Искупление||Penance

— Чарли! Король Ада немедленно подошёл к дочери и обхватил её руками, сжав в крепких объятиях. Он был значительно ниже её ростом, из-за чего его голова покоилась у неё на груди, пока он нетерпеливо кружил её. — О, я так скучал по тебе, мой яблочный пирог! Ты только взгляни на себя… — он отстранился от неё, крепко сжав руками девичьи плечи, прежде чем приподнять её тело. — Оу, ты только посмотри… Как ты выросла. Чарли откашлялась, чувствуя себя немного смущённой. — Ты… Ты пришёл, — да, он действительно сделал это. Казалось, эта мысль настигла её только сейчас. Стыд стал медленно отступать, когда на смену ему пришла радость от очевидности ситуации. — Ты пришёл! Люцифер, наконец, сосредоточился на её лице и широко улыбнулся. — Пришёл. Конечно, пришёл. Я… Я же обещал, я же сказал, что постараюсь, и вот, я здесь, — большего она и просить не могла. На сердце внезапно стало легче. Это случилось. Это… происходило на самом деле. Всё, о чём она мечтала ночами напролёт наконец-то сбылось. Люцифер здесь, чтобы поддержать её, дать свободу действий в будущем. В восторге от этой мысли она начала подпрыгивать на каблуках. Ниффти спеша проходила мимо с подносом, уставленным бокалами для вина, и Люцифер небрежно протянул руку, чтобы взять один из них, осторожно покручивая трость в руке. — Итак, это твой отель, милая? — он огляделся и позволил Чарли проводить его. — Ха, всё гораздо лучше, чем я помню… — Мне помогли, — призналась Чарли. — Разве это не выглядит потрясающе? Рука Люцифера скользнула по перилам, осматривая всё вокруг на наличие пыли. Чистота. — Весьма, — он, казалось, заметил её жаждущий взгляд, устремлённый на него, и ободряюще улыбнулся. — Всё выглядит великолепно, милая, — оглядывая толпу, он заинтересованно приподнял бровь. — Здесь много каннибалов. Чарли заметила это ещё раньше, но не обратила должного внимания. — Я просто… Завела друзей? Её слова удивили его. Он взглянул на дочь и прочистил горло, прежде чем неопределённо махнуть рукой: — Это… мило. Довольно разнообразный выбор. Посмотри на себя, у тебя меняются интересы… Ах-ха… Не мой тип компании, но… — Люцифер быстро отхлебнул спиртного, чтобы вовремя замолчать. Для неё это было обычным зрелищем. Она не придала этому особого значения, оглядываясь на толпу. — Я рада, что ты пришёл, — когда он открыл рот, чтобы ответить, она продолжила: — Наконец-то ты сможешь познакомиться с моими гостями! — Милая, я понимаю, они… — Чарли покачала головой и схватила его за запястье. — Хорошо, но притормози, я чуть было не пролил… Не успел он договорить, как Чарли потащила его в сторону бара, ощутив, как её сердце ликует от восторга. Однако она заметила отсутствие Аластора. Любопытно. Она взглянула на Хаска, спрашивая: — Куда он делся? — Он ушёл на второй этаж в мини-гостиную, — ответил Хаск, — не сказав мне зачем. На самом деле, я даже не знаю, почему он вообще поделился этим со мной… Странно. Тем не менее Аластор в последнее время сам по себе был очень странным. Хотя, учитывая, что он радио-демон это само собой разумеющееся. — Понятно. Что ж, — Чарли проигнорировала его пропажу, она определённо затащит Люцифера к нему, но чуть позднее. В конце концов, им есть о чём поговорить! — Внимание! Познакомьтесь с Люцифером, моим отцом! — он обвёл взглядом каждого, запечатлевая их образы в своей голове: — точнее, папой, — она взяла его за плечи и медленно начала поворачивать лицом к каждому, чтобы ознакомить его со всеми по отдельности. — Это Хаск — наш очень мудрый бармен, а это Ниффти — домработница, она супер милая, но и невероятно опасная, поэтому, пожалуйста, следи за своими лодыжками. Это Энджел Даст! Наш первый и по-настоящему долгосрочный гость, — сказала Чарли и, придвигаясь ближе к отцу, поглядела на него, приподняв бровь. — Ну, знаешь, он связан с воплощением моих идей. Люцифер что-то промычал, поднося свой бокал к губам, собираясь сделать ещё один глоток. Он убрал его после долгого раздумья и буднично произнёс: — Рад познакомиться со всеми вами. Я надеюсь, вы прилично обращались с моей дочерью, — его глаз дёрнулся, — потому что она потратила много времени из своей… нормальной жизни, чтобы развлекаться со всеми вами, — у него вырвался неловкий смех. Он явно был полон злобы, и толпа, которой она его представила, нервно захихикала, чтобы смягчить его внезапный юмор. В их интересах было, чтобы король остался доволен ими. Бровь Чарли дёрнулась, однако, она огляделась по сторонам, чтобы заметить отсутствие любой другой души. Время идти за Аластором. — Ой! Вэгги! Пока мы будем подниматься на второй этаж, почему бы мне не познакомить тебя с ней? Она падший ангел, поселившийся здесь, — возможно, таким образом, она сможет избавить своих друзей от странного поведения Люцифера. С этими словами она повела его за руку прочь от бара. Когда они стали подниматься по лестнице, то её слова неплохо заинтриговали короля. — Падший ангел? — он задумался. Достигнув последней ступеньки, они увидели Вэгги, совершавшую круг наверху, чтобы получше вглядеться в толпу, прежде чем повернуть голову и заметить их прибытие. Как только её взгляд упал на