Искупление||Penance

Запись № 1

Пациент: ДЕМОН-ПАУК

С Энджелом Дастом определённо легче работать, чем с другими… пациентами! На самом деле, я могу сказать, что в его большой пушистой груди есть золотое сердце. Даже если он немного замкнут, когда рассказывает мне, что именно заставило его оказаться на улице, он, кажется, легко заводит друзей. Привлекательный и добрый. Я действительно надеюсь, что он останется здесь, у него может быть большое будущее… Без всех этих сексуальных намёков, которые он так любит демонстрировать.

ЧАРЛИ М.

Ранее она установила для него основные правила, чего и следовало ожидать, назначила разговорную терапию, от которой надеялась получить хороший результат. Даже если Энджел Даст, казалось, не слишком интересовался идеей искупления в отеле, бесплатное проживание упрощало ситуацию, да и он возражал против сессий не так сильно, как Аластор. Раздался стук в дверь. Чарли оторвалась от своего дневника и бодро зашагала в сторону двери, ведущей в комнату, широко распахнув её. Ей пришлось задрать подбородок, чтобы увидеть сияющую жёлтую ухмылку Аластора в темноте коридора. — Привет, дорогая! Как и обещал, я пришёл ровно перед комендантским часом! Надеюсь, у тебя был великолепный день! Она улыбнулась: — Да, он был чудесным! Аластор что-то проурчал, наклонив голову. — Почему ты такая оживлённая сегодня?.. Так взволнована перед сеансом со мной? — он слегка наклонился, чтобы придвинуться к ней поближе, на что Шарлотта, наоборот, слегка отодвинулась. — Ну, конечно, я рада, что мы собираемся серьёзно поговорить о тебе, — Чарли сложила ладони вместе. — Но у меня есть потрясающие новости, которыми следует делиться за пределами терапевтического кабинета… — она вышла за дверь и тут же врезалась в Аластора, который вновь обхватил её плечи руками. — О, скажи мне, милая! Неизвестность может заставить меня убивать! Этого было явно не то известное высказывание. Чарли подняла брови и сдержала смешок, направляясь к комнате, которую она обозначила как свой будущий офис. — Мне удалось отыскать нашего первого гостя! Аластор захлопал глазами. Его улыбка осталась, хотя и подергивалась в неверии. — Ты серьёзно? — Мм, твоя вера в меня как всегда кстати! Его зовут Энджел Даст! Он прищурился: — Звучит знакомо… — Ну, он был… Эм, и является известной порнозвездой? — О, один из парней Валентино, да, это определённо имеет смысл… — прервал её Аластор. — С этим могут возникнуть проблемы в будущем! — Чарли не совсем поняла, что он имел в виду, но он продолжал говорить, словно не опускал деталей, о которых она не знала. — Но я рад, что твоё дело дошло до парочки дураков, Чарли, так что, по крайней мере, теперь я смогу наблюдать, как одна душа с треском потеряет все надежды! — он вытянул свободную руку, хватаясь за воздух, показывая весь метафорический смысл высказывания. Чарли нахмурилась. — Всё это не напрасно… Я искренне верю, что ты тоже станешь одной из тех душ, которые в какой-то момент ухватятся за неё. Аластор издал тихий и низкий смешок. — Твои мечты всегда полны фантазий, моя дорогая, это приносит целую гамму красок в мой мир цвета сепии, — поэтично вздохнул он. С этими словами она застонала и убрала его руки от себя, прежде чем подойти к двери. Девушка открыла её, обнаружив довольно захудалый номер, который у неё едва хватило времени привести в порядок. — Ах, эм, — Чарли подбежала, чтобы поставить на место два стула. Затем подтащила небольшую подставку и установила на неё часы. Возможно, в дальнейшем она уделит больше внимания деталям. — Я ещё не успела обустроить здесь всё должным образом, так что… мы обойдёмся этим, хорошо? Аластор не ответил, просто вошёл внутрь, и его тень закрыла за ним дверь. Чарли нетерпеливо села в своё кресло и наблюдала, как мужчина садился на своё место перед ней. Он скрестил ноги и прислонил трость к стулу, улыбаясь Чарли мягче, чем обычно. Как будто для него всё это было вполне естественным. Палец девушки нажал на кнопку, чтобы начать шестидесятиминутный обратный отсчет. — Итак, Аластор, — она держала в руках блокнот, который завела специально для мыслей радио-демона, постукивая большим пальцем по ручке, — я хочу повторить, что всё, чем делятся в этой комнате, остаётся здесь! За пределами я не расскажу ничего, что услышу. Так положено по законам… терапии. Что ж! Как ты себя чувствуешь? — Я на седьмом небе от счастья, моя дорогая, — ответил он, после чего принцесса открыла свой блокнот. Чарли искренне поинтересовалась. — Что сегодня происходило? Я знаю, что ты ходил на ту… деловую встречу, как ты это назвал. Аластор огляделся, демонстрируя слабый интерес к их разговору: — Ах, да, встреча с моими старыми друзьями, — сказал он, махнув рукой. — Они довольно безумная компания, дорогая. Я думаю, они бы тебе понравились! Чарли усмехнулась. — Ну, тебе не стоит беспокоиться о том, понравятся ли они мне… — она втянула ртом воздух, предвкушение нарастало. — Тебе самому они нравятся? Из уст Аластора вновь прозвучал отфильтрованный голос. Посмотрев в пол, он слегка пожал плечами и положил локти на подлокотники. — Они полезны. Это ценно для хороших друзей, не так ли? Она приподняла бровь. Интересная формулировка. — Тебе удобны дружеские отношения, только если они приносят пользу? Такими понятием ты бы определил дружбу? Палец Аластора постукивал по основанию стула. Он становился всё беспокойнее. — Ну, зачем мне держать кого-то рядом, если он будет бесполезен? Это просто пустая трата времени. Держать при себе довольно убогого субъекта, который не позволит подавить себя властью — это… Ну, как я уже сказал. Расточительно! — он ухмыльнулся. — А был ли у тебя раньше неприятный опыт общения с друзьями, который заставлял тебя чувствовать себя подавлено? Он вздохнул: — У меня было много неприятного опыта с парочкой блошек, которые бродят по этому месту, дорогая, — он наклонился в сторону, чтобы потереть пальцами висок. Чарли осторожно вписала в блокнот проблемы с доверием. Аластор взглянул на страничку в её руках, прежде чем встретиться с ней взглядом. Тревожно. Чарли задумчиво постучала ручкой по подбородку. — Тебя когда-нибудь кто-нибудь обижал, Аластор? Мужчина стиснул зубы. — Нет, — в ответ она приподняла бровь. Это лишь рассердило его. — Ничто не может причинить мне боль, милая. Даже если бы ты попыталась убить меня, это не смогло бы причинить мне никакой боли. «Навязчивый лжец. Выстраивает эмоциональный барьер для защиты?» — Что за чушь ты написала? — Просто