Искупление||Penance

«Я дал тебе выбор. Но ты решила иначе.» Мир казался скучнее. По её словам, с течением времени он немного утратил свои краски. Она бездумно считала минуты до официального закрытия её проекта — 4921 минута — и чувствовала себя так, словно находилась в посмертной камере. Принцесса никак не могла ожидать, что столкнётся лицом к лицу с такой сложной стеной неприятия. Казалось, что в её сердце зияет рана, она кровоточит и болит, зная, что ей всё позволено. Чарли сделала всё это, чтобы получить его одобрение. Именно он был ключом, который может исполнить её желания, и ей давно следовало запомнить это. На самом деле, она помнила. Помнила, как он снова и снова повторял ей, что это невозможно, что этого нельзя добиться, что ей нужно нацелиться на что-то другое. Что-то попроще. Но Чарли не любила простоту. Нет, простого всегда слишком легко добиться. Если она сдастся, то, очевидно, это будет самым глупым её решением. Ведь именно это ей советовал делать каждый, за исключением… Чарли почувствовала два несильных укола в живот. Она вздрогнула и опустила подбородок, чтобы заметить Ниффти, стоящую над ней с круглым от любопытства глазом. Чарли драматично растянулась поперёк дивана в холле, её волосы струились по полу, она смотрела в потолок и ей было абсолютно плевать, наблюдают ли за ней заинтересованные зрители. — Мисс принцесса? — спросила Ниффти и, подходя к ней на несколько шагов ближе, опустила свой взгляд, чтобы продолжить смотреть на Чарли, даже когда та отвернулась. — Ты правда собираешься позволить нам уйти? Позволить им уйти? Чарли закрыла глаза. Это был слишком простой термин для данного случая. Ей не понравились высказанные вслух мысли, поэтому она покачала головой и постаралась убедить девушку в обратном. — У меня нет особого выбора, Ниффти. Если бы это зависело от меня, я бы не стала ничего из этого делать, — но она делает. — Мм, — промычала Ниффти сверху. Чарли не могла её видеть, но чувствовала, как девушка ёрзает, стоя рядом с ней, — но почему? — Почему? — Ты ведь могла бы просто сказать «нет»! Бровь Чарли дёрнулась. Когда она открыла глаза, то Ниффти заметила это и оживлённо помахала рукой. Затем она сменила позу, прежде чем сказать: — Я имею в виду… Я знаю, что твой отец — король Ада, но, типа, он действительно может тебя остановить? Ты нужна здесь! — воскликнув это, девушка хихикнула: — Некоторые пытались говорить мне «нет», но знаешь, что я сделала? — её игла внезапно вонзилась в диван, заставив Чарли ахнуть. Диван! Теперь уже испорченный диван! — После этого босс позволяет мне получать гораздо больше! Оу, интересно. Её беспокойство по поводу дивана постепенно сменилось искренним любопытством. Если бы только было возможно понять каждое высказывание Ниффти. — Ты что, пырнула его иглой, Нифф? — спросила Чарли, садясь и наблюдая, как маленькая домохозяйка отскакивает назад, чтобы освободить ей место. — Не совсем, гм… в моём стиле. — Я просто показала ему, из чего я на самом деле сделана! — Ниффти расправила платье: — Конечно, ты можешь сделать то же самое с Лу-Лу, да? Он твой отец, но не твой папа, не так ли? Странное выражение… Она не смогла полностью расшифровать значение, стоящее за ним. Чарли прочистила горло. — Извини, но мне кажется, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. Что… Что это значит? Ниффти, казалось, смотрела на неё всезнающим взглядом, который заставил Чарли слегка вжаться в диван. — У тебя много достоинств, мисс принцесса! Скоро ты увидишь, как устроен этот мир! — внезапно она надулась: — К тому же, мне было весело играть здесь в истребителя тараканов. Вы все такие забавные! Было бы жаль потерять вас! Правда-правда! С этими словами малышка спрыгнула с дивана и бросилась прочь, прихватив ведро, предположительно с дохлыми жуками, стоявшее в углу комнаты, чтобы отнести его к мусоросжигательной печи в подвале. В словах Ниффти было много интересного. Её намерения были совершенно очевидны, но из-за того, как она их формулировала, они казались гораздо более жестокими и страстными. Чарли потёрла ладонью брови, чтобы остановить головокружение, возникшее после общения с этой девушкой. Как бы она ни старалась, перед её мысленным взором возникал образ отца. Она откинулась на спинку дивана и позволила времени пролететь незаметно. Её друзья с таким же успехом продолжали ходить мимо неё и отпускать свои праздные комментарии, пытаясь вернуть её к жизни. В какой-то момент они все заговорили о ней, стоя возле её неподвижного тела, как будто она была мертва, и теперь они выражали здесь свои соболезнования. Голос Энджела Даста произнёс что-то вроде: «Если ты собираешься впасть в депрессию, то делай это в своей постели, некоторые из нас всё ещё пытаются сохранять надежду». Присутствие Вэгги говорит о том, что она всё ещё не с изгнанниками. А Хаск, тем