Люцифера, она заметно напряглась, крепко прижав руки к бокам. — Вот она, — сказала Чарли, подходя к девушке с улыбкой. — Это Вэгги! Люцифер с любопытством покрутил в руках свой постоянно убывающий бокал с вином. — Ха! Как ты затащила сюда одного из моих падших? Чарли моргнула, глядя на него. — Просто она… — принцесса уставилась на то, как он вертел свой напиток, прежде чем поднять взгляд и изучить его лицо. Он моргал медленно. Зрачки расширились. — Сколько ты уже выпил? Казалось, его не слишком заинтересовал её вопрос. Он подошёл к Вэгги, улыбнулся и протянул ей руку. — Что ж, приятно видеть, что ты выбралась и немного повеселилась, а? — Вэгги нервно позволила ему пожать свою руку. После их неловкого приветствия Люцифер прокомментировал: — Чарли, ты видела, что я пригласил детей фон Элдрич? Конечно. То, что она представляет отца своим друзьям, мало его интересовало. — Да. Видела. Люцифер усмехнулся: — О, их семья разваливается. Забавно, однако, как они поедают друг друга живьём! — он на секунду задумался, прежде чем продолжить: — О чём я хотел спросить… Почему вы с Севиафаном перестали встречаться? Я думал, вы смотритесь мило вместе. Твоя мать, кстати, думала так же! Да, возможно, его манеры за столом были немного странными, но я бы сказал, что он был немного более собранным, чем эта… его сестра, ты согласна? Я уверен, что какую бы вражду вы с ним не затеяли, её всегда можно будет разрешить быстрым ужином. Мы с твоей матерью постоянно ссорились. Чарли вспомнила, почему ей не всегда нравилось проводить время со своим отцом. С этими словами она выхватила бокал из его пальцев и сунула его Вэгги, чтобы та подержала его. Вэгги открыла рот, собираясь возразить, однако, встретившись с холодным взглядом, она промолчала и поспешила вернуть алкоголь Хаску. Люцифер удивлённо уставился на Чарли. — Извини…? — Ты можешь просто взять и уделить мне внимание?! Король моргнул, удивленный её вспышкой гнева. — Да, — сказал он. И мужчина искренне верил, что так он и делает, на его лице было видно замешательство. — Я пришёл, не так ли? Уже встретился с твоими друзьями, верно? — мировоззрение Люцифера казалось таким простым. Вот бы всё на самом деле было так просто. — Они уже закончились, дорогая? — Нет. Люцифер собирался вздохнуть, пока не заметил, что хмурое выражение лица его дочери стало ещё более кислым. Он сдержался и заменил его кашлем. — Ладно, ладно, — он поднял ладони в знак поражения, — виноват. Правда! Я полностью сосредоточен на тебе. Бери инициативу в свои руки. Она небрежно пригладила волосы, прежде чем бросить взгляд вниз, в тёмный коридор, где сама пряталась раньше. С этими словами Чарли оглянулась на своего отца, смягчая свой тон. — Итак, ты ведь помнишь, — они пошли по коридору, — что дал мне то соглашение на посещение изгнанников? Выражение его лица говорило о том, что он действительно мало что помнил. Чарли почувствовала, как у неё слегка упало сердце, однако мужчина неудачно попытался скрыть своё замешательство. — Ах, да, да, конечно, я помню… Камеры с изгнанниками, хм, определённо то место, где я бы хотел, чтобы моя дочь бродила… Точно, определённо… Я так и задумывал. — Что ж, — сказала Чарли, — ты разрешил мне забрать одного из них. Люцифер замер на месте. — И я это сделала. Я помогу ему искупиться! Разве это не забавно? — Ты забрала одного из этих гребаных страшных говнюков, чтобы фактически придать ему индивидуальности? — Люцифер с сомнением задумался. — Эм… Что-то новенькое. Где ты «это» хранишь? — он огляделся по сторонам, как будто ожидал увидеть какого-нибудь отвратительного монстра, скрывающегося поблизости. Чарли закатила глаза и заметила, что арка, ведущая в мини-гостиную, была мягко освещена свечами. Внутри мерцал тёплый оранжевый свет. Возможно, кто-то зажёг камин? И, похоже, это дело рук Аластора — в конце концов, Чарли и правда считала, что ему и её отцу есть о чём поговорить, а уединение в данном случае — лучшее место для продолжения разговора. — Не «это», папа, — поправила его Чарли, останавливаясь ненадолго, чтобы повернуть мужчину к себе лицом. — Его. И как только ты увидишь… Какое большое влияние я оказываю, то точно устроишь мне встречу с Небесами, — после сказанных ею слов, Люцифер перестал смотреть ей в глаза. — Тогда день истребления исчезнет, и… — она выдохнула, — и всё снова будет хорошо. — Милая… Не дослушав его, Чарли быстро сменила своё выражение лица, становясь более энергичной и бодрой, чем раньше, собираясь представить своего отца Аластору. — Итак, вперёд! Я уверена, что у вас двоих, возможно, была непростая история. По крайней мере, насколько я могу судить… — она провела его внутрь комнаты, — но, может быть, вы сможете всё обсудить и пересмотреть своё отношение друг к другу? Тогда, возможно, изгнание больше не понадобится… Если мы научимся просто разговаривать обо всём, то Ад изменится, папа! Люцифер немного отстал от неё, задаваясь вопросом: — …О чём ты говоришь? Чарли посмотрела вперёд и увидела тёмный силуэт Аластора, стоящего перед камином. Он был повёрнут лицом к огню, по его спине бежали резкие тени, но спереди мерцал свет пламени. — Это Аластор! Так