недовольное «хм» и скрестил на груди руки. — Прекрасно. Наслаждайтесь постельными клопами и вывихом межпозвоночных дисков, которые вы получите, сидя на мебели, вытащенной из мусорного контейнера. — У нас на Небесах нет постельных клопов, — огрызнулась Вэгги, — если только ты не притащил их с собой. — Кто голоден?! — весело перебила её Эмили. Либо она не замечала напряжения в комнате, либо в совершенстве овладела искусством тонкого посредничества. Она посмотрела на Вэгги, и Аластор поднял бровь, заинтересовавшись этим невербальным обменом мнениями между ними. Вэгги, успокаиваясь, выдохнула через нос, меняя своё поведение. — За углом есть довольно неплохая закусочная. Вы любите тапас? — Нет, — Аластор упрямо скрестил на груди руки. — Что бы это ни было, я ненавижу тапас. Чарли ткнула его локтем в бок, после чего её лицо неодобрительно скривилось. Она повернулась к Вэгги и лучезарно улыбнулась. — Я хотела бы попробовать! Когда группа направилась к выходу, принцесса поравнялась с Аластором. — Не мог бы ты, пожалуйста, вести себя прилично? — прошептала она. Он усмехнулся. — Моя дорогая, всё это время я вёл себя просто очаровательно. Она бросила на него ещё один взгляд, и её молчание сказало больше, чем любой иной выговор. — Это место невыносимо, — прошипел он. — И мне здесь не место. Честно признаться, я искренне не могу понять, почему кто-то хочет остаться в этом дурацком позолоченном, как при лихорадке, сне. — Пожалуйста, Аластор, — взмолилась она. — Я знаю, что вы с Вэгги никогда не ладили. — Это ещё мягко сказано, — пробормотал он. — Но мы все здесь в одной команде. И когда мы будем выступать перед ангельским советом, мы должны будем доказать это. На карту поставлено слишком многое. Работа, которую мы проделали, наши друзья, отель. И если ты не собираешься делать что-то ради всего этого, то сделай это хотя бы ради меня, — она уставилась на него своими искрящимися глазами, от которых его внутренности зашипели как газировка. Его улыбка смягчилась. — О, Чарли. Я уже давно потерял способность говорить тебе «нет». Как ты думаешь, почему я до сих пор здесь? Потому что я мечтал о заоблачном отпуске? Она ласково потрепала его по щеке. — Прибереги эту приятную речь для ангельского совета. Может быть, на них твои слова будут действовать точно так же, как и на меня.

***

Непрактичная мебель, похоже, и правда была трендом на Небесах. Аластор неловко восседал на крошечном табурете в форме горы из пончиков. Его длинные ноги были плотно прижаты к телу, словно он был каким-то акробатом. Каждый раз, когда он пытался вытянуть их, всё заканчивалось тем, что он ударялся конечностями о нижнюю часть стола. И что ещё хуже, этих дурацких пончиков даже не было в меню! Когда он заёрзал на стуле, его колено снова ударилось о край стола, и он зашипел от боли. Чарли положила руки на шатающийся стол, чтобы удержать его. — Ты в порядке? — Неужели это место сгниёт, если начнёт принимать своих более длинноногих клиентов? — проворчал он. Она слегка улыбнулась и придвинула табурет поближе к нему. — Вот, — её рука скользнула под изгиб его ног, подхватывая их и перекладывая к себе на колени, чтобы обеспечить демону достаточное пространство. — Лучше? Аластор промычал от облегчения, когда судорога в его икре стала ослабевать. — Гораздо. Спасибо тебе, дорогая. Он почувствовал на себе взгляд Вэгги и, посмотрев на неё в ответ, заметил, как лицо девушки исказилось от смеси замешательства и отвращения, пока она сидела, разинув рот. Аластор нацепил свою самую самодовольную улыбку. — Ты словишь ртом здешних мух, дорогая. Вэгги проигнорировал его комментарий, вместо этого она посмотрела на Чарли. — Кстати, Пентиус передаёт привет. Он сожалеет, что не может сделать этого лично. — Учитывая нынешнюю ситуацию, мы подумали, что будет лучше, если он на некоторое время заляжет на дно, — объяснила Эмили. — Мы не хотим давать ангельскому совету ещё больше поводов его выгнать. Чарли нахмурилась. — Неужели Пентиус рискует попасть обратно в Ад из-за тех новых правил, которые они пытаются навязать нам? Эмили покачала головой. — По крайней мере, мы смогли убедить совет в несправедливости данного решения, ведь нужно учесть, что он вознёсся на Небеса до того, как эти новые правила вошли в силу. Однако они всё равно продолжают тщательно изучать его действия. Более скрупулёзно, чем это необходимо. — Как же всё это нечестно! — волосы, обрамлявшие лицо Чарли, неожиданно взметнулись вверх, когда её разочарование усилилось. — Никто из нас не понимает, как работает искупление. Если душа заслуживает своего места на Небесах, то эти придурки из совета не имеют никого права отказывать ей в этом! — Возможно, они обеспокоены тем, что проблема перенаселения может с лёгкостью повториться здесь, — предположил Аластор. — Для нас это никогда не было проблемой. У Рая есть свои методы контроля численности населения, — объяснила Эмили. — Свои методы? — спросила Чарли. — Что ещё за методы? Аластор наклонился вперёд и положил локти на стол. — Так, так. Это место становится всё интереснее. — О, это совсем не похоже на массовое истребление. Не так… хм-м… насильственно и стихийно. Когда душа чувствует, что готова двигаться дальше, она просто мирно уходит. — Куда именно? — спросил он. — Туда, откуда она пришла, — Эмили неопределённо махнула рукой. — Она становится частью существования самих Небес, той положительной энергией, которая течёт здесь повсюду. Радио-демон