Искупление||Penance

Вне сомнений, Чарли нервничала. Даже если бы это было произнесено вслух, то осталось бы без внимания, поскольку человек, который её сопровождал, не собирался поворачиваться в её сторону. Коротко одетая Чарли стояла перед воротами очень большого особняка, прижав руки к груди. Её обдувал слабый ветерок, пока надвигающийся ужас сжимал и скручивал внутренности. — Детка, о чём ты вообще так беспокоишься? — за её спиной раздался вялый голос, пока она открывала калитку, прислушиваясь к неприятному скрипу. — Всё в порядке! С каких это пор вечеринки стали незаконными? Это ведь день рождения! — вечеринки не были незаконными — просто это было её первое настоящее тайное мероприятие — которое она ещё и проведёт со своим парнем — поэтому Чарли была в ужасе от последствий. Её ждёт скандал. А она не любила конфликты. Принцесса позволила парню взять себя за руку и начать увлекательную прогулку к большим дверям, залитым светом, в конце проездной дорожки. По мере приближения к дому до её ушей начала медленно доходить новейшая поп-музыка. Это было почти как падение с американских горок, медленно приближающееся к провалу во тьму. Чарли на самом деле не хотела идти, но Севиафан настоял — и, конечно, она сделает то, о чём её просят. Севиафан часто критиковал эту её черту. «Почему тебя так волнует, что они о тебе думают? Просто будь собой.» И, поначалу, эти его слова привлекали её. Он был первым человеком её возраста, которого она действительно часто видела благодаря знакомству семей… Это выглядело чересчур очевидно. Конечно, она часто зависала рядом с ним. Казалось, ему нравилась её компания, она подразумевала, что он чувствует к ней нечто большее, чем просто дружбу. Их родители бы одобрили это, так что… так и должно было быть. Выбор был всего лишь привилегией. Двери открылись, и благородная пара вошла внутрь. Там было полно людей их возраста. И, немного неряшливо, Чарли зажмурилась, когда её каблук зацепился за консервную банку, после чего ей пришлось наугад стряхнуть эту дрянь неловким движением. Если ей повезет, они пробудут здесь максимум час. «Честно говоря, от клаустрофобии одни проблемы», — подумала она, когда Севиафан вывел её из безвкусно оформленного фойе. Праздничные украшения были чересчур яркими и выделяющимися на фоне старинного интерьера дома. Она не узнавала никаких имён, но, с другой стороны, это было не удивительно. У Севиафана была более публичная жизнь, чем у неё. Они вошли в большую комнату, осторожно проталкиваясь между телами и держась вместе благодаря его хватке на её безвольном запястье. Она старалась держаться поближе к нему, чтобы не потеряться. Музыка была ужасно громкой, она ревела из динамиков с такой силой, что ленты, свисающие с потолка, дрожали от возникшей вибрации. — Ха-ха-хей! — Севиафан в основном подпевал, приближаясь к группе людей. Здесь были различные виды, как бесы, так и гибриды животных — один особенно выделялся для неё, как больной палец, и она воздержалась от язвительного комментария. Хелса фон Элдрич. Сестра Севиафана, которая ненавидела Чарли по каким-то причинам. Нет, правда. Она понятия не имела. И, честно говоря, она тоже не была её фанаткой: девчонка была стервой. В группе произошёл короткий разговор, Чарли задержалась в тени Севиафана, лениво взяв чашку с соседнего столика. Итак, они были из тех людей, которые толпятся вокруг киоска с выпивкой, создавая вокруг себя некую таинственную атмосферу. Может быть, изгои? Но, если честно, Чарли даже не знала, была ли она одной из них. Кто классифицируется как изгой? Было ли это отсутствие светского этикета, или, может быть, это кто-то, кто увлекается чем-то неподходящим под модные тенденции из-за других принципов и отличительных идеалов? Чарли долго думала об этом. Ей всегда делали комплименты по поводу её вежливости и манер. Яркая девочка, полная потенциала! Это было то, что она слышала от учителей и друзей своих родителей. Ей нравились большие книги, транслируемая музыка, культовая классика из мира людей, которую её родители хранили для личного удовольствия… Взглянув под ноги, она заметила, что её платье было таким же, как у других на вечеринке. Может быть, чересчур скромное, даже если оно было выше колен. «Нет, не изгой», — решила Чарли, пока не взглянула на своих разговаривающих сверстников. Лучезарная улыбка Севиафана загоралась, когда он непринуждённо беседовал, харизматичный огонёк в его глазах очаровывал аудиторию. Все они сосредоточились на нём. Они смеялись, когда это действительно было нужно и парень был забавным, они задавали вопросы, когда были сбиты с толку и им не хватало деталей, а он же в свою очередь приукрашивал истории, когда они чего-то не понимали. Чарли стояла рядом с ним, держа двумя руками чашку с красным напитком, не в силах уловить смысл того, что он рассказывал. Честно говоря, она едва могла узнать его в этот момент. Изгой… Она уставилась в чашку, в которой отражались вращающиеся светодиодные лампы над ними. Напиток вибрировал с каждым тактом музыки, а её зеркальное