вот, Чарли не была учёной. Она не знала, как работают частицы и всё такое. Её исследования были сосредоточены на таких вещах, как литература, искусство, история, королевское общество и очень, очень простая математика. Её время было потрачено на то, чтобы быть дочерью владыки Ада. Не более того. Однако, ей не нужно было быть экспертом в химии, чтобы понять, что атомы в воздухе оказались тяжелее, чем она думала. Принцесса откашлялась, чтобы снять напряжение, сковавшее её горло. — Кхм… Аластор слегка наклонил голову в их сторону — только для того, чтобы конец трости Люцифера, вытягивающийся острой стрелой, чуть не задел его лицо. Оказалось, это был нож — похоже, всё это время он хранил замаскированное оружие. Лезвие с глухим стуком ударилось о дрова камина, задрожало от резкого соприкосновения, после чего руки Чарли взметнулись ко рту от внезапной попытки применения силы. Она слышала прерывистое дыхание своего отца позади себя. Когда девушка оглянулась, то заметила, что его тело слегка ссутулилось, а глаза сузились от гнева. Он был взбешён. Зато Аластор даже не успел открыть рот. — Папа…? — Чарли, — предупредил Люцифер, — тебе следует уйти. — Эй… — беспомощно проговорила Чарли, осторожно приближаясь к радио-демону. Она последовала за отцом и попыталась остановить его. — Подожди! Папа! Это не… Пальцы Аластора медленно скользнули по изогнутому основанию трости, в его глазах появился дразнящий блеск, но он не произнёс ни слова. Люцифер вытянул ладонь и призвал трость обратно в руку, угрожающе взмахнув ею, чтобы показать демону заточенное лезвие. Люцифер усмехнулся. — Я покончу со всем этим прямо здесь и сейчас… Чарли загородила собой Аластора, позволив острому наконечнику импровизированного оружия задеть её обнажённую кожу. Позади них потрескивал огонь. В глазах её отца можно было прочесть мысли о предательстве, когда они внезапно устремились на Чарли. Медленно, дрожащими пальцами, она опустила его оружие вниз. — Остановись, — настаивала она, — мы здесь, чтобы поговорить. Пожалуйста. Пожалуйста, просто послушай. Глаза, наблюдавшие за тем, как она взрослела, медленно поднялись выше, чтобы, предположительно, посмотреть на Аластора. В его взгляде было что-то, чего она не могла распознать. Это заставило её сердце сжаться от беспокойства. После нескольких ударов сердца, когда тишина отдавалась в её ушах, Люцифер неторопливо спрятал лезвие обратно в свою трость и врезал её в землю, чтобы удержать равновесие. Он отвёл взгляд, отказываясь смотреть на неё. В его поведении можно было прочесть что-то постыдное. — Что ж! — Аластор, наконец, заговорил у неё за спиной, наклонившись вперёд так, чтобы едва не коснуться подбородком её плеча, направив свой взгляд в сторону Люцифера. — Тогда, может быть, мне стоит принести нам что-нибудь выпить? — Было бы здорово, Аластор, спасибо тебе, — пробормотала она, соглашаясь на это. Радио-демон лениво подошёл к барной стойке в комнате, чтобы поставить на неё тяжёлый стеклянный ящик с виски. Люцифер хмуро наблюдал за грешником, пока Чарли не отвлекла его внимание, чтобы усадить на один из диванов. — Я знаю, ты расстроен, но, пожалуйста, просто выслушай меня. Я не знаю, что произошло между вами двумя, но давайте воспользуемся моментом, чтобы поговорить. Может быть, всё, что произошло, можно… простить? Губы Люцифера дрогнули. — Я сомневаюсь в этом, дорогая, но… Я ценю твой энтузиазм. С этими словами Аластор возник перед ними с подносом напитков. Люцифер и Чарли взглянули на него, его улыбка стала шире, чем когда-либо, после чего он любезно поставил на стол большую бутылку вина вместе с необычным бокалом, подготовленным специально для Люцифера. Бутылка шампанского для Чарли и его, как всегда, классический виски. Она моргнула. — Мы собираемся всё это выпить? Аластор поднял на неё глаза, нарушив покой. — Я предполагаю, что нам это пригодится. После этого он поставил пустой сервировочный поднос на кофейный столик. Его фигура возвышалась над Люцифером, когда они, казалось, на мгновение устроили битву взглядов между собой. Чарли прочистила горло и осторожно потянула Аластора за рукав, чтобы привлечь его внимание к себе. — Не мог бы ты тоже присесть? — спросила она. — Хм, — протянул он, усаживаясь на диван напротив. Чарли осталась стоять, поглядывая на них обоих, она стояла со стороны кофейного столика Аластора. Люцифер уже наливал себе изрядное количество красного вина в свой особенно большой бокал. Атмосфера была наколяющейся. Впрочем, как и обычно. Чарли медленно оглядела комнату и заметила портрет семьи Морнингстар, нависающий над троицей. Адреналин из прошлого, когда Люцифер метнул свою трость в голову Аластора, задев прядь его волос, преследовала её разум. Они были ужасно молчаливыми для тех, кто были одними из самых ярых болтунов, которых она знала. Итак, Чарли предположила, что ей придётся стать связующим звеном. Она не могла винить их за взаимную неприязнь. В конце концов, она с самого начала предполагала, что они окажутся врагами. Чарли сложила руки вместе и нацепила свою лучшую улыбку. — Хорошо! Что ж, эм, вы знакомы друг с другом… Но, давайте представимся