Обмани меня, если сможешь

SANTA MONICA California, USA 24 June 2007 Рев шестилитрового двигателя и разгон до сотни за 3,7 секунды. Пальмы, шум океанских волн и чайки. Вот она, акустическая амортенция Грейнджер.  Черный Aston Martin плавно маневрирует по прибережной улице Санта Моники. Слегка румяные от дневного солнца девушки в солнцезащитных очках напевают незамысловатую мелодию. На задних сидениях лежат несколько фирменных пакетов из бутиков. — А что на счет твоей американской боевой подружки?  — Чарити? — уточняет Гермиона, выкручивая руль одной рукой, и сворачивает на повороте. — Я хорошо ей плачу. — Не сомневаюсь, — ухмыляется Пэнси. Грейнджер окидывает подругу подозрительным взглядом и не сдерживает смешок. — Паркинсон, неужели ты все еще… — Ой, да заткись, Грейнджер! — восклицает она, поправляя растрепавшуюся от ветра прическу, тем самым заставляя подругу еще сильнее заливаться смехом. Ревнивая Пэнси — как отдельный вид искусства. Всегда такая собственница. Песня из колонок сменяется настойчивой трелью, а на сенсорной панели автомобиля отображается имя звонившего «Чарити Стоун». — Какая проницательная женщина! — хмыкает Паркинсон. — За это я ей и плачу, — соглашается Гермиона, нажимая на зеленый значок с телефонной трубкой. — Привет, не занята? — слышится голос Чарити, Грейнджер приглушает звук кнопкой на руле. — Есть новости. — Где ты находишься? — уточняет она, притормаживая на светофоре. — Выезжаю из Малибу, через тридцать минут буду у тебя. — Насколько все… — не успевает продолжить вопрос Грейнджер из-за рева мотора автомобиля, остановившегося на соседней полосе слева. Она бросает надменный взгляд на рычащую, наглухо тонированную Ламборгини. Черт бы его побрал, это же та самая. Венено. Их всего четыре экземпляра во всем мире! Одна хранится в музее Lamborghini, две другие покинули материк и последняя была выкуплена еще до самой премьеры автомобиля. Личность этого покупателя остается неизвестной. До этого момента. Рык мотора этой махины, как песня для ушей Грейнджер. Водитель провоцирует ее, дает вдоволь насладиться этим звуком.  Она сглатывает и снова поглядывает на светофор. Красный. Гонять с этой «машиной смерти» — заведомо проигрышный вариант. Но, возможно, в потоке она могла бы вытянуть маневренностью. Возможно. Окно Ламборгини опускается, заставляя заинтересованную Гермиону посмотреть на ее обладателя. И о господи боже! За рулем сидит не кто иной, как Драко Малфой в этой своей аристократично небрежной манере. Рукава его рубашки закатаны, за ними наблюдаются перекатывающие мышцы и крепкие ладони с длинными пальцами, обхватывающие рулевое колесо. Пассажирское сидение занимает Теодор Нотт. — Добрый вечер, дамы! — отсалютовал последний, пока серые глаза сверлят Грейнджер. — Учишься балету, Малфой? — ухмыляется Гермиона. С такими как он нужно играть аккуратно. Подковырнуть почву ногтем, легко, едва заметно, чтоб потом с размаху копнуть до самого ядра. Драко ухмыляется своей фирменной ухмылкой, слегка склонив голову на бок. — Как на счет пари, Грейнджер? — ровным голосом спрашивает он. — Мой выигрыш — и ты поужинаешь со мной. — А если проиграешь? — облизывает нижнюю губу Гермиона. Малфой прослеживает за этим движением. — Тогда я поужинаю с тобой, — с легкой усмешкой отвечает Драко. В любом случае он будет в выигрыше. Умений в дипломатии ему не занимать. — Какие интересные беспроигрышные условия для тебя, — хмыкает Грейнджер и поворачивает голову на сидящую рядом Паркинсон. Та с сияющей улыбкой накручивает локон волос на палец. Светофор все еще красный. Гермиона бросает небрежный взгляд на водителя Ламборгини. — А для меня призы будут? — Не сомневайся, — ухмыляется Драко, сверкнув глазами. — Я позабочусь об этом. «Это утопия. Это хренова утопия, без шансов на успех! Остановись, женщина!» — голосит подсознание. Она всегда продумывает планы наперед, все они четко выверены, до мельчайших телодвижений.  