Беспонтовая флейта

      «Бля, этот сучёныш ещё и торт сожрал. Вместе с коробкой и пластиковым лотком! Надеюсь, что он подавился и жопу ему упаковкой заклинило!.. Только, даже если так и случилось, мне легче не станет. Ну, может, совсем чуть-чуть».       Вид пустого кошелька, лежащего в раскрытом виде на столе, вызывал у меня какое-то омерзение.       «Как в душу влез. В трусы. В жопу! Во все, сука, места своими ручищами. Выебал меня, не приводя в сознание. Я ж, бля, за эти деньги хуярил, в отличие от него! Спит, а ему платят. Пиздец».       Мысленно прикидываю, сколько у меня там оставалось.       «Хуй знает, сколько это его дерьмо стоит, но очень надеюсь, что ему хватит, чтоб обдолбаться и сдохнуть в канаве! На такое не жалко. Угощаю, бля! Ужрись за мой счёт, уёбок!»       Проверяю то бабло, которое я откладывал на холодос. Даже по нетронутым тетрадям в ящике стола понятно, что сюда он, к счастью, не забрался. Но на всякий достаю немного потёртый конверт «С днём рождения», пересчитываю.       «Деньги на месте. Заебись».       Пошёл обливаться кипятком в ванную. Занято.       «Сукаааа!»       Хочу подолбиться в дверь. Понимаю, что если сейчас начну разгоняться, то кого-нибудь в этой ванне и утоплю. Ну или меня кто-то в чугун вкатает. Или всё сразу. Выдыхаю, иду пить чай и пиздить сушки.       Гипнотизирую взглядом закипающий чайник — на кухню приходит мать.       «Пиздинг сушек, видимо, отменяется».       — Проводил наркомана своего?       — Да. Иди, ложки пересчитай.       — Ты сейчас серьёзно?       — Да, серьёзней некуда. Займи себя чем-нить уже, раз делать нехер, и ты поболтать решила.       Мать на мои доёбки не реагирует, начинает готовить завтрак.       «И мне чёт теперь сообразить пожрать надо… Так и придётся те деньги тратить. Бля… Сёдня ж в Разлом, а я без бабла. Надо Машку предупредить, что не смогу. И матери Андрея придётся звонить… Это самый пиздец».              Пью пустой чай у себя в комнате, набираю маму Андрея.       — Здрасти, тёть Галь. Вы дома?       — К подъезду подхожу, Серёж, — по голосу слышу, что она уже понимает: просто так я б ей звонить не стал, — а что…?       — Андрей у меня ночевал. Не знаю, во сколько ушёл. Деньги взял.       — Ох, сволота. Вот же… Много было? Подойди, отдам, сколько там нужно.       — Да я не из-за денег звоню. Предупредить вроде как.       — Ты зайди, я с его зарплаты отдавать буду. Я ж её не трачу почти. Вот и походит, попозорится зимой в старой куртке, раз бестолковый такой.              Долго ломаться и отказываться не стал. Не в той я ситуации, чтоб выделываться. Допил чай, оделся потеплее и пошёл в сторону дома Андрея.

***

      Тётя Галя уговорила меня позавтракать. В целом, для того, чтобы согласиться, мне хватило слова «пирожки». И мне было абсолютно плевать, что они аж «вчерашние». Но я попросил её не суетиться и составить мне компанию.       «Чё я, чай, что ль, не налью? Да и расспросов мне не избежать. Так хоть не буду сидеть как дурак и мямлить. Когда руки чем-то заняты, как-то проще разговор идёт».       Снова туплю, глядя на закипающий чайник. Облокачиваюсь задом на кухонную тумбу, скрестив руки. Тётя Галя сидит на табурете за столом.       — Серёж, что он ночевать-то остался? Идти поленился или… Ой, что ж я, дура, такое спрашиваю! — она отмахивается и закрывает лицо ладонью.       — Тёть Галь, мы с ним не сошлись обратно, если вы об этом. Я просто поленился провожать, — ставлю чашки, наливаю заварку.       — Ох, а он сам с утра пораньше «проводился»!.. Зла на него не хватает чтобы и слов. Серёж, ты прости, что он такой вот. Как могла воспитывала. Говорю, да на кой ты такому хорошему мальчишке нужен, за ум возьмись сначала, нормально устройся в жизни… — отводит взгляд, смотрит в окно. — Он мне твердил постоянно, что всё для тебя только… И так с тобой поступил.       — Я на вас не в обиде. Да и за что? Сам тоже поверил ему. Беспокоился…              Налил кипяток по кружкам, подогрел пирожки, сел есть.       Тётя Галя как-то очень тяжело и с дрожью выдохнула:       — Серёж, вы ругались? Вчера.       — Да ну… Бывало у нас и похуже. Спать спокойно ложились — ничё такого.       — Понятно, — она слабо кивнула, глядя куда-то в пустоту.

***

      Пришёл домой. Пакет с пирожками, который мне собрала тётя Галя, положил на подоконник в своей комнате.       Позвонила Машка.       — Серёж, я чё подумала: может, пораньше пойдём, стол займём… я Костю позову, ну и Дениса…       «Мне она на выбор, что ль, пацанов собралась вести?»       — А чё за Денис?       — Друг его. Ну как бы мне, для компании, если у вас… Ну ты понял.       — Ммм… Идея классная, Маш, только я ж не подружка, чтоб меня так в наглую с парнями знакомить. Им там норм будет? Вроде так не делается же… Или я не прав?       — Ну то есть нам в трёхе с Василем было норм, а щас вдруг не норм? Они прям друзья, с одной гимназии. Да и, если чё, мы ж тупо пиво пить и музыку слушать.       — Ага. И меня с пацаном сводить.       — Серёж, не хочешь — вдвоём пойдём, как и договаривались.       — Да зови, ладно, — вздыхаю, решаю всё-таки не мусолить эту тему в Разломе. — Маш, я же тоже хотел тебя пораньше попросить прийти… Но, короче, так скажу: Андрей ночевал у меня. Ничё у нас не было. Пока я спал, он спиздил мои деньги и ушёл.       — Бля-я… Ебануться…       — Я в норме, но чувствую себя последним долбоёбом, что ваще его впустил. Давай я в бар эту мозгоеблю тащить не буду. Отдохнуть хочу. Деньги, если чё, его мать вернула.       — Ну… как скажешь. Уверен, что идти хочешь?       — Уверен, Маш.

