Искупление||Penance

Никотин глубоко проник в его легкие, когда он затянулся сигаретой. Дым вырвался наружу, в голове слегка гудело, музыка эхом отдавалась внутри клуба, возле которого он зависал. Внутренний дворик выходил на город, там было одно из самых горячих мест, тела проклятых душ смешивались, когда те заходили из бара в бар, проживая каждую ночь так, будто она была их последней. Зная количество убийств, вероятно, так бы оно и было, если бы не дата истребления, которая всё ещё не была указана! Энджел Даст, известная адская порнозвезда, стоял с сигаретой, будучи самым изысканным деликатесом, которым пользовались все благородные и извращенные демоны. Быть таким желанным — казалось подарком, но, одновременно, и проклятием. Он всё ещё чувствовал призрачный ошейник, сковывающий его шею, и тянувшийся цепью к одному из самых худших повелителей Ада. Парень скрестил руки на груди. Ему не нравилось слишком много думать об этом. Позади него открылись стеклянные двери, зазвучала музыка, прежде чем послышался очередной захлопывающийся звук. С боку прозвучали уверенные шаги и женский голос с грубым австралийским акцентом. — У-у-у! Энджел, ты скучаешь по вечеринке, здоровяк, — чьё-то бедро врезалось в него и чуть не выбило сигарету из руки. Энджел что-то промычал, опершись локтями о перила и собираясь с мыслями. — Да, я знаю, просто хотел покурить, Чер. — Покурить? — лицо Черри сморщилось от отвращения. — Ты что, пенсионерка? — она вытащила пакетик с парочкой маленьких жёлтых таблеток. — У меня есть «Молли»… — когда он не ответил, она вновь покачала упаковкой перед его носом. «Молли». Его абсолютный источник несчастий. Когда сексуальное влечение уже зашкаливает, то легче от них всё равно не стало бы. Никогда не становилось. — Я пытаюсь отказаться от наркотиков, — он мягко отвёл её руку от своего лица. Черри отступила назад, как будто он ранил её в самое сердце. Он свихнулся? — Что с тобой? Пытаешься отказаться от наркоты? Я думала, ты всё это время был под ней! Энджел усмехнулся. — Не парься насчёт этого, я просто пытаюсь немного очиститься для… страстного проекта, в котором я помогаю принцессе Ада. Тишина. Атмосфера клуба за их спинами была шумной, улицы пронизаны жизнью, но иногда и смертью. — Ладно, Энджел, что за грёбаный таракан свил гнездо в твоей уродливой башке? — Энджел вытаращил на неё глаза. — Принцесса? Ты что, прикалываешься надо мной? Это про тот ебаный Отель «Хазбин», которым облепили весь город и пустили хуеву кучу слухов? — он поджал губы и отвёл взгляд. — Забудь об этом! У тебя что, так мало денег? Возвращайся к сосанию члена! — её рука шутливо хлопнула его по спине. Расстроенный, с неловким смешком, он провёл рукой по волосам. — Я больше не хочу этим заниматься, Чер. Она предложила бесплатное жильё, при условии, что я не буду проносить туда контрабандой наркотики и всё такое. Это выгодная сделка. Место милое! Там ещё есть бар и… ну, знаешь, всё в этом роде. — Да, бьюсь об заклад, ценой твоего конченного здравомыслия. Быть трезвым, когда мы всё равно скоро умрем? — она закатила глаза. — Да она простая сумасшедшая девка, сбежавшая от семьи! Возможно. Энджел тоже так думал. Прошло несколько недель с тех пор, как он впервые присоединился к её делу. Это было глупо. Она преследовала его на улице, как будто он сам был следующим восставшим святым божеством — просто чтобы узнать, что она что-то в нём разглядела. Не сексуального парня, а… человека. Был ли они обычным слабаком? Как она так просто на него подействовала? Когда в тебя кто-то верит, то никакие таблетки больше не нужны, теперь достаточно получать кайф от мысли, что, возможно, скоро твоя жизнь изменится к лучшему. И, может быть, для этого ему совсем не обязательно было быть игрушкой Валентино, может быть, он мог бы просто прожить жизнь, ради которой стоит жить. Черри заметила его молчание и вздохнула. — Что