Искупление||Penance

Торопливый топот. Писклявая болтовня. Маленькое существо яйцевидной формы сновало по отелю, блуждая по коридорам, как по лабиринту, с определённой целью. Ему было трудно понять, куда именно он направляется со своими миниатюрными ножками и ручками. Инструкции босса были ясны: «Перережь им горло, пока они спят». Но кому? Он безнадёжно пытался вспомнить имя. Ах, на самом деле это не имело значения. Нужно просто следовать указаниям! Яйцо забралось в вентиляционное отверстие и покатилось по металлическим пластинам. Всякий раз, когда комната оказывалась жилой, он останавливался и заглядывал за решётку, разочарованный тем, что постоялец внутри определённо не спал. Довольно оживлённая комната со светодиодным освещением, потом ещё одна, в которой, похоже, находилась домработница с огромной коллекцией жуков… Но всё было не тем, ему поручено найти спящего человека. Торопясь, он усердно продолжал свои поиски, иногда заглядывая сквозь железные прутья из чистого любопытства. И, наконец, — увы! Тёмная, пустынная комната, в которой, без сомнения, можно было разглядеть тело, завёрнутое в простыни. Волнение колотило по скорлупе, когда существо медленно отодвинуло крышку, чтобы спуститься в комнату. Он приземлился с тихим стуком, подняв взгляд на кровать, которая показалась ему слишком высокой. Цепляясь маленькими ручонками за бордовые наволочки, он стал забираться наверх, сражаясь со свисающим на краю одеялом. Чуть не споткнувшись, яйцо взял себя в руки, взглянув на спящее тело перед собой. С усмешкой он медленно вытащил складной нож и придвинулся ближе. Его цель заворочалась и перевернулась на спину, запрокинув подбородок и обнажив совершенно нетронутую шею. Он наступил ей на живот, выставив нож вперёд, мысли перемешивались от адреналина. Неужели! Это было так просто! Хозяин определённо будет доволен проделанной работой! Осталось всего лишь— ТРЕСК! Чарли проснулась от толчка, вцепившись в простыни, когда напряжение сковало её мышцы. Сердце бешено колотилось о рёбра, после громкого прерывания сна. Темнота окутала её комнату, а сонливость затуманила уголки глаз, мешая видеть. Она несколько раз моргнула, прежде чем заметить перед своими глазами что-то странное и разодранное в клочья. На её животе лежала, как она могла догадаться, белая яичная скорлупа, с костюма которой стекала жёлтая слизь. Чарли почувствовала что-то липкое на своей щеке, и предположила, что это останки существа, лежавшего перед ней. Что-то навалилось ей на грудь, и, опустив взгляд, она увидела лезвие складного ножа, приставленное к её яремной вене. Капельки пота выступили на лбу Чарли, когда она ощутила мгновенный прилив беспокойства. Затем — этот знакомый звук — статическое жужжание неподалёку. Чарли взглянула направо и увидела силуэт Аластора, смотрящего на неё сверху вниз и держащего липкое противное месиво с натянутой улыбкой. Его пальцы были погружены в слизь. Аластор сжал руку в кулак, и сырая яичница в его руке растворилась в тени. Не прошло и секунды, как он вдруг взмахнул рукой, чтобы стряхнуть с пальцев желток. Не говоря ни слова, он повернулся, поначалу собираясь как ни в чем не бывало уйти. Однако тонкие дрожащие пальцы потянулись к манжете его рукава. Уши демона навострились под светом, льющимся из окна, его горящие глаза с любопытством уставились на неё. На долю секунды Чарли охватил стыд. Что она делала? Что только что произошло? Аластор и правда спас её от предполагаемого покушения? Она отдёрнула руку, как будто прикоснулась к горящей плите, и сжала запястье. Девушка не могла заставить себя посмотреть на него как следует. Было ли это просто сном? Её сердце бешено заколотилось. Аластор задумчиво повернулся, изучая согнутое девичье тело, прежде чем наклониться и взять её за голову. Он осторожно и совсем не торопясь придвинулся ближе. Их глаза и носы находились так близко, что Чарли почувствовала биение собственного сердца в ушах, пока наблюдала за мужчиной с широко раскрытыми глазами. Он открыл рот, показав красноватый язык, и нежно провёл им по её липкой щеке. Принцесса вздрогнула и собралась отскочить в сторону, подальше от него, но он тут же последовал за ней, завершив своё прикосновение горячим дыханием. Именно тогда Чарли почувствовала это — лихорадочное ощущение, охватившее всё её тело. Она неловко заёрзала под одеялом, вцепившись в него и ощутив прохладу на своей щеке от попавшей на неё нити влаги. Аластор убрал руку, чтобы вместо этого обхватить её шею и прошептать, касаясь белой кожи: — Будь осторожнее с тем, о чём просишь, Чарли. Когтистым кончиком пальца он дразняще провёл по её выпирающей ключице. С этими словами Аластор отодвинулся и направился к выходу. Тихий стук его шагов отдалялся от неё всё больше и больше, пока не послышался щелчок двери. Чарли уставилась в потолок и почувствовала холод, витавший в воздухе. Жёлтые пятна остались на её простынях, и она села, в замешательстве погрузившись в свои затуманенные мысли. Её пальцы скользнули по щеке, к которой до этого прикасался Аластор. Она поморщилась, заметив, что температура её лица невольно повысилась. Ба-дум-тсс. Затем она поднесла руку к губам и лениво провела по ним пальцами, чувствуя, как грудную клетку начинала сдавливать неподдельная паника. Ба-дум-тсс. Кто только что пытался её убить? Чарли взглянула на складной нож и взяла его, проводя большим пальцем по рукоятке. Сглотнув, она мысленно призналась, что благодарна Аластору за то, что он был рядом и спас её.