временем, вливает в рот Чарли немного воды, из-за чего та начинает кашлять и постепенно приходить в себя. Вся эта ситуация начинала казаться ей забавной. Однажды у тебя перед глазами маячила мечта, настолько достижимая, что ты могла бы ощутить её на кончике языка. Вкус был божественным. Его можно было сравнить с крошечной каплей воды в оазисе пустыни. Необъяснимое чувство вины, взвалившееся на её плечи было ничем не лучше Ада, в котором она заточена. Ей казалось, что она родилась с этим странным, тёмным, мутным ощущением того, что она не должна существовать. Он дрожал в её пальцах. Этот страх. Эта тьма, которая каким-то образом была до краёв наполнена тревогой. Люцифер заверил её, что это нелепо, когда она впервые поделилась с ним данной мыслью в детстве. «С тобой всё в порядке». Но окружение продолжало твердить, что с её желаниями что-то не так. Чарли была одержима своей идеей, своим стремлением исправить разрастающееся зло. Она желала обрести цель. Однако, теперь она вернётся к своей никчёмной жизни, несмотря на то, что уже успела понять, каково это — быть полезной. «Заставь его пожалеть о том, что он лишил тебя счастья», — настаивал Аластор, и однажды, после его слов, она страстно захотела отомстить. Она заставит их всех истечь кровью. Но, прямо сейчас, её желание по отношению к Люциферу было иным. Она хотела, чтобы он заплакал, пролил те слезы, в которых она тонула годами. В последнее время её преследовал один и тот же сон — сон, в котором она наблюдала, как её отец плачет. Как же нелепо было желать этого. По комнате пронеслись торопливые шаги. Чарли моргнула, когда очнулась и отвлеклась от собственных мыслей, сев и положив подбородок на спинку дивана, чтобы посмотреть, как их последняя новая гостья Мимзи воркует с кем-то по телефону. В её глазах читалась паника, она грызла ногти, а из динамиков доносилось странное бормотание, после которого, предположительно, ей поступило ещё несколько уведомлений. — Мимзи? — спросила Чарли, заставив женщину чуть было не подпрыгнуть до потолка. — Ты в порядке? Мимзи моргнула и поглядела на неё. Нервничая, она выключила телефон, игнорируя доносившиеся из него тихие звуки. — Ой! Ой, да, дорогая, всё… Всё просто замечательно! Ха-ха! Замечательно. Что ж, отлично. Чарли оглядела её с ног до головы. Вместо того чтобы поддержать контакт, Мимзи с тревогой посмотрела на дверь, больше не обращая внимания на любопытный взгляд принцессы, устремленный в её сторону. Чарли впервые увидела Мимзи после банкета, поэтому, к сожалению, она ещё не успела по-настоящему поработать с ней, учитывая сложившиеся обстоятельства. Она казалась интересной женщиной — она знала Аластора, когда тот был человеком. Поэтому её посещала абсурдная мысль. Чарли ужасно хотелось поэкспериментировать со всем этим, покопаться в её мозгах и узнать о нём все, что только можно. Раньше он был таким скрытным, когда разговоры касались его жизни… Но теперь информация о нём была ей ни к чему. Кто знает, вернётся ли она сюда снова? Какая же чепуха. Хаск, казалось, заметил их общее беспокойство со своего места за барной стойкой, поэтому, предварительно налив себе немного спиртного, произнёс: — Мимзи… Какого хрена ты так дёргаешься? Мимзи, так и не сказав внятного ответа, запустила руки в волосы и что-то пробормотала. Казалось, она была напугана, когда выпрямила спину и бросилась в другую часть отеля — прочь из вестибюля. Пугающее чувство неизвестности охватило напуганную принцессу, и она медленно спустила ногу со своего сиденья. Дёрнув носом, Хаск вскочил со своего места, его шерсть встала дыбом, а золотистые радужки сузились в щёлки от ужаса. — О, ну конечно же, блять… — бармен быстро поглядел на Чарли, прежде чем крикнуть: — Ложись! Что? Бах! Стеклянные двери с грохотом распахнулись, и то, что казалось небьющейся стеной, разлетелось на куски. Огромное бревно влетело в её отель, когда стёкла разбились вдребезги. Чарли моргнула и совершенно потеряла дар речи. Что за средневековое нападение? Она встала, однако что-то с новой силой врезалось в отель. Девушка слышала, как Хаск кричал ей, чтобы она вновь ложилась на землю, но Чарли не слушала его, поскольку всем её вниманием полностью завладел неизвестный объект. В помещение влетела бутылка с торчащей изнутри тряпкой, освещённой ярким пламенем. Коктейль Молотова. Стекло вновь разлетелось вдребезги, после чего вестибюль охватило огнём. Очевидно, шум заставил всех насторожиться, поскольку она услышала, как наверху раздаются крики её друзей, смешавшиеся с голосами нападавших. Чарли оказалась зажатой в углу главного зала. Она была застигнута врасплох, когда дым поднялся в воздух, бросая ей в лицо пепел. Ей пришлось вжаться в спинку дивана и закрыть лицо рукавом. — Мимзи! — раздался грубый голос: — Я знаю, что твоя задница здесь! Ты должна нам кучу бабок, гребаная