Искупление||Penance

— Чувак, я устал. Внимание Хаска переключилось на Энджела Даста, который рухнул на барную стойку, сжимая в руке стакан с водой. Каким-то образом ему удалось исцелить Энджела от похмелья. Бывшая порнозвезда отправился в город вместе с Черри, чтобы избавиться от мрачного настроения, которое преследовало его уже долгое время. — Ого, — пошутил бармен, — интересно, почему, — его саркастический выпад остался незамеченным. В ответ он получил направленный в свою сторону средний палец. Хаск не принял его слишком близко к сердцу, вместо этого он предпочёл усмехнуться и усесться по другую сторону стойки, подперев щёку ладонью и прикрыв глаза. Предложение вздремнуть звучало неплохо, возможно, Энджел был прав. Прошла неделя с момента отъезда Чарли. С присутствием Аластора в отеле они могли бы смириться, однако без её вмешательств всё было иначе. Всё шло как-то растянуто. Словно в замедленной съёмке, если можно было так выразиться. Каким-то образом он упустил период, когда всё было кончено. Она действительно была глотком свежего воздуха по сравнению с теми тупицами, которых он вечно встречал в Аду. В течение первых нескольких недель в этом месте Хаск искренне думал, что это всего лишь одна из бессмысленных затей Аластора, призванная развеять его скуку. Ему удалось втереться в доверие к Чарли, чтобы избежать своего изгнания. Хаск полностью был уверен, что в какой-то момент ему придётся столкнуться с трупом принцессы. Аластор ненавидел быть слабее кого-либо другого. Хаск называл это комплексом превосходства. Смертельной неуверенностью в себе. На второй день работы Хаска, когда Чарли дёрнула Аластора за цепь и высказала ему всё, что она думает о нём, радио-демон воспринял это слишком просто. Хаск был в ужасе от того, чему он мог стать свидетелем, но всё было спокойно. Ничего не происходило. Сначала Хаск был уверен, что это из-за отсутствия у него силы… он изголодался по ней, хоть и был виноват в этом сам. Но время шло, а Аластор продолжал оставаться её тенью. Холодный, бесчувственный, он стоял у неё за спиной, превращаясь в фигуру, избегающую лучей. Она продолжала закрываться от света, чтобы он мог процветать рядом с ней. Это казалось чем-то странным. Хаск никогда не видел, чтобы у Аластора с кем-то были отношения подобного рода. Он и раньше состоял в различных компаниях — например, в команде Ви, которая в настоящее время восстанавливала свои отношения с отчуждёнными повелителями, не входящими в их состав, а состоящими в королевских семьях Кольца Гордости, — но никогда не задерживался в них надолго. Они не удовлетворяли его желания. Он всегда находил в них что-то, что ему не нравилось, и на этом их пути расходились. Развлечение было испорчено. Чарли уехала от него. Аластор мог делать всё, что пожелает. И всё же он прятался в радиовышке, как какой-то овдовевший любовник. Бровь Хаска подпрыгнула, он физически не мог удержаться, чтобы не показать возникшего в нём веселья. Аластор так упорно пытался скрыть свои чувства, не желая казаться для всех уязвимым… что мог бы выглядеть мило, если бы на самом деле не был взрывоопасной бомбой замедленного действия. Конечно, эти слова должны были застрять у него в горле, чтобы никогда не вырваться. Возможно, Аластор и был добрым самаритянином с Чарли, но остальных это, по-видимому, не касалось. Вспомни дьявола, вот и он. Хаск открыл глаза и заметил перед собой Аластора, спускающегося по ступенькам с тростью за спиной. Его знакомые, требовательные шаги насторожили двоих за стойкой. Энджела, казалось, это не слишком волновало, он снова опустил голову на подставку, которую соорудил из собственной пары рук, положив их на поверхность. — У меня для вас есть довольно тяжёлая и неприятная весть, — объявил Аластор, подходя к ним. Демон-паук не пошевелился, в отличие от Хаска, который выпрямил спину в его присутствии. Красный взгляд Аластора метнулся к спящему демону, и, раздражённо расправив плечи, он ударил набалдашником своей трости Энджела по затылку, заставив того приподняться. — Ауч! Прекрати! Мне насрать, что в котельной ебучий пожар! Убирать за всеми — это твоя работа! Не моя! Аластор вздохнул, его губы дрогнули, а он сам, казалось, часто поглядывал в сторону выхода. Это было его тревожной чертой. Подмечено. — Это не так, но, возможно, она загорится позднее. Если ты хочешь погибнуть в огне из-за своей лени, то я не против! — Энджел взъерошил волосы, услышав данное заявление. Розовые зрачки медленно встретились с красными, и он воспринял это как сигнал к продолжению. — Ветер сегодня сильный. — Эм, ладно? И? Не знал, что тебя волнует погода. Что, по-твоему, нас снесёт ветром? Я слежу за своей фигурой, — фыркнул Энджел, потягивая воду. Похоже, Аластор предпочёл просто отмахнуться от Энджела. Услышав его слова, он телепортировался и оказался рядом с Хаском, теперь уже по другую сторону барной стойки. — Хаскер, — его голос сразу же завладел вниманием демона, — теперь ты не только бармен, но ещё и вышибала. Хаск с любопытством поглядел на него и фыркнул: — Вышибала? — он часто разгадывал загадки, но в этот раз у него ничего не вышло. — Полагаю, сегодня вечером вам лучше уйти. Воздух внезапно сгустился от напряжения. Смутное беспокойство пробежало по его плечам, заставив шерсть встать дыбом: — Незваные гости? — Даже занесённые в чёрный список! — сказал Аластор с чересчур ядовитой ухмылкой. — Считай это… предупреждением. Энджел встал на ноги. — Подожди секунду, что это за кодовая херня, которую вы двое затеяли? — его глаза забегали. — Что, ростовщики возвращаются? — Нет, — ответил Аластор, вытирая лицо рукавом, — боюсь, эта компания гораздо хуже. Думаю, вам действительно стоит ретироваться. После сказанных слов владелец просто ушёл в соседнюю часть отеля. Он напевал себе что-то под нос, этот звук становился всё тише, пока совсем не исчез. Куда он шёл, что он делал — было за гранью любого понимания. Хотя, если Аластор лично предупредил его об угрозе, которая надвинется на них совсем скоро, Хаску следовало бы подготовиться. Она могла оказаться серьёзнее, чем они думали. Раздражённый, Энджел чуть было не бросился наутёк. — Что, мать вашу, происходит?! — Энджел, просто… это был знак для тебя. Ты либо берёшь своё оружие, — сказал Хаск, — либо уходишь. Похоже, эти слова мгновенно лишили его игривости. Энджел захлопал глазами, прежде чем потереть подбородок: — Драка, да? Черри всё ещё здесь. О, ей точно это понравится. Гости, занесённые в чёрный список. Определённо кто-то выходящий за рамки простых ростовщиков. Хаск удостоверился, что Энджел встал и пошёл предупредить обо всём Черри, тоже страдающую от похмелья в своей гостевой комнате. Теперь он остался наедине с собой. Хаск водил пальцами по полированному дереву, уставившись на едва отремонтированную прихожую. Она всё ещё был немного потрепана из-за проделок Мимзи. Честно говоря, он тоже. Здесь все успели пострадать из-за них. Однако, Аластор был прав. Хаск почувствовал, как его усы зашевелились, а шерсть встала дыбом на загривке. В воздухе витало что-то странное. Либо зловещая тишина, либо ужасающее предчувствие. Хаску определённо следует принять защитные меры. По крайней мере, на всякий случай.