ж, расскажи мне об этом. И его сердце снова усмирилось. Черри Бомб порой вела себя как упрямая сука, но он знал её. А она знала его. Их подшучивания обычно заканчивались взрывоопасными ночами, однако, они оба просто понимали, что были безнадёжны. — Ты права, это… Тупое заведение, — признал Энджел, — но мечта в Аду? — они переглянулись, и Черри недоверчиво покачала головой. — Да ладно, это довольно впечатляюще. — Возможно, но ты не… Ты не используешь это место просто как безопасное убежище от… — Энджел сразу почувствовала, как беззаботность в его поведении поубавилась. Черри решила не заканчивать предложение, почувствовав его беспокойство. — Ты серьёзно? — Сейчас самое время, Черри, — Энджел стукнул кулаком по перилам. — С меня хватит этой хуйни. С меня хватит, — парень стиснул зубы. — Он помешан на контроле, и я больше не хочу заниматься этим дерьмом. Он помешан на моём теле, это отвратительно! Он конченный! Я хочу уйти! Он постоянно вышвыривает меня на улицу, а когда я веду себя хорошо, то он всё равно ведёт себя как полнейшая мразь! Я больше не собираюсь это терпеть! Но я связан с ним контрактом — я не смогу сбежать, пока эта сука не умрёт! Черри без особого энтузиазма сжала пакетик с наркотиками в руках. Он зашуршал в густом воздухе. — Ты собираешься попросить принцессу позаботиться об этом за тебя? Энджел застонал. — Не собираюсь, она… милая девушка, — сказал он. — Я действительно не могу представить, чтобы она из кожи вон лезла и сделала что-то подобное — как она вообще может быть первой сукой, которая никого здесь не убила? Солнечный свет и радуга. А ещё с ней довольно сложно поговорить, когда этот мистер «улыбашка» всё время крутится рядом, — его охватило раздражение. Ему действительно не нравился этот ублюдок. Что-то в нём было не так. Пушистые розовые волосы сдвинулись с уголка его глаза. Черри склонила голову на бок, задумчиво оглядывая небо. — О ком ты говоришь? Хочешь сказать, что в этом месте есть ещё кто-то, кроме тебя? — Да. Он… — Энджел потёр подбородок, пытаясь вспомнить его имя, — …блять. У него какой-то странный голос, и он всё время улыбается… Красный и жуткий… Черри скрестила руки на груди, её лицо нахмурилось в замешательстве. — Хм. Звучит странно. Ты даже не знаешь его имени? — Не могу вспомнить. Обычно я там напиваюсь. Внутри клуба что-то с треском разбилось, в результате чего раздались приглушённые крики толпы. Вечеринка продолжала оставаться оживлённой, как и всегда. — Знаешь что, он тот ещё мудак, — признался Энджел. — Он даже не хочет, чтобы я отсосал ему, — Черри усмехнулась, явно забавляясь его словами. — Он ведёт себя так, будто я только что оскорбил его мамашу, каждый раз, когда я делаю безобидное движение в его сторону! — он замахал руками. — Этот придурок выглядит как жуткий садист. Впрочем, всё в порядке — их бармен настоящий милашка. Черри наклонилась к нему поближе. Он почувствовал запах фруктовых коктейлей, которые она пила ранее. — М? — Он маленький котенок, — сказал Энджел, чуть-ли не гордясь собственными словами. — Серьёзный, задумчивый, опытный… — Ну, очевидно, вы двое уже поладили. Энджел вздохнул, качая головой. — Нет… он не интересуется мной. Но зато он не похож на мистера «улыбашку» — на самом деле, теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что между ними двумя что-то есть. — Думаешь, они трахаются? Он усмехнулся. — Нет, нет, — Энджел попытался выкинуть возникшие образы из головы, — что-то вроде теневых дел. Хаск, кажется, не слишком любит его… У него появляется странное выражение в глазах всякий раз, когда этот подонок возникает поблизости. Черри взглянула на свои накрашенные ногти. — Звучит как полный расколбас, чувак! Чокнутая принцесса, жутко улыбающийся псих — вероятно, серийный убийца — твоя сварливая и параноидальная пассия, — перечисляла она. — А ещё у нас есть падший ангел и какая-то маленькая