ещё раз! Потому что мы — это наши новые, обновлённые версии, наше будущее, — сказала она, наклоняясь, чтобы налить себе немного шампанского. — Пусть прошлое останется в прошлом, понимаете? Люцифер поморщился. Однако Аластор был в восторге от этой идеи. — Замечательно, Чарли! Не могу не согласиться! — его виски вздрогнуло, когда он поднёс его к губам. — Знаешь, Люцифер, твоя дочь — настоящая маленькая мечтательница, — учитывая, что джаз с вечеринки снаружи раскатывался по полу под ними, а огонь разрывал полено на части, слова Аластора, казалось, идеально соответствовали настроению. Его отфильтрованный трансатлантический голос подстраивался под эти успокаивающие звуки. Его тёмно-красные глаза вскоре обратились к ней, на лице появилось тёплое выражение, когда он протянул ей ладонь, которую ей пришлось неохотно взять. — Когда она впервые пришла ко мне, как потерявшийся маленький котёнок… О, какой странный случай, не правда ли? Я подумал, что её планы были довольно смехотворными! Её отец отправил её за невозможным! Чарли скривилась и захотела убрать его руку, однако он притянул её ближе. — Но, увы, сейчас я здесь и исполняю каждое желание, о котором она только меня просит, даже если оно бесплодно. Её непоколебимая надежда наполняет моё сердце, — сказал Аластор с особым драматизмом, — не правда ли, дорогая? Рядом с ними продолжал неловко ёрзать Люцифер, прижимая бокал ко рту. Бесконечный водопад вина лился прямо в его горло. — Эм, да, — произнесла Чарли, смущённая его внезапным проявлением привязанности. Тем не менее он медленно изменил свою позу, когда подвёл её к дивану и настоял на том, чтобы она села рядом с ним. — Аластор был великолепен, папа, — она снова переключила своё внимание на отца, наблюдая, как тот уставился на кофейный столик. — Я думаю, он действительно меняется! Глаза Люцифера были слегка затуманены, он издал негромкое мычание в знак признания, но она не знала, почему он казался таким опустошённым. Аластор, отхлебнув немного виски, усмехнулся и положил локоть на спинку дивана, небрежно приподнимая голову. Он придвинулся ближе к Чарли, глядя на неё сверху вниз круглыми от интереса глазами. — Ну, дорогая, кто мог устоять перед такой куколкой? — его мизинец постучал по ребристому стеклу. Их расположение сейчас показалось ей немного смущающим. Если она повернёт к нему голову, то они, очевидно, соприкоснутся носами. — Кхм, — она прочистила горло, — ты хочешь задать какие-нибудь вопросы? — Ты знаешь о его намерениях? — резко спросил Люцифер. — Ну… — Насколько я понимаю, — процедил он сквозь зубы, — ты вытащила его из заслуженной камеры, чтобы вернуть в мир, не разобравшись в том, что именно он натворил. Чарли моргнула. — Мы заключили сделку, я не освобождала его просто так. Рука Люцифера, державшая бокал, задрожала. — Заключила сделку? — Да, — протрубил Аластор рядом с ней. — Мы решили совместно управлять этим отелем. Я прав? — Чарли кивнула. — И я справился великолепно, не так ли? — Это он сделал весь ремонт, — сказала Чарли, — ещё он помог мне отыскать спонсоров и персонал. Я действительно многому научилась за время, проведённое вместе с ним, — призналась она, чувствуя себя неловко. — Что ж, как говорится, беру эстафету из рук самого короля, — сказал Аластор. — Мне так больно видеть, как эту юную даму подавляют социальными стандартами, навязанными ей верхами! — он вытянул свой стакан с виски, указывая им на Люцифера. — Но она красивая девушка! Полная индивидуальности и блеска! Застенчивая, так бы ты это назвал? — он ухмыльнулся: — Позволю себе не согласиться. Для меня было величайшим удовольствием наблюдать, как она раскрывается, — на лице её отца отразилось унижение, словно он прямо сейчас ощутил самый настоящий позор. Чарли прочистила горло. — Что ж, ты определённо слишком добр ко мне, Аластор. — Слишком добр? — Аластор усмехнулся: — О, но ты и правда такая, дорогая, — он перевёл на неё взгляд, прежде чем оглядеть девушку с ног до головы. Люцифер прервал их беседу. — Что ж, милая, я рад, что эта моя ошибка в данном тебе согласии, — сказал он немного резче, — смогла завести тебя так далеко, даже если… Ты нашла себе не такую уж сносную компанию! — он нервно рассмеялся. — Другие твои друзья казались мне довольно хорошими. Я рад видеть, что ты раскрепостилась, — его глаз дёрнулся. Это была неожиданная смена настроения. — На самом деле, в нашем доме довольно много комнат, — продолжил он, — может быть, ты хотела бы продолжить вести свой страстный проект там? Например, мы могли бы сделать ремонт. Должным образом, — Люцифер откинулся на спинку сиденья и закинул ногу на ногу. — Я бы хотел убедиться во всём сам. Творческая искра в тебе заставляет меня гордиться, — он приложил свою руку к груди, после чего её собственная потеплела от похвалы. — Мы могли бы пройти через это вместе. Заманчиво. Проявление любви со стороны её отца и правда было заманчивым. Аластор помешал ей высказать своё мнение, прервав её: — О, но отель ослеплён идеальным сиянием для улучшения! Заталкивать Чарли обратно в заточение кажется несправедливым — мои извинения, но я не мог удержаться от сравнения, — сказал