Но черт бы его пробрал! — Поговаривают, у Мерритт Адамсон неплохая парковка, — бросает Грейнджер, нажимая на кнопку, чтобы поднять крышу Aston Martin в исходное положение. — Обгони меня, если сможешь. Девушка скрывается за поднятым стеклом автомобиля, водитель Ламборгини следует ее примеру, напоследок одарив ее победной ухмылкой. Рыбка попалась на крючок. Или крючок поддел рыбку. Кто из них рыбка, а кто забросил удочку — пока что не известно. Пока что. — Пристегнись, Пэнс, — возбужденно предупреждает Грейнджер, взглянув на светофор. — Что происходит? — Паркинсон явно обеспокоена, сидя в этой карбоновой коробке, когда вокруг ревут двигатели. Красный. Левая нога вдавливает педаль тормоза. Большой палец правой руки поглаживает гладкую кнопку «T». Track… Нажатие. Отключение системы стабилизации. Правый каблук упирается в коврик, носок в готовности завис над педалью газа. Желтый. Стрелка тахометра берет стартовую планку в 3000 оборотов, электроника держит нужную передачу. Aston Martin, как сжатая пружина, пистолет с взведенным курком и граната с вырванной чекой вместе взятые, готов выплеснуть свою силу. Грейнджер ощущает это напряжение всеми органами чувств, покрепче сжимает ладонями руль и отправляет правую педаль в пол... Зеленый. Выхлопная система, которая до этого приятно бурчала, заорала так, словно за спиной разорвалась атомная бомба. И только этим можно объяснить, с какой силой спорткар устремляется вперед.  — Твою ж мать! — визг Паркинсон, которая уперлась ногами в пол и нашарила правой ладонью дверную ручку, покрепче в нее вцепившись. Грейнджер не отрывает сосредоточенный взгляд от дороги, пейзаж боковых окон неумолимо размывается. Пока трафик не плотный. Отлично. — Гермиона, у вас все в порядке? — обеспокоенный голос Чарити из колонок заставляет ее моргнуть. Девушки в автомобиле говорят в унисон. — Она сошла с ума! — вскрикивает брюнетка. — Ты мне нужна на… — беглый взгляд в зеркало заднего вида. — Ну, давай же! Ламборгини не видно. Дает фору? Вопиющее унижение! Она не спроста выбрала Дом-музей Адамсон в Малибу. Это тринадцать миль от Санта Моники. Целых тринадцать миль для маневра. Уже двенадцать. И этого вполне достаточно, чтоб подержать в напряжении. Натянуть нервную струну и резко отпустить как тетиву.  Также в Малибу сейчас находится ее билет в эмоциональный диапазон Малфоя. Чарити. Если, конечно идея сработает. Еще один беглый взгляд в зеркало. — Да есть же! — выдыхает Гермиона, заметив приближающийся итальянский спорткар. — Чарити, ты нужна мне у Пирса. Четырнадцать минут. Справишься? — Считай, я уже там. Отлично. Несколько поворотов и съезд на шоссе. Ламборгини равняется с Астон Мартином. Поворот головы, черные стекла. Черт бы побрал эту тонировку! Рев мотора итальянца и он вырывается вперед, ловко маневрируя в потоке автомобилей. Британец следует за ним. Не выпускает из виду.  Красный автомобиль перестраивается в крайний левый ряд, прямо перед Гермионой.  — Черт! — сужает глаза, слегка прижимая педаль тормоза. Рывок вправо, англичанин подрезает BMW, она слышит возмущенный сигнал клаксона. «Прошу, мать его, прощения!» Ламборгини теряется из виду. — Грейнджер, ты больная! — хватается за сердце Пэнси с круглыми зелеными блюдцами вместо глаз. Обгон. — Еще нет, — прикусывает губу шатенка, еще больше разгоняя автомобиль. «Ну где же ты?» Конечно, она знает, что шансы не равны. Не питает ложных надежд. Расчет стоит на ином. Но разве она может так просто облажаться? Малфой оказывается отличным водителем. Вопреки обоснованным сомнениям. Гребаный чистокровный волшебник за рулем магловского карбонового монстра с шестью с половиной литровым двигателем под капотом и семистапятидесятью лошадками — это ли не чудо? Лавируя между «плетущимися» автомобилями на скорости около двух сотен километров в час, Грейнджер задерживает дыхание. «А вот и ты. Я иду, сладкий!» Ее губы растягиваются в улыбке, когда она замечает Ламборгини, притормаживающий перед почти что красным сигналом светофора. — Теперь «да»! — вдавливая педаль газа в пол, хмыкает Гермиона. — Мерлин… — шепот Пэнси практически не слышно за ревом мотора. Отлично. Она не дышит. Желтый. Она успеет. Проскочит. Итальянский автомобиль практически останавливается