Искупление||Penance

Честно говоря, ему даже не следовало соглашаться на это. Если бы это был кто-то другой в Аду, он бы счёл приглашение обычной ловушкой и оставил всё как есть. Обычно, когда кто-то просил о его присутствии так официально, то его согласие на что-то подобное становилось редкостью. Он отправлялся туда, куда ему заблагорассудится, тогда, когда это приносит ему пользу и когда это стоит его времени. Он был новым человеком в этом мире, блестяще справившимся со своей жаждой приключений. Ворота, казалось, мерцали перед ним. Дразнили его чётким дизайном, изогнутым металлическим шипом, торчащим вверх — изящным, но смертоносным. Он мог согласиться, что от окружавшей его обстановки веяло бессчётной элегантностью и опасностью. Итак, он стоял в ожидании момента, когда ему предоставят доступ к этим причудливым воротам. Через мгновение они распахнулись и позволили ему пройти по изогнутой дорожке, ведущей его на особенно важную встречу. Асфальт хрустел под обувью, пока его ноги забирались ввысь по мраморным ступеням. Он схватился за кольца, которые болтались на больших дубовых дверях, и, сильно постучав, небрежно отбросил их, пряча свободную руку за спину. Дотронувшись до груди, он придирчиво поправил свой наряд, прежде чем услышал скрип открывающейся створки. Его встретил бесёнок, одетый в костюм дворецкого. — Проходите, — учтиво проговорило маленькое существо. Белая ткань была перекинута через его руку, когда копыта торопливо щёлкнули, перемещаясь назад, чтобы освободить проход. Гость гордо вошёл внутрь. Он остановился посреди фойе, оценивая великолепное оформление комнат, пока за ним захлопывалась дверь. В помещении звучало тихое скрипичное соло. Он не мог сказать, откуда доносился звук, но, услышав его, мог оценить простую оркестровую пьесу. Бес уважительно кивнул ему головой, а затем удалился, чтобы подняться по одной из двух лестниц и привлечь внимание хозяина. Не теряя ни минуты, гость сохранял спокойствие и стал небрежно расхаживать по комнате, чтобы ознакомиться с ней и вынюхать что-нибудь стоящее. Роскошные красные сиденья, интерьер в яблочном стиле, заметный на большинстве вещей — казалось, это был фирменный знак, — белые стены, пол с золотым покрытием и красными вставками, придающими помещению ощущение дворца. Он отходил всё дальше от фойе, когда начал рассматривать интерьер и заглянул в коридор. По мере продолжения длинного туннеля, становилось всё темнее. Странно. Он думал, что все огни останутся включенными, но, возможно, была довольно поздняя ночь — это одна из причин, по которой он мог бы начать подозревать неладное. Однако он всё равно продвинулся вглубь коридора, обратив своё внимание на комнату с камином слева от портрета, заставившего его остановиться как вкопанного. Он застыл на месте, начиная рассматривать картину и изучать её. Отец, мать и дочь. Как интересно! У всех мертвенно-бледная кожа, золотистые волосы, только у двоих розовые щёки. Он мог узнать среди них очевидную пару, которая провела в Аду целую вечность. Они были одними из самых известных фигур, и, конечно же, все прекрасно были осведомлены о том, какую огромную роль они сыграли здесь. Из головы женщины торчали длинные чёрные рога, тёмно-фиолетовое платье прилегало к её телу, а на чёрных губах играла вежливая улыбка. Рядом с ней стоял сам глава семейства: в своей большой шляпе, с острыми зубами и обнажённой ухмылкой, горделиво позирующий для запечатления их семейного портрета. Он знал их, если не считать худенькой малышки, втиснутой между взрослыми. Девочка была ему незнакома. На ней было белое платьице, она сидела между обоих родителей, чьи фигуры возвышались над ней. Её волосы перевязаны двумя лентами, а её взгляд робко направлен вперёд. Он отметил изгиб её бровей, губы, которые, казалось, выдавливали слабое подобие улыбки, руки, крепко сжимающие подол длинной юбки. Только благодаря портрету он уже мог распознать нарастающий дискомфорт. В её глазах хранилась увековеченная мольба о помощи. Он безошибочно мог сказать, что за этим её лицом скрывается целая история, рассказанная без слов, одним лишь взглядом. — А, я вижу, ты уже познакомился с моей семьей, — произнёс голос рядом с ним. Гость оглянулся и заметил хозяина особняка, пригласившего его — мужчина с портрета оказался на удивление ниже ростом, чем он ожидал. Он снова взглянул на полотно, а затем на него и воздержался от комментария. Терпение, терпение… — С твоей семьёй? — спросил он. Это заставило Люцифера подойти и встать рядом с ним, держа в ладони, скрытой за чёрными перчатками, свою трость с яблочным наконечником. Он приподнял подбородок и с нежностью взглянул на портрет. — Моя жена Лилит, как ты, возможно, знаешь из истории, — он указал головой в сторону женщины постарше. — А рядом моя дочь — Чарли. О, как интересно. — Я и не знал, что у короля Ада есть дочь. Люцифер усмехнулся: — Она… Не часто покидает дом, — признался он. Это заставило гостя вновь взглянуть на девочку, чтобы подробнее рассмотреть её лицо. — Но она — моя гордость и радость, моя лучшая работа на сегодняшний день, — любящим тоном произнес отец. — Несмотря на её застенчивый характер, она очень чуткая. Гость промычал, запомнив дарованные ему детали. — Итак, — Люцифер прервал их молчание, музыкальная композиция на заднем плане сменилась на другую, но осталась в том же жанре, исполненная похожими инструментами, — может сядем и выпьем, а? Король прошёл мимо него и направился в конец коридора. Гость в последний раз оглянулся на портрет и остановил свой взгляд на Чарли, прежде чем последовать примеру низкорослого демона. — То есть это, — он неопределённо махнул рукой, — не какой-то план убить меня, да? — спросил гость, не в силах удержаться от любопытства. Как бы ему ни хотелось