Беспонтовая флейта

      Сообщение от Андрея пришло, когда я был на работе. Я собирался пойти пообедать и… Просто встал как еблан посреди коридора.       «В жопу засунь своё спасибо, уёбок! И прокрути, бля! Тебе понравится, сука, гарантирую!»       Хотелось отвлечься. Не тупить в телефон, жуя столовский плов из контейнера, а прям чем-то занять себя. Желательно, активным. Двигаться. Хоть как-то. Куда-то.       Плов я всё-таки поел, прям холодным. Стоя. И дрыгая ногой.       — Чё, Серёжка, завтра выхи — ноги в пляс? — Диана хлопнула дверцей холодильника. — Мы по барам собрались, а ты чё, куда?       — А… ты с нашими с кем-то или…? — я сделал над собой усилие и попытался поддержать разговор.       Диана угукнула и начала загибать пальцы:       — Я, ну это само собой, Света, ещё Даша… Так-то с нами водила всё примазывается пойти, Ромка. Но типа ну… — она раздражённо закатила глаза. — Не алё он. Да и мы кого посимпотнее цепанём, — она вытащила лоток из пикающей микроволновки. — А у тебя какие планы?       — Да хрен знает. Тоже надо куда-нить сходить.       «Точно надо. Дома я хуйни натворю. Вот даже в себе не сомневаюсь. Сегодня ещё и пятница, и получка… И у Виталика тоже. Неее. Надо попозже прийти, когда они матрасом наскрипятся. А то ведь внеочередным просмотром порно на полной громкости я не ограничусь».       — Ну а куда обычно ходишь? — Диана наткнула на вилку сосиску. — Я вот, кстати, не знаю, есть ли у нас какие-то бары для… — она задумчиво покрутила вилкой. — Я ж могу вслух это говорить, да?       — Да говори, как хочешь. Ну и сомневаюсь, что есть такие в городе.       — Хм. Стрём. Ну, а куда ходишь, чтоб знакомиться, например?       «В лес, бля. Так-то чистая правда, но звучит, как издевательство какое-то. Но что-то ответить надо. Я хоть и общаюсь с ней, но особо подробностями стараюсь не сыпать».       Жму плечами:       — Да куда и все, типа…       — Ой не знаю… Я-то никак найти никого не могу. То алкаш, то уёбок, то гей… Мне прям прёт на такое, точно когда-нибудь шампунь попадётся.       — Кто?       — Хах, ну три в одном: алкаш, уёбок и гей в одном флаконе.       «Мда, блин. Шампунь».

***

      Думать и выбирать какой-то бар я был не особо в состоянии. Да и Диана очень авторитетно заявила: да они ваще все одинаковые, если норм накатить. Поэтому я двинул в Разлом. Прям как был — в рабочей футболке.       Про то, что там может быть Бензин, я думал, но не стал звонить, уточнять. В Разломе какая-то группа выступает, поэтому будет, чем заняться, в любом случае.

***

      У входа, как ни странно, не так много людей, как обычно перед концертом.       Оказалось, все уже внутри. Столько народа в Разломе я не видел. Судя по тому, сколько народа у сцены, там даже часть столов куда-то сдвинули.       На сцене группа, у солиста которой лицо загриммировано под череп. Поёт вживую, при этом ваще не стоит. Прям, можно сказать, всем телом на зал работает: то он на краю сцены, то басиста дёргает, то резко задом повернётся и в той же позе порку изобразит. И всё так уверенно делает, что не стрёмно смотрится, хотя по сути дичь всякую творит.       Я вроде и хотел активности, но забился к стене. Стою просто слушаю.       «Так-то прикольно всё это. И звучание знакомое: вроде тяжёлое, но при этом с какими-то уклоном в рэп. Но кто это, понять не могу. Если б не пошёл спонтанно, то, может, хоть пару песен заранее послушал, чтоб не стоять, втыкая в происходящее».       Втягиваться начал, когда стал хлопать в ритм вместе с остальным залом под слова «Крыша хлопает в ладоши!», а с текста:

Я — кандидат в отбросы! Всё, что мне надо знать —

Избегать лишних вопросов и курить, колоть, глотать.