он, на самом деле ни капли не раскаиваясь, особенно после того, как стал свидетелем лёгкого недовольства Люцифера. — У меня достаточно опыта в этой области, — Чарли взглянула на него, с величайшим интересом впитывая каждое слово. — Она взрослая женщина, которая заслуживает понять настоящий Ад без того, чтобы её отец дышал ей в затылок, не так ли? Люцифер саркастически усмехнулся. — Я даю ей много независимости. Я с радостью отдал ей эту землю, и я был бы счастлив дать ей всё остальное, всё, что она пожелает. Как ты думаешь, для кого я создал «Мир Лу-Лу»? — вспоминая тематический парк, который он спроектировал для своей дочери, король вздохнул: — Прошло много времени с тех пор, как мы посещали это место, Чарли. Как я скучаю по тем временам… Ностальгия нахлынула на неё подобно огромной волне, однако Аластор быстро вытащил её из этого тонущего омута мрачных воспоминаний. — Ну, Чарли — деловая женщина, весьма занятая своими различными попытками улучшить это разрушающееся Кольцо. Быть замеченной скачущей по тематическому парку, когда вокруг так много грешников полагаются на её добродушие… С этими словами они уставились друг на друга, их слова были остры как ножи. Чарли сделала изящный глоток шампанского и отняла бокал от губ, чтобы вздохнуть. Это быстро привлекло их внимание. — Вся эта политика… — пробормотала она, — очень утомляет. Давайте вернёмся к теме. Аластор хмыкнул. — Да, я согласен с тобой, — быстро ответил он. — Чарли, чтобы разрядить обстановку, почему бы нам не сообщить твоему отцу о том, как весело мы можем проводить время вместе? Она моргнула. — Как? Он переместил руку, до этого безвольно лежавшую на диване так, чтобы локоть оказался практически за её спиной, позволив его пальцам поиграть с золотистой прядью её волос. — Помнишь свой первый раз… — он сделал необоснованную паузу, заставив Люцифера заскрести когтями по подлокотнику, —… в Городе Каннибалов? Чарли приподняла бровь. — Ты втянул меня в церемонию принятия пищи. Почему ты заговорил об этом? Люциферу не терпелось вмешаться: — Прости, что? Ты подверг мою дочь опасности, ещё и в таком месте… — он пробормотал: — Чарли, как ты можешь доверять кому-то после того, как он сделал это с тобой? — мужчина захохотал: — Ну что ж! Похоже, его совсем нельзя искупить! Всё такой же злобный, как всегда — может быть, напрасно всё это? — А? — О, но я вытащил её из этого, не беспокойся! Я бы никогда и никому не позволил к ней так прикасаться. Ей было весело! — Аластор добавил: — Твоя дочь отличная танцовщица. О, сколько вальсов мы танцевали вместе, дорогая… Я никогда не встречал партнёра, настолько подчинённого ритму, как ты. Боже, как двигается твоё тело. Зачем он так детально рассказывает об этом? Её лицо покраснело. — Эм… Что ж, это не имеет никакого отношения к делу… — Да, моя дочь всегда хорошо держалась на ногах, грациозная девушка, — лениво проговорил Люцифер. — Я помню её выступления. Лучшая в классе благодаря наставлениям своей матери. Возможно, нам стоит пойти и показать, какой опытной ты стала, Чарли, ночь только началась! Конечно, этот мужчина не может быть единственным, с кем ты танцуешь. Она попыталась заговорить. — Мы могли бы… Аластор ухмыльнулся. — Ну, будучи такой одарённой, её нежным умом пренебрегли. У твоей дочери очень хорошее воображение… Знал ли ты о ночных кошмарах, которые ей снятся? — Чарли обречённо откинулась на спинку сиденья. Чего он пытался добиться? — Бедняжка. Но не хватайся за свою маленькую шляпку так быстро, отец, — проговорил он, прежде чем она почувствовала, как чья-то рука легла на её обнажённое бедро. Её ногти вцепились в бокал, сердце бешено заколотилось, когда она посмотрела на Аластора. — Я всегда рядом, чтобы утешить её в горе. Ха-ха, она просто лапочка… — Люцифер вздрогнул, и вино расплескалось в его руке. — Так что нет необходимости возвращать её! Со мной она действительно процветает. Их голоса начали затихать, когда она опустила свой взгляд на руку Аластора с красными когтями. Его смуглость контрастировала с её бледной и гладкой кожей, его палец скользнул под платье. Она поняла, что его прикосновения обжигают её. Он только что прикоснулся к её обнажённой коже. Очевидно, шампанское виновато в подобной реакции. — Правда, Чарли? — спросил Аластор, находясь рядом с ней. Она сглотнула, выглядя смущённой, что заставило радио-демона тихо рассмеяться. — Тебя что-то беспокоит, милая? Чарли почувствовала, что вспотела. Возможно, огонь следует потушить. В какой-то момент Люцифер налил себе ещё алкоголя. — Кхм, — он резко потребовал, чтобы они снова сосредоточились на нём. — Чарли, мне кажется, я достаточно наслушался об этом парне, а? Почему бы нам просто не поговорить? — просто поговорить? Это как раз то, что она пыталась сделать, если бы они не были… Терпение. Терпение, Чарли, оставь свои мысли при себе. — Что? Мы едва добрались до… Я едва успела рассказать о его… — К сожалению, моя гордость и радость, — сказал Люцифер, глядя в зеркало, — боюсь, я совсем не вижу в нём улучшений, каким бы он не был раньше. Аластор хмыкнул, однако никак не прокомментировал это, что привело Чарли в ярость. — Ты