Dio dell'amore

      Абсент обжигал моё горло, и я была совсем не против, словно на уровне подсознания понимала, что заслуживаю гореть; словно так и должно быть. Оставалось закусить зажённой спичкой, чтобы попробовать себя в роли факира.       Идея не так уж плоха, учитывая, что с недавних пор я стала безработной. Это случилось за шесть часов до того, как я влила в себя бесчётное количество шотов и в прямом смысле слова стала взрывоопасной.       Родители точно не обрадовались бы. Они ещё не знали, что меня вышвырнули с работы. С другой стороны, мама с папой и раньше были не слишком мной довольны, сколько бы стараний я ни прикладывала.       Я рвала задницу на работе и последние несколько лет спала не больше четырёх часов каждую ночь. Вся моя жизнь с выпуска из университета крутилась вокруг желания забраться как можно выше по карьерной лестнице, но я упала раньше, чем коснулась хотя бы второй ступени.       «Ты ещё молодая, вся жизнь впереди», — утешала меня неравнодушная эйчар, которая пару лет назад желала мне успехов. Теперь она же протягивала мне документы об увольнении. Моя мама с ней бы поспорила насчёт «всё впереди».       Все обычные радости жизни стремительно проносились мимо, сколько я себя помню. Я намеренно отбросила всё ради учёбы, а за ней — ради работы. Поначалу я следовала заветам родителей, но так толком и не получила признания от них: не дотягивала до идеала, которым можно было бы гордиться. Поэтому с совершеннолетия мной двигала жажда признания если не от родителей, то хотя бы от той части себя, которая когда-то умела мечтать. Мол, посмотри, всё было не зря; это ничего, что у тебя нет права на ошибки и отдых, ты можешь утереть слёзы стодолларовыми купюрами, когда станет немного грустно.       Деньги — это власть. За них погибают, за них же убивают и любят. Всё можно купить и продать. Ты можешь быть тысячу раз хреновым человеком, но оставаться для всех идеалом, если у тебя достаточно средств, чтобы купить чувства окружающих. Я не считала себя мелочной из-за моей системы ценностей — таков мир.       Для меня, человека без правильных знакомств, было сложно пробиться в компанию, о которой я грезила годами. Удивительно, но мне даже не пришлось трахаться ни с кем за должность, чем не могла гордиться сучка, занявшая моё место. Конечно, это всё только слухи. Официально — мою ставку сократили. Несколько последних месяцев мне недвусмысленно намекали на повышение до должности старшего менеджера. При масштабах компании это был отличный шанс и приличная прибавка к зарплате. Кто же знал, что кадровая политика может быть настолько изменчива.       Видимо, я была ещё слишком наивной для такой крупной рыбы, как «Йегер Фармасьютикалс»; и недостаточно расторопной, чтобы найти себе покровителя за годы работы в компании. О любви я никогда не мечтала, зато гарант карьерного роста — куда перспективнее.       Я опрокинула в себя ещё один шот под неодобрительный и даже чуточку взволнованный взгляд бармена. На дне пустой рюмки я пыталась разглядеть своё неясное будущее, и за весь вечер сделать мне это так и не удалось.       — Парень, — обратилась я к бармену, протягивая кредитную карту, — повтори и рассчитай.       Снова огонь по горлу и последующий приятный дурман, растворяющий мои тревоги хотя бы ненадолго. Затем я неуклюже сползла с барного стула, разглаживая задравшееся платье. Ноги, казалось, налились свинцом — я едва их волочила; по пути к туалету то и дело на кого-нибудь заваливалась.       Меня вывернуло наизнанку в первой же кабинке туалета. Последние пара шотов были явно лишними. Я не привыкла хлестать такие крепкие напитки, от которых сознание рвётся на лоскутки, потому и нормы своей не знала.       Я прополоскала горло, сполоснула руки и лицо, забрызгав всё вокруг водой, и мне стало немного легче. Физически, по крайней мере. Остаток вечера я решила провести в полном одиночестве дома, за бутылкой, раз у меня появились силы и свободное место в желудке.       Стоило мне покинуть бар, как прохладный вечерний воздух после духоты бара резко ударил в нос и опьянил меня в довесок к абсенту. Я упала задницей на ступени, оступившись на последней, и разлеглась на грязной лестнице. Меня пробрало приступом смеха, причин для которого, надо полагать, не было ни одной.       Проделки Зелёной феи.       Я хохотала до того, что из уголков глаз потекли слёзы. Когда удалось просмеяться и открыть глаза, я засмотрелась на вывеску бара. Несколько зелёных неоновых букв над моей головой неравномерно мелькали. Это раздражало не меньше шума музыки и людей в баре.       — Живая? — спросил некто незнакомый, загородив собой обзор на мигание света. Я видела только очертания головы, окутанной дымом, и красный уголёк где-то на уровне губ. — Встать сможешь?       — Не уверена.       Незнакомец потянул меня за руки, усаживая на лестнице. Пришлось постараться, чтобы не завалиться вперёд или назад, когда мне удалось сесть. Моя сумочка свалилась с бёдер, глухо ударившись об асфальт. Я потянулась за сумкой, но меня опередил незнакомец.       Всё ясно. Вор.       Он присел возле меня на корточки. С сигареты, болтающейся между его губ, опал пепел. В неоновом свете мерцающей вывески его глаза горели неестественным зелёным, и это странное свечение завладело всем моим вниманием.       — Выглядишь хреново… — Голос незнакомца слышался очень издалека, как будто со дна глубокого колодца.       Бестактный вор не торопился убегать с моей сумочкой. Телефон валялся в сумке, так что я не смогла бы позвонить копам или вызвать себе такси. Странно, но мне всё ещё было наплевать.       Чужак выпустил изо рта струйку дыма, и мне казалось, что даже за завесой дымки его глаза горели зелёным. Через нос в мои лёгкие попала сигаретная гарь со слабым оттенком шоколада. Мне захотелось попробовать это любопытное курево.       — Дай мне это…       Незнакомец протянул сигарету. Мне пришлось зажмурить один глаз, чтобы она перестала так раздражающе двоиться, ускользая мимо моих пальцев.       Первая затяжка удушливо сковала горло; я сдержала кашель. Мерзость. Незнакомец вернул сумку на мои бёдра и вытянулся передо мной во весь рост, вынудив высоко вскинуть голову, чтобы не потерять его из виду. Судя по взгляду, ему было меня жаль, — а я терпеть не могла жалость — и истерично рассмеялась, оповестив чужака, что лицо у него похоже на задницу.       — Я схожу за водой. Не уходи, ладно? — Его мягкий голос всё ещё звучал где-то далеко.       Незнакомец не дождался моего ответа и ушёл в неизвестном направлении.       — Мне кажется, у меня ноги отказали, так что я побуду здесь ещё какое-то время… — объяснялась я с пустотой.       Я добилась того состояния, о котором мечтала, получив в руки приказ об увольнении. Растоптанное самоуважение перестало нудить внутри меня, а паника о туманном будущем бесследно исчезла на задворках мутного сознания.