***

      Пошёл выбирать, в чём пойду на возможное «типа свидание». Долго копаться не стал: подготовил джинсы почище и футболку, ту самую, «пидорскую».       «Заодно, если такое название от этого самого Кости услышу, то даже время на него тратить не буду».       Кручусь перед зеркалом, поправляю обтягивающую футболку. Чувствую приятно-жаркую волну внизу живота. Провожу ладонью по телу от пупка вверх до груди, задирая голубую ткань, — волна повторяется.       «Ммм… Джинсы, что ли, тесноваты».       Одёргиваю футболку, ещё раз смотрю на своё отражение: короткостриженый стройный парень с тонким серебристым колечком в ухе в обтягивающей голубой «поло» и тёмно-синих, офигенски облегающих спереди и сзади джинсах.       «Может, ремень сюда надо».       Стаскиваю с «приличных» брюк ремень с прямоугольной пряжкой. Протягиваю его сквозь петли на поясе джинс, чувствуя, как скольжение полосы плотной кожи лёгкой щекоткой распаляет меня ещё сильнее. Плотная тёмно-синяя ткань ширинки бугрится. Провожу в этом месте рукой — в паху всё скручивает, стягивает.       «Надо другие джинсы поискать, а то передавило всё».       Расстёгиваю пуговицу, молнию. Любуюсь в зеркало на свой стояк.       «Ну, ща опадёт… Или…».       Провожу пальцами вдоль члена, напрягаю его, продолжая смотреть в зеркало. Вижу, что на серой ткани боксеров проступило влажное пятно. Обвожу головку пальцем сквозь ткань, прикрываю глаза, запускаю руку под широкую резинку, оттягивая её себе под яйца. Берусь за член, сжимаю, сдвигаю крайнюю плоть, раскрывая головку. Рот наполняется слюной. Сглатываю, тихо выдыхаю. В паху так сладко тянет, по ягодицам и пояснице с лёгкой вибрацией раз за разом растекаются горячие волны.       Упираюсь свободной рукой в зеркальную дверцу шкафа-купе. Часто двигаю бёдрами толкаясь себе в руку. Прерываюсь, чтоб увлажнить языком пальцы и ладонь. Запрокидываю голову, хватаю ртом воздух, жмурюсь, двигаясь в постоянно сбивающемся, неровном темпе. Скребу пальцами по зеркалу, как будто пытаясь оставить на нём царапины. Кончаю, надвинув крайнюю плоть на головку и крепко зажав кулак.       Стягиваю джинсы и трусы одной рукой, еле удерживая вторую. Забиваю на поиски салфеток, вытираюсь прям трусами. Ещё раз мельком смотрю на своё отражение, переодеваюсь в домашнее, беру полотенце и иду в душ.       «Не ебу, на что у меня встал: на поход в Разлом, из-за тугих джинсов, на то, что я смог выпнуть Андрея из мыслей, или, бля, ваще на моё же отражение, но это было охуенно».       Побрил рожу, задумчиво почесал в паху, решил и там привести себя в порядок.       «Ну а вдруг? Мало ли, как пойдёт».       Шкрябаю бритвой, натягивая кожу, понимаю, что снова завёлся. Пиздец как завёлся. Рука сама скользнула между ягодиц, палец упёрся в плотно сжатое кольцо мышц. Я стал гладить своё разгорячённое от воды тело, постепенно проникая внутрь. Было немного некомфортно по началу, при этом хотелось явно большего. Не смог себя долго изводить, схватился за член и, часто двигая рукой, спустил на дно ванны.       Протираю ладонью запотевшее зеркало. Смотрю на своё отражение снова. Не долго думая, в наглую беру пинцет матери — делаю из одной брови две.       Забиваю на попытки пригладить отросшие «антенны» на затылке. Решаю, что поход в эконом-парикмахерскую меня не сильно обеднит.       «Тем более, на обед пирожков достаточно, в столовку можно и не ходить».              Перед выходом сунул в кошелёк пару резинок, которые недавно обнаружил, перебирая ящик в столе.       «Бля, да пусть будут».

