Холодные Чёрные воды

Горный воздух, чистый и звеняще-холодный, окутывает Хэ Сюаня раньше, чем он переступает порог. Огонёк в руках подрагивает — не понять, нервно или нетерпеливо. За дверью, открытой Его Высочеством — маленький двор и дом, небольшой и на вид очень старый. Окружённый соснами, увешанный... Громкий перезвон ветряных колокольчиков предупреждает о нарушителях, ледяной ветер врезается в грудь — тут же стихает. — Где мы? — спрашивает Хэ Сюань, не найдя таблички с названием места. — Обитель Весеннего Покоя, — отвечает Се Лянь просто. — Дом Цинсюаня. Демон Чёрных Вод собирается переспросить, даже открывает рот, но не успевает: на крыльце показывается пожилая женщина, которую слишком легко перепутать с живой. За спиной у неё — дородный детина. Хэ Сюань легко видит сквозь слабенькую иллюзию: половины черепа у него не хватает, из плеч торчат вросшие намертво сучья. — Рад вас снова видеть, госпожа Ли. — Где-то сбоку Его Высочество улыбается, и Хэ Сюань даже изображает подобие поклона. Собирается представиться, но тут... С диким воем и рыком из дома выскакивает мельтешение когтей, растрёпанных волос и тряпок. Упырица движется так быстро, что Демон Чёрных Вод, увлечённый состоянием Цинсюаня, не сразу различает женский силуэт. А поняв, что наглая дрянь несётся к нему, замахивается, чтобы одним ударом прикончить. — Не сметь! Вспышка призрачного огонька на мгновение ослепляет, но Хэ Сюань успевает заметить всполох белых одежд. Успевает остановить когти, едва не коснувшись Его Высочества, молниеносно выросшего между ним и демоницей. Расстояние до шеи Се Ляня — волос, не больше, и Демон Чёрных Вод благодарит свою реакцию. Разбираться с Хуа Чэном сейчас было бы... убийственно не вовремя. — Ш-што это? — презрительно шипит Хэ Сюань, опуская руку и торопливо вливая силы в призрачный огонёк, опять бездумно потративший их. Демоницу, которая продолжает шипеть и брыкаться, оттаскивает крестьянин. На шее у неё — клеймо публичного дома. Зелёное — не Призрачный город. Когти, крашеные алым, тычут то в Хэ Сюаня, то в огонёк в его руках, то показывают неприличные знаки. — Прошу простить нашу Гэн-Гэн. — Женщина, которую Се Лянь назвал госпожой Ли, возникает рядом. — Она слишком любит хозяина. — Ещё одна такая выходка, и она может лишиться или хозяина, или нежизни, — Хэ Сюань кривит губы и больше не смотрит на беснующуюся упырицу — незачем. Следит, чтобы силы не покидали встревоженного Ши Цинсюаня чересчур быстро. — Не сердитесь. Это его самые близкие слуги. Они тоже переживают. — Убедившись, что опасности больше нет, Его Высочество отступает. Прячет руки в рукава. Огонёк согласно перелетает на ладонь женщины, ластится к ней. Становится почти стыдно. — Думаю, вы уже знаете? — продолжает Се Лянь. Госпожа Ли кивает: — Старик Хоу давно ждёт вас внизу. *** «Внизу» оказывается пещерой, расположенной ниже подвалов. По дороге Хэ Сюань почти не оглядывается: следит, чтобы огоньку не стало хуже. Чувствует запах благовоний и хвои, который часто чуял на одежде Ши Цинсюаня. Краем глаза подмечает мягкие ковры и резное дерево — старое и новое, столетней и десятилетней давности. Дом кажется древним — но очень уютным, за домом присматривают. В пещере пахнет немного иначе: холодом и камнем, немного сыростью. Свежеструганным деревом. «Старик Хоу» и правда оказывается стариком. Совсем не напоминает стража демонической обители, но на поясе и на посохе у него постукивает целая горсть резных талисманов. И ци в них точно принадлежит Ши Цинсюаню. — Добро пожаловать домой, господин. — Старик склоняет голову, безошибочно узнавая призрачный огонёк. — Ваше Высочество. Господин... — Демон Чёрных Вод. — Вот оно как. — Призрак качает головой, но и только. — Что с-случилось? — Хэ Сюаня отчаянно злит вся эта нерасторопность. — С горы сошёл ледник. Несколько лет назад после Холодных рос он пошатнулся. Я просил господина заняться этим, но он уверял, что всё будет в порядке... — Ближе к делу. — Храмовые печати не повредились, но не смогли удержать силу природы. Прах господина всё ещё там, и сам я достать его не могу. — Старик печально смотрит на Ши Цинсюаня. Вздыхает. — Я боялся, что будет ещё хуже. — Нас-с-сколько хуже? Такое уже было? Чего ещ-ш-ш-ё мне ш-ш-шждать?! — У Хэ Сюаня стремительно кончается терпение. У него заметно дёргается веко, откровенно дрожат руки, и он больше не пытается это скрывать. — Не было. Потому я и боялся. Но