отражение соответственно искажалось. Несмотря на то, что её тесный замок нередко мог сводить с ума, она сделала бы всё, чтобы сейчас вернуться в свою комнату и растаять в объятиях кровати. Как же в эту секунду она жаждала выслушать одну из слишком грандиозных творческих идей своего отца. — Севи, братан, я потрясён, что тебе удалось затащить сюда принцессу Ада, — начал один из его друзей, демон-пёс в панковской одежде. Севиафан оглянулся на неё, выпрямив спину, прежде чем рассмеяться: — Верно! Верно, видишь, детка, они счастливы, что ты наконец вылезла из своей скорлупы! — он обнял её за плечи, незаметно подталкивая ближе к группе. — Ты так нервничала… Из-за чего? — Хелса фыркнула, закатывая глаза и доставая раскладной телефон. — Привет… — Что ж, — протянула женщина-бес, и Чарли тут же обратила внимание на её топ, под которым скрывалась слишком большая грудь, — ты шлюха Люцифера, верно? — прежде чем она успела спросить, что это значит, девочка злобно ухмыльнулась. — Это довольно круто… Мне всегда было интересно, каково это — иметь отца короля. Ты, должно быть, получаешь всю хуйню, которую только захочешь, да? Твой дом большой? Больше, чем здесь? Чарли прочистила горло. — Ну, наверное… — Наверное? Ты же никогда его не покидаешь, — заговорила Хелса, всё ещё глядя в свой телефон, но ничего не печатая. — Знаешь, ты могла бы ответить нормально, если ты, конечно, не отсталая или что-то в этом роде. У неё сразу же забился пульс в виске. Она хочет уйти. Чарли взглянула на своего парня, который смотрел в другую сторону, устав от их конфликта. Он попытался сменить тему, как только напряжение усилилось. — Итак, ах-ха, да, точно, в любом случае — на днях я встретил одну девушку, которая… — Подожди, я хочу знать, каково это — быть на вершине Кольца Гордости, — спросила змея, после чего парень Чарли резко потерял чёткость в поле её зрения, — мы встретились со знаменитостью! Я знал, что Севиафан встречается с тобой, но он никогда никуда тебя не приводил, поэтому сначала я подумал, что он лжёт, но… Бедняжка, — группа тихо посмеивалась над этим, — Севиафан, ты плохой парень! Он простонал: — Ну ты и сука… Чарли робко вступилась в его защиту: — Ну, на самом деле, э-э, мы ходим на свидания, и он приглашает меня, просто я… Сама отказываюсь… — она огляделась, — отказываюсь от этого. Ха-ха, это моя вина, правда… Не говори о нём плохо. Он добр ко мне! Бесенок казался заинтересованным, положив руку на своё выпирающее бедро. — Ты, наверное, привыкла к тем шикарным мероприятиям с шампанским, которые устраивает знать, а? На что они похожи? Есть какие-нибудь грязные секреты о повелителях Ада? Она моргнула. — Это выше моего понимания… Хм, на самом деле я не общаюсь с повелителями, — заявила Чарли. — У них свои дела, — на лице бесёнка отразилось разочарование, из-за которого принцесса почувствовала себя виноватой. Может быть, ей следовало сказать что-нибудь получше? — О, я думаю, тебя просто туда не приглашают! — Хелса сказала это, злобно пожав плечами. — Очень жаль! Ты вообще достаточно взрослая, чтобы пить это? — её накрашенный ноготь указал на забытую чашку в руках Чарли. — Не сделала ни единого глотка, принцесса, это не похоже на твой игристый яблочный сидр. Слишком напугана? Чарли уже пила вино, да, игристое шампанское и тому подобное. Она взглянула на напиток. Пунш с шипучкой, не так ли? Она уже встречалась с подобным. — Я взрослая, — съязвила она, — не могла бы ты перестать пускать обо мне слухи? В чём твоя проблема? Ты вечно ведёшь себя так, и я этого не понимаю. Хелса сморщила нос, глядя на Чарли. — Я буду поступать так, как мне нахуй заблагорассудится. Ты просто обыкновенная паинька, которая расхаживает вокруг, как будто она всё, блять, знает. Бесишь, — эта кошачья драка была прервана шёпотом одного из друзей Севиафана. Она узнала его смешок. Их соперничество было таким бессмысленным, но раздражающим. Тупым и бестолковым, ей даже не следовало расстраиваться из-за бесов, которые получали садистское удовольствие, когда унижали кого-то. Однако жар пополз по её позвоночнику и ударил в голову. Он живо побуждал принимать решения, которые не приведут ни к чему, кроме печальной победы. Нет ничего лучше и хуже этого. Чарли прижала край чашки к губам и начала делать большие глотки. — Чарли…! — потрясённо произнес Севиафан рядом с ней. Остальные с интересом наблюдали за ней, пока девушка, честно признаться, пила какую-то полнейшую дрянь. Очевидно, это был просто фруктовый пунш с добавлением водки. Очень неудачная попытка скрыть кислинку. — Я могу сделать это вверх ногами. Вызов. Раздражённая и стремящаяся доказать, что она не какая-нибудь простачка и дура, принцесса подошла к столу и, хватая стакан за стаканом, пила их содержимое. — Чарли! — обращение Севиафана к ней было проигнорировано. Один из его друзей присвистнул. Она не знала, кто это, так как стояла спиной ко всем. Как только девушка выпила половину всех коктейлей, она схватила целую миску и прижала её к лицу. — Пей! Пей! Пей! Вызов. На вкус это было отвратительно, но