Беспонтовая флейта

      Мать иногда называла свои будни, да и выходные, «днём сурка». Я этот фильм не смотрел, но понимал, что это про что-то, повторяющееся изо дня в день. Как будто это что-то плохое.       Меня мои «дни сурка» даже устраивают. Конечно, могло быть и лучше, но я уже знаю, как может быть хуже.       Будни Андрей всё так же проводит на учёбе и работе. И поздно возвращается. Обычно уставший, голодный и злой. Приятного мало, но я держу себя мыслью, что совсем скоро я доучусь и он сможет столько не работать. Но в будни я и сам уставал.       Да, пришлось браться за учёбу. Классная узнала, что я живу не дома. Да, я очень тупо спалился, когда Наталья Николаевна позвонила домой, а мать сказала что-то вроде «А Серёжа тут больше не живёт. Он теперь живёт со своим парнем». Меня вызвали на разговор. Это удивительно, но классная прониклась искренним сочувствием. Только к моей матери, но не ко мне. Как услышал: «Как женщину, я твою маму понимаю», прямым текстом предложил от меня отъебаться с этой темой. Разговор пошёл уже только об учёбе. Даже психолога мне перестала впаривать. Поняла, наверно, что идиот я клинический и лечению не поддамся. А под конец разговора ещё и сказала: «Тянуть и жалеть тебя, Аникин, никто больше не будет». Отстойно, но деваться некуда.       А ещё музыка. Натан как-то больше сочувствия к моим кривым пальцам и сбитой дыхалке проявил. Да и тому, что я за советами пришёл, очень обрадовался. «Орфей» на последнем звонке, правда, так и не отменился. И дрочу я всё ещё исключительно его. Плюс, домой он мне свои затрёпанные книжки подарил, чтоб я сам разбирался, как в «ансамбле играть». Ансамбль «Сладкий Бензин», кора, блин. Но уроки флейты стали чуть менее тухлыми.       Правда, музыка у меня только в школе. На репетиции и выступления не успеваю. Пацаны репетируют почти каждый день, а выступают по субботам. А по воскресеньям Бензин как кусок дерьма с гвоздями себя ведёт. Не сознаётся, но я понимаю, что он накачивается опять этой дрянью. Смысла его трогать нет — он в комнате закрывается и там тухлит. Жрать выползает ближе к вечеру. Варю ему бульон с вермишелью. Долбоёб он, но в эти моменты его очень жалко. Да и Сладкого, если честно, тоже. Как бы я с него не раздражался, мне до сих пор не по себе из-за того, как он плывёт рядом с Бензином. А Бензин почти перестал его к себе звать. В основном на репах пересекаются.       С нами у Бензина теперь пересечения в основном на кухне. Вот этому я даже рад. Андрею сейчас и меня хватает. Я стараюсь, чтоб это было так. Да, орать, лёжа под Андреем, «Бензин» я бы специально не стал, но ситуация стрёмная. Хорошо, что разобрались, повторять не хочется. Андрей говорит, что больше втроём мы не будем. Я верю. Но стараюсь не доводить до того, чтоб ему чего-то в сексе не хватало. Сам с этого столько удовольствия получаю. А как он бесконечно приятно кайфует с того, как я вхожу в него одним, двумя, тремя, а потом и четырьмя пальцами… Я и не думал, что Андрей такого захочет. В первый раз на это ушло много времени, но его оргазмы того стоили.       По субботам, пока никого нет, я жопу за компом просиживаю: фон на фотках под заказ заменяю, красные глаза удаляю и всякое такое. Копейки совсем, и я просто пытаюсь хоть сколько-то на проставу в день рождения накопить.       А в воскресенье у нас с Андреем совместный выходной. Точнее, утром он учёбой в комнате занимается, пока я стараюсь что-нибудь горячее приготовить. Пельмени жрать же постоянно невозможно. А потом уже вместе валяемся, кино смотрим, пиво пьём.       С Василем и Машкой сейчас не гуляем. Мне некогда. А они даже в кино успели сходить. Конечно, я покивал на слова Машки о том, что «ну, как мы с тобой раньше, Серж, не выдумывай!». Но мне было тепло от того, что они хорошо провели время вдвоём.       Естественно, я стараюсь про то, что у нас дома происходило, не говорить. Но про репетицию и выступление я не смог молчать и дня.       Видео всратые получились, не передают ничё из того, что там ощущалось. На фотках зато всех показал.       — Вот, блин, травишь только. Я б тоже сходила.       Вот в этот момент я подумал, что если в квартире отмечать не хочу, то в Разломе не против. Вопрос был в том, отпустят ли Машку. Но она, как услышала об этой идее, сразу загорелась. И через пару дней гордо сообщила, что отцу надоел её нудёж. Она это делать умеет, когда ей что-то надо. Отпустили «не допоздна». Давно бы так.       

