Обмани меня, если сможешь

Miami 8 August 2007 — Входи, — отвечает Малфой на краткий стук в дверь, не отрываясь от бумаг. Светловолосая девушка робко заходит в кабинет прижимая черную папку к груди. Приветственно кивает Майклу. Анна не спешит подходить к столу за которым сидит Драко не удостоивший ее даже взглядом. Переминается с ноги на ногу в чудесных черных туфельках на каблуке и не знает как начать разговор, ведь то что она хочет сообщить своему начальнику, ему явно не понравится. — Мистер Малфой, я бы не стала беспокоить вас по пустякам, но вынуждена сообщить, что сегодняшним утром возникла некая проблема по финансовой части… — секретарь делает небольшую паузу для вдоха и прокручивает в голове несколько заготовленных фраз которые она составила прежде чем постучать в кабинет. — Дело в том, что я только что получила несколько извещений о успешных транзакциях с вашего счета, и если учесть что вы находитесь здесь, а расплачиваются вашими средствам в Калифорнии, то смею предположить что… Уголок губ Драко дрогает, он прекращает читать бумаги и переводит взгляд изподлобья на несколько взволнованную девушку ожидая окончания ее предположения. — Мы имеем дело с мошенником. — заканчивает она, подковыривая край папки ногтем.  Майкл ухмыляется, выжидающе наблюдая за развернувшейся сценой, что вводит Анну в некое замешательство.  — Речь идет о крупной сумме. Малфой безразлично откидывается на стуле. Только уставший вздох выдает его отношение к ситуации. — Насколько? — Практически полмиллиона за последние два часа, — она переводит взгляд на Майкла, который закашлявшись, скрывает улыбку ладонью. Девушка кладет на стол бумаги подтверждающие ее слова.  — Я уже запросила информацию о предъявителе. И могла бы отправиться в банк для того чтобы заблокировать счета и предотвратить большие потери. — Нет. — кратко отвечает Драко. Брови секретаря удивленно взмывают вверх. — Нет? — косится на Майкла, надеясь найти в его знающем выражении лица ответы, он лишь предупреждающе качнул головой. Анна осекается, словив на себе холодный взгляд не терпящий возражений. Делает шаг назад, виновато опуская глаза. — Простите, я только лишь хотела как лучше, — извиняется, понимая что сунула руку в пасть льва, заставив его дважды повторять одно и то же. Внушительно сильный импульс со стороны карты, заставляет девушку вздрогнуть. Она машинально поворачивается к его источнику. Сглатывает. Красная пульсирующая точка в районе западной границы штата Техас порождает в груди беспокойство и страх. Анна прекрасно знает, что это значит.  Карта, словно локатор, реагирует на магическую сущность любого кто ступает на подконтрольную ей территорию. Она питается энергией неких, небольших по размеру, но чудовищно мощных сфер. У каждого штата свой шар, пропитанный кровью предыдущих и настоящего владельцев.  Этот артефакт буквально невозможно уничтожить, за каждый из пятидесяти одного ведется ожесточенная борьба. Тихая, но от того не менее предательская. Сдерживает только непреложный закон, нарушение которого карается смертью.  Сферу можно получить несколькими способами: добровольная передача и смерть актуального владельца. Если она была поставлена на кон и проиграна в гонке, но не передана победившему, закон добродушно разрешает ускорить процесс. Казнью. Пересечение подконтрольных территорий простыми магами обычно никак не влияют на «спокойствие» карты, хоть и дает своему обладателю возможность в любой момент найти волшебника находящегося на своей земле. Абсолютно не имеет значения какого и какими дезилюминационными чарами или артефактами он скрыт.  Кровь в сфере, чувствует кровь. И нужно быть совершенно магически обескровленным чтобы шар воспринял волшебника недостойным своего внимания, а как известно лишиться магического потенциала можно только одним способом — сердце должно перестать качать алую вязь. Совсем. Только прямые потомки первого поколения владельца, а значит непосредственно их дети, внутри которых имеется наибольший родительский магический отпечаток могут так же беспрепятственно управлять этим ресурсом. Чувствовать карту иначе чем остальные. На расстоянии. Чувствовать угрозу своих земель на расстоянии. И самим являться таковой для собственных родителей. Жажда власти не щадит никого. Наверное, по этой причине таких детей на данный момент лишь двое: Моника Ван Аллен и грудной ребенок, мальчик. То, что карта реагирует волнением, призывает к действию, словно манит, нашептывает, указывает на определенный участок в присутствии Драко — не удивительно. Она предупреждает хозяина о присутствии в его владениях представителей других кланов. Не находись Малфой в этом кабинете, он ощущал бы давление в грудной клетке, покалывание кончиков пальцев и острую необходимость оказаться здесь. Рядом со сферами. Защитить их. Светлого, в этом артефакте, признаться честно — не слишком много.  Анна однажды уже видела подобное. Вскоре после этого на стене появился еще один светящийся штат, а значит и новая сфера — Калифорния.  Кто-то сегодня умрет. Обязательно.  Глядя в побледневшее девичье лицо, Малфой взмахивает рукой и бушующие потоки энергии послушно стихают. — Тебе не о чем переживать, Анна, — спокойно произносит он, будто произошло что-то незначительное.  Она моргает ошарашенными глазами, прижимая к себе так и не раскрытую папку со счетами. — Эта мошенница, может получить все что захочет, — Драко смотрит в упор, звуча максимально расслабленно, — а тебе, не помешал бы чай. Анна облизывает губы согласно кивнув. Она не смеет больше задавать вопросов. Косится на стену от которой исходит слабая вибрация. Сглатывает. И на негнущихся ногах устремляется к выходу. Не успевает за ней закрыться дверь, как камин дважды вспыхивает зеленым. Кратко поздоровавшись с Блейзом и Теодором, она закрывает дверь с другой стороны. Сейчас начнется. Нотт мажет взглядом на эмблему призывно мигающую у крайней точки города Эльпассо. Ягуар. — Мой бык кота имел… — ошарашено проговаривает он, но тут же обрывает себя, сталкиваясь с льдисто серебристыми глазами.  Лаконично переиначенная магловская «ебала жаба гадюку» фраза, будто самовольно выстрелила с его рта, быстро и насмешливо, выражая абсурдность и внутреннюю иронию заложенную в ее значении. Некоторые вещи никогда не меняются. — У котячьих бывает что-то вроде бешенства? — интересуется Теодор, вскидывая одну бровь. Малфой опасно щурится. — Ты уже оформил завещание на Паркинсон? — выпаливает он, когда Тео косится на запястье, словно проверяя наличие на нем нитей непреложного обета. Ухмылка. — Поторопись. Нотт растягивает губы приготовившись съязвить, но не успевает. — Ты.. — Умру вместе с тобой если подарю тебе бешеную тварь? — говорит Драко мыслями друга. Спокойно и ровно. — Может быть. Проверим? Теодор вскидывает бровь скользя взглядом на Майкла, который буквально вдыхает запах цирка который сейчас начнется. А затем на Забини, лицо которого выражает только один вопрос: «Как он вообще умудрился связаться с этими людьми?!» — Блейза что ли? Мулат вздыхает разворачиваясь в пол оборота и без зазрения совести бросает свой кулак в область челюсти Нотта, тот ловит его ладонью так же ловко как и всегда, когда доводит Забини до ручки. Его пацифизм весьма специфичен.  — Я сейчас тебе дементора в задницу трансгрессирую, чтобы он тебя изнутри высосал. Блейз выглядит достаточно непоколебимым в моменты, когда его губ не касается привычная улыбка. Сложившаяся ситуация с этой чертовой картой и ошалевшей Ребеккой ему совсем не нравится.  — Жаль, я забыл дома сертификат, который подтверждает что мне похрен.