вставить в свою речь какую-нибудь страшную угрозу — прямо сейчас он разговаривал с Люцифером. Возможно, ему следует придержать язык. — О, нет, — сказал Люцифер, когда они завернули за угол и вошли в комнату, которая, казалось, была предназначена для частных и небольших встреч. Два дивана, книжные полки вдоль стен, барная стойка, красные и зеленые ковровые покрытия, и всё это сопровождалось огромным полотном, растягивающимся от пола до потолка, с изображением дерева, на котором видны яблоки и два силуэта, отдыхающие под ним. — Здесь только мы. Пожалуйста! Садись! Есть предпочтения в алкоголе? Или ты не особо избирательный в этом? Подозрения оставались высокими, поэтому он с осторожностью ответил: — Виски, — несмотря на свои опасения, гость сел на диван рядом с овальным кофейным столиком, делавшим комнату менее пустой. Он продолжал соблюдать этикет. — Виски, это я уважаю, — сказал Люцифер в приподнятом настроении. Он схватил стеклянную бутылку в форме короны с освещенного бара и разлил её содержимое по стаканам. Затем он поставил алкоголь обратно на полку и любезно протянул гостю напиток, после чего тот вежливо принял его и уставился на отражающую поверхность. Люцифер непринуждённо уселся напротив него и закинул лодыжку на колено, прежде чем отбросить трость в противоположную от себя сторону. Она не была похожа на ту, что была аккуратно подоткнута у ног гостя. Король вытянул руку вдоль края своего сиденья, что заставило второго мужчину немного смутиться таким снисходительным поведением члена королевской семьи. Для того, кто создал… почти все продвинутые уголки Ада, это было неожиданно. — Что ж… зачем ты назначил встречу? — гость предположил, что он первым должен растопить лёд и начать разговор, несмотря на то, что инициатива была предложена со стороны Люцифера. Он поднёс стакан к губам и попробовал кисло-горький напиток, обжигающий горло. Очевидно, это был крепкий алкоголь, более изысканный, чем дешёвое пойло в забегаловках, которые он посещал. Старинные напольные часы в углу издавали приглушённое тиканье, пока они сидели в тишине. — Проблема с повелителями Ада выходит из-под контроля, — сказал Люцифер, — а у тебя есть достаточно точная методика по их устранению. Я не знаю, зачем ты это делаешь, — он сделал паузу, — и не знаю как… Я действительно никогда не слышал о тебе до недавнего времени… — звук, издаваемый часами, иногда прерывало его слова. — Но, несмотря на это, у тебя есть отличный потенциал! — Люцифер улыбнулся. — Мне это нужно. Небеса раздражены территориальными бандитскими войнами, и население выходит из-под контроля… Сейчас они пытаются контролировать меня, и если я не решу эту проблему тихо, — король вздохнул и провёл рукой по лицу, — ох, я не знаю. Я окажусь по уши в дерьме — они угрожают массовым истреблением, чтобы убедиться, что неприятности их не настигнут. Это чертовски нелепо… Поэтому, что бы не произошло в дальнейшем, у меня всё ещё есть дочь. Я не могу подвергать её опасности. И, не пойми меня неправильно, мне есть что терять… — взгляд демона остановился на нём, — тебе же — уже терять нечего. Гость облизнул свои острые зубы, опустив стакан. — Так о чём ты меня просишь? — Услуга за услугу. Моя просьба проста — не уничтожай их всех за одну ночь, но… убедись, что рост количества повелителей окажется… ну, знаешь, гораздо ниже. Возможно, Небеса могли бы присмотреть за низшими грешниками, если мы избавимся от тех, кто создаёт шум? Они поднимаются опасно высоко и разрывают Кольцо Гордости на части. Я бы расправился с этим сам, но, знаешь, — он взмахнул рукой, как будто это было очевидно, — это вызвало бы много недовольства. Изобретатель, муж, отец, король и палач? — Люцифер покачал головой. — Ха-ха, именно такие ярлыки я бы выбрал. Гость хмыкнул и продолжил постукивать пальцами по стакану, слыша, как его острые когти щёлкают о стекло. — Что ж, я понял. Но сейчас у меня нет к тебе определённой просьбы, — он сдержал хитрую усмешку, поскольку ему стоило быть гораздо более собранным и официальным, раз уж это была деловая встреча. — Что насчёт того, чтобы я мог придержать эту услугу для следующего раза? Люцифер пожал плечами. Прежде чем сделать ещё один глоток, он невнятно пробормотал: — Да, почему бы и нет, — он быстро осушил стакан, пока на его дне не осталось ничего, кроме крохотной капли. — В любом случае, я всё равно не могу представить, чего может желать психопат вроде тебя, — о, эта твоя гордость, Люцифер, тебя погубит. — Ха-ха! Я тоже! — он поборол кислоту в желудке и прочистил горло. — Но… Это звучит относительно весело. Мне просто следует продолжать делать то, что я делал, но только с королевским указом? О, как увлекательно, — раздался сдержанный смешок, — это, безусловно, забавно, не правда ли? Однако… У остальных могут возникнуть вопросы. Зачем какой-то случайный грешник без всякой на то причины расправился с большим количеством повелителей, чтобы в итоге уйти с пустыми руками? Король ухмыльнулся. — Тогда я предоставлю тебе любой статус, который ты захочешь. Сделаю тебя кем-то большим, чем… случайным серийным убийцей без имени, — он махнул рукой. — Нам просто нужно сделать наше партнёрство незаметным. Тебя это устраивает? — О, я отлично умею хранить секреты, — его голова раскалывалась от желания покончить с этим. — Ты можешь положиться на меня. Я выполню твоё грязное поручение, Люцифер, — он протянул руку, чувствуя, как его ладонь горит от потребности схватить. Люцифер тоже протянул руку через кофейный столик, пожав его ладонь, после чего комнату озарило яркой вспышкой от заключенного ими контракта. Сила наполнила его, как никогда раньше. После их рукопожатия король рассмеялся и проговорил: — С тобой приятно иметь дело, радио-демон. Теперь давай обсудим стратегию.

