Беспонтовая флейта

      Я себя ненавижу. Оно, сука, того вообще не стоило! Бля, ну вот спел я. Нахуя было лезть обниматься к Бензину?! И не просто так, а на сцене!       Как будто Андрею мало того, что я спал с Бензином. Мало моих признаний в том, что он красивый, интересный, талантливый. Да, я говорил Андрею об этом, когда объяснял почему я ревную его к Бензину. Но теперь это звучит так по-мудацки.       Андрей спал с Бензином, но ДО того, как встретил меня! И он простил то, что мы с Бензином занимались сексом без него. Только вот Андрей больше не общается с Бензином. Чтобы не ранить меня. А я? Сука я последняя.       Хер с тем, что я согласился идти на днюху за нас двоих. Андрей понимал, что мне нужно немного отдохнуть, отвлечься. Но у меня-то шило в жопе! Надо было сорваться без него. А он не так и сильно опоздал. На какие-то всратые полторы кружки пива. Ну и да: потом надо было обязательно обняться. Без этого, ебать, караоке бы не состоялось!       Я всё это делал совсем с другими мыслями. Но со стороны выглядит ужасно. И от этого мне ещё больнее. Андрей утром ушёл молча. В квартире сейчас тишина, от которой хочется выть. Но нет сил. Я просто прокручиваю в голове то, как выглядело это ебучее караоке с его места.       Вот Серж. Серж день назад действительно страдал. Бедному Сержу было грустно, что его Андрей не смог прийти пораньше, как обещал. Да ещё смел припереться без сраных крабовых палочек! Серж весь день ссался в подъезд выйти, там ему какие-то наркоманы-закладчики мерещились. И он так слёзно просил купить ему крабовых палочек. А Андрей забыл. Из-за чего Серж отказался жрать что-либо вообще. Да ещё и огрызаться начал, когда ему Андрей предложил не ходить голодным и съесть что-то другое.       А вот Андрей. Который не включает звук на телефоне, потому что за это штрафуют. И Андрей вечером хочет быстрее закончить работу, поэтому не тратит время на проверку телефона, а, блять, работает! И вот Андрей видит, что его малыш уехал в бар без него. К Бензину. И не просто выпить пива, но ещё и пообжиматься. Но только вдвоём. Сил-то у малыша ни на какое продолжение не было ещё несколько часов назад. А тут радостный и пьяный малыш орёт в караоке и ещё, бля, спрашивает «А чё не так?».       «Всё не так. И я просто не знаю, что теперь сделать, чтоб Андрей меня простил. Да и что я могу?»       Соскребаю себя с дивана и иду в душ. Согреваюсь в горячей воде. Сажусь за комп. Лезу искать заказчиков.       Я сделал отдельную почту и страницу в вк, но туда особо сам никто не пишет. Пишу сам людям из тематических групп. Из пятидесяти посылов нахуй получаю один заказ. На спец сайты со своими работами стремаюсь лезть. Не тянут мои потуги в фотошопе на настоящее портфолио. Но зато берусь за всякие фотки стрёмного и всратого качества, которые нормальные мастера в работу не берут. Ну и ценник такой же. Как у всех боюсь ставить. Вдруг не справлюсь.       Пару раз нарывался на извратов, которые мне свои писюны скидывали. Было б ещё, на чё смотреть. И даже не в размере и форме дело. В целом фотки грязные. Как и трусы из которых высовывают свои причиндалы эти мужики. Или как ногти на их руках. Ну и прям больших членов мне тоже не присылали. Но в таком оформлении и размер не спасёт.       Андрею как-то показывал такую хуёвую фотосессию. Мы даже по приколу сделали похожие, но без мерзкой грязи. И всё равно в полный рост, или хотя бы на две трети, фотки лучше смотрятся, чем просто член на весь кадр. Андрей потом предложил куда-нибудь наши продать. Типа есть же раздел на порносайтах с любительскими фото и видео. Ну и если кто спалит, то вопрос уже к этим ребятам: «А хули вы делаете в гейском разделе порно?». Но он это так просто сказал, больше поржать, чем реально куда-то закидывать. Да и я не был уверен, что не спалимся. Машка когда-то говорила, что есть группы в вк, куда фото девушек сливают. Там правда сливы из лс в основном, но и какие-то порнушные истории вроде были. Так что, наши фотки и видео остались только для нас. А я теперь их ещё и под пароль убрал. К нам друзья Андрея ходят, в комп иногда лезут. А так мне будет спокойнее.       