ты сука! Похожий на акулу демон стал пробираться сквозь разрастающееся пламя. Чарли беспомощно наблюдала за тем, как вестибюль медленно пожирал неприятный, обжигающий глаза оранжевый цвет. Ха-ха… О, как мило. Незваный гость оглянулся и, похоже, заметил её. Оскалив свои острые зубы, тонкие, как иглы, и источая злобу, он медленно начал приближаться к ней. Чарли следовало бы бежать, но она просто стояла там, наблюдая за пламенем в бессмысленной тишине. В руках существа заблестел нож. Он отсвечивал жёлтым заревом погребального костра, и она подумала, может ли это привести к той самой мысли, посещающей её с самого детства? Чарли опустила напряжённые плечи. Может быть, так оно и есть. Может быть… В свете пламени образовалась тень. Высокий, долговязый, он держал в одной руке трость, спрятав вторую за спину. Огонь расступился в стороны, чтобы как следует показать Аластора во всей его красе. Широко улыбаясь, он привлёк внимание обидчика, на которого его появление не произвело ни малейшего впечатления. Рот парня открылся, когда тот занёс нож, вот только Аластор в мгновение ока схватил его за голову и отбросил к стене. После удара образовалась безобразная неровная дыра. По краям расщепленного дерева проступила кровь. Чарли ужаснулась и захлопала глазами, когда уставилась на Аластора, остановившегося возле неё. — На нас напали. — Я вижу, — она усмехнулась над его очевидностью. — Мы тоже в огне. Ты только заметил это? Аластор продолжал держаться бодрячком. — Похоже, тебя это не слишком беспокоит! — а какой смысл беспокоиться? Это место больше не будет принадлежать ей. Оставалось только дождаться, когда оно сгорит дотла. — Я говорил тебе, — Аластор внезапно нашёл время для упрёков, — что Мимзи приносит неприятности. И, увы, это самоисполняющееся пророчество! Чарли вздрогнула, услышав приближающиеся к ним шаги. Её осенило. Здесь была не только она, здесь были все её друзья. В панике она прошептала: — Все в опасности, Аластор! Он прижал палец к её губам, когда его взгляд метнулся к кнопкам радиоприёмника, пока Чарли предпринимала попытку встать на ноги. Однако, в следующее мгновение, когда в вестибюле разнёсся оглушительный треск, её тело вновь оказалось впечатанным в пол. Стекло хрустнуло, ударившись вместе с громоздкими цепями о стены. Рядом с ней, в новейший паркет, вонзились осколки. Люстра рухнула. Эта красивая люстра… Чарли хотелось расплакаться. Она медленно приподнялась на локтях и развернулась лицом к Аластору, который склонился над ней, не отводя своего взгляда. Он защищал её. Она не обращала внимания на злоумышленников, то и дело выкрикивающих имя Мимзи и пытающихся найти её. Чарли следила за пламенем, отбрасывающим отблески на спину демона, и за резкими тенями, обрамляющими его грубые черты, когда он внезапно опустил свою голову. Этот жгуче-красный цвет оттенял всё чёрное. — Чарли, не могла бы ты оказать мне услугу? — спросил он. Когда Аластор увидел, что её внимание полностью сосредоточилось на нём, он продолжил: — Я хочу, чтобы ты легла на пол, повернулась спиной к выходу и закрыла глаза. Чарли моргнула. — Зачем? Аластор не стал тратить время на объяснения. — Потому что я хочу сотворить для тебя чудо, моя дорогая. Ты позволишь мне сделать это? — заметив её нерешительность, он наклонился чуть ближе и коснулся большим пальцем её подбородка: — Будь послушной, ладно? Она высвободила подбородок из его хватки. Как неловко! Он действительно думает, что так просто может заставить её сделать всё, о чём попросит? Аластор медленно опустил свою руку, чтобы прижать её плечи к полу, придавив Чарли к ковру всем своим весом. Она скрестила на груди руки, когда почувствовала себя обманутой. — О, вот так, замечательно, — тихо сказал он, как будто её новое положение не было результатом его работы. Аластор прижался щекой к её волосам, приблизившись к уху, и усмехнулся. — А теперь прикрой глаза. Её пальцы неуверенно скользнули по лицу. — Моя милая… Я воспроизведу для тебя несколько мелодий, пока ты ждёшь. Прошу прощения за причинённые неудобства, — сказал он, после чего она почувствовала, как его вес постепенно начал спадать с неё. Это невозможно было упустить из виду. Чарли не могла подобрать нужных слов, чтобы заговорить. — Это более свежее произведение, оно было создано после моей смерти, но я не могу упустить шанса немного восхититься песнями Синатры, не так ли? Какой голос! Синатра? Сквозь помехи зазвучали гитарные аккорды. Она посмотрела сквозь пальцы и обнаружила, что Аластор оставил радиоприёмник рядом с её головой. Слышался треск пламени и слабые звуки борьбы. Чарли хотела встать и помочь, однако Аластор упрекнул её: — Не смотри, — кончик его трости резко стукнул её по виску, и она снова зажмурилась. — Как скажешь, — прошептала девушка, прижав ладони сильнее к глазницам. — Распоряжалкин… С этими словами