хочу оставить о тебе парочку заметок, — Чарли пожала плечами. — Не беспокойся об этом. Ты никогда раньше не был у психотерапевта? — Нет, — Аластор был раздражён. Даже если он улыбался, то губы все равно дёргались, как будто отчаянно желали упасть и скривиться, пока брови нервно сводились к переносице. — Ладно, — она отвела взгляд. — В твоей жизни было… травмирующее событие, которое изменило тебя? — Аластор прижал руку к лицу и издал протяжный стон. — Что?! — У тебя ужасно получается. Обескураженная, она защищалась: — Да ладно тебе!.. Ты не облегчаешь мне задачу! Ты не хочешь мне ничего рассказывать! Аластор засмеялся, садистски довольный: — Ну, дорогая, ты велела мне присутствовать, а не заниматься чем-то подобным всерьёз, — он драматично развёл руками. — Как тебе такое? Задавай вопросы, которые мне понравятся! Даже если на самом деле смысл терапии был в другом, не похоже, что она была слишком опытна в этом. Чарли развлекала его процессом. — Ну, и что я могла бы задать…? Он что-то напевал, постукивая себя по подбородку, как будто действительно размышлял над этим. — Все, что связано с моим телом, учитывается, дорогая, или… Спроси о моих любимых альбомах в бурные двадцатые годы, поинтересуйся моей лучшей историей об алиби, ну или, в конце концов, узнай моё любимое времяпрепровождение. Я могу рассказать о правильной прожарке мяса и… — Но эти вопросы не дадут мне помочь тебе, — перебила Чарли, попутно взбудоражив Аластора. — Я правда хотела бы знать о твоих увлечениях… Но только о тех, которые не причиняют боль людям, а помогают тебе чувствовать себя лучше, — после этих слов на её лице появилась улыбка. Он не был слишком впечатлён её речью, поэтому просто моргнул. Прищёлкнув языком, мужчина подпёр кулаком щёку, небрежно положив локоть на подлокотник. — Я люблю охотиться. Чарли кивнула. Не идеально, его увлечение всё ещё причиняет кому-то боль, но это… Хоть что-то другое! — На животных? — Хм, полагаю, да. Это может считаться. Я люблю есть оленину. Чарли обратила внимание на рога у него на голове, рядом с пучками волос, прежде чем вновь взглянуть ему в глаза и увидеть удовлетворение. — Итак, эм, ты когда-нибудь ел… Что-то ещё раньше? Например, ну… Ты любишь торт? — Демонов, — одно слово, и Чарли занервничала. Она никогда не думала, что он каннибал, но, возможно, Вэгги упомянула это ранее, а она проигнорировала… — И джамбалайю! — Аластор всплеснул руками, прижимая пальцы к груди: — Моя мама готовила её по самому потрясающему рецепту! Возможно, скоро я смогу повторить это для тебя! Она оживилась. Мама. Упоминание семьи. — Итак, расскажи мне об этом. — Джамбалайя? Конечно! Ты… — О твоей матери. В комнате затрещали помехи. Зубы Аластора исчезли за плотно сжатыми в улыбке губами, в глазах горело что-то, чего она не могла толком прочесть. — Это личное, Чарли. — Секретов не существует, когда ты со мной, — она откинулась на спинку стула и написала в блокноте: «чувствителен к беседе о маме». — Итак, если говорить о твоей матери, то ты… На неё упала тёмная тень. Чарли прижала блокнот ближе к животу, подняв ресницы, чтобы увидеть возвышающегося над ней Аластора. — Ты меня не пугаешь, — уточнила она, прочистив горло. — Я намерена сделать всё, что потребуется. — Как и я, — пробормотал Аластор, его глаза горели в комнате, освещённой одними лишь свечами. — Ещё раз скажу, ты мне нравишься, Чарли. Давай не будем портить наши отношения ради какой-то беседы, которая приведет только к тупиковым результатам и осложнениям. Я не собираюсь быть твоим маленьким ангелочком, освобождённым от греха, — он наклонился, чтобы прижаться своим лбом к её лбу. — Если бы ты знала, что я натворил, то отправила бы меня обратно в ту камеру. — Снова об этом… Ну, так расскажи мне. Просто скажи мне, если хочешь поговорить об этом. Если только, может быть, тебе не стыдно за то, что ты сделал? — Смелость, девочка, — его улыбка скрылась за пределами глаз, — это хорошая черта, которая у тебя есть. Но предупреждаю, это может причинить тебе боль. — Стыд — хороший показатель вины. Сожаление. Тоска, — перечисляла Чарли, игнорируя его угрозы. Статические помехи продолжали исходить от его тела, — и так далее… Ты ищешь прощения, когда общаешься с другими? — Я не хочу ничего тебе говорить, мне просто нравится проводить время, влезая в чьё-то пространство, — сказал Аластор, — вот и всё. Это не имеет никакого отношения к твоим мимолетными фантазиям. Чарли вздохнула и в отчаянии прикрыла глаза, поскольку она действительно не могла больше смотреть на демона сердито, пока тот не двигался и нависал над ней. — Ты всё очень усложняешь для меня, Аластор. Аластор усмехнулся: — Как и ты для меня! Это вполне честная сделка, не так ли? — один из его пальцев переместился, чтобы нежно провести по её подбородку. — Думаю, я встретил себе достойного партнёра. — Я просто твоя поддержка, вот и всё, — она сложила пальцы вместе, желая отстраниться от него, однако спинка стула помешала этому. Её голова была прижата к изголовью. — Тебе нравится прикасаться к людям, не так ли? — Хм, — Аластор сделал паузу, — не особо. Люди мерзкие. — Ты часто прикасаешься ко мне. Разве я не мерзкая? — он наклонил голову. — Я держу тебя на поводке. Уверена, это сводит тебя с ума. Большим пальцем Аластор провёл по нижней части её подбородка и приподнял её лицо, чтобы как следует взглянуть на него. — Ты невинна… — она почувствовала, как её лицо исказилось в замешательстве. — Не могу дождаться, когда попробую тебя на вкус. Что? С этими словами рядом с ними прозвучал сигнал. Час уже прошёл, не так ли? Сколько времени они тянули? Аластор оторвался от неё и быстро призвал свою трость. — Что ж! Какая продуктивная встреча! — сказал он, поправляя лацканы фрака. — Я думаю, что благодаря нашей беседе, мне удалось исследовать некоторые части себя! Жаль, что мы никогда не поговорим об этом за пределами комнаты, а? — он стряхнул ворсинку со своего рукава. Что ж, пока что удача была на его стороне. Чарли сидела в замешательстве. — Я надеюсь, ты прекрасно выспишься, моя дорогая, — Аластор погладил её по голове, золотистые пряди подпрыгнули под его прикосновением. — У меня действительно большие планы на тебя! С этими словами он вышел из комнаты, а Чарли уставилась на пустое место перед собой. Сеанс должен был раскрыть все его секреты. А теперь их становилось только больше. Открыв блокнот, Чарли написала: «хорошо маскирует намерения.» Не лучшая страница. Без лишних мыслей она захлопнула её.