✢

Одинокая принцесса сидела в саду перед небольшим фонтаном. Из него струился хрупкий источник воды, пока в бассейне плавали уточки. Они были не настоящими, а резиновыми, жёлтыми, с оранжевыми клювами и нарисованными глазами. Чарли всегда считала их чересчур милыми для такого заброшенного места. Она разглядывала их, подперев подбородок ладонями. Как бы ни были милы эти создания, Чарли они не нравились. Люцифер всегда так хорошо и трепетно заботился о них. Он хотел, чтобы они стали главной ценностью его жизни.… что бы это ни значило. Странная вещь, на которой, он считал, стоит зациклиться. Скоро был ужин с гостями, о которых она до сих пор ничего не знала. Фиаско в ванной всё ещё было свежо в её памяти. Люцифер испёк для неё булочки с корицей; они были вкусными, а он был счастлив. Это казалось чем-то… абсурдным. Неужели случайный всплеск сочувствия Чарли накануне вечером сработал? Должна ли она была проявить свою нежность по отношению к нему и получить что-то взамен? Возможно, холодность не была сильной стороной для них обоих. Она выпрямилась. Может быть, Чарли была ближе к разгадке, чем она думала. Да, пребывание вдали от отеля было невыносимым, она предпочла бы остаться там и сосредоточиться на личных проблемах друзей, чем быть рабыней своих собственных… Но ведь это могло бы пойти ей на пользу. Если только она очень хорошо постарается. Сильнее, чем раньше. За несколько лет до этого во дворце Чарли пыталась договориться с Люцифером относительно истреблений. Они начали происходить так внезапно и резко с учётом ситуации, связанной с её матерью.… Им оставалось бороться изо всех сил, чтобы исправить устроенный беспорядок. Раньше её всегда ждала неудача, пока Люцифер не стал пребывать в прекрасном настроении слишком часто. Время вращалось по кругу. Сегодня Люцифер опять будет в отличном настроении. Чарли решила, что, возможно, если она хорошо будет вести себя во время ужина… то сможет договориться с ним. Начать совместно работать с отцом? Звучит как чудо. Они и правда могли сотворить волшебство вместе… или раскрыть кучу секретов. — А вот и моя дочурка! — Чарли оторвалась от своих мыслей и вернулась к реальности. К ней подошёл отец, широко улыбаясь: — А я-то думал, куда ты запропастилась, — она ответила на его хорошее настроение слабой ухмылкой, когда он подошёл ближе и посмотрел на неё сверху вниз: — Что у тебя на уме? На твоей голове уже можно жарить яичницу, — сказал он, прижав палец к её виску. Отмахнувшись от него со смешком, Чарли пожала плечами. — Ничего… просто, — она снова перевела взгляд на плавающих резиновых уток, -… утки, — он тоже взглянул на них. — Я никогда не смогу понять твою одержимость ими. Между ними повисла вдумчивая тишина. Его тень перекрыла её, темнота рассеялась, когда он присел на корточки перед фонтаном. — Они мне близки, — сказал он. Она не могла уловить суть его мыслей. — Видишь ли, Чарли… Они выглядят непритязательно, но… — его палец переместился, чтобы надавить на одну из жёлтых уток, проплывающих мимо. Погружая её всё ниже и ниже в воду, он дождался пока со дна поднимутся пузырьки воздуха. — Как бы глубоко ты ни затолкала их маленькие тельца, ты можешь гарантировать, — он вытащил из воды руку, после чего утка снова подпрыгнула вверх, — что они всегда всплывут обратно. У Люцифера был задумчивый блеск в глазах, нежная улыбка, скрывающая в себе историю, о которой Чарли не была в курсе. Он посмотрел на неё. — Они… это то, кем мы должны быть. Я надеюсь, что ни один прилив не сможет утянуть нас под воду, — он сел рядом с ней, после того как вытер руку. — Они вдохновляют. Чарли никогда не считала эти проклятые игрушки лечебными. Всё, что они делали — заставляли её чувствовать себя неполноценной, но, обретая ещё один смысл, она прошептала. — Ты поэт, пап. Он рассмеялся. — О, если только немного. Я всего лишь прожил долгую жизнь, — после этого она заметила, что он перестал участвовать в разговоре, поэтому перевела взгляд на него. Люцифер был намертво поглощен фонтаном. Он рассказывал ей так много историй, но, казалось, всё равно оставлял недосказанность. — Ты устал, — прокомментировала она, как будто это была самая очевидная вещь в мире. Люцифер пожал плечами: — Ад — это созданный мною мир. Я не могу устать от него. — Можешь. Подул ветер, и Чарли прижала руку к голове, чтобы удержать причёску на месте. В какой-то момент она задумалась, не сказала ли чего-нибудь лишнего. Но, с другой стороны, Чарли была уверена, что она не ошибалась, когда намекнула ему об усталости. Она снова решила настоять на своём: — Ты так долго правил Адом. Думаю, что любой был бы измотан. Учитывая… твою историю… этого и следовало ожидать, верно…? Он глубоко выдохнул сквозь зубы, как будто разговор вот-вот должен был стать для него мучительным. — Чарли, я просто… — Люцифер провёл рукой по подбородку, прежде чем покачать головой. — Я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя, — с этими словами он улыбнулся: — и… наши гости будут здесь через час, поэтому… — её отец встал, полы его фрака волочились по скамье, — скоро увидимся. Люцифер сложил руки вместе, повернувшись к ней спиной. Он колебался, как будто хотел добавить что-то ещё. Самую малость. Чарли с нетерпением наблюдала за происходящим. Однако он просто опустил руки и призвал свою трость с набалдашником в виде яблока, чтобы помочь себе вернуться домой. Численность обитателей снова стала такой, как и прежде. Её предыдущая версия давно бы сдалась. Хотя, даже у новой, закалённой части была одна кричащая мысль, которая звенела внутри неё колоколом. Искупление. Наверное, это просто было частью её миссии. Возможно, ей не нужно было отказываться от этого в отеле «Хазбин». Нет, она смотрела на резиновых уточек у фонтана, по-новому понимая их. Оказалось, что приобретённый смысл был вполне очевидным. Может быть, Люцифер действовал непреднамеренно, но Чарли, если придётся, найдёт возможность всё исправить даже на свалке. Ни одна запчасть не будет оставлена у неё без присмотра. Она готова использовать всё ради желаемого результата. Она могла бы исправить Люцифера. Чарли слабо верила, что он был всего лишь ещё одним шагом на этом злосчастном пути… Конечная цель всё ещё была перед ней. Чарли поднялась со скамьи и уставилась на своё отражение в воде. Она присела на корточки, наблюдая за уткой, проплывающей рядом с ней. Улучив момент, чтобы как следует изучить её, она погрузила жёлтое тельце в воду, как это делал её отец ранее. Игрушка всплыла обратно, правда сделала она это вверх тормашками. Голова утонула в волнах. Похоже, это был крик о помощи, верно? Иначе зачем Люциферу держать её в этом укрытии? Зачем погружать её в эту тьму дальше? Чего-то здесь явно не хватало. Может быть, он просил у неё помощи, не говоря ей об этом напрямую? Конечно, он ведь был воплощением гордости… А она была её порождением. Чарли знала, что они напоминали двух быков, столкнувшихся лбами. Упрямство было исконной чертой их семейства. Она лишь надеялась, что это никак не повлияет на их финал.

✢

Часы пробили пять, и Чарли обнаружила, что направляется в фойе, чтобы встать возле лестницы. Она похлопала себя по груди, пытаясь унять быстрое сердцебиение и начать ровно дышать. Именно этому её учили — стоять в глубине зала и не привлекать к себе никакого внимания. Верно? Звучало довольно просто. И всё же Чарли смотрела вперёд и слышала звон в ушах. Не привлекать к себе внимания… А что, если она захочет привлечь его? Эмблема Морнингстар, разукрашенная золотом, и престижные обычаи в семье и так заставили её превратиться в изгоя. Отштукатурены были не только стены дома, но и стены её разума. Как наждачная бумага трётся о наждачную бумагу, её мораль и учения будут вечно сопротивляться друг другу, выказывая недовольство. Головная боль уже ждала своего часа, поскольку Чарли потратила слишком много мыслительного топлива, чтобы разобраться во всём. Раздались щелчки, и в вестибюль вошёл сам Люцифер, поправляя лацканы своего пиджака и приветствуя Чарли кивком. Послышался стук в дверь, сделанную из красного дерева, и маленький дворецкий направился вперёд, чтобы поспешно отворить слишком большие деревянные створки. Ей было любопытно, кого пригласил её отец, вот только… Серая кожа и горящие опасные глаза выдавали Фредерика фон Элдрича. Главу Кольца Зависти. Чарли удивлённо моргнула. Она не встречалась с ним уже очень и очень давно. Под руку с ним шла его жена, Бетесда Фон Элдрич. Они были вдвоём? Она почувствовала, как её палец скользнул под воротник рубашки, чтобы немного оттянуть его. Это был её первый настоящий ужин за долгое время, и ей придётся иметь дело с этими снобами? Минутку, если они были здесь, то, конечно же… Люцифер прервал её мысли громким приветствием: — Фредерик! Бетесда! Как чудесно снова видеть вас. — Прошло семь лет, — сказал Фредерик хриплым голосом, когда его зелёные губы произнесли слова так, словно они были ругательством. — Ты многое пропустил. В воздухе повисло неловкое молчание, заставившее Люцифера закашлять в кулак. — Эм… да, семь… ну, знаешь, годы кажутся нам секундами, верно? — его взгляд скользнул за их спины, и он нетерпеливо воскликнул: — Севиафан! Севиафан. Да, она была права. Чарли почувствовала, как кровь застыла у неё в жилах. Это, должно быть, какая-то ошибка. Упомянутый парень шагнул в фойе, после чего её отец неловко сжал его в объятиях. Её глаз дёрнулся. Знакомая тьма описывала круги у неё в животе. — О, Севиафан! Боже, а ты вырос, да? — он усмехнулся и быстро отпустил растрёпанного парня на землю, внимательно оглядев его, прежде чем произнести с любопытством. — А, ну и, эм… дочь? Где ваша дочь? Бетесда вздохнула: — Её… не было дома. — О, как жаль, Чарли… Вы ведь были лучшими подругами, не так ли? — абсолютно неверно, спасибо, что уделил этому внимание, пап! Как бы то ни было, с ней наконец заговорили, и она решила выйти вперёд, чтобы вежливо поклониться. — Что ж… как чудесно, что мы снова может собраться все вместе, не правда ли? — Люцифер в приподнятом настроении пожал им руки. Однако, Чарли определённо не чувствовала того же энтузиазма. Она точно могла сказать, что здесь было что-то не так. — Ужин всё ещё на подходе, надеюсь, вы не против освежающих напитков прямо сейчас? На её лице сверкнула лучезарная улыбка. Фредерик смягчился: — Было бы великолепно, — с этими словами они все прошли по довольно просторному коридору. Люцифер держал её под руку, но при этом увлечённо беседовал с супругами и их сыном, без конца обсуждая вопросы, в которые она никак не могла вникнуть. Что-то заглушало голос её отца, как оказалось, это был стук её сердца. Тревога взяла над ней верх. Она не знала, зачем они здесь, или почему её отец намеренно избегал говорить причину их присутствия. Если бы это был просто привычный ужин — прекрасно, но… опять же, Фредерик сказал, что прошло семь лет с тех пор, как они в последний раз имели дело друг с другом. Итак, что же на самом деле происходило? Её отец и правда пребывал в приподнятом настроении? Зачем её пригласили? Хотел ли он улучшить своё положение? Возродить себя с помощью глав других Колец? Чарли надеялась на это. Поклясться всемогущим, она молилась об этом. Наконец они добрались до гостиной, семья напротив устроилась поудобнее, пока Люцифер подавал им любые напитки, которые они пожелают. Вино для Бетесды и Севиафана, тёмный виски для Фредерика, поскольку Люцифер решили