···◦⚜◦···

      Кажется, начался ливень. Внезапный и локальный. Вода струилась по моему лицу, стекала по платью; мокрые пятна разрастались на одежде, и я чувствовала, как ткань неприятно липнет к телу.       — Лучше? — в ночной тишине раздался уже знакомый голос, а за ним хруст пластиковой бутылки.       — Быть мокрой? Не думаю.       — Скоро полегчает, — уверил меня незнакомец и сел рядом на ступеньку. — А потом я помогу тебе добраться домой.       Я не понимала, зачем кому-то понадобилось возиться с пьяной мной, но, справедливости ради, после выпитой бочки абсента у меня в целом были трудности с пониманием. Оставив трезвенникам скучное соблюдение принципов личной безопасности, я по-товарищески уронила голову на плечо чужака.       — Я не хочу домой, — призналась я. — Буду пить, пока не откажет печень.       — Что ж, это… Мило. — Незнакомец качнул плечом, а когда я подняла голову, оказалось, что он глядел на меня. — Я оставил машину здесь неподалёку. Может, лучше тогда прокатимся?       Мне стоило насторожиться и, очевидно, отказаться, но я была мерзко пьяна и гадко расстроена, поэтому без раздумий ответила:       — Поехали.       Приглядевшись повнимательнее, я заметила, что парень-то был вполне себе ничего. Каштановые длинные волосы были собраны в неаккуратный пучок на затылке. Красивое лицо с нежными чертами казалось почти кукольным, но выделялось острыми скулами. И эти горящие зелёным огнём глаза, как и с первого взгляда, всё так же меня привлекали. Отчего горели — совсем другой вопрос. Не то задор, не то опасность — спьяну так и не разберёшь.       Одет чужак был очень просто: безразмерное худи на замке и чёрные джинсы. В целом незнакомец походил на какого-то хиппи и выглядел вполне дружелюбно.       Хотя после такого количества алкоголя у меня не вызвал бы подозрений даже Франкенштейн.       — Меня зовут Эрен, — представился чужак, поднялся со ступенек и протянул мне руку. — А тебя?       — Можешь звать меня как угодно.       Со скрипом и кряхтением я соскребла свои размякшие кости с грязной лестницы; и чувствовала себя так, словно внезапно стала весить, по меньшей мере, как слон.       Стоянка авто располагалась неподалёку от захудалого бара. Мы с Эреном шагали между рядов машин, в своём большинстве не менее дряхлых, чем бар, которому принадлежала парковка. Из всех выделялся здоровенный чёрный кроссовер, весь из себя дорогой и блестящий, как пантера среди уличных котов.       Возле него мы и остановились.       — Надеюсь, мы не крадём сейчас эту тачку, — обратилась я к Эрену, бесстыдно икая и не сдерживая глуповатого смеха.       В ответ он только пожал плечами. Кажется, я его уже слегка утомляла. Или мне показалось… После короткого перезвона и щелчка разблокировки дверей Эрен галантно открыл мне пассажирскую дверь и кивнул на сидение. На такую любезность я красноречиво икнула и мгновенно растеклась по кожаному бежевому креслу.       В тачке моего нового друга пахло табаком и шоколадом. Это точно была машина Эрена.       Как только мы выехали с парковки, между нами повисла тишина, нарушаемая только тихим гудением двигателя и моим копошением в сумочке. Эрен приоткрыл окна, позволив лёгкому ветру гулять по салону, и снова закурил. Я предложила ему жвачку, ради которой и копалась в сумке, но он отрицательно мотнул головой и даже не взглянул на меня. Ну и хрен с ним… Я закинула в рот сразу несколько пластинок и энергично принялась жевать, лишь бы меня перестало тошнить от собственного перегара.       Хмель отступал благодаря недавнему освежающему душу из пластиковой бутылки, но я всё ещё оставалась бессовестно пьяной; да к тому же наверняка походила на крысу из канализации. Взгляни на меня отец, пришлось бы вызывать несколько пожарных машин, чтобы потушить его горящий зад. Я прыснула от мелькнувшего в мыслях образа моей матери, как всегда, манипулятивно хватающейся за банку с таблетками для сердечников. Эрен на меня покосился.       — Меня уволили, — сказала я, оправдывая своё состояние.       Незнакомцам обычно наплевать на проблемы окружающих… Вообще-то Эрену действительно оказалось наплевать. Но он стал первым человеком, с которым я поделилась этой неприятной новостью, и я ждала какой-нибудь реакции! Единственное, что он сделал — кивнул и выпустил изо рта дым в приоткрытое окошко.       — Я задницу рвала на этой работе, а меня просто заменили на чью-то блядь, — продолжила я, решив, что раз новый друг мне не отвечает, то пусть хотя бы послушает.       Может, в следующий раз он хорошенько подумает, прежде чем приглашать в свою машину пьяных незнакомок.       Я задумалась о том, как странно это звучит. Зачем какому-то парню (важно — трезвому) знакомиться с девушкой, едва стоящей на ногах?..       Мимо нас пронеслись копы, и я отчего-то встрепенулась. Странно… В груди больно кольнуло. Я медленно пробиралась к чему-то важному сквозь дурман абсента, пронзительный вой сирены и красно-синее мигание полицейского фонаря.       — Слушай, Эрен…       — Хочешь послушать музыку?       Мысль, которую я не успела озвучить, в одночасье от меня ускользнула. Наверняка какая-нибудь глупость. Зато на меня накатило цунами обид на несправедливый мир.       — Та сучка, — процедила я с ненавистью и сжала кулаки, — трахается с кем-то из начальства, точно тебе говорю.       — Ладно, обойдёмся без музыки, — пробормотал Эрен, выбросил окурок в окошко и плавно повернул руль вправо.       — У тебя есть что-нибудь выпить?       — Вода.       — На хер твою воду, — психовала я, ёрзая на кожаном кресле, — о, и представляешь, я единственная, кого они решили убрать. Хочешь знать почему?       — Боялся, что не расскажешь, — ответил Эрен, и я хмуро уставилась на него. В своём состоянии я не особенно отличала правду от сарказма. Эрен скосил в мою сторону глаза и добавил: — Сгораю от любопытства.       Мы выехали из спального района на главную дорогу, где движение стало более оживлённым и белый свет фар проскальзывающих мимо нас машин начал раздражать мои глаза.       — Все остальные в отделе либо имеют в компании родственников, либо спят с советом директоров. Они там годами задницы греют на своих местах явно не за светлые умы и трудолю… — Я потеряла ход мысли, когда вереница мотоциклов с визгом шин и рычанием двигателей пронеслась по встречной полосе и оглушила меня на мгновение.       Окна авто поднялись, и все посторонние звуки смолкли.       — Ты злишься, я понимаю, — мягко говорил Эрен, покусывая фильтр сигареты и щёлкая зажигалкой, — совсем скоро ты поймёшь, какая это всё чушь и мелочь. Этот шторм закончится, заблудшая Коко́.       — Ко́-ко? — повторила я, взглянув на Эрена.       — Не ко́-ко, а Коко́. — Эрену удалось наконец подкурить сигарету. Он бросил зажигалку на консоль между нами и вернул руку на руль. — От тебя несёт духами «Шанель» и усталостью.       И перегаром, стоило добавить.       Этот парень на полном серьёзе нёс какую-то романтичную чушь, мне же не почудилось спьяну?       — Для хиппи ты круто разбираешься в парфюме, парень, — забавлялась я, поглядывая на Эрена. — А как же духовная свобода взамен материальных ценностей и всё в этом духе?       Слабый свет жёлтых фонарей, мелькающий за окнами, подсвечивал витки сигаретного дыма в салоне и острые скулы Эрена. Я впервые заметила проблеск улыбки на его лице, которая тут же скрылась в темноте короткого тоннеля.       — Я не хиппи.       — А я не пользуюсь духами «Шанель».       По салону рассыпалось наше тихое хихиканье.       — Извини, ты выглядишь в духе успешной, но несчастной девчонки. — Эрен окинул меня взглядом и закончил свою мысль: — В маленьком чёрном платье.       — Думаю, пока что только несчастной. Какое-то время.       — Почему?       — Сложно назвать себя успешной сразу после увольнения, знаешь ли, — съязвила я, а после энергично помотала головой. — Наплевать. Очевидно, весь этот мир — сборище мудаков.       — Этот мир обречён, — как-то слишком серьёзно сказал Эрен.       Такая серьёзность молоденького парня с тачкой, на которую не хватит даже моего годового дохода, меня позабавила. Что он думал о себе вообще? Ему стоило быть благодарным миру, который явно не обделил его обеспеченными родственниками. Я загремела звонким хохотом.       — Чем тебя обидел мир, милый? Судя по твоей тачке, у тебя достаточно денег, чтобы наслаждаться всеми прелестями этой жизни. — Я ничего не могла поделать с ядом, сочившимся с моих губ.       Эрен молчал. Мне показалось, что его челюсть стала выглядеть ещё напряжённее, а скулы — острее. Я не стала лезть в душу, убедившись, что крыть ему было явно нечем. К тому же, я забыла, о чём мы разговаривали, раньше, чем машина проскочила на красный.       