✢

Капли дождя барабанят по окну её гостиничного номера. Дождь в Аду никогда не был безопасным — кислотный, токсичный для кожи, способный расплавить кости, если долго стоять под ним. На улицах Ада всегда было довольно тихо, когда наступала неблагоприятная погода. Даже если это имело довольно серьёзные последствия, Чарли всегда нравилось наблюдать, как усиливается ливень. Она всегда мечтала иметь возможность выбежать на улицу и позволить себе промокнуть, не получив химических ожогов. «Увы, это всего лишь мечта», — подумала Чарли. Таких фантазий у неё было предостаточно. По одной за раз. Прошла неделя с момента прибытия Энджела Даста в отель. Всё проходило… гладко, однако, были и свои неровности. Энджел Даст и правда не задумывался об искуплении, но он и не был таким противным, как Аластор. Чарли зажмурилась и потерла свою переносицу. В Аду все были такими упрямыми. Она старалась не терять из-за этого сон. Снова посмотрев на стол, девушка отвернулась от окна, чтобы просмотреть свои бумаги. У неё был первый сеанс с Энджелом Дастом. Чарли взглянула на характеристику, которую она записала: отшельник, скрывает эмоции под маской, наркоман… Её брови изогнулись, и она вздохнула. Энджел беспокоил её. В подполье его жизни явно что-то происходило. Его телефон часто разрывался от звонков, и всякий раз, когда Чарли удавалось заглянуть в него, там было одно и то же имя. Валентино. Аластор мельком упоминал о нём… «Один из парней Валентино.» Хм. Чарли откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Как принцесса Ада, она была надёжно защищена всю свою жизнь. Это было правдой. После исчезновения её матери Люцифер забрал дочь обратно — ценой того, что она почти не покидала замок. У него, безусловно, были проблемы с привязанностью. Часть её хотела побродить по улицам и посмотреть, что заставляет других верить в отсутствие доброты. Круг общения Чарли всегда ограничивался лишь членами королевской семьи, высшим классом, но она действительно ненавидела чувствовать себя бесполезной — не способной бороться с несправедливостью, которую Небеса даровали её народу. Правосудие должно было свершиться. Грохот! Она резко открыла глаза, уставилась на потолок и почувствовала лёгкую вибрацию от пола. Чарли немедленно вскочила с места, чтобы пойти и разобраться со случившемся, схватив свой пиджак, ранее небрежно оставленный на кровати. Поспешив в вестибюль и торопливо поправив свой внешний вид, она перегнулась через перила арки, которая возвышалась над комнатой. — …Прекрати преследовать его! Ты не можешь просто взять и забрать его! Чарли слышала эхо отфильтрованного смеха Аластора, а также слабые возгласы Ниффти. Она соскользнула с перил лестницы и бросилась в обеденный зал, чуть не столкнувшись с Хаском. Хаск повернулся, чтобы заметить её у двери. — Отлично, наконец-то хоть капля здравого смысла, — проворчал он, перекатывая бутылку пива в руках — Что происходит? — Аластор пытается съесть свинью, — он указал в сторону, и Чарли проследила за его пальцем, чтобы увидеть, как несколько обеденных столов, которые они только недавно расставили, дребезжат. Энджел сидит на одном из них и тянется вниз, чтобы ухватиться за что-то. Аластор стоял у стены, его ухмылка и глаза ярко светились, пока тени блуждали по ковру. Поросячий визг неприятно отдавался в ушах. Она точно могла сказать, что грохот был вызван одним из столов, который отлетел к стене и оставил вмятину на противоположной стороне комнаты. Замечательно. Чарли поморщилась при виде этого зрелища. Ниффти, тем временем, возбуждённо гонялась за свиньёй, пока её пронзительный смех разносился в воздухе. Ей потребовалась минута, чтобы по-настоящему вникнуть в ситуацию, но от всей этой беготни у неё закружилась голова. Что-то ударилось о её ноги. Это оказался Жирный Наггетс, поросёнок Энджела. Она наклонилась, чтобы быстро схватить его и удержать в воздухе, защитив от всех присутствующих. Ниффти ударилась о её голени и отшатнулась назад. Энджел Даст взглянул на неё, его глаза округлились, и он сам радостно ухмыльнулся — однако это длилось недолго, пока перед ней не проявилась тьма. Сначала появились глаза и усмешка Аластора, прежде чем он сделал несколько шагов вперёд и приблизился к ней, спрятав трость за спину. — Чарли! — Аластор… — поприветствовала она в ответ, прижимая поросёнка к своей груди. — Замечательно! Ты застала сегодняшнее пиршество! Как и задумывалось! — Аластор удовлетворённо закрыл глаза, прежде чем поднять руку. — Не передашь мне наш будущий ужин? Сразу же это привело к громкому «Нет!» со стороны Энджела. Чарли взглянула на свинью и услышала, как та фыркает, прежде чем нежно погладить её по голове. — Аластор, он наш сосед по комнате, — она обошла радио-демона, чтобы передать животное обратно Энджелу, который сжал его в четырехруком объятии. — Ты не можешь есть жильцов, — она заметила, как рука Аластора сжалась в кулак. — Жирный Наггетс! — Энджел Даст выдохнул, всё ещё сидя на столе. — Чарли, дорогая, мы не позволяем… Заводить таких отвратительных домашних животных, — раздался голос Аластора у неё за спиной, заставив Чарли обернуться к нему лицом. — Он испортил наши ковры и порвал простыни, — сказал мужчина, как всегда, будничным тоном. — Неужели мы хотим, чтобы это место выглядело как свинарник? Энджел усмехнулся, а Чарли подавила раздражённый стон. — Это… Ничего страшного, — пояснила она. — Я могу позаботиться об этом, Аластор. Не похоже, что твоя маленькая драма не причинила нам такого же ущерба, — девушка указала на недавнюю дыру в стене. Он оглянулся и выпрямил спину. — Это… Что-то новенькое! — Именно! — сказала она наигранно, передразнивая тон Аластора, прежде чем перейти на грубость: — Перестань нарочно расстраивать наших жильцов. Аластор вскольз посмотрел на неё своими красными глазами. Он облизнулся, вздыхая: — Какая неудача. Я собирался поделиться едой со всеми! Знаешь ли, я отличный повар. — Это мило с твоей стороны, Аластор, действительно мило, — сказала она, потянувшись к его руке, чтобы прикоснуться, однако, вспомнила о неприязни мужчины к чужим