✢

Когда Чарли стала приходить в себя после довольно глубокого сна, она ощутила непривычное тепло рядом с собой. Девушка поёрзала и осознала, что её тело удобно устроилось в постели, прижавшись к чему-то. Возникло ощущение, что она разбросала подушки по кровати, и теперь они плотно прилегали к её груди, хоть и казались странно жесткими. Ничего, это нормально. По крайней мере, ей всё ещё было удобно. Чарли глубоко вздохнула и глубже зарылась лицом в подушку. Её нос защекотало от чего-то мягкого, и она поморщилась, подняв руку, чтобы почесать его… …однако её пальцы ударилась обо что-то странное. И это уж точно была не подушка. Чарли, наконец, открыла глаза и почувствовала, как её сердце подпрыгнуло и остановилось где-то в горле. Вместо того чтобы увидеть перед собой лишь постельное бельё, она оказалась лицом к лицу с Аластором, который лежал в той же позе, что и прошлой ночью, — сердито уставившись в потолок с натянутой улыбкой. Не помогало и то, что её нога была поднята и перекинута через его тело, рука лежала на его груди, а голова уткнулась в изгиб его шеи. Её одеяло давно было сброшено с другой стороны кровати. При виде красной радужки глаз Аластора по её спине пробежали мурашки. — Ох! — она взвизгнула, отскочила от него и села, вцепившись в свою рубашку — просто для того, чтобы хоть за что-нибудь ухватиться. — Доброе утро! — сказал Аластор, постукивая большими пальцами друг о друга. Он казался таким повседневным в этой всей весьма непривычной позе. Чарли приложила ладонь к лицу. — Мы должны прекратить это делать — то, что ты в моей постели, уже перебор, тебе не кажется? — На этот раз ты сама попросила меня быть здесь. Она чуть не выцарапала себе глаза чёрными ногтями. Чтобы избежать этого, Чарли потёрла лицо ладонями в попытке побороть свой закипающий жар. Она обнимала Аластора. О нет, как долго она это делала? Почему он так просто позволил ей сделать это? — Ты… вообще двигался ночью? — спросила Чарли. Её возникшее смятение, похоже, позабавило его. — Мм, нет. Ты вцепилась в меня так быстро, что у меня даже не было возможности! Стыд. Проведя пальцами по волосам, она робко спросила: — Ты хотя бы спал? — Нет. — Тогда… тогда чем ты занимался всю ночь? Глаза Аластора поблекли, а его улыбка немного погасла. — Я думал, — затем он повернулся на бок, подперев голову рукой и погрузив локоть в мягкую подушку. Его пальцы стали описывать круги на простынях. — На этом всё. — О чём? Аластор прикусил губу, прежде чем покачать головой. — О чём-нибудь пресном и скучном. О судьбе, например, если бы я мог её описать. Так что не о чем беспокоиться, дорогая. Это была непродуктивная ночь — ну, по крайней мере, для меня, — он перевёл взгляд на постельное бельё рядом с собой. — Ты пускаешь слюни. С униженным стоном Чарли изогнулась и рухнула на спину, держась за лицо в попытке сдержать крики ужаса от собственного поведения. Неужели она всегда так крепко спала? Как вообще вышло, что ей было позволено пускать слюни на Аластора и цепляться за него? Неужели он, такой скандальный и конфликтный, просто взял и смирился с этим? Они лежали в тишине. Похоже, радио-демон давал ей шанс всё обдумать и успокоить своё оскорблённое эго. Её руки соскользнули с лица вниз, к покрытой синяками шее — она поморщилась от странного ощущения и вспомнила предыдущую ночь. Тот кошмар.… по крайней мере, Аластор не убил её во сне. Он много раз утверждал, что не сделает этого, но всё же она не могла быть уверенной на все сто процентов. Это его страшное лицо, истекающее её собственной кровью и какая-то неописуемая тьма, давящая на неё, продолжали бесцельно крутиться в сознании. Чарли почувствовала, как в её голове распустились новые ветви мыслей. Она осознала, что Аластор вёл себя до ужаса тихо. Девушка повернула голову, чтобы взглянуть на него, и заметила, что демон всё ещё пялился на неё и не отводил своего взгляда. Сказать нечего? В её мыслях тут же созрели вопросы, которые ей хотелось бы задать ему: «Ты же не будешь продолжать издеваться надо мной?», «Ты же не хочешь унизить меня ещё больше и заставить чувствовать себя ничтожеством после всего этого?» — Прости, что пускала на тебя слюни, прижалась к тебе и… просто доставила неудобства, — сказала она, немного встревоженная его молчаливым поведением. — Всё в порядке, дорогая, — холодно ответил Аластор. — Приятно видеть, что ты по-настоящему отдохнула, а? Чарли вжала голову в плечи. — Наверное, — пробормотала она, поворачиваясь на бок, чтобы посмотреть ему в лицо должным образом и встретиться с ним взглядом. В комнате стало настолько тихо, что она могла слышать собственное биение сердца в ушах. Вспомнив обрывки ночного кошмара, она снова ощутила тяжесть цепей на своём теле. Её шея была нежной и нетронутой до тех пор, пока ошейник, насмехаясь, не сковал её горло. Чарли инстинктивно посмотрела на шею Аластора. Цепей не было видно, но она точно знала, что они там есть. Девушка немного нахмурилась, прежде чем произнести: — Тебе… больно из-за этого? — Из-за чего, милая? Чарли с опаской провела языком по зубам. Медленно она призвала физическую составляющую их сделки, замечая, что Аластор теперь внимательно наблюдает за ней. Она придвинулась немного ближе, цепи скатились по её предплечью, когда она пошевелила рукой, чтобы осторожно коснуться ею ошейника. Он был немного свободным, не таким тугим, как в её сне. Тем не менее… она не смогла удержаться от того, чтобы мягко провести пальцем по краю, костяшками прижавшись к его шее, прежде чем небольшая