***

      И вот оно. Моё утро. Только открыл глаза, а уже появилась мысль в супермаркет пойти, и ткнуть в нос паспорт, и купить изъёбистые сиги и какое-нибудь необычное бухло. Хотя ни то, ни то мне не особо нужно. Просто потому, что теперь можно, блин. Но это больше желание из вредности. Ничего же во мне со вчерашнего дня не поменялось. Вот мне семнадцать было, а теперь — восемнадцать.       Когда я повернул голову, увидел записку от Андрея на подушке рядом.       «Малыш я тебя люблю. С днём рожденья!» и сердечко в конце.       И в ванной прикреплённая к зеркалу бумажечка: «Ты самый замечательный!» и тоже «С днём рожденья!» и сердечко.       На кухне было пожелание приятного аппетита, а рядом — бутеры и конфетки. Потом в комнате, у компа, заметил ещё одну — «Ты охуеный!»       Приятно до ужаса.       Я позавтракал вкусными бутерами с колбаской, сел поработать за компом, который летал уже несколько недель благодаря подарку Андрея. Поглядывал то и дело на стопочку записок от него. Да, мы встретимся только вечером, но тепло и заботу я ощущаю с самого утра. Удивительно, как я сам не догадался до такого простого и приятного сюрприза.       Трубку на работе он редко берёт, поэтому просто отправил ему смс:       «Спасибо за сюрприз! Я тебя тоже люблю и уже скучаю!!!»       Получил ответ:       «он не последний. до вечера малыш»       «Ещё сюрприз? Блин, не терпится узнать».       Бензин шмыганул из квартиры… А я вот даже не понял, когда. Вроде, по субботам он с утра пораньше не уходит. Но похоже, что когда я проснулся, его уже не было.

***

      Ближе к вечеру я пошёл снимать деньги. Пока всё, что я зарабатывал, капало Андрею на карту. Теперь уже смогу и на себя оформить. Но и так было удобно. Он её мне ещё вчера оставил.       В кармане куртки нашёл ещё бумажку. Думал, что это от Андрея. Но даже по трём буквам «С ДР» и смайлику было понятно, что почерк совсем другой.       В бумажку было завернуто серебристое колечко для пирсинга — подарок от Бензина. Надел и пошёл в банкомат. А потом — встречать Машку с Василем.       Ни мать, ни отец, кстати, не позвонили. До последнего думал, что меня это как-то заденет. Но вот уже почти вечер, а внутри у меня тотальное нихуя по этому поводу.

***

      Сегодня я хотел обязательно остаться на концерте после разогрева. Концерт ещё и платный. Всем бы купил билеты, но договорились, что просто проставлюсь, а мне подарков не нужно. Бензин, как обычно, сделал всё по-своему. Но им, вроде как, проходка бесплатная должна быть.       Василь с Машкой тоже проигнорили мою просьбу ничё не дарить. Втюхали конверт с деньгами, сопроводив пояснением «Тебе ж восемнадцать, балда. Как мы без подарков?».