присутствие Аластора, казалось, уменьшилось. Была только она, лежащая на полу, радио рядом с её головой и доносящийся из него мужской голос. Если ей не показалось, то это был дуэт с ещё одним голосом, женским, который пел чуть тише. «I know I stand in line, until you think you have the time to spend an evening with me…» Чарли сделала большой глоток воздуха и позволила себе раствориться в музыке. Было немного трудно дышать из-за дыма, но соприкосновение с полом ей помогало. «And if we go someplace to dance, I know that there's a chance you won't be leaving with me…» Слабый крик. Чарли чуть не вздрогнула от испуга, услышав этот гортанный звук. «And afterwards we drop into a quiet little place, and have a drink or two…» Рядом с ней продолжали доноситься душераздирающие вопли. Чарли знала, что ей не следует смотреть, и поначалу она и правда не собиралась этого делать. Однако что-то внутри неё сжалось. Это был и её отель тоже. Это были её друзья, которые сражались в одиночку. И чувство вины вновь охватило её с ног до головы. Она просто лежит здесь как идиотка, когда могла помочь им всем. Аластор сказал не смотреть, но почему? Он может толкать её в толпу каннибалов, но она не может видеть серьёзные сражения? «And then I go and spoil it all…» Чарли прижала кончики пальцев к своей коже, оставляя на ней раздраженные красные линии. Она отодвинула указательные пальцы от остальных и открыла глаз, чтобы увидеть перед собой то, что чуть не повергло её в шок. …by saying something stupid like: «I love you» На неё смотрела отрубленная голова акулы. Демон был мёртв. Застыв во времени, Чарли смотрела в глаза, которые не отводили от неё взгляда. В них таилась одна лишь пустота. Радио медленно отключилось, и она погрузилась в туман, когда что-то неистово стало звенеть в её ушах. Нет, куда она попала? Всё казалось таким отстранённым. Она медленно опустила руки и заметила, что вся её одежда окрасилась в розовый. Всё было розовым. Чарли задрожала. Где она? Пол покрылся розовым цветом, стены стали розовыми, а когда она снова посмотрела на голову, то увидела, что та была окрашена в тёмно-пурпурный цвет. Всё это напомнило ей о чём-то. Далёкие звуки труб доносились до неё, но они были ненастоящими. Трубы были ненастоящими. Но почему они звучали так, словно это всё происходило наяву? Пятна крови рассеивались по полу. Похоже, они попали и на её руки. Чарли встала на колени и посмотрела вниз, чтобы увидеть, что вся её одежда была полностью пропитана ею. Она была вся в крови. Не в своей. Это была не её кровь. Тогда чья же она? Чарли вновь посмотрела на голову. Это была голова Валентино. Голова Валентино, мёртвая, розовая, окровавленная — розовая и окровавленная, она была вся розовая — она была вся в его крови — Чарли закричала и отшатнулась назад. Смех мертвеца эхом отдавался в её голове, и больше всего на свете ей хотелось бежать от него. Она задела локтем радио, и оно немедленно начало трещать и искажаться. Розовый цвет растворился в знакомых красных тонах вестибюля. Чарли почувствовала, как у неё скрутило живот, и она быстро встала на четвереньки, чтобы извергнуть остатки желчи, скопившиеся в её желудке. Слёзы выступили на нижних веках от кисло-горькой жидкости, часть которой ей пришлось проглотить обратно. Чарли резко закашлялась в руку и почувствовала, как мир вокруг неё закружился. Она медленно перевела взгляд на голову. Это был не Валентино, но всё же это кто-то да был. Её веки отяжелели. «Что я наделала?» — Чарли, — окликнул её кто-то. Послышались шаги и свист прорезающегося воздуха. — Эй, Чарли, — звал женский голос. Чарли оглянулась и заметила, что размытая фигура рядом с ней медленно приняла облик Вэгги. — Где мы? — тихо прошептала она падшему ангелу, в шоке хлопающей своим единственным глазом. Вэгги посмотрела на голову и, по понятным причинам, побледнела. Чарли тоже пыталась взглянуть на неё, но чужая рука удерживала её щёку на месте, заставляя смотреть лишь в светящийся глаз перед собой. — С тобой всё в порядке — ты в отеле «Хазбин». В твоём отеле. Просто посмотри на меня. Чарли, не совсем разбирая её слова, медленно кивнула. Её голова отяжелела и наполнилась мыслями. Рядом с ней появилось ещё больше расплывчатых силуэтов, которые двинулись в её сторону, прежде чем сформировались в тонкие тёмные ноги. — Хаскер, — прозвучал голос Аластора, — позаботься об этом. Чарли пыталась обернуться, но Вэгги продолжала удерживать её голову. Послышался шелест ткани. Рёв огня, казалось, прекратился, и в её ушах запульсировал слабый стук. «Нет, нет, где я? Почему она удерживает меня? Где я?..» Наконец, Вэгги убрала свою руку. Офицер с неоднозначным выражением лица отвернулась, прежде чем перед Чарли появилась другая фигура, присевшая рядом. Она заметила, что Аластор улыбается ей, поджав свои губы. Позади него, там, где