Северная звезда

      Всё казалось России странным сном с приятным послевкусием. После такого не хотелось просыпать и возвращаться в реальность, полную кошмаров. Он уже месяц каждое утро открывал глаза и не верил самому себе: рядом с ним по своему будильнику начинал просыпаться любимый мужчина, который всегда вставал первым, позволяя младшему ещё несколько минут понежиться в кровати, и шёл готовить завтрак. В соседней комнате посапывал сын, его маленькое чудо и главная драгоценность. Вся его семья была в сборе, они так и не уехали к себе, решив какое-то время оставаться рядом, и в первый же день после примирения России с отцом составили расписание, по которому Бел только и успевал менять нянек, а Северная Корея грустно вздыхал во время обеденных перерывов, лениво перемешивая сахар в своём чае и жалея, что не может капнуть туда коньяка. Ему стало даже тоскливо от того, что на его друга внезапно свалилась орава родственников, и теперь не нужно было сидеть с названным племянником. Россия же успокаивал Корею тем, что рано или поздно бабушка Русь и дедушка Орда укатят на Волгу, а Российская Империя обещал, что поселится рядом с ними и будет присматривать, поэтому этот перерыв восточный друг может воспринимать как отпуск от своей бесплатной работы.       Китай этот месяц воспринимал не иначе, как медовый. В противном случае, как объяснить почти ежедневные свидания, маленькие подарочки, поцелуи в комнате отдыха во время перерывов и едва заметные прикосновения при любом удачном случае? Коллеги смотрели на его смелые выходки по-разному: например, Франция по-доброму ухмылялся и одобрительно кивал, в открытую пялясь, Хиномото резко менял маршрут, ускорял шаг и делал свою спину неестественно прямой, словно увидел призрака того, с кем бы никогда не хотел встречаться. А вот Индия с подозрением щурился, наблюдая за тем, как рука Китая лениво и по-хозяйски располагается на талии России. Он в искренность этого «ушлого старика» (будто бы сам не был примерно того же возраста) вообще не верил и был уверен, что Китай обманывает его друга ради какой-то своей выгоды: территории, природные ископаемые, различные ресурсы… Россия был действительно богат и величественен, поэтому не удивительно… Его бубнёж каждый раз прерывал Англия, незаметно подкрадываясь и укладывая голову ему на плечо.       Кинг насчёт происходящего был совсем другого мнения: он отчего-то практически всем вокруг желал счастья и едва не порхал на крыльях любви по офису. Однажды Индия практически буквально прижал его к стенке, чтобы выяснить, что происходит. И выяснил ведь. Помимо «бесполезного» потока милостей и комплиментов он получил шокирующую информацию: кажется, совсем скоро он станет дедушкой, потому что Америка слепой идиот, а Хиномото вредина, каких поискать, и принципиально ничего не говорит. Но он-то, Англия, всё видит и понимает! Да и Россия как-то поделился с ним своими подозрениями на этот счёт, сказав, что заметил изменения в поведении Японии во время их последней встречи, а с каждой неделей у того всё чаще происходят скачки настроения, а Америка больше прежнего бегает за ним побитым щенком, либо хлопает дверью в свой кабинет «большого босса» и смотрит подкасты про отношения, думая, что никто не слышит этого.       По чистой случайности мимо проходил Франция. Видеть обжимающегося с кем-то Англию он не очень хотел, но любопытная новость заставила его переступить через свою неприязнь и задержаться за дверью. Получается, дедушкой станет и он тоже… Чтобы выяснить наверняка, Франция вечером встретился с Канадой, который был в огромном шоке и пообещал всё аккуратно выяснить у самого Америки. О том, что Япония имеет такое же особое строение организма, как Франция, Россия и некоторые другие, многие догадывались, но подтверждений не было, и тут вот те на!       Слух о беременности Хиномото стремительно покатился по офису и очень быстро добрался до самого виновника всего этого сыр-бора. Он упорно играл Снежную Королеву до тех пор, пока не нарвался на разговор с Америкой, до которого, конечно, важные вещи доходили, как до жирафа, но всё же и он интеллектом не был обделён (Япония так не считал, и в этом с ним удивительно была солидарна минимум половина офиса). Состоялся разговор. И вот Америка чудесным образом изменился, начиная от образа жизни и привычек и заканчивая поведением с коллегами. Таким спокойным и вовлечённым его не видели, наверное, никогда.       Во всей этой суете на Россию, его «интрижки» и резко увеличившееся семейство никто внимания не обращал, что не могло не радовать.       