одноглазая девочка, которая мучает насекомых ради удовольствия. — Звучит так, как будто она бы понравилась мне! Воу, что за аншлаг? — Энджел рассмеялся, наблюдая, как Черри преувеличенно раскинула руки в предвкушении. — Вы все конченные! Энджел оглянулся на город, заметив, что его сигарета всё ещё тлела нетронутой. — Тебе тоже стоит пожить там, — Черри напряглась. — Я знаю, что часть о запрете наркотиков звучит не слишком весело, но зато там довольно много свободных мест, и… Я думаю, ты бы вписалась туда, — она не смотрела на него, поэтому парень добавил: — По крайней мере, я бы хотел посмотреть, как ты вписываешься. Её самообладание практически рухнуло, прежде чем она вернулась к прежнему состоянию. — Ха, Энджел, ты лучше меня, приятель, — она накрутила на палец одну из прядей своих волос, похожих на сахарную вату. — Я просто… Я просто не думаю, что смогла бы сделать это. Может быть, я и правда должна была бы хотеть искупления, но… Я не хочу. Его сердце упало. — Но я рада за тебя. Правда, чувак, это круто, — её рука касается его плеча. — Ты заслуживаешь чувствовать себя комфортно. И если эти люди помогают тебе в этом, то, черт возьми, останься с ними. Нахуй «Молли», — Черри помахала пакетиком, — думаю, теперь ты можешь начать нюхать «кока-колу дружбы», которую тебе там впихивают, — Энджел разразился приступом смеха. С этими словами он подпёр щёку рукой, наклонился и стал смотреть на город рядом с Черри. Она лишь на короткую минуту доставила ему это тихое удовольствие, прежде чем оторваться от перил и начать говорить: — Эх, ну, я… Энджел щёлкнул пальцами. — Радио-демон! В воздухе повисло напряжение, но Энджелу было плевать на это. Он повернулся к Черри, довольный своей уверенностью. — Мистер «улыбашка» — радио-демон! Я помню, как Вэгги трепалась о нём с Хаском. Черри выглядела встревоженной. — Что? — Он… вышел из… — Черри что-то пробормотала себе под нос. — Ты хочешь сказать, что радио-демон вышел из изгнания? Энджел скрестил обе пары рук. — Да, и что с того? Что такого в изгнании? Ты, конечно, умрёшь с этой новости, но мы в Аду. — Он живёт в вашем отеле? Он огляделся по сторонам, прежде чем медленно кивнуть, встревоженный поведением Черри. — Что? Он просто странный псих. Всё, что он делает, это ходит весь день и притворяется, что занят, улыбается и всё такое. По-моему, он там в роли менеджера? Прошипев сквозь стиснутые зубы, Черри покачала головой. — Возможно, отказаться от наркотиков — хорошая идея, учитывая, что они влияют на твои ебаные мозги. Блять. Ты… Ты самый наивный кусок дерьма, который когда-либо был создан, Энджел. Серьёзно, как ты до сих пор жив? — Это и меня удивляет, — он затянулся сигаретой, но та практически дотлела до основания. Капризно выпятив верхнюю губу, он пожал плечами и выбросил остатки на тротуар парой этажей ниже. — Иногда сосание хуёв заводит слишком далеко. — Да уж, ну и хрень, пойдем лучше выпьем, будущий покойник. Выпив несколько бокалов текилы, Энджел Даст, слегка пошатываясь, выбрался из дверей клуба. Остаток ночи он провёл на вечеринке, пока небо не окрасилось в более светлый оттенок красного. Как бы ему ни хотелось остаться и развалиться на полу, чтобы его вынес какой-нибудь левый уборщик, до отеля было далеко, и он вполне мог сохранить хоть каплю достоинства. Кроме того, принцессе вовсе не обязательно было знать, что он терял равновесие из-за количества выпитого бухла. Напевая какую-то попсовую песню, Энджел рассеянно двигался в такт галлюцинациям. Что-то связанное с зависимостью или ядом, казалось, что два ритма объединились в его голове, создавая шумовой натиск. Успокаивающий гул в ушах был прерван неприятным автомобильным гудком. Энджел обернулся и заметил очертания знакомого лимузина, приближающегося к нему по обочине дороги. Он притормозил, и одно из стёкол опустилось. Блять. — Вот я и нашёл тебя, печенька. Нам нужно поговорить.