закатил глаза. — Как поэтично. Полагаю, ваш «вечный Рай» на самом деле не такой уж и вечный, раз люди могут уйти отсюда, когда им взбредёт это в голову. — Я считаю иначе. Люди идут на это с мыслью о том, что их существование не напрасно, наоборот, их жизнь внесла большой вклад в существование этого мира. — Я тоже считаю, что это прекрасный способ уйти, — заметила Чарли. — На своих собственных условиях, у тебя есть шанс стать частью чего-то большего, чем ты есть сейчас. Аластор промычал что-то в знак согласия. — Это действительно звучит лучше, чем быть зверски убитым ордой воительниц-садисток, — он усмехнулся, глядя на Вэгги. — Без обид, дорогая. Группа начала обсуждать свои планы на предстоящую встречу. Эмили должна была сидеть среди других Серафимов, а вот Вэгги было разрешено выступить от лица отеля. Хотя Аластор и не горел желанием позволять ей поддерживать Чарли, он ещё меньше горел желанием лично беседовать с ангельским советом. Возможно, он был немного обижен тем, что Вэгги предложила ему вообще ничего не говорить, но он решил, что в таком случае находиться рядом с Чарли в качестве простой моральной поддержки будет лучше, чем быть изгнанным в комнату ожидания. Кроме того, действия говорят громче слов, и он ни капли не сомневался в том, что несколько вовремя брошенных убийственных взглядов в сторону ангелов сотворят чудеса в их деле. — Что бы ни случилось, мы прикроем тебя, Чарли, — заверила её Вэгги. Эмили взяла Вэгги за руки, отчего радио-демон удивлённо приподнял бровь. — Мы не прекратим борьбу! Чарли улыбнулась. — Во всяком случае, я точно знаю, что вы вдвоём всегда будете нашими союзниками здесь, наверху. Я так рада, что вы можете опереться друг на друга в этой трудной ситуации. В мозгу Аластора наконец щёлкнули шестеренки. — Погодите, вы двое вместе? — он переводил палец с одной девушки на другую. — В романтическом плане? Вэгги сердито посмотрела на него. — Это проблема? — раздражённо спросила она. Широко улыбнувшись, он расхохотался. — Нет! Вовсе нет! Думаю, это просто фантастика! — он вскочил со своего места и поспешил обогнуть стол. Продолжая смеяться, Аластор заключил обеих женщин в крепкие объятия. — Вэгги, дорогая, я никогда не был так счастлив за тебя! Эмили — милая девушка. Вы — пара, созданная Небесами. В буквальном смысле! — Э-э-э… Спасибо, Аластор? — Вэгги потёрла руку в том месте, где он её сжал, наблюдая, как демон радостно возвращается к своему стулу. — Ну и где тот официант с нашей едой? — спросил он бодрым голосом. — Я умираю с голоду! В хорошем настроении Аластор пребывал недолго, так как вскоре он обнаружил, что смотрит на тарелку с самым отвратительным креветочным коктейлем, который он когда-либо видел. Хотя назвать это тарелкой было бы крайне сложно. Ему подали еду в крошечном каноэ. В отличие от него, Чарли была совершенно очарована поданным блюдом. — О, как это мило! Они вместе плывут на лодке! — И какова их цель? Заставить меня поверить, что у этих креветок достаточно умственных способностей и моторики, чтобы самостоятельно управлять каноэ? Это должно вызвать у меня чувство вины за то, что я их ем? — он оторвал хвостик у одной из креветок и отправил её в рот. — Хм, что ж, они явно потерпели неудачу. Я совсем не чувствую себя виноватым. Принцесса несколько мгновений наблюдала за ним с довольной улыбкой. У него не было намерений делиться своей едой (именно поэтому он решил заранее выяснить, что означает «тапас»), но, тем не менее, очистил креветку и предложил ей. Вместо того чтобы взять блюдо рукой, Чарли наклонилась поближе и откусила кусочек. Её губы задели кончики его пальцев, когда она втянула креветку в рот. Аластор издал звук, похожий на писк кларнета. Его глаза расширились от восторга, и он быстро очистил для неё ещё одну креветку. На этот раз он поднёс еду прямо к её губам. Она приоткрыла рот, уголки которого изогнулись в коварной улыбке, говорящей ему о том, что она точно знала, что делает. Чарли вновь сомкнула губы вокруг креветки и прижалась языком к подушечке большого пальца демона, прежде чем отстраниться. — Вкусно! — она отрезала кусок от своего блюда, лежавшего у неё на тарелке. — Не хочешь попробовать моё? — Д-да! — он ответил мгновенно, а в его голосе возникли помехи. Он понятия не имел, что именно Чарли ему предлагает, но широко раскрыл рот, когда она поднесла вилку к его губам. Он с силой прикусил металл, мысленно наслаждаясь тем, что девушке пришлось буквально вытаскивать прибор у него из зубов. — Какого хрена… Комментарий исходил от Вэгги, которая выглядела крайне возмущённой тем, чему она только что стала свидетельницей. Девушка отложила вилку в сторону, окончательно потеряв аппетит. — Я могу поговорить с тобой, Чарли? — её взгляд метнулся к радио-демону. — Наедине? — Конечно, Вэгги! — ответила она. Вэгги кивнула в сторону двери, и пара поднялась со своих мест. — Если речь идёт об отеле, то я тоже должен принять участие в разговоре, — Аластор вскочил со своего табурета, чтобы последовать за ними. Чарли прижала руку к его груди, останавливая мужчину. — Всё в порядке, Ал. Мы скоро вернёмся. Он раздражённо фыркнул и плюхнулся на своё место, вытягивая шею так, чтобы продолжить наблюдать за тем, как они выходят на улицу и исчезают из его поля зрения. Прошло пять минут, затем десять, и радио-демон становился всё более и более раздражительным. Его нога то и дело подпрыгивала, ударяясь о стол каждый раз, когда его колено врезалось в него. Он