Я вообще решил всё устроить так, чтоб меньше нервничать.       Пока никто из возможных заказчиков не ответил, сходил в магазин и купил много крабовых палочек. Морковкой так, например, я бы не запасся, а палочки можно в морозилке хранить. Мне они кстати подмороженные тоже нравятся. Не удержался и купил ещё несколько пачек заварных супов, которые можно в кружке делать. Обычный жидкий с вермишелью я и сам варю уже неплохо, но крем-суп из пакета вкуснее. Ну и минтай купил. И овощей к нему. Резать рыбные туши я научился, так что к приходу Андрея, может, успею даже квартиру проветрить.       Со стрёмными типами в падике и около него я, конечно, ничё не сделаю, но пока на улице светло, а на мне потрёпанные спортивки, кеды и олимпийка, то не так страшно.       Чтоб не засиживаться за компом и не тухлить в кровати до вечера, составил себе что-то типа графика. Так и в светлое время успею в магаз, если надо, и по дому что-то сделаю, и поработаю. Может, не буду так уставать к приходу Андрея.       Но это я так напланировал, а на деле сегодня с заказами тухло, и я заебался, ещё когда чистил рыбу и картошку к ней. И не учёл, что по субботам Андрей возвращается раньше. Проветрить не успел.       Вышел встречать его в коридор, убавив кипящую кастрюлю с почти готовой картошкой. Стою, не знаю, что сказать, кроме «Привет».       Андрей снимает обувь, вешает ветровку, подходит, крепко меня обнимает и трётся щекой:       — Прости, малыш, — касается губами моих волос. — Меня переклинило вчера. Я тоже не прав, — заглядывает мне в глаза. — И я тоже скучаю по тебе каждый день.       Смотрю на него. Сердце колотится быстро-быстро, что аж перед глазами немного плывёт.       «Какой же он замечательный. И такой красивый. Особенно вот сейчас. Весь. От аккуратной родинки на щеке до пятен, ямок и красноватых бугорков на щеках. От закусанных ярких губ до пронзительно карих глаз. Мне так хорошо, когда он нежно обнимает меня и гладит по спине своими грубоватыми шершавыми ладонями. Я бы стоял так вечно».       Спокойный, приятный ужин. Андрей слушает про мои планы, говорит о том, что у него скоро будет больше свободного времени. На учёбу ходить будет не нужно, долги он почти закрыл и подработки теперь он может не брать. А это значит, что он мой, пусть два через два, но зато мы сможем неспеша просыпаться, ходить куда-нибудь днём или вечером. И не обязательно будет водить друзей к нам. Пусть кто-то ещё убирает весь бардак, а мы просто сможем отдохнуть вместе. Все уже привыкли, что мы дружим, а значит, и вопросов быть не должно. Не только же в Разломе нам отираться.       Как-то очень плавно совместное мытьё посуды переходит в секс на раковине. Не в самой раковине, конечно, а на второй половине, где обычно у нас копится грязная посуда. Когда Андрей усаживает меня на плоскую металлическую поверхность, я волнуюсь выдержит ли она, даже успеваю начать возмущаться. Но потом понимаю, что не хочу всё портить своим нытьём. То, что жопе поначалу немного холодно, тоже можно потерпеть.       Как-то так получилось, что мы большую часть времени просто ласкались и целовались до онемения губ. Я крепко обнимал Андрея ногами и так же крепко держал наши члены, плавно двигая вверх-вниз рукой и наглаживая увлажнёнными пальцами по прижатым вплотную друг к другу головками. Андрей придерживал и наминал мою задницу, чтоб мне не было так холодно, и оставлял свежие бордовые следы, зацеловывая мою шею. Вошёл Андрей в меня резко и всего на пару толчков, а потом, жарко дыша, шептал мне приятности, гладил меня по спине, пока я активными и частыми движениями доводил себя рукой. Приятно было чувствовать влажное и горячее заполнение сзади и то, что он остался во мне, даже когда понёс на руках в душ. А мне всего лишь стоило не ныть и не портить всё своим глупым «Андрей, не кончай в меня». Ну вымылся же потом, не так это и сложно.       Если я стараюсь и не ною по всякой фигне, то у нас вообще всё прекрасно.

