Последствия Сбоя

Прислушавшись к себе, Шиничи определил, что это реальность. Смешно, каждый раз по пробуждении думал именно так, но ведь не могло существовать сразу двух вариантов «вчера». Так что не факт, что сейчас он проснулся. Тем не менее, самочувствие было превосходным. Вот просто выше всяческих похвал – давно не чувствовал себя таким отдохнувшим. А ещё… не было того ощущения, которое всегда присутствовало во время тестирования антидотов. Едва заметное, но оно всегда было. Сейчас же… будто насовсем вернулся. Мысли об антидотах из головы выбило дежавю – потянувшись, ощутил собственное возбуждение. Но уже нормальное, не как вчера. Хотя, утром всё тоже казалось нормальным…Даже думал, что уже всё, этот ужас отпустил… Ну, не то, чтобы это было так уж ужасно, особенно помощь Кида-Кайто… Мысли о ледяных перчатках пустили мурашки вдоль позвоночника и подстегнули желание. И о ледяном душе думать тоже не стоило. Со всем этим прочно ассоциировался один улыбчивый воришка, который… вздрогнул от собственного негромкого стона. Какая, однако, стойкая ассоциация! Выработанный рефлекс – быстро же он появился. Мысленно повторять почему не стоит позволять себе удовольствие с такими мыслями, не возымело никакого эффекта. Если только не считать прямо противоположное желаемому. Хотя… чего сейчас желает на самом деле Шиничи был не так уж уверен. Тело хорошо запомнило Кида и то, как он умеет дарить удовольствие, нет ничего удивительного в том, что хочется ещё. Задумавшись, позволить ли себе разок отступить от своих принципов, как-то незаметно переключился на мысли о вчера. Всё же такой феномен, не имеющий логических объяснений… Если оба «вчера» существовали, значит Кид приходил дважды. В таком случае почему поначалу он вёл себя практически так же, как в первой версии «вчера»? Непонятно. В вещие сны детектив не верил, значит вариант «первое снилось, второе было», – отметается сразу. Вероятность того, что оба «вчера» были сном чрезвычайно мала, слишком много деталей выхватил и сумел запомнить мозг даже в состоянии гормонального сбоя, во снах их на порядок меньше. Первое правда было, а второе приснилось – пока звучит наиболее логично. Скрипу половицы в коридоре Шиничи удивился, но не стал ничего предпринимать. Только вытащил из ящика часы с транквилизатором Конана. Прислушался… «Это я», – раздался из-за двери голос Кида, «Сам приглашал, помнишь? Не надо меня усыплять, а то обижусь». По коже прошли мурашки от воспоминания того, как вор-фантом умеет обижаться. Ну всё, теперь утреннюю проблему точно придётся решать по-другому. «Заходи», – разрешил, рефлекторно пытаясь спрятать своё интересное состояние «Как понял про часы?» «Я скрипнул полом», – отозвался он, входя. И в таком же интересном состоянии, только не прикрывался. Такого домашнего костюма у себя детектив не помнил, значит Кид пришёл со своим? О том и спросил, присовокупив ещё и вопрос о вчерашней ночи. Не о двойственности этого самого «вчера», а только о том, что он вроде бы уходил. «Ты помнишь, как я метнулся домой за всем необходимым», – усмехнулся гость, «Мысль заночевать у тебя мне понравилась. Комнату нашёл точно гостевую, так что не беспокойся. И под всем необходимым я имею в виду ещё и это», – указал на своё лицо. Маска как всегда отлично выполнена, сразу и не догадаешься. «К тому же, ты так переживал о моём душевном здравии, что мне однозначно стоило дать тебе убедиться. Собственно, вот», – и без указания было ясно о чём идёт речь. Детектив был рад, но и подозревал кое-что, что не преминул озвучить: «А ты ничего, ну… не…» – получалось весьма косноязычно, но он понял. «Нет, мне всё ещё нравиться моя подруга. А тебе – твоя верно?» – ничего не оставалось, кроме как кивнуть, «Значит ничего в нас не повредилось и не сломалось, поздравляю» – подытожил. И вроде бы всё, и логично просто разойтись, но… тело требовало удовлетворения, хорошо запомнив Кида… и его прикосновения. «Ну и судя по тому, какой у тебя взгляд, не я один тут с утра думал о вчерашнем. И, возможно, я принял твоё предложение ещё и с надеждой на сегодняшнее утро?» – полувопросительно и с намёком. Шиничи с готовностью сел, отбрасывая одеяло – верно, им двоим уже нечего стесняться друг друга – и, глядя как раздевается Кайто, спросил о правилах. Что это было такое вчера, с обещанием. «Если честно, я тоже опасался возникновения у себя каких-то наклонностей. Но у тебя же ничего, так что и я могу…» – был ответ. «Лучше не надо», – заверил в ответ, потому как чувствовал за собой эти самые наклонности – по крайней мере ласкать Кида ему очень понравилось – просил оставить всё как есть. Согласившись, гость спросил, что ему делать. Уверив, что ничего не нужно, детектив только попросил его лечь на кровать. Тот рвано вздохнул и принялся устраиваться на животе. Подумал, что теперь ему хотят «отомстить»? Не угадал, о чём его с удовольствием оповестили. Удовольствие – больше чем в одном смысле. Ложась на спину, вор-фантом явно недоумевал. Шиничи взгромоздился поверх, только получив твёрдое согласие на это, как и на то, что собрался делать. Поняв, что