Думая обо всём этом, Россия ранним утром сидел на подоконнике в детской и наблюдал за тем, как снег заметает дорожки во дворе его дома. Белоруссия тихонько сопел в свой кроватки, соорудив себе накануне вечером настоящее гнездо из любимых игрушек: большинство из них подарил Китай, но были и от Империи, и от Северной Кореи, и даже от Руси и Орды, но те Россия прибрал на верхнюю полку, потому что играть с ними Белу было ещё рановато. Конечно, прабабушка ворчала, что ребёнку запрещают развлекаться, что с таким гиперопекающим папашей он вырастет комнатным цветочком, но его решения поддерживал Китай, прекрасно понимая чувства любимого, ведь ему самому точно так же пилили мозг родственники, когда Тайвань был малышом. Это было ещё одним мощным канатом для сближения: Китай делился своей мудростью, накопленной за многие годы, а Россия модернизировал свою методику воспитания с учётом этих советов. Так и жили…       — О чём задумался, моё небо?       Горячие ладони легли на плечи поверх тонкого вязаного пледа. Россия едва заметно вздрогнул: никак не мог привыкнуть к этой бесшумной кошачьей походке. Он развернулся лицом к Китаю и улыбнулся краешками губ, засматриваясь на сонное лицо и растрепавшиеся волосы. Захотелось помочь уложить их… Или лучше вернуться в кровать, крепко обняться и подремать ещё пару часов? Внезапно навалилась усталость…       — Да так, обо всём и будто бы ни о чём, — хмыкнул он и, распахнув руки, обнял мужчину за поясницу, притягивая вплотную к себе и укрывая нижнюю часть его тела нагретой тканью. — За это время столько всего произошло, особенно за последний месяц… До сих пор немного в шоке с выходки бабули и дедули, а отец… У меня слов нет, как вспомню, снова начинаю злиться, хотя, кажется, уже простил ему всё это. Я же не глупый, могу понять все поступки, всему могу придумать оправдание и, наверное, хочу?       Китай внимательно слушал, неотрывно глядя младшему в глаза и поглаживая его по спине, пробравшись под пледом к худым лопаткам. Кивает, давая понять, что с этой проблемой Россия не останется один на один. По крайней мере, он всегда может выговориться. Для них это важно и бесценно, им это необходимо, и всю ценность разговора они для себя вынесли не в пустых беседах, чтобы просто так пафосно разбрасываться ничего не значащими словами. Нет.       — Ты наверняка проходил через всё это, думаешь, фигня, и чего он жалуется, — пробормотал Россия.       — Нет, — Китай покачал головой, выглядя очень серьёзным. — Даже если я через что-то и проходил, это не значит, что имею право обесценивать твои чувства, когда ты испытываешь то, что для меня уже не актуально. Наоборот, в моих силах понять тебя, потому что могу вспомнить свой опыт. Конечно, что-то советовать я тоже не должен. Но обязан выслушать.       Россия смущённо улыбнулся и спрятал взгляд где-то в районе выреза на чужой футболке.       — Знаешь… Я тут недавно осознал одну вещь…       — Какую же?       — Люблю тебя так, что слов подобрать не могу, — Китай с готовностью принял серьёзный взгляд ледяных глаз.       — Знаю, — кивает и улыбается ласково.       Россия на это фыркает и усмехается, шутливо возмущаясь:       — Ничем-то тебя не удивишь, всё-то ты знаешь, угораздило же влюбиться в древнюю реликвию!       — Между прочим, у этой древней реликвии сил будет побольше, чем у зелёной молодёжи, и я это могу с удовольствием доказать, — прошептал в ответ Китай.       Россия внезапно хмыкнул, а на его лице отразилось ироничное «Ну-ну, давай». Не успел Китай понять, что к чему, как за его спиной раздались торопливые шажки, и в следующую минуту к подоконнику привалился Бел, широко распахнув глаза:       — Сне-е-ег! Там снег, папа!       Россия кивнул, с улыбкой помогая сыну забраться на подоконник. Белоруссия привалился к стеклу, разглядывая крупные снежинки.       — Мы же пойдём лепить снеговика? — с надеждой и едва не подпрыгивая, радостно спросил он.       — Конечно, Бельчонок, — проворковал Россия, поправляя тому пижамку, и коварно глянул в сторону Китая. — А ещё будем играть в снежки и строить настоящую берлогу. Знаешь, что это?       — Домик для мишки!       — Верно. А дядя Китай будет мишкой.       — Чт…       — Да-а!       — Ох, ладно, — Китай состроил недовольное выражение лица и, как только Бел вновь отвернулся к окну, наклонился к уху Россия и обдал его горячим дыханием: — Я тебе это ещё припомню.       — Всенепременно, дорогой… — Россия усмехнулся и оставил быстрый поцелуй на его скуле. — Но сначала постарайся хорошо отыграть мишку.