вибрация от её движений прокатилась бы по его горлу. — Осторожнее, — предупредил он. Его хриплый тон был замаскированным намерением, которое она не смогла уловить правильно. Чарли встретилась с ним взглядом. Его улыбка была натянутой и ей стало любопытно, как он отреагирует на её прикосновения. Глаза Аластора не отрывались от её лица. Они казались полностью сосредоточенными, следили за каждым её движением. Он думает, что она затягивает ошейник сильнее? Девушка почувствовала невероятное давление от желания поступить с ним как можно более правильно и справедливо. Изначально она думала, что страх возьмёт верх и заставит её отстраниться. Однако кое-что не давало ей покоя. Прикусив нижнюю губу, она решила доказать ему, что он неправ, ему не о чем беспокоиться. Она осторожно провела пальцем вниз, игнорируя жгучее неодобрение с его стороны, и ослабила ошейник. Маленькие циферблаты радиоприёмника показались вместо его зрачков и в разы увеличились. Рот Аластора слегка приоткрылся, прежде чем он издал прерывистый вздох сквозь стиснутые и острые зубы, стараясь удержаться на месте. Его брови сошлись на переносице, когда он, наконец, понял, что только что произошло. Его глаза мгновенно вернулись к обычному состоянию и он произнёс — на этот раз без помех, удивив её на долю секунды: — Что ты только что сделала? — В моём сне… мне было больно, — начала объяснять Чарли, — на мне был твой ошейник, и я не могла дышать, — её рука отодвинулась от его шеи, чтобы вместо этого прикоснуться к своей. — Я просто… Я подумала… может быть, тебе он тоже причиняет боль, — отголоски различных голосов, предупреждающих её о нем, в тот момент стихли. Однако вскоре они вновь вернулись, начиная высмеивать её наивность. Аластор перестал смотреть на свои цепи, вместо этого он уставился на её лицо. Он не верил своим ушам, она никогда раньше не видела его таким растерянным. Затем он без колебаний сел. Это движение, от которого задрожала кровать, застало её врасплох. Он прижал руку к лицу, из-за чего она смогла уловить его нечёткий профиль. — Аластор? — спросила Чарли. Он не отвечал, просто сидел, закрыв лицо руками, тихо дыша. Она медленно приподнялась вслед за ним и свела колени вместе. Он расстроился из-за неё? — Я сделала что-то не так? — он по-прежнему молчит. — Мне правда жаль… С тобой всё в порядке? Несмотря на дрожь в пальцах, она позволила своей руке подняться и застыть рядом с плечом Аластора. Прежде чем она успела прикоснуться к нему, мужчина внезапно повернул голову в её сторону и злобно ухмыльнулся. Он схватил её за руку и крепко сжал её, с каждой секундой начиная давить сильнее. Чарли вздрогнула от этого и, прежде чем она успела бы что-то сообразить, он навалился на неё всем телом и быстро прижал к кровати. Теперь её запястье было вдавлено в матрас, подушка упала на пол от резкого толчка, а колени Аластора упёрлись в постель рядом с её собственными — она в плену. От замешательства у неё помутился рассудок. Она открыла глаза и обнаружила, что Аластор смотрит на неё сверху вниз, широко раскрыв глаза, зрачки которых превратились в тонкие щёлочки, скользящие по её лицу. Чарли наблюдала за ним и не могла подобрать слов. Что он делал? Медленно его свободная рука — та, что не удерживала её запястье — переместилась и застыла рядом с её шеей. Мужская ладонь надавила на кожу, прижимаясь к воспалённым красным пятнам, оставленными ею самой несколькими часами ранее. Затем он растопырил пальцы, демонстрируя, насколько широкой может оказаться его хватка. Если подумать, то ему понадобится всего одна рука, чтобы выполнить работу, которую она проделала двумя, прежде чем начать душить себя. Ба-дум-тсс. Как ни странно, сейчас её сердце бешено колотилось вовсе не от страха. Но если подумать, она должна была быть напуганной. Он мучил её разум. Собирался ли он убить её? Правда ли он сделает это? Чарли знает, что ей следует бежать — и всё же… что-то заставляло её оставаться на месте. Она всматривалась в лицо демона и не могла разгадать его намерений. Он до сих пор казался растерянным. В тот момент Чарли не знала, что сказать, поэтому хранила молчание, пока Аластор вёл какую-то внутреннюю войну в своём сознании, пытаясь преодолеть её. Возможно, слишком много событий случилось за этот короткий миг? Внезапное ослабление ошейника так подействовало на него? Хотел ли он убить её сейчас? Чарли сглотнула, но так и не смогла найти в себе силы для сопротивления. Ей казалось, что она снова очутилась возле лестницы, на полу, во власти Аластора — ожидая повтора тех же событий, что преследовали её в кошмаре. Аластор моргнул, его ухмылка дрогнула, скрыв зубы. Он убрал руки с принцессы и откинулся назад, чтобы расчесать челку. Казалось, его лицо исказилось от этих глупых и растерянных движений. — Прошу прощения, — резко сказал он, возвращая помехи своему голосу, — этого не должно было случиться, — затем Аластор медленно помог ей подняться из лежачего положения. — Я просто… почувствовал, что… -… Хочешь сжать меня? — Чарли попыталась ответить за него. Хотя в тот момент она даже понятия не имела, что на самом деле он имел в виду. Похоже, он осознал, с кем разговаривает, поэтому его глаза мгновенно расширились от факта, что он продемонстрировал свою уязвимость перед ней. Аластор откашлялся, из его трости внезапно вырвались помехи, и он улыбнулся шире. — Ну, это было… странно! Ха-ха! О, но тебя моё поведение уже не удивляет, не так ли? Тебе следует быть осторожнее, Чарли! — в его голос вернулись надменные нотки, и