***

      Садимся за стол. Я выбрал место, чтоб было ближе к сцене и все уместились.       Пока ждали начала, успели выпить по пиву. Я постоянно крутил головой. Очень ждал Андрея. Ему дозвониться я не мог — не брал трубку.       Бензин, Лёха и Сладкий подсели совсем ненадолго: поздороваться и поздравить.       — А с ними чё? — шепчет мне Машка, как только пацаны уходят на сцену.       «Слишком подвижные, весёлые, потные… Вот даже сегодня без этого не смогли! Перед Машкой как-то признаваться и рассказывать стрёмно».       — Да ничё, нормально вроде.       — Нормально! У этого с зелёными патлами ноги и руки не останавливаются.       — У Сладкого? Так он же барабанщик. Разминается…       — Это он же?! Дай фотки, — хватает мой телефон, быстро отлистывает. Смотрит на фотку и на сцену. — Нет. Ну, капец, изменился.       — Ну где? Подкрасился немного поярче, сама, что ль, не знаешь, как…       — Да он сдулся тут чуть ли не в два раза! Эти двое как были тощие, так и… А он…       — Маш, он всем телом работает, когда играет, ну схуднул… — не скажу же я Машке, что они упарываются и шпилятся до потери пульса. — И не в двое. Не преувеличивай.       — Ну не знаю. Лучше было до этого ему. И дерганные они всё равно. Василь, ну я одна это вижу, а?       — А? Блин, да я не рассматривал их вблизи, — поглядывает на сцену. — Музыканты как музыканты. Бензина до этого видел, он и тогда был как под газом.       Бензин подходит к стойке, поправляет, встаёт к микрофону ближе:       — Раз-раз, — поворачивается с ухмылкой: — Лёх, погодь с рифмами, — говорит в зал: — Проверяем звук: Вам меня слышно? — поворачивается к Сладкому: — Не, не слышат меня они, — снова в зал: — Ещё раз: меня слышно?! Вот так уже лучше. Напомню, что для вас сегодня весь вечер работает бармен Вадим, — подмигивает, глядя в сторону барной стойки. — Да-да, аплодисменты обязательны. Вадик, они все тебе. Ну а мы сейчас вам быстренько сыгранём, чтоб не задерживать пацанов. Сегодня, на самом деле, особенный день. Вы, может, не знаете, но я Вам расскажу. Пацаны… Кстати, пошумите для них ещё раз. Вот. Пацаны дали добро, и мы вам сыграем нашу песню.              У меня заколотилось всё внутри ещё на словах «особенный день», потому что Бензин сказал их, глядя на меня. Я бы под стол стёк, если бы меня стали поздравлять со сцены. Но обошлось. Да ещё и следом зазвучало уже знакомое вступление. Играли они в этот раз гораздо бодрее, чем в гараже. Мне кажется, что я даже не моргал и не слышал ничего вокруг себя. Лёха всё так же довольно улыбался, Сладкий уже не был таким напряжённым, а Бензин одарил своим вниманием весь зал.       Приняли песню хорошо. Конечно, не как «Мёртвого анархиста», который был следом, но тут сравнивать было бы неправильно.              Я не заметил, что за стол подсел Андрей. Но когда увидел, как он сидит на лавке напротив и с улыбкой поглядывает на меня, то от переизбытка чувств чуть не кинулся его целовать, но вовремя стопорнулся. Просто подсел, прильнул к нему и сплёлся с ним пальцами, держа руки под столом.       — Тебе пива пойду возьму? Гренки?       — Да сиди, малыш, слушай. Сам возьму, — уходит к бару.       Смотрю — Машка чёт напряглась.       «Про Илюху что ли вспомнила? Блин…»       — Маш, пива тебе взять?       — Не. Пока есть, — показывает на кружку, а сама следит за Андреем у бара.       — Маш, всё хорошо?       — Да, да. Потом.       Меня перебивает голос Бензина со сцены:       — Ну и напоследок ещё один сюрприз. Мы совсем не готовились, — он оглядел пацанов на сцене. — Никто с утра пораньше не вставал… Кхм. Ладно, погнали.       Начинает играть песня, которую я почти сразу узнаю. Её Андрей когда-то включал на заброшке. Бензин обхватывает рукой микрофон, почти прижимается к нему губами, обводит взглядом зал и начинает петь с мягким придыханием:

Темной ночью в спальню я залез к тебе через окно, Теплым одеялом тело нежное окутано. Этой ночи очень долго и настырно ждал, И забыть не мог я про то, что обещал…