— посмеивается Нотт, наблюдая как друг отдергивает руку и будто стряхивает с него невидимые пылинки. — Знаешь что, мне наплевать что ты не посмеялся, целевая аудитория моих шуток — я. Блейз закатывает глаза, после чего оценивает реакцию Драко. Его забавляет этот диалог. На удивление, он не выглядит возбужденным или удивленным вторжению на свою землю. Не рвется к возмездию. — Не так давно, я узнал, что у маглов есть некие гороскопы. Оказывается я стрелец, — Нотт слегка хмурится замечая веселье на темнокожем лице. — а вот ты Тео, кажется, по гороскопу — труп. Смешок вырывается так же быстро, как и ответ. — Я взрослый, умираю где хочу и когда хочу. Законом не запрещено! Малфой переводит взгляд на тихо вздохнувшего Майкла. Его лицо не выражает ничего, но он определенно напряжен, что выказывают его сильнее обычного заметные желваки. — Думаю, магловская полиция штата не переминет заглянуть на огонек. И прежде чем Драко по своему обыкновению просто и холодно скажет «Избавься от них», Забини, взращивая свой пацифизм меняет ход событий: — Их я беру на себя, — ухмыляется мулат, ступая за каминную решетку, — Мама предпочитает Чили конкарне к обеду. — Какие мы нежные, — посмеивается Нотт среднему мулатскому пальцу, который исчез в пламени в последнюю очередь и переводит взгляд на портключ в руке Майкла.  — Котята ждут, — салютуя Драко двумя пальцами, он ловит брошеную ему золотую эмблему и с довольной, надменной улыбочкой исчезает из кабинета. Вдох-выдох. Скрежет зубов. Скотство. Это уже переходит границы. В прямом смысле. Ребекка перешла гребаную границу. Ни одна магическая душа не смеет вести свою игру на территориях Драко без его дозволения. Даже та, чье тело он имел. Это непреложно. Никто не суется заключать сделки на чужой земле, не рискуя при этом потерять все. Нарушал ли эту истину Малфой? Да, но только от того что знал, что у него есть противовес своему поступку. Он не желал установить свой порядок, он желал мести. Клиффорд имеет свои причины позволять вольности, но даже при этом Драко чувствовал как ходил по тонкому лезвию. Одно неверное решение, слово, и острие прижатое к глотке вонзится до самого позвоночника. Майкл ставит на стол два граненных низких бакала и наполнив их, вглядывается в серебристые глаза. От краев радужек к зрачкам начинают тянуться темные полосы. — Тебе прийдется грубить убедительно. — Пара едких фраз за которые в другой ситуации я мог бы лишиться головы и ледяная харизма. — Майкл иронично тянет уголок губ в ухмылке. — Кажется, ничего не забыл. — Ледяная харизма? — насмешливо уточняет Малфой, — Нет, куда лучше ворваться с танцами и чечеткой с элементами пародии на классический балет или просто гротескным кривлянием в красно-черном костюме с маской и парой катан за спиной под NSYNC.  Парень посмеивается, его напряжение слегка отходит на второй план при воспоминании о том, как они «случайно» попали на комик-кон в Сан Диего. Все таки у Аарона было потрясающее чувство юмора, потому что Малфоя пару раз подкололи за откровенно хреновенький косплей на Квиксильвера. Одет он, к слову был в серый лонгслив с черными брюками. Стоило бы только видеть его выражение лица при всем этом действе. Он улыбается отрицательно качая головой и делает первый глоток. Оглушительная тишина и мигающая красная точка на карте вызывает у него раздражение. Он понимает, что Ребекка Уилсон, владелица трех штатов, запросто жертвует пешками на пути к главной фигуре. Драко. Полагаясь на его благородство.  Не станет ведь мужчина спавший с ней на протяжении двух лет угрожать ее жизни. Так? Ребекке нужен только повод для встречи. Что же, она его получит. Кабинет пустеет, а на столе милейшей души секретаря — Анны, вскоре окажутся бумаги с информацией о личности предъявителя чеков на имя ее босса. Того самого мошенника опустошающего его магловские счета.   Витиеватые буквы и три слова вызывающие улыбку на лице помощницы: Гермиона Джин Грейнджер. *** El Passo Texas, USA  8 August 2007 Здесь пахнет борьбой и бензином. Нос втягивает остаточный запах Авады не так давно слетавшей с палочек. Непростительные пахнут приторно и липко, заполняя воздух сладковатым смрадом, как будто смешались сырая земля и влажные листья. Этот аромат стоит неподвижно и густо, прилипая к одежде и заползая под кожу. Драко вдыхает глубоко, впуская в себя этот практически физически ощутимый коктейль. Ему не хочется отвернуться или задержать дыхание, ведь зловоние смерти уже давно не пронзает нутро, не цепляется за память. Оно вросло туда. Однажды просочившись в сознание, остается в нем, словно горькая, едва уловимая нота неизбежности.  Неизбежной расплаты. Он трансгрессировал на склад тихо, ступает бесшумно, но от того не менее заметно. Практически каждый из присутствующих выравнивает спину внимательно следя за его бесстрастным лицом и мерным шагом.  Только пятеро стоящих на коленях с опущенными головами смотрят в пол. Позади них, мужчины в мантиях удерживают связывающим заклятием пут. Не то, чтобы они уже сопротивлялись… Малфой, окруженный десятками автомобилей бросает взгляд на Теодора, который с ухмылкой вытирает окровавленные ладони белоснежным платком. Большое алое пятно у его туфлей красноречиво демонстрирует выражение «чесались руки». Пусть так. Майкл смотрит в упор, слабо качнув головой, словно говорит о том, что за эту Ноттовскую экспрессию, он не в ответе. Слишком уж красочно Тео проявляет собственные чувства. В прямом смысле слова красочно.  — Где она? Забини отталкивается от блестящего капота Ягуара с несколько раздолбленой фарой и висящей на честном слове искореженной водительской дверью и протягивает небольшую коробку покрытую кожей. Внутри, объятая бархатом Сфера Хаоса, размером со снитч. Удивительно, как такая маленькая вещь может впитать в себя несоизмеримое количество магического потенциала, светлого, темного, природного. Ей плевать что поглощать. Помимо этого, опасность состоит в том, что выплюнуть она может не меньше. Сколько впитала, столько и отдаст. Никто не знает какой у нее лимит, и есть ли он вообще. Драко всегда ровно дышал по отношению к подобного рода артефактам. Но не Ребекка. Она знала что отравляет своих людей на убой и теряет Сферу. Должно быть за меньшее, тот кто сейчас появится за ней не согласился бы прийти на землю Малфоя. Нечто настолько мощное не подлежит каминной транспортировке и трансгрессии портключами. Велика вероятность повредить магические связи и соединения спровоцировав непредсказуемые последствия. Как в принципе и любой другой артефакт. Потому, не сводя выжидающего взгляда с непроницаемого Майкла, Драко принимает коробочку вкладывая ее во внутренний карман пиджака. Уголок губ едва заметно дергается в усмешке.   — Сейчас. Фраза слетает с языка Малфоя, как только он ощущает покалывание в кончиках пальцев, и назревающее давление в груди. Множественная аппарация. Хлопки эхом отбиваются от стен. Они пришли. Он пришел. Тот, кто посмел плюнуть на правила и согласился на сделку с Ребеккой Уилсон на этой самой, гребаной территории, принадлежащей Драко. Мексиканец. Дюжина мужчин, в том числе и Теодор с Майклом оказываются подле своего главы. Кривая ухмылка с выдохом и разворот с лицом из которого сочится пренебрежение. Перед ними, метрах в десяти, порядка пятнадцати смуглых, высоких парней крепкого телосложения. У многих из них виднеются татуировки на шее и лице. Каждый из них с вызовом и вздернутым подбородком смотрит вперед. И только один, низкий, средних лет склонив голову набок, с легким прищуром смеет насмешливо заглядывать Драко в глаза. Беспечный старик держит одну ладонь в кармане своих брюк с высокой талией и штифтами, отодвинув назад край длинного пиджака с широкими лацканами и узкими манжетами. Костюм создает подбитость его плеч, но не скрывает расслабленность своего обладателя.  Забавно, что именно «зют» практически с момента своего существования провоцировал множественные споры и порождал насилие в США, а теперь является символом культурной гордости и неповиновения угнетению. Воздух, словно стал тяжелее. Его давление в Паскалях ощутимо зашкаливает. Находись здесь барометр, ртуть бы неумолимо держала свое значение на верхних показателях ртутного столба. Малфой делает глубокий вдох через нос, расправляя легкие. Пульсация в груди предупреждающая о присутствии посторонних смазывается с фоном. Это не ускользает от внимательного взгляда. — Кажется, я вызываю некоторые неудобства, господин Малфой.