раньше была голова, больше ничего не было. Только тёмное пятно на ковре и Хаск, быстро исчезающий из поля зрения с мокрой и скомканной тряпкой в руке. Чарли не могла вымолвить ни слова. — И именно поэтому, когда я прошу тебя не смотреть, ты должна слушаться, — вновь упрекнул Аластор. Конечно, он нашёл время, чтобы сообщить об этом. Вэгги напряглась рядом с ней. Она вот-вот была готова вспылить. — Как она могла не смотреть? Её отель, блять, горит, конечно, она смотрела. Может быть, попробуешь вести себя более гуманно? Не мог бы ты просто быть нормальным? Аластор сердито уставился на девушку. Но, прежде чем он успел открыть рот, его прервали. — Дело было не… в этом, — прошептала Чарли, уставившись в пустое пространство, — это было не только это… — они оба посмотрели на неё с любопытством. Аластор казался самым заинтересованным. — Было кое-что ещё… Я помню, что… Он был прямо там, он смотрел на меня… Она медленно перевела взгляд на Аластора. Он облизнулся и большим пальцем стёр красную полосу, возникшую на его нижней губе. — Я собираюсь попросить, чтобы нас ненадолго оставили наедине, — сказал он Вэгги. Не особо заботясь о мнении девушки, Аластор встал на ноги и наклонился, чтобы протянуть Чарли обе своих руки. Она ухватилась за них. Волосы Вэгги встали дыбом от праведного гнева, прежде чем она просто умчалась прочь. Чарли наблюдала, как та уходила, и только сейчас, когда полностью смогла прийти в себя, она по-настоящему оценила ущерб, нанесённый отелю. — Это легко исправить, дорогая, — сказал Аластор, когда она отпустила его руку. Тем не менее, он успел удержать её вторую ладонь и крепко сжал её. — Я бы не стал слишком беспокоиться обо всём этом. Чарли стала оглядываться. Тел было мало. — Что… случилось с ним… с ними? Аластор наклонил голову. — С кем? — С… ростовщиками? Он ухмыльнулся. — Они ушли. Ушли? Да, но… Ей пришла в голову мысль, она хотела произнести её, но что-то застряло поперёк горла. Если Аластор не собирался отвечать ей искренне, то он и не ответит, какие бы усилия она не приложила. Пора покончить с этим. Чарли сдалась. Она так устала. У неё и так было много забот — и она, блять, просто не хотела, чтобы к ним прибавилось ещё и это. Ей хотелось лишь плакать. И она начала это делать. Горячие слёзы потекли по её щекам, когда она вырвала вторую руку из хватки Аластора, чтобы сжать её в кулак. Она всё ещё такой ребёнок. — О, Чарли, — вздохнул Аластор рядом с ней, поглаживая её спину. — Что случилось? Что случилось? Что случилось? О, часть её была готова пнуть его за такой вопрос. Действительно, что же случилось? У неё больше ничего не получалось. Потеря за потерей, после того, как… всё вроде бы шло так хорошо. Её мечта? Нет, что вы, она просто и дальше будет гореть в огне, видя обезглавленное мёртвое тело перед собой. Она могла бы просто… — О, Ал, спасибо, что позаботился обо всех этих мужчинах ради меня, — Мимзи приблизилась к ним. Чарли отвлеклась от своего приступа слёз и увидела, как женщина небрежно отряхивает одну из своих рук, как будто та была грязной. — Знаешь, они уже долгое время преследовали меня! Но приятно видеть, что ты всегда поддержишь беспомощную девушку, да? Аластор щёлкнул зубами. Она могла предположить, что он раздражён, судя по тому, как чрезмерно дёргалась его бровь. — Мимзи, мы слишком часто прибегаем к этому, тебе не кажется? Этот танец… Мимзи поджала губы: — О, ты приглашаешь меня на танец, здоровяк? — Я хочу сказать, что твой счёт начинает переполняться, — проговорил он оскалившись. Его рука соскользнула с Чарли, когда он медленно приблизился к довольно низенькой женщине. — Ты навлекла на нас немалую опасность, — Аластор оглянулся на неё, прежде чем вздохнуть: — Это… доставляет неудобства. Ошеломлённая, Мимзи произнесла: — Что? — её глаза медленно обратились к Чарли, прежде чем вновь вернуться к Аластору. — Только не говори мне, что твоё сердце обливается кровью из-за принцессы! О! Сколько безумия мы сегодня наглотались? Слишком много угарного дыма, да? В следующий раз ты скажешь, что правительство Ада начнёт отбирать у нас спиртное, ха-ха! — Я говорю, — Аластор сложил ладони вместе, — что ты — проблема. Если ты не веришь в дело Чарли, — он жестом указал на неё, — и не хочешь исправляться, мне придётся попросить тебя уйти. Так любезно, как только могу. — О, теперь ты ведёшь себя так, будто ты её папочка. Или кем ты ещё себя возомнил? — Мимзи упёрла руки в бока, выставляя бедро вперёд. Чарли отбросила все оставшиеся мысли. Что там Ниффти говорила…? — Ты должен быть благодарен мне. Ты выглядел голодным, Ал. Я привела к тебе целый шведский стол! — не дождавшись ответа, она простонала: — На самом деле, что ты надеешься получить от этого места? Никогда не видела, чтобы ты так заботился о каком-либо заведении или… верил в… — она прикусила щёку и снова внимательно