Jealousy, jealousy

Утро началось с тишины. Не мирной, а густой, натянутой, как струна перед обрывом. За завтраком мать пыталась вести светскую беседу о планах на выходные, отец за газетой что-то мычал в ответ. Стив молчал. Он чувствовал себя инопланетянином за этим идеальным кухонным столом, где всё блестело и пахло кофе и свежестью. Его мир трещал по швам, и никто в этом доме не слышал этого звука. В школе атмосфера ещё больше сгустилась. Томми и Кэрол игнорировали его. Полное, ледяное бойкотирование. Проходя мимо, они смотрели сквозь него, как сквозь пустое место. Раньше бы это задело, заставило рваться в бой. Сейчас он ощущал лишь странное облегчение. Будто сбросил тяжёлый, неудобный рюкзак, который таскал годами, и теперь его плечи, непривычно лёгкие, немели от свободы. Но свобода эта была пустой и беззвучной. Как в вакууме. На уроке физики учитель что-то говорил про электрические цепи и сопротивление. Стив смотрел в окно, на серое небо, и думал, что его собственная цепь, та, что связывала его со старыми друзьями, с ролью, с Нэнси, была разорвана. Теперь ток не шёл. Он просто накапливался где-то внутри, статическим зарядом, ища выхода. После уроков он машинально пошёл к её шкафчику. Старая привычка - проводить её до работы в «Melvald's». Нэнси уже собирала книги. Увидев его, она не улыбнулась. Её лицо осталось гладким, без эмоций. — Я сегодня сама, — сказала она, не глядя, захлопывая замок, — Мне нужно сосредоточиться на проекте, а с тобой.., — она запнулась, подбирая слово, — С тобой всегда что-то происходит. «Что-то происходит». Это «что-то» висело между ними невидимой, но ощутимой глыбой. Драка с Билли. Его странное поведение. Фотография. Его отказ от мести. Разговор с Байерсом в библиотеке, который она, видимо, заметила и не поняла. — То есть я тебе отвлекаю? — спросил он. Голос прозвучал ровно, почти без интонации. Не обвинение. Констатация. Нэнси наконец посмотрела на него. В её глазах он увидел не злость, а усталость. И что-то ещё.. Разочарование? — Я просто очень занята, Стив. У нас у всех есть цели. У меня учёба, поступление. У тебя.., — она сделала едва заметную паузу, — У тебя, видимо, сейчас другие приоритеты. Она повернулась и пошла. Чётким, быстрым шагом, не оглядываясь. Он стоял и смотрел ей вслед, чувствуя, как тот самый статический заряд в груди начинает болезненно пульсировать. Она ушла в мир дедлайнов и конспектов, захлопнув за собой дверь. А он остался в коридоре, где его игнорировали одни и не замечала та, ради кого он, казалось, и выстраивал весь этот карточный домик под названием «Стив Харрингтон». Он вышел из школы не через главный вход, а через боковой, что вёл к заднему двору и дальше к центру города. Ему не хотелось встречаться ни с кем. Ноги сами понесли его по знакомым улицам, но сегодня они казались чужими. Вывески, дома, деревья. Всё было как в плоской декорации. И тогда он увидел «Melvald's». Небольшой магазинчик, где работала Нэнси. Он остановился напротив, закурил, прислонившись к стене здания. Через витрину было видно, как она за прилавком раскладывает какие-то коробки. Собранная, деловая, полезная. А он стоял снаружи. Курил. И наблюдал. Как Байерс. Мысль ударила его с такой силой, что он едва не поперхнулся дымом. Да. Именно так. Он теперь всегда снаружи. Наблюдатель своей же собственной жизни. Он уже собрался было оттолкнуться от стены и уйти, когда дверь магазина открылась, и на улицу вышел Джонатан. В руках у него был небольшой бумажный пакет. Он что-то купил. Фотобумагу? Химикаты? Какой-нибудь редкий объектив за копейки из секонд-хенда? Джонатан не заметил Стива сразу. Он стоял на тротуаре, смотря на небо, будто оценивая свет. Потом его взгляд опустился и наткнулся на Стива. Он не вздрогнул на этот раз. Просто замер. Двое смотрели друг на друга через узкую улицу. Не как враги. Не как друзья. Как два корабля, случайно встретившиеся в густом тумане. И Стив, не отдавая себе отчёта, сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Пересёк улицу. Байерс не отступил. Он ждал. — Она внутри, — просто сказал Джонатан, кивнув в сторону магазина. — Я знаю, — ответил Стив, — Я не к ней. Он не знал, зачем это сказал. И уж тем более не знал зачем подошёл. Но стоять рядом с этим тихим парнем, который видел мир через объектив, было сейчас менее мучительно, чем стоять в одиночестве в своей новой, звенящей пустоте. Джонатан молча смотрел на него. Его взгляд скользнул по синяку под глазом Стива, который уже превратился в жёлто-зелёный синяк второй стадии, потом вернулся к его глазам. — Ты выглядишь хуже, чем на той фотографии, — сказал он. Без ехидцы. Как врач, констатирующий факт. Стив фыркнул. Не смог сдержать короткий, хриплый выдох, который был почти смешком. — Спасибо, что заметил. Наступила пауза. Неловкая, но не враждебная. Стив смотрел на свой ботинок, которым теребил треснувшую плитку тротуара. — Как.., — он начал и запнулся, — Как ты это делаешь? — Что именно? — Вот это. Ничего не боишься. Ни на что не ведёшься. Просто стоишь и.. Смотришь. Джонатан пожал одним плечом. — Мне нечего терять. У меня нет короны, которая может сломаться. Прямота этого ответа была подобна ледяной воде. Она обожгла, но и отрезвила. Да. У Джонатана Байерса не было ни короны, ни трона, ни дружков, которые внезапно стали игнорировать. Не было девушки, которая разочаровывалась. У него была только камера и его взгляд. И в этой простоте была чудовищная сила. Из магазина вышла Нэнси. Она вынесла мусорный мешок к баку у входа. Увидев их стоящих вместе, она замерла на секунду. Её лицо стало непроницаемым. Она бросила мешок, кивнула Стиву тем самым холодным, формальным кивком, и скрылась обратно в магазин. Дверной колокольчик звякнул за ней насмешливо и одиноко. — Она тебя не понимает, — тихо сказал Джонатан, наблюдая за захлопнувшейся дверью. — Да я и сам себя не понимаю, — вырвалось у Стива с такой горькой искренностью, что он сам удивился. Джонатан посмотрел на него. Впервые в его взгляде мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее.. Нет, не сочувствие. Понимание. — Может, в этом и смысл, — произнёс он. И, повернувшись, пошёл прочь, оставив Стива одного на тротуаре перед магазином, где за стеклом копошилась его девушка, которая его больше не понимала. Стив закурил ещё одну сигарету. Рука дрожала. Он чувствовал себя как атом в коллайдере. Его сталкивали с чем-то непонятным, ядра лопались, и наружу вырывались какие-то странные, новые частицы. Частицы, которые не вписывались ни в одну из известных ему таблиц. Он посмотрел на пакет в руках у удаляющегося Байерса. Потом на свою сигарету. Потом на своё отражение в тёмном стекле витрины «Melvald's». Отражение было смазанным, искажённым. Но синяк под глазом виден был отчётливо. Он сделал последнюю затяжку, раздавил окурок о тротуар и сунул руки в карманы. Полароид был на месте. Он повернулся и пошёл в сторону дома. Не зная, куда идёт на самом деле.