толкал своё пустое каноэ с креветками по воображаемой реке, пока официант не подошёл к их столику и не забрал его. Оглянувшись, он заметил, что Эмили была совершенно невозмутима. Она потягивала напиток и покачивала головой в такт весёлой музыке, играющей в ресторане. — Ты на удивление спокойна, учитывая сложившиеся обстоятельства, — сказал он ей. Она улыбнулась и кивнула. — Я должна верить, что в конце концов всё наладится, независимо от того, чем закончится наша встреча. — Я имел в виду Чарли и Вэгги. Тебя наверняка беспокоит, что они проводят время вместе. Наедине. Учитывая их историю. — О, конечно, нет! Я думаю, что это прекрасно! Его глаза скептически сузились. — И ты не боишься, что старое пламя между ними разгорится вновь? — Нет, вовсе нет! Я знаю, что Вэгги любит Чарли, просто теперь эта любовь другого рода. И я тоже люблю Вэгги, а значит, доверяю ей. Ты любишь Чарли, разве ты ей не доверяешь? Глаза Аластора широко распахнулись и в них показались крутящиеся циферблаты радиоприемника, после чего он свалился со своего места. Из-за треска помех, которые он издавал, в динамиках ресторана произошло короткое замыкание, в результате чего музыка оборвалась. Он вскарабкался обратно на табурет и поправил свой растрёпанный жилет. — Ха-ха! Ну, это… э-это НЕЛЕПО… ч-что… с чего ты взяла, что я… я лю… — он поперхнулся собственной слюной, чувствуя, что его язык скрутился в узел и застрял где-то глубоко в горле. — Что я люблю Чарли?! — Конечно, из-за того, как ты смотришь на неё, — как ни в чём не бывало ответила Эмили. — Я ангел. Мы вроде как эксперты в таких вещах. Он потянулся за своим напитком и осушил его одним глотком. — Что ж, дорогая, возможно, эти навыки требуют некоторой повторной аккредитации, поскольку ты безусловно ошибаешься! Люблю ли я Чарли? Конечно, она восхитительна. Переросла ли эта привязанность во что-то более глубокое? Ну, я полагаю, я… Он замолчал. Почему, во имя всех семи Колец Ада, он бессвязно говорит о своих чувствах к Чарли какому-то случайному ангелу? На столе рядом с ними стоял нетронутый бокал вина, и он мгновенно поднёс его ко рту. Алкоголь с трудом протиснулся ему в горло, но от слишком острого вкуса его глаза заслезились. Эмили выглядела обеспокоенной. — М-м-м… По-моему, это был соус маринара. Он посмотрел на бокал. — Я думал, это очень густое и кислое вино. Ради всего святого, неужели здесь ничего не подают в соответствующей посуде?! — Боже мой, мистер Аластор. Мне очень жаль. Я не хотела предполагать, что вы с Чарли пара. Не вино, а соус маринара вновь подступил к его горлу, после чего он с трудом проглотил его. — Т-ты думала, что мы с ней КТО? Аластор был так увлечён их неудавшимся свиданием за чашкой кофе и преодолением этого райского путешествия, что на самом деле даже не задумывался о том, что будет с ними потом. Теперь, когда он и Чарли признались друг другу в чувствах, как изменятся их отношения? Пара. Это то, кем Чарли хочет быть? Более того, это то, кем он хотел бы быть? В молодости Аластор встречался со многими женщинами. Если считать свиданием несколько часов танцев, вежливый поцелуй в щёку, а затем быстрое исчезновение. Его мать так упрямо пыталась найти ему кого-то. Однажды он даже хотел согласиться на её сватовство, чтобы успокоить её, или, возможно, воспользоваться этим как простым способом соблюсти приличия, когда он начнёт заполнять своё свободное время более гнусными увлечениями. Его совершенно не интересовали сердечные дела. Они были обременительны, были пустой тратой времени, и лишь от одной мысли о том, что он может позволить себе быть таким уязвимым с кем-то, кто будет знать каждый аспект его жизни, по коже Аластора пробежали мурашки. Он всегда нарушал личные границы других. Он заходил, когда ему было удобно, но никогда не задерживался надолго. При жизни у него было много друзей, но ни с кем из них он не чувствовал особого родства. Его приветливая натура притягивала хорошую компанию, но он был доволен тем, что эти дружеские отношения ограничивались танцплощадками, подпольными заведениями и радиостанциями, на которых они знакомились. Единственным человеком, с которым он когда-либо чувствовал настоящую близость, была его мать, но даже её он держал на расстоянии вытянутой руки, когда понял, что жизнь, которую он создал для себя, будет полна одиночества. В загробной жизни он не был обременён ожиданиями общества, поэтому круг его друзей значительно сузился. Преимущество Мимзи заключалось в том, что она знала его при жизни. Рози заслуживала доверия, но она знала, что не стоит совать свой нос в его личную жизнь. Его знакомых-повелителей лучше всего можно было охарактеризовать лишь как деловых партнёров. Постояльцы отеля были для него чем-то вроде экспонатов зоопарка. А Ниффти была… ну, она была просто Ниффти. Но Чарли… Чарли поселилась в его сердце, и он даже позволил ей построить в нём за́мок. Все эти романтические вещи были настолько отталкивающими, что он и представить не мог, как будет нуждаться в них. А он действительно нуждался в них. С ней. Возможно, иметь пару не так уж плохо. На самом деле, он начинал думать, что это прекрасная идея. Аластор настолько погрузился в свои мысли, что совсем позабыл об Эмили, до сих пор сидевшей рядом с ним. Он откашлялся. — Так, э-э, тебе нравится джаз? Её лицо потемнело, и она наклонилась вперёд, прикрыв рот ладонью, чтобы только он мог её слышать. — Ты имеешь в виду музыку дьявола? — прошептала она.