прикосновениям. Пальцы Чарли дрогнули, прежде чем снова опуститься на её бедро. — Но… Эта свинья, Жирный Наггетс? — Энджел Даст кивнул. — Это домашнее животное Энджела. Мы не можем его съесть. Его уши дёрнулись, и было ясно, что он недоволен. — Что ж, я рад, что ты так сильно подружились с парнем с улицы, — Аластор приподнял бровь. — Но на самом деле он не пытается следовать правилам этого отеля. Я чувствую, что наказание должно быть в порядке вещей за нарушение нашего протокола. Чарли наклонила голову. — О чём ты говоришь? Аластор протянул руку ладонью кверху, прежде чем её окутала тьма и там возник маленький пакетик с белым веществом. Мужчина зажал его между пальцев, чтобы ткнуть им в лицо Чарли. — Это было конфисковано из его комнаты, дорогая. Она протянула руки, и он опустил пакетик в её ладони. Чарли сразу же поняла, что это вещество и их новый постоялец имели одинаковое прозвище. — Ах-ха, что-о-о? — произнес Энджел, закидывая ноги на стол. — И это всё? Это просто сахар, дружище, я очень люблю сладкое! — с этими словами он обнажил зубы, продемонстрировав золотой клык. — Это моя самая большая проблема — чрезмерное потребление калорий! — У тебя есть проблема похуже, чем простая зависимость от сладкого! Гораздо хуже! — Аластор повысил голос, явно раздражённый. — Заткнись, чёрт возьми, ты, клубничный сутенёр! В чём твоя проблема, а? Ты занимаешься теневой магией или ещё каким-то дерьмом с такой-то жуткой рожей? Продал душу и оказался здесь? — Я хочу съесть свинью! — Ниффти радостно зааплодировала, оказавшись совершенно бесполезной в данном споре. Эхом отозвалось хихиканье Аластора. — Да, отличная идея, Ниффти, давайте проголосуем! Демократия! — Блять, нет, мы сохраняем монархию! Их спор отголосками доносился до ушей Чарли. Она не могла отвести взгляд от маленького пакетика, наполненного крохотными кристаллами, похожими на камни, блестящие под люстрой в обеденном зале. Она чувствовала, как её сердце бешено бьётся в груди, кровь приливает к лицу, гудит голова, а желание содрать с себя плоть возрастает с огромной прогрессией. Хаос. Беспорядок. Неподобающее поведение. Она сжала руку в кулак и непреднамеренно подожгла вещество, превратив его в миниатюрный костёр. Пепел посыпался из её белого кулака. — Ах! Ах! Чарли! Вот же блять! Мои наркотики! Смех Аластора стал ещё громче. Чарли хлопнула в ладоши. — Никаких наркотиков в этом помещении, — пояснила она Энджелу, лицо которого выражало неподдельный ужас. — Это единственное, о чём я тебя просила! — её слова заставили парня слегка поникнуть, теперь он избегал её взгляда. — А ты… — она указала на Аластора. — Мы не применяем смертную казнь к здешним людям! — радиопомехи стали единственным, что прозвучало ей в ответ. — Мы собираемся провести несколько упражнений на доверие, потому что, очевидно, мы ладим не так хорошо, как требовалось бы! Итак, давайте узнаем друг друга получше! — её голос был слишком приправлен гневом, чтобы казаться дружелюбным. С этими словами она начала выталкивать Энджела, Хаска и Ниффти из комнаты, игнорируя их жалобы. — Идите в гостиную! Там камин! Посмотрите на дождь из парадной двери и почувствуйте, как раскрываются ваши чакры или что-то другое! Когда они, наконец, вышли из арочного проёма, Чарли повернулась лицом к Аластору, который балансировал на своей трости. — И… Я не собираюсь выталкивать тебя, но, пожалуйста, иди к ним, — она была более спокойной, когда просила его об этом. Когти Аластора звякнули по стеклянному наконечнику его трости. Он казался задумчивым. — Ого. Ты не собираешься выставлять меня за дверь? Я чувствую себя немного особенным… — явно поддразнивает её. — Возможно, ты меня слегка раздражаешь, — она глубоко вздохнула, чтобы прояснить свои мысли, — но я не собираюсь вторгаться в твоё личное пространство. Я помню, что тебе не нравится, когда люди прикасаются к тебе. Итак, я не собираюсь этого делать. Всё это в сторону, а теперь, не мог бы ты, пожалуйста… присоединиться к ним? Прошу тебя. С этими словами он наклонил голову, оглядываясь по сторонам, словно читая её мысли и размышляя над ними. Она не знала, почему он молчал. Это была абсолютная безынициативность. Чарли сжала кулаки и попыталась не наброситься на него. В последнее время он был невыносимым. — Прекрасно. Знаешь что? Если ты не хочешь быть командным игроком, я не против, — она резко развернулась лицом к двери. — Я не говорил, что не собираюсь идти, Чарли. Ты так мило просила меня об этом, — сказал он со вздохом и подошёл к ней. — Успокой свой вечно бушующий нрав, дорогая — (как бы сильно это меня ни будоражило) — я твой союзник! — Чарли попыталась понять, что он имел в виду, когда его помехи внезапно усилились в середине заявления. Аластор положил руку ей на спину и начал выводить Чарли из комнаты. — Я готов развлечься этой твоей игрой… Она разгладила пальцами брови. Его формулировка звучала так, будто он готов согласиться на любую её идею, даже если она окажется абсурдной. — Я думаю, в тебе поселилось… плотское побуждение выплеснуть свои садистские желания на что-то, поскольку это было запрещено тебе годами, — пробормотала Чарли себе под нос, пока они шли. Его ладонь, лежащая на её спине, слегка сжала одежду. — Но я не позволю тебе вымещать это на наших постояльцах. — О? Я могу выместить это на ком-то другом? — Аластор скривил губы в усмешке. — Без убийств. Аластор фыркнул. — Это очень, очень тяжелая просьба, которую довольно нелегко выполнить, Чарли. Во мне осталось много энергии. Что, если я просто сойду с ума от этого? — А разве ты ещё этого не сделал? — с этими словами Чарли вырвалась из его крепкой хватки и присоединилась к небольшой группе перед камином. Даже чувствуя на себе пристальный взгляд Аластора, который теоретически мог бы прожечь дыры в её спине жаром отвращения, она решила проигнорировать это, нацепив свою самую лучшую улыбку для гостей. С этого момента вечер проходил гладко. Через несколько игр Аластор даже выбрался из своего тёмного, угрюмого угла, чтобы присоединиться к ним, и сел на диван рядом с Чарли, вливаясь в беседу. С небольшим