надеялся, что раз храм устоял, то и господин к нам вернётся. Хэ Сюань закатывает глаза от раздражения. Его невыносимо бесит кошмарная нерасторопность домашних духов, таинственность принца, недальновидность Цинсюаня, трепещущего в ладони... Приходится сделать несколько медленных глубоких вдохов, чтобы хоть немного унять бурлящую в груди гремучую смесь из злости и тревоги. — Пустите меня уже к его праху, — получается почти не рычать. Страж Обители переводит взгляд на Его Высочество. Тот кивает. Повинуясь движению посоха — несколько амулетов светятся — медленно открываются тяжёлые створки. Пещерный коридор за первыми же воротами усыпан каменным и ледяным крошевом. То, что оно попадало с потолка даже здесь, Хэ Сюаню очень не нравится. Ещё он чует несколько сработавших ловушек, и ещё больше осталось активными... — Последнюю дверь могут открыть только Его Высочество или Повелитель Штормов. Господин Черновод, вы оста... — Я пойду. — Но дверь же...? — Я и есть Повелитель Штормов, — Хэ Сюань трёт лоб, чуть ли не впервые признавая это вслух. Цинсюань в его руках льнёт к груди. Кажется, согревает холодную кожу сквозь ткань, и Демон Чёрных Вод отдаёт чуть больше сил, чем до этого. Очень боится, что дурацкий огонёк растратит все крохи энергии на глупые фокусы и сантименты. — А нужные символы вы знаете? — старик озабоченно смотрит то на демона, то на господина. — Его Высочество знает. Почти рыча, Хэ Сюань оборачивается к Се Ляню. Нетерпение и тревога жгут изнутри. — «В чёрной пучине вода глубока. И цветом она — как тушь». Мой пароль от духовной сети. — Дверь запечатана тремя вещами, — раздаётся в голове голос Его Высочества. — Именем того, кто подарил этот дом. Тем, что причиняют Цинсюаню те, кого он больше всего любит. И изменённым словом в его пароле от духовной сети. Хэ Сюань сжимает кулаки. Отвечает, не думая: — Ши Уду. Боль. Сердце. Глупая загадка. — Почему же? — Се Лянь смотрит так, будто чего-то ждёт. — Не знаю, как вы, а я очень давно не причинял ему боли. Наследный Принц улыбается. — Верно. Это старый текст. Простите, я когда-то обещал Цинсюаню, что обязательно вас проверю. Замените «боль» на название вашего первого общего дома. — Вы выбрали удивительно неподходящее время для идиотских проверок. Но... Дом у моря? Серьёзно?! — Серьёзно. И начертать всё это могу только я или вы. Я прослежу за Цинсюанем. Идите. Хэ Сюань несколько мгновений смотрит на протянутую принцем ладонь. Всматривается в чуть грубоватую кожу, в мозоли от меча — ищет какой-нибудь изъян, который позволит отказаться. Не отдавать... Решается. — Сначала я свяжу вас заклинанием. Знаки не покажу. Цинсюань сможет получить от вас столько энергии, сколько потребуется. Всё равно придётся следить, но так безопаснее. Согласны? Се Лянь кивает и понятливо закрывает глаза. Хэ Сюань, скрыв их троих от трёх миров, повторяет то, что сделал в безымянных чертогах. С замирающим сердцем привязывает свой призрачный огонёк к кому-то другому. С каждым новым символом чувствует, как становится всё больнее внутри... Но заканчивает. — В основе что-то паразитическое? — Открыв глаза, принц исследует получившуюся нить. — Понимаю, почему вы... Хэ Сюань не слушает. Сдёрнув маскировку, он решительно вручает трепещущий огонёк Его Высочеству и, развернувшись на каблуках, открывает закрывшуюся было дверь. С ноги. Деревянная створка ударяется о стену, мощная кованая петля скрипит и перекашивается, но держится. А Чёрное Бедствие неумолимо шествует вглубь подгорного храма. Пару минут спустя его силуэт скрывает густая — магическая — тьма. *** Каждый шаг по территории чужого храма — логова другого демона — даётся Хэ Сюаню с трудом. Ледяные и не только ловушки расставлены так умно и так жёстко, что любая оплошность может стоить ему драгоценных минут, а то и больше. В других обстоятельствах Повелитель Штормов уже давно добрался бы до запечатанного святилища, обратившись водой, но вместо этого вынужден шагать сквозь каменные коридоры и залы. Открывать тяжёлые двери — всё чаще срывать их с петель одним злым ударом, эхом разносящимся далеко вперёд. И чем дальше он идёт, тем больше становится трещин в потолке — камней и льдин под ногами. Под конец обломки занимают почти весь коридор, и Хэ Сюаню всё-таки приходится течь между ними. Течь до самой печати, зыбкой дымкой растянутой поперёк пещеры. Места перед ней хватает, чтобы воплотиться — волшебная дверь дрожит и