Здания, вывески, магазины, люди — всё мелькало перед глазами, и мне было сложно понять, куда мы направлялись. В какой-то момент я перестала даже обращать внимание на виды за окном и прилипла взглядом к своему новому другу. Его губы, такие мягкие на вид и изящные, сжимали фильтр сигареты, а я представляла, как они сожмут мои губы в поцелуе. Я заёрзала на кожаном сидении, представив, как эти сжатые на руле руки, с выступающими ручейками вен, заберутся под моё платье. Похабные мысли роились, точно пчёлы, в моей глупой голове. Что таить греха, Эрен был привлекательным парнем, даже если меня подбешивала золотая ложка, торчащая из его задницы. А факт, что он недавний незнакомец, добавлял некоторой пикантности.       — Потеряла волю к жизни из-за своего увольнения? — вдруг сказал Эрен, прервав поток моих влажных грёз.       — С чего ты взял?       — Ты напилась почти вусмерть в самом отвратительном баре города с сомнительным пойлом, валялась на ступеньках с задранной юбкой, и, в конце концов, села в машину к незнакомцу, — с лёгкой улыбкой перечислил он мои достижения, даже не догадываясь, что я мгновением ранее собиралась его ещё и трахнуть в той же машине.       — Я не думала о смерти. По крайней мере, пока ты не заговорил об этом. — Я посмеивалась. — Но, знаешь, по правде говоря, если я случайно откинусь, мир как-нибудь оправится от этого потрясения, я уверена.       Эрен не стал продолжать эту тему. Возможно, мне только показалось, но машина как будто начала разгоняться… Я взглянула на спидометр, — ого, скорость действительно увеличивалась, и стрелка плавно ползла к девяноста.       Какой дешёвый фарс… Прямо мальчишеский. Я снова захихикала, игнорируя первые спазмы в желудке.       Играючи, словно это было обычным делом, Эрен продолжал активно набирать скорость и даже не менялся в лице. Стрелка зависла на ста десяти, тогда во мне зародилась неподдельная тревога и застучала в голове кровь.       — Не смешно, завязывай, — деланно спокойно сказала я. — На мне такие фокусы не сработают.       Никакой реакции со стороны Эрена не последовало.       Нарастающее гудение двигателя заглушало мои голос и сорвавшийся с катушек пульс. Сто двадцать набежало на спидометре за считанные минуты, и я с мучительным стоном вжалась в кресло, царапая ногтями его дорогую обивку.       Эрен скинул одну руку с руля, чтобы прикурить очередную сигарету. От ужаса и страха я тут же начала дёргать ремень безопасности, натягивая его поперёк себя. Мне удалось втиснуть застёжку далеко не с первого раза из-за дрожи в потных руках. Зато мой друг оставался спокоен. Чёртов псих!       — Тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее время для перекура?! — завизжала я и не пыталась больше скрыть своей паники.       — Впереди несколько крутых поворотов, — спокойно отвечал Эрен, никак не справляясь со своей идиотской зажигалкой и чиркая ею. — Боюсь, тогда будет труднее прикуриться.       — Больной! Остановись сейчас же!       Пугающая стрелка продолжала своё неутомимое движение, когда я снова решилась на неё взглянуть. Я крепко зажмурилась и не смогла сдержать напряжённого мычания. К горлу подступила рвота.       — Открой глаза, — приказал Эрен, — смотри внимательно, Коко́, иначе я отпущу руль.       Я мычала и мотала головой. К чёрту этого придурка и его требования! Даже с закрытыми глазами я рисковала заблевать всю приборную панель. Мой желудок буквально прилип к спине от скорости, с какой мы с Эреном неслись, кажется, в ёбаный ад.       — Отпускаю, — угрожал мой друг-который-ни-хрена-не-хиппи.       Металлическая зажигалка громко брякнула о консоль. Эрен с упоением шумно затянулся, выдохнул сигаретный дым, и едкая гарь моментально наполнила салон машины.       — Нет! — гулко визгнула я и открыла глаза через силу, не желая погибать из-за шутки какого-то идиота. А если и погибать, то хотя бы видеть свою смерть! И вырвать этому идиоту пару клоков волос.       На первом же лихом повороте я проглотила жвачку и больно прикусила язык. Как-то инстинктивно я обратила внимание на спидометр, стрелка которого — это полный пиздец! — двигалась к ста шестидесяти, не успели ещё мои внутренности отлипнуть от спины после недавнего поворота.       Мы выехали на ровную полосу. Дорога пугающе сужалась в свете фар от нарастающей скорости. Я боялась, что мы вот-вот влетим в какую-нибудь фуру и к утру нас будут соскребать с асфальта.       — Хватит! — я истерично выла. — Грёбаный самоубийца, останови машину!       — Жизнь уже не кажется такой дерьмовой, правда?       Я истошно визжала на каждом крутом повороте, которых вдруг стало так много, что у меня совсем скоро заболело в груди от постоянных криков. Меня резко бросало из стороны в сторону, как неисправный маятник; ремень безопасности с болью впивался в грудь от натяжения. Машину опасно заносило на такой скорости, шины неодобрительно скрипели по асфальту, сливаясь с моими криками.       — Остановись! — Я была вот-вот готова выплеснуть всю желчь из желудка на приборную панель. — Умоляю, хватит!       Адреналин зашкаливал. В сознании гремел только один вопрос: «Какого, блядь, хрена происходит?». На соседней полосе дороги снова замелькали огни машин. Страхи о столкновении и мгновенной смерти с каждой секундой становились всё реальнее.       — Я убираю руку с руля, — угрожал Эрен, будто мои брызнувшие в его сторону слёзы — недостаточно веское основание перестать пытаться угробить нас обоих!       — Не смей!       — Умрём здесь и сейчас или будем жить?       — Жить, Эрен! Будем жить! — Мой голос ломался в отчаянном крике, а лёгкие разрывались от боли.       Автомобиль начал постепенно снижать скорость. Я не сводила глаз со спидометра и не расслаблялась, наблюдая за плавным движением стрелки в обратную сторону.       Эрен со спокойным видом, будто не пытался убить нас пару минут назад, снова закурил, приоткрыв окна машины. Я напряжённо выдохнула.       — Ты просто псих, — сказала я и растеклась на кресле, глубоко вдыхая и выдыхая, чтобы сдержать рвотные позывы. — Надо остановиться, пока я не заблевала тебе тут всё.       — Мы почти приехали, потерпи, — сухо ответил Эрен, сосредоточенный на дороге.       Так мы ещё, оказывается, куда-то ехали? Мне показалось, что мой психованный друг просто бессистемно гонял свою тачку по ночным дорогам, выбирая самые отвратительные повороты, чтобы хорошенько встряхнуть мои кишки. На удивление, я не чувствовала злости. Наверняка такой экстрим — не самая действенная терапия, но меня это неплохо встряхнуло. Какая-то там работа и продажные девки перестали меня беспокоить, когда появилась возможность просто пожить ещё хоть немного.       После скачка адреналина я почувствовала нестерпимую слабость и отключилась, как только скорость движения машины опустилась до семидесяти.

···◦⚜◦···

      Проснувшись от боли в затёкшей пояснице, я первым делом огляделась по сторонам и поняла, что нахожусь одна в пустой машине. В салон пробивался слабый свет от горящих фар снаружи, а половину лобового стекла закрывала собой тёмная фигура — Эрен, без вариантов.       Обрывки воспоминаний начали постепенно собираться в единую картину. Я вспомнила всё от первого шота в баре до самоубийственной выходки парня, который как раз и валялся беззаботно на капоте своей машины. Меня затошнило сильнее прежнего: абсент смешался в желудке со страхом, и это пламя больно обжигало.       Я слегка приподнялась, чтобы заглянуть в окно, с меня скатилась бутылка с водой и упала к ногам. Мгновенно вжавшись обратно в кресло, я заметила, что фигура на капоте зашевелилась.       — Вот же блядь… — ругнулась я себе под нос, а Эрен тем временем грациозно спрыгнул с капота машины и зашагал ко мне.       Мне не хватило смелости хотя бы пошевелиться, так что Эрен беспрепятственно открыл пассажирскую дверь, и меня обдало лёгким приятным холодком с улицы.       — Живая? — спросил он. Мне показалось, что я уже слышала этот вопрос немногим ранее.       Я кивнула, глядя на Эрена широко открытыми от страха глазами.       — Отлично. — Эрен отошёл и придерживал дверь авто, чтобы я вышла.       Выбравшись из машины, я огляделась. Мы были в какой-то глуши, единственным освещением служили фары автомобиля, а из зданий окружали сплошь полуразрушенные постройки.       Я чувствовала себя гадко и едва стояла на ногах, но очнувшийся от хмеля инстинкт самосохранения призывал бежать что есть сил. Вдруг этот обманчивый хиппарь на самом деле маньяк-убийца?! Было бы неплохо разобраться для начала, где мы находились. У меня сложилось впечатление, что ехали мы долго… За дорогой я не следила, а так как ещё и вырубилась в какой-то момент… Короче, дело дрянь.       — Не бойся меня. Я вовсе не собираюсь тебя убивать, — подбодрил Эрен, словно умел читать мысли, чем напугал меня ещё больше. — Я только хотел показать тебе одно красивое место.       