количеством вина в желудках — виски у Аластора, очевидно, у него был вкус к более крепким напиткам — они начали привыкать к комфортной обстановке и узнавать друг друга поближе. У Энджела была довольно обширная история, как и у Хаска, а у Ниффти всегда были самые яркие идеи и вопросы относительно того, что они предлагали к обсуждению. Аластор также придавал разговору новизну и воодушевление, даже отпустив несколько старых каламбуров, которые заставили Чарли едва сдерживать смех. Хоть у них и были небольшие разногласия, она не могла отрицать харизму, которой обладал радио-демон. В какой-то момент Чарли сама смогла рассмешить его, отбросив напряжение в сторону, пока Энджел всё ещё чувствовал себя неловко. Однако он продолжал осторожно общаться с Аластором, иногда флиртуя с ним, но не получая ответной реакции. Даже если извинений не было принесено, и атмосфера поначалу становилась напряжённой, было трогательно видеть, как все вокруг неё успокаиваются. Было приятно иметь компанию, поняла она, вставая, чтобы налить себе ещё хорошего вина в оставленном на время баре Хаска. Милая беседа напомнила ей о прежних годах в аду. Только что вышедшая из своей эмо-эры, вынужденная жить в месте, в которое она не совсем вписывалась — мрачная ностальгия, которая не вызывала в ней должных эмоций. Однако теперь это была другая, более естественная компания, даже если она и была странной. По всему залу звучал плавный джаз, а поскольку снаружи барабанил дождь, создавалась непринуждённая атмосфера, которая воодушевила Чарли и заставила её прислониться к барной стойке, чтобы понаблюдать за всеми издалека. Напомните, что это было за слово? Не совсем похоже на замок, но в нём есть люди, с которыми было комфортно. Это был дом, не так ли? Прижав палец к нижней губе, Чарли подумала, что ей безумно нравится это слово. Её телефон завибрировал, и она посмотрела вниз, чтобы понять, что на панели уведомлений возникло ещё одно сообщение от отца. Он заспамил их чат любого рода текстами и пропущенными звонками после их разговора. И хотя его натиск слабел, Люцифер всё ещё пытался каждый день дозвониться до неё. Чарли ещё не была готова принять в свою жизнь суровую реальность и надоедливые упрёки. Позже. Из вестибюля послышался громкий стук. Все удивлённо обернулись. Кто мог выйти на улицу в такую ужасную погоду? Чарли подбежала к двери и открыла ее, чтобы наткнуться на— — Вэгги? Кстати, о падших ангелах. Вэгги немного обгорела. Очевидно, у неё не было укрытия от дождя, и она побежала сюда! К счастью, навес над входом в отель дал ей некоторое укрытие, но язык Чарли определенно был быстрее её мыслей. — Ты выглядишь… Ах, извини, заходи, заходи, пожалуйста! — она была нежна, когда провожала Вэгги внутрь. — Меня послали провести проверку, но начался дождь… Ох, они всё равно хотели, чтобы я пошла к вам и… — Вэгги потерла руки, морщась от появившихся ожогов. — Вот дерьмо. — О, мисс надзиратель! — радостно воскликнул Аластор, вставая. — Чёрт побери, ты выглядишь ужасно, абсолютно катастрофично, солнце! Какая лёгкая добыча из тебя могла бы получиться! — если бы взгляды могли убивать, Аластор сгорел бы дотла после резкого рычания Вэгги. Хаск встал. — Я могу помочь вам с этим, — сказал он, направляясь к стражнику. — В своё время я уже сталкивался с кислотными дождями. Вэгги покачала головой. — Я не… — Пожалуйста, просто прими от нас помощь, — сказала Чарли, заметив, какой усталой девушка выглядела. На её коже появились волдыри, которые обострились и кровоточили. — Ты можешь остаться. Хаск, знаешь, где находится пункт первой помощи, верно? — демон кивнул и повёл Вэгги вверх по лестнице, которая всё ещё казалась нерешительной, бросая на всех подозрительные взгляды. Аластор не смог удержаться от легкого хихиканья, как только они официально удалились. Чарли посмотрела на него в замешательстве, но он объяснился прежде, чем она задала бы ему свои волнующие вопросы. — Условия, через которые проходят эти бедные падшие ангелы, смешны. Брошенные, им некуда идти, поэтому Ад так милостиво заставляет их наблюдать за непростительными кошмарами до конца их жалкого коропотливого существования! Ха-ха, какой же она всё-таки ответственный человек, безусловно, ценное сокровище… — Это не смешно, — прошептала она, скрестив руки на груди, — это… Это грустно. — Её отец… — О, не расстраивайся, они предали свои божественные принципы, — он подошёл к ней, чтобы успокаивающе, как ему казалось, положить ладонь на её плечо. — Мы все сделали свой выбор, милая, вот как именно мы оказались здесь! Поверь, что дорогуша, которую зашивает наш всегда такой любезный Хаскер, вероятно, уничтожила больше твоих людей, — невинных людей — чем я, — Энджел Даст кивнул в знак согласия на заднем плане, отводя глаза в сторону, но, очевидно, слушая разговор. «Брошенные, им некуда идти…», — сказал Аластор. Принцесса оживилась и улыбнулась ему, на что он улыбнулся в ответ, хоть и улыбка слегка померкла, когда она пролепетала: — Ты прав! Она могла бы остаться здесь! Из-за помех в его голосе раздалось озадаченное: — А? — Чарли отстранилась от него, чтобы помчаться вверх по лестнице. Аластор тут же прибавил: — Чарли, дорогуша! Это неразумная идея. Нам ведь не нужен здесь надзиратель, верно? Нет, нет, мы не хотим этого, это не… Чарли перегнулась через перила, глядя вниз на Аластора, который вздёрнул подбородок и нервно усмехнулся ей. — Какая разница! Искупление для всех! Более агрессивным тоном он добавил: — Чарли… Не потрудившись выслушать его, девушка бросилась дальше по коридору, туда, где находился пункт первой помощи. Она протиснулась в комнату и увидела Вэгги, сидящую на пуфике, с Хаском, бинтовавшим её руку. На кофейном столике перед ними были разбросаны флакончики с различными жидкостями и ватные диски. — Хэй… — неловко произнесла Чарли, на мгновение прислонившись к деревянной арке, позволяя им обоим молча встретить её и подскочить на месте. — Как ты? Всё в порядке? — Она будет жить, — Хаск пожал плечами. От него прозвучал самый небрежный ответ, который только мог получиться. Вэгги, похоже, тоже не