***

      Я курил у входа в Разлом, когда подошла Машка с двумя парнями.       Они не успели поздороваться, а я, уже зная Машкин вкус, прикинул, что тот, который покрупнее, скорее всего, Денис. Ну а второй, не такой плечистый, ростом чуть повыше меня, с растрёпанными от ветра кудрями, — Костя.       И… я угадал, хотя Машка даже их фотки не скидывала.       Первым руку протянул Денис, следом — Костя. Ему я не просто пожал руку, заглядывая в глаза, но и, как бы случайно, прошёлся кончиками пальцев по ладони.       «А чё? Только Дикому, что ль, так делать можно? Костя вроде ничё такой. Почему бы мне сразу не попробовать обратить на себя внимание? Правда, я не очень уловил его реакцию на моё рукопожатие, но он стопроц это должен был почувствовать. Дальше видно будет: по адресу подкат или нет».       Заходим внутрь, снимаю шапку. Машка таращит на меня глаза:       — Ты ещё короче, что ль, подстригся?       Провожу ладонью по волосам:       — Да нет, так же вроде.       Выбрали стол недалеко от сцены, там же, где на мою днюху сидели. С Машкой сели напротив друг друга. Пацаны — на лавку к Машке. Мы с ней переглянулись: она коротко закатила глаза — я слабо махнул рукой «забей».       Взяли по пиву. Я заказал себе гренки. Пацаны долго мялись, пытаясь найти «что-то нормальное» в меню, все позиции которого вместе с картинками уместились на одной стороне ламинированного альбомного листа. В итоге, Костя пошёл на бар заказывать креветки.       — Ну вы и задроты, ребят, — Машка хмыкнула и глотнула из стакана. — Ещё б поругались из-за того, чем пиво закусывать.       — А чё нам? Хлеб, что ль, грызть? — Денис кивает на мои гренки. — Или картошку?       — Ой, всё, Денис, проехали, — Машка цепляет из моей тарелки «хлеб» и демонстративно его «грызёт».       — Серёг, Машка сказала, что группа, которая сёдня играет, друганы твои?       — Ну типа да. Она ж их тоже знает. Да и пацан один с вашего уника, Михан, — Денис как-то непонимающе на меня смотрит. — Ну крашеный такой, с зелёными патлами.       — Ааа, этот полупокер, что ль? Маш, блин, да так бы и сказала, что фанат твой, я б понял.       — Бля-я… — Машка закатывает глаза и делает страдальческое лицо. — Нашёл фаната-ебаната!       — Маш, а чё? Сладкий ещё чёт отмочил?       — Не! Этот, — кивает в сторону хихикающего Дениса, — всё тот случай припоминает.       Хочу съязвить, что Денис, наверно, ревнует, но просто ухмыляюсь, подмигивая Машке.       Возвращается Костя, тащит тарелку гренок. Денис поочерёдно смотрит на Костю и на гренки.       — Креветки пятнадцать-двадцать минут сказали подождать, — поясняет Костя и, жуя гренку, садится ко мне на лавку. — А эти вот готовые были. Вкусные, кстати.       «Если щас Денис опять чё-то про «полезный белок» в креветках затирать начнёт, то я вздёрнусь. Надо тему менять».       Усаживаюсь в полоборота, смотрю больше на Костю, но вроде как спрашиваю их двоих:       — Пацаны, чем, кроме учёбы, занимаетесь?       — Плаванием, — Денис реагирует первым. — КМС недавно получил, щас к соревнованиям готовлюсь.       Стреляю глазами на его стакан, хмыкаю:       — Охуенно готовишься.       — Эт, что ль? — невозмутимо отхлёбывает. — Я же не каждый день.       «Ну да, это меняет дело».       — А ты? — нагло сканирую Костю взглядом, раз уж он ближе подсел.       «Фигура у него ничё такая. Кудряшки я б потрогал. Вот особенно ту прядь, которая на лоб ему спадает. Прям поправить хочется».       — Да ничем особо. Раньше музыкой занимался.       Машка пихает меня ногой под столом, улыбается.       «Да понял я. Музыка. Пиздец как интересно».       — Я тоже типа занимался, щас в фотошопе рисую. Пацанам, которые сёдня играют, афишу делал.       — Эт которая на входе, на лестнице, висит?       Киваю, улыбаюсь.       — Неплохо. А играл на чём?       «Бля, ваще не надо было говорить про музыку. Съехать бы с этой темы».       — Блокфлейта, но я бросил. Не интересно стало.       — Блин, а чё так? Прикольно же. Я на фортепиано доучился, но всегда думал про какой-нибудь инструмент другой.       — О, Костян, ты как раз по адресу, — придвигаюсь, ненавязчиво хлопаю его по спине. — Пацаны ищут себе четвёртого в группу.       — На клавиши, что ль?       — Хз, давай с Бензином познакомлю — он точнее скажет.

***

      Денис сходил за креветками, принёс ещё пива. Отдал ему нал, потому что он взял стакан и на меня. Костя чуть пододвинул тарелку:       — Серёг, да ты бери тоже. Мы типа на всех взяли.       — Не-не. От них рыбой таращит и выглядят стрёмно.       — А ты чё? Рыбу не любишь?       Вспоминаю ебучий минтай. Запиваю появившийся в горле фантомный рыбно-морковный привкус пивом.       — Не переношу. Ваще ни в каком виде.

***

      С полутора стаканов, которые как-то слишком хорошо влетели, я почувствовал, что слегка поднакидался. Взял себе кофе. Пацаны продолжают налегать на пиво и копошиться в креветочных ошмётках, Машка скромно доцеживает первый стакан.       «Вроде, в настроении, с Денисом о чём-то болтает, но обычно она как-то повеселее».       Когда пацаны в двухе уходят в туалет, спрашиваю, чё не так:       — Да нудный он, скучно.       — А в универе какой?       — Такой же.       — А чё тогда его позвала?       Она глянула на место, где сидел Костя.       «Понятно. Меня ж надо было с Костей свести».       — Маша, блин! Ну нафига? Притащила его — теперь сама страдаешь.       — Да не, он так-то нормальный, не парься. Больше просто не пойду с ним, — она хитро заглядывает мне в глаза. — А Костя, я смотрю, понравился. Прям не узнаю тебя.       Жму плечами:       — Да норм парень так-то.       — Норм?! Ты, блин, сидишь его в натуре клеишь.       — Пфф, так заметно, да?       — Ну со стороны не особо. Я просто знаю, как ты обычно себя ведёшь.       — Хах. Ну тогда ладно. Считай, что клею. Он мне тоже «типа норм», но так, чисто для… — хлопаю ладонью по кулаку.       Машка как-то мрачнеет:       — Серьёзно? Перепихнуться?       — А чё не так-то?       — Ну хз. Я думала, что после… Бля, ты сказал эту тему не обсуждаем.       — Маш, я ж не сказал, что совсем секса не хочу, — отвожу глаза в сторону. — Сейчас наоборот даже.       — Ну не знаю… Как-то думала, встречаться типа будете.       — Вот как раз этого ваще не хочется.