В памяти всплыли кадры окровавленных подвалов из трукрайм фильмов. Я надеялась, мой «друг» говорил не о подобных красотах.       — Надо же, как интересно… — Я изобразила слабую улыбку. — Мне кажется… Я думаю… Думаю, мне надо отойти, меня тошнит. Я скоро вернусь.       Я не знала, как отреагировал Эрен, потому что едва закончив говорить, бросилась в темноту. Тошнота действительно накатывала с каждым шагом, но я бы отнесла это скорее к панике, чем к симптому похмелья.       Я забрела за угол ближайшей разрухи и мгновенно согнулась пополам под гнётом вырывающейся из горла желчи. Когда приступ рвоты закончился, у меня саднило слизистую и во рту пересохло.       Приложившись лбом к холодной стене потрескавшегося здания, я вытерла рот и тихонько завыла от безысходности. Только в этот момент я поняла, что для побега стоило прихватить с собой одну важную мелочь… Сумку с моим телефоном! К панике накатила злость, и я с силой пнула крошащиеся кирпичи. Стало не только гадко, но и больно.       Самое странное, что я всё ещё не могла злиться на Эрена и страхи насчёт его мотивов были надиктованы моей рациональностью, — реальной угрозы я почему-то не ощущала. Определённо, Эрен был в какой-то мере поехавший, но за этот вечер у него была сотня возможностей меня обокрасть, убить и сбросить моё тело в какой-нибудь мусорный бак, и он этого не сделал.       — Думаю, это тебе пригодится, если ты собралась бежать, — спокойно сказал Эрен, невесть когда оказавшийся рядом. По правде говоря, у меня не было сил удивляться, а прослушать его шаги я могла из-за белого шума в ушах от волнения.       Я повернулась на его голос, не отлипая от стены. Чёрная фигура Эрена слабо отсвечивала свет фар вдалеке, но протягиваемую мне сумку я вполне смогла разглядеть. Я забрала свою сумочку и, порывшись внутри, поняла, что всё было на месте. Мой телефон оставался включённым всё это время.       — Зачем мы здесь? — задала я вполне справедливый вопрос.       — Мы с тобой в похожем положении, Коко́. Нам обоим необходимо освободиться, — медленно говорил Эрен, прерываясь время от времени, чтобы вдохнуть сигаретный дым. — Я не задумывал ничего предосудительного, но предлагаю тебе взять с собой свой телефон, и если ты почувствуешь опасность, — полагаю, ты знаешь, куда звонить. Кстати говоря, будет полезным запомнить номер моей машины, чтобы можно было отследить.       — Ясно, — тихо сказала я, — усыпляешь мою бдительность.       Мягкий смех Эрена растаял во тьме ночи.       — Давай вернёмся. Думаю, если хорошенько покопаться в моей машине, мы сможем найти тебе что-нибудь от головной боли.       Я не стала отвечать, а только указала рукой в сторону машины. Эрен пошёл впереди, я поплелась за ним, прижимая к груди свою сумку и оступаясь на ухабистом асфальте.       В машине нашлась пачка анальгетиков. Я запила несколько таблеток водой, предварительно проверив, не была ли нарушена целостность крышки на маленькой пластиковой бутылке. Эрен звучал достаточно убедительно и не выглядел опасным маньяком, но я решила перестраховаться, насколько это вообще было возможно в моём положении.       Дальше меня ожидала утомительная пешая прогулка по тёмным закоулкам. Эрен шёл всё так же впереди, а я, подсвечивая себе путь фонариком на телефоне, кое-как тащилась сзади — у меня отекли и болели ноги от туфель. Чем дальше мы уходили от машины, тем явнее мой нос щекотал запах моря и до слуха доносилися отдалённый шум волн.       Стоило ли так далеко уезжать ради этого? Я не понимала. Весь город был напичкан пляжами, так или иначе обустроенными для комфортного отдыха, а мы притащились в какую-то разруху…       Провалившись тонкими каблуками в мягкий песок, я вдруг воодушевилась. За несколько лет проживания в этом городе, я ни разу не побывала на море, только издалека глазела, когда проезжала мимо по случаю.       Виднеющееся вдали море почти сливалось с ночным небом, на перекатывающихся волнах играли блики лунного света. Огромное море выглядело впечатляюще на фоне дикого безлюдного пляжа, хотя немного пугающе, как необъятная чёрная бездна.       — Правда, красиво? — спросил Эрен, обернувшись ко мне.       — Красиво, — кивнула я, — стоило ради этого тащиться в какую-то глушь?       Размеренный шум волн оказывал приятное седативное действие на меня, несмотря на моё ворчание.       — Это дикий пляж.       — О, неужели, — фыркнула я.       — Здесь нет городской суеты, шума транспорта и людей. — Эрен остановился, и я следом за ним. — Только море. Так было не всегда, но теперь здесь как будто легче дышать.       Шумно вдохнув, он развёл руки, словно здоровался с морем, как с живым существом. Ну или он просто выходец из драматического кружка.       Я обошла его и, скинув туфли, прошагала по холодному песку к кромке воды. Эрен шелестел позади меня, а потом вдруг я услышала его голос совсем рядом.       — Будь осторожна, если заворожит, не заметишь, как море тебя утянет, — бормотал он вполголоса.       — Очень смешно. Ха-ха… — натужно посмеялась я, но на всякий случай шагнула подальше и упёрлась спиной в грудь Эрена. Он придержал меня за талию.       — Ты впервые видишь море?       — Нет, я видела раньше его, конечно же, только не так близко.       — Как думаешь, что там, за морем? — спросил он и уронил подбородок на моё плечо. Не дожидаясь меня, Эрен ответил сам: — Целый мир, Коко́. Тысячи дорог и возможностей, вот что там, за морем. Ты готова растоптать себя из-за одной потери, когда у тебя перед носом целый мир.       Меня наполняло странное чувство. Приятное ощущение, от которого покалывало кончики пальцев, будто какая-то магия. Простая человеческая радость познать заботу и понимание казалась мне чем-то непривычным.       — Ты когда-нибудь чувствовала себя счастливой? — спросил Эрен после непродолжительной паузы, ведь его мотивационную речь я так и оставила без ответа.       — Да, наверное. Если подумать, я что-нибудь обязательно вспомню…       Эрен зарокотал тихим смехом, несколько снисходительным, как смеются учителя, когда ученики выдают какую-нибудь глупость, отчаянно пытаясь не получить отрицательную отметку.       — Вот и мне на ум ничего не приходит…       Это было странно, учитывая, как уверенно Эрен рассуждал о счастье и возможностях. Но я бы не была собой, если бы не съязвила:       — Сказал парень с дорогущей тачкой.       — Я отдам её тебе, если ты станешь от этого счастливее.       На этот раз по пустынному берегу прокатилась волна моего смеха.       — Не стоит, у меня и прав-то нет.       — Отпусти всё это и посмотри перед собой, — Эрен перешёл на шёпот прямо возле моего уха и обхватил меня, сцепив руки в замок. — Как насчёт того, чтобы пообещать с сегодняшнего дня быть счастливыми?       События дня и ночи сумбурно проносились в моём сознании. Да что там… Кажется, я видела всю свою жизнь. И только одна мысль задержалась дольше всех, отозвавшись в сердце глухим эхо: «Не влюбляйся».       — Мы вроде как оба неумехи, так что… — Я не нашлась с достойным ответом, чувствуя, как жар стремительно расползается по лицу и шее.       — Мы попробуем.       Эрен, казалось, был настроен решительно. Как бы глупо ни выглядело это всё со стороны, я решила не спорить и довериться незнакомцу, который — о, чудо! — не оказался плохим парнем. Настолько, что мне пришлось убеждать себя не влюбляться в него.       Мы расположились на берегу пустынного пляжа, теснясь на худи Эрена, которое всё равно не спасало от вездесущего песка. Я чувствовала его на руках, ногах и под одеждой, поэтому плюнула на своё платье — всё равно уже испорчено, — и удобно разлеглась. Эрен остался сидеть, ссутулившись и обнимая свои колени. Было немного прохладно — дул лёгкий ветерок, и мой нос щекотал приятный запах моря.       От неторопливых разговоров сразу обо всём и в целом ни о чём меня начало клонить в сон: я то и дело зевала, теряя мысль. Эрен так и не говорил о своих проблемах или работе, он с бо́льшим энтузиазмом рассказывал, как впервые увидел море в детстве; вспоминал о своих друзьях, научивших его когда-то мыслить шире, мечтать. На мой вопрос: «Где они?» Эрен пробубнил что-то неразборчивое и предложил мне воды, явно дав понять, что этой темы так глубоко касаться он не хочет. Я не стала настаивать, да и не то чтобы меня съедало любопытство — мне просто нравилось слушать нового друга и не хотелось, чтобы он смолкал.       — Хорошо здесь, — заключила я, не отрывая взгляда от неба и продолжая выводить пальцами на песке круги и крестики.       Прошло каких-то несколько минут с молчания Эрена, а я уже начала тосковать по его голосу. В тишине я будто снова оставалась одна, а мне не нравилось это чувство с некоторых пор.       — В мире есть много хороших мест, — ответил он, глядя куда-то вдаль моря, — уверен, тебе бы понравилось. Судя по всему, ты дальше дома и работы носа не совала. Я тоже.       Мне стало интересно, где же он работал, но всё ещё не хотелось лезть к нему в душу и развеивать эту тонкую дымку загадочности. Каждое слово Эрена было наполнено смыслом, который один только он способен понимать, что несомненно интриговало.       — Каких, например?       — Ты видела когда-нибудь северное сияние?       Сразу же за вопросом Эрена я вспомнила обрывки документального кино о природе севера, просмотренного, без шуток, лет десять назад. Меня раньше не особенно интересовали путешествия. Если бы за это платили — совсем другой разговор.       — Вживую не видела. — Я перевалилась набок, поджав ноги. Стало заметно прохладнее валяться ночью под морским ветром, но я бы осталась лежать даже на северном полюсе, продолжай Эрен говорить со мной своим шёлковым голосом. — Решил махнуть на север?       — Мне бы хотелось посмотреть. — Эрен лёг на спину и воззрился на небо. — Хочу увидеть мир, узнать его.       — Возьмёшь меня с собой? — сболтнула я бездумно, и мы оба хмыкнули.       — Ты только недавно считала меня убийцей, а теперь готова сорваться со мной на край света?       Вором, психом и маньяком, если немного точнее.       — Почему бы и нет? Я безработная, могу позволить себе сорваться куда угодно и с кем угодно.       Я почти не различала лица Эрена, слышала только его голос и смех, и мне необъяснимо сильно захотелось обнять этого парня; свить из его мягкого голоса одеяло и закутаться в него навсегда. Не слишком рациональная идея, но чего ещё ждать от униженной, обиженной и едва не погибшей недавно девушки? Я скидывала всё на ночную романтику морского свидания после отрезвляющей поездки с ветерком. Мой мозг, видно, превратился в кашу, и я совсем не переживала на этот счёт.       — Где ты работала? — вдруг спросил Эрен.       — «Йегер Фармасьютикалс», наверняка ты слышал о них. — Я зевнула на последнем звуке и потёрла глаза. Мне не хотелось засыпать, хотелось говорить всю ночь с Эреном под тихий шёпот моря, но становилось всё сложнее справляться с усталостью. — Гигант фармацевтического мира и всё в этом духе. Я в коммерческом отделе работала.       — Тебе нравилась твоя работа?       — Да, — неуверенно ответила я, призадумавшись, — наверное, да. Это ведь одна из крупнейших фармацевтических компаний, туда не так-то просто было попасть, между прочим.       На более весомые доказательства моих сил и фантазии не хватило. После того, как меня вытурили пинком под зад, стало значительно сложнее фокусироваться на положительных сторонах моего бывшего работодателя. Во мне начала просыпаться какая-то непривычная ненависть ко всему, что обычно меня вдохновляло, включая «Йегер Фармасьютикалс» с неизменной семейкой Йегеров во главе. К слову, никто и никогда их не видел. Может, просто создали звучную многовековую историю — неизвестно, и как же теперь наплевать, с другой стороны.       — Хотела бы туда вернуться? — спросил Эрен, повернувшись ко мне. Я видела только слабый блеск его глаз и всё же смутилась: мы были очень близко друг к другу.       — Не хочу. Мы едем на север, ты забыл? — Мой голос немного дрожал, и я поторопилась повернуть русло разговора. — Эрен, почему тебе так хочется куда-то непременно сбежать?       — Мне кажется, я сделал достаточно, чтобы теперь позволить себе следовать за мечтой. — Он звучал совсем тихо, тише шелеста моря. — Поспи немного, тебе надо отдохнуть. Завтра я покажу море во всей его красе и отвезу тебя домой.       Следуя его совету, я прикрыла уставшие глаза и стремительно начала терять связь с реальностью под морскую колыбельную и спокойное дыхание Эрена рядом. «Вот бы ты не сбежал, пока я сплю», — проскочила у меня последняя мысль, а Эрен сказал, едва слышно:       — Обещаю не убивать тебя, пока ты спишь.

···◦⚜◦···

      Очнувшись на безлюдном пляже в одиночестве, мне пришлось ещё раз вспомнить, насколько, оказывается, я могу быть безответственной. Злости так и не было, зато головная боль, затёкшие суставы и жуткая сухость во рту — тут как тут. От яркого света солнца приходилось щуриться.       Дотянувшись до маленькой бутылки со спасительной водой, я позабыла напрочь о какой-то там осторожности и, не глядя на целостность упаковки, влила в себя всё до последней капли. Тёплая, но лучше, чем ничего. На песке осталась лежать ещё одна бутылка, и её я спрятала под худи Эрена в надежде, что она не будет такой же тошнотно тёплой.       После того как прикончила целую бутылку воды разом, я отдувалась, словно пробежала марафон, и глядела по сторонам — искала Эрена.       Долго искать не пришлось. Он стоял по пояс в воде и сверкал обнажённым торсом, его распущенные каштановые волосы слабо развевались морским ветерком. Эрен был бессовестно красив и выглядел как актёр рекламы, а не чокнутый хиппи.       Медленно и без резких движений я добрела до кромки воды, где морские волны сходили на убыль и тихонько шелестели. Эрен сложил руку козырьком над глазами, склонив голову набок. Я машинально стала поправлять кошенное-перекошенное платье, с которого сыпался песок, чтобы не выглядеть в его глазах такой уж неряхой.       — Как самочувствие? — крикнул Эрен.       — Терпимо, — буркнула я себе под нос и недовольно сморщилась от громких звуков, издаваемых моим новым другом. Ночью его голос меня убаюкивал, теперь — резал слух. Очевидно, вины Эрена в этом не было.       Мои ступни приятно окропило прохладной водой, но дальше ступить я не решилась. Я умела плавать, регулярно посещала бассейн, однако это совсем не то же самое, что целое море. Огромное, глубокое, бескрайнее — оно меня пугало и восхищало.       Эрен зашагал ко мне. Он шёл медленно из-за толщи воды, но оставался грациозен, словно сам Посейдон, усмиряющий свою стихию. Оторвать от него взгляд было сложно. Чем ближе Эрен подступал, тем ярче сверкала его бронзовая кожа и переливались грани точёных мышц.       Я потупила взгляд, стоило Эрену показаться из воды настолько, что обнажились крепкие бёдра.       Он без трусов! Прелестно.       Если не знаете, как ещё больше смутить незнакомку, которую выкрали ночью в какую-то глушь, просто снимите трусы.       — Море — это лучшее спасение от похмелья. Идём со мной? — предложил Эрен, поравнявшись со мной. — Я обещал показать тебе его во всей красе, прежде чем отвезу домой.       Я смотрела только на его ноги, просвечивающие сквозь прибрежные волны. Глупо было бы спорить, что я не боролась с желанием поглотить его всего глазами. Выдержка — то, чем я могла бы гордиться. По крайней мере, когда оставалась трезвой.       — Купальник не прихватила. Как-нибудь в другой раз. — Я натянуто улыбнулась, всем видом пытаясь показать, будто меня ни капельки не смущал голый незнакомец, весь мокрый и в лучах солнца, как настоящее произведение искусства.       — О-о-о… — разочарованно протянул Эрен и приблизился ко мне вплотную. — Это проблема.       Ложь! Мой отказ не стал для него проблемой. Эрен подхватил меня на руки, как капризного ребёнка, и потащил в море, не обращая внимания на мой визг. Платье задралось, обнажив мою задницу, но я уже не переживала о манерах — как бы не свалиться в холодную воду. Я обхватила ногами талию Эрена, схватилась крепко за его шею и продолжала ворчать ему на ухо, обещая страшную смерть от утопления и затяжные суды за все его злодеяния. Именно в такой очерёдности.       — Станет легче, доверься мне, — приободрял он меня, посмеиваясь.       Он неспеша уводил меня глубже в море, точно в своё логово, пока я дрожала в его руках от холода и раздражённо мычала.       В какой-то момент мне стало неудобно цепляться за Эрена из-за плотности воды и глубины, и я нехотя отпустила его.       Это было моё первое знакомство с морем, я немного паниковала, что заметил Эрен и… благополучно наплевал на это! Он стремительно от меня отплывал, а я безуспешно пыталась нащупать морское дно хотя бы пальцами ног.       Эрен остановился далеко от меня. Я даже боялась представить, какая там была глубина воды, но у него неплохо получалось держаться на поверхности. Вразрез с моей симпатией к Эрену у меня укрепилась нелюбовь к его шуткам и рисковым приключениям. Может быть, для него это ничего не значило, зато я уже была готова посылать сигналы SOS.       — Я замёрзла, Эрен! — крикнула я. — Давай выходить!       — Шевелись, и будет теплее. — Эрен поплыл дальше.       — Ну, класс, — буркнула я себе под нос и начала грести следом за ним.       Мне не хотелось оставаться одной, ещё больше не хотелось оставлять Эрена где-то там, на чёрт знает какой глубине. Этот поехавший хиппи явно добивался моего инфаркта.       