шутишь? Всё, чем вы двое занимались, это какое-то соревнование писающих мальчиков! — они оба поморщились от того, как она выразилась, однако Чарли продолжила: — Послушай. Ладно, позволь мне… у Аластора всё хорошо, и папа, давай попробуем наладить всё это вместе! — выдавив из себя улыбку, она поставила свой бокал на стол и сложила руки на коленях, игнорируя чужую ладонь на своей ноге. — Давай объединимся! Речь не идёт о нас, речь идёт о жизни Ада в целом. — Я помогу тебе, Чарли. Я сделаю всё, что ты захочешь. Я даже подумаю о том, чтобы связаться с Небесами. Её взгляд начал излучать свет. Вау! Неужели это было так просто?.. — Вот только тебе придётся вернуть его обратно. Блеск в её глазах исчез. Люцифер самодовольно ухмыльнулся и согнул руку в локте, чтобы очередной раз влить в себя вино. Чарли колебалась. Это было то, чего она хотела, не так ли? Встреча с Небесами? Надлежащая помощь её отца? Может быть, они наконец смогут поговорить. Она уже представляла всё это, её мечты были на раскрытой ладони. Вот они, Врата Рая, открывающие путь для её идей. Всё прошло бы идеально, день истребления был бы отменен, и её вина, наконец, была бы закопана глубоко в земле. Ад стал бы гораздо более пригодным для жизни местом, свободным от перенаселения. Грешники были бы счастливы с ней. Но её видения искажаются. Они начинают таять, её портрет опустошен, поскольку она продолжает свой путь без этой знакомой тени рядом с ней. Одиночество. Ей придётся жить в этом мире, зная, что Аластор вернулся глубоко под землю, что эти жгучие, удушающие цепи удерживают его в плену на долгие века. Какое бы преступление он ни совершил, она не была уверена, что он действительно заслуживает этого. Зло вроде Валентино разгуливало по улицам, в то время как Аластор отбывал срок за то, что расстроил её отца. Стоило ли обменивать одну душу на десятки? Нет… Нет, вопрос был не в этом, и она это знала. Валентино был трупом, который доказал, что она станет снисходительнее. Стоил ли Аластор такой сделки? Её глаза перемещаются, чтобы посмотреть на него. Он смотрит в ответ. С немым вопросом. А, может быть, и с любопытством. Никакой ярости, он просто ждёт её ответа. Люцифер заранее казался победителем, но Аластор ждал, когда её следующая шахматная фигура протащится через доску. Его рука оставалась на ней. По мере того как осознание сменяло её мысли одну за другой, она чувствовала, как его большой палец проводит по её бедру, поглаживая её кожу круговыми движениями. Нет, она не могла так поступить с ним, только не после всего. — Я не собираюсь возвращать его обратно, — ответила Чарли. Улыбка Аластора стала шире от её ответа. — Что? Наконец она оторвала взгляд от Аластора, увидев растерянное лицо своего отца, вино плескалось в его бокале. — Это неправильно. Я этого не сделаю. Вы наверняка всё сможете уладить без изгнания… Люцифер уставился на неё, вытаращив глаза, как будто не узнавал собственную дочь, прежде чем медленно обрушить раскалённую ярость на радио-демона. Казалось, он слишком увлёкся, его кулак задрожал, прежде чем пальцы, наконец, разбили бокал с вином в руке. Он треснул с очень неприятным звуком. Алый цвет растёкся по его белоснежной перчатке и запачкал собой обивку дивана. Чарли ахнула и потянулась к отцу, однако, он встал, в его глазах была тьма, которую она раньше не видела. — Я не позволю. Ему было плевать на пролитый алкоголь. — Что? Не позволишь что? — Не позволю и дальше существовать этому отелю. Чарли замерла. — Я даю тебе неделю, чтобы сориентироваться и увести своих друзей туда, куда они могут пойти, и вернуть «это» туда, откуда ты его вызволила, — Люцифер пригрозил: — После я приеду, заберу тебя и верну домой — туда, где ты должна быть. Разговор окончен. Тишина, наряду с огнём и музыкой, сопровождающими их, однако она не могла найти в этих звуках утешения. Её взгляд переместился на стол, чтобы посмотреть на деревянные линии, сменяющие друг друга как ручей. Люцифер взмахнул рукой в воздухе, чтобы сбросить с неё последствия своего гнева. Осколки стекла посыпались на пол. — Это самый логичный конец ночи, который мог бы у нас быть. И я ухожу, чтобы так оно и оставалось, поскольку я действительно забочусь о тебе. Ты моя дочь. Чарли не смотрела на него. — Я не плохой, — настаивал Люцифер, — я дал тебе выбор. Но ты решила иначе. Бутылки практически опустели. Когда он понял это, то вздохнул, и единственным, что она видела, были его ноги, обходящие стол, направляющиеся к его краю. — Сейчас я ухожу… Но, я действительно люблю тебя, Чарли. Я делаю это не потому, что хочу причинить тебе боль. Я делаю это ради твоей защиты. Ещё раз, который час? Она подумала, что банкет, конечно же, всё ещё продолжался? Или она сидела здесь годами? От алкоголя у неё закружилась голова и начался бред. Через некоторое время она услышала тяжёлые шаги своего отца, однако её мир продолжал вращаться. Её руки безвольно легли на колени, она осматривала стол снова и снова, пытаясь сосчитать деревянные прорези. Она всё время сбивалась со счета. Ба-дум-тсс. Её сердце, казалось, ожило само по себе. Хотя, Чарли позволила бы ему умереть, если бы это было