***

— Что, чёрт возьми, происходит с Аластором? Вэгги затащила Чарли в переулок рядом с закусочной, чтобы они могли поговорить. Она постоянно оглядывалась через плечо, словно думала, что вышеупомянутый демон возникнет за её спиной прямо сейчас. — Он вёл себя очень странно, — продолжала она. — Ну, страннее, чем обычно. — Ты же знаешь, каким он может быть, — ответила Чарли. — Рай находится за пределами его зоны комфорта, поэтому он вёл себя немного более… аласторовски, чем обычно. Он возьмёт себя в руки перед встречей. Вэгги, казалось, это не убедило. — Я не думаю, что идея взять его с собой была хорошей. Он явно не воспринимает всё это всерьёз и собирается сделать нам только хуже. — С тех пор, как ты ушла, Аластор только и делал, что поддерживал меня, — в голосе Чарли зазвучали нотки упорства, когда она быстро встала на защиту радио-демона. — Я доверяю ему, Вэгги. Я точно знаю, что он никогда не сделает ничего, что могло бы предумышленно навредить отелю. — Ему плевать на отель. Для него всё это одна большая шутка. Он сам так сказал! Принцесса, уверенная в своём ответе, решительно покачала головой. — Возможно, сначала всё было именно так, но с тех пор многое изменилось. Чёрт возьми, он чуть не погиб, защищая это место! — она прижала руки к груди. — По крайней мере, я знаю, что он заботится обо мне. — Чарли… — Вэгги раздражённо вздохнула. — Я знаю, тебе нравится видеть в людях хорошее. И я всегда ценила это. Но единственное, что волнует этого засранца — это веселье, которое можно получить за счёт несчастий других, — она ущипнула себя за переносицу. — Я не понимаю, почему ты так защищаешь его. Ты же знаешь, каким он может быть! — Он поцеловал меня, Вэгги! Выражение лица Вэгги стало абсолютно опустошённым. Принцесса практически слышала, как в её голове заскрежетали шестерёнки, внезапно остановившись. — Прости. Это прозвучало так, словно кто-то только что протрубил гудком мне в лицо. Ты сказала, что Аластор ПОЦЕЛОВАЛ тебя?! Чарли смущённо кивнула. — И я… м-м-м… вроде как поцеловала его в ответ. Ангел уставилась на неё. Челюсть девушки сильно отвисла, как будто кто-то привязал к её нижней губе наковальню. — Затем он пригласил меня на свидание, и я согласилась. У Вэгги дёрнулся глаз. Тишина, воцарившаяся между ними, казалась вечностью. — Вэгги, пожалуйста, скажи что-нибудь. Она, наконец, пришла в себя и качнула головой. — Что, чёрт возьми, произошло за последние шесть месяцев?! Чарли потёрла шею. — Ты… э-э… многое пропустила. Отель сейчас почти полностью загружен, я вляпалась в ужасную историю с мерзким Воксом из ВоксТек, а мы с Аластором… Вэгги подняла руки. — Избавь меня от подробностей. — Ты ведь не злишься, правда? — О, Чарли, — выражение её лица смягчилось. — Конечно, нет. Я просто хочу, чтобы отель преуспел. Что ещё более важно, я хочу, чтобы ты была счастлива. Если Аластору каким-то образом удастся сделать и то, и другое, то, конечно, я буду только «за». Но, пожалуйста, будь осторожна. Даже если он говорит, что остался в отеле ради тебя, очевидно, прибыл туда он совсем по другим причинам. От чувства неловкости у Чарли скрутило желудок. — Я знаю.

***

— Почему они так долго? Чарли расхаживала взад-вперёд перед зданием небесного суда. Она то и дело прикладывала ухо к тяжёлым золотым дверям, прислушиваясь, не приближается ли кто-нибудь с другой стороны. Вэгги и Эмили вызвали на какую-то предварительную встречу «исключительно для ангелов», оставив её и Аластора ждать снаружи. — Эти бюрократические типы делают всё нарочно. Всё это часть интеллектуальных игр, в которые они так любят поиграть, — сказал ей Аластор. Он сидел, развалившись, на мраморных ступенях и что-то насвистывал себе под нос, постукивая тростью по безупречному камню. Она поняла, что он пытался выцарапать на нём своё имя. Чарли схватилась за живот, продолжая нервно расхаживать рядом с ним. — О-о-о, я так нервничаю, что, кажется, меня скоро стошнит. Он указал своей тростью на фонтан, где играла компания херувимов. — Будь добра, сделай это вон там, если тебя всё-таки вырвет. Принцесса закатила глаза в ответ на его предложение. По крайней мере, она была права насчёт того, что Аластор взял себя в руки перед встречей. Его настроение значительно улучшилось с тех пор, как они покинули ту закусочную. — У тебя нет причин нервничать, дорогая, — заверил он её. — Я никогда не видел, чтобы ты терпела неудачу, когда твоё сердце было так яро настроено на что-то. Тепло разлилось в её груди. Она задавалась вопросом, осознаёт ли демон, насколько он хорош в том, что говорит ей всегда именно то, что ей нужно услышать, и именно тогда, когда ей нужно это услышать. — Спасибо, Аластор. Над головой сгущались тучи, и она раздражённо фыркнула. Просто великолепно. Теперь им придётся ждать на улице под дождем. Она протянула руку, чтобы почувствовать первую каплю, но тут же отпрянула, когда та обожгла её кожу. Небольшой навес, прикрывавший дверь, почти не защищал её от воды, когда она расположилась под ним. — Я и не знала, что на Небесах бывают кислотные дожди, — Чарли потёрла ожог на руке. Аластор встал и перевёл взгляд на херувимов, что стали радостно плескаться в воде. Он посмотрел вниз, на капли дождя, стекающие по его собственной руке, и задумчиво произнёс: — Святая вода. Быстрым вращение пальцев