она пожалела, что все её действия вылились в это. Он погрозил пальцем перед её носом, прежде чем произнести: Ой-ой! Да ведь ты сунулась в клетку к умирающей от голода собаке! Какая храбрая девочка! — Аластор, — тихо произнесла она, понимая, что он, возможно, теперь мог бы открыться перед ней, — подожди… Однако он её не послушал. Аластор встал с кровати и поправил лацканы своего фрака. — Что ж, мне следует уйти, пока о нашем времяпровождении не станет кому-то известно, а? — он отказывался смотреть на неё, скользя микрофоном по ковру, чтобы вернуть его себе. — Я пойду в свою башню, проведу утреннюю радиопередачу — ха-ха, мне есть что рассказать нашим ужасным горожанам, дорогая. Слишком много нового, не могу всё держать в себе! Я буду занят несколько часов! Если я тебе понадоблюсь — не иди ко мне! — Постой! — Чарли окликнула его, но всё было напрасно. Он покинул комнату так быстро, как только мог, после чего дверь со щелчком закрылась благодаря его тени. Чарли была ошеломлена. Она не знала, как долго просидела в своей постели с пустыми мыслями. Её сознание визуализировало образы каждого их взаимодействия, после её долгого и глубокого сна. Бедняжка пыталась осмыслить всё. Лишь спустя некоторое время, после очередного погружения в воспоминания, она решилась привести себя в порядок. Собрав волосы в свободный хвост, девушка поплелась к своему столу. Чарли выдвинула ящик и достала блокнот, чтобы открыть его и оставить в нём несколько записей. Ей нужно сделать это, даже если предложения не могли правильно сформироваться в её голове.

Запись № 4

Пациент: РАДИО- ДЕМОН

Я думаю, что смогу чего-нибудь добиться с ним. Я чувствую это. Он тревожит меня, но… Но я не боюсь, не так ли? Я не знаю, что мне делать. Все мои старания не могут быть напрасными. Точно не могут.

ЧАРЛИ М.

Она осторожно поднесла пальцы к своим синякам. Рука Аластора тоже касалась их. Почему он не сжал её? Чарли склонилась над столом и прижала кулаки ко лбу. Почему он просто не рассказал ей о том, что его беспокоит? Почему она не смогла понять его — почему её разум до сих пор не мог решить, что чувствовать к нему? Что её ждет дальше? Почему у неё было так много вопросов, и почему она игнорировала очевидные ответы?

✢

Если и было что-то, чего Чарли не умела делать должным образом, так это чётко составлять планы предстоящих мероприятий. До банкета оставалось всего несколько дней, а она уже чувствовала тяжесть в своём животе. Каждое утро к её внутренностям добавлялся новый груз. Сейчас она стояла у двери с большим блокнотом и ручкой, чтобы хорошенько рассмотреть отель. Чарли помнит свой первый визит сюда так хорошо, словно это было вчера. Помещение было ветхим, изолированным и обшарпанным, оно могло бы развалиться лишь от одного удара по стене. Несмотря на то, что у них были здесь не только взлёты, но и падения, ей нужно отдать должное Аластору. Он действительно упростил сложившуюся ситуацию, выполнив свою часть сделки. Она задумалась, произошло ли это от того, что она хорошо могла отстоять свои права и поставить условия или же дело было вовсе не в этом? Она покачала головой. Нужно перестать думать о нём. Хотя отказаться от таких мыслей было поистине трудно. С тех пор как у них на днях произошёл неловкий случай, он начал избегать её. Аластор не ушёл и не исчез, но его встречи с ней уменьшились до абсолютного нуля. Их пути пересекались только в отеле, они вежливо здоровались и… Он больше не искал возможности поболтать с ней о чем-то, что его интересовало. Вместо этого он продолжал свой путь и разговаривал с микрофоном, как будто только он мог быть его избранной компанией. Может быть, он принял её кошмар слишком близко к сердцу? В конце концов, у них была тяжелая ночь… Неужели всё это произошло из-за того, что Чарли вторглась в его личное пространство? Но ведь он мог легко оттолкнуть её, если только не слишком стеснялся сказать «нет»? Ладно, эта мысль нелепа, потому что он ни раз отказывал ей. Возможно, он внезапно потерял контроль над собой из-за ослабления ошейника? Она не могла придумать логичное объяснение его поступкам. Она всё ещё оставалась в растерянности. Как можно было заметить, Чарли потратила много времени на размышления об этом. Из-за отсутствия компании Аластора у неё появилось гораздо больше личного времени, но оно казалось для неё убийственным. Раньше она даже не осознавала, сколько времени мужчина занимал в её жизни. Однако он был связан с ней контрактом — они были деловыми партнёрами, для них было вполне естественно так много общаться. Во всяком случае, она так думала. Не то чтобы она хорошо знала о том, что такое настоящая дружба. Она поняла, что дружба была сильным словом для них, но одновременно таким неподходящим… Эта мысль снова закрутила её сознание по мини-спирали. Кем они приходились друг другу на самом деле? Деловыми партнёрами? Но… она сжала ручку так сильно, что пластик тревожно заскрипел. Неужели они действительно так и не смогут разобраться в этом? Конечно же, смогут, верно? — Чёрт побери, Чарли, — сказал стоящий перед ней Энджел Даст. Она напряглась и прижала блокнот к груди, уставившись на него. — Ты слышишь меня? Алло-о? — Да? Я тебя слышу. — Ты теряешь связь с этим миром или что? — он несильно стукнул её по голове, и Чарли показалось, что в ответ на удар раздался лишь глухой и опустевший звук. Она растерянно отмахнулась от его руки. — Почему ты стоишь здесь, как какой-то помешанный сталкер? Чарли опустила свой взгляд на блокнот. — Я нервничаю из-за