Раньше молод был и свеж, но всё катилось по пизде,

Ибо трудно сделать кэш, когда работаешь нигде.

взоржал в голосину.       Следующий трек все, наверно, кроме меня, узнали с первых секунд вступления. Чуть подальше от сцены толпа начала собираться в круг. Не как мы тогда прыгали, а друг за другом. Типа как если бы нас на физре заставили мотать круги по тесной раздевалке. Решил тоже туда вклиниться, раз уж пришёл.       Влезть в толпу до круга я не успел. Со сцены проорал отсчёт: «One-two-three, ay!» и прям по этой команде началось жёсткое месилово. Не драка, но прям жёсткая толкучка. Я отлетал в стороны, отпихивал кого-то и при этом чувствовал себя всё бодрее и бодрее. В этой потной толпе, качающейся во все стороны сразу, я уловил урывки припева:

Листья падают с дуба, ясеня

Нихуя себе! Нихуя себе!

Я смотрю в окно, и действительно

Листья падают! Охуительно!

      В голове коротко мелькнула заброшка и Машка, трясущая головой под эту песню.       Я орал, не зная половины слов, обливался потом из-за жуткой духоты, прыгал и старался не получить чьей-нибудь конечностью по лицу.       К последней песне меня внесло в центр толпы, потому что все рванули к сцене. Я песни не знал, но кое-что из текста мне пиздецки зашло:

Я — владелец железяк шарообразной формы

Торчу, когда адреналина втрое выше нормы

      Слова я посмотрел уже потом, сидя за барной стойкой. Ну а в момент, когда играла песня, я чувствовал это всё просто потому, что был там.        На таком концерте я не был ни разу. И если б мне кто-то год назад сказал, что я не только переживу такое, при этом не сломаю себе ничё, так ещё и кайфану с этого, то я бы не поверил.       Я жадно, глоток за глотком, ополовинил стакан холодного пива, вытер пот со лба. Через два стула, за баром, заметил знакомую зелёную шевелюру, которая, наверно, до концерта была чем-то типа ирокеза.       «Бля, во меня развезло резко. Я уже всех люблю и со всеми попиздеть хочу».       Прыжком слезаю со стула, подхожу, здороваюсь, звякаю своей кружкой об его.       — Бля, не узнал, алкомаркет, ёпт, — Сладкий ухмыляется, оглядев меня. — Ты какими тут?       — Да просто, завтра выходной. Чё, ты как?       — Да… — Сладкий махнул рукой, — Пойдёт. У Бензина спроси, — кивает в сторону одного из столов в углу бара, — он те лучше расскажет, а я погнал. Мне на пары завтра.       «На днюхе Бензина с девушкой сидел, теперь зачем-то меня к Бензину отправляет, чтоб тот рассказал за него… Хуйня какая мутная».       Сладкий допил остатки пива, пожал мне руку, сказал что-то типа «Стрижка зачёт» и пошёл на выход. А я заказал гренок, взял ещё одну кружку пива и двинул к Бензину.       Подхожу к Бензину. Тот с самым мрачным видом сидит в компании пустых пивных кружек.       «Мда. Направил Сладкий меня к рассказчику. Злой Бензин меня этими кружками закидает скорее, чем что-то расскажет. Хотя он с похмела злой обычно. Да и я раньше вроде с ним в любом состоянии общий язык находил».       — Даров! — ставлю пиво на стол, протягиваю руку.       Бензин сначала злобно зыркает, потом ненадолго смягчается и опять как-то недовольно смотрит:       — Ты один или мне готовиться опиздюлиться?       — Бензин, я думал, что ко мне у тебя никаких предъяв нет.       — К тебе — нет. Поэтому и спрашиваю.       — Один. Не придёт он. Мы расстались.       Губы Бензина коротко дрогнули, он кивнул на лавку напротив. Я сел, пододвинул ему пиво, гренки.       — Пхах… — он ещё раз осмотрел меня. — Из-за стрижки, что ль, твоей расстались?       — Бензин, ты… — я хотел продолжить чем-то типа «ёбу, что ль, дал?», но тогда бы пришлось продолжать тему Андрея. А я не хотел, — Ай, забей. Пусть будет из-за стрижки. У вас там как? Сладкий сказал, что есть, чё рассказать.       — Подставщик, еба… — Бензин болезненно заскрипел, потянулся и потёр глаза. — Чё там говорить? Отстоище полное, лажа…       — Чё случилось, а?       — Да хуй забей, а? — Бензин передразнил мою интонацию.       — Не хочешь — не говори. Ваше со Сладким дело.       — Ага… И Лехой, и с Ваней…       «Бля, про Ваню хз, ну а Лёха-то. Бляяя… Он про группу, а я про… Ну я и придурок».       — С выездом обломались?       — Да, бля. Типа.       — Не поехали?       — Ага. Если б. Я с какого-то хера решил, что дохуя кому-то нужен где-то, кроме этой дыры. И пацанов завёл. Типа, — он искривил губы в приторной улыбке и противно запищал на манер Микки Мауса, — «Наш шанс, раз другая группа отмену сделала, зал почти халява, вся хуйня…» А там ваще по нулям, — Бензин закончил фразу уже обычным голосом, а потом вздохнул, закатив глаза.       — Много потратили?       — Дохуя. Да эт не главное. Пацаны сникли, а я, короче, и подвёл их, и как-то поддержать не смог. И щас у нас типа перерыв, не играем пока… — он хорошенько приложился к кружке, а потом поставил её на стол с громким стуком. — Правильно Славка говорил: фронтмен из меня хуёвый и песни мои — отстой.       — Слава — это брат твой?       — Угу, угадал.       — Ну а чё ты не так-то сделал? Деньги, говоришь, не главное. Щас оклемаетесь немного и дальше, не?       Бензин пожал плечами с обречённым вздохом.       — И с хера ли песни отстой? То, что я слышал, мне понравилось. У брата твоего лучше типа? Чёт я нихуя не вижу, чтоб он выступал где-то.       — Он, — Бензин закатил глаза и изобразил кавычки пальцами в воздухе, — «семью выбрал». От него одна залетела, ну и он, короче, с ней остался. Заодно мать ему бабло от продажи хаты, где раньше жили, отдала. А меня в… Ну ты сам видел. Типа деньги я пробухаю, а такую хату хуй продашь и, чтоб сильнее убить… Разве что, спалить её к хуям можно.       — Хах, ну зато отдельная всё-таки… — смотрю, а у Бензина ща от моих рассуждений кружка в руках лопнет. Понимаю, что не в хате дело. — Но так да, стрёмно. Чё ты, из-за этого на брата злишься?       — Не. Эт к родакам больше вопросы. Хотя, Славян тоже поднасрал тем, какой он сука у мамы с папой правильный и хороший. У него типа лялька будет, а я так, пидарас пропитый.       — Блин, ты говоришь, что брат гандон, но при этом он в музыку тебя привёл. В группе вы были. Чё не так пошло?       — Ты никак не успокоишься на его тему, да?       — Бля, да просто как будто все в курсе, а я один тебя не понимаю. Тупо: был такой хуила Орфей, но мы про него не говорим.       — Пфф… Да кто — все? Лёха, что ль? Нихера он не знает, чё на самом деле было. Его лично это задело только по теме группы. Ну и, когда обратно сходиться стали, то с ним типа забились: я не веду себя, как гандон, а он не напоминает, каким я был уёбком раньше.       — Опять ты с темы съехал… Ладно, не хочешь говорить — забей.       — Не-не, давай уж дослушай. Один хер, настрой у меня говёный. Хуже уже не сделаю. Короче, — Бензин вдохнул, глотнул остатки пива, похлопал себя по карманам. — Сижки есть? Пойдём, выйдем.       На улице мы молча закурили. Я уже решил, что тема типа закрыта.       — Ну короче, — начал Бензин, глядя куда-то в сторону. — Славка, на самом деле, мне вроде как самый близкий в семье. Не было такой херни, которую я б ему не доверил, и того, в чём он мне помочь не пытался. Ну, раньше так было. Типа он первый про мою проёбанную сменку знал, про трояки, про сиги, про девчонок. Ну и про пацанов типа тоже. Ты только сразу не думай ничё, дослушай. Говорю только, чтоб ты понимал, насколько я ему доверял. Короче, — Бензин крепко затянулся, выдул струйку дыма, запрокинув голову. — Пфф… Я про хрень с ориентацией не знал ничё. И как-то присёк, что у меня типа на него привставать начало. Не типо от чего-то другого, а на него, конкретно. Ну я без всякого стрёма ему про это рассказал, — Бензин строго глянул на меня. — Да погодь, не надо тут глаза выкатывать. Прошло это, и не делал он со мной ничё. Типа он выслушал, сказал не париться. Потом даже с пацаном одним познакомил. Ну, короче, я Славке вот всё доверял. И пиздец как на него похожим хотел быть. Поэтому, делал как он скажет, ваще не раздумывал. Ты докурил? Идём, холодно, пиздос, — Бензин потёр плечи, обхватив себя руками и пошёл в сторону входа в бар.       «У меня нет брата или сестры. Я, может, когда-то и хотел, не помню. Вроде, в школе что-то было, а от меня отвязались типа «зима, капуста не растёт». А может, я это уже сам додумываю. Даже не знаю, как бы оно было. Может, он был бы не такой проблемный, его б любили… Бля, на меня это никак бы не повлияло. Да и мне представить сложно, что значит так кому-то в семье доверять… Бабушке? Да ну не всё точно. Она ж бабушка. Про забытую где-то сменку рассказать можно, а вот про сиги — сомневаюсь».       С улицы я зарулил в туалет, а Бензин — к бару. Встретились у стойки — наш стол заняли. Но Бензин урвал нам пару мест у стены.       — Бля, о чём я там?       — Ты говорил, что хотел быть похожим на Орфея.       — Хах, запомнил же, — он впервые за вечер слабо улыбнулся. — Ладно, раз интересно, то слушай. Он меня к друзьям брал, там на вписки, всё такое. Мне ваще тогда завидовали все. Естественно, кого-то с класса я с собой брать не мог, поэтому типа только всем рассказывал.       — Извини, а у вас сколько лет разница?       — Да не много, пять.       «Ну, как сказать, «не много». Типа, вот у нас с Дианой примерно такая разница. Про работу и всякое, типа баров, можно поболтать. Ну а когда ей, как мне сейчас, было? Хер знает».       Бензин придвинул ко мне чашку с арахисом. Сам взял пару, закинул себе в рот, а потом продолжил:       — Ну и он музыкалку закончил, а я не поступал даже, по его совету. Типа куча ненужной хуйни всякой, предметов тупых, сам он меня, чему надо, учил. Хотя тут ему и напрягаться не пришлось — я всегда пел хорошо. Ну только пока голос ломался, хуету иногда выдавал, а так проблем с этим не было. Слава меня называл типа «природник», ну что данные есть.       — Не знаю, я на хоре слышал, что учиться правильно всё равно надо, даже если данные…       — Не умничай, а? — Бензин хоть и сказал это резко, но уже без той агрессии, с которой со мной здоровался.       «Да и хер пойми уже какое пиво подряд глушит, при мне только второе допивает».       Двигаю ближе к нему арахис, предлагаю ещё и гренок взять напополам, Бензин соглашается. Делаю заказ бармену. Бензин слегонца пинает мою ногу:       — Ты слушать-то будешь?       «Хах, разговорился».       Киваю, он наклоняется ближе и продолжает понизив голос. Мне приходится придвинуться на стуле.       — Ну, короче, группа… Он текста писал, сам тоже пел, ну и играл. Но я, по итогу, типа как сейчас, фронтменом был. Нас четверо, всё решаем голосами. Но только мой — два за один. Вроде как «лицо группы», вся хуйня. Хотя по факту, я самый младший там был. И вот мы что-то, например, в двухе с Лёхой придумаем, «на обсудить» группе это дело рассказываем и голосуем. А у Орфея мнение, например, обратное. Он говорит, что надо по-другому, да так убедительно, короче, что я, считай, всегда на его сторону вставал. Ну, типа резко переобувался и понимал, что моя идея отстойная. Пацанам не нравилось, что я так себя вёл, но у Орфея типа чуйка была, чё ни выбирал — всё получалось, как надо, поэтому особо не возбухали. Ну и… Раз на его сторону я не встал. Причём его идея была, а я в отказ пошёл… Меня это тогда совсем лично касалось, — Бензин замолчал.       — Из-за этого распались? — я решил как-то обогнуть тему с «личным».       «Раз он из-за этого с братом рассорился, то прям что-то реально серьёзное».       — Ага. Не прям из-за этого, но тогда скандал был. И я щас думаю, что зря в залупу полез и зассал. Мы ж обычные были, как и другие группы. Грим, там, образ — штуки пиздатые, но я всё-таки за текста топил, музыку. И Орфей — тоже. Но тут он решил фишку какую-то группе придумать. Ну и сказал, что секс продаёт всё… И мою песню, про девушку которая, предложил перепеть, чтоб она про парня была… Тогда в группе только знали, что я би. Мне стрёмно такое со сцены было петь, короче, в отказ пошёл. Ну а пацаны начали подъёбывать, чего я тут-то не за идею Орфея топлю. Это же только песня. А мне она такой, как я её написал нравится. Даже сейчас, — Бензин задумчиво закусил нижнюю губу. — Так-то мы не прям из-за этого разошлись, но это уже финиш был. Ну а щас я, считай, в открытую живу и понимаю, что ничё страшного бы не случилось. Только щас это смысла не имеет, момент проёбан. И вот ещё с одним проебались… Я ещё психа включил, пацанам хуйни наговорил… — Бензин дозалился пивом, почти опустошив кружку. — Короче, отстой полный.       «По Сладкому я не заметил, что он как-то сильно именно на Бензина обиделся. Расстроенный был, но не сказал что-то типа «У хуилы этого спроси». Лёха, как я понял, ваще похуист. На выкидоны Бензина он тоже матами реагирует, но к группе серьёзно относится».       — Бензин, знаешь, чё вспомнил? Мне как-то один чел, на тебя похож, только рожа повеселее, — ухмыляюсь, подпихиваю его коленом. — Короче, он говорил что-то типа, свернул не там — не думай чё было. Думай, как не проебаться на следующей развилке. Ну и чё-то там про судьбу ещё…       — Пхах… Вот ты реально вспомнил, блин.       — Ну да. Почаще, если честно, самому себе бы про это говорить… У вас типа народа не было?       — Еба, не напоминай, а? Мы-то всё сделали, чё могли… Даже по тому городу нас успели развесить, в группах раскидали…       — Ну, значит хуёво я афишу сделал. Точнее, я-то её под сайт Разлома клепал. А там чё-то другое надо было.       — Хах… Ты ща на себя весь наш проёб взять пытаешься или чё? Косяк же мой: я ж сказал, что афиша прокатит. Ну и пацаны подхватили…       — Проёб ваш. Мне и своих хватает. Я к тому, что вы выбирали между «нихуя» и той картинкой?       — Получается, так, — Бензина это, как ни странно, повеселило. Он улыбнулся и даже слегка выпрямил спину. — Думаешь, что не цепануло?       — Запросто. Могли даже не увидеть, что к ним такие охуенные пацаны приехали. Короче, если вы на идею с группой не забили, то могу вариантов наделать. Мне, один хер, выхи чем-то забить надо.       — Бля, я… — Бензин радостно и одновременно растерянно посмотрел на меня, спрыгнул с барного стула и обнял, ненадолго уткнувшись лицом мне в грудь. — Брат… Ай, Серж, я только за! Еба, как я сам не додумался?! Так всё типа просто… Спасибо!       — Да я ещё нихуя не сделал, и не факт, что сработает ваще. Но есть смысл попробовать.       — Бля, вот оно самое — «смысл». Я типа ну ваще не видел его, чтобы чё-то дальше делать. Пфф… Хуй знает, чё я загнался.       — Бывает, — развожу руками. — Я ща до толчка сгоняю. Стол пока глянь, а то стулья капец неудобные.              Уже застёгиваю ширинку — заходит Бензин и, ни слова не говоря, тащит меня в хлипкую туалетную кабинку. В полном ахуе я поддаюсь, оказываюсь вжатым в крашеную фанеру и уже отвечаю на настойчивый поцелуй. Чувствую, что Бензин лезет ко мне в джинсы, расстёгивает пуговицу, молнию и понимаю, что я не хочу.       «Ваще похуй, что он собрался делать. Я ничего из этого не хочу».       Останавливаю его руки:       — Давай не надо, а?       Бензин льнёт ко мне, шепчет в ухо:       — Просто минет, расслабься.       — Говорю ж, не надо, — отстраняю его от себя, всё ещё держа за запястья. Смотрю в глаза. — Пожалуйста.       Бензин закусывает губу, отводит глаза:       — Вы ж расстались? — опять сверлит меня взглядом. — Или нет?       — Расстались.       Он расслабляет руки:       — Понял, не хочешь. Ладно, извини, — собирается выходить из кабинки. Останавливаю за плечо:       — Бензин, а тут кофе наливают? Или чай?       — Да, вроде.       — Посидишь со мной, если домой не торопишься? Мне типа протрезветь надо.       — Тебе? Трезветь? — хмыкает. — Типа родаки запалят?       — Типа.       — Ну идём.       Выходим вдвоём, я застёгиваю ширинку.       «Очень, бля, вовремя».       На нас пялятся какие-то два типа, которые, судя по полустёртому гриму, как у того солиста, остались тут ещё с концерта. Бензина эта ситуёвина, кажется, ваще не смущает — он проходит мимо них спокойно, да ещё и останавливается около раковины, чтобы намочить и взъерошить волосы.       «Бля, мне даже стрёмно думать, сколько раз надо так вот спалиться, чтоб обрасти таким похуем. Мне типа уже не хочется обратно в кабинке сныкаться, но и морду кирпичом пока сделать не получается. И это с учётом, что у нас ничё не было».       Двигаю к выходу — мне в спину прилетает: «Хату снимите, пидоры».       Разворачиваюсь, чтоб им посоветовать сделать то же самое, — мимо меня, обратно в кабинку, шмыгает Бензин. Падает там на колени и, судя по очень громким и максимально мерзким звукам, блюёт. Двое решают, что они в принципе ничё не говорили, только поссать зашли и ваще уже уходят.       Стучу в кабинку:       — Бензин, ты как? Воды?       — Пхах… птф… Ща, рожу умою и чай буду. Иди пока, хух… Стол ищи.       Из безалкогольного в баре была только минералка по цене двух кружек пива и кофе три в одном.       Бензин поржал с темы про «шампунь», сказал, что один такой «шампунь» каждое утро в зеркале видит. Потом начал переубеждать меня, что я-то точно не уёбок и не такой уж и алкаш. Ну и, слово за слово, я рассказал про мать и про то, как мы взаимно портим друг другу жизнь.       — Бля, чёт дохуя она насчитала, я за двушку свою плачу меньше. Тебе не дешевле будет снять, а? А она пусть, чё хочет, там делает.       — Я и не думал как-то про это. У меня такое ощущение, что мозги какое-то время были… Ну типа как в фильмах, знаешь, такие, в банках. Вроде чё-то булькало, но как-то… Не знаю, как ещё объяснить.       — Ну я, наверно, тебя понимаю. На вписке что-то похожее со мной было.       — Хах, у меня на той вписке, кажется, только банка была. Без мозгов совсем. Но чё-то помню: типа проснулся, а ты сидишь в телек лупишь и пиво хлыщешь с утра пораньше.       — Ага, бля. С утра пораньше. Обед уже был! — Бензин засмеялся, потом опустил глаза. — Я, короче, тоже чёт вспоминал. Я, когда мы только познакомились, напиздел, что у меня кто-то ещё хотел снять комнату. Ну типа так цену себе набивал или хуй знает чё.       — Ну, еба, ты и пиздабол. Ваще, — я попытался сделать серьёзное лицо, но по итогу заржал. — Нихера не помню, если честно.       — Бля, — Бензин сморщился с виноватой улыбкой. — Зря, значит, спалился, — он замолк, потупил в кружку. — Ну если чё — щас комната свободна, брать за уборку типа не буду.       — Ещё б ты, бля, убирался, хах.       — Ээ! Чё начинается? Убираюсь я. Бывает…       — А Сладкий чё?       — Съебался, неделю не прожил. Мы ща только на репах видимся.       — А чё случилось-то? Он же…       — Ой, ты б, бля, за себя переживал, как за него. Я ж сто раз говорил, что у Сладкого всё по жизни ну не прям заебись, но с пивом покатит. Мне, бля, давно его надо было к себе поселить, чтоб он галочку поставил и забил уже.       — В смысле?       — Ну он меня типа добивался, вся хуйня. Только я ему, вот такой, какой есть, нахер не упёрся. Я причём ему это с порога говорил. Ну а он всё по-своему понимал. Короче, позажигали — и досвидос. Ладно, он группу не бросил. Хотя надо на всякий барабанщика в запасе иметь. Ты, может, пока отучишься, а?       — Отвянь, а? — хмыкаю. — Я лучше за компом посижу, ну и на концерт к вам сгоняю. Ебал я так, как вы, на репах заёбываться… — вспоминаю, в каком состоянии они иногда припарывали домой. Как-то сразу уныло становится. — Бля, эт самое. Бензин, дело не моё, наверно, но не сказать я типа не могу. Вы, короче… Завязывайте, если чё-то там долбите. Я такого пиздеца насмотрелся, что… Ты хуль ржёшь-то?!       — Хах, Серж. Мы ща даже со Сладким не долбимся и до концерта не бухаем, а ты тут… — Бензин поймал мой взгляд. — Ты ща на полном мне задвигаешь?       — Бензин, я на эту тему ваще не шучу.       — Пфф… Дикой, да? Бляя… Я думал, что мне показалось. Пиздец, — я заметил, что он потянул руку через стол ко мне, но сам же её остановил. — И ты про нас типа теперь так думаешь?       — Ну а чё мне думать, когда ты после каждого выступления утром помирал?       — Ну, например, что я на сцене впахиваю, не?       — Андрей тоже «впахивал». Даже не. Упарывался.       Бензин полез в карман, достал мобилу:       — Пиши цифры.       — Чьи?       — Вани, менеджера нашего.       — Нахера?       — На слово мне верить не надо, а он подтвердит, что с нарками не работает. Сам уже лет десять в завязке. Я понял, с чего ты на меня так думаешь. И… Ну я сам тогда хуйню сотворил. За меня типа поручиться некому больше, но, может, тебе так спокойней будет. Ты не стремайся, он свободно на эту тему делится.       — А я-то, типа, как кто буду звонить?       — В смысле «как кто»?       — Ну он всем подряд отчитывается по группе: кто чё принимает и вот это всё, а?       — Бля, ты ж не «все подряд». Ты — мой друг, в первую очередь, а во-вторую, — Бензин с важным видом отхлебнул остывший кофе, — ты — чел, который теперь нам охуенные афиши сделать должен. Такие, чтоб, бля, ещё солд-аут был.       — Годится. Ивану позвоню обязательно. Ну и насчёт комнаты буду иметь в виду. Я пока немного подзаебался вещи туда-сюда таскать. Хах, да, кстати. Сумка. Я ж её нашёл, но сам, короче, с ней…       — Да понял уже, я ж не насчёт сумки звонил.       — В смысле?       — Ну про афишу спросить хотел, а в башке всё перееблось и чёт про неё вспомнил.