Как только мне казалось, что я настигну его, Эрен сразу же отплывал ещё дальше, изредка оборачиваясь на меня. Он что, решил всё море переплыть?!       Очень скоро у меня устали руки от бесконечных трепыханий в воде, и ко всему прочему моё тело сковывало узкое платье, не слишком подходящее для плавания. Я стянула с себя платье, стараясь держать нос на поверхности. Раздеваться в море оказалось непростой затеей, но в результате мне стало ощутимо легче плыть.       Горло раздражала морская вода. Я почти захлёбывалась, каждый раз хватая ртом воздух вместе с порцией солёной воды. Между мыслей о скоропостижной смерти промелькнуло забавное осознание: я, вчерашний работник ведущей фармацевтической компании, сегодня впервые купалась в море, безработная и в компании сомнительного хиппи. Это меня немного развеселило.       Эрен наконец-то остановился и обернулся, ожидая меня. Я блаженно выдохнула. Пусть он был ещё далеко, но оставался недвижим! Сама же оборачиваться я боялась — а то ещё не ровён час испугаюсь, насколько далеко мы заплыли, и потеряю сознание.       Моя радость длилась недолго. Я серьёзно запаниковала, когда лицо Эрена резко скрылось под водой. Одна волна, другая — а его всё не видно. Пришлось задействовать последние силы из опустевших запасов, чтобы грести быстрее, но с приближением к точке, где некогда был Эрен, чувство тревоги во мне только нарастало.       Он оставил меня одну!       Испуганную и почти обессиленную!       В огромном море!       Дьявол!       На месте, где предположительно меня должен был ждать Эрен, я его не обнаружила. Нырять мне было страшно, поэтому я только жалобно скулила, кружила на месте и торопливо болтала ногами в воде.       Что-то неизвестное и сильное вдруг потянуло меня за ногу на глубину. Я гулко взвизгнула, прежде чем с головой уйти под воду. Морская толща почти сразу вытолкнула меня обратно, как пробку от шампанского. Я закашлялась, а когда удалось проморгаться, счастливо заликовала, вероятно, пугая своим криком чаек. Рядом со мной был Эрен! Я топила нас обоих, пытаясь ухватиться за него и руками, и ногами, чтобы он больше не вздумал пугать меня своими фокусами с исчезновениями.       — Успокойся, дыши ровно, ну же, — наставлял он меня, сплёвывая морскую воду, — ты не утонешь!       — Я убью… тебя… ты слышишь?! — кричала я, половину звуков глотая с водой.       — Прекрати паниковать, расслабь тело и ляг на спину, — настаивал он, — делай, что я говорю!       Пришлось довериться ему в очередной раз.       На удивление, когда мне удалось успокоиться и лечь на спину, стало гораздо легче держаться на воде.       Я не утонула!       Раскинув руки, я распласталась на поверхности воды звездой. Волны меня легонько покачивали, летнее солнце приятно пригревало лицо. Видно, я поймала какой-то дзен, потому что почувствовала радость и даже внезапное счастье. Потеря работы показалась такой незначительной, когда моему взору открылось красивое синее небо, такое же бескрайнее, как и море; когда вместо делового костюма всё тело обволакивала вода, щекоча кончики пальцев на руках и ногах. Мысли о проблемах перестали роиться в моей голове, осталось только безмятежное спокойствие.       — Мне кажется, или ты улыбаешься? — поинтересовался Эрен, растянувшийся рядом со мной на мягких волнах.       — Просто челюсть свело, — фыркнула я и поджала губы, сдерживая улыбку.       Мы замолчали; оба любовались небом, по его безоблачной синеве, словно стайка белых бумажных самолётиков, кружили чайки и перекрикивались.       С этим парнем оказалось так комфортно находиться (особенно в моменты, когда нам не грозила смертельная опасность по его вине), что я была готова остаться с ним вдвоём на этом заброшенном пляже и больше никогда не возвращаться в город. Немногословный, забавный, непредсказуемый и загадочный — Эрен, которого мне по счастливой случайности послала судьба. Он был как глоток свежего воздуха после долгих лет заточения в своих страхах и переживаниях. Оттого, может, Эрен казался таким нереалистичным? Долгий волшебный сон, который растает с первыми лучами солнца там, в реальности.       Я не должна была очаровываться, но не похоже, чтобы этот процесс можно было контролировать. Надо было бежать от него. Или он убежит от меня, прихватив моё сердце, — я это болезненно осознавала.       — Сегодня спокойно. Даже акул не видать, — пробормотал Эрен неподалёку от меня.       Я наслаждалась моментом, улыбалась с закрытыми глазами, и ничто не могло испортить мне это счастливое мгновение.       — Очень смешно.       — О, чёрт… — напряжённо протянул Эрен. — Кажется, я ошибся.       По моей ноге под водой скользнуло что-то гладкое, и я купилась на эту нелепую шутку Эрена, забившись на водной глади как пойманная на крючок рыба. Эрен беззастенчиво хохотал, отплывал от меня подальше, ловко уклоняясь от брызгов воды. Я взбаламутила спокойное море, и если где-то поблизости ошивались акулы, я точно их всех распугала своим визгом.       — Ты просто настоящий злодей! — Я плеснула водой в сторону Эрена.       — Пора возвращаться, у тебя уже губы синие.       Обратно плыть оказалось куда тяжелее. Во мне снова разыгралась паника. Эрену не удавалось меня успокоить своим чарующим голосом. Ноги и руки сводило от усталости. Зато моему компаньону все было нипочём — он плыл ровно и уверенно, пока я захлёбывалась и жмурилась от всплесков воды, которые сама же создавала. Я успевала без конца кричать проклятия, и чем сильнее сводило мои конечности, тем страшнее и мучительнее смерть я предрекала Эрену.       — Господи! — застонала я, когда кончик большого пальца ноги мельком коснулся дна. — Неужели… неужели я останусь жива…       Эрен улыбался на мои страдальческие постанывания и тихую ругань в его сторону.       — Я убью тебя… — грозно обещала я. — Клянусь, Эрен, я вырву твоё сердце и брошу в море…       С шумными вздохами я выползала из моря, и чем ближе мы подбирались к берегу, тем настойчивее оно утягивало ослабшую меня обратно.       — Договорились, давай только сначала отдохнём немного, — смеялся Эрен и придерживал меня, помогая выбраться из моря.       Мне хватило сил доползти до чёрного худи, валяющегося на пляже рядом с моей сумочкой. А после я упала ничком, и песок укутал меня своей мягкостью и теплом.       Эрен присел рядом. Я слышала, как он открывал последнюю бутылку воды, и вспомнила, что страшно хотела пить. И только я силилась заикнуться об этом, как Эрен сказал:       — Держи, сделай хоть пару глотков.       От такого добродушного жеста у меня защемило сердце. Такая мелочь, а мне захотелось плакать: я жалкая, раз чувствую себя счастливой от капельки внимания и толики заботы.       — Иначе правда помрёшь, а везти твой труп обратно в город я не буду, останешься здесь на корм чайкам, — добавил Эрен тем же нежным тоном, и я захрипела тихим смехом, перекатываясь на спину.       — Ты злодей, — ответила я слабо. От жажды язык во рту распух как губка и каждое слово царапало горло.       Придерживая мою голову за затылок, Эрен влил немного воды мне в рот. Никогда она ещё не была так вкусна…       — Не в этой жизни и не для тебя.       От этих слов меня пробрало мурашками, я сглотнула и уставилась на Эрена. Его зелёные глаза казались такими яркими, точно настоящие изумруды, пропускающие сквозь себя солнечный свет. Без сомнений, так и ощущается первая любовь. Было странно встретить её вхлам пьяной, ещё страннее — понимать, что ты уже её потерял. Кому расскажешь — не поверят, да я и сама не слишком теперь себе доверяла…       Я сделала ещё несколько глотков воды и кивнула, только тогда Эрен позволил и себе утолить жажду, а затем прилёг рядом, склонившись в мою сторону. Под полуприкрытыми веками глаза его продолжали мерцать, обрамлённые чёрными ресницами.       — У тебя нос сгорел и щёки, — с улыбкой сказал он, смахнув пальцем с моей щеки налипшие песчинки. Он был прав: я чувствовала стянутость кожи и пощипывание от малейшего касания.       — Ты часто здесь бываешь? — спросила я, оставив его наблюдение без внимания. — Твоя секретная тактика для покорения женских сердец? Напугать до смерти, затащить на безлюдный пляж и усыпить бдительность своими хипповскими штучками?       Эрен рассмеялся не громче, чем рокотало море поодаль от нас, безмятежное и ласковое.       — И что же, сработало?       Ещё как…       — Думаю, тебе лучше сменить тактику, — сказала я.       — Я здесь впервые, — удивил меня Эрен, и я вернулась взглядом к нему, но он уже поднял глаза на низко летающих над морем чаек, — здесь когда-то жил мой друг детства, рассказывал, как хорошо тут было. Приехать сюда — это спонтанное решение, и ты первая и единственная, кто составил мне компанию.       — Почему не с другом? — озадаченно поинтересовалась я.       — Он уехал, — сухо ответил Эрен, явно не желая откровенничать на эту тему, и добавил уже гораздо мягче: — Может быть, мы с ним ещё увидимся. А что касается района и пляжа, здесь действительно довольно неплохо, хотя не так шумно и весело, как рассказывал мой друг.       Продолжать тему мне не хотелось. Эрен говорил со слышимой грустью в голосе, пусть и с улыбкой. Копаться в чужих взаимоотношениях и раздавать дружеские советы — не мой конёк. С недавних пор моя собственная душа была для меня потёмками, — куда там до чужих переживаний.              От неудобного разговора о прошлом мы ушли к делам насущным — хотелось есть. В моей сумочке нашлась шоколадка, припасённая для перекуса на ходу. Таков был наш с Эреном скромный завтрак после того, как он заставил мой организм работать на износ.       Жаль, в моей сумке не нашлось ещё зубной щётки и пасты… Я запила приторный шоколад водой, но яркий привкус орехов и карамели плотно застоялся во рту.       Чувство голода перестало терзать, когда в наших желудках оказалось хоть что-то, и мы смогли позволить себе ещё немного понежиться под солнцем.       Я воспользовалась минутами тишины, чтобы просто понаблюдать за Эреном. Он задумчиво глядел вдаль моря, наверняка размышляя о чём-то высоком, что вроде как было в его духе, но внезапно он взглянул на меня и выдал:       — Ты испугаешься, если я тебя поцелую?       От неожиданности я прыснула, но сердце отчаянно сжалось, и я отрицательно покачала головой.       Его губы приоткрылись, словно Эрен хотел что-то сказать, но он молчал, а я продолжала зачарованно наблюдать за ними.       Эрен навис надо мной. Холодные капли воды с его волос падали на мои щёки и губы, скатывались по коже и щекотали. Он загородил собой яркий золотой свет, так недвусмысленно заменив для меня солнце. Мы смотрели глаза в глаза, и внутри, в своей взволнованной душе, я сгорала от одного лишь такого взгляда.       Я осознавала, что не будет больше мужчины, на которого я бы смогла смотреть так заворожённо. Не будучи склонной к романтике, я всё же понимала, что влюбилась; и знала, что потеряю Эрена раньше, чем смогу признаться ему в этом. Я не питала никаких иллюзий о завтрашнем дне, но хотела запомнить все часы, проведённые с Эреном, высечь на своей душе его нежный взгляд, впитать кожей каждое касание.       Это не было любовью с первого взгляда: каждое мгновение я влюблялась во что-то новое в Эрене. Его запах, голос, родинка на плече. Взгляд его ярких зелёных глаз, от которого всё вокруг просто теряло смысл.       Холодные от затянувшегося плавания губы Эрена, почти не касаясь, застыли возле моих. Я чувствовала его тёплое дыхание и замерла с открытыми глазами.              — Ты ведь не останешься со мной, даже если я буду молить тебя? — прошептала я, наши губы мягко соприкасались на каждом слове.       Я должна была спросить это прямо, чтобы надежда, свойственная всем влюблённым сердцам наперекор доводам разума, погибла в зародыше.       Эрен моргнул, подтвердив эту очевидную истину.       — Надеюсь, ты хотя бы не плод моего пьяного бреда…       Почувствовав на губах улыбку Эрена, я и сама улыбнулась, а затем отдалась поцелую. Он целовал неторопливо, губы его ощущались на моих бархатистыми, мягкими. На моём языке оставался солоноватый привкус моря и сладость шоколада. Воспоминание о каждом прикосновении я собиралась бережно хранить в памяти: от нежности касания губ, до приятной шероховатости языка.       Я почувствовала на себе вес Эрена, когда он накрыл меня собой и полностью загородил от солнца, и позволила себе коснуться его. Под моими пальцами тихонько скрипел песок, облепивший Эрена как вторая кожа. Я и на себе чувствовала его: абсолютно везде, даже во рту.       Эрен в ответ гладил меня. От нежности его касаний мои мышцы расслаблялись, низ живота наливался приятной тяжестью, а сердце — волнением.       Казалось, мы целовались вечность; а может быть, всего несколько минут. Жизнь вдали от городской суматохи текла совсем иначе — медленно, тихо.       Блуждая по моему телу, Эрен завёл руку под спину и без труда расстегнул мой лифчик.       — Кажется, я сошла с ума, — выдохнула я, словно только очнулась.       — Мне остановиться? — спокойно спросил он, и его пальцы застыли на кружевной лямке, совсем немного спущенной с моего плеча.       — Нет, я совсем не против. — Я покачала головой и улыбнулась. Меня удивил собственный взволнованный голос. — Ничего же, если один день я позволю себе быть немного безрассудной, правда?       Я спрашивала скорее у себя, чем у Эрена, но он с улыбкой кивнул.       — Это волнительно, согласен. Для меня это тоже впервые. Обычно я предпочитаю план, а не импровизацию, и не склонен к необдуманным поступкам.       — Да? — недоверчиво спросила я, скрыв за смешком смущение. — Так и не скажешь с первого взгляда.       Эрен закончил едва завязавшуюся беседу, вернувшись к моим губам с новыми и новыми поцелуями. Без прежней осторожности и с той же нежностью. Мне становилось всё труднее дышать, и не только под весом его тела, но и под тяжестью нарастающего желания. Я помогла Эрену стянуть с меня мокрый лифчик, а потом с чувством обняла, желая ощущать его всей поверхностью кожи. Каждый сантиметр моего тела благоговейно затрепетал.       Отмечая поцелуями моё лицо и шею, Эрен спускался ниже, согревал влажную кожу горячим дыханием и слабо царапал свежей щетиной, пока не опустился до моего живота. Тогда он отпрянул от меня, присел на свои пятки и неспеша стянул по ногам моё бельё, обнажив теперь полностью. Вкупе со смущением я чувствовала непривычную нетерпеливость — хотелось скорее ощутить Эрена в себе, поскольку я была уверена, что мне понравится. Но он заметно замялся, хотя и не переставал меня гладить и прожигать алчным взглядом, точно не мог на что-то решиться.       Внезапно меня осенило, и я торопливо зашарила по песку рукой в поисках своей сумочки. Когда удалось дотянуться до неё, я неуклюже рассыпала её содержимое на песок и с облегчением в душе нашла презерватив.       — Предусмотрительно, — улыбнулся Эрен, голос его стал в разы тяжелее, что непременно откликнулось во мне спазмом внизу живота, словно невидимая рука мягко сжала изнутри.       Я отвлечённо всматривалась в небо, концентрируясь на своём дыхании, чтобы не задохнуться в волнении и предвкушении, пока Эрен хрустел упаковкой от презерватива и надевал его. Окружающий мир откровенно расплывался перед моими глазами, а когда Эрен вновь загородил мне небо и солнце, мой взгляд стал ясным как никогда.       Несколько нежных поцелуев, и я, не контролируя руки и действуя машинально, принялась блуждать по телу Эрена. Его спина была напряжена от затянувшегося плавания, мышцы бугрились и казались крепче камня. Я неторопливо подобралась и к затылку, отметив для себя приятное преимущество длинноволосых парней. Я испытала особое удовольствие, зарываясь пальцами в полувлажные мягкие волосы, и получила в ответ приятную реакцию: поцелуи стали глубже, а вздохи Эрена — похожими на стоны.       Мы нежились, довольствуясь возможностью касаться и чувствовать друг друга. Несмолкающий рокот моря и безлюдная тишина дикого пляжа создавали атмосферу дивного сна.       Мягкое растяжение от медленного проникновения напоминало мне, что я не сплю. Эрен реален, и он был во мне. Он подарил мне часть себя, часть своего сердца. С ним я чувствовала себя важной, нужной и любимой — это оказалось гораздо приятнее, чем признание моей важности для «Йегер Фармасьютикалс» каким-нибудь хреном из начальства. Эрену было всё равно, смогла я чего-то добиться или нет.       На душе у меня заскребло, будто незримые когти: неужели мне придётся вернуться в настоящий мир, где меня ждал очередной душный офис и внеурочная работа, лишь бы выслужиться? Да к чёрту это — какая глупость! У меня действительно была вся жизнь впереди и тысячи возможностей почувствовать себя счастливой. Неважно, буду ли я при этом успешной; и будет ли рядом Эрен, в чьих руках я расцвела. Он мог сбежать с моим сердцем — пусть забирает, это мой подарок, — благодаря ему я нашла в себе столько чувств, что хватило бы согреть вселенную.       Мои ноги утопали в прохладных глубинах песка, скрытых от жгучего солнца. Я ловила каждое движение бёдер Эрена, прижимаясь к нему, изгибаясь и ёрзая по песчаному покрывалу. Всякая усталость покинула нас, будто мы не проплыли целый марафон ещё совсем недавно. Мои стоны таяли в наших поцелуях, каждый являл собой просьбу остаться со мной, не обрывать этот сон.       Мне так понравилось это новое чувство, обретённое в объятиях Эрена, что хотелось плакать. Каждая частичка моего тела впитала в себя счастье этого дня, и вместо крови растекалась сладкая густая нега, заполняя мои вены и замедляя пульс.       