поделиться с ним своим вкусом. Когда отец Чарли бросил на неё любопытный взгляд, она лишь покачала головой. У неё не было желания поглощать алкоголь. В последний раз, когда она выпила, случилась катастрофа. Возможно, если бы она пошла по тому же сценарию с трезвым умом, всё закончилось бы иначе. Заламывая пальцы на руках, она села на диван напротив них, Люцифер вскоре присоединился к ней со своим напитком. В стаканах звякнул лёд, а из динамиков неподалёку полился джаз. Рядом с ними стоял выключенный телевизор, книжные шкафы до потолка и незажженный камин. Причудливое место. Слишком знакомое для неё, поскольку здесь никогда ничего не меняется. Они начали развивать беседу, которая в основном вращалась вокруг драмы на Кольце Гордости. Кто и что, где и почему, Чарли подпёрла щеку ладонью, когда прислушалась к той политической чепухе, которую они несли. Ладно. Возможно, она поняла, почему Люцифер в прошлый раз решил повременить с подобными разговорами. — Что ж, оставим в стороне мою вражду с этими ублюдками, — фыркнул Фредерик, откидываясь на спинку стула, чтобы устремить свой испепеляющий взгляд в сторону Чарли. — Полагаю, стоит перейти к более актуальному вопросу, не так ли? Чарли моргнула. — О чём вы? Люцифер, сидящий рядом с ней, прочистил горло. — Ну, милая, мы так долго были вне поля зрения общественности. Твоя идея, связанная с отелем, несомненно распространилась по всему Аду, — он плавно перевёл разговор в нужное им русло. — это будет возвращение семьи Морнингстар, если можно так выразиться. Ха-ха! — его внезапный смех показался слишком наигранным. Все робко улыбнулись из вежливости, но его внезапные извергнутые слова, казалось, поразили даже фон Элдричей. — Могу я сказать вам, — он положил руку ей на плечо, — что устремления моей дочери помогут изменить мир? — Ну, — сказал Фредерик, поправляя шляпу, — я определённо верю, что если у неё есть хотя бы намёк на твою дальновидность, то она способна на всё, — он моргнул и нервно поджал губы. Казалось, его сбила с толку тема их нынешнего разговора. — Но… Это… — Отличный повод для нас поговорить о совместных будущих начинаниях, Фредерик. — Да, это я и пытался… — И это… — сказал Люцифер, немного повысив голос: — касается не только моей дочери, — его руки переместились, чтобы указать на неё. — Какие у тебя планы на Кольцо Зависти? М? — на лице короля появилась нервная, зубастая улыбка. Однако ему и правда удалось перевести тему так, чтобы Левиафан и Бетесда отвлеклись на что-то другое. Чарли не могла уловить суть их разговора. Что-то о железных дорогах. Если бы она хорошо знала своего отца… — а она думала, что начинает его понимать — то могла бы предположить, что его бессвязная речь очень похожа на увиливание. Чарли посмотрела на него и заметила морщинку возле его брови, которая становилась чётче всякий раз, когда он испытывал стресс. Был ли он на самом деле взволнован? Или этого всего лишь часть его скрытого замысла? Она откинулась назад и положила голову на мягкую подушку позади себя. Больше всего на свете ей хотелось убежать от этой болтовни. Пока воплощения двух грехов разговаривали друг с другом, Севиафан воспользовался их беседой как возможностью поговорить с ней. — Итак, эм… Как себя чувствуешь? Как она себя чувствует? Постепенно разум сосредоточился на его словах, проносящихся в её голове и выделяющихся жирным шрифтом. Они начали складываться в туманные воспоминания, пробуждая в ней раздражение, растерянность, страх, грусть, стыд, одиночество и усталость, большую усталость. Её пальцы так и чесались от желания ухватиться за что-то, чтобы выплеснуть нескончаемый гнев. Чарли была всего лишь большим стеклянным сосудом с эмоциями, который, казалось, вот-вот собирался лопнуть от напряжения. Трещин становилось всё больше и больше. Глубокие, чёткие, они выделяли осколки стекла, окружавшие вместимый флакон. Кто знает. Возможно, однажды он просто не выдержит и взорвётся. Чарли провела пальцами по лицу, прежде чем бесстрастно улыбнуться. — Я в порядке, — ответила она. Очень кратко. И по существу. Да, неправду, но кого волнует её честность? — А ты как? Севиафан потёр шею. — О, эм, тоже в порядке, — через несколько секунд он усмехнулся: — Знаешь, я… удивлён, что ты согласилась на это. Особенно после банкета. Смущённая, она покачала головой: — Ну, он просто вывалил это на меня прошлой ночью. У меня не было выбора. Её бывший парень отвёл взгляд в сторону. — Оу… Это… ну… — Но это всего лишь ужин, поэтому… — сказала она, — я просто надеюсь, что он послужит примирению моего отца с другими Кольцами, — она вяло провела кулаком по животу. — Да здравствует власть…! Севиафан поглядел на Люцифера, прежде чем вновь обернуться к ней. — Правильно. На стене зазвенел колокольчик. Люцифер вскочил со своего места, пожалуй, чересчур взволнованно. — Ужин готов! — пропел он. Чарли давно не видела отца в таком странном настроении. Люцифер нетерпеливо повёл фон Элдричей в большую столовую, специально предназначенную для гостей такого уровня (она отличалась от семейной, поскольку та уже покрылась двойным слоем пыли). Чарли, стараясь держаться поодаль, следовала за ними. Нет, это была совсем не простая и обычная встреча, верно? У неё пересохло в горле. Они вошли в столовую и заняли свои места. Люцифер сел на одном конце стола, Чарли — справа от него, а Фредерик — на другом. Здесь стояли три стула — два для Фон Элдричей, а один для Морнингстар, с недостающим местом напротив. Она предпочла не обращать на это внимание и заняла свой уединённый угол рядом с отцом. Тарелки, вилки, пустые бокалы, вскоре наполненные шампанским и водой, были полностью в их распоряжении, подаваемые Раззлом и Даззлом. Чарли