***

      Пока сидели, я периодически поглядывал в сторону сцены. Рядом постоянно маячили две девушки, которые почему-то решили поторчать на танцполе, а не сидеть за столиком.       «Так-то, музыка фоном уже прям громко играет, но они стопроц не под неё танцевать пришли».       На сцену устанавливают вторую стойку.       «Два микрофона? Кого-то на бэк нашли?».       — Серёг, — прилично подвыпивший Костя трясёт меня за плечо. — А тебе лет сколько?       — Восемнадцать.       — Ля, а я думал лет двадцать, если не больше.       «Вот эт ваще неожиданно».       — Ты чё? Мы ж с Машкой с одного класса, она не говорила?       — Блин, затупил чёт. Ты про работу говоришь, чёт про хату… Ну, короче, попутал, сорян.       — Да ничё, норм всё. Надеюсь, не загрузил?       — Не-не, наоборот, интересно рассказываешь. А с пацанами, которые играть будут, ты где познакомился?       «Ооо… Вот тут пиздец всё интересно, но хер расскажешь. Хотя…»       Доверительно смотрю Косте в глаза:       — Секреты умеешь хранить?       — Опа. Ну-ка? — он аж на лавке заёрзал.       — Не, ты скажи: умеешь или нет?       — Ну давай, говори. Никому не скажу.       — Смотри у меня, — подзываю ближе, Костя придвигается. Говорю ему шёпотом на ухо: — Я им афишу делал.       Он отстраняется и разочарованно хлопает меня по колену:       — Да ты это говорил уже! Бля, вот развёл ты меня!       — Ладно, сорян. Никаких секретов: на вписке с солистом пересеклись, — закусываю губу, ловлю взгляд Кости. — Но раз я тебя так наколол, то могу и свой секрет рассказать. Если прям интересно.       — Без наёбов?       Киваю.       — Эу, Костян! — Денис пихает Костю в плечо через стол.       — Дэн, ты чё, а?       — Да зову, ты не слышишь. Пива на тебя ещё беру? Серёг?       Показываю почти полный бокал, типа «есть у меня ещё». Костя кивает «давай».       — Денис, мне возьми, — Машка с улыбкой трясёт пустым стаканом.       «Бля, хух. Думал, ща предъявит, что мы тут шепчемся. Но они оба уже прилично припили. И Машка вроде более менее с Денисом законтачилась».       — Так чё с секретом? — Костя требовательно тыркает меня за коленку.       Улыбаюсь, подзываю к себе ближе. Шепчу:       — У тебя глаза красивые.       Костя отстраняется, в непонятках смотрит на меня, шарит рукой по столу в поисках стакана. Нащупывает, но опрокидывает его на стол, проливая оставшееся в нём пиво себе на колени. Ловлю стакан до того, как он скатывается на пол. Костя с матами уходит в сторону туалета.       «Да, комплимент такой себе, но я ничё умнее не придумал. По лицу не получил — уже хорошо. Ну и суть понятна: я в пролёте. Да и хрен с ним. Было бы обиднее, если б он прям сильно мне понравился. Хотя, хрен знает, смог бы я в этом случае ваще так нагло подкатывать».       Машка пинает меня под столом, пересаживается на мою лавку:       — Ты чё ему сказал?       — Ничё такого. Комплимент.       — Ага. Он аж вылетел отсюда.       — Реально, Маш. Не веришь?       — Ладно, верю… Так и знала, что Надюха на уши мне вешает, — Машка ловит мой непонимающий взгляд. — Ну типа она видела на посвящении, что Костя наебенился и с парнем Ленки сосался. Значит, Надя наебенилась больше и чёт попутала.       — Да и хрен с ним, слабонервным. Я не намекал почти, просто сказал, что глаза у него красивые.       — Пфф, бля, — Машка загоготала. — Пикап-мастер. Про глаза залечил.       Смотрю на неё настолько серьёзно, насколько могу:       — Про ноги надо было?       — Чё?       — Ну ляжки у него зачётные, — не удерживаюсь, начинаю сдавленно смеяться. — И задница ничё такая…       Машка лупит меня в бочину, ржёт, говорит, что я придурок. Я тоже закатываюсь, уже в голос.       — О! А эти готовые уже сидят! — сквозь смех слышу рядом с собой голос Лёхи.       — Мы опоздали — после подойдём, поболтаем, — запыхавшийся Сладкий жмёт мне руку и идёт к сцене.       Хотел вдогонку спросить про Бензина, но уже увидел его рядом с теми девчонками, которые тусили у сцены.       — Не ну, нормальный он! — Машка обращает внимание на то, куда я смотрю. — Хоть бы подошёл. Зазвездился, что ль?       — Маш, ну Сладкий сказал, потом подойдут.       — Да в жопу твоего Сладкого… — Машка осекается, смотрит на меня.       — Я понял, Маш. Ты не в прямом смысле. И, если тебе интересно…       — Ой, нет-нет, давай без подробностей, — Машка картинно отмахивается, возвращается на соседнюю лавку.       Машу рукой Бензину, когда он смотрит в сторону нашего стола. Он кивает на сцену и разводит руками, типа «мне туда, сорян».              Возвращается Денис, громко бубня что-то про очереди. Ставит пиво, кивает на место Кости:       — А где?       Показываю в сторону туалета, Денис кивает, садится ближе к Машке.              Глушат музыку, орущую на фоне. Поворачиваю голову к сцене: Бензин — у микрофона в центре, у второго — всё-таки Лёха.       — Разлом?! Меня слышно?!       Зал встречает довольно громко. Даже если не крутить головой, понятно, что слышно больше женские голоса. Активнее и громче всех верещат девчонки у сцены.       — Хах, Вас — тоже. Кайф, — Бензин делает паузу, смакуя ещё одну волну приветствий из зала. — Не могу не напомнить, что на баре у нас бессменно трудится Вадим. Хотя… У него сегодня и так жарко. Вадик, держись там! — Бензин оглядывает шумящий зал. — Но вижу, что не все пришли за пивом, да? Кому-то тут нужно, — Бензин приближается губами к микрофону, — что-то погорячее и послаще, так?       Девушки у сцены в два голоса скандируют: «Слад-кий Бен-зин! Слад-кий Бен-зин!». За ними подхватывает часть зала. Бензин обаятельно улыбается:       — Хах. Угадал, — делает лицо попроще, отводит глаза. — Но сначала сыграем КиШа. Без этого наш басист выходить на сцену отказался, — разводит руками, поглядывая на Лёху. — Причём сказал, что эту песню мне вам нужно спеть обязательно. Не знаю, зачем, но, может, вы мне подскажете.       «Бензин в прошлый раз рассказывал, что все подводки к песням придумывает он сам. И что исполнять будут, тоже выбирает он. Но со сцены всё равно убедительно звучит».       Бензин начинает играть соло, ко мне подсаживается Костя. По виду он не только пивом облился, но и в раковину нырнул: с волос аж капает.       «Но он как будто протрезвел слегонца».       Переключаю всё своё внимание на сцену.       «У пацанов прям прогресс. Особенно по вокалу Бензина слышно».       На припеве он, пусть и вместе с Лёхой, выдаёт хороший низкий звук, пропевая:

Привет, вам, друзья и братья,

У моих не валяйтесь ног!