в животе у неё затрепетало тепло. Красный океан, омывающий берег из её видений, погрузил её в странное состояние, похожее на покой. Потреблять означало брать, и она воспользуется каждой каплей гордости, дарованной ей. С неё часто счищали грязь, но она позволяла ей гноиться и накапливаться лишь мгновение. Миска опустела, и она со стуком поставила её обратно на стол. Его друзья подбадривали её, один даже одобрительно похлопал по спине, после чего все взгляды переместились в сторону. — О, да ладно. Конечно, ты решила забрать весь алкоголь себе, — засмеялась Хелса, — очень стандартно для такого человека, как ты. Фух, ладно. Чарли чувствовала головокружение, но она всё ещё была достаточно зла, чтобы сохранять равновесие. — Стандарто для кого-то вроде меня? Твоя задница говорила, что мне этого мало! — Да, но ты вечно так драматизируешь, — вздохнула Хелса. — Стандартно, стандартно, стандартно… Что, блять, здесь стандартного? Что стандартно? Тот факт, что она изгой? И что это за чувство? Она уставилась на свои руки, прежде чем свирепо взглянуть на Хелсу и шагнуть вперёд. — Серьёзно, за что ты меня так сильно ненавидишь? Хелса встретилась с ней взглядом. Зелёный цвет сменился красным, и она наконец сказала. — За то, что ты считаешь себя ахуеть какой крутой, принцесса. Это жалко. Ну реально… Ты буквально родилась в Аду и не ходишь на вечеринки? Ты не хочешь побаловать себя всей этой хуйней? Что, это потому, что твой папочка — ангел, а ты думаешь, что все демоны ниже тебя? — С чего ты вообще так решила! — пальцы Чарли дрогнули. — Ты говоришь так, словно просто ненавидишь моего отца! — Так и есть, — Хелса захлопнула телефон. — Потому что по какой-то ебаной причине ты — главное произведение искусства в их жизни. Они любят тебя, не так ли, принцесса? Балуют тебя в твоей маленькой башенке, а ты даже не пытаешься сделать вид, что это не так. Все знают тебя как сучку-затворницу, которая даже не пытается развеселиться! Веселись! Тебе предназначено быть своего рода иконой Ада, а ты даже не можешь вдохновить людей на какую-то хрень? Я бы убила, чтобы оказаться на твоём месте, — она закатила глаза, — когда все так сильно хотят тебя… Даже мои родители хотят, чтобы ты была их гребаной дочерью, эти ублюдки! Да ладно, хочешь сказать, что твоего парня устраивает, когда ты ведёшь себя как зануда? Вся эта шумиха из-за такой скучной девушки… — в этот момент зависть просто сочилась из неё. Как и следовало ожидать… Хелса взглянула на своего брата, который не говорил ни слова, используя своё раздражение как дар молчания. Мир Чарли перевернулся. Она будет стоять на своем. — Это… Это твоя проблема, — она могла бы уже упасть в обморок. Хелса захихикала. — Извини, конечно, но с чего ты решила привязать эту проблему только ко мне, когда твой отец открыто позволяет безжалостно убивать своих людей раз в год?! Детей и невинных, живущих в изобилии! Он конченный ленивый мудак со своей бездарной дочерью! Хах, вау, будь я на твоём месте, то действительно изменила бы всё здесь. Почему бы тебе этого не сделать? О, что ж, совсем неудивительно, что твоя мать… Чарли, по правде говоря, так и не обдумала свой следующий шаг как следует. Всё, что она успела сообразить было до того, как она схватила Хелсу за серебристые волосы и как следует приложила её лицом об стол. На поверхность брызнула кровь. В толпе, образовавшейся вокруг них, послышались крики. Хелса зажала свой кровоточащий нос и немедленно набросилась на Чарли. Они обе упали на пол, продолжая борьбу, царапая друг друга. Хелсе удалось хорошенько расквасить губу, она ударила принцессу по носу и вцепилась в её розовые щёки. Чарли удалось одержать верх, когда она ударила своим возникшим демоническим хвостом соперницу по спине и навалилась на неё сверху. Она наносила удары сестре своего парня, наблюдая, как её костяшки покрывает красная жидкость. Красный, красный, красный — гнев, страсть, любовь, ненависть, зло, гордость — похоже, это самый живой существующий цвет. Что-то действительно поразило её в тот момент. В конце концов, Севиафан оттащил её назад, притянув к себе и сцепив руки на её талии. — Чарли! Чарли, прекрати, мать твою! Чарли тяжело дышала, ноги сводило от адреналина и алкоголя, бушующих в её крови. Один из его друзей попытался помочь Хелсе подняться, Севиафан что-то бормотал себе под нос, но его слова не доходили до ушей Чарли, которая была поглощена шумом. Ей было трудно сохранять трезвость мысли, когда она позволила Севиафану вывести её из комнаты. Пара демонов попытались приблизиться к ней со своими телефонами, однако остались проигнорированы. Двери поместья распахнулись. Прошёл всего час или около того с тех пор, как они пришли в него. Позади них играла приглушённая музыка, всё ещё ударяясь о стены здания, заключённая в клетку. Севиафан теперь шёл впереди неё, протирая глаза. Его шляпа сдвинулась набок, когда он делал это. Чарли начала прихрамывать вниз по ступенькам и чуть не поскользнулась, неловко врезавшись в спину своего парня, а затем услышав его ворчание. — Без