— насмешливо поизносит старый мексиканец, держа в губах не зажженную сигару. Нотт едва слышно скрипит зубами. — Не больше чем обычно, господин Агилера Моралес, — холодно выплевывает Драко. Моралес тянет уголок губ, кивая на алую лужу и тело лежащее возле неподвижно стоящих на коленях ребят.  — Я пропустил представление? — вздергивает густую черную бровь.  Его слабое движение рукой, которая на пару миллиметров показалась из кармана вызывает незамедлительную реакцию людей Малфоя. А следственно и мексиканцев. Слышится секундный шорох остановленный синхронно поднятой ладонью каждого главы.   Каждый кто стоит за их спинами готов к рывку, сжимая палочку в кулаке. Их лица не выражают ничего, кроме намерения беспрекословно устранять опасность. — Всегда хотел пощупать эти мексиканские усики, — шепчет сквозь зубы Теодор, — Готов, Забини? Тяжелый вздох мулата демонстрирует его отношение к ситуации. Он бы с удовольствием потягивал вино из собственных виноградников сидя на веранде в Италии, приглаживая пальцами белокурые локоны Моники устроившей голову на его плече, а вместо этого, стоит на автоскладе в Техасе, с палочкой на перевес в компании потенциальных убийц. Он и сам такой, приходилось, но на его руках крови меньше чем на любом из находящихся здесь.  — Я не знал своего отца, но точно вылетел из его члена уже готовым, — едва слышно отвечает Блейз, подумывая какую из бутылок откроет сегодня вечером. Придурки. Чертовы придурки и их дебильные шепотки. Малфой хмыкает сверля глазами Моралеса и одновременно с ним, медленно шагает на встречу. Один, оставляя гарантию выжить за спиной. Нотт и Забини напрягаются.  Сталкиваясь в центре, между двух огней, оба мужчины палят глазами, подобно молниям. Стоят на расстоянии вытянутой руки. Протяни ее, и задуши. Шмальни Авадой, и никто не успеет остановить. Драко тянет уголок губ в ухмылке. Его забавляет разница в росте с этим мексиканским карателем.  — Мне присесть, чтобы тебе было удобнее, Элиас? — язвительно интересуется он, оголяя белоснежные зубы. Моралес смеется, таки достав руку из кармана в которой зажата кедровая полоска. — Чтобы мне было удобнее, ты должен лишиться головы, — обыденно отвечает мексиканец встряхивая кусочек древесины, — Могу ли я достать палочку чтобы прикурить? — Нет, не можешь. Малфой мажет взглядом за его спиной и находит самого молодого и безобидного на вид парня.  — Он может. Мексиканские губы расплываются в улыбке. Забини вопросительно косится на Нотта, который в свою очередь на Майкла. Последний никак не реагирует, будучи полностью сконцентрированным на том человеке, которого он должен защитить. В отличии от первых двоих, он знает. Знает кем является этот старик и зачем он здесь. — Его мозг расщепило по дороге?— шепчет Тео не сводя взгляда с приближающегося к Драко парня. Майкл только лишь немного приподнимает подбородок, указывая вперед, чтобы привлечь его внимание к происходящему и заводит ладонь в карман брюк. — Я помню как впервые увидел тебя, Драко. Элиас наблюдает, как загорается кончик кедровой полоски давая ей возможность разгореться от палочки, чтобы ее пламя стало стабильным. Подносит подожженную древесину к сигаре, вращая ее чтобы край равномерно прогрелся.  — Столько потенциала… — делает он несколько затяжек, когда сигара начинает тлеть. — В тебе было то, ради чего было создано все это. Все это видели. Аарон видел это. Моралес ухмыляется скользнув едким взглядом. В его лице читается превосходство. Словно только что он вышел из этой истории победителем. Секунда.  Одна долбаная секунда понадобилась чтобы не успев моргнуть, палочка парня который только что подкуривал, обжигающе ощутилась у виска Драко. Он даже не дрогнул, только прикрывает глаза глубоко вдыхая. Тео делает рывок вперед, но оказывается остановленным отточеным и достаточно грубым движением Майкла. На немой вопрос, он так же не получает ответа. Даже чертового взгляда нет.  — Так грамотно все проебать, Малфой, нужно еще постараться, — ухмыляется мужчина выдыхая дым и выуживая из рта папирос.— Сейчас Майкл окунет руки в твоей крови и принесет сюда сферы правда? Забини смотрит на ничего не выражающее лицо Майкла и неверяще качает головой.  Теодор не может шевельнуться, в какой-то момент прекращая ощущать на себе хватку. — А ширинку тебе не расстегнуть, Элиас?— усмехается Драко. — Что ж, если мы не можем договориться, значит пора ставить точку в твоей истории. Парень держащий палочку у виска Малфоя косится на сигару. Ждет, когда Моралес смахнет пепел на пол, тем самым давая команду зеленому лучу сорваться. Лицо Драко абсолютно непроницаемо. Он видит боковым зрением, как губы приоткрываются чтобы произнести два простых слова, которые у самого так часто слетали с языка.  — Если по-другому нельзя. Пепел беспощадно срывается с кончика устремляясь вниз. — Ав… — застывает мужчина на полуслове, падая навзничь. Моралес хмыкает качая головой и прячет палочку, с которой только что сорвалось парализующее. — Ты слишком беспечен, Драко. — смотрит он в серые глаза, которые были готовы еще пару секунд назад стать стеклянными.  Элиас протягивает руки для объятия, одновременно поучая за непредусмотрительность. Он столько лет учил Малфоя быть готовым к предательству самых близких, что эта ситуация ввела его в глубочайшее разочарование. Приятное, за оказанное его персоне доверие, но в тоже время ужасающее огорчение. Протянутые ладони словно зависают в оцепенении. — Ты так считаешь, Элиас? — вкрадчивым голосом Драко на ухо.  Древко из боярышника, втиснутое в затылок, чувствуется мексиканцем настолько остро, что он замирает на полушаге, а сигара падает вслед за пеплом. Именно в этот момент лицо стоящего перед ним мужчины, который как все думали является Малфоем возвращается к своему истинному обличию. К обличию Майкла. Он ухмыляется слыша за спиной ругательство Тео. Партия, разыгранная еще в кабинете двумя низкими бокалами с оборотным перед выходом дала свои плоды.  Мексиканец расплывается в гордой улыбке. — Мерлин и Морга… — Медленно, — хмыкает Малфой, разворачивая Моралеса, не спуская древка с его затылка. Он поворачивается и глаза его расширяются. Каждый из его людей стоит с запрокинутой головой в неестественной позе.  Взгляда хватает чтобы дезилюминационные чары спали и глаза Элиаса стали еще шире. Все его люди смотрят на него потухшим взглядом, а к их вискам. К вискам каждого прикасается палочка. Они не то чтобы окружены, они… — Империо…— ошарашено произносит он шепотом. — Добро пожаловать на мою землю. Смех. Смех искренней гордости сочится из Элиаса. — Вот поганец! Драко улыбается, отводит древко от затылка и уводит его в карман. — Была у меня парочка наставников.— отвечает он с некоторой насмешкой, а в ответ получает удовлетворенную ухмылку, — Те еще ребята. Моралес таки заключает Малфоя в объятия, дыша ему буквально в солнечное сплетение.  — Подлец.  Блондин закатывает глаза иронично вздыхая. Он уже давно, достаточно четко понял, почему Аарон при жизни, встречам с Элиасом, предпочитал посылать Драко в Мексику. Таким образом, он даровал ему возможность дожить до тридцати. Ведь этот старик не раз выражал свою поддержку не словом, а делом. Забини вопросительно косится на Нотта, который в свою очередь на Майкла. Настоящего Майкла. Последний широко улыбается наблюдая за встречей двух друзей. Ведь только он знает про их общую историю.  Помнит, как с ним, с этим сумасшедшим мексиканцем, Драко впервые вкусил Репосадо. «Хорошая текила напоминает о том, что живешь один раз» — сказал Элиас, поставив перед двадцатидвухлетним Драко наполненную стопку. Как оказалось не последнюю. И правильно, на следующий день, жить не хотелось совсем. — Ну и какого черта синоптики обещали ясность, а мне нихрена не ясно? — шепчет Тео.