✢

— Ты дерьмово выглядишь. Чарли сидела в своей пижаме в столовой, держа в руках тарелку, полную пончиков. Она бросила сердитый взгляд на падшего ангела, которая вошла, чтобы взять что-нибудь выпить. Это утро выдалось тягостным. — Я знаю, — проворчала она, не выспавшись после покушения на её жизнь. Она отправила в рот пончик с розовой глазурью. Вэгги с интересом наблюдала за ней с бутылкой в руке, когда подошла к столу, поглядев на принцессу сверху вниз. — Что случилось? — Яйцо пыталось убить меня. Между ними повисла тишина. Её прерывало лишь то, что Чарли жевала во рту глазированное тесто, безжизненно глядя перед собой. — Яйцо? — Чарли кивнула. — Ты хочешь сказать, что яйцо пыталось тебя убить? — Прошлой ночью, — сказала Чарли, размахивая пончиком с набитым ртом и заглушая слова. — Аластор избавился от него ради меня, — это было очень любезно с его стороны. Вэгги незаинтересованно подняла бровь. — Ага. Ты все ещё продолжаешь верить, что он хороший? — Он может быть хорошим, — она с трудом сглотнула, причмокнув губами и взглянув на надзирателя. Чарли посмотрел на неё, заметив недоверие, и вздохнула. — Я знаю, что бывают моменты, когда он… — У него уже начался отсчёт смертей. — Но всё не так просто, — Чарли пожала плечами, — я вижу в нём много хорошего потенциала! Да, прогресс небольшой, но в нём полно энтузиазма! Вэгги потёрла лицо. Она была явно раздражена. С этими словами девушка села перед Чарли за столик, сложив руки вместе, как будто готовясь произнести речь. Чарли медленно моргнула, глядя на неё. — В твоих рассуждениях много неправильного, — её бровь дёрнулась. — Давай хорошенько подумаем об этом. Он всего лишь подыгрывает тебе, принцесса, потому что ты даёшь ему то, чего он хочет. Ты когда-нибудь останавливалась и думала, что произойдёт в день, когда ты наскучишь ему или перестанешь быть для него полезной? Её сердце на секунду остановилось. Чарли собиралась положить пончик в рот, но заколебалась, когда её руки снова задрожали. Что это было? Что она только что сказала? — Он весь из себя такой обаятельный не просто так. Это приносит пользу его делу. Если бы он внешне говорил всё, что хотел от тебя, ты бы отказалась. Он хорошо играет, потому что ты та, кто может дать ему идеальную возможность покорить Ад, — Вэгги откинулась назад, по-видимому, довольная мёртвым выражением лица Чарли. — Очнись. Ты можешь вернуть его сейчас, а я могу вернуться к своей скучной работе. Вернуть его сейчас? Чарли положила пончик обратно на тарелку и уставилась на фарфор. Он заблестел в ответ и она задержала внимание на маленьких розовых узорах по краю. — И что потом? — спросила она слабым голосом. — Ну, верну я его обратно. А что тогда будет со мной? — Прости? Вот он. Мир, в котором она щёлкнула пальцами, и Аластор вернулся в своё вечное изгнание, где его силы истощены, чтобы пользоваться ими на благо других. Какие бы отношения не были между демоном и Люцифером, всё так и останется незавершенным, неразрешённым и невидимым. Чарли останется жить в Кольце Гордости, вернётся к своему отцу, поджав хвост, и признает, что была неправа. И что потом? Она могла продолжать жить своей жизнью в плену послушания — или, как она вспомнила, видеться с Аластором, знакомиться с Рози, узнавать больше о мире, с которым ей было велено не связываться. За дни проживания в отеле она узнала о своём народе куда больше, чем слышала на лекциях своего отца. Чарли могла видеть улучшения в Энджеле. Она могла наблюдать за ростом потенциала в Хаске, даже в Вэгги, если бы та захотела, — или же, она могла бы вернуть Аластора в изгнание и сосредоточиться на всех троих постояльцах. Возможно, отец будет достаточно любезен, чтобы всё равно даровать ей эту встречу? Но она уже начала привыкать к компании Аластора. Его утешительные слова и прикосновения, даже если те были тревожными, всегда компенсировали себя чем-то приятным. Они прошли через всё это вместе. Кто был бы сейчас рядом с ней, если бы она избавилась от него так небрежно? — Если я верну его обратно, то останусь одна. Вэгги нахмурилась. — Только не говори мне, что он уже успел засесть тебе в голову… Тебя и правда так легко провести? Чарли опустилась на своё место. — Ты не понимаешь. Он нужен мне. — Не нужен! Ради всего святого, ты же гребаная принцесса, которая может делать всё, что захочет! — но она ни от кого и никогда не получит того, чего именно хотела. Это не то, что возможно потребовать. Чарли заметила, как взгляд Вэгги скользнул по её лицу, прежде чем она простонала от раздражения. — Чёрт возьми, — вздохнула падший ангел, прежде чем встать, — ты безнадёжна. Раздражение заставило её согнуть пальцы к ладони. — Знаешь что, Вэгги, могу сказать, что ты никогда раньше в своей жизни ничего не хотела, судя по тому, как