✢

Печенья… Если бы Чарли не специализировалась на этом, она была бы честна, глядя на круги подгоревшего теста на своей сковороде. Она хлопнула ладонью по лбу, осознав, какими никчёмными были её попытки стать гостеприимной и одарить всех своих новых друзей угощениями. Сладости были разработаны с учётом образов каждого из них. Аластор — это что-то вроде клубничного брауни с глазурью, Хаск — двойная шоколадная крошка, Вэгги — цельные орехи макадамия, Ниффти была чем-то на подобие фанфетти… А для Энджела, который отсутствовал уже целый день, ей хотелось испечь что-то вроде печенья с малиновой начинкой, а также постараться не думать о его внезапной пропаже, чтобы не мучиться от переживаний. Конечно, постояльцы спокойно могли уйти из отеля и посетить город, но Энджел никогда раньше не уезжал так надолго. Со вздохом она перегнулась через стойку и печально уставилась на свою тарелочку, чувствуя, как скручивает живот. Она скучала по очарованию, которое Энджел придавал заведению. Чарли печально положила подгоревшее печенье рядом с остальными сладостями. Грубый голос спросил у неё за спиной: — Чем это пахнет? Что-то горит? Чарли подпёрла щеку ладонью и увидела Хаска, стоящего позади неё. — Я… — она столкнула тарелку с кухонной стойки в мусорное ведро, услышав как оттуда запищала маленькая крыса. — Наверное, кто-то оставил что-то в духовке прошлой ночью, — она выдавила ободряющую улыбку. Хаск, такой же скучающий, как и всегда, медленно произнёс: — Хорошо, тогда… — сначала он повернулся, чтобы уйти, но остановился, его хвост завилял за спиной, подёргиваясь. Чарли двинулась, чтобы начать убирать свой беспорядок, прежде чем он спросил: — Ах… К чёрту, что тебя беспокоит? — С чего ты взял, что меня что-то беспокоит? — спросил Чарли, размышляя о том, насколько читаемым было её выражение лица. — Ты просто выглядишь подавленной, — наконец он повернулся к ней лицом и скрестил руки на груди. — Ты не первая, у кого я замечаю это. Итак, ты могла бы поделиться, — это прозвучало скорее как требование, чем просьба, и как бы Чарли ни хотела сохранить это при себе — в отеле всё ещё отсутствовал постоялец. Возможно, Хаск мог что-то знать об этом. Они вроде часто общались между собой. — Ты видел Энджела Даста в последнее время? Хаск покачал головой. На сердце у неё стало тяжелее. — Я бы не слишком беспокоился об этом, принцесса, — прервал её паническое молчание Хаск, — он вернётся. Чарли закатила глаза. Ложное обещание. — Откуда ты это знаешь? — Он не собирается покидать своё единственное безопасное убежище, — объяснил Хаск чересчур хладнокровно, — это обычное дело для тех, кто заключил контракт. Заключил контракт? Пальцы Чарли заскребли по столешнице. — Так это правда? Он… привязан к кому-то? — вспоминая их беседу, она записала «потенциально заключенный контракт», однако это была всего лишь догадка, судя по тому, что он говорил так, будто его график не был ему подвластен. — К кому…? И почему? Почесав подбородок, Хаск отвёл взгляд, демонстрируя нервозность. — Это… — резкий вздох, как будто тяжесть всего мира легла на его плечи. — Я не думаю, что должен лезть в чужие дела. Просто знай, что он вернётся… в какой-то момент. Итак, Чарли могла только предположить, наблюдая, как Хаск покидает кухню, что Энджел Даст определенно участвовал в нечестной сделке. Давным—давно зародились сделки между человеком и дьяволом — капля крови в обмен на бесконечные знания. С недавних пор это превратилось в торговлю душами, вечное поклонение чему-то злому и болезненному. Даже если Чарли сама заключила сделку, ей подобное действительно не нравилось. Это были скользкие вещи, и чаще всего кто-то из её участников всегда оставался в ужасном и затруднительном положении. Это было похоже на азартные игры, а Чарли не любила играть в карты. Её непроницаемость кипела от напряжения. Заламывая пальцы, Чарли выбежала из кухни и обнаружила, что Хаск возвращается в свой бар. Она подбежала к нему и заметила, как золотые радужки превратились в щелочки от её внезапного прилива энергии. — Ты должен рассказать мне всё что знаешь! Хаск приподнял одну из своих густых бровей. — Я уже это сделал, — с этими словами Чарли застонала, прижимаясь щекой к стойке и чувствуя, как холод платформы обжигает кожу. — Он вернётся, и ты сможешь поговорить с ним об этом, — конечно, он был таким уверенным в своих словах, что это раздражало её. Как он мог быть таким? С этими словами Чарли выбралась из импровизированного бара и поднялась по лестнице в свою спальню. Проведя рукой по лицу, потерев щеки, она ногой захлопнула дверь и поспешила к своему столу. Девушка выдвинула один из ящиков и схватила блокнот в кожаном переплете, на котором крупными буквами было написано: Энджел Даст. Она открыла его, начиная просматривать свои записи.

Запись № 2

Пациент: ДЕМОН-ПАУК

Я думаю, он добивается отличных успехов. Происходит это медленно, но, если честно, я даже не думаю, что в нём есть какие-то неисправимые качества. Ну и что, что он занимается сексом? В чём проблема? Почему это так неправильно? Возможно, у него небольшие проблемы с наркотиками, но, эй, вся вода утечёт из моря, если я не смогу найти для него другое занятие, которое сделает его счастливым… Я просто думаю, что он глубоко несчастлив. А несчастные люди не заслуживают наказания.

ЧАРЛИ М.

Чарли поджала губы и перелистнула на следующую страницу.

Запись № 3

Пациент: ДЕМОН-ПАУК

Мы поссорились. Он пронёс наркотики в отель. Энджел продолжает это делать… Но я точно знаю, что он искренне чувствует себя виноватым, когда я ругаю его за это. Во время нашей беседы на его лице, бывает, мелькает грусть. Клянусь, всё это не напрасно. Мы справимся. Энджел Даст может быть первым, кто внесёт изменения, если не считать Аластора.

ЧАРЛИ М.

Она опустилась на пол, прислонившись спиной к ящикам позади себя и уткнувшись носом в блокнот.

Запись № 4

Пациент: ДЕМОН-ПАУК

Наш второй сеанс прошёл хорошо. Он оказался более открытым, чем я ожидала. Что ж, буду честна, он много шутил и постоянно пытался отсылаться к своим откровенным фильмам. Всё не так плохо, но потребуется время, чтобы он сбросил маску, которую сам себе выдумал. Зачем же он её носит? Это делает его ещё более несчастным…

ЧАРЛИ М.

Дальше…

Запись № 5

Пациент: ДЕМОН-ПАУК

Любит флиртовать с персоналом. И со всеми парнями, которых видит перед собой. Интересно, является ли такое поведение своего рода попыткой завоевать чужое внимание? Для кого, для чего, а главное зачем он это делает? У меня в голове не укладывается. Всё, что я знаю, он забросил свои попытки сблизиться с Аластором после очень любезно сформулированной угрозы в адрес Жирного Наггетса. Он любит этого поросёнка. Я тоже. Главное не говорить об этом Аластору.

ЧАРЛИ М.