очень-то хотелось поддерживать диалог. Увлекательный разговор, на самом деле. Чарли поняла, что ответственность за развеивание тишины в комнате теперь легла на неё. Принцесса протянула руку и вытащила из угла стул, поставив его напротив Вэгги по другую сторону стола. Она села, сложив руки на коленях и начав болтать ногами. — У меня есть к тебе предложение. — Ох, прекрасно, мне оказали медицинскую помощь, и теперь я в долгах? — Нет! — Чарли тут же стала отрицать сказанное. — Нет, нет, ничего подобного, всё это необязательно, — она замахала руками. — Просто меня правда волнует тот факт, что тебя заставили отправиться сюда во время таких опасных условий ради обычной проверки и патрулирования Аластора. — Да. Очень рада видеть, что вы оба нашли друг в друге зелёный флаг, а я лишь зря трачу своё время. Чарли откинулась на спинку стула. — Вот к чему я и клоню! Что ж, если мне удастся наладить кое-какие связи, ну, знаешь, ты могла бы… — она переплела пальцы, — может быть, вместо того, чтобы проделывать весь этот путь в поиске нас и, ну, тратить своё время, как ты сказала, впустую, а также подвергать себя опасности, поскольку быть падшим ангелом в Аду — желанная мишень, ты могла бы… — Вэгги приподняла бровь, ожидая, более понятного ответа. — Кхм, как ты смотришь на то, чтобы остаться здесь? — Извини? — У нас полно комнат! Ты можешь остаться здесь и убедиться, что Аластор ведёт себя наилучшим образом! Вэгги глубоко втянула воздух сквозь зубы. — Как бы мне ни хотелось сказать «нет», потому что я думаю, что ты грёбанная психопатка, а этот радио-демон, который почему-то до сих пор не сидит в обитой войлоком камере, пугает меня до чертиков, — продолжила она бессвязно, прежде чем бросить взгляд на Хаска и Чарли, ссутулившись. — Выбраться из этой ужасной тюрьмы — моя мечта. Люцифер не слишком любезен, когда устанавливает часовой распорядок для нас. — Вот видишь, а мечты приходят сюда, чтобы процветать! Чёрт возьми, может быть, ты даже потенциально сможешь искупить свою вину и попасть в Рай! — Милая, мне нравится твой энтузиазм, но ты же знаешь, что твоё дело — полнейшая чушь, верно? — Чарли пыталась не позволить девушке задеть её самолюбие, но большинство ранее не были настолько прямолинейны. — Я знаю, что твой отец — мой босс и всё такое, а ты, вероятно, можешь потянуть за несколько ниточек, но не думай, что я увлекаюсь твоей идеей и верю в неё. Я не вернусь к этим золотым воротам, они бы никогда не взяли меня обратно. А ещё они бы точно не взяли этого долбаного жуткого придурка, — Вэгги украдкой взглянула на Хаска. — Но, может быть, они бы взяли тебя, ты довольно крутой. — Спасибо. Чарли вздохнула. — Ну, ты останешься и… будешь соблюдать правила, верно? — Правила? — Никаких наркотиков, кхм, никаких убийств… А также никакого каннибализма, использования имени Господа всуе… Просто веди себя нормально, чтобы Небеса не плакали, — сказала она, когда её голос превратился в торопливый шёпот, пытаясь избежать фиаско, которое они потерпели ранее. Вэгги пожала плечами. — Я не употребляю наркотики. И я постараюсь не убивать. — Отлично! Это было довольно… просто! — Однако я не твоя подчинённая, я здесь, чтобы выполнять свой долг. Верно. Чарли придётся поработать над этим. Как-нибудь. Если бы только она могла… Несмотря на это, она вскочила со своего места и направилась к выходу: — Тогда начнём с формальностей!

✢

Даже если для того, чтобы оставить Вэгги, требовалось связаться с отцом, Чарли делала это с готовностью, пообещав, что в случае неудачи она сама отправится прямо к нему домой и будет докучать до тех пор, пока тот не позволит Вэгги продолжать выполнять свои обязанности в пределах отеля. Люцифера, казалось, даже не очень заботила сложившаяся ситуация. Похоже, он был больше заинтересован в том, чтобы вернуть свою дочь домой, так что разобраться с этим было довольно просто. Всё по-прежнему заканчивалось типичной лекцией о том, что идеи Чарли безнадёжны, поэтому она должна вернуться домой, к папе, который так сильно её любит и так далее. Чарли повесила трубку раньше, чем он предъявил ей что-то ещё, затягивая и без того бестолковый разговор. Действительно… Разговор, который любой был бы рад избежать… Прошло несколько дней, и Вэгги удалось впечатляюще вписаться в коллектив. Даже если её отношение было грубым, без энтузиазма и, откровенно говоря, в лучшем случае нудным, она вносила новую искру в беседы, которые сделали атмосферу в отеле намного оживлённее. Чарли и правда почувствовать, как между ними что-то выстраивается. Однако, с тех пор, как атмосфера в отеле стала более дружелюбной, Аластор не разговаривал с ней несколько дней. Он часто разгуливал по коридорам, явно чем-то занятой, и без желания вступал в разговор. Простое «доброе утро» могло прозвучать из его уст в ответ на приветствие Чарли, он также не забыл о выдаче рутинных заданий для Ниффти и Хаска, а ещё он сдерживал обещание и всегда предупреждал её о своём отсутствии. На этом всё. На самом деле она не так уж сильно возражала против всего этого, но девушка знала, что отсутствие взаимопонимания между ними было из-за того, что она чем-то обидела его. И, честно говоря… Чарли действительно корила себя за это. Потому что, хотя Аластор мог быть той ещё занозой в заднице, он всё ещё был жизненно важен для её миссии. Если они не будут состоять в дружеских отношениях, то как тогда она сможет исцелить его? Итак, позже ночью, когда Чарли не могла заснуть, обеспокоенная ненавистью Аластора, она оказалась у его двери, ведущей в его личную комнату. На самом деле она никогда не заходила туда. Он также никогда не приглашал её. Так стоит ли ей идти? Хороший довод, ей следовало просто подождать его, но часы, которые можно было потратить на сон, уже прошли. Она постучала в дверь. Тишина, а затем прозвучало громкое: — Войдите! Чарли распахнула дверь и прошла внутрь, прежде чем увидеть искусно обставленный номер. Половина его комнаты была похожа на какое-то болото. На мёртвой серой траве был накрыт маленький столик, рядом стоял стул, и если бы она могла хорошенько присмотреться, то