Должны поскорей понять вы,

Что я вам никакой не Бог,

Не Бог!!!

      Меня с того, как звучит его голос, пробирает так, что мурашки пробегают волнами от пяток до затылка.       Костя наклоняется к моему уху:       — Ля, ну не так же поётся…       — Хз, я в первый раз эту песню слышу.       — Я тоже, но типа, как его… Играет в одной тональности, а поёт — в другой.       Жму плечами:       — Они типа панки, расслабься, а?       «Чё, всё? Про красивые глаза забыл? Сидит, как ничё и не было. Коленкой ещё меня задевает».       Перед следующей песней Бензин берёт паузу и снова обращается в зал:       — Как вы заметили, наш любитель КиШа перестал ломаться и встал за микрофон. По этому случаю и я выбрал ему песню. Реквизит даже подготовил, — смотрит с ухмылкой на Лёху. — Не-не, не ссы. Не камень, и не ружьё. Ща.       Бензин снимает гитару, оставляет на полу и идёт куда-то за барабанную установку. Лёха прикладывает палец к губам, снимает бас и с коварным лицом хапает гитару Бензина.       Под одобрительный визг девчонок, которых на танцполе стало больше, держа одну руку за спиной, выруливает Бензин в разлетающейся от ходьбы пёстрой цыганской юбке и, немного краснея, встаёт к микрофону. Смотрит на стырившего гитару Лёху, упирается одной рукой в бок.       — Так, да? Весело тебе?       Лёха лыбится, кивает.       — Ну у меня для тебя тоже кое-что есть, — манит Лёху пальцем и говорит очень томно в микрофон. — Идём ко мне.       Лёха мотает головой, наигранно отшатывается. Бензин подходит, наклоняет Лёху за плечо и быстро напяливает ему торчащие заячьи уши. Лёха хватается за них, театрально изображает трагедию, чуть ли не падая на пол. Бензин возвращается к микрофону, накидывая лямку от бас-гитары:       — Всё, всё, не помирай. У тебя тут главная партия.       Лёха «воскресает», с довольной лыбой встаёт к своему микрофону. Замечаю, что одна из девчонок снимает это всё на телефон, а вторая делает селфи на фоне Бензина в юбке. А он ещё и по-быстрому попозировать умудряется.       Урывками слышу, как Машка поясняет Денису «это кажется, что фигня и всё просто», «даже такое надо репетировать».              Играет на этот раз Лёха, а Бензин по большей части, поёт, хаотично размахивая юбкой:

В детстве цыганка мне одна предсказала будто я

Если сильно полюблю то любимого сгублю

Что измены не прощу и жестоко отомщу:

Не специально но со зла превращу его в осла

      Выдыхаю со смеха, когда Лёха трагично и очень натурально изображает ослиные крики после этих строк.       «Бля, реально, такое, если на репе не выдрочишь, — хер изобразишь. Представляю, как они на студии уссывались. Я б глянул».       Припев Бензин с Лёхой поют в двухе, давя довольные лыбы.       На последних аккордах Бензин отвешивает поклон и уже с невозмутимым лицом снимает юбку, которая оказывается была застёгнута на липучку. Они меняются с Лёхой гитарами.       — Ну и перед основной частью сыграем немного серьёзной лирики, — поворачивается к Лёхе. — Говорю — серьёзной. Уши сними. Домой, если хочешь, поносить дам.       Лёха с недовольным видом стаскивает ободок с головы. Бензин кивает кому-то в сторону. Через пару секунд в баре приглушается свет. Ярко освещённой остаётся только сцена. Лицо Бензина становится мрачно-суровым. Он встаёт близко к микрофону, чуть склонив голову. Пронзительным взглядом смотрит в зал.       Мы сидим в полутьме, но мне кажется, что он ловит мой взгляд. Делает громкий вдох и мягко начинает:

С головы сорвал ветер мой колпак

Я хотел любви но вышло всё не так

Знаю я ничего в жизни не вернуть

И теперь у меня один лишь только путь

      Я не знаю, с чего меня больше разъёбывает изнутри: от музыки, от текста, от пробивающего насквозь вокала или пропитанного болью взгляда, с которым Бензин смотрит на зал. Ну или, возможно, от того, что это всё происходит разом.       Меня начинает мелко потряхивать, грудь тревожно распирает, я дышу будто слишком часто, и этого всё равно недостаточно. Голова идёт кругом от того, как чётко всё вокруг выглядит и остро ощущается.       Вздрагиваю, когда моего колена касается чья-то горячая рука. Подохреневаю, когда эта рука поднимается выше по бедру. Удивлённо смотрю на сидящего рядом Костю. Он неправдоподобно делает вид, что ваще не при делах.       Накрываю его руку своей, забив на то, что моя сейчас похолодевшая и влажная. Быстро говорю у его уха:       — Я в туалет. Пока концерт, народу там меньше.       Костя еле заметно кивает, встряхивая ещё влажными кудрями.

