Холодные Чёрные воды

Жизнь Хэ Сюаня снова циклична. Снова зимний сон сменяется весенней охотой, живым летом и охотой осенней. Снова нет ни тревог, ни волнений — но теперь Демон Чёрных Вод всегда нужен кому-то. Этот кто-то незримо присутствует рядом, даже когда отправляется на Небеса. Брошенной шпилькой, забытым кисетом, следами от поцелуев... Теплом, навечно поселившимся в мёртвом сердце. Воспоминаниями, взаимностью — шаловливой улыбкой, украдкой подаренной одному из двойников. Хэ Сюань спит теперь, зарывшись лицом в мягкие волосы — или в подушку, когда Цинсюаня поблизости нет. Ворчит, когда тот снова уходит — не всерьёз. Знает, что Повелитель Холода вернётся к своему... Повелителю Штормов. Точно вернётся. С каждым годом Хэ Сюань всё меньше времени проводит в глубоководных чертогах. Всё чаще предпочитает их общий дом, бесхитростно названный Цинсюанем «Домом у моря». Или «Дом в горах», обзавёдшийся не менее простым именем. Но даже если Хэ Сюань задерживается в Чёрных водах — засыпает в безымянных чертогах, расплескавшись по холодным камням, — знает: Цинсюань обязательно заглянет. Разбудит поцелуем, согреет объятиями, обласкает и вновь убаюкает. Не бросит. *** Ближе к марту, когда Небеса ещё только начинают лениво готовиться к грядущему Цинмину, Хэ Сюань, просыпается от неощутимого пока голода. Давно забытого, изгнанного из его сытой размеренной жизни заботливым Повелителем Холода. Сонно — лениво — открыв один глаз, Хэ Сюань обводит мутным взглядом утопленную во мрак спальню. Пытается понять, что именно его разбудило так рано — замечает крошечный всполох в изголовье. Смотрит в упор на незваного гостя, преодолевшего невозможную для имеющего тело толщу воды. Призрачный огонёк, дрожаще-испуганный, но необъяснимо бесстрашный, жмётся к подушке Цинсюаня и слабо тлеет. Так слабо, словно вот-вот погаснет совсем. Увязался следом, когда Хэ Сюань покидал дом? Или запутался в одеяниях Повелителя Холода, когда тот играл с огоньками в саду? Неважно. Демон Чёрных Вод мог бы развеять нахала взмахом руки. Мог бы сожрать. Но ни удовольствия, ни насыщения это не принесёт, а значит, и шевелиться нет смысла. Он прикрывает глаза — больше не смотрит на гостя. Хочет ещё немного поспать. ...сотней секунд спустя буквально подскакивает на постели, чувствуя, как стекает по загривку ледяной пот. С ужасом смотрит на слабенький огонёк. На стеклянный фонарь с духовным огнём, висящий над изголовьем кровати. На плесень, расползающуюся по каменным стенам. Тошнота подкатывает к горлу чем-то, похожим на истерику. Неужели... Неужели вся эта сахарная идиллия всего лишь... Всего лишь сон? — Цинь-Цинь? — зовёт Хэ Сюань, и голос его хрипит от испуга и долгого сна. Тонет в абсолютной глубоководной тишине. — Цинсюань? — отчаянно повторяет Демон Чёрных Вод, предчувствуя беду. И снова не слышит ничего, кроме тишины. — Жемчуг моего сердца... — почти шепчет Повелитель Штормов, даже не глядя на трепещущий огонёк. Не верит. Не хочет верить в этот жестокий кошмар. Пристально вглядывается в углы — ищет хоть какие-то свидетельства присутствия Цинсюаня. Находит только тишину и пустую спальню. Только собственный халат, как всегда небрежно брошенный на скамье. Как сотню лет до этого. Стучится в духовную сеть... Натыкается на гробовое молчание. На невыносимо-пугающую тишину. Невидяще глядит на призрачный огонёк, сквозь который уже виден узор на подушке. Если бы сердце Хэ Сюаня могло биться, оно бы остановилось от первобытного ужаса. Разорвалось бы на мелкие кровавые ошмётки от горя и боли. Но оно не бьётся. — Неужели... — бормочет вслух Демон Чёрных Вод, неверяще смотря на огонёк. Тянет к нему руку, вливает немного сил. Совсем не хочет, чтобы его единственный гость потух. Панически боится сейчас остаться в полном, бездонном одиночестве. Огонёк становится ярче, поднимается с подушки. Зачем-то висит теперь перед лицом. Отмахиваясь от него, Хэ Сюань снова и снова пытается дозваться своего Цинсюаня в духовную сеть. Не может достучаться и до Искателя Цветов, и даже до Наследного принца. Бьётся о тишину, как рыба об лёд, падает обратно — в бессмысленность своего одинокого небытия. Не понимает. С трудом встаёт, ярче разжигает духовные огни — так ярко, что слепит глаза, а в маленькой спальне становится душно — едва не спотыкается о ворох чужих одежд, сваленных почти под кроватью. Долго смотрит на них с подозрением, прежде чем поднять. Принюхивается, улавливая слабое эхо аромата, который помнит, и