возможно. Часть её хотела этого. — Чарли. Голос Аластора эхом отдавался в её пустой голове. — Прошло пять минут, дорогая. Дыши. Пять минут. По крайней мере, у неё есть Аластор, который посчитает за неё прожитые секунды. Девушка задумалась об этом, когда медленно начала вставать. Её глаза были прикованы к деревянным жёрдочкам, менявшим свой цвет. Пятнадцать минут, более двухсот потоков резьбы, и все они превратились в осколки, когда Чарли схватила стол и швырнула его в стену. Картина, которую она задела, покачнулась, и девушка медленно приблизилась к ней, узнав, что это было их семейный портрет. Чарли нацелила свой разъярённый кулак прямо в центр — не на своих родителей, а на своё потерянное лицо, оставив между славной королевской четой пустоту в виде дочери. — Я ненавижу его! — Чарли закричала, ударив ладонями по картине, слыша, как та раскачивается и ударяется об стену. Горячие слёзы потекли по её лицу. Она продолжила колотить кулаками по полотну, чувствуя, как бетон за ним готов рухнуть от её усилий. — Я ненавижу его! Я ненавижу его! Я ненавижу его! Тяжёлый удар. — Он такой придурок! Тяжёлый удар. — Почему ему плевать на всех? Тяжёлый удар. — Почему он не заботится обо мне?! Тяжёлый удар. — С тех пор, как мама… Он полностью замкнулся в себе! Разве он не знает, что он тоже правитель? Не знает, что он отец, в конце концов…? Тяжёлый удар. Прямо в тот момент, когда она двинулась, чтобы пробить в стене ещё одну дыру, чья-то рука остановила её, крепко схватив за запястье. Она почувствовала, что вот-вот задохнётся. Чарли всхлипывала, пытаясь разобраться в том, что её окружает, но мир вокруг казался расплывчатым и размытым из-за слёз. Она шмыгнула носом и попыталась вырвать свою кисть из крепкой хватки, желая поскорее освободить её. Ловушка. — Отпусти меня, — жалобно прошептала она, когда колени задрожали, пока Аластор продолжал удерживать её на месте. Он смотрел на неё сверху вниз, не говоря ни слова. — Это твоя вина. Аластор склонил голову набок, всё же отпустив её. — Это твоя вина! — Чарли ткнула пальцем в его грудь: — Если бы ты… Если бы ты просто послушал меня… Если бы ты не… Если бы я не… — Чарли продолжала заикаться, пока из неё вырывались рыдания. — Я и тебя ненавижу. Это было неподходящее слово, которым она хотела бы описать свои ощущения. Но это было единственное чувство, с которым она была знакома сейчас. Она не могла представить ничего иного, что могло бы заставить её сердце биться так же быстро. Неужели её лицо и правда так пылало? Неужели её руки и правда жаждут прикосновений, а её разум лихорадочно работает, не в силах перестать думать о нём? Как это чувство могло называться, кроме ненависти? Чарли посмотрела на него. Эта улыбка, его мягкий взгляд, изогнутые брови, как будто он и правда был обеспокоен её состоянием. — Я должна была вернуть тебя обратно, — она продолжала плакать. — Я должна была выбрать его… Но я не сделала этого и это твоя вина, — её тычки превратились в несильные хлопки, нанесённые сжатыми ладонями по его груди. Едва заметный намёк на удар кулаком. — Это твоя вина. Ты игнорировал меня в течении нескольких дней после того, как заставил меня чувствовать себя комфортно, — бессвязно бормотала она. — Ты толкаешь меня в опасность, чтобы спасти и вытащить оттуда, ты подрываешь мои мечты, а затем воплощаешь их в жизнь, — рычала Чарли. — Ты мой друг и мой ночной кошмар, я тебя терпеть не могу! Ты разрываешь меня на части! И теперь всё кончено из-за тебя! Затем в её голове пронеслась мысль, после которой она осеклась: — Из-за… Из-за меня. Её бьющие кулаки замедлились. Теперь они безвольно соскользнули с его груди, болтаясь в воздухе, устав от её несильных ударов. Чарли всхлипнула. Внезапно она наклонилась вперёд и прижалась к нему лбом. Девушка закрыла глаза и почувствовала боль в центре головы от эмоционального истощения. — Просто убей ты меня уже. Я проиграла. Тишина. Чарли стояла, обезумев от скопившихся чувств. Чужие ладони легли ей под подбородок, а большие пальцы надавили на лицо, чтобы поднять его вверх и заставить принцессу посмотреть на него. Подушечками пальцев он медленно смахнул её слезы, которые продолжали стекать с нижних ресниц. Аластор внимательно вглядывался в её лицо. — Нет, боюсь, ты слишком сильно привязалась ко мне. Это всё влияние виски. Оно точно сказалось на нём, поскольку шампанское в это время уже говорило за неё. Её сердце бешено заколотилось. Ненависть? Нет, нет, это была не ненависть, поняла она, наблюдая, как его лицо смотрит на неё с любопытством. Как она могла ненавидеть что-то и в то же время хотеть приблизиться к этому? Он продолжил: — Я думаю, мне следует оставить тебя. Ба-дум-тсс. Чарли судорожно сглотнула и изо всех сил вцепилась в его костюм. Она хотела большего, она хотела сделать что-то, но не знала как. Она вспомнила его прикосновение к своей ноге, и у неё скрутило живот. Разговоры в коридоре, казалось, становились громче, но Чарли было всё равно. Аластор осторожно отвёл их в более уединённое место в комнате, прикрыв её тело собой и прижав его к барной стойке. Она была так близка к нему. Их бёдра соприкоснулись, когда она