банкета, — ответила она, что было не совсем правдой, но и ложью тоже не являлось. Энджел Даст усмехнулся. — А, точно. Не парься, Чарли, всё пройдёт круто, — он широко улыбнулся. — Я собираюсь быть там. И все эти богатые ублюдки непременно будут течь по мне, — его голос звучал с таким жаром, что заставил её поморщиться. — Поверь! Они вложат деньги в твой маленький проект, как только ты выведешь меня в первые ряды своего шоу! Она поднесла палец к его лицу. — Я пропагандирую воздержание от подобного, Энджел. Он тут же сдулся и опустил плечи от её разочаровывающих слов. Парень уставился на неё с таким выражением лица, будто она лично оскорбила его. Теперь он прижал руки к своей пушистой груди, расправил мех и наклонился к ней. — Ты упускаешь лучшую модель, крошка. Упускаешь лучшую модель! — Я не хочу эксплуатировать тебя, — Чарли нервно рассмеялась, на что он с недоверием покачал головой. — Но! Я буду рада увидеть тебя в чем-то более нарядном, идёт? — она усмехнулась, желая поднять ему настроение. — На чём остановился твой выбор в одежде? Энджел упер руки в бока и поднял взгляд на потолок. Затем, с воодушевлённым задором, он спросил: — Шорты с надписью «папочка» считаются нарядными? — Нет. Нет, Энджел. Прошу тебя, только не надевай это. Её ответ немедленно обидел его. — Что ж, тогда у меня нет ничего нарядного. Вот так не повезло! С этими словами он, с задумчивым выражением в глазах, скрылся из виду. Может быть, он всё же подумает о том, что бы надеть что-то поприличнее? Чарли сделала несколько шагов вперёд и решила, что теперь ей следует пойти за собственным нарядом… Ох, она серьёзно беспокоится о том, что наденут другие, когда у неё самой ничего нет. Ей нужно было заняться этим ещё давным-давно. Краем глаза Чарли заметила, что неподалёку от неё что-то шевельнулось. Посмотрев вверх, в состоянии похожем на похмелье, она обратила внимание на Аластора, прогуливающегося по второму этажу. Она сразу же признала его из-за «о, какого узнаваемого красного цвета». Он остановился на полпути, застав её врасплох. Его голова повернулась в её сторону, прежде чем он пристально взглянул на неё. Время остановилось. «Скажи что-нибудь. Все что угодно, только скажи» — подумала она про себя, не желая вдумываться в контекст собственных мыслей. Но он — к её удивительному разочарованию — просто продолжил свой путь по коридору, полностью исчезнув из её поля зрения. Эта игра в перетягивание каната с ним казалась вечной. Однако на этот раз она вновь перетянула верёвку на себя, что казалось безумно утомительным. Чарли стряхнула с себя беспокойство и отвернулась к двери. Она просто пойдёт гулять одна и всё сделает сама! Всё в порядке. Ей не нужна ничья компания. Итак, она открыла большие двери, украшенные цветными стёклышками, и, с помощью своей силы, отправила ручку и блокнот обратно в спальню. Когда она, наконец, вошла в Пентаграмм-Сити, то остановилась на тротуаре в довольно оживлённом переулке. В голове Чарли возникла новая мысль — ради интереса она хочет снова посетить Город Каннибалов. Даже если церемония оставила после себя… горький привкус во рту, она восхищалась винтажной эстетикой этого района. Казалось, у них была склонность к более элегантной стороне жизни, нежели у других. С этими словами она направилась к торговому центру, игнорируя кошмарно надвигающиеся песочные часы судного дня, которые беспрерывно преследовали Ад. Она заметила, как современная архитектура города начала сменяться кирпичными зданиями и мощёными дорогами. Чарли сложила руки за спиной, шагая по улице и встречая на своём пути демонов с чёрными глазами и острыми зубами, которые давали ей понять, что она прибыла в нужное место. Обстановка была такой же, как и раньше, когда она впервые вошла сюда вместе с Аластором. Воодушевлённая их жизнерадостностью и отношением к жизни, Чарли не могла нарадоваться при виде этой яркой культуры. Её мир значительно расширился с тех пор, как она посетила изгнанников. Девушка остановилась возле беседки, чтобы найти взглядом магазин Рози. Хотелось надеяться, что женщина окажется там сегодня, поскольку Чарли до сих пор не была уверена, что она сможет позволить себе общение с кем-либо другим из каннибалов… Даже если она совершенствует свои социальные навыки, принцесса ещё пока не готова к этому. Она лениво поправила свой наряд, прежде чем войти в большие белые двери. Её, как всегда, переполняла энергия. Рози казалась вполне привлекательной женщиной — в конце концов, она была повелительницей. Причём довольно милой! Как интересно: толпы каннибалов расхаживали по залу и вовлекали друг друга в беседу, перекусывая чем-то и одновременно с этим разглядывая последние выставленные на продажу дизайнерские новинки. Чарли осторожно продвигалась вперёд, прижимая руки к груди. Робко приблизившись к стойке регистрации, она услышала голос Рози. Чарли протиснулась вперёд и, наконец, увидела сидящую женщину, перед которой стояла небольшая тарелка с наполовину съеденным, как она надеялась, пирожным «красный бархат». — И тогда я сказала — милая, у тебя откушена рука, — Чарли уловила конец чужого разговора. — Я не думаю, что ты в праве делать подобные выводы сейчас! — группа, которая с интересом слушала её историю, рассмеялась. Затем женщина усмехнулась и уже собралась было поднести вилку к своим чёрным губам, как вдруг в последнюю секунду её взгляд остановился на Чарли. — Ой! Ой! — Рози подпрыгнула от возбуждения, её вилка звякнула о посуду, когда она быстро откинула её от себя. — Принцесса