Там, на диком пляже, у ласкового моря, время, казалось, остановилось и реальный мир выжидал, когда же мы вдоволь насладимся. Влюблённые и слегка обезумевшие мы отдавались друг другу; как два дикаря, повстречавшихся в городских джунглях, мы катались по песку и поочерёдно подставляли спины под палящее солнце.       Когда я довольствовалась видом Эрена снизу и скользила по его крепким бёдрам, он приподнялся и, упёршись на одну руку, второй обхватил меня. Его глаза — зелёная бездна, мерцающая в солнечном свете, утягивала меня в свои глубины, и я не находила сил сопротивляться желанию в них утонуть.       Я была на пределе, хотя мне совсем не хотелось, чтобы время возобновило свой ход и моя чудесная сказка закончилась. Оргазм подкрадывался ко мне как неподвластная буря, как шторм — неминуемо. Эрен прижимал меня к себе так тесно, что становилось трудно дышать. Я чувствовала мягкую властность его рук, сжимающих мои бёдра. Он не сдерживал стонов и не пытался скрыть, что наслаждался не меньше моего.       — Чувствуешь, Коко́? — спросил Эрен, голос его был хриплым и слабым, но на миг для меня померк шум моря.       Я кивнула, не имея представления, о чём он спрашивал. Было трудно разобраться, поскольку я утопала во множестве чувств разом: трепет и азарт, смятение и страсть. Эрен закивал в ответ и улыбнулся, а потом обрушился на мой рот поцелуем, и буря, что гналась за мной неумолимо, поглотила меня в одно мгновение. Я задрожала, вжалась в его грудь, вспыхнула от жара и удовольствия и погасла. На глаза вновь навернулись слёзы. Как странно…       Эрен не дал мне перевести дух, поплакать и отдаться прочим сентиментальным глупостям. Я упала спиной на мягкий горячий песок, на несколько секунд потеряв связь с реальностью. Мне было хорошо, невзирая на туманную муть перед глазами и шум в ушах после оргазма. Эрен оставался во мне, вжимал меня с каждым толчком в песок, и я была совсем не против, провались мы оба в эту песчаную толщу навсегда.       Я вскинула взгляд к небу, пытаясь сморгнуть приставучие дурацкие слёзы. Вдалеке всё кружили чайки и, кажется, ликовали о моей радости.       — Смотри на меня, — попросил Эрен, едва справляясь со своим дыханием, — мне нравятся твои глаза, я хочу запомнить.       Когда столкнулась с его взглядом, я тоже постаралась запомнить и впитать всю нежность, что таилась в глубине глаз цвета изумруда. Порывистые, чуть хриплые стоны слетали с его губ в такт мягких ударов бёдер. Ещё один, другой, третий — Эрен кончил вслед за мной, закатив глаза под веки, и на меня опустилась тяжесть его расслабленного тела. Я терпела, не хотела расставаться. Лучшее, что мог бы сделать Эрен — не оставлять меня никогда.       — Кажется, у меня спина сгорела… — отозвался он где-то в районе моей шеи и перевалился на спину рядом.       — Я не забуду твоей жертвы.       Мы засмеялись, насколько хватило голоса и сил; сплели наши руки на песке, и на сердце у меня воцарился покой впервые за много лет.       — Эрен, — решилась я нарушить тишину, едва мы оба с ним восстановили дыхание, — скажи честно, у тебя линзы?       Голос Эрена заметно воспрял, он мелодично рассмеялся.       — Нет.       — Эрен…       — Да? — весело отозвался он, ожидая, наверное, ещё какого-нибудь глупого вопроса.       — Спасибо.       Он крепче сжал мою руку.       — Коко́ Шанель была очень успешной женщиной в своё время, — медленно говорил Эрен и поглаживал пальцами мою ладонь, — она покорила вершины мира моды, и её наследие будет жить ещё многие поколения. Но у неё не было ни семьи, ни детей, и говорят, что перед смертью с ней рядом была только сиделка. Коко́ сказала ей: «Смотри, как умирают в одиночестве».       — Да ты прямо фанат…       — Не похоже, что Коко́ Шанель умерла без сожалений, — продолжил он, оставив без внимания моё примечание. — Она думала о том, что одна, а не о том, чего смогла добиться. Понимаешь, о чём я? Когда ты одной ногой в могиле, все достижения теряют смысл, заработанные деньги становятся сором. Зачем быть успешным, если ради этого приходится жертвовать своей жизнью и мечтами?       — Ты прав, — робко согласилась я.       — Тогда не будь одиночкой и, если ради твоего успеха тебе нужно будет поступиться собой и своими мечтами, к чёрту такой успех, согласна?       Я кивнула, хотя догадывалась, что Эрену было важнее услышать это от самого себя, чем донести до меня что-то настолько очевидное. Видимо, мы действительно были в похожем положении. С той разницей, что я всё ещё ничего не знала о нём, — и не хотела. Он показал мне другую сторону нашего мира, куда приятнее чем та, на которой я была зациклена; и доказал, что я вполне способна чувствовать, любить и мечтать. Этого достаточно, чтобы часть моего сердца навсегда осталась заполнена им. Бо́льших знаний мне не требовалось.       — Ты больше не несчастная Коко́?       — Очень может быть. Зато ты всё ещё чокнутый хиппарь, — прыснула я.

···◦⚜◦···

      Вибрация телефона под головой вырвала меня из объятий мирного сна. Я разлепила заспанные веки, нащупывая его среди подушек, а как только нашла, не глядя, ткнула на кнопку блокировки. Вибрация затихла и моё сердце внезапно тоже. Я не слышала дыхания Эрена и не чувствовала его тепла рядом.       Как и обещал, после тесного знакомства с морем во всей его красе Эрен отвёз меня домой, одолжив своё худи. Моё платье осталось в дар морю, и я надеялась, что кусок шёлка причинит не слишком большой урон экологии…       Дорога была спокойной и не богатой на приключения — разительно отличалась от ночной поездки. Мы много общались и снова обошлись без музыки. Эрен заметно разговорился: он сам рассказал мне о друге из детства и о своих мечтах, которые игнорировал раньше, считая их несерьёзными для его возраста.       Потом кофе, душ и долгожданная мягкая постель. Эрен остался со мной, хотя я даже не рассчитывала. Это стало приятным сюрпризом, как и ещё одна порция хорошего секса, менее романтичного, чем на пляже, но не менее запоминающегося. Мы раздражали слух соседей своими стонами, пока не выжали последние соки друг из друга и не уснули. Перед тем, как провалиться в сон, я запомнила только нежные поглаживания, а дальше — пустота, без волнений, переживаний и без красочных снов.       Эта же пустота встретила меня наяву. Я знала, что так будет… Знала, что этот загадочный парень исчезнет в один миг так же неожиданно, как появился.       Телефон снова завибрировал, отчаянно привлекая моё внимание.       — Да что ещё… — цыкнула я.       Это были уведомления из рабочих чатов, из которых почему-то меня ещё не вышвырнули. Я пробежалась глазами по сообщениям, прищурив глаза от слепящего света из окна.

«…«Йегер Фармасьютикалс» показали своё лицо!

Один из главных учредителей «Йегер Фармасьютикалс», Зик Йегер, этим утром дал интервью журналистам о получении пакета акций соучредителя и, как теперь известно, своего родного брата. Отныне Зик Йегер — обладатель контрольного пакета акций и дальнейшее развитие гиганта фармацевтического мира будет…»

      Дальше читать я не стала, отключила телефон и бросила его на постель. Со вчерашнего вечера многое изменилось, включая меня саму. Мне стало глубоко наплевать на всё, что творилось в «Йегер Фармасьютикалс».       Я медленно первернулась на спину с закрытыми глазами, провела рукой по соседней стороне постели и только тогда осмелилась взглянуть.       Он ушёл.       Моё внимание сразу же привлёк свёрнутый клочок бумаги на тумбе возле постели, рядом лежали ключи от машины, до смешного знакомые.       Я ухватила записку и устроилась спиной на мягком изголовье кровати. Сознание жалобно заныло, уговаривая меня не читать и хотя бы ещё немного подождать, — вдруг Эрен внезапно зайдёт в спальню. Но мои руки действовали быстро, не взирая на завязавшийся в груди болезненный узел.

«Живи свободно и будь счастлива. Я буду целовать тебя на ледяной земле под светом северного сияния в нашу следующую встречу»

      — Чокнутый хиппарь, — прошептала я себе под нос, улыбаясь искренней благодарной улыбкой. — Я же говорила, у меня даже прав нет. На кой чёрт мне твоя машина…       Без тебя.       Я действительно была благодарна Эрену: за эту встречу, которая перевернула мой маленький мир; за возможность почувствовать себя счастливой хотя бы на один волшебный день.       Улыбка перетекла в тихий смех. Моё сердце, как ни странно, не разбилось: я всё ещё чувствовала всеобъемлющую любовь внутри себя. За закрытыми глазами я видела её в двух сверкающих изумрудах, обрамлённых чёрными ресницами, на фоне чистого голубого неба. Солёной, как море, водой она медленно стекала по моим щекам, задерживалась на губах и напоминала вкус наших с ним поцелуев.       — До встречи, Эрен.