Разврат, грехи и запах сигарет

— Блять. Винда удивленно уставилась на друга. По шкале от одного до десяти «обескураженности Геллерта Гриндевальда» это тянуло на все сто двадцать с хвостиком. Розье вскинула голову, смерила оценивающим взглядом молодого профессора за кафедрой. На вид тому можно было дать лет тридцать. Высокий, худощавый, в сером не примечательном костюме и белой, идеально отглаженной рубашке, застегнутой на все пуговицы. Разве что волосы… Красивые, длинные, ухоженные, убранные в низкий хвост на затылке. Черты лица у профессора Дамблдора были тонкие и аккуратные, но с девушкой его спутать было затруднительно: не хватало подлинной мягкости в линиях носа и скул. Яркие голубые глаза из-за стекол строгих очков смотрели с приветливым дружелюбием. …Ровно до того момента, пока взгляд профессора не зацепился за Геллерта Гриндевальда. Винда моргнула. И разом все поняла. — О. Боже. Мой. Фура! — расхохоталась она и не подумав понизить голос. Абернети замер в недоумении, переводя взгляд с Геллерта на Винду и обратно. — Что, прости?.. — Винда, — Розье не знала, что люди умеют рычать шепотом, он Геллерт Гриндевальд и тут оказался исключением из правил. — Серьезно, три раза за ночь? — прошептала она, склоняясь к его плечу. Ричард вытянул шею, пытаясь понять, о чем они говорят. — Винда, прошу тебя, милая, завали ебало, будь так любезна, — сквозь зубы процедил Геллерт. Но Розье и не думала успокаиваться. — И как он? Хорош в постели? Абернети, наконец осознавший происходящее, залился густой удушающей краской, опуская взгляд. Винда беззвучно смеялась, уткнувшись носом ему в плечо. — Ох, Гел, надеюсь, это того стоило… Но извини, друг, так проебаться в первый день учебы… в прямом смысле! Только ты на это способен! Геллерт смерил подругу кислым взглядом, схватил свою сумку и решительно направился вниз по ступенькам, занимая первую парту. Ричард проводил его тревожным взглядом, но не решился пойти следом. Лишь вздохнул, открывая тетрадь.