      Подсаживается Андрей с двумя кружками пива. Тянется что-то сказать мне на ухо, но вместо этого целует в шею. Улыбается. Мне становится понятно, что это и есть тот самый сюрприз.       Во мне как будто сжимается упругая пружина, готовая отстрельнуть в любой момент. Настолько всё это было неожиданно и при этом приятно. Это не поздравление со сцены в стиле «давайте похлопаем имениннику», но при этом я точно знал, что песня для меня. У меня никогда не было настолько офигенного дня рождения. И это только первый мой день рождения с Андреем. Даже если бы он не подарил мне видюху, с такими сюрпризами я всё равно бы чувствовал себя самым счастливым и любимым. Я обнял Андрея, а потом и Машку, и Василя, который аж обалдел от моего внезапного порыва.       — Андрей, спасибо. Я… Я не знаю… — сажусь и сам чувствую себя как под веществами. Подмывает переобнимать и пацанов тоже. — Как Бензин на это согласился?!       — Ну я ж умею уламывать, малыш.       — С ума ты сводить умеешь! — ополовиниваю залпом кружку, слыша как Бензин выдаёт микст, заканчивая песню строчкой:

С тобой на небесах мы эту ночь проведем!

      Бензин наконец-то спрыгивает со сцены, ещё раз дурашливо кланяется и идёт к нашему столу. Обнимаю его, а потом и Сладкого. Лёхе тактично жму руку.       — Пацаны я в ахуе с вас. Это что-то. Спасибо!       — Ну, под «спасибу» тост за именинника не скажешь, — Лёха убирает влажные волосы, зачёсывая их пальцами назад.       — Бля, сорян. Ща всё будет. Я немного… хух…       Иду за стойку, со мной подрывается Андрей.       — Мы до скольки тут, малыш?       — Устал, да? — Андрей жмёт плечами. — Ну, я хочу на концерт остаться, посидеть…       — Конечно, малыш. Без проблем…       Берём пива, заказываем закуску, несём кружки к столу. Андрей уходит в туалет. Ко мне подсаживается Машка.       — Серж, я ещё на пару песен и домой. Время уже…       Смотрю как она безжалостно скручивает салфетку.       — Маш, я всё понимаю. У тебя-то точно всё нормально?       — Да, да. Потом.       — Маш, что за потом?       — У тебя сегодня праздник, не хочу.       — Что случилось?       — Ничего. Не знаю. Всё, давай не сегодня.       — Маша, если проблемы у тебя какие…       — Да не у меня, Серж! Агхх, пристал-то! — срывается, хватает куртку с вешалки. — Я курить. Сигу дай?       — Вместе пошли.       Машка фыркает, надевает куртку и идёт в сторону выхода.              — Серж, давай завтра? — выпускает струйку дыма вверх. — Извини за мой кислый еблет. Нельзя так.       — Не дури, пожалуйста. Я уже сто раз пожалел, что тебя тогда не догнал…       — Я б тебя, нахуй, убила бы, — крошит пепел себе под ноги, затягивается, шмыгает носом, поднимает на меня раскрасневшиеся глаза. — Извини. Отстойная фраза для днюхи. Давай я пойду? Завтра созвонимся.       — Машуль, ну хватит, — приобнимаю её за плечо. — Если пообещаешь всё завтра рассказать, то обещаю сегодня не приставать больше. Посиди. Там, Бензин сказал, группа прикольная должна быть. Начали уже, наверно. Идём.       «Блин, по ходу, переживает, что пацаны под чем-то… Успокою её завтра. Сегодня и правда не хочется какие-то такие темы обсуждать. Они так-то нормальные».              Я был прав, основная группа уже начала играть.       «Не знаю, что нашёл Бензин прикольного. Звучат они, конечно, необычно… Да, именно так. Реально, у меня ассоциации с фильмами, которые он выбирает. Это не «плохо», но мне ломает мозг».       Подсаживаюсь к Василю:       — Ты ж её проводишь? Позвони ещё потом. И я тоже звякнуть постараюсь, — смотрю на Машку. Она вроде успокоилась.       «Волосы Сладкого зачем-то изучает. А! Он ей фотку краски показывает. Может, и само всё утрясётся. Но завтра ей обязательно позвоню».              Андрей приходит с бара, тащит закусь:       — Малыш, пива взять ещё?       Смотрю на опустевший стакан, киваю, даю ещё денег:       — На всех бери, чтоб не ходить по сто раз. Помочь?       — Не, сиди.       «Блин! Да действительно. В конце концов, мой день! Чё я всё бегаю?!»       Жую гренку, Бензин пододвигает мне своё пиво.       — Ща Андрей мне принесёт, пей. Вы когда умудрились песню организовать?       — Тебе, главное, зашло?       — Спасибо, Бензин, понравилось, — обнимаю его.       — Ну и всё. А «как» и «чё», уже дело моё.              Андрей приносит пиво, садится рядом. Народа вокруг много, мы сидим тесно, Андрей кладёт руку мне на бедро, поглаживает под столом. Машка что-то показывает Василю в телефоне, а он вроде приобнимает её за талию. Сладкий лежит головой на плече Бензина, а тот мягко прижимается губами к его волосам. Играет какая-то песня со словами «Глаза полны любви». Наверно, что-то в этих песнях всё-таки есть.