хотелось, чтобы они задержались здесь подольше. Когда подъехала тележка с едой, Люцифер поставил локти на стол и положил подбородок на сложенные руки. Его прищуренные глаза уставились на неё, изучая и заставляя оглянуться. — Это вызывает ностальгию, тебе не кажется? — его голос был тихим, он говорил так, словно делился с ней каким-то секретом. — Мы давно не принимали в таком участие, любовь моя. Она не смогла сформулировать ответ. В глубине души принцесса задавалась вопросом, должна ли она вообще была это услышать? Перед ними поставили тарелки. Похоже, это была запечённая курица с ломтиками яблока и картофелем, разложенным рядом. Пряная, с соусом — она выглядела аппетитно. Раньше Чарли всегда уставала от первых блюд с яблоками, но еда есть еда. Неподалёку стоял гарнир, а также небольшая миска салата из капусты, посыпанного клюквой, миндалем и кусочками сыра. Рядом были расставлены миниатюрные дозаторы для заправки на любой вкус. — Что ж, — громко проговорил Люцифер, когда стол был накрыт, — время для молитвы? — за столом воцарилась неловкость. — Шучу! Угощайтесь, гости мои, — хотя, прежде чем они это сделали, он заметил пустой камин и покачал головой. Одним щелчком пальцев владыка подбросил щепотку угля в поленья и зажёг пламя. — Возможно, мне следует добавить ещё кое-что, чтобы вы точно чувствовали себя здесь как дома, а? — он взмахнул указательным пальцем, и огонь всполыхнул фиолетовым цветом. Теперь помещение было окутано тёмной дымкой, что было довольно привычном для Кольца Зависти. Фон Элдричи, похоже, не возражали против такого, Бетесда восхищённо захлопала в ладоши, упоминая что-то об ужине и шоу. Люцифер взял в руку вилку и начал аккуратно вгрызаться в курицу. Чарли первым делом принялась за салат, думая о гарнире, который наверняка позволил бы ей подкрепить свой желудок. — Что ж, Чарли, — с улыбкой заговорила Бетесда, — я так рада видеть, что ты снова высовываешься из своей скорлупы. Я всегда считала тебя привлекательной девушкой, поэтому тратить такое лицо стоит только на что-то важное! Хорошо знать, что ты умеешь им пользоваться. Чарли моргнула, проглотила чересчур диковинные листья салата и пробормотала: — Я… я не вижу себя в таком свете, — призналась она. — Мои поступки никогда не будут направлены на личную выгоду. Фредерик ухмыльнулся. — Ха! Хелса могла бы многому у неё поучиться, — произнёс он. — Именно поэтому, я очень рад, что теперь наша семья будет так тесно связана. Она предположила, что Люцифер пытается наладить их отношения снова. Неужели её присутствие и правда так сильно подействовало на него? Посмотрев на своего отца, Чарли заметила, что его взгляд был по-прежнему прикован к еде, после чего она тихо пробормотала, — Я… тоже рада. — Я всегда мечтала о том, чтобы наша дочь была так же хорошо воспитана, как твоя, мой король, — сказала Бетесда с болезненной ноткой в голосе. — Она… сущее наказание. Честное слово. Как бы мы не пытались исправить в ней это, — затем она поглядела на Севиафана, и её зелёные глаза потеплели. — Хотя бы наш мальчик вырос хорошим. Хорошим. Чарли фыркнула и набрала в рот воды, чтобы предотвратить расплёскивание не особо приятных слов, которые могли бы вырваться из неё. — Да, я как раз задавался вопросом, — сказал Люцифер, — почему двое наших возлюбленных в итоге расстались? Чарли зажмурилась и чуть не поперхнулась водой. Конечно, Севиафан воспользовался этим как возможностью заговорить первым. — Мы были молоды, сэр, — сказал он, закрыв глаза с каким-то болезненным выражением. — Я, эм… В добавок ко всему, мы… ну… — он нервно огляделся по сторонам, возвращая себе уверенность. Севиафан никогда не был тем золотым мальчиком, каким его видели остальные, — мы были тупыми. — Ты бросил меня, — сказала Чарли. Внимание Люцифера переключилось на дочь. Его взгляд стал пытливым. — Ну… «Бросил» — это сильно сказано, я просто… Я был сбит с толку, — он рассмеялся, смягчая смущённые выражения на лицах своих родителей, — наше расставание… было вполне взаимным… — Взаимным? — Чарли усмехнулась, пытаясь сдержать гнев. — Ты потащил меня на вечеринку к какому-то незнакомому парню и позволил своей сестре оскорблять меня, — Севиафан потянул за воротник рубашки и взволнованным шёпотом попросил Чарли остановиться. — Я была избитой, плачущей и пьяной, когда ты бросил меня посреди дороги! Ты просто исчез как призрак! Взгляд Люцифера медленно переместился на Севиафана. Его улыбка угасала с каждым произнесённым словом. Хотя, внимание короля привлекал вовсе не сын, а скорее его отец. — Уверяю вас, что всё было немного иначе, — тот хохотнул. — Ах… как давно это было? Прошло много времени, вам не кажется? — губы Фредерика недовольно скривились, когда его голос стал резким ближе к концу фразы. — Мой сын, безусловно, раскаялся во всех своих поступках. Возможно, время, проведённое вдали от дома, научило его лучшему. — Да! — Севиафан быстро кивнул. — Да! Да, теперь я стал лучше. Я многому научился, — он скрестил на столе руки и попытался принять позу, которая позволила бы ему казаться более образованным. — Мне действительно очень жаль, Чарли. И… где-то в глубине души ей хотелось верить в это. Однако его слова, скорее всего, были очередным спектаклем (с каких пор у неё возникли проблемы с доверием?) поэтому прощение далось ей с трудом. Они были так молоды, когда это случилось, и она понятия не имела, что с ним происходило всё это время. Возможно, он и правда стал лучше. Могла ли она позволить себе затаить на него такую большую обиду? Чарли произнесла со вздохом: — Думаю, прошло действительно много времени. — Да, я пытался поговорить с тобой об этом на банкете… — Севиафан усмехнулся: — пока тот… высокий… ухмыляющийся парень