— Я думал… — Не надо никаких домыслов. — разворачивается Моралес, проводя пальцами по усам. Тем самым подтверждая что слышал каждое слово Нотта. И про его жажду пощупать мексиканскую растительность в том числе. — Домыслы для ослов. Элиас Агилера Моралес — потрясающий человек. Язвительный, безжалостный, но совершенно чудесный. Верный. Будучи близким другом Аарона, он поддерживал Малфоя в момент его становления как главы, предпочитая хранить их отношения в тайне. Обосновывать это решение не было необходимости.  Чем меньше людей знают о твоих друзьях, тем больше шансов, что недоброжелатели, замышляя против тебя, однажды наткнутся на мину в виде твоего союзника, способного защитить тебя. Предупредить. Так вышло и сейчас, Ребекка опрометчиво заключила сделку с Элиасом на территории Драко. Учитывая, что Мексика это отдельное государство, расположенное в Северной Америке, со своей культурой, языком, правительством и законами. И хотя у Мексики и США есть общая граница и тесные экономические, культурные и политические связи, Мексика полностью независима и не является частью Соединенных Штатов, а значит и имеет иные правила отличные от Американских. Магические в том числе. Не удивительно, что никто из глав США не согласился на их нарушение в открытую. Даже если предметом сделки станет Сфера Хаоса. Девушке пришлось потерять редкий артефакт и часть своих людей. Она знала что даже при наилучшем раскладе никто не вернется живым. Моника предупреждала. Не что чтобы в этом была необходимость. Это было очевидно. Но ей очень хотелось спровоцировать встречу с Драко. Чтобы он пришел к ней сам. Пусть в ярости и гневе, пусть на грани взрыва и с колкими словами, но сам, проявляя хотя бы какие-то эмоции вместо привычного потребительского безразличия. Элиас оповестил Малфоя о вторжении за долго до этой самой встречи. Как только согласился на сделку, ведь его заинтересовало такое заманчивое и беспечное предложение. Ребекка так отчаянно и легкомысленно проигнорировала риски назначая встречу на чужой земле, что у Моралеса буквально не было выбора не принять его.  Тихий стон, сорвавшийся из уст одного из парней, все так же стоящих на коленях и ждущих своего часа привлекает внимание. Драко окидывает их равнодушным взглядом, а Элиас тянет улыбку. — Ты оставил их для меня? — неверяще спрашивает он, словно ребенок получивший подарок о котором давно желал. Возмездие на чужой земле, как запретный плод. От того и ощущается так живо и соблазнительно. Вместо ответа, Малфой только пригласительно ведет ладонью. Моралес неспешно подходит к одному из парней, с каждым шагом, он будто смакует искушение. Толчок носком туфли в колено одного из них, который стоял не так ровно в ряд по отношению к остальным. Тот выравнивается словно под линеечку. Выдох. Элиас с ухмылкой становится в начале скурпулезно четко выстроенных ребят, приставляя древко к виску ближайшего. Он не напрягается даже поднять его на уровень груди, держа лениво у бедра. — Не будете ли вы так добры, подарить свой последний взгляд мистеру Малфою? — обманчиво вежливо просит мексиканец.  Пятеро обреченно поднимают головы впиваясь глазами в бесцветное выражение лица Драко. Блейз отворачивается. — Авада Кедавра. Два слова так ласково произнесенные Элиасом вызывают зеленый луч, который своей мощью проходит по вискам каждого, педантично выстроенного в линию мужчины. Какой же силы должно быть непростительное проклятие, чтобы не разорвать свою цепочку после первой пробитой на сквозь головы? Пять пар радужек тускнеют одномоментно. Тела падают на пол. — Такие послушные мальчишки у Ребекки, — радостно пожимает плечами Моралес покосившись на цокнувшего языком Теодора. — Этому кудрявому стоило бы поучиться у них. — Нет, — отвечает Драко, указывая подбородком на погибших. — Учитывая их послушный финал, я предпочту, чтобы некоторые вещи оставались неизменными.  Нотт растягивает губы в ухмылке. — Звучит весьма аргументированно, — хмыкает с выдохом Элиас. Снаружи доносится рокот лопастей вертолета и гудение моторов. «Вы окружены! Немедленно покиньте помещение! Поднимите руки вверх чтобы мы их видели! Повторяю…» — вещает через рупорт голос, перебиваемый шумом сирен. Краткий взгляд на выжидающее лицо Майкла, дай ему только знак и все вокруг стихнет. Блейз делает шаг вперед прикрывая его плечом и акцентируя внимание на себе и его обещании взять маглов на себя. Драко согласно кивает. Пусть будет так. Плевать. — Маглы всегда такие не логичные, — возмущается Тео, — Как я должен поднять руки вверх и при этом открыть чертову дверь? А если я буду идти и споткнусь? Я должен ловить асфальт зубами? «Немедленно покиньте помещение! Вы окружены!» — Вы их слышали, — не громко хмыкает Малфой, глядя на выход.  Вместо ответа слышится топот ботинок и рев оживших моторов. Ворота неспешно открываются. С десяток полицейских автомобилей окружили вход. Несколько мужчин направляют оружие, прикрывая тело за передней дверью. Хватает несколько секунд для осознания бесполезности затеи. Первыми на высокой скорости из авто склада вылетают траки, которые не стесняясь сминают под своими огромными колесами машины не успевшие отъехать в сторону и расчищают площадку. За ними спорткары в перемешку мотоциклами.  Авто буквально кружат в разнобой, при этом мастерски уворачиваясь от столкновения на площадке. Вертолет в растерянности. Рокот и гул стоит просто сумасшедший. Забини только успевает выкручивать руль из стороны в сторону сверкая белыми зубами: — Ну ничего себе — ралли! Драко с Элиасом молча наблюдают за этим цирком изнутри. — Разбежались, — шепотом. Машины начинают в произвольном порядке гнать кто куда. Траки с легкостью валят проволочный забор расчищая путь остальным чтобы не образовывалась тянучка.  Уцелевший полицейский Хаммер устремляется за одним из автомобилей выкручивающим виражи и скрывается вдали. Забини действительно   спас этим людям жизни. На здоровье! —  Как любезно с твоей стороны.— восторгается Элиас. — Это не с моей стороны. — объясняет Малфой пожимая плечами. — Мне плевать, а ему жалко. Пусть наслаждается. Прежде чем эти двое выйдут из склада под солнце, Майкл ступает первым. Гудящий вертолет готовится высказаться: «Поднимите руки вверх и…» Не стоит продолжения, мужчина послушно исполняет просьбу обращая к летающему объекту древко. Секунда. Взрыв. Тишина. Осколки стекла и куски горящего метала разлетаются в стороны. Драко с Элиасом буднично выходят на воздух окидывая безразличным взглядом застывшие клубы дыма и останки вертолета. — Ммм, а пахнет как, — протягивает Моралес втянув носом запах жженой резины и бензина.  Неважно. Все это пахнет совершенно неважно.  — Что ты собираешься делать с кошачьими? — интересуется он о судьбе Ребекки. Подсознание Драко голосит утопить. Вот что имеет значение. Нет даже смысла уточнять о ком идет речь. Это очевидно. Малфой уже некоторое время размышлял об этом. Ребекка ждет что он придет к ней, станет рвать и метать будучи уверенной что Драко не тронет ее. Ведь нет благородства в убийстве человека, телом которого ты пользовался длительное время. Пусть и на взаимовыгодной основе. Никто не скрывал истинных мотивов постельных отношений. Все было прозрачно, оговорено. А затем резко закончилось, оборвалось ровно в тот момент когда  люди Льюиса Бэгшота по нелепой случайности совершили расправу на земле Драко.  