***

      Я когда-то решил, что на вписки мы больше не ходим. А Андрею на самом деле давно хотелось где-то потусить, кроме нашей квартиры. И он не предлагал, зная, как я таких сборищ боюсь. Но невозможно же вечно сидеть в четырёх стенах. Тем более, что сейчас лето и его позвали на дачу, да ещё и на все выходные. Там будет какая-то нереальная толпа народа, большой участок, и если мы захотим уединиться, то найдём место. Да и так просто хорошо проведём время.       Добирались на электричке. Мой рюкзак распирало от двух ноль-семь водки и двух бутылок шампанского. Что-то из этого заказал хозяин дачи «девчонкам». Хотя что-то мне подсказывает, что всё. В каждой руке у меня было по пятилитровке воды. Андрей был под завязку затарен пивом. В рюкзаке — «стекло на опохмел», в пакетах — полторахи «на сейчас». Из одной мы начали пить уже в вагоне.       Вместе с нами села группа школьников. Не выпускники, помладше. Но я всё равно вспомнил, как мы в прошлом году ездили с классом. И как мы познакомились с Андреем. Внутри как-то потеплело, особенно когда он потёрся своей коленкой о мою и в шутку предложил поехать на ту поляну. Но мы вышли на пару станций раньше.       Со станции тащились обливаясь потом, дыша пылью разлетающейся от проезжающих по грунтовке машин и периодически шарахаясь от резкого лая собак из-за хлипких заборов. На развилке Андрей позвонил хозяину дачи, с третьего раза тот даже взял трубку. Андрей предложил Игорю перестать долбиться в уши и встретить нас, потом сказал, что мы всё, чё надо, взяли.       Нас встретил Вадик. Он как-то был у нас дома. У Вадика погоняло чем-то похожее на погоняло Андрея — Борзый. Но это просто из-за фамилии Борзенков. Так-то он не всегда борзеет. Это я больше выделываюсь и ною. Теперь даже немного жалею, что назвал его хуёвым снайпером. Ну он перебрал немного, когда у нас был. С моей стороны эт ващё полный стрём был орать на Борзого, стоя на пороге толчка. Так-то он весёлый, шутки мне его почти все нравятся. Да и он тоже типа творческий чел. Татухи иголкой бьёт, сам весь в куче мелких рисунков.       Борзый забрал пакеты с пивом у Андрея и пятюню воды у меня и так бодро потащил, как будто всё это нихера не весит. В принципе, таким же макаром, он смог бы и меня с Андреем донести.       Мы пробрались через полупритоптанные колючие заросли, за которыми обнаружилась покосившаяся калитка, висящая на жухлом заборе. Прошли на участок.       Вспомнил нашу дачу. Домик у нас поменьше, но чем-то всё равно похож. Такая же зелёная, местами потрескавшаяся краска на стенах, такая же старенькая дверь с прямоугольными выемками, в углах которых частенько селились пауки, такие же окна, с которых по весне отец снимал деревянные ставни. К домику ведёт похожая дорожка из вкопанных и утоптаных кирпичей. Около дома вокруг стола столпилось несколько парней. На столе лежит раскуроченная колонка.       «А я ещё удивился, что музыки не слышно. Теперь понятно, почему».       В толпе увидел Женька. Если подумать, то и он не такой раздражающий. У него просто есть своё мнение, это всегда хорошо.       Ещё почти сразу заметил Никиту. Он как-то перебрал чего-то на вписке и собрался спать в холодильнике. За это его сначала назвали Дедом Морозом, но на деда он совсем не тянет. Тоже, как и я, с паспортом сиги и алкоголь покупает, хоть ему уже двадцать скоро будет. Короче, зовут его Снегом, Снежком, а иногда и Снегурочкой. Он и на Снегурочку-то не похож: чёрные жёсткие волосы, карие глаза и смуглая от природы кожа. Но вот кликуха к нему прилипла.       — Дикой! Вы, еба, пешком сюда хуярили? — рыжий высокий парень, протягивает руку Андрею, а потом и мне. — Ты ж Серёга? Игорь. У нас, бля, аж колонка погореть успела, пока мы тут вас ждали!       Не понимаю, причём тут мы и колонка, бурчу что-то невнятное.       — Игорь, да харош уже гундеть, — Андрей снимает с плеча лямку рюкзака. — Скажи спасибо, что ваще вашу стеклотару попёрли.       — За сасибами вон, к Натахе, — ржёт, кивает на сидящих на траве под яблоней девчонок. — Все мозги мне выебла своим шампунем!       — Бля, тебе тогда уступаю. Раз она тебе мозг ебала, то и ты ей на клыка накинь. Так чё там у вас погорело?       «Иногда забываю, как Андрей легко подобные темы про девчонок поддерживает. Не узнаю его в такие моменты. Мне бы тоже по-хорошему не теряться, но я ж большую часть времени с Машкой общался, поэтому в подобные моменты неосознанно хочется сказать что-то вроде «Сам за бутылку шампуня соси, козлина!». Но тут явно такое не оценят».       — Да ты пока тащи в дом всё, чё подогнали, — кивает в сторону. — И ты Серёг не стой, вали разгружаться.       Заходим в дом.       Прямо — дверной проём в коридор, видимо, где-то там спальня, скорее всего, даже не одна.       Справа — что-то типа веранды, не знаю, как назвать. Там стоит старый диван, пара деревянных поддонов, с подушками сверху, и ещё два поддона с доской сверху — типа стол. А вместо глухих стен — окна.       Слева — дверь в кухню. Заходим с Андреем, я осматриваюсь:       — А это то, что я думаю, — киваю на конструкцию из пятилитровой бутылки, заполненную на треть водой.       — Ага, водный.       — Ты тоже будешь курить?       — Пока не знаю, а чё?       — Мне это не нравится.       — Ну ты и не кури, я только рад буду, — начинает разгружать пиво из рюкзака в холодос.       Хочу сказать погромче, но, наоборот, понижаю голос:       — А я рад буду, если и ты не станешь курить.       Андрей смотрит мне в глаза, ненадолго берёт за руку, щекотно проводя пальцами по ладони:       — Малыш, ну я ж сказал, не факт, что буду. Не грузись, а? Мы ж типа отдыхать приехали.       Пока я вытаскиваю бутылки из рюкзака, Андрей уходит со своим куда-то в дом. Возвращается уже налегке, убирает в карман сиги и зажигалку.       — Давай твой тоже уберу, я там типа нам место нашёл, — ржёт. — В кладовке, короче. Но зато вдвоём закрыться сможем.       — Бля, а чё не на веранде сразу?! Чтоб все знали, что мы вдвоём спим.       — Да ты брось уже, а? Тут все друг на друге спать будут. Ща ещё подтянутся, как бы, бля, ваще на улице кемарить не пришлось.       — Как скажешь, — вытаскиваю телефон, пачку и зажигалку, отдаю рюкзак Андрею.       — Малыш, да ну прекращай, а? Ща накатим, там жратву привезут, с колонкой разберёмся. Давай, расслабься уже. Всё хорошо будет, обещаю.       — Ладно. Пойду девчонкам скажу, чтоб про шампанское в морозилке не забыли.              Подхожу к яблоне, здороваюсь со всеми. Из всех девчонок на лицо помню Наташу и ещё одну. Она тоже была на вписке у Илюхи. Вроде Лена. Остальные представляются вразнобой и, хоть я и не пил, уже через минуту половина имён вылетает из памяти.       Пока парни общими усилиями пытаются реанимировать колонку, девчонки сидят под музыку с телефона. Перед Наташей разложено несколько книжек в мягкой обложке. Приглядываюсь — они все по астрологии.       «Мама одно время прям увлекалась этим. Так бы не запомнил, но она весь кухонный стол обкладывала газетными вырезками, что-то там по календарю высчитывала. Точно! У нас как-то и календарь на год тоже был с разбивкой по знакам и датами полнолуний, а бабушка на это ворчала, что ничего в нём не разберёшь. Я маленький был, и мне там совсем ничё не понятно было. Но картинка с созвездиями вроде прикольная была».       Говорю про шампанское, Наташа кивает, глядя в книгу и продолжает что-то вещать Марине (?) про совместимость Дев с Козерогами. Судя по реакции Марины, совместимость в девяносто три процента — это очень хороший результат. Не успеваю уйти, Наташа спрашивает:       — Серёж, а у тебя когда день рождения?       — А тебе зачем?       — Бля, ну и тупая привычка вопросом на вопрос отвечать. Совместимость вашу гляну.       «Это она про нас с Андреем? Не особо верю в такое, но и как-то не хочется знать. Вдруг никакая? И чё тогда?»       — С кем?       — С девушкой твоей, Алёной. Которая сейчас на выездных соревнованиях по гимнастике, — говорит и при этом стреляет глазами в сторону пацанов.       «Вот нахера ей это, а?»       