Чарли захлопнула блокнот. Она предположила, что её любопытный, бессвязный психоанализ мог зайти довольно далеко. Однако ничто не указывало на местоположение Энджела. Мягко запрокинув голову, она неподвижно смотрела перед собой, пытаясь сложить два плюс два. Сегодня было ужасно тихо. …Её глаза открылись. Чарли моргнула, осознав, что случайно задремала на полу. Она неловко потянулась и почувствовала, как скрутило позвоночник. Поморщившись, она похлопала себя по спине, медленно поднялась на ноги и бросила взгляд на часы. Час ночи. Час ночи! У неё был ужасный график сна… Чарли была совершенно сбита с толку. С этими словами она вышла из комнаты, чтобы прогуляться, направляясь к вестибюлю. Свет был приглушён, бармен удалился, радио непривычно молчало. Становилось немного жутковато. Она обхватила себя руками, спустившись на ступеньку вниз, желая направиться на кухню за напитком, прежде чем услышала, как входная дверь со скрипом открылась. Зафиксировав её взгляд, очень длинный силуэт протолкнул свою тень внутрь, раздражённо закрыв дверь спиной. И это, без сомнения, был Энджел Даст. У него подкашивались ноги, он хватался за всё, что было поблизости, чтобы устоять на ногах. Затем он использовал остатки энергии, чтобы подняться по лестнице, и собрался удалиться в свою комнату. — Энджел, — сказала Чарли, опустив свой взгляд на первые ступени лестницы, по которым поднимался парень. Наконец-то он был ниже её, хоть и не намного, так как успел преодолеть лишь половину пути. Энджел отвёл взгляд, прочистил горло и пригладил волосы: — Ну приветик, девчушка. Чем ты занимаешься? У тебя что, есть тайный любовник, а? Чарли усмехнулась. — Это я должна была спросить тебя об этом, — в отместку между ними усилилось напряжение. Усталость отразилась на его внешнем виде. — Где ты был? — О, знаешь, тусовался, мам, — саркастически выпалил Энджел, — ходил на вечеринки, курил крэк, пил пиво, по-настоящему веселился с чертовски горячими старшеклассниками, — и она точно не знала, на какую кнопку нажала, чтобы он так себя вёл. Было слишком темно, чтобы Чарли могла разглядеть каждую деталь, но его раздражённое выражение лица было безошибочным. Поднявшись ещё на несколько ступенек, он, наконец, возвышался над ней, однако Чарли ни на миллиметр не сдвинулась с места. Он закатил глаза от её настойчивости и просто отошёл в сторону. Чарли, конечно, восприняла это как вызов. Главное — терпение, Чарли, главное — терпение. — Я не собираюсь отчитывать тебя, я просто беспокоилась. Тебя долгое время не было, и Хаск сказал мне, что у тебя контракт… Энджел резко развернулся, розовые точки под его глазами увеличились, когда он потребовал: — Не смей, блять, говорить об этом! Ну и сука же он! Клянусь, я прикончу его! — что за характер! Нервничая, она подняла пальцы, указывая на небо: — Никаки-и-их убийств, Энджел, помнишь? — Просто не лезь не в своё дело, поняла?! — Ну, это тяжело, учитывая, что ты пропадал долгое время, — она сделала паузу, пристально глядя ему в глаза. — А ещё ты выглядишь так, словно тебя всего разорили, — Чарли добавила последнюю часть немного тише. Синяки вокруг его опухшего глаза были сильными. Энджел захлопал ресницами, неуверенно поднимая пальцы, чтобы зажать ушиб, прежде чем выругаться себе под нос и скрыться из виду. — Просто… Спокойной ночи, Чарли, — прошептал он, торопливо направляясь к себе в спальню. Чарли сначала последовала за ним, но, сделав несколько шагов вперед, остановилась, наблюдая, как его силуэт вырывается из клетки её растопыренной протянутой руки. Её челюсть сжалась. Как она может помочь ему, если он сам отказывается от этого? С болью в груди, которую невозможно было описать, она позволила себе постоять в холле, пробираясь через океан возникших мыслей. Ах… Я никчёмна, не так ли? Она не могла не признать это — эту леденящую душу правду. Кто-то действительно причинял боль Энджелу Дасту. Обхватив себя руками, она почувствовала, что в комнате похолодало, а вместе с этим стало холоднее и в её душе. Что она делает? Что она будет делать? Что она может сделать? Думай, думай. Чарли закрыла глаза и тяжело вздохнула. Она должна что-то сделать. Должна исправить это. «И если у тебя возникнут какие-либо проблемы, ты придешь ко мне. Поговоришь о них со мной и я помогу.» Конечно, Аластор! Казалось, он знал всё о довольно грязных уголках Ада. Она вспомнила, как он небрежно упомянул «один из парней Валентино», когда Чарли объявляла ему о прибытии Энджела. Девушка втиснулась в лифт и нажала кнопку, на которой был указан этаж Аластора. Он потребовал себе номер люкс. Спальня была довольно интересной, вспомнила она, пытаясь избежать мыслей о жуткой природе и случайных болотах, которые он внедрил внутри. Лифт звякнул, двери с грохотом