у черты, что значит: через мгновение светофор загорится красным, останавливая движение, и оба соперника поравняются снова. Как в самом начале. «Давай же, родной!» — молит девушка за рулем, крепко сжимая челюсти и кожаный руль вспотевшими ладошками. Покрышки Ламборгини соприкасаются с белой стоп линией перед светофором. Свист. Астон Мартин за мгновение до того, как сигнал стал красным, пролетает мимо неподвижного соперника, оставляя его позади. Шесть миль. — Да, черт возьми! — вскрикивает Паркинсон, хлопая в ладоши. Видимо азарт пересиливает ее страх. — Теперь мы можем ехать медленнее? — похоже не до конца. Из колонок слышится, как Чарити, которая была на связи все это время, прочищает горло. — Я так понимаю, все идет по плану? — Да, — коротко отвечает Гермиона, спокойно двигаясь в потоке и поглядывая в зеркало заднего вида. Минута. Еще шестнадцать секунд.  Звук взбешенного двигателя итальянца становится отчетливее.  Это хорошо.  Треугольный знак с правой стороны вызывает улыбку. Грейнджер снова набирает скорость вместо того, чтобы сбросить ее. Пэнси глубоко вздыхает, оборачиваясь назад. — Он уже близко, — тихо говорит брюнетка. Остается только разыграть последнюю сцену в этой картине. — Отлично, — слегка ухмыляется Гермиона, перестраиваясь в правый ряд прямо перед бампером Ламборгини, который выворачивает колеса влево. Оба спорткара равняются. Последний взгляд в зеркало. Пусто. Как и должно быть. — Паркинсон, ты готова? — Что? К чему? Гермиона глубоко вдыхает и резко выдыхает. Этот маневр может обойтись им слишком дорого. Она только надеется, что игра стоит свеч. — Твой выход… В этот момент происходит сразу несколько вещей:  Первое: с второстепенной дороги показывается пепельный кузов, летящей на высокой скорости Audi. Она вылетает в опасной близости к бамперу «Мартина». Примыкание второстепенной дороги к главной под углом более 90 градусов справа — вот какой знак заставил Гермиону улыбнуться. Второе: Грейнджер бросает педаль газа, выжимая тормоз для того, чтобы избежать столкновения. Пропускает перед собой влетевший на шоссе автомобиль. Визг сопротивления покрышек и асфальта, темные полосы на дорожном покрытии. «Благослови Мерлин, тормозную систему Астон Мартина!» Оторвавшийся из-за торможения соперника Ламборгини сбавляет скорость — Малфой явно обратил внимание на произошедшее. «Нетнетнетнет.» До пункта назначения всего ничего. Он должен добраться первым. Должен. Фары итальянца дважды моргают желтым. «Гонка окончена. Встретимся на месте,» — вот что он хочет этим сказать. Да. Вот так. — Я дико извиняюсь, — звучит спокойный голос Чарити из колонок автомобиля Гермионы. — Вы в порядке? Грейнджер поворачивает голову вправо. Ее пассажир кажется не дышит вовсе. Пэнси сверлит глазами лобовое стекло с приоткрытым ртом. — Ты как, милая? Паркинсон моргает, медленно поворачивает голову в сторону вероятно-уже-бывшей-подруги. Ее палец указывает на ту самую Ауди. — Это..? — Да. — Ты… Вы… Грейнджер… — не может связать свою речь Пэнси, и только рот Гермионы открывается для ответа, ее перебивает возмущенно-заинтересованный голос. — Какого черта?! Паркинсон хоть и не знаток магловской автомобильной промышленности, но отличить ахуительно дорогой спорткар от обыкновенной среднестатистической легковушки для нее не является проблемой. Также для нее не секрет, что Грейнджер ничего в этой жизни не делает просто так. Она не ведется на детсадовские провокации типа «погазую на светофоре», если не видит в этом выгоды. А учитывая, что их «внутренний мир» могли соскребать с асфальта, Паркинсон уверенна — ставка высокая. Грейнджер таки возьмет в оборот Драко. — Полагаю, я все-таки обновлю свою коллекцию Малфоем, — небрежно бросает Гермиона, взглянув Пэнси прямо в глаза, оценивая реакцию, — но я не уверена. Брюнетка щурится. — Не уверенна? — с насмешкой спрашивает она. Этот голос заставляет Грейнджер выдохнуть. Вот за что она любит эту не менее хитрую, чем она сама, женщину. — Погодите, это тот который из Майами? — заинтересованная Чарити уточняет из колонок. — Я как раз хотела об этом поговорить. — Это тот, который из Лондона, — поправляет Паркинсон, а затем усмехается качая головой. — И вообще, Гермиона не уверена, — протягивает она, заставив Грейнджер закатить глаза. — Волшебники все-таки вошли в чат? — посмеивается голос из динамиков, намекая на ранее незыблемое правило «никаких волшебников». — Сейчас и проверим. Съезд с шоссе, два поворота и широкая парковка у Дома Адамсона. Ламборгини стоит в ожидании. Разгон, слабый рывок рулевого колеса влево, затем резкий вправо. Ручник. Руль в «ноль». Астон Мартин разворачивает на сто восемьдесят градусов.  