преувеличений, Чарли, тебе действительно нужно было это делать? — спросил он, выпрямляя её и помогая спуститься на землю, прежде чем отстранился. — Блять, мы даже не успели потанцевать или… Сделать что-нибудь сегодня вечером, ради всего святого. Ты не можешь хотя бы секунду не настраивать её против себя? Она вытаращила глаза. — Я? Настраиваю её против себя? Я просто разговаривала с твоими друзьями! Севиафан задрал подбородок и уставился в небо. — Да, да, всё прошло отлично, — он повернулся. — Неважно. Я отведу тебя домой, я знаю, ты этого хочешь. Чарли смотрела, как он идёт вдоль дорожки. Ночной ветерок коснулся её, заставив слегка вздрогнуть. На улице стало так холодно. Она двинулась вперёд, чтобы догнать его так быстро, как только могла, несмотря на своё опьянение. — Я… Я не хотела этого, Севи. Прости. Севиафан вздохнул. — Всё в порядке. Правда. Она уставилась на его лицо. Его зелёные глаза смотрели куда угодно, только не на неё, пока руки скрывались а карманах. Они наконец вышли за ворота и зашагали по тротуару одного из роскошных районов Кольца Гордости. — Севи, серьёзно, давай поговорим… — она положила руку ему на плечо, после чего он остановился и тяжело вздохнул. — Прости. Я испортила этот вечер. — Ты избила мою сестру. — Да, — прервала Чарли, — она была… Она несла чушь обо мне и о моей семье, — настаивала она, — это несправедливо. Но я знаю… Севиафан застонал: — Неважно, справедливо это или нет! Чарли, Хелса именно такая, понимаешь? Конечно, она просто такая! Просто такая, какая есть! Я не могу этого изменить! Ты это знаешь! — он хлопнул себя руками по груди. — Да, она правда сказала лишнего, но это не значит, что ты должна прибегать к насилию! — она позволила ему отчитать себя, вздрагивая и съёживаясь под тяжестью его слов. Какими бы тяжёлыми они ни были, она действительно думала, что сможет вынести это бремя. — Все мои друзья видели, как ты лезла к ней… — он расстроенно провёл рукой по волосам, шагая по тротуару. — Ахуенно. Чарли могла читать всё на его лице. Бродить взад-вперёд, зарывшись в песок, но не обнаружив его на береговой линией, было, несомненно, стыдно. — Знаешь, я был очень рад наконец вытащить тебя из твой скорлупы, Чарли! Я был действительно, действительно чертовски счастлив! Мои друзья наконец-то смогли познакомиться с тобой! Наконец-то я мог познакомить тебя с вещами, которые мне нравятся! Неужели ты не можешь просто радоваться этому? — Я… Я пошла на это ради тебя, потому что это сделало бы тебя счастливым, — призналась она, — я не хотела… — Я понимаю, — Чарли обняла себя голыми руками. Она отчаянно нуждалась в какой-то безопасности, пока слёзы наворачивались на её глаза. Похоже, она никогда ничего не делала правильно. Севиафан заметил это и стал говорить тише. — Я просто отвезу тебя домой… — Почему ты не защитил меня? Севиафан колебался. — Что? Она посмотрела на него глазами, полными слез. То же искажение, что и ранее она видела в своей чашке, было направлено непосредственно на него, превращая его лицо из доброго в страдальческое. — Ты никогда не останавливал её. Ты останавливаешь только меня. — Она моя сестра… — А я её мишень, — прошептала Чарли. — Ты знаешь, что она всегда так поступает со мной, и всё же ты стоишь там и… И просто позволяешь ей унижать меня, — это то, что она должна была сказать? Это то, что она должна была сделать? Было ли это нормальным для отношений? Быть в его тени, вечно поддаваться злым насмешкам со стороны его сестры? — Я думала, что нравлюсь тебе. Севиафан покачал головой. — Давай не будем говорить об этом прямо сейчас. Ты много выпила, ты просто… Не можешь контролировать свои мысли, — она нахмурилась. — Всё в порядке. Давай просто уйдём. Поначалу она позволила этому случиться. Шла молча. Но, в конце концов, её походка замедлилась, и она заметила, что он даже не обернулся, чтобы поддержать её, а продолжил свой путь. Его телефон мерцал перед его лицом, и она могла видеть, как он набирает сообщение. Чарли вытерла нос и посмотрела на запекшуюся кровь, размазанную по костяшкам её пальцев. Её руки продолжали покрываться мурашками, каблуки стучали о грязный тротуар, а она несколько раз даже споткнулась о собственные ноги. Лицо в местах, куда наносились удары, онемело. Тот факт, что Хелса могла сказать всё это и при этом получить всего несколько ушибов, приводил в бешенство. Тем не менее, Люцифер всегда комментировал её вспыльчивый характер, о, как это изматывало. И вот перед ней её парень, уделяющий внимание кому-то совершенно другому. Она была в отвратительном настроении. — Севиафан, — сказала она. — Что? — он не смотрел на неё. — Я больше никогда не буду ходить на что-то подобное. Севиафан вздохнул. — Ты же не говоришь это всерьёз, да? Это была всего лишь одна плохая вечеринка из-за моей сестры. Даже так… Она была не самой плохой! Было весело! — он махнул рукой. — Не будь такой, — его слова лишь больше раздражали её. — Послушай, я точно могу сказать, что эта хрень попадёт в заголовки газет — пьяная принцесса приходит в ярость и избивает сестру