распахнулись, и она поспешила по коридору, оглядываясь по сторонам. Подойдя к двери, девушка агрессивно постучала костяшками пальцев по дереву, пытаясь укротить свое бешеное сердце. — Входи, моя дорогая! Чарли выпрямила спину и повернула ручку, открывая дверь. За ней был Аластор, сидящий за своим роскошным письменным столом напротив камина и сшивающий что-то, похожее на мех. Перед ней была вполне домашняя сцена. Дымящийся кофе в кружке на плоской поверхности из красного дерева, стопки бумаг напротив, освещённые свечами стены, гармонирующие с узорчатыми малиновыми обоями, и радио, играющее джаз. Она осторожно закрыла за собой дверь, бросив на него взгляд через плечо. — Ты знал, что это я? — Угу, — одобрительно промычал он. Казалось, его не слишком беспокоило её внезапное вторжение. Вместо этого он слегка покачивал головой из стороны в сторону в такт музыке, напевая слова. «You are the angel glow that lights the stars, the dearest things I know are what you are, Someday, my happy arms will hold you.» Чарли медленно прошла внутрь, пытаясь понять, чем он сейчас занимался. Мех вытянулся во что-то треугольное. В воздухе звучала мягкая партия пианино, а из его старинного устройства доносился тихий женский голос. «And someday, I’ll know that moment divine,» — When all the things you are, are mine… — закончил Аластор, подняв иглу в воздух и драматично описывая ею круги. Музыка завершилась мощными звуками труб. — Уже довольно поздняя ночь, дорогая Чарли! Как мои полуночные службы могут помочь такой даме, как ты? — момент его пения закончился, предположила она, однако станция продолжала тихо звучать рядом с ним, добавляя атмосферы. — Могу я налить тебе кофе? Она проглотила упрёк о том, что не должна позволять ему говорить подобные вещи каждый раз, когда она приходит позднее положенного, лишь из-за того, что появились более неотложные дела. — Нет, не нужно. Это немного серьезно, — произнесла Чарли, не отрывая взгляда от непонятной массы на столе Аластора. Аластор же не казался слишком взволнованным. Его свободная рука гладила пушистую вещь, которую он сшивал. — Ты делишься этим со мной относительно моей должности менеджера отеля, или… — он скромно склонил голову набок, медленно встречаясь с ней взглядом, — …твоего преданного слуги? Чарли нахмурился. — Я делюсь этим с Аластором. Он выпрямился. — Тебе не идёт такой тусклый цвет, дорогая, — он направил на неё иглу, лениво покачивая ею вверх-вниз. Затем, по щелчку пальцев, перед его столом появился стул. — Проходи, садись! Поделись с Аластором своими горестями, моя бедная, бедная девочка. …Температура огня, должно быть, увеличилась и теперь она не могла описать внезапный жар, который ударил ей в голову. Чарли покачала головой, прежде чем сесть на стул, сложив руки на коленях. — Я пришла рассказать про Энджела Даста. — Тогда это проблема отеля, — подтвердил Аластор, закрывая глаза и разыгрывая деловую шараду. — Я могу позаботиться о любом беспорядке, который этот маленький болван устроил утром, — он снова вонзил иглу в мех, пока Чарли наблюдала, как вещица отскакивает от его прикосновений. С какой силой. Чарли быстро покачала головой. — Нет, нет, я не об этом… Ну, не знаю, это не совсем проблема отеля, — затем, раздражённая, она взглянула на свои руки и вспомнила, как Энджел уходил от неё. — Это личное. Аластор хранил молчание, хотя она знала, что он просто терпеливо ждёт от неё объяснений. — Он отсутствовал долгое время. Почти два дня, — начала она, — и… Ну, это не должно казаться чем-то вон выходящим, но его вообще нигде не было. Он ни с кем ничем не делился. Он пришёл всего… может быть, тридцать минут назад и выглядел разбитым и грустным… Хаск поделился со мной, что у него с кем-то заключён контракт. Из трости Аластора донеслось тихое жужжание. Оно быстро стихло, пока мужчина продолжал вышивать. Шить, тянуть, разрезать и повторять. Промывать ткани и снова повторять. Он рвал нити простым движением острых пальцев. Чарли была лишь частью аудитории, загипнотизированной этим зрелищем. — У Хаска многое льётся изо рта, дорогая, в том числе и пиво! — он захохотал и его смех внезапно разделился, зазвучав отовсюду и застав принцессу врасплох: — Но что тебя здесь беспокоит? Похоже, что парень просто попал в небольшую передрягу… Ничего нового… Даже если Аластор был в плохих отношениях с Энджелом, Чарли всё равно бесила его безмятежность. — Очевидно, он в ужасном положении и… — она на секунду замолчала, прежде чем снова заговорить: — …и я знаю, ты в курсе, что с ним происходит. Ты упоминал Валентино. Аластор слишком глубоко вонзил лезвие в то, что он создавал. Чарли услышала неприятное хлюпанье и поморщилась от тошнотворных звуков, увидев, как он извлекает иглу с почти хирургической