Чарли! Какое чудесное зрелище для моих маленьких глазок! — Привет, Рози, — сказала она, кротко улыбнувшись, прежде чем заметила, что оставшаяся толпа теперь смотрит на неё с любопытством. Рози положила подбородок на сложенные руки и наклонилась к ней. — Что тебе нужно, милашка? Ал с тобой? Чарли покачала головой. — Нет… Мне нужна помощь с оформлением отеля к скорому банкету. А также наряд… — она замолчала, чувствуя себя немного неловко. Однако её слова привели женщину в неописуемый восторг. Она встала и немедленно направилась к Чарли, из-за чего стол резко задребезжал. — О, как прекрасно, дорогая, наконец-то ты сможешь почувствовать себя настоящей девушкой, — Рози обняла её за плечи и повела через приёмную, подальше от остальных. — Наряд, да? О, я бы с удовольствием подобрала что-нибудь для тебя, — внезапно что-то маленькое скользнуло вокруг её талии. Чарли опустила взгляд и увидела узкую измерительную ленту — не успела она опомниться, как из неё вышибло весь воздух, когда талия оказалась в замкнутом круге. — Я снова убеждаюсь, что нам следует дать побольше еды твоему маленькому и плоскому животику! Дебра! — Рози позвала женщину, возникшую в их поле зрения: — Принеси мне немного жирных пальчиковых закусок! Чарли предположила, что слово «жирных» следовало воспринимать буквально. Сделав большой глоток воздуха, она просунула пальцы под ленту и дала себе немного пространства для дыхания. — Я… О, Небеса… я в порядке! Правда! Ах, я не голодна, ха-ха! Я просто… Не могу дышать… Рози прекратила своё миниатюрное удушение и лениво отметила точку на жёлтой мерке. Колени принцессы чуть не подогнулись от резко набранного воздуха, после чего женщина вернула ленту обратно и повела её вглубь шикарных бутиков. — Что ж, дорогая, могу сказать, что я была просто в восторге, когда узнала о твоём маленьком банкете, — она с воодушевлением пошевелила накрашенными пальцами. — Ох, так много времени прошло с тех пор, как здесь, в Пентаграмм-Сити, планировалось что-то элегантное! Особенно в честь такого нового случая, а не из-за дня рождения какого-нибудь среднестатистического Джона! — Чарли оказалась рядом со стеллажами, на которых висели различные виды ткани разной длины. — Что ж, мне нравится вносить что-то новое, — сказала Чарли, наблюдая, как Рози начала лениво перебирать вешалки. Они погрузились в странное молчание, поэтому принцесса с любопытством стала рассматривать свою собеседницу. От неё исходила такая дружелюбная аура — от неё веяло какой-то винтажной скромностью, которой был наделён и Аластор. Казалось, у них было так много общего, поэтому Чарли не смогла удержаться от вопроса: — Что ж… Вы с Аластором… — Хм? — Рози что-то промычала, доставая платье, чтобы внимательно разглядеть его и положить обратно. — Вы двое… — она замолчала, задаваясь вопросом, кем именно они приходились друг другу. — Кажется, и правда неплохо ладите… Рози ухмыльнулась. — Он забавный парень! — она вытянула ещё одно платье, чтобы внимательно изучить его. — У него отличный вкус в еде, напитках, он всегда знает о чём поговорить. Да что там, пустая застольная болтовня никогда не наскучит, если он рядом! Ещё у него отличные манеры, кажется, он здесь редкая находка, дорогая! Я бы не променяла его и на палец! Чарли почувствовала как внутри неё что-то перевернулось. Возникло ощущение, что в её животе выросли миниатюрные лапки, скребущиеся по внутренностям, щекоча её до состояния нервной тошноты. — Как давно вы знакомы? — Ах, — Рози взмахнула рукой, — он немного моложе меня, когда дело касается нашей жизни в Аду. Однажды, давным-давно, мы пришли на встречу повелителей — шикарное собрание, на самом деле, — я увидела его улыбку, мы обменялись взглядами, и практически сразу же поняли, что у нас много общего! Я пригласила его в «My lovely lot», и ему там невероятно понравилось! Я бы сказала, что он расцвёл на глазах! Он даже оставался в нашем городе какое-то время, пока не стал на постоянной основе выдвигаться в другие места. Он не может сидеть долго на одном месте, всегда должен быть в движении, хочет чем-то занять себя… Иногда мне действительно интересно, что творится у него в голове! Чарли моргнула. — Кажется, я тебя понимаю. Наконец, Рози вытащила платье и ахнула. — Ну вот. Оно идеально излучает энергию Чарли Морнингстар! В её руках оказалось платье тёмно-карминового цвета, которое полностью прикрывало ноги — в конце концов, Чарли была скромной девушкой — с длинными рукавами, доходившими до ладоней. Похоже там также был обнаживший ключицы и плечи вырез, который позволял заглянуть немного ниже положенного. Платье было глубоко усеяно маленькими блестками, казалось бы, ничего особенного — но на её девичьи фантазии это произвело большое впечатление. — Вау! — Чарли не смогла удержаться от восклицания, когда Рози сунула в её руки платье и подтолкнула в сторону гардеробной. Принцесса поняла, что у неё нет иного выбора, кроме как надеть этот наряд. Мысленно она сразу же вернулась в ту эпоху своей жизни, когда не носила ничего, кроме одежды с похожим покроем. Немного поразмыслив, Чарли закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Мягкая ткань скользила по её коже. Ноги больше не были обтянуты брюками, а были выставлены на воздух с накинутой поверх них юбкой. Она медленно выглянула из гардеробной и положила руки к себе на плечи, чтобы скрыть обнажённую кожу. — Это… В руках Рози было пирожное, свёрнутое в простую салфетку. Женщина, по-видимому, разговаривала с дамой, стоящей рядом с