своего парня, — драматизировал он. — Хелса не позволит этому пропасть даром. Так что просто постарайся не усугублять ситуацию… Что сделано, то сделано. — Тогда не позволяй ей заниматься подобной хренью каждый раз! Неужели никого в вашей семье не волнует поведение друг друга?! Он усмехнулся: — Я не думаю, что будет справедливо слышать эти слова от тебя, Морнингстар. Она немедленно бросилась вперёд и остановилась перед ним. В её состоянии это было немного сложно, но она упорствовала, несмотря ни на что. — Я старалась изо всех сил. А ты? — Конечно, одна плохая ночь в твоей компании и теперь нужно портить этим всё настроение, — простонал Севиафан. — Серьёзно, ты теперь собираешься наброситься на меня из-за этого? Вот только не надо избивать и меня тоже… Сердце Чарли упало глубоко в груди. — Я просто защищалась… Я обычно не лезу в драки… — неужели я так тебе не нравлюсь? — Ты ударила её головой с ебанутой силой о тот гребаный стол! — Севиафан повысил голос. — Она лишь молола языком, а ты превратила всё это в бойню, потому что просто не можешь воспринимать критику! — Так ты согласен с ней? — Севиафан посмотрел в сторону улицы, и она вспомнила, как Хелса вскользь упомянула о том, что не понимает, как её брат может вытерпеть её занудство. — Ты думаешь, я скучная? Он застонал. — Я думаю, что ты пьяная, детка, и я не могу выносить тебя в таком состоянии. Пожалуйста, давай просто остановимся. — Почему? Зачем прекращать это! Тогда можешь снова не позволять мне защищаться, потому что, похоже, это всё, что ты можешь сделать! Севиафан потер переносицу и протиснулся мимо неё. — Не могу поверить, что это всё всплыло, лишь сегодня вечером. Я слишком трезв и не хочу обсуждать это. Спокойной ночи, Чарли. Её глаза удивлённо округлились от его комментария. Она резко развернулась, уставившись на его фигуру, которая продолжала удаляться от неё. — Что?! Куда ты идешь?! Ты просто собираешься бросить меня?! — Я напишу тебе утром. Чарли уставилась на него. Она ощутила внезапное сожаление. — Подожди…! — девушка позвала его, однако он не повернул головы, приковав внимание к своему телефону, лениво нажимая на кнопки. Она хотела броситься вперёд, но в её глазах застыли слёзы. — Подожди, мне жаль! Прости! Севиафан, пожалуйста! Её каблук зацепился за тротуар, и из-за нетрезвого состояние она совсем не могла удержаться на ногах. Чарли ахнула и рухнула на бетон, схватившись за голые, исцарапанные колени в попытке сдержать слёзы. Гравий обжёг её возникшую рану. Она подавила крик боли и отскочила назад, врезаясь в мусорный контейнер возле магазина розничной торговли, мимо которого они проходили. Её голова ударилась о металл, и она зашипела проклятия, чувствуя, как всё тело билось в агонии. Чарли уставилась на проезжую часть, наблюдая, как мимо неё пролетают машины, определённо не соблюдая никаких ограничений скорости. Её плечи дёрнулись, когда тело начало дрожать и сотрясаться от слёз. Влага солила раны и обжигала их изнутри. Всё тело болело. Сверху на неё смотрели Небеса, своим золотым оком наблюдая за её отчаянием. Закрыв лицо руками, принцесса Ада разразилась рыданиями, задаваясь вопросом, услышат ли её когда-нибудь.

✢

— Хэй, девочка? Чарли вздрогнула, выпрыгивая из своих мыслей в реальность. — Да? — она обнаружила, что к ней подошла Вэгги, которая выглядела немного любопытной. — Ты… выбрасываешь часы? Они обе посмотрели вниз и действительно обнаружили, что часы в её спальне были засунуты глубоко в мусорное ведро. Чарли потёрла шею. — Да, они были… — она покрутила пальцами, подбирая ответ, — они просто были плохими? Нехорошие часы. — Нехорошие часы? — Да, я очень разборчива, когда дело касается часов, — они уставились друг на друга. — Кстати, в моём терапевтическом кабинете есть очень очаровательные и маленькие часики, и я бы с удовольствием… — Вэгги застонала, не давая ей договорить, и тряхнула волосами, уходя прочь. Её локоны коснулись носа Чарли, и ей пришлось постараться, чтобы не чихнуть. По крайней мере, попытаться стоило. Она снова уставилась в корзину и посмотрела на часы. Они смотрели на неё в ответ и даже посмели издать последний, предсмертный «тик-так» в её сторону. — Мм, ладно, — пробормотала она себе под нос и провела ладонью по лицу, испустив короткий вдох. — Полагаю, пришло время вернуться к работе. Хлопнув в ладоши, Чарли попыталась избавиться от звона в ушах и сосредоточиться на своей прежней цели. Искупление. Она кивнула собственным мыслям. Да, конечно. После этого она сразу же достала свой любимый блокнот и ручку, начиная расхаживать по вестибюлю и набрасывать на листе бумаги чёткий график. Сеансы терапии с Энджелом и Аластором были обязательными. Потом она обязательно постарается убедить Вэгги, что её тоже можно искупить, если они, смогут разобраться во всём её внутреннем беспорядке. Было бы неплохо получить спонсорство… Она постучала ручкой по подбородку, пока мысли бешено крутились в её голове. Ей нужно было расставить приоритеты в отношении демонов-грешников, так что никаких дел за пределами Кольца