ты выставляешь напоказ свои пессимистичные мысли, — съязвила Чарли и увидела, как выражение лица Вэгги изменилось. — Но тот факт, что у тебя нет никакой гребаной цели, не значит, что ты должна проецировать это дерьмо на меня. Вэгги изумлённо уставилась на неё. Чувство вины мгновенно сковало желудок Чарли. Возникло ощущение, будто её только что окатили холодной водой. — Я… Мне жаль, — прошептала она, — я не… Я не хотела говорить этого… — Вэгги усмехнулась и развернулась, чтобы выбежать из кухни. — Вэгги, подожди, — она протянула руку, однако ангел уже ушла. Как она могла сказать что-то настолько подлое? Чарли отодвинула тарелку и прижала руки к груди, осознав, что аппетит окончательно пропал. Она должна была создать комфорт для всех присутствующих, и вот она снова разрушает всё, как всегда. Глаза защипало, и она тихо страдальчески фыркнула, закрыв лицо руками. Всё ускользало от неё. Действительно ли она просто защищала Аластора таким образом? Возьми себя в руки. — Ох, дорогуша, ты выглядишь такой расстроенной… Бедняжка, — знакомо проворковал кто-то рядом с ней. Чарли даже не нужно было оглядываться. Она и не утруждала себя. — Не позволяй этой девушке учить тебя жизни. Чарли покачала головой. Чужие пальцы коснулись её рук, чтобы отвести их от лица. Она всхлипнула, почувствовав тяжесть в груди, и, моргая, посмотрела на Аластора. Он убрал чёлку с её мокрых глаз и вытер слезы. — Я приятно удивлён, что ты встала на мою сторону, принцесса. Что ж, теперь я мог бы подумать, что тоже тебе нравлюсь! — Ты всё слышал? Аластор ухмыльнулся. Чарли не стала утруждать себя расшифровкой выражения его лица. Она только посмотрела на свои оставленные пончики. — Кажется, ты не очень-то нравишься остальным, Аластор. Его улыбка стала ещё шире. — Они просто не могут понять меня, — его рука двинулась, чтобы ласково погладить её по плечу. Прикосновение было приятным. — Тебя это беспокоит? — Что меня беспокоит? Аластор ненавязчиво подмигнул ей. — Что я не нравлюсь твоим друзьям. Она пожала плечами. — Было бы здорово, если бы все ладили, понимаешь? — Я часто наслаждаюсь твоими мечтательными затеями, — Аластор шутливо взмахнул руками, подчеркнув свой голос, — но я уверен, ты знаешь очень простой факт, что иногда личности, запертые в одном здании, могут пагубно влиять друг на друга! Они как стая голодных львов, готовая растерзать из-за куска мяса! — Чарли почувствовала себя немного поверженной. — О, но, дорогая, не позволяй никому говорить тебе, что ты не права, прикрываясь отговорками с благим желанием помочь тебе. Например, падшему ангелу… — он проскрипел челюстью. — Она никогда и ни в малейшей степени не трудилась улучшить свою жизнь. Что так не похоже на тебя, пытающуюся улучшить качество жизни каждого! — он положил руки на трость, чтобы небрежно опереться на неё: — Я уверен, она очень завидует твоему оптимистичному настрою. Аластор снова утешал её. Она тихо хихикнула, застав его врасплох. — Предполагалось, что я буду помогать тебе чувствовать себя лучше, Аластор. Я инициатор. Аластор самодовольно улыбнулся. — О, ерунда, Чарли, ты устроила для меня настоящее шоу. Его слова задели её за живое. Чарли сделала паузу, обнаружив, что её легкомысленное поведение рассеивается после одного из предыдущих заявлений Вэгги. «Ты когда-нибудь останавливалась и думала, что произойдёт в день, когда ты наскучишь ему или перестанешь быть для него полезной?» Ох. Это была ужасающая перспектива, о которой она не удосужилась подумать раньше. Трепещущее чувство отчаяния скрутило её желудок и угрожало заставить пончики вылезти обратно. Раньше она и представить не могла, что подобная тема настолько сильно проникнет в её голову, но теперь скрываться от неё было бессмысленно. — Хм? — Аластор промурлыкал, выводя её из транса. — А? — Тебя что-то беспокоит? Чарли прочистила горло. — Нет-нет, извини, я просто… устала, — она слабо улыбнулась ему, чтобы скрыть правду. — Эм… — она всё же нашла возможность сменить тему, — …что за существо пыталось достать меня прошлой ночью? И зачем? Аластор воспользовался моментом. Он пристально посмотрел на неё, прежде чем взять всю инициативу беседы на себя. — Это был чей-то мелкий приспешник. Эти крохотные твари поразительно глупы, поэтому я не стал бы забивать ими твою хорошенькую головку. — Это один из приспешников того парня по телевизору? Его глаз дёрнулся. — Нет… ну, — он сделал паузу, — только если косвенно. Я не думаю, что ты его цель, принцесса, так что тебе не о чем беспокоиться. Он просто пытается достать меня, — Аластор ухмыльнулся, демонстрируя широкий ряд острых зубов, — но я неуязвим. По какой-то странной причине — Чарли не знала почему — она тихо усмехнулась его словам и кивнула, заявив: — Мне нравится твоя уверенность. Трость