не встал у меня на пути. Наконец Люцифер вмешался в их диалог с мрачным смешком. — Кто? Севиафан, казалось, был раздражён этим воспоминанием. Он пытался воспроизвести в голове тот день, после чего встревоженно опустился на стул. — Я не знаю. Не помню, как он представился… Помню только, что он бросался старомодными колкостями, что поначалу просто вывело меня из себя. Наверное, именно поэтому я не могу сказать точно… Чарли поморщилась. — Аластор? Люцифер с излишним рвением вонзил свою вилку в кусок мяса. — Да. Тот… тот парень, который постоянно болтался рядом с тобой, — вилка её отца беспорядочно погружалась глубже. — Довольно прилипчивый. Фредерик сердито покосился на Люцифера. — Она уже занята? — Занята? — Чарли удивилась. — Ха, нет, — прорычал король Гордости себе под нос, вонзив нож в блюдо. — Нет, нет. Только не… таким ничтожным грешником, как он, — пробормотал Люцифер. Поскольку Чарли была рядом с ним, она могла уловить каждый его вздох. Её кулаки сжались, когда она положила их на колени. — Моя дорогая и любимая Чарли ещё свободна, да? Мы бы хотели найти ей достойного жениха, — сказал он, на что Чарли закатила глаза. — И… конечно же, она в праве выбрать сама, — Люцифер попытался исправить свою ошибку, заметив неодобрение с её стороны. Бетесда усмехнулась. — Конечно. Что ж, Чарли, мне не терпится сводить тебя в мой любимый бутик! Только лучшие портные могут сотворить такое чудо, — она указала на открытую зелёную пасть, оставляющую небольшую выпуклость у неё на боку. Принцесса понятия не имела, как работает эта штука, поэтому не хотела смотреть на неё слишком долго. Чарли прочистила горло, вместо этого сосредоточив внимание на произнесённых словах, а не на странном наряде женщины: — Вам не терпится? — Ах, кхм, — Люцифер вмешался, пытаясь перестроить беседу в другое русло, что вовсе не остановило леди. — Что ж… — Да. Ты ведь собираешься переехать в Кольцо Зависти. Кстати, когда именно, милая? О… Я буду так рада, если ты будешь жить рядом с нами. Точнее, жить прямо у нас, — Чарли была уверена, что женщина улыбается, но она не смогла разглядеть выражение её лица, поскольку зрение внезапно затуманилось. — Было бы очень здорово иметь рядом такую воспитанную девушку! Может быть, если ваши отношения с Севиафаном продвинутся вперёд… ты позволишь мне называть тебя своей настоящей невесткой. Тик-так. О, это нечестивое тиканье вернулось. Как оно раздражает. Тик-так. Она была ошеломлена, что их разговор на этом не закончился. Голос за голосом, голос за голосом — но где же был тот, кого она желала услышать? Тот, кто, казалось, мог пробудить её от этого мрачного кошмара? От этой туманной дымки? Пожалуйста, пусть она проснётся и окажется в отеле, пусть всё это станет неправдой — пусть её прогресс обратится вспять, и она сможет вновь пережить те первые несколько месяцев в наивном блаженстве. Она сделает что угодно. Всё что угодно, лишь бы быть рядом с ним и подальше от… — Ах, Чарли? Осторожнее, ты… — Люцифер прочистил горло, — ты повредишь стол. Чарли взглянула на свою руку и поняла, что её ногти уже соскребали деревянную стружку. — В любом случае, эм… сюрприз! — произнёс Люцифер, запинаясь. — Я м-м… Я поговорил с фон Элдричами, и они сказали, что будут рады взять тебя на некоторое время под своё крыло. По крайней мере, до тех пор, пока не закончится истребление… или немного дольше, — он поглядел на них, прежде чем снова сосредоточить своё внимание на дочери. — Разве это не… Тик-так. — …замечательно? Я знаю, что должен был предупредить тебя об этом, но я бы предпочёл, чтобы ты услышал это здесь, чем… О. Вот и часы. Чарли заметила перед собой старинные напольные часы с медленно вращающимся циферблатом. Они тикали. Подходили всё ближе и ближе к тому времени, о котором она ничего не знала. Были ли это звуки обратного отсчёта? Или, быть может, ожидание следующего дня? Её собственное сердцебиение? Или так звучало её дыхание? Встряхни меня. Чарли рассмеялась. Просто встряхни меня. Нет, её прогресс пошёл прахом. Её добрая вера в отца увядала у неё на глазах. Чарли чувствовала, что на неё летит пепел, который она стирала со своей кожи как прилипшую грязь. Потерпев поражение, она решила покончить с этим спектаклем. — Дорогая? — спросил Люцифер: — Я сказал что-то смешное? Она встала. — Ты не говорил нам, что оставил её в неведении, — упрекнул короля Фредерик. — Ну… она всегда любила Кольцо Зависти! Ей нравилась его океаническая аура, — защищался Люцифер. — Оно станет отличным местом для её безопасности! Мы могли бы уточнить все детали здесь… Я просто предполагал, что вы преподнесёте это как приглашение… Ей пора вернуться домой. Чарли резко развернулась и выбежала из столовой. Ей казалось, что грудь начинала разрываться на части при каждом судорожном вдохе, угрожающем её трахее. Дышать становилось больнее, на глаза выступили слёзы, когда она схватилась за горло и, спотыкаясь, вошла в гостиную. Её колено ударилось о диван, когда она вцепилась в него, хватая ртом воздух. Ей нужно было бежать из этой проклятой тюрьмы. Она ощутила чьё-то присутствие, когда чужой взгляд начал сверлить её спину. И нет, это было не тот, по кому она скучала в последнее время, не та дыра в её сердце, о существовании которой она даже не подозревала. Чарли не могла диагностировать у себя ничего, кроме тоски по дому — она всегда думала, что её место здесь, с отцом, но, как оказалось, оно было вдали от него. — Чарли… — Значит… Значит, ты просто решил продать меня, как какой-то скот?! — Чарли повернулась к нему лицом, её ноги подкашивались, но голова готова была действовать. — Сначала ты отбираешь мой проект, а теперь забираешь меня из самого Кольца Гордости?! Не сказав мне