Расстояние между автомобилями около трех метров. Водительские двери идеально ровно друг напротив друга. Окна двух спорткаров опускаются одновременно. Грейнджер ни на дюйм не ведет головой. Прямой взгляд в одну точку. Она настраивается. Ждет. — Вы в порядке? — низкий, глубокий голос кажется слегка обеспокоенным. Вот оно. Сейчас. Гермиона несмело поворачивается в сторону.  Ее глаза полны слез, но ни одна из них пока не сорвалась. Ртутные радужки мечутся по лицу девушки, несколько секунд задерживаются на дрожащей нижней губе, к которой из-за слюны прилипла тонкая прядь. Затем взгляд останавливается на широко распахнутых шоколадных глазах. Секунда. Две. Три. Пять.  Девять. Девять секунд они жгут друг друга взглядом. Пока Гермиона не замечает такую нужную ей реакцию. Его кадык слегка покачнулся, едва заметно смягчилось выражение лица. Этого достаточно. Вот оно. Сожаление. Ведь это он спровоцировал ее на гонку. Из-за него Астон Мартин чуть не влетел в «неожиданно» материализовавшуюся Ауди. Они могли разбиться в тот самый момент. По правде говоря, она не уверена, что это сработает. Вернее в том, что это сработает с ним. Контрольный выстрел. Гермиона моргает, и одинокая слеза скатывается по ее щеке, оставляя за собой влажный след. Он прослеживает ее путь. — Поздравляю, Малфой, — не громко, но достаточно уверенно произносит девушка, отворачивая от него голову. Она смотрит прямо перед собой и заключает: — Ты победил. Она знает, теперь знает. В этом раунде она — единоличная победительница. Ее план сработал как нужно. Осталось только закрепить. Ей недостаточно простого интереса этого мужчины. То, что он хочет поиметь ее, конечно, интересно и все такое. Но на похоти далеко не уедешь, он должен ей верить. Гермионе необходимо пространство для размаха. Ей нужно больше. Всегда больше. Грейнджер не любительница проигрывать, но с радостью дарит ему победу с тонким чувством поражения. Победа, которой он не будет рад, которой не насладится. С терпким послевкусием. Вот в чем ее правда.  Кажется, люди всегда запоминают то, что выходит из-под собственного контроля. До чертиков дотошный Малфой был уверен в своей победе, что же, она дает ему это. Сломав его сценарий. Играет по его правилам, но вносит в них свои коррективы. Слегка. Едва заметно.  Теперь остается дело за временем, но осторожность не навредит. С ним так точно. Педаль газа и рокот двигателя — вот как заканчивается эта встреча. Астон Мартин гордо лавирует в потоке машин, направляясь в родную гавань. — Черт бы тебя побрал, Грейнджер! Почему я раньше не видела этой искусной игры? — поражается Пэнси искусственным слезам и резкой смене настроения. — Ты свои испуганные глаза видела? — усмехается Гермиона, поглядывая на подругу. — Вообще-то я и правда была в ужасе, — деланно разводит руками брюнетка, — меня едва не разложила та машина с кольцами. — Это было двадцать пять минут назад!— закатывает глаза Грейнджер, уверенная в преувеличении страданий Паркинсон. — Подумаешь, я весьма впечатлительна! — Напомню тебе об этом, когда в следующий раз решишь прыгать с парашютом, — ухмыляется она, — без парашюта! Кто действительно был в ужасе, так это твой инструктор! — Я же хотела наложить чары левитации, это куда надежнее всяких там надувающихся тряпок! — пожимает плечами Пэнси, искренне удивляясь. — Твой инструктор был маглом, Паркинсон! — И чья это проблема?! — Ах, ну да. Я совсем забыла, с кем имею дело, — Гермиона смеряет девушку снисходительным взглядом и звонко хохочет.