Аластор превратил свою трость в зонт, который раскрылся, когда он взялся за изогнутую ручку. Он поднял его высоко над головой, прикрывая тела их обоих. Чарли с благодарностью улыбнулась и покрепче прижалась к нему, схватив его за руку. Они стояли вдвоём, в уютной тишине, слушая мягкий стук капель и отдалённые звуки смеха и брызг, эхом разносившиеся по улице. С довольным видом она закрыла глаза и положила голову на плечо радио-демона. — Значит, в раю всё так же плохо, как ты и ожидал? — спросила она. Он усмехнулся. — О, дорогая. Всё гораздо хуже, — Аластор прислонился к её голове, безмолвно выражая свои чувства. — Хотя я вовсе не против дождя. Треск чего-то горящего привлёк её внимание, и, открыв глаза, Чарли заметила, что рука Аластора намокла. Он наклонил зонтик так, чтобы полностью спрятать её от злосчастных капель, частично подставив себя под священный дождь. Рукав его рубашки внезапно стал распадаться. — О, Ал! Твоя рука! — она быстро спрятала его руку под зонт и шагнула ближе, чтобы позволить им обоим полностью скрыть себя от дождя. Нежным прикосновением она осторожно осмотрела его обожжённый рукав, проверяя, не повреждена ли кожа под ним. Казалось, что Аластора это совершенно не беспокоило. Как только она закончила возиться с его рукой, он обнял её за талию, притягивая ближе к себе. Она положила ладони ему на грудь и ощутила, как бьётся его неживое сердце сквозь слои кожи, костей и ткани. Чарли не могла оторвать взгляда от радио-демона. Его выражение лица одновременно и привлекало, и расстраивало её. Всегда натянутая улыбка и крошечные, незначительные моргания давали понять, какой на самом деле сложный человек скрывался за его очаровательным фасадом. То, как он смотрел на неё сейчас, так мягко и нежно, но с каким-то диким блеском в глазах, обжигало её, словно она, ни о чём не думая, бросилась под священный дождь. Он не отрывал от неё взгляда, напряжённого и умоляющего, как будто в чертах её лица скрывался ответ на что-то. — В чём дело? — спросила она. Его рука с зонтом зависла у её лица. Он разжал два пальца и провёл ими по её щеке. — Спроси меня позже. Внезапно двери суда воспроизвели противный скрежет металла, когда начали открываться. Ангел, стоявший в дверном проёме, гордо возвышался над ними, прежде чем поманить пару внутрь. — Принцесса Морнингстар, совет готов вас принять. Чарли собралась с духом, когда вошла в зал суда. Скрип обуви Аластора за спиной казался ей странно успокаивающим. Он устроился рядом с ней, как только они забрались на своё место. Им не предоставили стульев, и, взглянув на ряды кресел, которые доходили до куполообразного потолка, Чарли заметила, что своим присутствием их почтили отнюдь не многие. Интуиция ей подсказывала, что совет верил в быстрое окончание заседания. Вэгги сидела на одном из нижних балконов, когда их взгляды пересеклись, она ободряюще подняла большой палец вверх. Эмили в свою очередь сидела гораздо выше, находясь в окружении других Серафимов. — Похоже, она рада тебя видеть, — Аластор кивнул в другой конец зала, где, перегнувшись через парапет своего балкона, стояла Лют. Её рука была сделана из ослепительно белой, несомненно, ангельской стали. Когда она угрожающе посмотрела на Чарли, её протез вцепился в перила так, что древесина под её пальцами хрустнула. В комнате воцарилась тишина, когда Сера и другие члены совета заняли своё место. Аластор наклонился ближе. — Кто она такая? — прошептал он. — Это Сера, — тихо ответил Чарли. — Она Высший Серафим. — Её зовут Сера, и она Серафим? Как оригинально. — Тсс! — шикнула она на него, когда все присутствующие подняли свой взгляд вверх. — Это собрание созвано сегодня для обсуждения недавних правил, установленных Небесами для программы реабилитации грешников в отеле «Хазбин». Ангельский совет приветствует принцессу Шарлотту Морнингстар, — Сера сделала паузу, глядя на Чарли сверху вниз. — Кто этот джентльмен, которого вы привели с собой? — Это Аластор, — ответила она. — Он грешник и мой деловой партнёр. Без него мы не смогли бы управлять отелем. Его навыки и компетентность бесценны. Аластор, сдержав своё слово о соблюдении тишины, заложил руки за спину и услужливо кивнул. — ВЕРНИТЕ ИСТРЕБЛЕНИЕ! — Лют вскочила со своего места и начала грозить кулаком ангельскому совету. Сера потёрла виски. — Лют, я напомню тебе ещё раз, как делаю это на каждом заседании совета, пожалуйста, воздержись от высказывания своего мнения, если тебя не призовут к этому, — она снова посмотрела на Чарли. — Давайте продолжим. Принцесса Морнингстар, насколько я знаю, вы недовольны системой оценивания, которую мы создали для грешников, находящихся под вашей опекой. — Э-э… Не то чтобы я была недовольна, — Чарли обдумывал свои слова, стараясь говорить как можно более дипломатично. — Думаю, это замечательно, что Небеса проявляют личный интерес к каждому из гостей нашего отеля. Но я нахожу ваши критерии оценивания немного несправедливыми. Сера жестом попросила её продолжать. — Пожалуйста, уточните. — Бланки для оценивания грешников, которые вы попросили нас заполнить, были очень… э-э… подробными. Ч-что тоже очень здорово! Я обожаю не ложиться спать вовремя из-за них, — она нервно рассмеялась. — Но вопросы, которые вы задаёте, на самом деле не отражают прогресса, которого мы