ни слова… и договорившись об этом с ними?! Люцифер поднял руки в знак капитуляции. — Послушай… — Нет. Я услышала достаточно. С меня хватит, я, блять, терпеть тебя не могу! — Чарли запустила пальцы в свои золотистые волосы, разбрасывая их в стороны. — Ты обманывал меня! Ты… — Аластор уже говорил так про Мимзи… когда та пыталась привлечь её внимание похвалами ради собственной выгоды… Точно, она вспомнила это слово, — манипулировал мной! Её отец испустил недовольный вздох, прежде чем скрестить руки на груди и потереть двумя пальцами висок. — Манипулировал…? Я не рассказывал тебе, потому что знал, что ты так отреагируешь. Я… возможно, немного поторопился, но, поверь, у меня были на то причины… Чарли расхохоталась, откинув голову назад в какой-то эмоциональной агонии. — О, ты всегда так оправдываешься. Ты даже не пытался поговорить со мной. Ты никогда не пытаешься! Ты продолжаешь скрывать от меня всё! Что, если твоё имя на самом деле не Люцифер? Что, если ты и его тоже выдумал? — Чарли… — О, а что, если ты вовсе и не мой отец? Просто какой-то мужчина в отцовском костюме! Знаешь, иногда мне кажется, что так и есть! — она расхаживала по комнате, дёргая себя за волосы. — Что, если на самом деле ты умер во время исчезновения матери? Иногда мне и правда кажется, что я потратила все эти годы впустую, когда скорбела о ком-то, кто всё это время был жив! Ты жив, а я рыдала из-за тебя! Люцифер застонал. — Чарли… остановись, прошу, просто послушай. Я делаю это не для себя. О, гнев. Гнев был её другом, той утешительной мелочью, которая облегчала дискомфорт на её плечах, этот растущий груз. Что-то, что помогало высвободить эту ненависть в ней. Чарли часто позволяла ему нашёптывать ей жестокости, но она никогда не поддавалась им. Только лишь в этот раз. — Забавно. Потому что всё, что ты делаешь, было связано с тобой, папа, — наконец она встретилась с ним взглядом. — Ты лишил меня страсти, моих друзей, моих единственных друзей, только потому что твоё эго было задето. Ты делаешь всё это, потому что тебе угрожают. Не мне! Чего я должна бояться? Он отвернулся. — Если уж на то пошло, я должна бояться тебя. — Ты… — Что находится в том подвале, пап? Что находится под троном? — у Люцифера перехватило дыхание. Его узкие, змеиные глаза недоверчиво уставились на неё. — Серьёзно? Опять секреты? Чёрт возьми, зачем я вообще спрашиваю? Конечно же, ты не расскажешь мне об этом. Ты ведь даже не удосужился объявить мне о переезде! Забавно. Мне кажется, что ты вообще в меня никогда не верил. Наверное, ты даже не видел во мне свою дочь… Только ценный объект, которым можно похвастаться, — пробормотала она. — Швыряешься мной, как каким-то трофеем, который хочешь показать всему миру. Эй, взгляните на мою дочь! А, точно, вы не можете, потому что я не выпускаю её из клетки! — Я уже говорил об этом! Я делаю это не для себя. — Тогда для кого?! — Скоро начнётся истребление, — сказал Люцифер, — и… — Нет, причина не в этом. Я могу постоять за себя, — сказала Чарли, — у нас есть защитные меры, я в безопасности, — Люцифер в отчаянии выдохнул и покачал головой. — Раньше ты никогда не уделял этому особого внимания. Ты всегда велел прятаться мне в секретном бункере. Это помогало. Но… — она подняла бровь, — сейчас дело в Аласторе, верно? Люцифер стукнул кулаком по столу. — Я уже достаточно наслушался об этом безумце! Достаточно! Неужели какой-то обыкновенный грешник-садист действительно так важен для тебя?! — Он мой партнёр… — Партнёр? Ты говоришь «партнёр»? Ты серьёзно веришь, что он видит в тебе равную? Ты его игрушка, и я пытаюсь спасти тебя от этого! Ты не сможешь его исправить, сколько бы ты ни излила своей крови, — выплюнул Люцифер, — он всегда будет жаждать большего. В твоей логике есть изъяны, Чарли, — он приблизился к ней. Хоть Люцифер и был ниже ростом, он всё равно выглядел устрашающе. — Не всех можно исправить. Даже если бы это было так, зачем они прислушивались к тем гребаным пуританским фестивалям контроля, которые устраивает Рай?! — Я не могла знать об этом! Ты мне ничего не рассказываешь! — Ради твоего же блага, будет лучше, если ты заживёшь мирной жизнью. Спокойной жизнью. Подальше от этого Кольца, — произнёс Люцифер, — где мои грехи настигнут тебя. Чарли пыталась подавить возмущение, растущее в её груди. — Я устала быть твоим грехом. Я устала быть твоей дочерью. Я устала быть Морнингстар… Я хочу быть собой. Хочу верить в солнечные лучи и радугу, которые ты так ненавидишь. Ты хочешь, чтобы я жила мирной жизнью, в которой я буду счастлива? Хорошо! Я буду управлять тем отелем, пока от меня не останутся одни кости! — она огрызнулась: — Это моё призвание! Он неодобрительно покачал головой. — Это не твоё призвание. — Откуда тебе знать? — Знаю! — Люцифер рявкнул: — Я знаю, потому что ты — моя дочь! Ты — моё творение, я вложил в тебя своё сердце и душу, и… и ты — всё, что у меня осталось, — прошептал он срывающимся голосом. Что-то в её самолюбии угасало с каждым произнесённым словом. Её уверенность в своих силах всё больше ослабевала. Чарли продолжала тонуть в бесконечном чёрном болоте, в котором она барахталась, пока отчаянно пыталась придавать ему цвет. Но чёрный всегда будет лучшим. Он поглощал и побеждал. Всегда побеждал. Впитывал яркие цвета, превращая их в пустоту. — Кольцо Гордости опасно, и я больше не хочу тебя здесь видеть. Чарли покачала головой. — Нет, нет, папа, — он явно был раздражён, пока смотрел на неё. Под его глазами виднелись тёмные пятна, они всегда напоминали ей о том стрессе, который он испытывал. Вино, тьма, окутавшая поместье почти на каждом углу… Она могла сделать вывод, что его изоляция переросла в своего рода приступ психоза. Прямо