***

Через несколько часов девушки устраиваются на террасе у бассейна, позвякивая бокалами «Vision» с тем самым Château Pétrus 2001, любезно «подаренным» Теодором Ноттом.  Грейнджер откидывается в кресле, потягивая шею от усталости, Пэнси вытягивает босые ноги из шикарных туфелек и свешивает их через подлокотник. Шаги. — Здравствуй, Чарити, — Гермиона, сидя в кресле, даже не оборачивается. Незваный гость никогда бы не прошел через защитные чары, да и Альфред не оповещал о прибытии, он знает что Аврор должна прийти. — Ты говорила, что есть новости. Присаживайся. Девушка с безукоризненным внешним видом: классический костюм и хвост на затылке без единого неровно уложенного волоска. Либо у американских авроров в голове заложено быть педантичными, либо Грейнджер очень любит перфекционистов. Новоприбывшая присаживается в кресло напротив Гермионы. — Акцио, — третий бокал приземляется в ее ладонь. — О, не стоит, я ведь… — Ты не на работе, Чарити, — прерывает отнекивания владелица особняка. — К тому же это подарок от друга Пэнси, мы ведь не хотим его обидеть? Паркинсон прыскает в бокал и на выдохе через улыбку мурлычет: — Ну да, а как же — «подарок». Чарити отпивает немного красного вина и удовлетворенно выдыхает. — У твоего друга отличный вкус, Пэнси. — Похоже его «отличный» вкус ограничивается исключительно алкоголем. Грейнджер закатывает глаза на эту реплику. — Ты сама его бросила, Паркинсон, — хмыкает, покручивая ножку бокала. — Он пускал слюни на Гринграсс! Я что, похожа на перевалочный пункт? — И где же она? — прямо спрашивает Гермиона. — Где Дафна? Почему у них все закончилось, так и не начавшись?  — Плевать, — отрезает Пэнси, звонко поставив хрустальный бокал на стеклянный столик. — Я ни о чем не жалею. — Знаю, — выдыхает Грейнджер, переводя взгляд на Чарити. — Что за новости? — Я немного покопалась в архивах, связалась с несколькими людьми и нашла кое-что, что может тебя заинтересовать, Гермиона. — Девушка приподнимает бровь и сладко улыбается. — Этот ваш лондонский Драко Малфой проживает в Маями, штат Флорида, уже семь лет. Но он не занимается семейным бизнесом, как всем широко известно. Вернее, занимается не только им. Основной его доход — это владение и организация нелегальных гонок на территории Флориды. Это что-то сродни американской гоночной мафии.  — И как ты об этом узнала, Чарити? — интересуется Пэнси. — Мой школьный приятель, Льюис Бэгшот — организатор гонок в Лос Анджелесе, — просто отвечает она. — У них случился какой-то междоусобный казус и теперь Льюис пригласил Малфоя в Калифорнию, чтобы так сказать «сгладить углы». Через три дня, состоится примирительная гонка на побережье. Грейнджер усиленно думает: если Драко владелец гонок, то это вполне объясняет его умения и манеру вождения. Эту гребаную лимитированную Ламборгини. Она никогда не была падкой на автомобили. Но наличие этой махины многое теперь объясняет. Гоночная мафия? Совать нос в эту чертовщину абсолютно не хочется. Ей и без этого неплохо живется. Но разве Гермиона хоть когда-нибудь оставляла незаконченные дела?