Аластора издавала звуки, похожие на статические помехи. — Я… рад! — он оживился. Чарли взглянула на мужчину, чья реакция немного сбила её с толку. — Кхм, — он прочистил горло, — всё это потому, что у меня есть поддержка причудливой принцессы, — он приблизился к её лицу, — безусловно, поэтому. Они уставились друг на друга, и Чарли почувствовала, как кровь прилила к её лицу. Его тёмная аура, в чём-то схожая с её светлой, вызывала в девушке восхищение. Чарли взглянула на светоотражающие бусинки, прикреплённые к его моноклю, затем на пушистые уши и зачёсанные набок волосы. Он всегда был ухожен, собран и горд. Ба-дум-тсс. Призрачное ощущение его языка на её щеке преследовало Чарли. Образы того самого языка, погружающегося в макарон и облизывающего сочащуюся серединку, напоминания о его пальцах, которые дразнили её горло, вес его тела прижатого к ней — она никогда раньше не испытывала такого влечения к кому-либо. Ни с тех пор, как… Чарли вздрогнула и откинулась на спинку стула, уставившись в свою тарелку. — Стоит ли нам беспокоиться, если этих… яиц станет ещё больше? — Нас определённо снова настигнут эти… — он пошевелил рукой, подбирая подходящее слово, -… проблемы, но я обо всём позабочусь. Она одобрительно промычала, поверив ему на слово. Чарли взглянула на Аластора и поняла, что была не в силах сдержать улыбку. — Спасибо, Аластор. Ты уверен, что я ничего не могу сделать? Аластор покачал головой. — Я дам тебе знать, если это время когда-нибудь наступит. — Хорошо… И не забудь про терапию, назначенную в комендантский час, — сказала Чарли, ткнув пальцем в его сторону. С тихим смешком Аластор обхватил палец Чарли кулаком и поднёс его к губам. Всё, к чему он прикасался, начинало гореть, поэтому её сердцебиение участилось, она никак не могла насытиться этим. — Конечно, моя дорогая, я не мог забыть, — его большой палец прошёлся по её коже, надавливая на каждую косточку внутри. Как бы ей ни было неприятно признавать это, Аластор действительно привлекал её внимание, когда хотел. Чарли сглотнула и, позволяя ему прижать её палец к своим губам, ощутила его нежную кожу. Его глаза были полуприкрыты, когда он смотрел на неё сверху вниз, по-видимому, запоминая зрелище, возникшее перед ним. Чарли почувствовала себя немного неловко. Она только сейчас осознала, что до сих пор сидела в пижаме, в тапочках с кроликами и с растрёпанными волосами, убранными за спину — она инстинктивно прикрылась рукой, чтобы спрятаться от его подглядывающего взгляда. — Что ж, тогда я позволю тебе подготовиться к сегодняшнему дню, да? — прокомментировал Аластор, отметив её поведение. — Х-хорошо! Мне нужно подготовиться! — сказала Чарли, вскакивая со своего места и инстинктивно отдёргивая руку от Аластора. — Э-э, увидимся позже! — выбегая из столовой, она могла слышать только слабые помехи, исходившие оттуда.

✢

— Нет, Энджел, я не позволю шест для стриптиза в вестибюле. Энджел Даст застонал, развалившись на барных стульях, пока пустые пивные банки были разбросаны по всей стойке. Чарли сидела в самом конце, подперев щёку рукой, наблюдая за его драматизмом. Сначала она подошла к этим двоим в вестибюле, чтобы спросить, как она может улучшить заведение. Конечно, идея Энджела оказалась бредовой. — Принцесса! Подумай об этом — подумай — ты могла бы заработать серьёзный капитал, открыв здесь стрипклуб! Чарли покачала головой. — Мы здесь отрекаемся от греха, а не… эм, поощряем его… — Ну, мы можем хотя бы что-нибудь сделать? — Энджел выпрямился и щёлкнул пальцами по бутылке. — Здесь немного скучновато, тебе не кажется? Пойми, что ты действительно могла бы оживить это место, если бы сделала… Да всё что угодно. Это была заманчивая идея. Хаск подал голос из-за стола: — Ты могла бы устроить какое-то мероприятие. Ты ведь знакома со многими, не так ли, принцесса? Чарли посмотрела на него, глубоко задумавшись, прежде чем выпрямить спину. — Подождите, ребята, вы действительно подали мне великолепную идею! — она усмехнулась. — Верно! Мы могли бы устроить что-то вроде… гала-концерта для продвижения отеля! Банкет! — Чарли уже представила перед собой всех этих нарядно одетых гостей, болтающих друг с другом, пока она сама водила бы их по коридорам и показывала свои успехи и начинания. Возможно, они захотят поддержать её дело и присоединятся? И ещё, может быть, ей придётся иметь дело с более высшими демонами, чтобы это сработало, может быть, подёргать за несколько ниточек в разговоре со своим отцом… Она усмехнулась. Её отец. Её отец наконец-то смог бы прийти на это мероприятие и увидеть прогресс, которого она достигла. — Да! Черт возьми! Вы двое — гении! Настоящие гении! — Что мы сделали? — спросил Энджел Хаска, однако их потенциальный разговор затих, когда она бросилась наверх, чтобы