***

Как только звонок возвестил об окончании пары, Геллерт вскочил на ноги, небрежно запихнул планшет в сумку и шагнул к кафедре. Альбус, поднял голову от пухлого ежедневника и сощурился, напряженно замирая. — Профессор Дамблдор. — Мистер… Гриндевальд. Приятно видеть, что вы решили не пропускать мой курс. Меня проинформировали о вашей плавающей посещаемости, — заметил Альбус ровным тоном. Геллерт ухмыльнулся, бросив быстрый взгляд на Винду, которая с энтузиазмом выталкивала Ричарда из аудитории. — Прицельно? — спросил он. — Что, простите? — Альбус поправил сползшие к кончику носа очки и глянул на Геллерта своими ярко-голубыми глазами. Гриндевальд в который раз удивился их цвету. — Прицельно именно обо мне доложили? — Геллерт изогнул губы в самой невинной из своих улыбок. Студенты постепенно утекали из аудитории. Альбус следил за ними из-под ресниц, слабо улыбаясь в ответ на откровенно заигрывающие кивки девушек. Весь его вид говорил о том, как сильно он напряжен. Он и правда ожидал, что Геллерт набросится на него с поцелуями сразу после пары? Глупость какая. — Вы известная личность, мистер Гриндевальд, — уклончиво ответил Дамблдор, собирая в стопку библиотечные книги и закрывая ноутбук. — Это льстит, безусловно, — рассеянно ответил Геллерт, нетерпеливо постукивая пальцами по краю кафедры. — Глаза… Это линзы? Альбус нахмурился, впервые за все два часа прямо встречаясь с ним взглядом; качнул головой. — Нет, я не ношу линзы. Вернее, ношу, но для зрения, если вы, конечно, говорили о цвете. Геллерт кивнул и подался ближе, опираясь о кафедру. — Что делаешь сегодня после занятий? Альбус уставился на него и молчал с полминуты, буравя взглядом. Наконец, плечи его расслабились, в движениях проступила та хищная грация, которая заворожила Геллерт ночью в клубе. Он отвел за ухо выпавшую из хвоста прядь, стянул с носа очки и, слегка щурясь, принялся протирать их отрезом хлопковой ткани. — Я не встречаюсь со студентами, Геллерт, — наконец сухо проронил он. Гриндевальд закатил глаза и бросил быстрый взгляд на часы, прикидывая, сколько осталось до начала следующего урока. — Еще скажи, что вчерашний вечер был ошибкой. Альбус помолчал, раздраженно передернул плечами, убирая ноутбук в сумку. — Нет, вечер и ночь были чудесны. Но я рассчитывал, что они не получат продолжения, — холодно заметил он, но глаза под густой тенью ресниц на мгновение затуманились пеленой воспоминаний. Геллерт на это не купился, легко распознав уловку. — Да брось, я же не отношения тебе предлагаю. — А что же? — глаза Альбуса сейчас казались обжигающе темными, словно в момент наслаждения. Геллерт ощутил горячий толчок неуместного возбуждения и зубасто ухмыльнулся. — Купим тайской еды, бутылочку вина и классно потрахаемся, — прямо ответил он. Дамблдор, казалось, нисколько не удивился его ответу: уголки его губ дернулись в намеке на улыбку. На нижней все еще виднелась трещина, затянутая более темной кожей. Геллерт непроизвольно облизнулся, вцепившись в край кафедры так, что побелели костяшки. Альбус отвел взгляд, рассеянно перебрал пальцами по столу — тонкими и сильными, обжигающе горячими, — поправляя укатившуюся в сторону ручку. — Сегодня я занят, — ответил, выдержав долгую паузу. Геллерт закусил щеку изнутри, чтобы не сболтнуть лишнего, дожидаясь прямого ответа. — Но завтра… — Альбус равнодушно пожал плечами, но Гриндевальд заметил, что дыхание его сбилось, становясь поверхностным и частым. — Завтра, пожалуй, найду пару часов. Геллерту очень хотелось съязвить, что пары часов им будет недостаточно, но лишь кивнул. Подался еще ближе, заставив Дамблдора отступить на шаг и нахмуриться. — Ты не до конца смыл подводку с левого глаза. Вот здесь. Альбус перехватил его руку и крепко сжал запястье. Взгляд его метнулся к распахнутой двери аудитории, за которой лился непрерывный поток спешащих по своим делам студентов. — Геллерт… — начал он, шумно выдыхая. Крылья тонкого носа раздраженно затрепетали. Гриндевальд ухмыльнулся и протянул ему свой телефон. — Запиши номер, а то стану караулить тебя у кампуса. Альбус раздраженно фыркнул, но с редкой покладистостью ввел свой номер в поле для контактов. И добавил, возвращая телефон владельцу. — Не раньше девяти, это ясно?..

***

vindr: И что? Это свидание? prophet: винда DickAb: Что происходит??? prophet: боги риччи смени уже ник это просто невозможно читать vindr: А ты научись ставить знаки препинания. Так это свидание? DickAb: Какое свидание? С кем? prophet: я переименую тебя в контактах в XP ты допрыгаешься vindr: Да хоть в Vista, старикан, плевать. Ответь на ВОПРОС. prophet: нет не свидание всего лишь вечер богомерзкой ебли DickAb: Хоть кто-нибудь может объяснить мне, что происходит? vindr: Геллерт пригласил на свидание Альбус Дамблдора. Ах, да, на вечер «богомерзкой ебли», m'excuse. DickAb: Что? Профессора Дамблдора?! Так он что, и правда гей??? prophet: восторженный ребенок… vindr: Тебе потребуется наша помощь? prophet: в чем прости? связать его и запереть в чулане чтобы не сбежал от меня после ночи любви? vindr: Ты настолько плохо владеешь наукой убеждения или членом?.. DickAb: Винда… prophet: вот именно виндс тут дети черт побери следи за языком vindr: Это ты лучше за ним следи завтра вечером. А то вдруг и правда придется его связывать и запирать… prophet: так я ставлю вас на мьют это невыносимо vindr: Невыносимо — это быть твоей лучшей подругой, Геллерт Гриндевальд! И вообще, я требую подробностей. prophet: неа prophet: нихуя подобного prophet: отвали prophet вышел из сети. vindr: Засранец. vindr: С тебя кофе! DickAb: Но он и так каждый день покупает тебе кофе, Винда… vindr: Тогда полноценный ужин! Бутылка Шато Латур Мартийяк и устрицы! Геллерт, ты слышишь? DickAb: Он не в сети. vindr: Значит, устрицы станут для него сюрпризом. DickAb: 🤭🤭🤭