Гордости… Пока. Предстоит многое сделать… Она подошла к гостиной и прислушалась к гудению телевизора, обнаружив там Хаска и Энджела, наслаждающихся каким-то шоу. Сначала она хотела выяснить, в чём дело, но потом не смогла отвести взгляд. Мир вокруг неё остановился всего на мгновение, пока она представляла из себя самого обыкобыкновенного зрителя. Энджел Даст, кажется, был доволен своим положением, когда расслабленно откинулся на спинку дивана. Хаск выглядел менее довольным, когда поставил какую-то коробку на стул и оказался прерван очередной колкостью Энджела, на которую он сухо ответил. Чарли наблюдала за ними со стеснённым любопытством, сжимающим её грудь. Было приятно видеть, что постояльцы отеля находят общий язык, несмотря на такие разные предыстории. Уделив побольше внимания Хаску, Чарли подумала, что, может быть, ему тоже не помешает её поддержка? Она оставила это в своих заметках. Что ж, теперь ей предстоит преследовать не только Вэгги, но и Хаска… Как говорится, жонглировать двумя мячами может быть сложно, но она знает, что справится с любыми испытаниями. По её спине пробежали мурашки. Чужие руки выросли по бокам от её поля зрения, когда малиновые рукава с когтями вместо кончиков пальцев возникли перед её лицом. Указательный и большой пальцы соединились, создавая имитацию рамки для фотографий. Энджел и Хаск смотрелись в ней идеально. — Если смотреть со стороны, — позади неё раздался голос с помехами, — портрет такой, каким ты его себе представляла? Чарли склонила голову набок, удивлённая его формулировкой. — И тебе доброго утра, Аластор, — она повернулась к нему лицом, заставив его выпрямиться. Несмотря на отсутствие инициативы с его стороны, она решила, что пока не может так просто отказаться от него. Её мечты превзойдут её отвращение. — Доброе утро! Удобное время. — Вообще-то, я как раз хотела поговорить с тобой, — сказала Чарли, опустив взгляд на свои записи. — Я думаю, что нам стоит продолжить наши разговорные терапии — мы немного отклонились от темы, но… Не думай, что я забыла о своей миссии, — она недовольно указала ручкой на Аластора, который только усмехнулся в ответ на обвинение. — Когда у тебя появится свободное время? Аластор опустил взгляд на свои пальцы и согнул их. — Возможно, скоро. В последнее время у меня довольно напряжённый график, — ответил он, и, казалось, он точно не собирается говорить ей, чем именно занят. Приподняв бровь, она протянула: — Ладно… Тогда через два дня. Мы можем провести её ночью, как ты уже предлагал ранее. — О, мне так повезло, — со всей серьёзностью он приложил руку к груди. — Принцесса делится со мной своим драгоценным ночным отдыхом, чтобы облегчить мои страдания, — Аластор наклонился вперёд, опираясь на трость, чтобы приблизиться к её лицу. — Как мне теперь расплатиться с тобой за такую услугу? Чарли взглянула на свои записи, на самом деле уже не обращая внимания на его близость к ней. Одолжение. В последнее время это слово, казалось, много значило. — О, что насчёт спонсоров? — она потёрла подбородок тыльной стороной ручки. — Ты ведь знаешь здешних грешников, верно? — О, я знаю всё и всех в этом городе, — чуть ли не хвастался Аластор. Конечно, он бы воспользовался моментом, чтобы закрепить свои связи. Ну, а она использовала бы это в своих интересах. — Знаешь ли ты кого-нибудь, кто был бы заинтересован в спонсировании нашего заведения? Не деньгами, а рекламой… Или, может быть, мы могли бы даже проводить здесь мероприятия! Это великолепная идея, у нас даже есть этот пустой и отличный зал. Аластор склонил голову набок и задумался. — Ты в надёжных руках! Так случилось, что я знаю пару человек, которые могли бы воспользоваться этим пространством, — он поднял бровь, — однако… — своим замешательством он привлек её внимание, — тебе ещё предстоит с ними познакомиться лично. — И это всё? Легко, — усмехнулась она. — Кто они? — Мы начнём с одного и посмотрим, что будет дальше, — сказал Аластор, поднимая палец к её лицу. Она сосредоточилась на нём, прежде чем за ним появилось выражение его лица. — Её зовут Рози. Она — сокровище, зная её, вы отлично поладите! Чарли энергично кивнула и записала имя женщины в своём блокноте. — Тогда круто! — она почувствовала, что её разум медленно возвращается на круги своя. Несмотря на множество… Множество фатальных недостатков Аластора, он был довольно ценным приобретением. Честно говоря, без него у неё не было бы и половины того, что она имела сейчас. Чарли с болью в душе, но принимала этот факт. Ей было неловко из-за этого? Немного, но, опять же, было приятно заручиться чьей-то поддержкой. — Когда нам идти? — Завтра. На самом деле она не ожидала, что это произойдёт так скоро. Она обеспокоенно опустила взгляд на свои записи. Чарли всё ещё нужно было до конца разобраться с ремонтом, а плюсом с терапией Энджела, которая изначально была запланирована на утро. — Так скоро? — Я всё равно собирался навестить её завтра, чтобы немного наверстать упущенное! Ты можешь просто присоединиться к нам, я собирался уйти во второй