добраться до своей комнаты. Чарли хлопнула дверью и начала набрасывать в голове идеи. Она почувствовала, как загорается этим. Прежний энтузиазм вернулся. Она действительно могла сделать это прекрасным открытием, по-настоящему заявить о себе. Почему она не додумалась о подобном мероприятии раньше? Что ж, её мысли были забиты другим, но теперь всё пройдёт идеально. Воодушевлённая своими каракулями, она была уверена, что записала все конкретные детали. Она определённо хотела пригласить туда Рози и своего отца, возможно, ещё парочку повелителей, которые… Не прославились своей жестокостью? Мероприятие не будет массовым, но оно станет толчком к тому, чтобы грешники заговорили о ней, по крайней мере, изменили бы своё мнение на её счёт. Открытое мероприятие? Чарли постучала ручкой по подбородку. Повелители смогут пригласить, кого захотят, решила она, однако, не нужно выливать всё это в обыкновенную публичную церемонию, поскольку в Аду и так бывает слишком шумно. Возможно, ей стоит попросить Рози рассказать об этом — и Аластора тоже, кажется, у него есть несколько связей, которые удивят даже её. Чарли также могла бы попросить своего отца связаться с другими королевскими семьями. Если он, конечно, потрудиться уделить ей хоть каплю своего внимания. Что-то легло ей на плечо. Чарли с тревогой оглянулась и заметила, что это был подбородок Аластора. — Что мы делаем? — спросил он, с интересом разглядывая её бумаги. Чарли улыбнулась. — У Хаска и Энджела возникла отличная идея — мы устроим в отеле банкет! Аластор поднял бровь. — Что ж, я вижу, — сказал он, указывая пальцем на имя её отца, — он тоже есть в списке приглашённых? — Это было бы здорово, правда? — она наблюдала, как он закрыл глаза в притворном раздражении. — Я не знаю, что произошло между вами двумя, но… помни, ты обещал помочь… — Да, я помню, Чарли, — сказал Аластор, прочищая горло и отступая от неё. — Конечно, — он отвёл взгляд к стене, и ей стало немного грустно от его удручённого выражения лица. — Что-то не так? Аластор взглянул на неё. Он вглядывался несколько секунд, прежде чем покачать головой. — Нет, нет, мы проведём это мероприятие, и ты можешь пригласить всех, кого пожелаешь, дорогая. — Я могу не звать своего отца… Он усмехнулся. — Нет, всё в порядке, я переживу. Мне не терпится показать ему, как далеко мы продвинулись. Когда ты планируешь провести это мероприятие? — Возможно, в следующие выходные? — Чарли задумалась. Неделя только началась, поэтому у них было предостаточно времени на подготовку. Задумчиво подперев подбородок, Аластор пробормотал: — Этого достаточно, — он казался таким отстранённым. Ей было любопытно узнать, что с ним случилось, однако мужчина заметил её пристальный взгляд и небрежно опёрся на трость. — Что ж! Пришло время для нашей терапии, принцесса, уже поздняя ночь! Оу. Она даже не осознавала, что время пролетело так быстро. Чарли схватила бумаги, похлопала ими по столу, чтобы как следует расправить, и со щелчком засунула их в один из своих ящиков. Она улыбнулась и вскочила со своего места. — Вперёд, мой верный спутник! — сказала она, как обычно, весело, после чего услышала помехи, исходящие от Аластора, явно недовольного её поведением. Они оба направились к её кабинету, который, по её мнению, теперь был уже довольно хорошо прибран. На стенах висело много картин, по бокам красовались растения в горшках, её место напротив роскошного дивана, которое она с таким трудом приобрела после перепалки с владельцем мебельного магазина, было идеальным! На красном махровом ковре был сложный ромбовидный узор, свечи тускло освещали помещение. На самом деле она не планировала использовать это место ночью, но Аластор настоял. — Садись, садись! — сказала Чарли, закрывая за собой дверь и быстро занимая своё место. Взяв блокнот и ручку, она почувствовала небольшое воодушевление перед началом сеанса с Аластором. Ей безумно начинало нравиться его общество. Аластор усмехнулся, присаживаясь перед ней на диван и приподнимая бровь. — Ты сегодня в приподнятом настроении, моя дорогая. — Я просто… — рада возможности поговорить с тобой? Подумала она, окидывая его беглым взглядом, прежде чем мысленно отбросить эту фразу: — …рада, что мы постепенно добиваемся нужного прогресса. — Верно, — он скрестил ноги. — Верно! — повторила Чарли, похлопав себя кулаком по груди, чтобы избавиться от комка, подступившего к горлу. Она нажала на шестидесятиминутный таймер рядом с собой и открыла блокнот. Там был тот же короткий расплывчатый список, что и ранее. — Как ты себя чувствовал в последнее время, Аластор? Он поднял глаза к потолку. Явно задумался. — Ну, — протянул он, — …хм, — Аластор отвёл взгляд в сторону, по-видимому, не находя слов. Чарли моргнула. Обычно он всегда знал, что