добиваемся. — Как же так вышло? — Ну, они слишком сосредоточены на том, кто эти грешники, а не на том, кем они стараются быть. Возьмём, к примеру, Пеппи, — она оглядела членов совета, желая увидеть в их глазах хоть каплю заинтересованности. Однако, никто из них, похоже, даже не знал, о ком идёт речь. — Э-э… он был гостем нашего отеля последние шесть месяцев? На сегодняшний день вы должны были иметь кипу бумаг, связанных с ним. Сера повернулась к ангелу, сидящему рядом с ней. — Урри? У ангела было гладкое, насекомоподобное тело. Большую часть его угловатого лица занимали два ряда острых золотистых глаз, обрамлённых светящимися антеннами, которые, подобно ударам молнии, расходились от черепа. В одну руку он призвал золотой свиток, в другую — очки для чтения. Он поднёс их к глазам и начал читать. — Патрик Хартвелл. Родился в 1925 году. Умер в 1974 году от остановки сердца во время полового акта с женщиной, не являющейся его женой. Работал начальником консервного цеха. Регулярно обманывал и искажал график работы, чтобы скрыть многочисленные измены. У него остались трое сыновей и дочь. Двое из его сыновей сейчас здесь, на Небесах. Другие его дети всё ещё живы. Урри посмотрел на Чарли сквозь стёкла своих очков. — Супружеская измена — это смертный грех, принцесса Морнингстар. Если мистер Хартвелл не примирился с этим при жизни, вероятность того, что он сделает это в загробной жизни, крайне мала. — Пеппи, конечно, совершал плохие поступки. Без сомнения, он был никудышным мужем. Но он пытался быть хорошим отцом. Я знаю, он сожалеет о том, что сделал. Не потому, что его поймали. И не потому, что это убило его. А потому, что эта новость крайне плохо повлияла на людей, которых он любит больше всего на свете. Он ищет искупления, чтобы снова увидеть детей и сказать им, как ему жаль. Он хочет доказать самому себе, что всё ещё может быть хорошим отцом! — Хм, — Урри не был впечатлён её речью. — Бессмысленные слова, совершенно не подкреплённые никакими фактами. — Я думаю, это сильное чувство, — вмешалась Эмили. Она повернулась к Сере, — и совет должен его рассмотреть. Сера подпёрла подбородок рукой, выглядя озадаченной. — Стремление одного человека к искуплению не означает, что целое царство грешников достойно того же. — Вы правы, — согласилась Чарли. — Но это потому, что путь каждого индивидуален. Каждый продвигается в своём собственном темпе. Если грешник захочет стать лучше, то кто мы такие, чтобы мешать ему? Мы не должны говорить ему, что он не может попытаться исправиться, если он не соответствует нашим ожиданиям. Сера посмотрела на Урри, ожидая его ответа. Он вызвал новый свиток и поправил очки. — Давайте посмотрим на ещё одну вашу гостью, хорошо? Хизер Джордж. Родилась в 1995 году. Умерла в 2015 от инцидента с обеденным подносом в женской тюрьме. Она задушила капитана своей школьной команды поддержки после того, как её саму обошли на этом посту. Её посадили в тюрьму за совершённое преступление. Она была приговорена к дополнительному пожизненному заключению, когда спровоцировала бунт, в результате которого погибли два тюремных охранника. Драка началась из-за якобы украденной расчёски. — Если бы вы познакомились с Хизер сейчас, то вы бы увидели, что она уже не тот человек, каким была раньше. За её соперничеством и ехидством скрывается девушка, которая просто хочет хоть где-то быть своей. И она очень полезна отелю! Буквально на днях она… Урри поднял руку, останавливая бесконечный поток слов принцессы. — Программа реабилитации в вашем отеле. Это ваше собственное творение, да? Чарли кивнула. — Я сама составляю планы уроков и веду большую часть из них. — Тогда ваша оценка его успеха была бы завышенной, — Урри сложил пальцы домиком, оглядывая своих коллег-ангелов. — Я бы не стал спрашивать у шеф-повара, насколько вкусный у него стейк. Он, безусловно, дал бы мне положительный ответ, — вокруг него раздался одобрительный шёпот. — Если позволите! — Вэгги встала со своего места. — Я помогала Чарли с открытием отеля. Я была там, поэтому своими глазами видела его успех. Позвольте мне рассказать о честности его обитателей. Урри легкомысленно отмахнулся рукой. — При всём моём уважении, мисс Вагина, вы не участвовали в повседневной жизни отеля почти шесть месяцев. Со сколькими из нынешних постояльцев вы на самом деле поддерживаете связь? Вэгги потёрла шею. — Э-э… только… только с одним, — призналась она. — Мне гораздо интереснее услышать что-нибудь от него, — Урри указал в сторону Аластора. — Если деловой партнёр принцессы Морнингстар играет такую важную роль в её отеле, то, несомненно, нам нужно дать ему слово. — Что?! — воскликнула Вэгги. — Что?! — повторил Аластор. Он в панике огляделся на Чарли. — Аластор больше… помогает финансово, — быстро попыталась прервать разговор принцесса. — Ну, знаете, играет свою роль вне событий, касающихся отеля. Заказывает лампочки, прочищает туалеты и тому подобное. — Вы хотите сказать, что ваш самый достоверный сотрудник ничего не знает о грешниках, которых он помогает вам искупить? — Э-э, нет! Нет, конечно, нет! Я-я… м-м… Аластор положил руку на плечо Чарли и ободряюще ей кивнул, после чего вытянул шею в сторону ангельского совета. — Я буду рад ответить на любые ваши вопросы касательно отеля и заблудших душ, которые называют его