половине дня, время ужина — золотой час там, — сказал Аластор. — Тебе понравится! Там оживлённо и вполне очаровательно! Чарли изучала его, вдумываясь в произнесённые слова и пытаясь найти подвох. — Хорошо, полагаю, это не повредило бы… — потенциальное сотрудничество стоило бы того. Аластор ухмыльнулся, обнажив зубы, которые, казалось, достигали даже до уголков его глаз. — Прелестно, — он отодвинулся и пряди его волос соскользнули с её лица. Его глаза пожирали её взглядом и замечали то, за чем она, очевидно, не могла уследить. Девушка тоже смотрела на него в ответ, захваченная внезапностью своего внимания. И — вот оно снова — секреты этого грешника, вызвавшие у неё любопытство. Звук, который раздражал её, на этот раз не был тиканьем часов, это был тихий стук с внутренней стороны её ребер. Неприятный удар. Удар, сбившийся с ритма? Или, возможно, удар, оказавшийся слишком сильным? Была ли это её потребность в театральности, превращении ничего во что-то? Как долго они стояли там в тишине? И почему Аластора так забавляла её пустая оболочка? Частота, исходящая от его трости, издавала тихие помехи, возвращая её обратно в реальность. Без зазрения совести она прижала палец к губам и откашлялась, отворачивая голову от затяжного прикосновения Аластора. — Что ж, спасибо за предложение, — сказала она профессионально и уравновешенно. Как и положено. Чарли развернулась, чтобы подойти к Энджелу, разлёгшемуся на диванчике, чьи глаза медленно встретились с её. — Энджел! — Ах, какое у меня домашнее задание на сегодня? — он вздохнул, скрестив руки за головой и свесив ногу с края сиденья. Чарли перешла к сути. — Я хотела бы продолжить наши разговорные терапии, если ты не против? — его глаза открылись, уставившись в пустоту. — Я чувствую, что… мы могли бы многого добиться сейчас, да? Он взглянул на неё, затем его глаза посмотрели за её спину, прежде чем немедленно закрыться снова. — Да, да, конечно. Конечно. Подойдя к краю сиденья, она наклонилась, чтобы заслонить его, наблюдая, как парень был вынужден уделить ей внимание. С широкой улыбкой Чарли спросила: — Завтра утром? — Фу, так рано? Девушка поджала губы. Энджел застонал, провёл пальцами по лицу, прежде чем взмахнуть ими перед лицом Чарли, чтобы оттолкнуть её. — Хорошо, хорошо, хорошо, искорка, я сделаю это. Просто… Прекрати так смотреть, ты меня бесишь, — она радостно поместила надпись «Терапия с Энджелом» между широкими линиями. Затем девушка взглянула на Хаска, который с запозданием взглянул на неё в ответ. — Хаск, — начала она, наблюдая, как он заметно напрягся. — Хаск, у меня к тебе маленький вопросик, — Чарли медленно подошла к нему из-за дивана, Энджел хитро усмехнулся, впервые за время их разговора. — Я не… — Пожалуйста! Пожалуйста, просто попробуй, хотя бы один раз? Аластор посмеивался сзади. — О, Хаск будет исповедоваться в своих грехах для искупления? Чёрт возьми, Чарли, не хочешь поменяться со мной местами? Я на денёк готов поиграть в эмпата… Хаск бросил на Аластора мрачный взгляд. Владелец отеля только продолжал ухмыляться со спины, придавая себе какое-то зловещее выражение. Не совсем участвуя в разговоре, но слушая. — Я не занимаюсь этой хренью, Чарли, я не… — он взглянул на Энджела Даста, на Чарли, и отчаянно взмахнул крыльями. — Могу я принести туда пива? — Чарли так не думала, но она всё равно кивнула, желая наконец принять его в своём кабинете. — …Хорошо. Сердце Чарли было переполнено. Всё наконец шло своим чередом. Дззз! Телевизор взорвался шумом, заставив всех в шоке посмотреть на него. На экране появились помехи, после чего взгляды тут же устремились на Аластора, который улыбнулся им в ответ и спросил: — Что? Это не я. Чарли уставилась на переплетающиеся помехи, прежде чем они сменились на изображение, соответствующее трансляции новостей. — Добро пожаловать на шоу! — запел женский хор, и на экране появилась красная полоса с жирными белыми буквами. То, что казалось телевизором с человеческим телом, появилось на экране и развернулось к ним лицом, доказывая, что это всё же был грешник. Какое интересное телосложение! — Срочные новости для жителей Кольца Гордости! — сказал он. — Ваш любимый и самый надёжный источник новостей, я, Вокс, конечно. Да-да, всем привет, как ваши дела? Сегодня я готов выступить с некоторыми обвинениями! — он стукнул кулаками по столу и загремел своими вещами: — Информация, которая сразу же взорвёт все ваши члены! Энджел усмехнулся. Самопровозглашённый Вокс размял трясущиеся руки, прежде чем фыркнуть: — Один из самых раздражающих, презренных, старых, вонючих и невыносимых серийных убийц Ада вернулся из гребаной ямы и вновь появился на свет, — из его рта потекла красная жидкость. — Я крайне недоволен сообщить, — он встал со своего места и заставил беса за камерой слегка повозиться с устройством, чтобы убедиться, что оно работает исправно, прежде чем последовать за ведущим. Мужчина обошёл свой стол, встал перед камерой и схватил её: — этот радио-демон вернулся! Даже если во время просмотра шоу в комнате было тихо, все