Решая внутренние конфликты на территории Калифорнии, Льюис вынес вердикт о лишении жизни одного из своих. Тот оказался достаточно смышленным и подготовленным, припрятав первый попавшийся под руку портключ. В момент исполнения приговора, за секунду до показавшейся зеленой вспышки из кончика древка, приставленного к затылку, сработал портал. Парень не учел только одного, палочка уже касалась его кожи, а потому утянула не только его, спасая от непростительного, а и его убийцу. Трансгрессия не остановила Аваду, умертвив беглеца жаждущего жить на территории Майами. На земле Драко. Это непростительнее непростительного. Учитывая и без того натянутые отношения с Бэгшотом, который знал, что на его территории находится важная фигура для Малфоя, но понятия не имел кто именно. Отследить это не представлялось возможным, потому что вокруг Гермионы предусмотрительно кружили люди не ходящие под знаком быка. И чтобы калифорнийцы не начали рыть, пришлось смотреть сквозь пальцы на нарушение собственных границ. Все пошло под откос в баре. Гермиона Грейнджер, черт ее понес в гребаный бар, именно там открыла глаза Льюису на свою персону и значимость. Малфою не оставалось другого варианта, как дать всем понять что она является его. А потому и должна быть защищена и неприкосновенна. Без обсуждения. Останется один вопрос, как поступить с Ребеккой. — Я еще не решил. Элиас подозрительно долго разглядывает Малфоя не говоря ни слова. После чего вздыхает устремляя свой взор в даль. — Однажды я приехал к бабуле. У нее была кошка, милая такая. Черная. Я заметил что она стала достаточно странно ходить. А мне лет пять было от роду. В один день, я заметил что она не появилась даже поесть. На следующий, история повторилась. Я нашел ее утром на третий день, на чердаке летней кухни. Выглядела она неважно. Несколько котят вокруг нее так забавно мяукали, просили ее внимания, молока. Она родила. Я с полным воодушевлением, едва не свалился с лестницы. Побежал обрадовать бабушку.  Маралес делает паузу, что заставляет Драко впериться в него взглядом в ожидании продолжения. — Тем же вечером,  выкопав яму она уложила туда визжащий мешок и засыпала землей. Несколько минут спустя, когда она ушла в дом, я рыл грунт на заднем дворе руками. Рыдал как девчонка и рыл,рыл,рыл. Почва пекла под ногтями, а я не мог остановиться захлебываясь слезами. Слишком глубоко.  Я не смог. И вот, зайдя в дом, я не хотел говорить с бабушкой. Даже слова сказать не хватало сил. Но у нее было достаточно. « Представь, если каждый из котят вырастет и через год  принесет еще малышей. Я не смогу прокормить их всех. Они не контролируемы.» Я был так зол, выпалил «они были беззащитны! Кошка доверила тебе своих детей! Умереть от удушения чувствуя себя в безопасности это не благодетель! Ты чудовище!» Я слышал как ночью она плакала. Не хотел, но слышал. Тоже плакал. А теперь, став тем, кем я стал, я понял.  «Экзюпери заблуждался.  Мы ответственны за тех кого приручили, но не обязаны церемониться с теми, кто притворился прирученными чтобы приручить нас.» Драко нисколько не поражается такому откровению. Элиас никогда не сдерживался в красочности описываемых историй из своей жизни. Их было достаточно чтобы молодой блондин мог подчерпнуть немного смысла и мудрости принимая важные для себя решения. И он черпал, действительно прислушивался к этому старику, потому что имел не так много людей которым мог доверять, чьим опытом мог бы восхищаться. Но в каждом из них, он уверен. Мог бы без раздумий голову на плаху положить. Чужую. Ухмылка. Скорее для вида чем действительно ощутимая. — Я думал, ты расскажешь о том, как кто-то из твоей семьи, наивно приняв змею за безобидное существо, пожалел её и приютил, а она в благодарность за заботу укусила его, в результате чего несчастный добродетель погиб.  — Нет, парень. — ухмыляется Моралес,— Таких бестолковых родственников, на моей памяти я еще не имел. Малфой слабо посмеивается поправляя запонки на правом вороте. — Я уберу Ребекку, если она станет мне мешать. — Разумеется. Безответно влюбленные женщины при власти не контролируемы, как мартовские кошки по весне, а тех, кого контролировать не получается… от них проще избавиться прежде, чем они начнут пакостить.  Вдох. Чертов. Проницательный. Мексиканец. Не то чтобы Малфой скрывал постельные отношения с Ребеккой, но точно не распространялся об этом. Он приходил, брал и уходил. Не о чем распространяться. Казалось, их обоих это устраивало. Как выяснилось позже — не обоих.  Только Майкл догадывался, но тему не поднимал. Ему нет до этого дела. Так как же этот потрясающий старик зрит в самый корень находясь в другом государстве?! — Я видел Ваш перформанс с мисс Грейнджер. Лаконичное представление. Уверен, мистер Грейвс так же как и Ребекка не остался равнодушным. — словно прочитав мысли объясняет Элиас. — У Уилсон на лбу красными буквами высечены оды о нездоровых чувствах к тебе.  Драко знает. Черт возьми, знает все это и сам.  — Дерьмо случается, — без толики сочувствия отрезает он. Холодно так, под теплыми солнечными лучами. — Тебе ее совсем не жаль? — интересуется Моралес слегка прищурившись. Нет. Люди встречаются на уровне их самооценки и зрелости. Ни одна взрослая женщина не станет играть в игры. Ни один взрослый мужчина не терпит игр. — А это ей поможет? Старик хмыкает с выдохом, каждый раз поражаясь способностью женщины изо дня в день выбирать мужчину, который ни разу не выбрал ее. *** Забини останавливает Ауди на набережной реки Риогранде собрав за собой едва ли не дюжину бело черных авто с надписью Police. — Посмотрел бы я на ваши лица, будь на моем месте Тео или Майкл, — заглушая мотор, бубнит себе под нос мулат. — И зачем мне только этот пацифизм? Мужчина выходит из машины с поднятыми руками и белоснежной улыбкой на устах. — Но-но, ребята, и что? — вздергивает шоколадную бровь глядя в дуло направленого на него пистолета. — Это все из-за отсутствия талона техосмотра? А что они могут ему предъявить? Угрозы другим участникам дорожного движения Забини не создавал, ехал с дозволенной скоростью. Никто не пострадал и ущерба никому не было нанесено. Единственное, он не остановился на требование офицера. Все что ему положено при рассмотрении дела — штраф.  То, что он выехал из автосклада ни о чем не говорит. Конкретно его автомобиль лишь «давал угла» дольше всех намеренно привлекая внимание. Разве это запрещено?  Нет никакого подтверждения что в помещении происходило что-то незаконное, кроме как вылетевшие из него и сносящие на своем пути полицейские машины траки. Траки. Не Забини. Заманчиво конечно использование Обливиэйта, но их слишком много. Да и у Блейза есть прекрасный козырь припрятанный в рукаве.  Вот он, вальяжно заходит в комнату для допроса. — Ох, Блэйзи, — женщина касается его щеки и с повлажневшими глазами оставляет теплый поцелуй на лбу, — О чем же ты думал, а? — Миссис Забини, прошу вас, — улыбается офицер указывая на стул рядом с собой. Темнокожая красавица недоуменно поворачивает голову окидывая мужчину со значком ошеломленным взглядом. — Ну что вы, я — мисс. — Боже правый, прошу, простите меня, — тушуется он, когда женщина присаживается рядом с ним. — Офицер, закон разрешает здесь курить?— невинно спрашивает «мисс» Забини намеренно игнорируя кричащий стикер на стене «курение запрещено». Блейз сдерживает ухмылку, когда офицер протягивает ей зажигалку и подкуривает тонкую сигарету. Спустя менее тридцати минут, мать с сыном без особого ущерба покидают полицейский участок. Младший из семейства достает из заколдованного внутреннего кармана пиджака конверт с внушительной стопкой купюр. Меньшая из них часть, покроет убыток за оплату штрафа.  — Приятно работать с Драко, ему привет. Еще… — задумчиво прокручивает локон пальцами,—  передавай что у него отличные фото в профиль! — Мама! — И кудрявая девчонка сведет его в могилу, — знающе хмыкает она,— Напоминает меня в молодые годы.  — Надеюсь нет.  — Я тоже, не хотелось бы чтобы Малфой погиб при непредвиденных обстоятельствах.— улыбается женщина похлопав сына по плечу, — Такой молодой мальчик. *** Los Angeles California, USA 08.August 2007 Грейнджер распахивает дверь особняка и уверенной походкой входит внутрь. Цокая каблуками, она направляется к дивану и без особого изящества плюхается в него откидывая голову на кожаную спинку. На ее губах уставшая улыбка, а глаза блаженно прикрыты.  