сейчас он заставлял её решиться на отчаянный шаг. На что, кроме него, она способна? Её отец непредсказуем, у неё нет выбора. — Знаешь, я правда… правда думала, что сегодня мы сможем поладить. Слёзы снова наворачивались ей на глаза. Она чувствовала себя гораздо более уязвимой, чем обычно. Когда её гнев перерос в искажённое чувство вины, стыда и печали… Чарли подавила икоту: — Я думала, мы сможем сделать это вместе. — Дорогая, мы сможем… но твоя безопасность… — Я не забочусь о своей безопасности. Я забочусь о своём здравом уме. Я забочусь о тебе, о них, я забочусь об этом Кольце и об этих людях, — она протянула руку вперёд. — Но, чёрт возьми, папа! Ты разрываешь меня на части. Я никогда не могла подумать, что ты заберёшь меня из отеля. Точно так же, как не могла подумать, что ты решишь отослать меня подальше отсюда… — Чарли покачала головой. — Нет. Я не поеду. — Пожалуйста… — Я взрослая. Я не твоя собственность. Отрекись от меня, мне всё равно, я… Бззз! В воздухе раздался неестественный треск помех, заставивший Чарли зажать уши и приглушить шум, чтобы тот не причинил её мозгу ещё большей боли. Экран телевизора в углу комнаты — старомодная вещь, которая так нравилась Люциферу в оформлении дома, — внезапно загорелся, осветив помещение чёрно-белыми полосами. Он включился, а из динамиков заиграла довольно знакомая мелодия. — Добро пожаловать на телешоу! Чарли поморщилась. Где-то она это слышала… Их спор постепенно затих, поскольку они сосредоточили своё внимание на паранормальном телевидении. На экране появилась картинка парящего адского мира, которая позднее быстро свернулась и открыла их взору мужчину с телевизионной головой. Подождите, она точно его уже видела. Он угрожал Аластору в прямом эфире. Как его звали…? — С вами в прямом эфире сегодня я, Вокс, — он приветствовал своих зрителей через экран, — и я рад сообщить Аду, что будущее, несомненно, обещает стать светлым для каждого из нас! — Какого чёрта это включилось? — прошептал Люцифер рядом с ней. — Да, да, приберегите свои аплодисменты и одобрительные возгласы. Я знаю, что был неактивен на большом экране в течение долгого времени. Жаль, что вы все скучали по мне, но, эй! Я вернулся с главными новостями на сегодняшний день! — Вокс плохо сдерживал смех. — Ах! Остроумные наблюдатели! Как вы видите, я нахожусь не в своей обычной студии! О, что же это? Неужели я снаружи? — он наклонился ближе, чтобы подчеркнуть свои слова, прежде чем кивнуть. — Я горю желанием поделиться с вами тем, что моя охота на этого гребаного радио-демона сейчас в самом разгаре. Его логово, скажем так, уже взрывается от возможностей. Её преследовала усмешка размером в пиксель. Затем камера уменьшила масштаб, показав Вокса, стоящего на довольно большом расстоянии от места событий. Чарли узнала его. То самое место, которое она называла домом. Сломанные двери, неровная черепица и дыры, забитые досками… Это был отель «Хазбин». Камера поднималась всё выше и выше, показывая гигантский корабль, врезавшийся в угол здания. Принцесса чуть ли не вскрикнула от отчаяния, бросившись к телевизору, чтобы схватить его. Она была в панике, наблюдая, как огонь начинал охватывать здание. Пламя находилось по другую сторону радиовышки. — Ха-ха! Я буду транслировать его убийство в прямом эфире, чтобы вы все могли насладиться им! Обязательно следите за новостями, когда я доставлю сюда его искалеченный труп на досуге. У неё чуть не подкосились колени. Она точно знала, что должна немедленно вернуться в отель. Развернувшись, Чарли поспешно попыталась уйти. Однако, чья-то рука схватила её за запястье и потянула назад. С торчащими из головы рогами и вьющимися волосами принцесса рявкнула: — Отпусти меня! — Ты никуда не пойдёшь, — казалось, Люцифера ни капли не смутила её вспышка гнева. Чарли слегка успокоилась, когда она смогла заверить саму себя в том, что сейчас вовсе не время выпускать тёмную сторону. Её рёбра болели от быстрого ритма сердца. — Пожалуйста. Останься. Ладно, Чарли, я был неправ, что сделал всё это без твоего ведома, прости. Мне правда жаль. Сегодняшний день научил меня справляться с этим… нормально… Мы справимся с этим нормально. Отчаянные времена требовали отчаянных мер, но я не хотел причинять тебе боль. Я тоже считал этот день прекрасным, несмотря на то, что прямо сейчас мне удалось всё испортить. Я виноват. Прости… но ты не можешь вернуться. — Они в опасности, это не касается наших проблем! Я должна пойти и помочь им! Люцифер покачал головой, в его тоне начала нарастать паника. — Нет, нет, Чарли, с ними всё в порядке! Послушай! Я не отправлю тебя в Кольцо Зависти, хорошо? Мы можем просто поговорить. Мы можем просто сесть здесь и обо всём поговорить. Я… я расскажу тебе всё, только не уходи. Не возвращайся туда. Чарли, наконец, удалось вырвать свою руку. — Я нужна им больше, чем тебе, и ты до боли ясно дал это понять, — она снова начала уходить, но внезапно её отец проговорил… — Я расскажу тебе. Я расскажу тебе, почему Аластор был в изгнании, — Чарли сделала пару шагов, — почему происходит массовое истребление, я расскажу тебе, что случилось с твоей матерью, — её поспешная ходьба начала замедляться. — Я расскажу всё, что тебе нужно знать. О том подвале, о Небесах, о моём участии в этом. Я расскажу тебе всё. Всё. О нет. Чарли остановилась в дверях. Он поступал с ней жестоко. Остановись, пап. Пожалуйста, остановись. Ей хотелось кричать ему об этом, но она не могла вымолвить ни слова. Чарли сохраняла своё дыхание в лёгких, тот самый кислород в её крови, который вот-вот исчезнет с очередным бешеным ударом сердца. — Но ты должна остаться. Ты не можешь переступить порог дома. Тебе придётся попрощаться с отелем «Хазбин».