сказать. Молчание затянулось ещё на несколько секунд. — Ничего плохого! — он махнул рукой, увидев, что она нахмурилась. — Думаю, я только изучаю себя, дорогая! Я не знал, что мне предстоит так много всего сделать! Чарли склонила голову набок. — Изучаешь себя? Например? — Изучаю свои ограничения. Довольно расплывчатый ответ. Чарли взглянула на свою страницу и обнаружила, что не может написать ничего, что имело бы отношение к этому. — Ограничения в отношении чего именно? — Видишь ли, моя дорогая, я довольно долго жил в одиночестве, — сказал он, — мне трудно общаться с другими существами, живущими со мной в одном месте, — улыбка Аластора была немного горькой. — В идеале, я ловлю себя на том, что мечтаю о мире, где меньше… Всей этой путаницы. Чарли кивнула. — Понятно. Ты… интровертный тип? Аластор вздохнул: — Знаешь, я терпеть не могу ярлыки. Она поморщилась. — Ладно, эм… — Я считаю глупым называть себя как угодно, кроме собственного имени, — продолжил Аластор. — Бывает такое, что ты поворачиваешь любой свой циферблат на десятичную дробь и получаешь что-то совершенно новое? Различные звуки, которые можно отыскать по всей сети радио, — он развёл руки в стороны, — и, полагаю, после этого мы слышим новую музыку. Чарли посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Признание перемен? Что-то новое? Она тщательно записала это в своём блокноте. — Хорошо, как ты думаешь, на что похожа новая музыка? Аластор ухмыльнулся. — По-моему, это довольно домашняя песня, — он провёл пальцем по нижней губе, — песня, напоминающая о какой-то романтической истории. Раньше я считал подобную концепцию дрянью — идею делить жизнь с кем-то, от кого лишь одни неприятности. Кто знает, во что вы могли бы вляпаться вместе? — он выпалил это, явно раздражённый: — Всё, что мне доводилось слышать, это довольно мрачные истории о семьях и… других подобных вещах, если уж на то пошло. Я всегда был слишком занят своими собственными идеями, поэтому никогда не утруждал себя выслушиванием других. Все их мечты были одинаковыми — скучны, неоригинальны, не имеющие смысла. Видишь ли, Чарли, фантазии тщетны в этой огненной яме неудач. Она пыталась понять, на что он намекал. Разбирать его игру слов было тем, чему она тоже училась, медленно, но верно. — Аластор, у тебя есть мечта? Он медленно моргнул, глядя на неё. — Боюсь, она довольно мрачная. — Со мной ты можешь поделиться чем угодно, — с этими словами она улыбнулась ему, тепло и искренне. — Ты говоришь, что здесь безопасно? Всё, что я скажу, никогда не покинет эту комнату? — Конечно. Аластор промычал, на секунду закрыв глаза. Его плечи дёрнулись, как будто его собственные мысли были способны рассмешить его. — Я хочу полностью освободиться от любых цепей, — у Чарли пересохло в горле. Он посмотрел на неё, и она почувствовала себя загнанной в угол. — Я хочу снова чувствовать каждую клеточку себя, — сказал Аластор, — я страстно хочу продолжить то, чем занимался раньше. Чарли нахмурилась. — А чем ты занимался раньше? Он склонил голову набок. — Я уничтожал отбросов. Не из-за чего-то конкретного… — он пошевелил пальцами, — мне просто… нравится это делать. Многие из них не заслуживают того, что они имеют сейчас. Ты, конечно, должна понимать это, Чарли. Она взволнованно дёрнула ногой. — Понимать что? — Что многие из грешников, — усмехнулся Аластор, — просто не заслуживают второго шанса в жизни, чтобы продолжать свои мучительно заурядные преступления, — она открыла рот, однако он перебил её. — Валентино заслужил то, что получил, моя дорогая, и ты согласна с этим. Давай подумаем об этом трезво — конечно, день истребления может быть нацелен на «ох уж каких невинных» детей, как это обременительно для всех нас, — он драматично повысил тон, — но некоторые будут не против оказаться свидетелями подобного. Брови Чарли дёрнулись. — И что же произошло в твоей жизни раньше, Аластор, что заставило тебя так сильно желать кому-то смерти? — Аластор выглядел довольно озадаченным. — Почему ты считаешь, что можешь творить правосудие? — Я не судья, — он приложил пальцы к груди. — Позволь мне внести ясность, принцесса, как я уже говорил ранее — я палач. Причём довольно эффективный. Ты бы удивилась, узнав, кто осмеливался доверять мне устранение своих личных прихотей. В замешательстве она наклонила голову: — Ты был похож на наёмного убийцу? -… Что-то вроде того, — он пожал плечами, — мне не нравятся статичные ярлыки, подобные этому. Наёмный убийца, серийный убийца, ассасин, ох, как же это скучно. — Но тебе нравится, когда тебя называют палачом. Он усмехнулся. — Это звучит красиво! Как какой-то великолепный финал! — Значит, в такие моменты тебе нравится быть более… Результативным? — Чарли задумалась. — Верно. Я и так результативный. Назови