увидела бы засохшую кровь, запятнавшую дорогое покрытие. По её телу пробежали мурашки. Чарли огляделась по сторонам и увидела Аластора, расслабившегося в роскошном кресле перед камином. Его ноги были скрещены, маленький старинный радиоприёмник, стоявший на кофейном столике у его колен, играл успокаивающую медленную мелодию. В одной руке мужчина держал чашку с кофе, а его трость аккуратно прижималась к локтю. — Что ж, я удивлён, что ты пришла навестить меня, принцесса, — сказал он, прежде чем кивнуть в сторону своего дивана. — Проходи! Садись! — Чарли медленно закрыла за собой дверь и села немного дальше от него, чем планировалось, чувствуя напряжение в мышцах, скованных и внезапно окоченевших. — Поздний ночной визит — это серьёзный риск для такой красавицы, как ты, — продолжил он, — газеты буквально разлетелись бы с беспорядочными заголовками! — она закатила глаза. — По какому поводу? Сделав глубокий вдох через нос и тяжело выдохнув ртом, она сложила руки на коленях. — Я могу сказать, что между нами возникло некоторое… недопонимание, Аластор. Мы можем обсудить это. — Мм? — он поднёс чашку к губам, чтобы сделать глоток. — У меня такое чувство, что ты недоволен мной. Аластор подавил смешок. Он убрал чашку ото рта, оставив глаза закрытыми. — Что заставило тебя подумать об этом? Чарли бездумно сцепила большие пальцы вместе. — Ну, на самом деле ты не взаимодействуешь с персоналом и гостями, как обычно, и ты мало общаешься со мной, кроме тех случаев, когда я начинаю разговор первой, — сказала она, — и… И я не говорю, что это само по себе неправильно, но это очень на тебя не похоже. У тебя есть эта… Окружающая тебя аура, из-за которой ты кажешься напряжённым. У меня возникло ощущение, что всё это из-за Вэгги. После её слов он проворковал: — О? Ты скучаешь по моему обществу, принцесса? Я бы и не догадался — ведь моё мнение, похоже, не так уж много значит для тебя. Я думал, что сделаю тебе этим молчанием одолжение! Она моргнула. Ох, похоже он и правда был расстроен. Чарли оказалась права. Такое случается нечасто. Он снова поднёс кружку к своим вечно изогнутым в улыбке губам. — Это действительно важно для меня, Аластор. Мне жаль. Возможно, нам следовало лучше общаться во время упражнений на доверие. Брови Аластора изогнулись. Он молчал, наслаждаясь своим кофе. Чарли огляделась по сторонам. Множество таксидермированных животных, черепов, скелетов, странных разорванных книг и то, что походило на старые пластинки с винтажными записяси 1900-х годов на Земле, дополняли его комнату. Из места под названием Новый Орлеан, казалось, было много памятных для него вещей. Там был письменный стол с удобным стулом, который, похоже, был рабочим местом Аластора. Однако она обратила внимание и на отсутствие кровати. Чарли с трудом попыталась вновь начать диалог. — Я надеюсь, ты понимаешь, что я не хотела игнорировать твои слова. Я просто… Я просто пришла в восторг от идеи пригласить к нам кого-то ещё. И, эй, она прекрасно вписывается! Поэтому… всё не так плохо, верно? В следующий раз я обязательно расскажу тебе о своих желаниях подробнее. Резкий стук его чашки о стеклянное блюдце снова привлек её внимание. Радио рядом с ними разразилось помехами, прежде чем резко замолкло. — Если ты собираешься извиняться, то делай это правильно, Чарли. Хлопнув глазами, она нервно рассмеялась. Тревожное зрелище. — Что? Я искренне приношу свои извинения, Аластор… Я… Мне жаль. Аластор продолжал смотреть куда-то в сторону, уставившись на огонь и проигнорировав её взгляд, странное спокойствие овладело его фигурой. Она бы предпочла, чтобы он делал то, что делал обычно — лез в её личное пространство и предавал своему существованию легкомысленный вид. Сейчас он выглядел странно. Неправильно. Инстинкт подсказывал ей уйти. И всё же, её упрямство и стремление всё исправить удерживало её на месте. — Твои извинения не оправдывают ожиданий. Они немедленно возлагают всю вину на меня, ты используешь выражения, которые предполагают, что я не общался с тобой — когда на самом деле я не сделал ничего, кроме выражения своего недовольства определённым образом. Это ты зацикливаешься на каждом моём крохотном действии и пытаешь найти там подтекст, — огонь замерцал. — Однако это не должно тебя заботить, — напряжённые руки Аластора сжались ещё крепче. — Мне не нравится, что одна из моих надзирателей находится со мной в одном здании. Ты расхаживаешь вокруг неё, как будто она Христос Спаситель, дорогая. Это приводит меня в бешенство, — его улыбка была горькой. — Ты забыла свою первоначальную цель? Ты забыла о нашей сделке? Я твой партнёр, а не домашнее животное. Если ты не хочешь вести себя как все остальные бесполезные куски плоти в этом Аду, то, конечно, относись ко мне, как к таковому, если хочешь. Я не могу тебя остановить. Эта резкость в его словах действительно задела её. Чарли посмотрела на огонь и внезапно почувствовала стыд. Она действительно относилась к нему несправедливо, хотя и хотела проявлять ко всем одинаковое уважение. Она так небрежно отмахнулась от него. Вздох сорвался с её плотно сжатых губ. — Прости. Аластор наконец посмотрел на неё. — Жалкое извинение, моя дорогая, взгляни на меня, — она сделала, как он сказал, после чего мужчина придвинулся к ней и схватил её за подбородок, притянув ближе к себе. — Не бормочи, как плаксивая дурочка. Попробуй ещё раз. Её горло запульсировало. — Прости. Он наклонил голову, тёмно-красные волосы скользнули по его лицу: — За что? — Прости, что не учла твоё мнение. Оно правда важно для меня, — он молчал, и это было вполне ожидаемой реакцией. — Прости, что игнорировала твои успехи и перекладывала на тебя свои ошибки. Я ценю, что теперь ты исправляешься и прислушиваешься к моим советам, — она почувствовала, как его большой палец провёл по розовому пятну на её щеке: — Я должна была подумать о тебе. — О, уже лучше, дорогая, мне нравится, — сказал Аластор со счастливым оттенком, его красные глаза изучали черты её лица. — Ты хочешь моего прощения? Она кивнула, но он сжал её щеки пальцами, что заставило её смутиться и