Сегодняшним утром произошло нечто особенное. Побывав на благотворительном аукционе, выручка с каждого лота которого направлена в пользу борьбы с неизлечимым пока заболеванием — миопатией Дюшена, у нее неожиданно возникло непреодолимое желание оказать финансовую поддержку фонду. Не то что бы подобное спонсорство было для нее редкостью, скорее наоборот.  Удивительным открытием для девушки стал не так предмет совершенной сделки, а то для когоона захотела получить его.  Чертовы наручные часы для чертового Драко Малфоя. Те, из серии которых в официальных прайс листах, в графе «цена» значится: по запросу. Гермиона запрещает себе задавать вопрос «Почему?», предпочитая фокусироваться на: «Неужели она не может сделать кому-то приятно? Просто так. За его собственный счет.» Может ли теперь Малфой считаться филантропом?  Гений. Миллиардер. Филантроп. Да, с некоторыми фактами, язык так и чешется поспорить. Смешок вырывается из ее горла непроизвольно. — Уже довели сегодня кого-нибудь до слез? — с улыбкой интересуется Альфред из-за барной стойки. Грейнджер открывает глаза, лениво поворачивая голову к источнику звука. — Пока что нет, к сожалению, но еще не… — разворот в противоположную сторону, к окну, чтобы убедиться что окончание фразы актуально. Не актуально. Стоило бы придумать замену слову «вечер», — Да плевать вообще. Не хватало еще из-за этой чепухи переживать. Расскажи лучше, что у нас сегодня на ужин? — О, полагаю, недовольство мисс Паркинсон, которая прождала Вас на этом самом диване не более десяти минут, а пыхтела так, словно не могла найти около 16ти месяцев. Мерлин…  — Оставлю это блюдо на завтрак. — В таком случае, могу предложить говяжий стейк с соусом из красного вина и запеченные овощи. Звучит романтично. — Лепестки роз прилагаются? — хохочет Гермиона. Ее забавляет жажда Альфреда романтизировать каждый ужин который проходит в этом доме. Невыносимый сводник. Аккуратничает. — Какой из букетов мне общипать? — он вопросительно вскидывает бровь, покосившись на одну из трех больших ваз стоящих на полу. Ту, которая стоит у рояля. Еще две у выхода на террасу. Три букета — три утра, когда она просыпалась в постели одна. Никаких конвертов и подписей. Просто молча и без обсуждений. Красиво и понятно.  Нет, Драко не появлялся из камина с охапкой черных роз на полутораметровом стебле к ужину, как герой книжных романов. Он позаботился о том, чтобы они послушно ждали ее пробуждения в гостиной.  Так в его стиле… Грейнджер заметно подвисает в своих мыслях, и машинально достает из сумочки небольшую коробочку, что не остается без внимания. — Я кажется схожу с ума, — тихо проговаривает она, приглаживая пальцами гладкую поверхность. Ей отчего-то очень хочется прямо в эту секунду увидеть Малфоя. Оказаться в его кабинете и поставить на его большой деревянный стол этот маленький футляр с наручными часами. Посмотреть на его реакцию, глаза, губы. Делал ли кто-нибудь ему приятно таким образом? Понравится ли ему? Ей бы очень этого хотелось. Господи. Так нельзя. Пожалуйста, не нужно. Почему нет? Альфред сдерживает улыбку стараясь не смотреть на девушку, чтобы не мешать принимать решение. Он первый раз наблюдает как ее так ломает. Душа хочет одного, а мозг требует остановиться.  Давай, девочка, сделай правильный выбор. Гермиона молча поднимается с дивана, держа коробку в руке, и, цокая каблуками подходит к камину.  Вдох-выдох. Шаг за решетку, чтобы произнести два слова и оказаться рядом с Драко. *** Miami — Когда планируешь познакомить кудряшку с остальными? — интересуется Забини глядя из-подлобья на Драко сидящего в кресле напротив.  То, что в магических газетах каждого уголка мира пестрят их совместные фотографии это конечно хорошо. Но этого не достаточно. Каждый из четырнадцати глав должен знать Грейнджер в лицо, чтобы отрезать на корню возможность ошибки, которая может стоить жизни дорогих для нее людей. Чтобы ни один не смог сослаться на незнание. — Не хочу чтобы эта грязь ее касалась больше чем я уже допустил, — возражает Малфой. Он хочет оградить ее от всего, что может навредить, но при этом полагает, что может взять все риски на себя. — А что, так можно было?! —  насмешливо уточняет Блейз. Вообще нельзя, но ей можно. — Тебе нет.  — Помнится мне, это ты втянул меня с Ноттом в это дерьмо. — Вы с Тео всегда можете покинуть это место. — Ага, конечно, ногами вперёд.— фыркает парень сделав глоток виски. —  К тому же, ты не протянешь и двух недель с момента как мы сложим лапки. Малфой поднимает на него взгляд говорящий сам за себя, но в ту же секунду раздается стук в дверь. Получив разрешение войти, Анна робко ступает внутрь. — Мисс Уилсон запрашивает разрешение на пересечение камина для аудиенции, мистер Малфой. Забини щурится с ухмылкой на губах.  — Только не говори, что ты… — Анна, мисс Уилсон хотя бы раз входила в мой кабинет через камин? — лениво откидывает голову на кресло Драко, пока девушка отрицательно кивает, — с того момента ничего не изменилось. Пусть ждет у тебя, на диване. Блейз вглядывается в друга, он изумлен этим решением. Потому поднимается на ноги не сводя глаз с серых радужек. — Я надеюсь ты знаешь что делаешь, — не слишком уверенно произносит он, догадываясь, чем чреваты последствия этой встречи. Драко так долго холил и лелеял саму мысль о Гермионе, не для того чтобы дать ей возможность усомниться в себе при первой же возможности. Но сейчас, черт возьми дело касается его авторитета. Его возможность защитить собственные территории. Забини исчезает в зеленых сполохах проговорив адрес своего итальянского поместья. А Драко, взглянув на карту, улыбается. Гермиона находится в Лос Анджелесе, должно быть, скоро будет дома. Возможно, когда-нибудь, ему придется рассказать ей про сферы штатов, позволяющие видеть каждую магическую душу находящуюся на дозволенной земле. Но, не сейчас… От штата Майами исходит вибрация. Малфой успокаивает ее легким движением пальцев и прикрывает глаза. Он подарит себе около двадцати минут тишины. Может больше. — Привет, милый, — слышится девичий голос со спины, но он даже не побуждает развернуться для приветствия. Только холодная тишина в ответ. — Слышала, ты остановил моих ребят, и… Отвращение, ужасающе отвращение с каждым произнесенным словом оседает в легких Драко. — Остановил? — его голос звучит так, словно картон режут тупой катаной. Он терпеть не может терять своих людей. Да, чужие не имеют для него абсолютно никакого значения, но любой человек пребывающий в его клане и принявший его покровительство является его семьей. Это закон. Он не готов по пустякам терять никого из тех, кто верен и присягнул своей жизнью в его интересах. — Избавился, — безразлично исправляется Ребекка, — Не думала, что ты так серьезно воспримешь это маленькое недоразумение. Ухмылка, когда Драко потянулся за пачкой сигарет становится подтверждением его мыслей. Руки девушки ложатся на его плечи сзади, следуя ниже. — Думаю, в связи с этим, я должна лично присутствовать чтобы загладить свою вину. — наклоняется она шепча ему на ухо. Малфой окидывает взглядом ладони на своей груди и подхватив пачку наклоняется, сбрасывая с себя омерзительные в этот момент касания.  Ребекка обходит кресло, становясь у стола перед ним. Для нее не в новинку такая отстраненная реакция этого мужчины. Он всегда такой. — Ну же, Драко. Неужели ты рассержен на меня за маленькую шалость? — улыбается уголками губ, обрамленных красной помадой. — Я очень скучала по тебе. Вымученный вздох прежде чем подкурить и произнести хоть слово. Сдерживаясь. Двадцать минут оказалось мало. — К тому же, у меня есть для тебя кое-что, — облизывает нижнюю губу она, вкладывая тонкими пальцами с безукоризненными маникюром сережку в его нагрудный карман пиджака. — Это на завтрашнюю встречу в Колорадо. Гребаная сережка, которую он видит впервые. Но, как иронично, что это является его собственным подарком. Для нее. — Раньше тебе нравилось возвращать мне такие мелочи, — вглядывается в его бесцветное выражение лица, — прежде чем обнажить меня. Ебаная правда. Раньше Ребекка часто оставляла Малфою портключи в виде его презентов, на встречи, подобные завтрашней, а он охотно возвращал их ей, после того как они отработают свое предназначение.   