призрачный след божественной — демонической — ци. Пытается бросить свою игральную кость — парная вылетает ей навстречу из рукава одеяний. От этого становится ещё хуже. Неужели всё-таки бросил? Снова? Или... Пропал? Попал в беду? Но как? Что могло случиться со свирепым демоном, с богом в абсолютно безопасных для него Чёрных водах? Призрачный огонёк медленно опускается на одежды, которые Хэ Сюань всё ещё держит в руках. Кажется чуть прозрачнее, чем минуту назад, раскачивается из стороны в сторону, словно пытаясь что-то сказать. Хэ Сюань бездумно вливает в него новые силы. Пытается сосредоточиться: перестать бессмысленно кричать в пустоту духовной сети, не метаться в четырёх стенах, вдуматься в странное поведение огонька... Призрачный гость, зависнув перед лицом, вдруг бросается к чашам с духовным огнём. Почти теряется в их золотом свете: приходится прищуриться, чтобы разглядеть, как... Огонёк залетает в одну из чаш, перелетает в следующую, обратно... Скачет, словно рыба в волнах. Только медленно — гораздо медленнее, чем... — Цинсюань? — холодея, спрашивает Хэ Сюань. Цепенеет, когда огонёк возвращается, согласно летает вверх-вниз перед лицом. Будто кивает. Теряет яркость, медленно опускается на подставленную ладонь. Становится совсем маленьким, почти перестаёт светить. Демон Чёрных Вод испуганно вливает в него силу — замечает, наконец, что часть её постоянно утекает в пространство. Будто через трещину в сосуде с водой. Будто через дыру в плотине, которая пытается сдержать половодье. — Как это случилось? — вопрос повисает в воздухе без ответа, но Хэ Сюань и не ждёт его от слабеющего с каждой секундой огонька. Думает сейчас совсем о другом, куда более важном, чем всё остальное. Как помочь? Как наполнить силой маленькую искру и при этом не сжечь дотла? Мысли мечутся в голове словно испуганные рыбы: мельтешат, путаются, ускользают раньше, чем Демон Чёрных Вод успевает вдуматься хоть в одну. Это злит. Это пугает. Это может быть опасным для Цинсюаня. Хэ Сюань трёт лицо и встревоженно вглядывается в огонёк, уже вновь заметно потускневший. — Как мне тебе помочь? — ещё один риторический вопрос растворяется в тишине спальни. Тонет в ней, как и всё, что попадает в Чёрные воды. А их хозяин нервно расхаживает по спальне, не выпуская слабеющего Цинсюаня из рук. Кормит его своей силой и напряжённо размышляет. Раньше ему никогда не приходилось делиться с кем-то духовными силами в таких мизерных количествах. Да и долго подпитывать кого-то он ни разу не пытался. Даже не задумывался никогда о такой возможности. А теперь, стоит ему прекратить, как его Цинсюань буквально угаснет. За полчаса? Час? Три? Сколько он протянет без постоянной поддержки? Сколько он ждал, пока Хэ Сюань проснётся и заметит случившееся? — Как долго ты меня ждал? Сможешь показать? Огонёк делает три круга в воздухе и на мгновение виновато тускнеет. — Хм. Задачка кажется практически нерешаемой. Ведь нужно не только постоянно питать силой призрачный огонёк, но и делать это достаточно — неизвестно насколько — долго. И при этом не сжечь его. Но практически — не значит не решаема вовсе. Вопрос только в том, сколько это займёт времени и каких потребует сил. *** Несколько часов проходят в напряжённых расчётах. Стены спальни, изодранные когда-то когтями, покрываются плотной сетью цифр, схем и малопонятных рисунков. Демон Чёрных Вод сопит, порыкивает, снова царапает каменные плиты... На исходе третьего часа устало подхватывает поблёкший огонёк на ладонь и пробует. Связывает себя и Цинсюаня заклинанием. С подозрением вглядывается в ровное пламя. Почти испуганно бросается ловить, когда огонёк уверенно и живо подлетает, делает круг по комнате. Вернувшись обратно, почти влетает в лицо. Получив немного энергии, разгорается ярче, благодарно трётся о щёку, будто это возможно ощутить. Нить, связавшая их, ощущается достаточно надёжной и прочной. Теперь Ши Цинсюань сможет в любой момент забрать столько сил, сколько ему будет нужно. Сгорбившись, Хэ Сюань устало садится на край кровати. Баюкает в ладонях призрачный огонёк. Отчаянно жалеет, что Цинсюань не способен сейчас впитать достаточно сил, чтобы поговорить. — Я знаю только одну причину, почему демон твоего уровня может настолько развоплотиться, — Хэ Сюань говорит вслух, пытаясь разогнать мёртвую тишину. Морщится от хрипоты в собственном голосе. — Что-то случилось с твоим прахом, верно? Призрачный огонёк подлетает и опускается. Соглашается. — Ты должен