мне имя, и я всё сделаю. Чарли откинулась назад и потёрла лицо. — Тебе не кажется, что наш разговор принял слишком мрачный оборот…? — произнесла она. — Мне хотелось бы узнать о тебе больше как о личности, Аластор. Не о твоей деятельности. Она сделала паузу. — Я вижу, ты хорошо знаешь Рози. Как вы двое познакомились? Аластор хмыкнул. — Это было на встрече повелителей. Она довольно стильная женщина, и я легко сближаюсь с теми, кто придерживается этому, — казалось, он небрежно относился к теме. — Это лучшая компания! — Значит, тебе нравится более высокое общество, — сказала она, — в отличие от того же Энджела, который, кажется, бросает вызов подобным традициям? Его бровь дёрнулась. — Это глупость. — А как ты познакомился с Хаском? Глаза Аластора быстро метнулись в её сторону после того, как он с притворной скукой осмотрел разные уголки комнаты. — В мои ранние годы здесь… Я неплохо разбирался во всех идеях Ада, — сказал он. — А также в повелителях… Сделки с душами были довольно интересными для меня, — он окинул её взглядом с головы до ног, прежде чем отвернуться к окну, чтобы посмотреть на Пентаграмм-Сити. — Хаскер был довольно интересным парнем. Он любил играть, а я любил выигрывать. О, но нам довольно весело вместе, я бы считал нас отличными знакомыми! Вот почему он так стремится помогать отелю! Чарли осеклась, не зная, в каком направлении двигаться дальше. Он, несомненно, ходил кругами, скрывал то, что считал необходимым скрыть, а еще настаивал на темах, связанных с его смертельными достижениями, которыми он безумно гордился. — Что ж, ты упоминал ранее, — наконец начала Чарли, — что чувствуешь… Как уж это… Домашнюю музыку? — это была наименее смертоносная и ненавистная вещь, которой он поделился с ней. — Какой ты видишь свою идеальную жизнь? — Я продолжаю свои трансляции, продолжаю свою охоту, — заявил Аластор, — и просто занимаюсь тем, чем хочу. — И чего же ты хочешь? Алые глаза заинтригованно сузились, когда сосредоточились прямо на ней. — Чарли, — осторожно сказал он, прежде чем продолжить, — ты не против подойти ко мне? Девушка неохотно отложила блокнот и ручку в сторону, покорно подходя к нему. Его глаза следили за ней, медленно поднимаясь вверх, когда она подходила ближе, пока он не двигался ни на дюйм. — О, как мило, — поддразнил Аластор. — Ты всегда делаешь то, о чём тебя просят? — как подло. Она тут же наигранно натянула улыбку. — Что ты устроил? Это терапия, а ты превращаешь её не пойми во что! — конечно, именно это он и делает. — О, Чарли, ты принимаешь это слишком близко к сердцу, — сказал Аластор небрежным тоном. — Мне нравится, как ты внимательно меня слушаешь. Ты смотришь на меня так, словно действительно можешь что-то разглядеть. Это восхитительно! — Ты знаешь, как сильно я полагаюсь на тебя, — прошептала Чарли, — тебе не нужно, чтобы я объясняла это. Аластор приподнял бровь. — Ставишь весь свой потенциал на такую ненормальную душу, как моя… Я могу лишь восхищаться твоим риском, — она уставилась в пол. — Ты одинокая девушка, и так случилось, что ты оказалась запертой в клетке с кем-то, кто проявляет к тебе интерес. Конечно, ты пойдёшь прямо в пасть этому зверю, — она замерла, — там для тебя тепло и уютно. Нет смысла отвергать это, маленькая принцесса. — Пошёл ты, Аластор, — прошептала Чарли, поворачиваясь к нему спиной. Ей действительно следовало узнать о нём больше. Почему она вообще подумала, что он способен измениться? Хотя бы совсем немного… Чуть-чуть, чтобы между ними могла возникнуть настоящая искра. — О, Чарли, — вздохнул Аластор, как будто речь шла о детской истерике, а не о чем-то серьёзном. — Ты же знаешь, мне нравится искать в тебе то, на что можно было бы надавить, дорогая, так сказать, что могло бы поддерживать тебя в тонусе. Мир довольно жесток! — его голос звучал откуда-то снизу, но она могла только представить, как он смотрит сейчас, возвышаясь над ней. — Прими это как урок. Я всего лишь оказываю тебе услугу. — Сколько одолжений ты сделаешь для меня без моей просьбы? Ты подвергаешь меня опасности и постоянно… вытаскиваешь из неё! Это удушает! Для тебя это просто игра! Но не для меня. Позади неё зашуршала одежда, и она почувствовала, что его присутствие ощущается за её фигурой. — Какая злющая, — прохрипел Аластор позади неё, и она почувствовала, как его руки медленно скользнули по её бедрам, — У тебя довольно вспыльчивый характер, девочка. Она зажмурилась и попыталась проигнорировать его затяжное прикосновение. — Почему ты прикасаешься ко мне? Он чуть-ли не хихикнул у неё за спиной, снова положив подбородок ей на плечо и обняв так, чтобы фактически заключить её в клетку. — Это очаровательно. Ещё одна интимная поза от него. Чарли почувствовала, что её лицо вспыхнуло, она не могла больше