Девушка оставляла ему подаренные им побрякушки ожидая, что он вернет ей их. И так и было. Он возвращал. Имел ее и возвращал. Но теперь все изменилось. — Я думал, ты умнее, — режет воздух Малфой, вспоминая слова одного маленького ребенка: «Любовь делает из людей дураков.» — Какое из слов «Только секс» тебе было не понятно, Ребекка? — втягивая едкий дым, он немного щурится, оценивая реакцию на свои слова. Ее нет. Реакции ноль. Уилсон кажется слепой. Немой. Недалекой. Влюбленной.  Какое же хуйство. Кто бы мог подумать, что эта женщина, владелица трех штатов, сильная и властная кудрявая брюнетка любит такое безжалостное подчинение в постели. Они подходили друг другу в горизонтальных вопросах. Он подчинял, а она подчинялась. Как пластилин.  — Секс, — промурлыкала она усаживаясь на стол. Кожаная юбка задерлась к верху оголяя бедра когда ноги неспешно стали раздвигаться.— думаю, мне нужен наглядный пример, сэр.. Малфой затягивается сигаретой, глядя на бокал с виски в руке. Девушка медленно касается своей шеи и ведет ладонью вниз поддевая пуговку на черной рубашке. Достаточно одного движения чтобы создавшийся вырез явил  обнаженную грудь перед Драко.  Но он безучастен, смотрит на янтарную жидкость в стакане втягивая дым. Тихий, едва слышный стон слетевший из девичьих уст заставляет его выдохнуть и перевести взгляд холодных глаз на закусывающую губу Ребекку. Она улыбается добившись его внимания. Драко не ведет и сантиметром ниже ее подбородка.   — Остановись. — его голос звучит вымучено. —Конечно, сэр Малфой. Здесь? — лепечет она раздвигая уголки губ и ноги шире. Ладонь ныряет под край сорочки щипая затвердевшую горошину, а затем следует ниже к подолу скатавшейся юбки что уже давно ничего не прикрывает. — Или здесь? Драко делает очередную затяжку и с последним дымным выдохом опускает окурок в пепельницу. Девушка шумно сглатывает после чего начинает хватать ртом воздух. Она знает что за этим последует.  Малфой всегда такой: безэмоциональный и холодный. Все что слетало из его уст во время их секса кратко и по существу: «на колени», «встань», «выгнись», либо ничего. И лучше ничего и абсолютная тишина чем бьющее по темечку бесцветное «спасибо». Каждый раз одеваясь после контакта он произносил это слово уже словно выгравированное слезами на ее щеках как только за ним захлопывается дверь или догорает последний уголек вспыхнувший зеленым за каминной решеткой. Нет, он никогда не делал ей больно против ее воли. Ей нравилось как он ее касался, брал и имел. Нравилось получать подарки в виде ювелирных украшений или эксклюзивных парфюмов, нередко дизайнерские вещи. Она любила саму мысль о его внимании, о том что Драко тратил время выбирая для нее все эти вещи. Намеренно отвергая факт того, что ему чудовищно плевать на то, что приобретет, запакует и отправит ей его секретарша.  Драко сказал что между ними возможен только секс лишь единожды, прежде чем все произошло впервые, но разве это окончательное решение? Разве ничего не могло измениться за последние два года?  Несколько последних месяцев он не связывался с Ребеккой по личным вопросам, а затем услышав о гонке между Льюисом и Драко, девушка не смогла не напомнить о себе восседая в ложе глав. Как и ожидалось, последний обратил на нее внимание. Приветственно коротко кивнул. Черт возьми как досадно!  Сверлил глазами холм пока Ребекка всячески старалась спровоцировать на хоть какую-то толику ревности Малфоя. Зная как он защищает свои территории у нее не оставалось сомнений что он собственник и не потерпит чужих рук на том что поистине считает своим. Потому присесть к Бэгшоту ближе положенного, кокетливо улыбаться ему и несколько раз облакотиться на диван даря наилучший обзор на заманчивый вырез платья ей показалось отличной идеей чтобы подтолкнуть холодного мужчину к горячей ярости. Собственничеству.  Тщетно. Да, тогда было. Но не сейчас, когда они в его кабинете одни. Она устроилась на его большом столе призывающе раздвинув ноги пока он неспешно поднимается с кресла делая, как она думает последний глоток прежде чем отставить бокал. Вот так. Ребекка важнее виски. Так и должно быть. Всего один шаг. Около метра отделяют ее от мужчины который все так же не отвел глаз от ее. Ни чертовым сантиметром ниже!  Он смотрит так… Иначе. Она видит в нем что-то чего не было раньше. Эмоцию. — Я надеялась, что ты направишь меня в правильную сторону, Драко, — на выдохе шепчет Ребекка. — Разумеется, направлю — Малфой указывает бокалом с янтарной жидкостью на дверь, так его и не оставив, указывая маршрут, — Ребекка, покинь мой кабинет, — не громко, но достаточно четко говорит он так, словно в который раз терпеливо повторяет одну и ту же фразу ребенку. «Конфет сегодня не будет», «конфет не будет завтра», «конфет вообще больше не будет». И если бы она всегда так легко сдавалась, то уже давно растеряла бы каждую из своих территорий. Еще эта новая реакция дает ей почву для мысли о том что Драко подавил в себе ревностные чувства прикрывая их новой порцией мнимого безразличия, которое она с готовностью и обожанием разорвет в клочья сидя на корточках. — Не сердись, Драко… — ухмыляется она точно зная что ему нужно. Тонкие каблуки опускаются на пол, а бедра обтянутые кожаной юбкой с характерным звуком соскальзывают с покрытого лаком стола. Только девушка подгибает колени закусывая губу чтобы присесть, как Малфой подхватывает ее резким движением и ощутимо вжимает ее копчиком в деревянную мебель вырывая из горла опоясанного его рукой задушенный выдох.  Шаг вперед. Двое стоят параллельно, пересекаясь только в одной точке, там, где его ладонь держит ее за шею. Лица смотрят в разные стороны. Одно с презрением, другое с удивлением, замешательством. Возможно, с ноткой страха. — Не заставляй меня повторять дважды. — Так вот оно что… — тихо шепчет Ребекка поворачивая к нему голову разглядывая профиль. Картинка сошлась. — Отвращение? Это ты испытывал ко мне все это время? Когда брал меня даже не глядя в глаза?  Драко отпускает ее заводя руку в карман брюк. — Нет, — просто отвечает он. — Только сейчас. — Это из-за нее, да? Хочешь сказать что пользовался мной пока не получил игрушку которую хотел?  Когда он сказал что не даст ей большего чем секс он не лгал. Когда он сказал ей что худших людей чем он, она еще не встречала, Драко не лгал ей. — Почему, когда я сказал что сделаю тебе больно если ты начнешь что-то чувствовать ко мне, ты не остановилась?  Тишина. — Почему решила что сможешь переиначить такого ублюдка как я? Почему вы женщины постоянно считаете что именно вы способны изменить тех кто плевать на вас хотел, вместо того чтобы держаться подальше?  Она молчит не зная что ответить. Он прав. Каждое его слово правдиво. Он предупреждал. Говорил прямо. Не увиливал и не скрывал собственного безразличия.  Удивительно, насколько человек может быть всепрощающим, когда любит. И безжалостным, когда не любит. — А она?— с глубочайшим презрением в голосе выплевывает Ребекка, — Она сможет изменить тебя? Загвоздка состоит в том, что ей это не нужно. Гермиона и мысли не допускает о том чтобы переиначить его. Не питает влажных мечт касательно невозможных изменений. Ей плевать. Это подстегивает. — Нет.  Ответ короткий и правдивый.  Ребекка хмыкает оправляя юбку. — Тебя убьет твой собственный выбор, запомни. — бросает она взмахнув темными кудрями. — А тебя — я, если еще раз решишь, что провоцировать меня хорошая идея. Ребекка прикусывает язык вглядываясь в ледяной профиль. Ни единой эмоции на светлом лице, пока уголки ее глаз набираются влагой. Вспышка со стороны камина и застывшая тишина. Блятьблятьблять. Драко прикрывает веки втягивая воздух ртом. Нотт в Англии, Забини в Италии, ни у кого из них не было в планах приходить сюда. Остается только домашний камин. Грейнджер.  