точностью. Тонкую металлическую поверхность покрыла красная жидкость. — Ты не собираешься ввязываться в это, — сказал он, сохраняя невозмутимый тон. — Но я ввязываюсь. Они причиняют ему боль. Я знаю, что это так! Он несчастен. — Энджел Даст заключил сделку с повелителем, который, как он прекрасно знал, будет использовать его до последней капли, — Аластор достал из кармана жилета носовой платок, чтобы вытереть иглу. — Он наркоман и пристрастился к… — он сморщил нос, — …греху похоти, выражаясь вежливо, хм? — его монокль отразил мерцающий огонь. — Он подписал свою судьбу. Это выше твоего понимания. Кулаки Чарли сжались. — Аластор, он потенциальный кандидат на Небеса, — настаивала она. — У него есть сердце. Он добрый. Я не могу просто позволить ему страдать. Аластор внимательно посмотрел на неё, его улыбка была чуть меньше, чем обычно. — Тебе всё равно? Тишина. Радио, казалось, стало немного тише. Он поднёс иглу к своему лицу, чёрная нить была почти невидима невооружённым глазом. С этими словами он положил её в рот и откусил, начисто срезая жёлтыми зубами. Он просто завязал узел, прежде чем издать тихий смешок и ухватиться за мех. — Хм. Внезапно он поднял его, обнажив отрубленную голову оленя. Желудок Чарли скрутило, и волна тошноты внезапно усилилась, когда чёрные мёртвые глаза уставились на неё в ответ. Смерть была жестокой. — Чарли, боюсь, я не испытываю особо эмпатии, когда речь заходит о новых существах, — быстро сказал Аластор, как будто он прямо сейчас не держался за оленью голову. — Мне кажется это поистине глупым! Глупым? Чарли наблюдала, как он откинулся назад, чтобы положить голову оленя на полку позади себя. — И что в этом смешного? — Смешно то, как ты расстраиваешься из-за контракта Энджела Даста, когда сама же принимаешь в подобном участие, — проговорил Аластор, уперевшись локтём в стол и подперев щёку ладонью. Он протянул свободную руку, чтобы небрежно щелкать пальцами при каждом пункте: — Ты не можешь никого держать здесь в плену — кроме меня, если пожелаешь, дорогая, — ты не несёшь ответственности за их действия за пределами отеля, и это нечто совершенно неподвластное тебе, то, во что ты не должна, — его тон стал более настойчивым, — вмешиваться, как я уже сказал. Чарли закатила глаза. — Как он собирается получить искупление, если у него контракт чёрт знает с кем? — Аластор опустил руку и продолжал смотреть на неё со скучающим видом. — Валентино, это всё, что мне нужно знать, — между ними возникло напряжение. — Отлично, тогда я просто разберусь с этим сама, — девушка вскочила со своего места. — Чарли, ты не можешь просто ворваться туда и попросить его отпустить Энджела Даста. — Но я могу попробовать. — Не будь такой наивной, девочка. Тебе придётся убить его, — эти слова дались ему чересчур легко. Чарли сильно зажмурилась и запрокинула голову назад. Она никак не могла найти ответа на всё это, по крайней мере, внятного. — Ты очень хорошо знаешь, что это сеть секс-торговцев во главе с одним из самых печально известных повелителей Ада, — Аластор продолжал сыпать соль на её открытые душевные раны, — и такие, как он, никогда бы не попали во врата Рая, как ты фантазируешь, моя дорогая. Тебе придётся пытать его до тех пор, пока он не начнёт умолять тебя позволить ему отпустить этого лоха, или же… Ты можешь просто убить! Она снова посмотрела вниз и увидела, что Аластор разглядывает свою руку, словно проверяя ногти. — Что я могу сделать помимо этого? Я никак не могу… Попросить его? Аластор облизнулся. — Если бы мы могли просто вежливо попросить о нашей свободе и получить то, что хотим, никто из нас не оказался бы в таком затруднительном положении, не так ли? — он разоблачал её лицемерие. И он был прав. Чарли отступила, признавая своё поражение. Это, казалось, доставило ему удовольствие, судя по тому, что он наклонился вперед. — Но… Знаешь, Чарли, — сказал он более хриплым тоном, -… это может стать чем-то революционным. Она украдкой посмотрела на него. Как только Аластор понял, что полностью завладел её вниманием, он перешёл к действиям. Мужчина встал со стула, проводя когтями по засыхающей оленьей крови. Она размазалась по столу, а он сжал и потёр указательный и большой пальцы друг о друга. — Ты когда-нибудь убивала раньше? Чарли уставилась на стену, которая была в дальней части комнаты, и заметила картину. Изображение шумного города с музыкантами, играющими для всех желающих. Небо золотистого оттенка. Солнце. — Никогда… намеренно, — пробормотала она. Аластор сложил руки за спиной. — Это… — он замолчал, прежде чем прочистить горло и подойти ближе к Чарли. — Принцесса, я думаю, ты знаешь, на что я намекаю. — Я не хочу никого убивать, — пояснила она, чувствуя, как его тень заслоняет свет камина. Он встал