***

             Стою в кабинке. Сердце сейчас выскочит прямо из горла, хотя я даже не уверен, придёт ли Костя.       «Ещё и не факт, что в кабинку зайдёт. Тут ещё люди. Может, и застремается. Обломно будет. Я еле поссал: член просто, бля, опадать не собирается».       Когда я уже начинаю думать, что дохера чего хочу за комплимент про глаза, и мне надо закатать губу вместе с кое-чем другим, к кабинке кто-то подходит.       «Он? Или нет? Не помню, какая у него обувь. Сделаю вид, что выхожу, если это Костя — впущу».       Щелчок шпингалета.       «Он».       Втаскиваю подтормаживающего Костю в кабинку за руку. Секунду тупим друг на друга. Хватаю его за бёдра, резко притягиваю к себе, сжимаю ягодицы. Он впивается в мои губы, придерживает за затылок, гладит по спине, втискивает руку под джинсы.       «Бля, я сто раз уже пожалел, что ремень напялил. Модный придурок. Он ща болтаться и звенеть будет».       Костя разрывает поцелуй, шепчет:       — Прям здесь?       — Не хочешь? — сглатываю слюну, судорожно пытаясь придумать, где, если не здесь.       Костя снова целует меня, торопливо стягивая джинсы. Расстёгиваю и снимаю бесяче-звякающий ремень, отстраняюсь, чтоб положить на бачок унитаза. Костя стоит с полуспущенными штанами, зачем-то прикрывая вздыбленный член.       — Ты боишься или чё? — жмусь к нему, глажу под футболкой, целую в шею.       — Не боюсь ничё, — поджимает губы. — Ты же умеешь, да?       «У меня уже мозг плавится. Чё я там уметь должен? Бля… Непривычно, когда хер поймёшь, чё от чела ждать».       Глажу по кисти, которой он пытается прикрыться. Прикусываю за ухо, оттягивая мочку:       — Друг другу. Рукой.       Костя расцепляет пальцы, берёт мой член, утыкается носом мне в плечо. Обхватываю его, ощущаю нехилый такой изгиб ствола члена влево.       «Ну мне-то удобно, а он типа левой? Или как? Я щас спрашивать собрался?! Пфф… Он ещё и тут пиздец кучерявый. Тфу, ну только ещё мыслей про летучих мышей мне не хватало!»       Кончает Костя быстро. Его член пульсирует в моей руке, сперма шмякается о плитку. Костя замирает, но меня отпускать не собирается. Жарко выдохнув в шею, он продолжает активно двигать рукой. Поднимает голову, смазано целует и наклоняется к моему члену. Обхватывает головку губами и делает частые круги языком. Запускаю руку ему в волосы, сгребаю в кулак, а Костя только напористей вбирает в себя член и плотнее сжимает губы. Втягиваю воздух сквозь зубы и спускаю ему в рот.       Костя выпрямляется, сплёвывает в унитаз, вытирает лицо рукой. Тяну его к себе за ворот футболки, долго целую, наглаживая и сжимая голые прохладные ягодицы.       «Бля. Охуительно. Осталось выйти и не спалиться».