посмотрела на члена королевской семьи. — Ну, в любом случае, это зависит не от тебя, — с этими словами она протиснулась мимо него, из-за чего радиоприёмник Аластора издал короткую искажённую волну. Мимзи подошла и обхватила ладонь Чарли обеими руками. — Чарли, принцесса, милая. Мы отлично поладили! Ты, конечно, понимаешь, что эти психи, — Мимзи бросила мрачный взгляд на Аластора, — бывают слишком суровыми! Поскольку Чарли никак не реагировала, Мимзи вздохнула, усиливая свою любезность. — Крошка. Я знаю, что твой отец был очень строг с тобой. Моё сердце разрывается от этой мысли, кексик, — она похлопала её по руке, — но… — Не применяй к ней такую низкопробную тактику, — твёрдо заявил Аластор. Он стоял к ним спиной. Это застало их обеих врасплох. Чарли не могла понять, кого ей следует выслушать. Мимзи взволнованно откашлялась. — В любом случае, не обращай внимания на его болтовню. Милая, прости, что разрушила это место своей собственной драмой. Правда. Я понимаю, что сегодня тебе это было не нужно! — затем она улыбнулась: — Но мы все совершаем ошибки и приходим сюда, чтобы учиться на них, верно? Это был хорошее замечание. Что-то в ней сжалось, и Чарли почувствовала, как часть её прежней натуры вернулась. Та часть, которая действительно верила в отель «Хазбин». Когда она открыла рот, чтобы ответить, Аластор медленно повернулся к ним боком, искоса поглядывая на Чарли. Слова Мимзи не произвели на него должного впечатления. Чарли встретилась с ним взглядом и попыталась изучить его. Попыталась понять, что он хотел донести до неё без слов — и она поняла. Мимзи нельзя было доверять. Она совсем не была похожа на Рози, которая, казалось, помогла Аластору раскрепоститься. И всё же… Мимзи знала его при жизни. Чарли было выгодно держать её рядом. Во всяком случае, пока она жила в отеле. Это была трёхсторонняя битва. — Чарли, если она останется, то всё случившееся может повториться. — О, но Чарли, — вмешалась Мимзи, — я постараюсь вести себя лучше! Клянусь! Это место идеально подходит для пожилой леди вроде меня, да? — У неё личный бар. Нет, это уже слишком. — Конечно, ты же не хочешь и дальше окружать себя мальчиками и… и, ну, скучать по той малышке, которая убивает ради забавы. Тебе иногда нужен женский совет, да? — Она манипулирует тобой. Чарли удивлённо заморгала, услышав комментарий Аластора. Она вытаращила на него глаза, и Мимзи, казалось, выглядела так же озадаченно. Они не находили слов. Жёлтые зубы Аластора обнажились в маниакальной улыбке. — Я хочу для принцессы только самого лучшего, — сказал он, медленно приближаясь к ней. Она вспомнила его силуэт в пламени, его тело, прижатое к ней, и неуверенно отступила назад. — Мимзи, ты не такая. И ты это знаешь. Я и так очень сильно помог тебе. — Аргх! Отлично! Ты мудак! Ты чертовски изменился, Ал, это бесит меня. Если ты больше не хочешь быть настоящим, то будь для меня лишь ебучим гостем! С этими словами Мимзи агрессивно отдёрнула руки от Чарли. — Подожди, — робко сказала она, однако Аластор заметил это и поспешил прервать её. — Что ж! Ты слишком долго была моей гостьей, — Мимзи, несмотря на слова Аластора, начала прорываться через сломанный вход. — Было приятно повидаться с тобой, куколка! — Пошёл ты нахуй! Это был её единственный ключ к пониманию некоторых истин Аластора. — Подожди…! — крикнула, наконец, Чарли, сначала бросившись вперёд и небрежно увернувшись от части люстры, которая лежала разбившись вдребезги на полу. Она была ошеломлена происходящим вокруг, прежде чем замотала головой из стороны в сторону, чтобы прийти в себя. Как только она выглянула из разрушенного входа, Мимзи уже спускалась с холма, барабаня пальцами по своему телефону, который, по сути, давно уже был разбит. Чарли стояла там, сбитая с толку, пока ветер с улицы обдувал её тело. Часов не было, но в её голове звучало такое тиканье, будто в ней вот-вот должна была взорваться бомба. Её верный владелец отеля встал рядом с ней, чтобы проводить взглядом уходящую маленькую леди. — Ты всё портишь, — прошептала она в пустоту. Аластор издал смешок. — Дорогая, если у тебя есть вопросы касательно меня, — он сделал паузу, прежде чем наклониться к ней ближе, — тогда спрашивай их у меня. Всё это был силовой ход. Это было так очевидно. Аластор точно знал, чего Чарли хотела от Мимзи, и он не собирался позволить ей подвинуть свою пешку слишком близко к его королю. Нет, он сказал, что она манипулировала ею… Но… Чарли медленно подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Её тут же захлестнул гнев, и она разочарованно оскалила зубы. Он не сдвинулся с места. Развернувшись, она схватилась за голову руками, покрытыми синяками и ссадинами, которые не успели зажить после ночных ударов о стену, пережитых несколько дней назад, золотистые волосы растрепались между её пальцев. Чего он хотел