у неё за спиной. — Я также не собираюсь никого пытать. — Что ж… — он замолчал, — конечно, конечно, моя дорогая. Тебе ничего не нужно делать, только быть там! В замешательстве она откинулась на спинку стула, уставившись на свои колени. — Я не хочу, чтобы кто-то умирал. Её волосы начали развеваться у неё за спиной. Аластор игрался с ними. — Если это то, чего ты хочешь, тогда ты можешь просто прийти туда и очень вежливо попросить его отпустить Энджела Даста, — он смеялся над ней. Это был её выбор. Чарли хотела этого. И она должна, и она бы это сделала, она планировала, но… — Мне понадобится твоя помощь, Аластор. Вот почему я пришла к тебе. — И ты сделала всё правильно, милая, — прошептал он, после чего девушка отстранилась, чувствуя себя беззащитной и загнанной в угол. — Чего ты от меня хочешь? — Информации. Ты знаешь, где Валентино, верно? Аластор вздохнул. — Конечно, знаю, — пробормотал он, явно незаинтересованный. — Я был бы не прочь провести остаток своей вечности, не видя больше лица этого головореза! Но, увы, я полностью в твоей власти, — его пальцы постучали по её подбородку, надавив на него, чтобы повернуть голову Чарли и заставить её посмотреть на него снизу вверх. — Не беспокойся о нём. Я мог бы просто позаботиться об этом. — Нет, нет, мы попытаемся сделать это официально, — настаивала девушка. — Не мог бы ты… пойти со мной? У тебя больше «уличной смекалки», чем у меня, — призналась она, вспоминая, как какой-то парень чуть не сбил её с ног из-за рекламного флаера: — Я не хочу всё испортить. Это серьезно. С этими словами он убрал руку, только чтобы прижать её ко рту и подавить смех. — Мм, ха-ха, как ты назвала это? Ах, я как твой сторожевой пес! — Чарли удержалась от того, чтобы не огрызнуться на его беззаботное поведение. — Но ладно. Я сделаю это. Только если… — Если…? Аластор оглядел свою комнату и снова взглянул на Чарли после её вопроса. — Мы возьмём этого твоего паука с собой. Чарли почувствовал, как её сердце куда-то провалилось. — Мне кажется, это плохая идея, не думаешь? Валентино… Он же, мягко говоря, не его друг… — пробормотала она. — Я бы не хотела приводить его туда. — О, но Энджел Даст тоже мог бы внести свой вклад! — Аластор положил руку на спинку её стула. — Подумай об этом — он станет свидетелем окончания своего контракта раньше. Нет ничего более отрадного, чем это. Он узнает, что свободен, поблагодарит тебя и будет вести себя наилучшим образом, — он закрыл глаза, как будто действительно думал об этом. — Это будет идеальное зрелище, дорогая, он обязан там быть! Чарли становилась всё более расстроенной. — Я не знаю… Когтистый палец пригладил её челку. Красный взгляд пристально смотрел на неё, пока его руки играли с завитком платиновых волос. — Чарли, — сказал мужчина чуть более мягко и медленно, совсем интимно, — ты можешь довериться мне. Ты пришла сюда за помощью, не так ли? — да, она так и сделала. — А теперь, позволь мне помочь, как ты помогаешь всем остальным. Чарли на мгновение действительно почувствовала, что потерялась в его словах, прежде чем покачала головой и оттолкнула его руки от себя. — Прекрасно, — она встала со стула, услышав, как по радио снова заиграла весёлая мелодия. — Выдвигаемся утром. Без замедлений. — О, я буду с нетерпением ждать, — почти промурлыкал Аластор. Чарли бросила на него настороженный взгляд, пока сам Аластор лишь опирался на трость и подергивал ушами, склоняя их вперед и показывая, что полностью увлечён ей. Чарли потёрла предплечье, пытаясь подобрать подходящие слова. — Хорошо… Спасибо, что поговорил со мной, Аластор, особенно так поздно… и пока был занят, — она попыталась стереть из воспоминаний очертания головы оленя. Это было сложно, когда на неё пялились с полки чёрные впалые глаза. — Для тебя в любое время, куколка, — усмехнулся он. — Не хочешь остаться на кофе? Или бурбон? — Аластор остановился возле своей полки, полной разнообразных вещей. — У меня есть напитки, которые заставили бы Хаскера просить милостыню. — Нет, нет, не стоит, — Чарли подняла руку. — Я ценю предложение, но сейчас собираюсь немного поспать. — Тогда доброй ночи, Чарли! — Спокойной ночи, Аластор, — с этими словами она вышла из его комнаты и тихо закрыла дверь. Однако Чарли не продолжила свой путь до спальни, а решила осторожно послушать старинную музыку, исходящую из радио внутри номера. Она закрыла глаза и позволила себе погрузиться в транс под мелодичное пение. «…under the hide of me, there’s an oh such a hungry yearning burning inside of me… and this torment won’t be through, until you let me spend my life making love to you, …day and night, night and day…» Ей действительно пора в постель. Чарли закрыла лицо руками и направилась к лифту. На что она только что подписалась?