мне показать, где он. — Демон Чёрных Вод не спрашивает. Поднимает себя с кровати, сажает Цинсюаня на плечо — торопливо одевается. Идёт к выходу в Дом у моря: там должна найтись карта. И бумага с тушью на случай, если придётся предлагать огоньку составить слова. Вот только Ши Цинсюань зависает у другой двери. Той, что ведёт в Призрачный город. Мерцает, зовёт — и Хэ Сюань, не раздумывая, открывает её. *** Через подвалы Дома Блаженства Демон Чёрных Вод проносится так стремительно, что за спиной ещё долго гуляет ветер и хлопают двери. Прижимает к груди Цинсюаня — крепко держит, следя за уровнем сил и за тем, что идёт, куда надо. Вваливается в кабинет Искателя Цветов. Собирается спросить его о Се Ляне — застаёт сразу обоих. Нервничает — всё равно выдыхает, радуясь, что не помешал... занятиям, отличным от каллиграфии. — Мне нужен прах Ши Цинсюаня, — выплёвывает Хэ Сюань вместо приветствия. Хуа Чэн хмурится, откладывает кисть и выпускает своего драгоценного гэгэ из объятий. Готовится к драке? — Боюсь, брат Черновод, ты не по ад... — С чего вы взяли, что мы знаем, где он?— Его Высочество встаёт. Подозревает в чём-то, кажется, ещё больше, чем при некоторых прошлых встречах. — Зачем он вам, Демон Чёрных Вод? И почему бы не спросить об этом самого Ши Цинсюаня? Призрачный огонёк, вывернувшись из рук, вылетает на середину комнаты. Мечется у лица Его Высочества, мерцает, бездумно тратит энергию... Хэ Сюань ловит его, торопливо делится силой. И устало смотрит на удивлённого принца. — Это Цинсюань. Он меня сюда привёл. Что-то случилось. — И, повернувшись к Хуа Чэну, добавляет. — Буду должен. — Хм. Я понял. Можно? — Искатель Цветов пружинисто встаёт, подходит осторожно и даже как будто с опаской. Протягивает руку ладонью вверх. — Его спрашивай, — огрызается Черновод и кивает на беспечно вьющийся между пальцев огонёк. Нервно добавляет. — Только недолго. У него сил едва хватает, чтобы летать. — Хорошо. — Хуа Чэн мрачнеет и аккуратно подхватывает взволнованно трепещущий огонёк и отходит в сторону. Оглядывается на раздражённого и откровенно испуганного Хэ Сюаня с едва заметным сочувствием. И поворачивается спиной. Пока Искатель Цветов исследует призрачный огонёк, Се Лянь пытается вытрясти из Демона Чёрных Вод хоть что-то. Спрашивает, как и когда это случилось, не было ли чего-то необычного... Не доверяет. Хэ Сюань коротко огрызается, сквозь зубы признаваясь, что и сам ничего не знает. Злится. — Гэгэ, я уверен, что брат Черновод не желает и не причинит зла Ши Цинсюаню. Мне ты можешь поверить. — Хуа Чэн опускает руку на плечо своего принца, тот оборачивается... — Да гуй вас раздери! Пусть Его Высочество идёт со мной, если так не доверяет. Только прошу, быстрее. Я понятия не имею, сколько он уже в таком состоянии и как долго ещё протянет на моей ци. Демон Чёрных Вод безуспешно пытается сдерживать рвущуюся наружу панику, но она пробивается рыком и шипением, зудит в костях острым гребнем и костяным хвостом. Совсем не убеждает Се Ляня. Зато это делает кивок Хуа Чэна: — Гэгэ. — Простите, господин Черновод, — Его Высочество теперь выглядит ещё больше обеспокоенным. — Боюсь, я не знаю, где Цинсюань спрятал прах. Мне он доверил только свой ключ от печати. А вот само место, боюсь, известно лишь ему одному. — С-с-с-зря потратил в-ф-фремя на вас-с-с, — горестный вой клокочет в груди, но Хэ Сюань давится им, шипит, бережно качая в ладонях поугасший огонёк. Заново напитывает силами. — Ну-ну. Не торопись так с выводами. Может, мы с гэгэ и не знаем где, но сам-то Цинсюань точно знает. А у меня есть достаточно подробные карты. — Тяжёлая рука Искателя Цветов опускается на плечо могильным камнем. Почти успокаивает. Демон Чёрных Вод кивает. И, устало стекая в гостевое — своё — кресло, обращается к Ши Цинсюаню: — И зачем ты меня сюда привёл, если карты можно было посмотреть в Доме у моря? Огонёк, конечно, молчит. А когда Искатель Цветов расстилает на столе первую карту, приземляется на неё, указывая регион. То же происходит со второй, более крупной. Стоит только развернуться третьей, а Ши Цинсюаню подлететь к знакомым горам, как... — Я знаю это место! — восклицает Се Лянь, улыбаясь так солнечно, что слепит глаза. — Я там был много раз! Призрачный огонёк резво подлетает, согласно скачет в воздухе. — Обитель Весеннего Покоя, да? Ши Цинсюань снова «кивает». Рёбра сводит от тревожной надежды — Хэ Сюань почти задыхается. — Пойдёмте. — Се Лянь достаёт игральные кости. — Я вас отведу.