гудит, а за ней громоздятся грязные льдины вперемешку с обломками деревянных колонн. И только здесь, стоя перед центром печати, Демон Чёрных Вод понимает, почему она пропустила обвал. Ледяные глыбы — все до последней крошки — напитаны силой Ши Цинсюаня. Именно его ци хранила и держала ледник — и потому беспрепятственно прошла сквозь защиту. Именно его сила пошатнула гору после Холодных рос. Наверняка в тот же год, когда... Хэ Сюань мотает головой, запрещает себе думать об этом: обвинить себя он успеет потом. А сейчас торопливо чертит нужные знаки — печать трескается. Звенит, будто от облегчения, — и разлетается в клочья. Повелитель Штормов расплёскивается по переломанному храму чёрной водой, затапливает его — ищет между камней и льда потерянный прах. Находит крупицы, осколки — панически бьётся в стенах пещеры. И собирает, собирает, собирает... До тех пор, пока не понимает, что нашёл всё. И всё равно течёт обратно по коридору, боясь пропустить даже пылинку. Только убедившись, что действительно разыскал всё, собирает собственное тело. Вливает в разбитый прах ци — помогает ему восстановить изначальную форму... жемчужины? Бусины? Удивлённый, Хэ Сюань несколько мгновений вертит в пальцах гранёный костяной шарик. И только наткнувшись подушечкой пальца на глубокий скол, замечает его. Неприятное открытие ошарашивает настолько, что хочется выть. Вместо этого Демон Чёрных Вод вновь разливается по залу. Затекает в самые мелкие щели, самые укромные уголки и трещины... Вылизывает каждый фэнь. Даже в коридор вытекает... И ничего не находит. Ни единой крупицы, ни самого маленького осколочка. Даже сотой части песчинки нет, словно этого кусочка праха и не было никогда. В это Хэ Сюань ни за что не поверит. Такого просто не может — не должно быть. Не должно! Внезапная мысль кажется очень логичной. Что, если из-за всех этих промедлений прах Цинсюаня начал разрушаться? Что, если этот скол — цена за задержку? Хэ Сюань хрипло воет, поминая принца и всех цинсюаневских духов вместе взятых. А после укладывает жемчужину на пустующий постамент. Распускает пояс, раскрывает верхнюю часть одежд. И, делает то, о чём думал всё это время. Отрастив бритвенно-острые когти, запускает руку себе в грудь. С оглушительным треском ломает ребро, не замечая боли. Половину кости убирает в рукав, вторую растирает в пыль. Соединяет со своей кровью, падающей на каменные плиты чёрной водой. С осколками льда, пропитанными энергией Цинсюаня, добавляет своей — и замазывает скол, заливает в щели между осколками. Выравнивает как может, покрывает этой массой всю жемчужину. Защищает её стремительно твердеющей скорлупой. Надеется, что это поможет хотя бы на время. Хотя бы пока он не доберётся до мастерской. Убедившись в надёжности оболочки, Хэ Сюань кое-как подлечивает рваную рану в боку, поправляет одежды и, сжав драгоценный прах в ладони, медленно бредёт назад. Чтобы хоть немного стабилизировать, безостановочно вливает в него свои силы — так много и быстро, что в висках начинает стучать, а горло сдавливает липкой голодной тошнотой. Всё равно продолжает отдавать, боясь, что все старания пропадут даром. Что там, у входа, его встретят печальный Наследный Принц и безутешный старик, лишившийся хозяина... — Господин Черновод? — Голос Его Высочества вырывает из липких раздумий. Хэ Сюань не сразу понимает, что уже дошёл, дотащился до входа. Призрачный огонёк подлетает к лицу, беспорядочно мечется вокруг. Только проверив, что сила из него больше не утекает, Демон Чёрных Вод вспоминает о себе. Смотрит на посеревшие, покрытые коркой чёрной крови руки, замечает кровавый след, протянувшийся по каменным плитам. Понимает причину беспокойства: выглядит сейчас наверняка не лучше маринованного утопленника. — Я в порядке, — проклятье, голос звучит слишком хрипло, чтобы хоть кто-то поверил. — Господин... — Потом. Всё потом, — устало отмахивается Хэ Сюань от встревоженного принца. От окрепшего и панически летающего вокруг огонька, от охающего деда. Молча, едва переставляя ноги, тащится до первой попавшейся лужи. Кажется, здесь растаял один из обвалившихся кусков льда, а может, протекло через щель с поверхности? Плевать. Для Демона Чёрных Вод это не имеет никакого значения. Он подходит к самой кромке мутной воды и только тогда оборачивается к принцу. — Ваше Высочество, присмотрите за ним, — хрипит Хэ Сюань. И проваливается в лужу до самых глубин Чёрных вод.