Jealousy, jealousy

Тренировка по баскетболу всегда была для Стива чем-то вроде медитации. Чёткий ритм ударов мяча об паркет, крики тренера, запах пота и лака для пола - всё это сливалось в один гулкий, понятный мир, где нужно было просто бежать, бросать, реагировать. Мир без подтекстов. Сегодня этот мир дал трещину. Мяч летел к нему чуть медленнее, чем обычно. Ноги словно вязли в смоле. Он пропустил две простые передачи от Томми, и тот уже кривил губы в знакомой гримасе раздражённого презрения. — Эй, Харрингтон, ты там с нами или опять в облаках витаешь про свою Уиллер? — прокричал Томми, хлопая в ладоши. Смешки других ребят прокатились эхом по залу. Стив не ответил. Он просто стоял, опираясь руками на колени, и ловил ртом воздух. Но дело было не в усталости. Дело было в том, что его тело, всегда такое послушное и сильное, вдруг казалось ему чужим. Громоздким инструментом, который он не очень понимал, как использовать. Он поймал себя на мысли, что наблюдает за своими собственными движениями со стороны. Как тот странный, отстранённый взгляд Байерса. Видел, как его майка прилипла к спине, как капли пота падают с подбородка на начищенный до блеска паркет. Видел себя не «звездой команды», а просто большим, уставшим парнем в спортзале. «Потому что это честно» - снова всплыло в памяти. Что было честного в этом? В поте, в криках, в этом примитивном стремлении забросить мяч в кольцо? Раньше ответ был бы очевиден: да, это и есть настоящая жизнь, всё остальное - блажь. Теперь же эта «настоящесть» казалась плоской, как афиша. Яркой, шумной, но без глубины. После душа, когда он стоял перед зеркалом в раздевалке, вытирая шею полотенцем, его взгляд упал на синяк под глазом. Он уже желтел, превращаясь в грязно-зелёное пятно. Отпечаток Билли. Отпечаток старой жизни, где всё решали кулаки и бравада. И тут он заметил кое-что ещё. В отражении, в глубине зеркала, за его спиной, у открытой двери в коритор, мелькнула знакомая, сутулая фигура. Байерс шёл, уткнувшись взглядом в пол, с потрёпанной фотокнигой в руках. Он не смотрел в раздевалку. Он просто проходил мимо, как тень. Но Стив увидел. И в этот миг его отражение в зеркале, полуголое, со следом драки на лице, и мелькнувшая в проёме фигура Байерса сложились в одну абсурдную картину. Два параллельных мира, которые не должны пересекаться, сделали это. И продолжили существовать, игнорируя правила. — Чего уставился? Любуешься, красавчик? — Томми хлопнул его по мокрой спине, проходя к своему шкафчику, — Иди уже, одевайся. Пошли в столовую, есть хочу. Стив медленно кивнул. Механически начал одеваться. Джинсы, футболка. Руки выполняли привычные движения, а мысли были где-то далеко. Он потянулся к внутреннему карману куртки и нащупал там прямоугольник полароида. Перенёс его сюда сегодня утром, сам не зная зачем. Будто талисман. Или обвинительное заключение. В столовой было шумно и пахло подгоревшей пиццей. Стив сидел с Томми и Кэрол, ковыряя вилкой в жирной макаронной запеканке. Они болтали о недавней драке, о Билли, строили планы мести. Слова текли мимо него, как вода. — …а потом мы его в туалете накроем, понял? Он один ходит курить за спортзал, — Томми говорил с набитым ртом, жестикулируя, — Пару синяков для симметрии сделаем. Стив смотрел на его оживлённое лицо. Видел знакомую злорадную искру в глазах. Раньше эта искра зажигала ответное возбуждение и в нём. Сейчас он видел только пустоту за ней. Плоский, двухмерный рисунок злобы. — Не стоит, — вдруг сказал он. Голос прозвучал глухо, но твёрдо. Томми замер с поднесённой ко рту ложкой. Кэрол приподняла бровь. — Чего «не стоит»? Ты чего, струсил? После того как он тебе физиономию разукрасил? — Нет. Просто это.. Тупо, — Стив отодвинул тарелку. Сказанное слово повисло в воздухе. Оно было новым. Опасным. «Тупо». Это не про Билли. Это про них. Про этот план. Про всю эту бесконечную, примитивную карусель драк и выяснений кто круче. Томми медленно положил ложку. Его лицо стало каменным. — Охренеть. Харрингтон нашёл мозги. Или просто юбку Нэнси так надраил, что мужество потерял? Старая, отработанная тактика. Удар ниже пояса. Стив почувствовал, как по спине пробежал холодок ярости. Старый Стив уже вскочил бы, схватил Томми за грудки. Но новый.. Новый просто устал. Устал от этой роли, от этих декораций, от необходимости всё время доказывать, что он не то, что они сейчас про него думают. Он посмотрел Томми прямо в глаза. Не свысока, как раньше, а как равному. Почти что с жалостью. — Делай что хочешь. Без меня. Он встал, взял свой поднос и пошёл к конвейеру с грязной посудой. За спиной наступила ошеломлённая тишина, которую через секунду прорвал сдавленный, полный яда смешок Кэрол и бормотание Томми: «Да пошёл он… » Стив вышел из столовой в полупустой коридор. Звонок на урок прозвенит только через десять минут. Он прислонился к стене у своего шкафчика, чувствуя, как дрожат руки. Не от страха. От адреналина, но другого - адреналина от того, что он только что шагнул в пустоту. Отказался от сценария. И тогда он увидел её. Нэнси. Она шла из библиотеки, разговаривая с той самой Робин. Они смеялись чему-то своему, лёгкому, умному. Нэнси выглядела такой.. Свободной. Не той напряжённой, оценивающей девушкой, которая сидела в его машине. Она прошла мимо, кивнув ему на ходу формальным, отстранённым жестом. Даже не заметив бурю на его лице. Она была уже в своём мире. Мире, куда его пропускали только на роль грубой силы или разочарования. Он щёлкнул замком шкафчика, открыл его. И первое, что увидел - приклеенную изнутри на дверцу ту самую фотографию с полароида. Он не помнил, как она туда попала. Наверное, сунул утром на автомате. Жестикулирующий парень у шкафчиков смотрел на него из прошлого. Улыбка на том лице теперь казалась не уверенной, а нервной. Глаза - не властными, а немного испуганными. Стив резко захлопнул дверцу, защёлкнул замок. Но изображение уже впечаталось в сетчатку. Он стоял, упираясь лбом в холодный металл шкафчика, слушая, как где-то в конце коридора стихает смех Нэнси и Робин, и понимая, что застрял. Застрял между миром, который он только что публично отверг, и миром, в который его не пускали.