***

      Вышел первым, пытаясь сделать вид, что в кабинке я был один.       «Ну торчат там чьи-то ноги. Я-то тут при чём?»       В зале жара. Танцпол битком, все тупо трутся друг об друга.       «Да, зря столы они как в тот раз не сдвинули».       Звук узнаваемый: развязный, наглый, резкий и типа даже злой. И от группы со сцены этот настрой так и хреначит.       Поют что-то стёбное про типичных рокеров в косухах, сравнивая их с бухими садо-мазохистами в коже и с плётками. По крайней, мере я так понял.       «Надо у Бензина про текст спросить, если он прекратит меня игнорить».        Я и так заряжен, но с музыки бодрит ещё больше. Прям стою и жалею, что так тесно. Но и за стол идти не хочу.       Песня заканчивается, Бензин убирает со лба мокрые волосы:       — Хух! Вы охуительные, но ща будет последняя.       «Бля, чёт мы долго, оказывается».       Последней играют всё ту же песню про девушку. От знакомых аккордов снова бегут мурашки по телу. А от того, что теперь столько народа вокруг её знает, меня чёт ваще растворяет. Бензина на сцене капец много. Если предыдущая песня была «на троих», то тут он просто заполнил всё своей харизмой, голосом.       «Разъёб, бля. Каждый, сука, раз. Охуенно-то как… Ёп, а кто меня лапает?» — поворачиваюсь, вижу Костю.       — Ещё по пиву? — орёт мне в ухо.       Отрицательно мотаю головой, он сваливает к столам.              Пацаны выступили, остались фоткаться. В основном, естественно, их окружили девчонки. Я пошёл дожидаться всех за столом. Там Сидят только Денис и Костя. Оба тупят в телефоны.       — А Машка где?       — Я думал, что с тобой, — Денис поднимает недовольный взгляд. — Вы ваще все свалили, мобилы покидали. В толпе нихера не видно, где вы, бля.             Стою, кручу головой, вижу, что Машка тоже пошла фоткаться.       «Мда, Денису бы зрение проверить. Машку же сразу заметно. Или он, бля, тупо поныть хотел?»       Собираюсь сесть, Костя привстаёт, типа, пропускает меня к тому месту, где я сидел до этого. Стопорю его:       — Да лан, чё ты. Стакан подвинь просто.       Ко мне пододвигается не только стакан, но и тарелка с гренками, и Костя впридачу. Он негромко предлагает:       — Поехали, продолжим?       «Мне ж вот завтра на работу… И где продолжать?»       Как будто прочитав мои мысли, Костя подсовывает мне под столом телефон, где открыт сайт с объявлениями. «Квартиры: часы, сутки». Показываю жестами, что по деньгам у меня глухо. Он отмахивается, типа заплатит. Жму плечами, киваю в сторону пацанов.       «Всё-таки их дождаться надо. Хоть сказать, что шикардосно выступили, по пиву, может, пропустить».       — Долго? — Костя спрашивает с ощутимым нажимом.       «Пфф. Психани мне тут ещё».       — Опять торопишься? — говорю с невинной ухмылкой, подмигиваю. И продолжаю уже серьёзно. — Я сначала с пацанами, а потом видно будет.              Первым подваливает Лёха, брякается рядом с Денисом:       — Вха-а, — взъерошивает свои мокрые волосы. — Пива мне!..       Пододвигаю свой стакан, Лёха жадными глотками его ополовинивает:       — Спасибо, брат, не дал помереть. Ха… Ща Сладкий ещё закажет, нам принесут.       «Хах, принесут? Ну прям звёзды».       Жму Лёхе руку, говорю, как мне всё понравилось. Он устало улыбается и ложится лицом на сложенные на столе руки.       Приходит Сладкий со стаканом пива, садится к Лёхе:       — Двинься!       Лёха поднимает голову, смотрит на скучающего в телефоне Дениса, тянется к стакану Сладкого, получает по руке:       — Клешни убрал! Ща принесут.       Лёха устало закатывает глаза, пододвигается к Денису и опять падает лицом в стол.       Сладкому тоже говорю, что было всё охуенно. Он самодовольно ухмыляется, но потом добавляет:       — Бензин с ним вот, — по доброму пихает в бок откисающего Лёху, — всё придумали. Бензин ещё и девчонок привёл…       — В смысле?       — Ну вон две, — Сладкий непределённо кивает в сторону. — Типа, чтоб поорали, как массовка или как-то так.       «Нихера не понял. Всех, что ль, привёл?»       Возвращается довольная Машка, подсаживается ко мне. Сладкий пододвигает ей своё пиво. Машка кидает взгляд на тухлящего в телефоне Дениса, который даже глаза не поднял, улыбается Сладкому, делает небольшой глоток из его стакана.       — А ты, блин, где… — она начинает на меня возмущаться, но тут приносят всем пиво и тарелку с закусками, а потом подходит и Бензин в компании тех самых девушек, которые «дежурили» у сцены до выступления.       «Бля, ну точно звездень. Только он на какого-то рэпера похож, когда так вот они с двух сторон от него стоят, а Бензин их за талию приобнимает».       Привстаю, чтобы пожать Бензину руку. Машка сначала двигается на лавке, а потом пересаживается к Сладкому. Я встаю из-за стола, протягиваю руку. Бензин окидывает меня каким-то недовольным взглядом. Ненадолго отпускает одну из девушек, сухо жмёт мне руку.       — Бензин, концерт — огонь. Нереально кайфанул, ваще слов нет.       Бензин самодовольно ухмыляется:       — Хах, если б ты половину не пропустил, ваще б обкончался, — жамкает правой и левой, — Да, девочки? — обе краснеют, отводят глаза, одна ещё и хихикает, прикрывшись ладонью.       «Пфф… Даже мне неловко с того, чё он залечил… И он, бля, играл или за мной следил?»       — Я только раз отходил, потом на танцполе был. Ты хоть с группой поддержки своей познакомишь?       — Да ну, мы уходим так-то…       — Я — Юля, — Бензина перебивает девушка в чёрном платье, чем-то похожем на кукольное из какой-то анимешки.       Она протягивает руку, потом типа передумывает, но всё-таки тянет вперёд. Неловко жму, представляюсь. Вторая, в чёрной футболке с белой надписью My Chemical Romance, кивает:       — Ксюша.       — Жень, ну в смысле уходим? — Юля дёргает Бензина за руку. — А посидеть? Я ваще пить хочу, — обращается ко мне: — Я та-ак орала, ты не представляешь! Ну, — кивает на Ксюшу, — мы орали. Но зато всех со столов дёрнули. Ну, типа как, знаешь, никто не идёт первым танцевать и… Короче мы типа… Жэ-энь, щипать меня хорош! Я рассказываю!       — Хах, да я понял, спасибо, объяснила, — улыбаюсь Юле. — Бензин, ну видишь, девчонки посидеть хотят, у нас пива дофига…       — Да мы не пить собирались так-то, — он недвусмысленно приобнимает обратно обеих.       Пытаюсь не слишком сильно закатить глаза.       «Да понял я уже и без намёков».       — Я тоже скоро уеду. Давай, по стакану за то, как офигенно выступили.       — Я — за! Ксю, ты? — Юля отвечает вместо Бензина.       Ксюша жмёт плечами:       — А кроме пива что-то есть?       — Придумаем. Давай, Бензин. Харэ морозиться!       Бензин смотрит поочерёдно на девушек, потом на меня, жмёт плечами, наконец-то соглашается.       «Только я, бля, не подумал, как мы там уместимся».       Пока все усаживаются, иду отлить. Возвращаюсь на какие-то разборки:       — Маш, поздно, я ж обещал подвезти! — Денис кивает в сторону выхода. — Такси ща подъедет уже, идём!       — Да не хочет она! Чё ты докопался?!       Машка отвешивает с размаху подзатыльник Сладкому:       — Ты-то чё за меня тут отвечаешь?! В пизду вас всех, заебали! — Машка отбрыкивается от попыток Сладкого её остановить, врезается в меня. — Ой! Бля! Пфф… Идём покурим?       Стоим у входа. Машка даже куртку надевать отказалась со словами: «Не беси — прибью!»       — Сука, ну так и знала, что не надо было на это ссаное пиво соглашаться. А он, ебать, угостил и теперь, гандон штопанный, решил, что я с ним поеду! Говорю — нет, а он никак, бля, не понимает. И этот туда же! Хули лезет?! Его, что ль, спросили?! Уёбки…       — Ты домой хочешь?       — Да, ща покурим, поссу и такси вызову, не хочу на автобусе. Ты остаёшься?       — Ну типа. С Костей уедем, если он ща не свалит.       — Воу, так он всё-таки, это, ну? Того?       — Ага, Маш, — давлюсь смехом. — «Того».       Возвращаемся — эти придурки всё-таки подрались. Лёха крепким хватом держит Сладкого, у которого расквашен нос. Денис с подбитым глазом и в порванной футболке сидит за соседним столом, пока ему чёт втирает Костя, крутя пальцем у виска.       Машка устало выдыхает, глядя на «поле боя», улитое пивом и усыпанное битым стеклом, хлопает меня по плечу:       — Найди, пожалуйста, мою мобилу. Я в толчок — и съёбываю.       Ни одного телефона на залитом пивом столе ни обнаруживаю. Ни своего, ни Машкиного.       «Заебись».       — Серёж! Мы тут!       Оборачиваюсь: мне машет Ксюша.       Девчонки сидят, обложившись нашим барахлом, за небольшим столиком в углу бара.       — Я не знаю, чё залили, а чё нет, — Юля говорит, параллельно пытаясь промакнуть пиво с платья крошащейся салфеткой. — Но мы типа всё похватали и унесли.       — Спасибо. А Бензина куда унесли? Ну, в смысле, где он?       — Пошёл за этих дебоширов договариваться, — Ксюша кивает в сторону барной стойки.       Машка забрала мобилу, сумку и уехала первой.       Сладкий, оказывается, прилично получил по башке, поэтому его поехал провожать Лёха. Денис уехал один, Костя остался.       У меня уже как-то не было особого настроя продолжать, но и домой пиздец как не хотелось, поэтому решил своих планов не менять.