***

      Я вернулся в тихую тёмную квартиру, разделся, с нереальным кайфом растянулся на кровати и вырубился.

***

      Утром, ну точнее, ближе к обеду, я позвонил Ивану. Больше даже не ради того, чтоб узнать принимает ли что-то Бензин, а в целом про то, что Иван делал, куда обращался. Он мне всё подробно расписал, я даже застремался, когда понял, сколько времени мы про это пропиздели. Но он даже сказал, чтоб я, если что, звонил. Типа он для себя это важным делом считает. Ну и для меня это важным было.       Я это делал точно не ради Андрея, а больше из-за желания хоть как-то помочь тёте Гале. Она выглядела такой потерянной, когда я уходил, что это просто не давало мне покоя.       Собрался с мыслями, позвонил тёте Гале, узнал, как она. Говорит, что нормально. И у Андрея тоже всё в норме. Живут опять вдвоём. Трубку ему попросил не давать и вообще не говорить, что я звонил. Коротко рассказал то, что узнал от Ивана, дал контакты. Предупредил, что полно разных аферистов, но она это и без меня знала. Попрощался. Попросил больше не звонить. Мне было больно это говорить, но я больше ничего для неё не смог бы сделать.       Пока говорил с Иваном, точно чувствовал, что позвонить и на всякий дать контакты от человека, который через это прошёл, будет правильным. Но когда уже положил трубку и заблокировал её номер, чувствовал себя максимально паршиво. Хоть я и решил так сделать сразу, ещё до звонка, это было сложно. Особенно если сравнивать меня и того же Ивана. Ну не мог я больше ничего ей дать. Ни денег, ни какой-то помощи ещё предложить. Да и если бы Бензин не дал номер, то и этого бы я не сделал. Короче, было ощущение, что я рану себе ковырнул, чтоб туда зелёнки залить. И похоже, что не только себе.       С этим мерзким чувством я решил не сидеть, хлебая уже второй стакан кофе и жуя стрёмные лимонные вафли. Собрался, чтоб дойти до дальней столовки. Понял, что дома уже почти полдня подозрительно тихо.       «Даже когда кофе ходил наливать, никого не встретил».       Вышел в коридор, заглянул сквозь щель в приоткрытую дверь комнаты матери. Она одна, шторы задёрнуты, смотрит телек в полутёмной комнате.       «Подозреваю, что поругались с Виталиком. Хорошо, что у него нет традиции в этот же момент херачить на кухне воблу с пивом».

***

      По пути из столовки позвонил Снегу. Он так-то сказал, что с долгом я могу не торопиться, но я решил уточнить как-то поконкретнее. Всё-таки я думал сначала купить небольшой холодос. Даже если я переберусь к Бензину, он лишним не будет.       Но и насчёт переезда я пока думал. В баре я был на подъёме, и мы разошлись на позитиве, но я не очень уютно себя чувствовал, когда представлял, что перееду снова к нему. То, что мы друзья с Бензином, типа прояснили. И он не стал как-то ещё на что-то намекать после той херни, которую отмочил в туалете. Но всё равно с мысли «переехать к Бензину» меня морозило. Даже то, что я буду экономить и при этом не буду видеть ни мать, ни Виталика, как-то не особо воодушевляло почему-то.       Да и Снег сказал, что про долг до нового года могу даже не вспоминать. Значит, у меня скоро будет холодос и дома будет совсем терпимо. Снег рассказал, что устроился в какой-то другой магаз, не в секонд, потом сам спросил про Андрея. Я особо не стал никаких подробностей говорить, кроме того, что сейчас Андреем его мама занялась. Снег промолчал, но потом зачем-то выдал мне, что я «молодец, ну типа в хорошем смысле». Я себя так совсем не чувствовал. Точно не в «хорошем смысле». Ну и я свернул разговор на том, что позвоню ему после нового года.

***

      Когда зашёл домой, увидел, что на кухне горит свет. Ну а пока разувался, мать быстрым шагом шмыганула к себе.       «Мне, бля, показалось?»       Заглядываю к ней.       — Сергей, выйди, — говорит всё тем же могильно-спокойным тоном, только почему-то стоит ко мне боком.       «Не показалось».       — Мам, он тебя приложил?       — Не твоё дело.       — Ага. Заяву хоть написала?       Молчит.              «Мда. Скучали, видать, без меня вчера. Самим пришлось развлекаться. Хуёво, конечно. Очень надеюсь, что я такой тупой терпила в батю, а она Виталика всё-таки выпиздила подальше за эту хуйню».