от неё? А чего она хотела от него? Почему её жизнь рушилась у неё на глазах и почему она не могла остановить это? Она теряла контроль. Обиженная, она взмахнула ногой, чтобы пнуть обломок люстры. Металлическая часть сломанного золотого кольца отлетела к лестнице. — Воу! — сверху произнёс Энджел Даст, держащий под мышкой Жирного Наггетса. — Осторожнее, принцесса, ты что, хочешь, чтобы от этого места вообще ничего не осталось? Она посмотрела вниз на блестящий кусок стекла. В некоторых частицах Чарли заметила своё отражение — уголки её глаз окрасились в тёмно-красный. «Возьми себя в руки», — сделала она себе выговор. Девушка потёрла переносицу, прежде чем подняться по лестнице и протиснуться мимо Энджела. Не в силах скрыть свой язвительный сарказм, она выплюнула: — Скажи Аластору, чтобы он просто исправил всё, как это делает всегда.

✢

Энджел чувствовал себя беспомощным, наблюдая, как Чарли стремительно исчезает в темноте коридоров. В отчаянии он бросил взгляд на Аластора, глаза которого задержались на том месте, где исчезла принцесса. С искажающим шумом, характерным для какой-нибудь радиостанции, красные прорези встретились с ним, бросая вызов. Казалось, что радио-демон ждал какого-то ответа. Он явно насмехался над ним. И всё же, Энджел решил промолчать, прижав к себе своего поросёнка. На самом деле он просто не хотел ввязываться во всю эту любовную размолвку, которая у них происходила. Между ними явно росло какое-то напряжение, которое, очевидно, не удалось бы снять, даже если постараться что-либо предпринять. Энджел не хотел представлять это. О, все попытки заранее казались ужасными… Затем, видимо, заскучав, Аластор наступил на осколки люстры, позволив им захрустеть у него под ботинками. — Ниффти! — позвал он, прежде чем малышка прибежала в коридор, вся залитая кровью. Энджел едва ли заметил её, сливающуюся с местом преступления. — Ты не против убрать весь этот беспорядок, не так ли? Ниффти отдала честь. — Вовсе нет, босс! — Прелестно, — Аластор направился вверх по лестнице. Приближаясь, он, казалось, почувствовал твёрдый настрой Энджела Даста. Демон-паук позволил ему пройти мимо себя и даже не повернул голову, чем заставил мужчину в красном резко обернуться. Он слышал, как трость вонзилась в ковёр, обозначая его полную остановку. Тяжело сглотнув, Энджел не сводил глаз с быстрой фигуры Ниффти, мечущейся туда-сюда со шваброй в руках. — Тебя что-то беспокоит? Казалось, что между ним и Аластором было приличное расстояние, но, на самом деле, дистанция, разделяющая их, была не так уж и велика. — Нет, — Энджел прочистил горло, — это… просто… — он знал, что присутствие Аластора пугает. Пушок на его затылке слегка приподнялся, и с тяжестью в груди он пробормотал: — …Скоро пойдёт дождь. Его слова явно заинтересовали владельца отеля. — О, что за счастье! Мы действительно будем рады небольшому дождю, не правда ли? Ха-ха! Будет обидно, если твоё тело обнаружат с пустыми глазницами и волдырями, да? — угроза, которая, как считал Энджел, была произнесена незаслуженно. Он всего лишь встал рядом. Разве это преступление по отношению к Аластору? Парень сдержал свой едкий комментарий. Странная мелодия заиграла вокруг Аластора, когда он медленно ступил дальше. Энджел Даст мельком взглянул на его удаляющуюся фигуру, чувствуя, как внутренности сжались от неуверенности. С этим парнем, блять, действительно что-то не так. Чего он хотел от него? Энджел не знал, и это лишь сильнее приводило его в ужас. Он ведь не был сексуально озабочен, хоть и крутился вокруг Чарли, желая, чтобы та подчинялась всем его просьбам. Он нашёл себе кого-то вроде домашнего животного для дрессировки… но не того типа, к которому привык Энджел. Это было похоже на Валентино, но нет, всё немного иначе. Аластор был помешан на сделках и цепях. Он был одержим властью. Энджел присел на ступеньку и, держа Жирного Наггетса на своих коленях, нежно поглаживал его спинку. Парень уставился на разгромленный вестибюль — Ниффти тщательно оттирала карминовые пятна на коврах. В ведре лежали осколки стекла от разлетевшейся люстры, в стенах были пробиты неровные дыры, которые уже засыхали от количества пролитой крови. Он помогал тушить пожары, вызванные коктейлем Молотова, но… …В отличие от прошлого раза, он не смог как следует рассмотреть сражение. Огонь и дым легко скрыли безумную кровавую бойню, устроенную Аластором. Поначалу он действительно думал, что это место безнадёжно. Энджел делал вид, что его не очень-то и волнует распад их компании… но ему пришлось серьёзно задуматься о наступившем после этого в их общении холоде. Энджел не знал, насколько он привык к этому. «Если любишь — отпусти», — вот что гласила известная поговорка. Ему всегда казалось, что он несёт за собой опасность, когда Валентино маячил у него за спиной и управлял всем его миром… И всё