своим домом, — уверенно сказал он. Урри жестом пригласил радио-демона выйти в центр помещения. Чарли почувствовала, что его рука соскользнула с её плеча, и она взволнованно посмотрела на его удаляющуюся фигуру. Для такого внушительного демона он выглядел незначительно на фоне сверкающей роскоши зала и небесных существ, которые возвышались над ним. — Аластор, я прав? — спросил Урри. — Странно, мне не удалось найти никакого упоминания о тебе среди документов, которые прислала принцесса Морнингстар. — Ну, это потому, что я сотрудник, а не гость. — Значит, ты не ищешь искупления? — Нет. Мне очень даже нравится жить в Аду. — Как любопытно. Тогда зачем ты помогаешь отелю? — Разве я не могу верить в правое дело не для собственной выгоды? — Ты думаешь, я поверю, что грешник станет помогать принцессе Ада в её усилиях не ради вечной награды, а по доброте душевной? — Урри усмехнулся. — Это абсурд. Взгляд Чарли метался между ними, пока они перебрасывались словам. Она заметила, что кулаки Аластора внезапно сжались, пока он держал их по швам. — Ал, — тихо произнесла она. Он оглянулся через плечо, и заметил её умоляющий взгляд. Разжав кулаки, Аластор повернулся обратно к ангельскому совету. — Ты можешь верить во что угодно о причинах моего пребывания в отеле. Всё это не имеет никакого значения по сравнению с тем грандиозным планом, которого хочет достигнуть Чарли. — Грешник прав, — вмешалась Сера. — Мы должны сосредоточить своё внимание на том, почему мы здесь. Чтобы определить, справедлива ли наша система оценки тех, кто стремится к искуплению. Урри снял очки и уставился на радио-демона. — Итак, скажи мне, Аластор. Ты веришь, что обитатели твоего отеля достойны искупления? Брови Аластора нахмурились, улыбка стала натянутой, когда он задумчиво подвигал челюстью. Он снова оглянулся на Чарли, и она ободряюще кивнула. — Ты можешь говорить правду, Ал, — сказала она ему. — Всё в порядке. Я доверяю тебе. — Я считаю, что никто из нас не имеет права решать это, — заявил Аластор. — Судьба человека находится в его собственных руках. У нас не должно быть полномочий использовать эти нити судьбы, чтобы тянуть их выше, так же как и у вас нет полномочий обрывать их полностью. — Вечный рай — это не то, на что люди имеют право, — возразил Урри. — Его нужно заслужить. Люди, которые живут здесь, трудились всё это время, чтобы стать достойными. И вы считаете, что абсолютно худшим среди вас — лжецам, мошенникам, убийцам — стоит только пожалеть о своих проступках, чтобы пройти через эти золотые врата? — он покачал головой. — Нет. Мир полон хороших и плохих людей. И когда они умирают, их отправляют туда, где им самое место. — Несмотря на то, как выглядят фотографии из моего времени, мир, из которого я родом, не такой уж и чёрно-белый, — парировал Аластор. — Возможно, вы так долго жили здесь, в своей ослепительной утопии, что перестали замечать разнообразие красок, которыми насыщено человечество. Волна шёпота прокатилась по ангельской аудитории. Урри поднялся со своего места, вокруг его фигуры заплясали молнии, а глаза увеличились в размерах, когда антенны удлинились. — Стоит ли мне напомнить тебе, с кем ты имеешь дело? Лучше следи за своим языком, демон. — Хочешь знать, что я на самом деле думаю? — Аластор зарычал. Шум помех в его голосе какофонией отразился от мраморных стен. — Ал, не нужно… — Чарли хотела предупредить его, но её слова были проигнорированы. Урри скрестил на груди руки. — Просвети же нас, грешник. — Я думаю, вы просто напуганы. Не теми, кого вы можете впустить сюда. Вы напуганы мыслью о том, что такой презренный человек, как я, может получить искупление, а это значит, что даже самый святейший из вас может быть проклят. Зал суда разразился встревоженной болтовнёй. Ангелы задавались вопросом, являлись ли правдой слова, произнесённые радио-демоном. Чарли пыталась привлечь его внимание, но он был слишком занят, злорадствуя по поводу своей предполагаемой победы в битве умов. Самодовольная улыбка исказила его черты лица, пока он ждал ответа. Урри поднял руку, в помещение воцарилась тишина. Он вызвал ещё один золотой свиток и вновь достал очки для чтения. — Аластор. Фамилия… неважно. Родился в тысяча восемьсот девяностом… какая разница. Умер в тысяча девятьсот тридцатом… тоже не имеет значения. — Подожди, что ты делаешь?! — голос Аластора нервно дрогнул. — Выведен из строя огнестрельным ранением в голову, а затем разорван стаей охотничьих собак. Был радиоведущим, причём довольно успешным, но после своей безвременной кончины быстро выпал из поля зрения общественности. — О-откуда ты всё это знаешь?! — Подрался на кулаках с лифтёром, который отпустил расистское замечание в сторону его матери. Проследил за мужчиной до его квартиры и вышвырнул того на улицу, где его череп был проломлен троллейбусом. С тех пор всё пошло под откос. Убийство за убийством. У него развилось бредовое чувство справедливости, он считал себя кем-то вроде судьи, присяжных и палача. — Замолчи! — Эти жестокие развлечения не давали ему покоя. У него не осталось ни жены, ни детей. Он был единственным ребёнком в семье, поэтому его родовое древо умерло вместе с ним. Возможно, это и к лучшему. Он происходил из плохой семьи. Не многие из его родственников смогли оказаться здесь. Мать, тётя, несколько