ней. Однако, когда Чарли вышла к ней навстречу, она чуть ли не подпрыгнула на месте. — Теперь ты точно будешь красавицей бала! Самая настоящая мадемуазель! Только взгляни на себя! — она сунула пирожное в руки какой-то леди, застывшей на месте, и поспешила к зеркалу, чтобы отодвинуть его и показать Чарли её отражение. — Ах! Я чувствую себя такой взволнованной — как на первом выпускном балу своей дочери! Если бы она у меня была! То, что принцесса увидела перед собой, было… чем-то утонченным, она точно не заслуживала выглядеть подобным образом. Рози медленно положила свои бледные ладони поверх её рук, прикрывавших тело, и опустила их по бокам. — О, ты великолепна, дорогая. Чарли неловко отвела взгляд в пол. — В чём дело? Проблемы с мальчиками? — спросила Рози. — Послушай, любой, кто увидит тебя в этом платье, упадёт на колени, лишь бы попробовать тебя на вкус! — она расхохоталась, из-за чего Чарли лишь сильнее смутилась. Сначала она открыла рот, чтобы опровергнуть слова повелительницы, ведь дело было вовсе не в «проблемах с мальчиками». Однако из её головы никак не могли выйти мучительные взаимоотношения с Аластором. Он был мальчиком… значит, он также считается проблемой, да? Словно прочитав её мысли, Рози наклонилась и прошептала: — Аластору понравится это платье на тебе, дорогая. Теперь ему ещё труднее будет держать свои руки подальше от тебя. Чарли почувствовала, как по её обнажённым плечам пробежали мурашки. Она тут же отодвинулась, вытаращив глаза: — Что? О чём ты? — затем она посмотрела вниз и увидела разрез на своём платье, полностью открывающий её ногу — он доходил до верхней части бедра и угрожающе был близок к нижнему белью. Это было категоричное табу в её наряде. — Моя нога! О, Всевышний… это слишком откровенно, Рози! — это был полный беспредел! Платье, конечно, и правда выглядело великолепно, но там будет её отец. Что он подумает, когда увидит её в этом? Лицо Чарли исказилось в ужасе. — О, да ладно тебе! Нет, нет, всё просто идеально, милая, — Рози старалась успокоить её. — Ты такая скромная девушка. Я действительно уважаю мужественный внешний вид, но тебе нужно, чтобы люди признавали тебя такой, какая ты есть, — принцесса внимательно слушала, тщательно впитывая каждое слово. — Ты дочь владыки Ада. Давай убедимся, что ты дашь им то, за чем они пришли… Продемонстрируй им бизнес. — Ничего из этого не говорит о бизнесе, — прошептала Чарли, пытаясь соединить разрез юбки и спрятать обнажённую кожу. — Как мне кажется, — Рози упёрлась костяшками пальцев в бедро и с дерзостью выставила его вперёд, — причина твоих переживаний кроется далеко не в самом банкете. Совсем нет, уверена, что она кроется в тебе самой. Признай это! Она точно не знала, к чему клонит Рози. — Кроется во мне самой? После этого вопроса настроение их беседы, казалось, сменилось на более серьёзное. — Ты пришла ко мне одна, милая, и хотя я люблю твою компанию и надеюсь, что между нами выстроятся прекрасные взаимоотношения, — сказала Рози, — твоему одиночеству есть причина, верно? Аластор ухватился бы за любую возможность показать свой изысканный вкус во время подбора наряда. Я знаю его как свои пять пальцев! Чарли усмехнулась. Несмотря на это, она проговорила: — Но он нужен мне не для этого… Рози драматично схватилась за лицо. — Я поняла, любовная размолвка! О, Ал, должно быть, сейчас так тяжело это переживает, — несмотря на свой посыл, она хихикнула, как будто эта идея могла её позабавить. — Он сам стал причиной этому, — пробормотала Чарли. — И да, Рози, это не любовная размолвка. Мы деловые партнёры. — Ага, — Рози фыркнула, — а я не добавляю костный мозг себе в чай каждое утро. Ха-ха-ха! Не будь смешной! Послушай, дорогая, я знаю, что ты хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьёз, как об этом мечтает любая другая девушка с такой же фантазией. Если ты желаешь, чтобы о тебе говорил весь город, то заставь их заговорить, — настаивала она, — заставь их увидеть то, чего ты так хочешь добиться… Это ведь революция. Настоящий финальный выход принцессы Чарли, — в отражении зеркала девушка увидела, как Рози обернулась, чтобы взять что-то с ближайшего столика. Затем, когда повелительница вернулась, её большая шляпа с пером отбросила тень на лицо принцессы. Женщина поднесла руки к её распущенным волосам и изящно надела на них чёрную диадему. Чарли уже и забыла, какого это — носить что-то подобное. — Воспользуйся своим званием на одну ночь. Если Аластор начал вражду, то обязательно положи ей конец. Даже если поначалу она хотела возразить и сказать, что чувства Аластора не имеют для неё такого большого значения — на самом деле имеют, но она никогда не признается в этом, чёрт бы её побрал, — Чарли всё равно не могла не ловить каждое сказанное женщиной слово. Рози знала его гораздо дольше, чем она, и, возможно, на более личном уровне. Однажды Чарли предположила, что они были друг для друга кем-то большим, чем просто друзьями… Хотя, скорее всего, эта мысль настигла её из-за тех самых лапок, скребущихся в её животе всякий раз, когда отвратительное чувство ревности начинало томить её. — Он дразнился и собирался кусаться, да? Но, несмотря на это, так и не решился шагнуть к тебе ближе. — Чарли почувствовала, как от резкого, сухого глотка, который она сделала в порыве предвкушения, у неё перехватило дыхание. Рука Рози коснулась её плеча, после чего девушка стала свидетельницей своего медленного ухода от скромности. Ба-дум-тсс. — Что ж, милая… Почему бы тебе не укусить его первой?