же, опасность? Опасность? Он мог бы рассмеяться от этой мысли, если бы она не казалась ему такой зловещей и мрачной. Он никогда не думал, что ему придётся сидеть и наблюдать, как кто-то наступает на те же грабли, что и он. У него была возможность протянуть руку помощи, но он так и не смог сделать ничего значимого. Нет, Энджел Даст был бесполезен. Он продолжал охладевать, как и раньше. Он останавливался, притворялся мёртвым и позволял тьме поглотить его. Он был убеждён, что, даже если Аластор и был дьяволом, его работа могла принести пользу. Валентино всегда был болтуном, который использовал свои наркотические способности, чтобы убедить людей делать то, что он хочет. Но Аластору для этого не нужны были наркотики. И это казалось невероятным. Ему не нужна была эта сранная способность, чтобы заставить кого-то встать перед ним на колени, он делал это одним лишь языком, что не могло не привести Энджела в ужас. Для кого-то вроде Чарли Морнингстар, которой предназначено стать своего рода символом королевской власти и не быть обеспокоенной чем-то настолько простым, как жизнь повелителей, она имела рядом с собой жестокую тень злобы, которая всегда пускала на неё слюни, как какая-то изголодавшаяся псина… Он обнял себя за плечи. Нет, но ведь он тоже там был. Что ещё он мог сделать для неё? Энджел поморщился. Возможно, закрытие отеля было к лучшему, даже если это означало, что он снова окажется на улице. Если бы Валентино не дал ему работу, то Черри бы предоставила свой диван. Однако он понимал, что если вновь окажется в её компании, то снова обретёт соблазн вернуться к прошлому образу жизни… Так или иначе, это была жертва, на которую он готов был пойти как старший брат. Иногда нужно пережить кошмар, чтобы признать, что мечте не суждено сбыться. Чарли вернётся домой к своему отцу, но зато она будет в безопасности от рук того, кто собирается вонзить свои зубы в каждую часть её тела, в которой кипела кровь. Энджел выглянул в пустынный вестибюль, заметив лужи и грязь, оставленные кислотным дождём снаружи. Он просто надеялся, что Аластор никогда не посмеет попробовать её на вкус. — Чего ты хандришь здесь? Над ним прозвучал хриплый голос, и, конечно же, он сразу узнал того, кому он принадлежит. Энджел поднял глаза и увидел, как демон-кот присел рядом с ним, держа в своей руке большое количество выпивки. — Я думаю, — просто ответил Энджел. — Наблюдаю, как Нифф делает свою работу. Хаск усмехнулся. — Мне кажется, она здесь самая способная, — он отхлебнул жидкость, расплескавшуюся в толстом цветном стакане. Энджел обнаружил, что вернулся к своим прежним туманным мыслям. Он вновь погрузился в этот безостановочный поезд отчаяния. Не в силах удержаться от вопроса, он произнёс: — Думаешь, это место и правда было обречено на провал с самого начала? Дождь на улице, казалось, усилился. — Я вот действительно верил, что здесь у меня появится шанс. Хаск взглянул на него. — Ты верил, что у тебя здесь появится шанс? — мужчина поморщился. — У тебя всё ещё есть шанс, Энтони, — он медленно перевёл взгляд на бармена, наблюдая, как тот неловко переминается с ноги на ногу. — Ты свободен от Валентино. Ты познал вкус трезвости жизни… В каком-то смысле Чарли действительно помогла тебе. Она помогла одному жалкому простофиле, и это хорошо для неё, даже если Небеса никогда её не послушают. Энджел вытер лицо, не обращая внимания на неодобрительное фырканье Жирного Наггетса. — А ты? Что будет с тобой, Хаск? Если… если всё это исчезнет и… Он усмехнулся. — Не беспокойся обо мне. У меня было своё место, пока босс не затащил меня сюда. — В этом-то и проблема. Я свободен, а ты — нет, — настаивал Энджел. — Как я могу просто взять и съебаться обратно, зная, что твоя задница всё ещё прикована к этому придурку? Хаск прошептал: — Тебе не следует говорить об этом так открыто. — Почему? — Энджел усмехнулся: — Серьёзно, почему? Ты так боишься его. Я не знаю причину, но… Послушай, разве он не слаб сейчас? Я уверен, что если… Хаск зажал рот Энджела рукой. Его золотистые радужки сузились от страха, что заставило парня изумлённо похлопать глазами. Он никогда раньше не видел, чтобы бармен выглядел таким напуганным. Так продолжалось до тех пор, пока Хаск не указал на карман Энджела. Тот медленно нащупал свой телефон и стал вытаскивать его. Парень всё ещё был сбит с толку, поскольку рука, зажимавшая его рот, лишала его возможности говорить. Хаск опустил подбородок в сторону телефона, и он мог воспринять этот жест как намёк на то, чтобы разблокировать его. Он так и сделал, после чего Хаск забрал устройство, вытянув одну руку и предупредив Энджела о молчании, пока другой проводил по экрану, чтобы зайти в приложение и набрать текст. Зачем этот придурок забрал его телефон? Хаск поднёс яркий экран к лицу Энджела, заставив его сердце упасть. «Он всегда слушает».