искоса поглядывали на Аластора, который смотрел телевизор с неизменным выражением лица. На нём ничего нельзя прочесть. Только эта пустая улыбка. — Он снова вернулся к своему фетишу убийства повелителей! Валентино, мать вашу, мёртв! — изображение Валентино было на заднем плане больших мониторов позади Вокса, однако, поскольку он находился в центре внимания, оно было сильно скрыто. — Вы меня слышали! Он вернулся и жаждет убить ваши семьи только ради ебаного удовольствия от питья крови ваших детей! Если, конечно, он не слишком труслив для этого, — издевательски добавил Вокс. — Когда ты в последний раз выигрывал бой, который не был внезапным? Конечно, ты победил за счёт элемента неожиданности! Но теперь все знают, твоё прикрытие раскрыто, и мы, блять, достанем тебя! В комнате стало холоднее. — Аластор! Радио-демон! Эй, угадай что, ты, блять, старый новостной приятель, — его палец агрессивно постучал по камере, от чего она запотела. — Я собираюсь убить тебя, отрезать каждую из твоих конечностей и скормить их акулам, которые кишат в моём гребаном поместье! А потом я выставлю твою голову напоказ, как одного из твоих таксидермированных животных, уёбок! Попробуй ещё раз посмеяться надо мной, когда у тебя не окажется горла, ты, садистская мразь! Чарли снова посмотрела на Аластора, который не обращал внимания на телевизор. Он смотрел на неё. — …В любом случае, вот Кэти Киллджой с последними сплетнями о знаменитостях. Канал снова переключился на ведущего новостей, с не менее отвратительной личностью. В помещении повисла гробовая тишина. Аластор ухмыльнулся: — Ах, он такой же, как и всегда! Лает, но никогда не кусается. — Э-э, стоит ли нам беспокоиться об этом? — заговорил Энджел. — Он был ахуеть как уверен, что убьёт тебя. И, э-э, ну, я не собираюсь жертвовать чем-то ради тебя. Без обид… Глаза Аластора стали лишь чуть темнее, чем раньше, и в его голосе послышались хриплые нотки: — Он и раньше пытался убить меня из-за своего о-какого-хрупкого эго. Теперь, когда его маленького мистера сутенёра больше нет, а его другая союзница женского пола почти не участвует в жестоких беседах, а только в словесных перепалках, — сказал он, вкладывая в каждое слово, казалось, смысл многолетней мудрости, — я не думаю, что это должно отнимать у меня так много времени. Я легко с этим справлюсь. — Аластор, — предупредила Чарли. Его брови дёрнулись от недовольства её тоном. — Я опять… Аластор подошёл к ней, и свет замерцал всего на секунду. — Чарли, — прошептал он тихо, только для её ушей, — мы можем поговорить о наших планах в другой раз. — О наших? Это слово повисло тяжестью в воздухе, когда Аластор отряхивал одну из своих рук. — Что ж, мне пора идти, — жеманно произнёс он, — хорошенько отдохни сегодня вечером. Ты всё ещё не оправилась после того несчастного случая! Не напрягайся слишком сильно, ты должна показать миру свою дорогую улыбку! — Чарли сглотнула, по правде говоря не желая вспоминать о том, как жутко было не помнить всего, что произошло. — Увидимся завтра за нашим ужином! Он вышел через парадную дверь, захлопнув её громче, чем обычно. Теперь они остались втроём, очевидно, сбитые с толку этим разгромом. Аластор сказал так много, но одновременно с этим, как обычно, мало. Хаск вздохнул, чтобы разрядить обстановку: — Ты не сможешь остановить его, Чарли, — даже с этими цепями он не хотел говорить, но она могла прочесть всё на его лице. Она могла — но не стала. Она знала это. Заглянув в свой блокнот, Чарли заметила надпись в самом конце страницы, написанную огромными буквами и обведенную жирным маркером: «Искупление Аластора». Она могла попытаться остановить всех, кроме него. Как она могла остановить его? Призрак его пальца, скользящего по её горлу, задержался на бледной коже. Если Аластор с такой лёгкостью смог перечеркнуть контракт Валентино и Энджела, то почему же он просто не освободился? Чего он ждал? Она действительно нравилась ему, как он говорил раньше? Почему она не ужесточила условия их сделки? Максимум, что он мог ей дать, — это своё время, но абсолютное послушание в правила не входило. Она и не хотела этого, что Аластор прекрасно знает. Была ли какая-то лазейка, которой он намеревался злоупотребить? Ухватиться ли он за её фразу о том, что измениться он может лишь при собственном желании? Она пошатнулась, когда сделала шаг вперёд, уставившись на противную надпись. «Искупление Аластора» было обведено. Обведено несколько раз, линии уже кровоточили на странице от сильного нажатия. «Наш план?» Каков был их план? Казалось, он так стремился ради неё отыскать спонсора для отеля, а затем вновь произносил такие дотошные слова, которые напоминали ей о каком-то кровожадном хищнике. Она знала, что в нём было что-то хорошее, или эта улыбка обманывала её? Ба-дум-тсс. — Чарли, — позвал Энджел Даст из-за её спины, — ты в порядке? — Да, — ответила она, — я, э-э, я в порядке. Мне ещё нужно наверстать кучу бумажной работы, оставить заметки и прочее, — сказала она, взбегая по лестнице. — Спокойной ночи, вам двоим! — Сейчас утро…