Почему сейчас? Она ни разу не посещала кабинет в Майами по собственному желанию. Ни разу не приходила с момента как стала жить вместе с Малфоем. Так почему же черт возьми это произошло сейчас?! Когда Ребекка стоит в растрепанном виде с расстегнутой рубашкой и натягивает на задницу юбку? Как развернуться и посмотреть в глаза человеку, который, нехотя, только начал пускать тебя в свой мир и увидел это?  —Скажешь мне, что я не могу прикоснуться к тебе, и я… — он делает паузу, облизывает губы, сглатывает. — и я, блять, умру…  — Я не скажу, если ты меня не заставишь. Кажется, смерть не так далека как казалось раньше.  Сейчас Драко развернется и без единого сомнения ворвется в ее голову. Покажет Грейнджер каждую деталь произошедшей сцены, не дав возможности сказать и слова. Пусть смотрит все, пусть знает все что только захочет. Пусть только не сомневается в нем. Пожалуйста. Плевать как это будет выглядеть. Жалко или унизительно, убого или ничтожно. Пусть только… — Это еще что за блядство, Малфой? Выдох облегчения. Голос Пэнси.  — Да, Малфой, что это за «блядство»? — усмехается Ребекка потирая уголок нетронутых губ с красной помадой и нарочито медленно застегивает рубашку.  — Уходи, — грубо проговаривает Драко, и когда никакого движения не происходит, из него буквально вырывается: — Я сказал убирайся! Ребекка вздрагивает, впервые видя его таким. Она никогда не слышала чтобы он повышал голоса. Всегда ровный и спокойный. Эта ситуация явно задела нужную струну. Он дал слабину.  Гребаная слабина Малфоя в виде гребаной Гермионы Грейнджер больно бьет по темечку Ребекки.  Она получит этого мужчину чего бы ей это не стоило, и уже готова сделать шаг за рубеж дозволенного. Потому,  постукивая каблуками направляется к выходу из кабинета. Драко даже не оборачивается.  — Спасибо, — так же как всегда. Как в каждый чертов раз он произносит это безучастно и холодно.  Девичья ладонь дрогает сжимая дверную ручку, она стискивает зубы до шума в ушах. — Ты еще придешь ко мне. Сам…— шепчет Ребекка уходя прочь. И что-то ему подсказывает, что так оно и будет. Только оправдаются ли ее ожидания собственного желания, покажет время. Они остаются в кабинете вдвоем. Паркинсон еще здесь, значит готова слушать, ну или ей есть что сказать. Не удивительно.  Малфой разворачивается упираясь бедрами о стол, а взглядом в надменное выражение Пэнси. Ее руки сложены на груди, а бровь выжидающе вздернута. — У нас ничего не было, — кратко объясняет Драко. — Так уж никогда? — щурится девушка делая шаг вперед.  — Я не сказал никогда.  Она подходит к нему впритык и поднимает подбородок к верху чтобы не пропустить ни единого дрогнувшего нерва на его лице. — Я неудовлетворенных женщин, за версту чую, Малфой, — не громко произносит Пэнси, не разрывая зрительного контакта. Очевидно, что у них ничего не было сегодня. Так же, очевидно, что когда-то было.  — Если бы на моем месте была Грейнджер. Если бы она вошла в этот камин и увидела то, что у видела я, то поверь мне, она не стала бы разбираться.— выразительно шипит Паркинсон. Ее чудовищно раздражает увиденное. — Ни одно твое слово, ни одна чертова мысль из твоей головы не убедила бы ее даже задуматься о том, что ее глаза лгут. Малфой молчит. — Уверена, ты побывал в мозгах Уизли будучи в гостях у Поттеров и думаешь что знаешь достаточно чтобы делать выводы о том, почему Гермиона стала такой, какой она есть. — выплевывает она в беспристрастное лицо. — Но ты ни черта не знаешь Малфой!  Пэнси заводится потому что ей есть что сказать. Потому что она помнит моменты становления новой Грейнджер. Потому что женская дружба прекрасна. Женщины исцеляют сердца которые не они разбивали. — Да, у нее на лбу написано «хроническое одиночество». Голос становится громче и тверже.  — Да, она любит ту девушку, которой она стала, потому что она сражалась чтобы ею стать. Слова вылетают быстрее, чем она успевает обдумать.  — Да, иногда она ведет себя как настоящий монстр, но кому ее судить?! — еще не крик, но поток предложений так остро вонзается в уши Драко. Ему досадно слышать, о том, как Гермионе было больно. Его не было рядом. Это зудит. — Мне?! Тебе?! Ни один ублюдок не извинялся когда делал это с ней! Пэнси выдыхает, прожигая Малфоя полным решительности взглядом, но, кажется, успокаивается.  — И уж поверь, она переиграет тебя в твоей же войне, если потребуется, на твоем же поле. — она становится тише. Тише обычного, но громче шепота. — И я не советую тебе, делать ей больно. Паркинсон не дожидается ответа. Она сказала все что хотела. Уверенно чеканит шаг каблуками в сторону камина. Стоп. Разворот.  — Я, собственно и пришла сюда чтобы найти ее, — говорит она так спокойно, словно и не было этого разговора. — Передай Грейнджер, что я с большим удовольствием готова погостить у ее родителей в Австралии на Рождество. Они прислали мне письмо.  Драко слабо кивает. Бровь Пэнси вопросительно приподнимается, когда она видит как легкая улыбка трогает его лицо. — Монстрами не становятся, — негромко выдыхает Малфой, зная о чем говорит. Он сам такой. — Они с рождения живут внутри людей в ожидании нужного момента. Паркинсон ухмыляется слегка прищурившись, и довольная собой исчезает в камине.  Драко возвращается домой за полночь. Зеленые всполохи освещают гостиную, где без того горит тусклый свет со стороны кухни. На каменном журнальном столике стоит небольшая черная коробка, а на полу туфли.  Гермиона уснула на диване, видимо Альфред укрыл ее пледом. Она ждала.  Салазар… Грейнджер так и не заставила себя перенестись в Майами. В последний момент, держа порох в ладони, отбросила эту затею. Она не хочет навязываться. Посчитала излишнюю инициативу не к месту. Наказуемой. Заставила Альфреда составить ей компанию за ужином, вдоволь насмеялась с его историй и шуток. Пусть он совсем не многословный, но его присутствие для нее будто отдушина. Закончилось все его забавным ворчанием, что от шуток, у него давление поднимается, что еще больше рассмешило девушку. Когда он ушел, Гермиона снова вернулась на диван разглядывая подарок. Она бы солгала если бы сказала, что ее решение однозначно.  А теперь, так сладко спит. Кудри разбросаны в стороны, одна босая ступня выглядывает из-под пледа. Драко нежно поправляет локон, скользящий по щеке от каждого выдоха и заставляющий ее немного жмуриться. Она улыбается во сне, веки трепещут.  Он присаживается на пол рядом с ней. Так тихо, спокойно. Ее мерное дыхание убаюкивает его нервы, которые сегодня словно оголенные провода брошенные в воду. Замыкаются. Челюсти Малфоя стискиваются так сильно, до звона в ушах. Он не причинит ей боли.  Черт возьми, он сам умрет, если позволит ей страдать.  — Клади голову на мои ладони, — сонно лепечет Грейнджер сквозь сон.  Господи. Да он свою голову на отсечение готов положить только бы быть рядом.  Она невесомо касается его волос, нежно укладывая прохладную щеку на теплую ладошку. Он следует за этим прикосновением с силой прикрывая веки. Ему сложно. На самом деле сложно.  Сложно быть против всех. То, что у него получается, не значит, что это дается ему легко.  — Когда жизнь наносит удар, ты должен улыбнуться и сказать : «Бьешь как сучка», — тихо шепчет Гермиона.  Драко улыбается.  — С чего ты решила… — Потому что мне тоже нравилось сидеть на полу.  И в этом весь чертов смысл. Сколько раз ей было больно и тяжело до степени, когда она просто сползала по стене. Усаживалась на ковер, паркет, мрамор, не имея моральных сил дотащить саму себя до кровати. А это и не было нужно. На полу нет ощутимых границ, ты не можешь упасть еще ниже, чем уже находишься. Есть над чем задуматься. Малфой поднимается на ноги и аккуратно берет на руки Гермиону. — Тогда я отнесу тебя в постель, Грейнджер. Она не задает никаких вопросов, а просто уютно устраивается в его объятиях и обхватывает ладонями. Его. Целиком его.