злиться на него, её сердце начало бешено колотиться в груди. — Что? Ты хочешь сжать меня, как раньше? — Именно так, — она перестала дрожать от его прикосновений, когда вернулось ощущение прошлой ночи. — Что ты говорила раньше…? Вернёшь меня обратно и тогда останешься одна? Чарли не нравилось, как много он знал о ней, пока она не знала о нём практически ничего. Голос Энджела, предупреждающий её о том, что для Аластора она самый обыкновенный домашний питомец, заставил её похолодеть. — К чему ты клонишь? Чего ты от меня хочешь? Аластор только промычал, пытаясь унять её вспыльчивый характер, мягко покачиваяся вместе с ней взад-вперёд. — Дорогая, твои мысли разбивают мне сердце. Я бы никогда не оставил тебя одну, — он смягчился, тихо произнося свои слова, как будто знал, что они подействуют. — Ты видишь потенциал во мне, а я вижу его в тебе, — его близость вибрировала у её уха, — ты представляешь из себя нечто большее, чем обыкновенное отродье Люцифера. Ты могла бы сделать гораздо больше. — Это и есть то, что я пытаюсь сделать… Он снова замычал, когда его палец продолжал описывать круги по её животу. Щекотно. — Твой отец когда-нибудь учил тебя, как правильно использовать свою силу? Или, может, мне следует взять эту задачу на себя? — Я не хочу использовать свои способности для насилия, — заявила Чарли, опуская свой взгляд на его руки, которые бесцельно скользят по её телу. Почему она вообще позволяет ему делать это? — Я не знаю, чего ты хочешь, Аластор, но не думаю, что смогу тебе дать это. — О, но ты делаешь это, и будешь делать, — прошептал он, и его слова тут же показались угрозой. Чарли снова почувствовала это. Знакомый удар в рёбра. Ей было трудно распознать причину страха, когда… руки Аластора совершали приторно-сладкие движения, а его слова были пропитаны чем-то горьким. Казалось, он почувствовал это замешательство и усмехнулся ей в шею: — Дорогая, мне действительно интересно, почему ты удержала меня прошлой ночью… — Я… Я была сбита с толку, — заявила она, пытаясь успокоиться. — Ты не оттолкнула меня, — сказал он. — Нет. — Интересно, насколько далеко ты позволишь зайти мне, принцесса? — он ухмыльнулся. — Эксперимент, который я больше всего хотел бы попробовать. В животе у неё затрепетало от какого-то лёгкого ощущения, заставляющего её поспешно отстраниться от Аластора. Она обхватила себя руками, обнаружив, что в комнате стало ещё жарче. В тревоге девушка взъерошила волосы, уставившись в пол и пытаясь взять себя в руки. Ей не нужны были ещё более противоречивые чувства к Аластору. Однако, когда она оглянулась, чтобы, наконец, встретиться с ним взглядом, на его лице была довольная ухмылка. Казалось, что ему нравится видеть, как она извивается под его взглядом и прикосновениями. — Если это поможет… — протянул он, с игривым оттенком в голосе, — тот короткий миг, который ты дала мне попробовать, был самым вкусным. Ох… Она была обречена. Он знал, что делал. Он хотел посмотреть, как далеко она позволит зайти ему. Позволит ли? Позади них зазвонили часы. Чарли почувствовала облегчение от того, что их сеанс закончился, несмотря на то, что раньше она была воодушевлена этим. Она быстро выключила таймер и схватила свои вещи. — Н-ну, — пробормотала она, прижимая ладонь к глазам, пока лихорадочный жар обжигал её кожу. — Вот и всё. Э-э… — Какая отличная терапия! Мне кажется, мы действительно чего-то достигли в ней, да? — смешок Аластора в тот момент показался ей самой настоящей угрозой. — Кто знает, как далеко мы зайдём во время нашей следующей встречи? И когда же она настанет, принцесса? — он подошёл к ней, от чего Чарли врезалась ногами в стул, не давая подойти ему ближе. — Хм? Чарли тяжело сглотнула. — Я… Подумаю об этом, — она приподняла блокнот, чтобы скрыть нижнюю часть лица, когда он склонился над ней. — Нам ещё многое предстоит сделать, так что… Аластор ухмыльнулся. — Прекрасно. Что ж! Вернусь к своим делам! — он погладил её по голове, прежде чем направиться к двери. — Та-там, Чарли! Чудесной ночи! Дверь закрылась. Она не знала, как долго оставалась застывшей там в тишине. В её голове было пусто, казалось, прошли минуты прежде, чем она рухнула на колени и смогла сделать большой глоток воздуха. Чарли потянулась, чтобы схватиться за живот в том месте, где Аластор прикасался к ней наиболее страстно, и почувствовала боль. Он действительно выводил её из себя. А она до сих пор не могла насытиться им. Обыграть его казалось чем-то невозможным, но она была не из тех, кто сдаётся так быстро. Очевидно, что и он тоже. Чарли издала тихий и усталый смешок. Ещё одно препятствие на её пути. На данный момент это было неизбежно. Она просто продолжит перепрыгивать через них, как делала всегда. Это было то, что у неё получалось лучше всего.