***

      Концерт был не такой и длинный, разошлись все почти одновременно. Лёха только остался, как он сказал, «дальше гужбанить». Василь поехал вместе с Машкой.       А мы — вчетвером. Давно Сладкий у нас не ночевал. Довольный такой ехал, пока Бензин ему всю дорогу ухо облизывал и член через джинсы наминал.       Я зря начал загоняться по этому поводу: они закрылись у Бензина в комнате вдвоём и очень скоро, судя по звукам, начали ломать или кровать, или Бензина. А скорее всего, всё сразу. Главное, чтоб Бензина завтра не пришлось опять в ванной отмачивать. Мне как-то не очень весело будет на это воскресенье тратить.       Как-то получилось, что мылись мы с Андреем по очереди. Но, наверно, он так и задумывал.       Когда я зашёл в комнату, то Андрей уже ждал меня. Сделал мне офигенный массаж. Без засосов, конечно, не обошлось, но они тоже были такие приятно-нежные, аж до мурашек по коже. Потом он перевернул меня на спину, провёл языком от ямки между ключицами до пупка. Дальше замедлился, мелко зацеловывая низ моего живота и заставляя меня поскуливать от нетерпения.       — Малыш, а я ж про главный сюрприз тебе не рассказал.       — М… — свожу ноги, ёрзаю задом. — С ума меня так сведёшь точно, что за сюрпрпиз? Он не подождёт?       — Не-а, — с ехидной улыбкой, еле касаясь, ведёт языком по члену. — Сейчас хочу рассказать, пока у меня рот не занят.       — Блин… Ну тогда давай скорее.       — Мы переезжаем в мою квартиру.       Я аж сел с такой новости. Андрей уложил меня обратно и навис сверху, надавив на плечи.       — Андрей! Да куда к тебе?!       — Мамка себе мужика нашла, — снова спускается поцелуями вниз. — Она у него, а мы будем вдвоём жить, — влажно облизывает головку. Потом, игриво прикусив губу, смотрит на меня снизу.       «Ебать, как охуенно…!» — звучит голос Бензина из соседней комнаты. Я не могу с этим спорить, кидаюсь целовать Андрея, получаю слабый укус в губу и снова оказываюсь на лопатках.       — Нет уж, лежи, малыш.       Сжимаю губы, чувствуя металлический привкус на языке, прикрываю глаза и расслабляюсь, разведя пошире ноги.       Становится немного щекотно от горячего дыхания Андрея, когда вбирает в рот член, попутно проникая в меня пальцами. Чувствую как головка упирается в разгорячённое горло, с усилием проникает глубже. Он настойчиво массирует двумя пальцами изнутри, совершенно безжалостно останавливается, снова и снова заставляя меня просить продолжения. Потом и вовсе перестаёт трогать мой член, вытаскивает пальцы, жёстко входит, вжимая всем телом, и доводит меня до долгожданного сладчайшего оргазма.       «Идеальный день рождения. Я о таком и не мечтал».