***

      С Костей ждём такси на улице. Можно было бы и в баре, но я хотел перекурить перед тем, как ехать.       — Серёг, сигой угостишь? — Костя горбится, вжимая шею и поправляя слетающий от ветра капюшон.       Я протягиваю пачку.       — И зажигалку.       Чиркаю кремнием, подношу пламя, прикрывая его рукой. Костя чуть наклоняется, придерживая спадающую прядь, заглядывает мне в глаза.       — Вы к нему или к тебе? — Бензин, непринуждённо прикуривая, выходит из бара и идёт к нам.       «Спрашивает так, как будто не игнорил меня весь вечер, и таким тоном, как будто это его ваще как-то касается».       Костя таращится на меня, потом на Бензина.       — Кость, расслабься, — хочу продолжить тем, что типа у Бензина шутки такие, но Бензин меня перебивает:       — Да, Кость, тут все свои. Так вы куда?       — Бля, Бензин, чё происходит?       — Да ничё. Ты вот в курсе, куда я и с кем. Думал, расскажешь, — жмёт плечами, выкидывает недокуренную сигу и уходит.       Костя смотрит Бензину в след:       — Эт чё ваще было?       — Забей, а? Такси вон подъехало.

***

      Я не стал париться ни по поводу стрёмных выкидонов Бензина, ни о том, опоздаю ли я на работу из-за того, что мой телефон оказался высаженным в ноль. Меня ваще не колыхало, чё там подумает хозяин квартиры, впускающий двух нетрезвых пацанов. Как и абсолютно не ебало, сколько отдал Костя за такси, хату, пачку гандонов и тюбик смазки.       Я просто отключил башку. И решил расслабиться.       Как только дверь квартиры закрылась, я вжал Костю в стену.       Не отрываясь от его губ, расстёгиваю и скидываю куртку, звякаю пряжкой ремня, прерываюсь, только чтобы стянуть футболку. Костя, тяжело дыша, разрывает поцелуй:       — Так ты чё-то, кроме дрочки, умеешь, я так и не понял?       — Хах, а если нет? — забираюсь двумя руками под его одежду. — Чё тогда? — провожу по рёбрам, царапая слегка отросшими ногтями кожу. Заглядываю Косте в глаза. — Снизу хочешь?       — Ну мне другое и не светит… У меня типа с рождения, не травма.       — Ага, в душ пойдём, — выуживаю из кармана его куртки смазку. Поторапливаю Костю, подзывая рукой.       «Хм, а такую ванную я не видел. Ступенька какая-то. На ней сидеть типа? Парень с кривым членом, ступенька в ванной… Чё, бля, за ебанизм сегодня?»       Костя приходит совсем голый, прикрывается, наверно, по привычке. Встаю вплотную, перекладываю его руки себе на бёдра. Он снимает с меня джинсы, наклоняясь до пола. Поднимается, проводя языком мне по животу и щекотно касаясь волосами. Глажу его по груди, прижимаюсь всем телом, целую в шею, увлекаю за собой в ванну.       «Пахнет он странно. Не прям противно, но лучше под душем подольше постоять».       В ванне тесно, трёмся друг об друга при любом движении. Делаю воду погорячее: Костя не возмущается.       «Вот эт заебись».       Ставлю его в коленно-локтевую, он задирает одно колено на ступеньку, пытаясь принять устойчивое положение. Дотягиваюсь до раковины за смазкой, выдавливаю побольше, растираю пальцами. Провожу между напряжённых ягодиц одним пальцем. Упираюсь в плотное кольцо мышц, мягко давлю, массирую кончиком пальца. Костя сжимает пальцы ног, часто дышит:       — У меня давно не было.       — Ага. Расслабься.       Целую его спину, глажу по ягодицам, продолжая понемногу разминать тугой сфинктер. Проникаю одним пальцем, останавливаюсь, глажу ягодицы, пару раз провожу рукой по его подёргивающемуся члену. Костя шипит сквозь зубы, выгибает спину:       — Бля, я передумал, не надо.       — Больно?       — Капец неприятно.       Медленно вытягиваю палец. Костя расслабленно выдыхает, встаёт. Смотрю на него, он отводит глаза.       — «Давно» — это совсем ни разу?       Костя кивает.       — Пфф… А нафига врать-то, блин? Предупредил бы, что ль.       — А какая разница-то? У меня ж не целка там.       — Бля, да если никакой, давай, вставай обратно и погнали.       — Не.       — Всё, бля. Я спать.       — Э, блин, ну ты чё, а? Ну мы спать сюда, что ль, притащились?       «Действительно…»       В комнате, на кровати, укладываю Костю на бок, устраиваюсь лицом у его промежности, ногами к его голове. Подпираю голову рукой, придвигаюсь ближе. Беру его член, обвожу головку языком, плотно обхватываю губами, немного втягивая в себя. Костя шумно выдыхает, я выпускаю член изо рта:       — Ты, блин, тоже не лежи.       Костя так же, как и в прошлый раз, активно работает языком и рукой. Слишком, бля, активно, неприятно. Ещё и бёдрами толкаться пытается. Ваще не вкатывает ща такое. Останавливаю его, укладываю на спину, сам остаюсь сбоку. Облизываю член по всей длине, пробую взять глубже. Вытягиваю язык, опускаю голову с каждым разом всё ниже. Постанываю от приятного распирающего заполнения в горле.       По громким вздохам Кости и тому, как он сильно сжимает мою щиколотку, понимаю, что он скоро кончит. Довожу его рукой, не особо парясь за простыни. Даю пачку салфеток, сам иду в душ.       «Домой надо было ехать. Спал бы уже давно».       Член у меня уже опал. Просто по-быстрому моюсь, собираю по коридору одежду, надеваю трусы и свою «пидорскую» футболку. Прошу лежащего в раздумьях Костю поставить будильник, выключаю свет, укладываюсь рядом.       — Чё? Так всё хуёво? — он поворачивается ко мне.       — Не, эт ты просто на меня нарвался. Не повезло тебе.       — Да мне норм было. Хорошо даже. Ну кроме пальца в жопе… Тебе вот такое нравится?       — Мне ща идея «поспать» очень нравится, — отворачиваюсь на бок.       «Бля, быстрее бы заснуть».