двоюродных дедушек… — Я СКАЗАЛ, ЗАМОЛЧИ! Тёмные щупальца вырвались из тела Аластора, закрепившись на стенах зала суда. Он поднялся так высоко в воздух, пока не оказался на уровне глаз Урри. — Я оторву тебе голову, если ты скажешь ещё хоть слово! — чёрная слизь потекла изо рта демона, пачкая белоснежные одеяния. Урри, казалось, был невозмутим. Он вытер слизь со своей груди и стряхнул её с рук. — Спасибо, что доказал мою точку зрения, — спокойно сказал он. — Все это видели? Разве вас не тревожит, что принцесса Морнингстар поддерживает связь с таким жестоким человеком? Я подвергаю сомнению её суждения о характере, если это тот тип людей, который она считает заслуживающим доверия. Это оскорбление добродетелей, которые мы поддерживаем на Небесах. — Н-нет! Нет, это не… — голос Чарли потонул в рёве встревоженных ангелов, начавших кричать и глумиться над Аластором. Она схватилась за голову, дёргая себя за волосы, словно желая проснуться и уйти из этого ужасного кошмара. Что, чёрт возьми, происходит?! Как всё могло пойти настолько плохо? Она лишь хотела убедить Небеса в том, что правила и предписания стоит смягчить. Теперь они ставили под сомнение её собственную мораль и то, следует ли вообще признавать искупление! Урри обвиняюще указал пальцем в сторону Аластора, который всё ещё висел посреди зала суда, словно паук, запутавшийся в своей паутине. — Этот человек родился злым, он умер злым, и он останется злым до конца своих дней. У грешников нет надежды. Искупление — это зако… Щупальце пронзило его голову, вырвавшись из спины кровавым фонтаном золотой крови и молний. Радио-демон швырнул обмякшее тело ангела в сторону, отправив его на один из балконов. Он запрокинул голову, широко раскрыв рот, когда разразился безумным хохотом. Его рога изогнулись, как ветви проклятых деревьев, пробив стеклянный купол и сбросив осколки на всех присутствующих. Когда его конечности стали ломаться и вытягиваться, они прорвали лиловый костюм, который Чарли сшила для него. Он стал настолько огромным, что его фигура полностью поглотила зал. — ДУМАЕШЬ, ТЫ ЗНАЕШЬ, КТО Я ТАКОЙ?! — взвизгнул он, издав пронзительный вопль, заставивший всех заткнуть уши. — ДУМАЕШЬ, ТЫ ЗНАЕШЬ, КЕМ Я БЫЛ РАНЬШЕ?! — когда охваченные паникой ангелы попытались спастись от его гнева, он сбил их с ног и раздавил кулаками. — ТЫ СМЕЕШЬ СУДИТЬ МЕНЯ, ОСНОВЫВАЯСЬ НА ЖИЗНИ, КОТОРУЮ Я ПРОЖИЛ СТО ЛЕТ НАЗАД?! ЭТОТ ЧЕЛОВЕК МЁРТВ! ДЕМОН, КОТОРОГО ТЫ СЕЙЧАС ВИДИШЬ, ПРОЖИЛ ТРИ ИЗ СВОИХ ЖИЗНЕЙ! И ТЫ ДАЖЕ ПРЕДСТАВИТЬ СЕБЕ НЕ МОЖЕШЬ, КАКУЮ БОЙНЮ Я МОГ УСТРОИТЬ! — Аластор, остановись! — Чарли бросилась вперёд. Не зная, что делать, она ухватилась за одно из его волнистых щупалец, надеясь отвлечь его на себя. Он посмотрел в её сторону. Его глаза были чёрными, разделёнными светящимся красным крестом, пылающим у него на лбу. В них отсутствовало сознание, в них отсутствовало всё, кроме жажды крови и ярости, что заставило её сердце сжаться от ужаса. Длинные когти, с которых капала ангельская кровь, потянулись к ней, и на мгновение ей показалось, что он разорвёт её на части. Однако, вместо этого он отшвырнул её в сторону. Она проскользила по полу и приземлилась возле дверей, пока он продолжал свою бойню. Он вонзал когти во всё, до чего мог дотянуться. — ДОСТАТОЧНО! — Сера взмахнула крыльями, и вспышка света наполнила комнату. — Отправьте этого монстра туда, где ему самое место! — Я УБЬЮ ТЕБЯ! Я УБЬЮ ВАС ВСЕХ! Я ВЫРВУ ВАШИ ДУШИ ИЗ ВАШИХ ТЕЛ! Я… — от пронзительного шума, вырвавшегося из горла Аластора, в ушах Чарли болезненно зазвенело. На секунду она подумала, что её барабанные перепонки просто-напросто лопнут. Затем, внезапно, пол под радио-демон ушёл из-под ног. Она беспомощно наблюдала за тем, как он резко нырнул в облака и исчез. После того как пыль осела, Вэгги и Эмили бросились к Чарли, пытаясь помочь ей встать на ноги. Она с облегчением заметила, что с ними двумя всё было в порядке. Урри вынырнул из-под обломков, прощелина в его голове уже начала срастаться. Остаётся лишь верить, что это был хороший знак для всех пострадавших здесь ангелов. — Я же говорила тебе! — Лют тоже оказалась втянутой в это. Она подошла к Сере и ткнула пальцем в грудь Серафима. — Я говорила тебе, что этих демонических ублюдков нужно приструнить! Ты должна вернуть массовое истребление! Это единственный способ держать всё под контролем! — Я склонен согласиться, — сказал Урри, схватившись за голову так, будто у него началась сильная мигрень. — Сера, пожалуйста, — взмолилась Эмили. — Нам не нужно возвращаться к этому. Сера огляделась по сторонам, оценивая все разрушения, которые им нанёс Аластор. Она опустила плечи под тяжестью всей ситуации и вздохнула. — Мне жаль, принцесса Морнингстар. Возможно, ваши усилия были напрасны. То, что мы предприняли раньше, должно быть всегда. Возобновление истреблений станет лучшим решением для всех нас. Чарли осознала, что у неё подкосились колени, когда она снова опустилась на землю. Вэгги и Эмили спорили с Серой и Лют, но их слова тонули в громком стуке сердца, засевшем в её ушах. Странная тяжесть в груди заставляла её хватать ртом воздух. Подавшись вперёд, принцесса сделала шаг, чтобы взглянуть на выступ разрушенного пола и заметить барьер облаков под ним. — О, Аластор… — пробормотала она, — что ты наделал?