почувствовала край стойки, давящий на её поясницу. Аластор отвёл взгляд от входа в гостиную, чтобы вернуться к ней. Она наслаждалась этим. И всё же, пока они встречались взглядами, соблазняя друг друга своими желаниями, ни один из них не пошевелился. «Почему бы тебе не укусить его первой?» — Рози пустила корни в её сознание. С глазами, всё ещё опухшими от слёз, с руками, исцарапанными и измученными синяками в порыве ярости, Чарли не могла удержаться, чтобы не превратиться в настоящую девчонку рядом с Аластором. Люцифер исчез, и образ радио-демона в её голове приобрел более презентабельный вид. Чего она хотела от него? Чарли почувствовала, как между её ног стало жарко, и она тяжело задышала, никогда по-настоящему не предаваясь подобным чувствам раньше. Её руки поднялись, чтобы схватить его за лацканы пиджака, её любопытный взгляд остановился на его вечно приподнятых губах, желание попробовать их на вкус было катастрофическим. Если он снова станет нависать над ней всем своим телом, то она точно разобьётся на крошечные осколки. Она хотела этого больше всего на свете. Чарли хотела обладать им. Итак, она сделает это, она укусит его первой. Чарли приблизилась к нему, желая завершить начатое. И Аластор собирался позволить ей. Он оставался неподвижным, наблюдая, как она тянется к нему на носках, сражаясь с собственной дрожью. Она вспомнила свой сон — как заманчиво было позволить ему поцеловать себя, — но предположила, что сейчас сама должна была стать инициатором этого. Однако Аластор приложил палец к её губам, прерывая неудачную попытку. — Пока нет, моя милая, — прошептал он. Чарли изумлённо моргнула. Она словно очнулась от гипноза. Осознание того, что она собиралась сделать, отрезвило её, и она в ужасе отскочила от Аластора. Что… Что она делала? Чарли отшатнулась и позволила своей руке ухватиться за диван. Одной ладонью она держалась за лицо, смотрела на свой разрушенный мир сквозь пальцы. Битое стекло и дерево были разбросаны по комнате, а алкоголь оставил пятна на ковре. Пустые бутылки из-под выпивки, из которых вытекло всё, что они не допили. Да, типичная встреча семейства Морнингстар, мрачно осознала она. Это должна была быть её ночь, и вот она стоит здесь, потеряв всё, ради чего работала. — Ложись спать, Чарли, — сказал Аластор, его голос был холоден в ответ на её растущий жар. Он встал рядом с ней и небрежно снял чёрную диадему, украшающую её голову. — Я могу сообщить всем, что банкет окончен. — Нет, — пробормотала Чарли, — пусть они веселятся, — она глубоко вздохнула, её голова кружилась каждый раз, когда она пробовала закрыть глаза. — Я буду в своей комнате. Когда Чарли медленно направилась в сторону дверного проёма, Аластор хранил молчание, будто чего-то ждал от неё. И какая-то часть её чувствовала, что что-то не доведено до конца. Нет, это не могло быть из-за поцелуя, который они так и не разделили. Чарли положила руку на арку у входа и остановилась. Слова хотели сорваться с её губ, она желала тихо умолять его о том, чтобы он последовал за ней, но она продолжала молчать. Отказ запятнал её память о нем. Близость была не тем, чего он добивался от неё. И Чарли была пьяна, очевидно, она слишком сильно поддалась своим эмоциям, чтобы теперь мыслить ясно. Они оба прекрасно знали об этом. Вздрогнув, она повернула голову, чтобы посмотреть на Аластора через плечо. — Я выбрала тебя, Аластор, — он выпрямил спину при её словах. — Я предпочла тебя тому, что он предложил. Я знаю, ты говоришь, что не хочешь меняться, — она глубоко вздохнула, — и если это останется только между нами, то, вероятно, ничего никогда и не изменится, — Чарли провела рукой вниз по арке и беспомощно опустила её. — Поверь, я не глупая. Я просто… — она взглянула на него, заметив прикованный к её лицу взгляд, и смутилась. — Я просто хотела попробовать. Вот и всё. Всё, что я делала, всего лишь мои попытки. Чарли закрыла глаза. — Поэтому можешь смеяться и издеваться надо мной, мне всё равно. Я больше ничего не хочу. Принцесса позволила разговору прерваться на этом. Она не потрудилась дать Аластору шанс высказаться и ответить ей. Вместо этого она оттолкнулась от стены и заковыляла по коридору. Как только она, наконец, добралась до своего номера после использования лифта, она со скрипом открыла дверь, наблюдая, как коридор осветился её поверженной тенью. Дверь за ней закрылась, когда она вошла внутрь. Она стояла там, в темноте, но даже не позаботилась включить свет. Мрак окружал её. Чарли, шатаясь, добралась до своей постели, споткнулась о собственные ноги и рухнула лицом в простыни. Наступил момент, когда ей суждено было заплакать. Но она продолжала лежать, оцепенев от мира. Оцепенев от своих мыслей. Её руки были покрыты синяками и ссадинами, сердце болело от огромного количества ран, а она сама до сих пор была подавлена своим выбором. Похоже, ей никогда не удастся принять правильное решение. Что бы она ни сделала, всё всегда шло наперекосяк. Просто такова была её судьба в жизни. Её тело болело до тех пор, пока она не закрыла глаза после долгих и молчаливых страданий. Небытие накрыло её с головой, искажая разум, даря утешение.