Решаю не затягивать этот цирк с девушкой-гимнасткой, называю свою дату рождения и дату рождения Андрея.       — Ага, Рыбы и Водолей, — Наташа начинает листать одну из книжечек.       «Ещё бы знать, кто из нас кто… Вроде, я Рыба».       — Ну смотри, Серёж. Ваша модель отношений: «Ты — мне, я — тебе», — жму плечами, Наташа ведет пальцем по странице, зачитывает дальше. — Влюблённые Рыбы, хоть и окружают избранницу теплом и заботой, всё же иногда могут переборщить, начав буквально душить гиперопекой, — ухмыляется и продолжает. — В свою очередь Водолей, хоть и получает удовольствие от такого внимания, но очень негативно относится к вторжению в личное пространство и к ограничениям со стороны Рыб.       — Хрень какая-то.       — Чё, Серёж, — Марина оживляется, остальные тоже переключают внимание на наш разговор. — Правда глаза колет? Контролишь свою Алёнку без конца, пока сам по впискам ходишь? По тебе не скажешь, что ты такой! — девчонки угукают, — Я занималась гимнастикой, там пиздец график, иногда пиздец крыша едет, если пар не выпускать. Давай лямку-то ослабляй, а то свалит твоя гимнастка!       — Мариш, ну чё ты напала, а? Серёжка не такой, как твой Костя был, он — Рыбы, водный знак, он… — листает другую книжку, —… гибкий, лояльный и чуткий. И вот ещё, — берёт третью книгу, с порнушной обложкой. — Рыбы — очень чувственные любовники. Они готовы на различные эксперименты, что очень подходит к экспериментаторской натуре Водолеев. Это позволяет паре…       — Наташ, ну харэ уже. Чушь одна. В одной книжке совместимы, в другой нет.       — А кто тебе сказал, что не совместимы? На девяносто три процента, так-то, — многозначительно тыкает пальцем в таблицу и подмигивает. — Всё у вас офигенно с этим.       — Ага. И у неё девяносто три, и у меня. Цифр других не придумали?       — Почему? Вот, ну так, например. С Раком у тебя ещё лучше совместимость, аж девяносто пять. Модель отношений: «Советник и покровитель: роль советника занимает Рак, а роль покровителя — Рыбы». И я тебе, как Рак, советую побыть покровителем, принести и открыть нам шампусик, — опять подмигивает и заливается смехом вместе с остальными девчонками. — И пива тоже неси. И стаканы.       — Не верю я в ваши гороскопы. Ничё не понесу.       — Ой зря. Я вот одной Деве говорила со Стрельцом не связываться…       — Каким Стрельцом?! — Марина делает лицо, как будто Наташа в неё только что плюнула.       — Да не про тебя, он знает, про какую Деву и какого Стрельца я говорю.       Вспоминаю синюю кружку Илюхи, которую я расхерачил на вписке.       «А! Типа Машка — это Дева?»       Наташа не унимается и продолжает нагнетать:       — Вот у них совместимость — семьдесят пять, а это всякие недомолвки, разные цели по жизни. Эх… Ей бы Козерога, например, да, Мариш?       Марина кивает и мечтательно смотрит в сторону пацанов.       Всё-таки приношу шампанское и пиво. Пока открываю бутылку, Наташа складывает книжки стопкой, стреляет у одной из девчонок тонкую сигарету и зовёт меня перекурить в стороне:       — Серёж, ты, надеюсь, не надумал себе, что я подкалываю или чё-то такое. Про Рака я так, чтоб уже закруглиться, сказала, — кокетливо затягивается. — Я себе тут уже другую «рыбку» приглядела.       — Да нафига ты вообще зацепилась?! Какую-то гимнастку мне придумала. Мне тоже выдумывать дату рождения пришлось…       — Ну да, пришлось придумать. А потом ещё и обидеться.       — Ничё не обижался я! Марина на меня гнать начала, а я её ваще в первый раз вижу.       — И тебе не насрать? — ухмыляется. — Значит, в точку гороскоп попал. А я просто хотела как-то всем намекнуть, чтоб к тебе не лезли, а то тут есть девушки и поактивнее меня.       Наверное, это выглядело с моей стороны пиздец как грубо, но меня непроизвольно передёрнуло, стоило вспомнить, как Наташа лапала меня и пыталась пропихнуть свой язык ко мне в рот.       — А просто, бля, не лезть к пьяному телу в трусы не варик?       — Ой, да чё ты какой злой, а? Тогда ж сказал, что не обижаешься. И я ваще от чистого сердца вам помочь хотела.       — Кому «нам»? Мне и «Алёне»?! У нас с «Алёной» и без гороскопов всё охуительно!       Наташа затушила бычок о подошву балетки, вложила в мою некстати раскрытую ладонь и потрепала за щёку.       — Выкинь, будь другом. И иди уже, пивка попей или дунь, что ли.       — Ой, бля, и ты туда же.       — Пфф, ну да. Ты и с Андреем не мутишь, и не куришь ничё! Бабе Клёпе расскажи, а меня можешь не наёбывать. Игорьку типа подогнали, а сами: ни хапки в рот, ни сантиметра в жопу. Ага.       Наташа ушла, а я так и остался стоять с её бычком в руке.       «Да, пива ебануть сейчас будет в тему. Я б даже водки бахнул, но я, бля, не особо уверен, что наличие «девушки гимнастки» как-то остановит, если кому-то на пьяную голову захочется проверить, насколько я готов к экспериментам в сексе».       Сижу, пью пиво из пластикового стакана, тыркаю пальцем корпус от раскуроченной колонки, смотрю, как Андрей с сигой в зубах орудует паяльником, пытаясь воскресить колонку.       «Я опекаю. Я душу контролем. Пиздец гороскоп. Сука, и ведь Андрей мне то же самое в уши льёт. И я уже стараюсь быть паинькой, с друзьями его утырочными общаюсь, ссанину за кое-кем с пола, бля, подтираю. А он, сука, на электричке наркоту возит. Бля… А может он её в моём рюкзаке прятал?! Или в двух. Пиздец…»       Смотрю, как Андрей со взглядом победителя подключает колонку, из которой начинает орать музыка. Орут и пацаны. Потом радость доходит и до заседающих на пледе под яблоней. Андрей — спаситель этой дачной вписки. А ещё он наркобарыга. И мой парень. Заебись, конечно.       Вялые, тихие посиделки закончились с возвращением музыки. Девчонки взяли числом и настойчивостью, захватили колонку и уже в третий, а может и в пятый раз орали «Знак Водолея! Всё отдала и ни о чём не жалею!».       Вместо потрохов колонки на столе появилось пиво, чипсы, нарезанная колбаса и вобла, которую я на кой-то хрен начал чистить, осыпая чешуёй половину стола.       — Икра есть? — подсаживается Андрей, чуть ли не закидывая свою ляжку мне на ноги.       Молча ощупываю несколько рыбин, протягиваю:       — Тут должна быть.       Андрей начинает наигранно-беспомощно ковырять пузо ни в чём не повинной рыбке. Вздыхает, отдаёт мне:       — У тебя лучшие получается. Почисти, а?       Отдаю ему смачный кусок со спинки, он отказывается:       — Ну… Я только икру ем, — добавляет тише: — Почисти для меня, малыш, — и как будто этого мало, легонько щипает меня за бок.       Глядя Андрею в глаза, одним рывком разделяю рыбу на пузо с рёбрами, и спину с башкой. Вторым движением раскрываю оторванные рёбра и достаю немного маслянистые, красно-оранжевые ястыки с икрой.       Андрей ловко забирает один прям зубами из моих рук и втягивает полностью в рот. Жуёт, комментируя:       — Руки пафчкать в лом.       Вдыхаю, медленно выдыхаю — не помогает. Вытираю руки об его майку — уже лучше. Андрей ухмыляется:       — Я ща ведь тебя завалю за такие фокусы.       — Завалишь — пиздить придётся, — демонстративно кладу на язык оставшуюся икру. — Или думаешфь, что никто не просечёт, что ты просто помацать меня захотел, м? — отпиваю пиво, жую липкую солёную икру, которую я терпеть не могу. Но сейчас мне так по кайфу.       — Сейчас — просекут, а попозже всем похуям будет, — подмигивает, подливает ещё пива, сжимает под столом моё бедро прям, бля, у промежности. И меня, сука, ведёт.       Поднимаю глаза на визг: Марина запрыгнула на Борзого, он ловко подхватил её, сильно вдавив пальцы в ягодицы, и засосал так, что они оба чуть не рухнули на траву. Разорвав поцелуй, Марина вскинула руку вверх и радостно завизжала.       В это же время из колонок заорал летний танцевальный и дико ритмичный трек.       Поворачиваюсь и вижу не барыгу и не нарка, а моего улыбчивого, безумно сексуального, самого любимого и такого же отбитого, как и я, Андрея. Хватаю стакан с пивом, наотмашь выливаю на Андрея почти всё. Ржу с его ахуя.       Подрываюсь с ором: «Сначала, бля, догони!»