промямлить: — Да, я прошу у тебя прощения. Пожалуйста, прости меня. Тон Аластора смягчился. — Конечно, я принимаю твои извинения, моя дорогая, всё хорошо. Спасибо, — его рука соскользнула с её подбородка, чтобы погладить по волосам, перебирая пальцами золотистые локоны. Его обычно прищуренные глаза стали немного круглее, когда он изучал её. Какая-то нечестивая волна накрыла принцессу. Чарли не знала, почему её мозг работал так медленно… Всё было мутным, а в помещении становилось труднее ориентироваться. Чарли не могла удержаться, чтобы не поглазеть на Аластора, позволив ему прикоснуться к себе. Его мягкий тон раз за разом воспроизводил слова в её голове. Она звучно сглотнула, удивляясь возникшему трепету в животе от его одобрения и имитации любовных прикосновений. Желание провалиться под землю и исчезнуть простым пятном было заманчивым. Обжигающее тепло в его глазах и руках, от этого ей хотелось расплакаться и десятикратно извиниться за свои безрассудные действия. Он делал, как она сказала, выслушивал её критику, а у неё хватило наглости отказаться от этого, чтобы поставить себя на первое место. Аластор отремонтировал для неё вестибюль и почти очистил весь отель. Он отказался от своих естественных привычек, делал то, что она просила, ни разу не пожаловавшись и намеренно не усложнив ей задачу. Воспоминание о том, как его глаза впервые за семь лет оценивали свободу, прокрутилось в её голове. Она хотела подарить такое чувство каждому встречному, и, что самое главное, он был её первым настоящим пациентом. Его холодное отношение к ней было ужасно жестоким. Где бы она была без его поддержки? — Мне действительно жаль, Аластор, — пробормотала она. — Я… Я не хотела тебя злить, — призналась девушка, чувствуя пустоту в груди. — Я хочу, чтобы тебе стало лучше, мне важно, чтобы ты знал, что я всегда рядом, чтобы выслушать твои горести, клянусь. — Оу, — проворковал Аластор так отвратительно, что любого стороннего слушателя стошнило бы, — Чарли, это очень мило с твоей стороны. Я уже простил тебя, дорогая, нет необходимости корить себя! Она опустила голову и уставилась на свои колени. — Стресс от всей этой идеи, которую ты затеваешь, твоя сила воли, уверенность брать на себя бремя стольких людей одновременно, не признавая собственной боли, — продолжил Аластор после короткой паузы, — это вызывает у меня восхищение, — она взглянула на мужчину, увидев, что тот ухмыляется. — Если ты хочешь поплакать, то советую тебе сделать это прямо сейчас. Хах? Помехи наконец-то исчезли и, всего на мгновение, она услышала его настоящий голос. — Выпусти это. Казалось, в её горле застрял ком. Чарли ничего не могла поделать с этим, обнаружив, что теперь она трещит по швам. Девушка почувствовала, как слёзы стекают с её нижних ресниц. Сколько бы она ни двигала руками, чтобы вытереть их, влага продолжала накапливаться и литься без остановки. — Какие прелестные слёзы, — промурлыкал Аластор, одной рукой приподняв её подбородок, а большим пальцем другой смахнув её набежавшие слёзы. Чарли начала икать, когда внезапно почувствовала на своих плечах тяжесть всего мира и осознала, насколько потерянной она была всё это время. — Отныне мы будем стараться избегать подобных ссор, не так ли? Чарли кивнула, прежде чем заметила усмешку на его лице и признала свою вину. — Да, — она сглотнула. — Да, мы сделаем это. — И если у тебя возникнут какие-либо проблемы, ты придёшь ко мне. Поговоришь о них со мной, и я помогу, — просто заявил он, как будто это было самое простое и естественное решение. Она шмыгнула носом. — Хорошо. Аластор драматично вздохнул. — Видя тебя такой измученной, я просто теряюсь в своих чувствах, милая! Бедняжка, — он удивил её, когда придвинулся ближе, чтобы прижать её тело к своему. Чарли находилась прямо у его груди, одна его рука лежала на её затылке, а другая на талии. — Если бы я знал, что моё молчание так расстроит тебя, что ж, возможно, я бы рассмотрел другой подход… теоретически! О, но что сделано, то сделано… Чарли прислонилась щекой к его груди, глядя на огонь. По радио снова зазвучал плавный, медленный джаз. Она не знала, как долго позволяла ему так держать себя в объятиях, из его трости, стоящей рядом, доносились слабые звуки, пока впереди потрескивал камин. Один из его пальцев лениво играл с её волосами и накручивал золотистый локон. Когда она подняла лицо, чтобы посмотреть на Аластора, их взгляды встретились. — Да? — прошептал он с безошибочной усмешкой. — Почему тебя отправили в изгнание? Аластор облизнулся: — Это… Это информация для другого дня, принцесса, давай насладимся наступившей безмятежностью, — костяшками пальцев он провёл по её лицу, отбрасывая выбравшийся из косы локон. — Я такой же мечтатель, как и ты. Вдобавок, со страстным сердцем и стилем! — почувствовав её любопытство, он продолжил. — Всё, что я могу выразить, это бесконечную благодарность за свободу, которую ты предоставила мне, — он кивнул, довольный своим ответом, — поэтому я всегда к твоим услугам. — По сравнению с другими существами оттуда, ты довольно милый, — призналась Чарли, наблюдая, как Аластор на мгновение косо взглянул на неё, прежде чем тихо промычать и закрыть глаза. Его губы дрогнули. — На самом деле, ты не такой уж плохой, каким хочешь казаться. Он хохотнул, низко и хрипло, его слова были тихими и почти чувственными. — Ты такого высокого мнения обо мне! Для меня это большая честь. Чарли пожала плечами. — Ты хорошо относился ко мне, Аластор. И я обещаю, что впредь постараюсь относиться к тебе лучше. — О, ты балуешь меня, дорогуша, — его пальцы массировали её голову и расчёсывали волосы, погружая принцессу в сонный транс. — Ну что за хорошая девочка. Её сердце затрепетало, и она даже успела возненавидеть себя за такую реакцию. Мысль о том, что её с такой нежностью хвалят, заставила её почувствовать нехватку чего-то важного в жизни. Чего-то, к чему она стремилась, но так и не получила. Сближение с ним было опасным, но, похоже, она действительно не возражала. Совсем наоборот, опасные объятия казались сейчас самыми тёплыми и успокаивающими.