он задумал, Кайто попросил притормозить. Не собираясь его ни к чему принуждать – хотя отказ был странным после двух последовательных согласий – стал слезать. Но был остановлен прикосновением к спине. Он где-то нахолодил руки, от чего это до жути начало походить на вчерашнее, заставив тело отреагировать соответственно. И стоном в том числе. «Нравиться?» – заметил Кид, не мог не заметить – «Я не отказываюсь, идея и впрямь хорошая. Только дай мне добавить кое-то ещё. Не у тебя одного есть чувствительные местечки». Сказав так, он стал делать что-то ногами, в итоге переплетясь пальцами. Не слишком удобно на взгляд Шиничи, но очень приятно, судя по выражению лица напротив. Пусть маска не передавала всей палитры эмоций, но и «просачивающегося» было достаточно, чтобы оставить всё как есть. Пусть так упираться в кровать будет сложно, но и коленей должно хватить… или?.. На пробу двинувшись с упором на чужие пальцы, получил в ответ громкий стон и закатывание глаз, Кайто прогнулся в спине, подаваясь вперёд, и вздрогнул всем телом. А ведь они ещё даже не соприкоснулись самыми чувствительными местами! Потрясающе! И теперь понятны те звуки, которые он издавал вчера, когда с него снимали обувь. Но такое нежное место… Чуть похлопав по щекам, и дождавшись, когда чужой затуманенный взгляд сфокусируется, Шиничи уточнил не навредит ли, двигаясь вот так. Как – повторять не стал, а то потом опять ждать пока очнётся. На легкомысленное: «Нет, конечно!», – покачал головой и потребовал подумать ещё раз. Головой, а не сиюминутными желаниями. На сей раз Кид молчал чуть дольше, но и тогда его ответ не изменился, только появилось дополнение: «Весь свой вес на мои пальцы не переноси». Вот это уже было дело. Дождавшись ещё одного согласия-подтверждения о готовности и обещания говорить, если хоть что-то будет не так, детектив был удивлён услышать то же самое требование в ответ. Тоже пообещал, а на его удивление Кайто добавил: «Что? Я тоже забочусь о тебе, мейтантей». Не зная, что ответить на такое, кивнул, после чего наконец опустился и сделал первое движение. Все согласия получены, чего ещё ждать? Был ослеплён ощущениями и замер, разглядывая звёзды под закрытыми веками. Своего сдвоенного стоне не услышал ни один из них. Зато Шиничи отчётливо ощущал дрожь собственного тела и точно такую же – тела под собой. Один в один, как зеркальные отражения друг друга. Этого определённо хватит чтобы кончить им обоим, пусть и не сразу. Да, не сразу – и это хорошо. Детектив поймал «вкус» отложенного удовольствия. Думается, и вор-фантом тоже. Раз так!.. Ещё одно движение, снова перерыв «на привыкнуть», короче первого, и детектив больше не останавливается. Тереться друг о друга, кожа к коже, намного приятнее, чем о простыни. Свой кайф ловит и Кайто – судя по виду, ему так хорошо, что уже почти плохо. Не зря периодически сжимал пальцы ног, перенося на них часть веса и усилия. Вот так, лицом к лицу, на свету намного приятнее… Мысль, что так можно и привыкнуть, отбрасывается сразу же как возникает в сознании. Всё потом, сначала удовольствие, которое всё ближе… и не только у него. Издав свой сиплый стон, Кайто дрожит, а что у него на лице не разобрать из-за маски, но Шиничи и так знает, что это значит, наваливается всем весом и перестаёт шевелиться вообще, тщательно следя за тем, чтобы не двинуть пальцами ног. Оставаться в неподвижности сложно, но он заставляет себя. Сосредотачивается на чём угодно кроме тянущего ощущения внизу живота и всепоглощающей потребности двигаться. Вот, например, пальцы ног. У самого они короткие и малоподвижные, тогда как у Кида – длинные и сильные. Вот и сейчас он впивается ими в тыльную сторону стопы, подрагивая даже в этом месте. Ещё немного и дрожь пойдёт на спад, можно будет продолжить… И наконец это происходит. Нагревшиеся, но всё ещё прохладные руки оглаживают спину, разрешая. Но, судя по стону от нового движения, ему ещё неприятно. Несколько ударов сердца детектив терпит уже по собственной инициативе, затем продолжает. Всё правильно сделал – подтверждают уже «нормальные» стоны вора-фантома. Он подаётся навстречу как-то более активно, чем раньше, сильнее вцепляется в спину. Очевидно, хочет кончить, но не хочет делать это первым. Оттого и старается довести первым другого. В идеале было бы вместе, чтобы без победителя, но оный и так очевиден – по крайней мере Шиничи, который не умеет задерживать своё завершение. Они втираются друг в друга ещё какое-то время, но вот детектив ощущает приближение развязки и шарит руками по телу Кида, желая дать как-то понять, но он понимает не так и перехватывает руки, сплетая не только пальцы ног, но и пальцы рук. Вспомнив о ногах, Шиничи осознаёт наличие ещё одного козыря у себя в рукаве. Попытка сжать эти пальцы оборачивается громким стоном и дрожью всего плотно прижатого к собственному тела. Несколько движений с упором на ноги и Кайто издаёт свой дрожащий сиплый стон. Но на этот раз никаких остановок, осталось всего несколько движений. Они стонут в унисон и продолжают дрожать. Ещё рывок, ещё один!.. вспышка и растекающееся, кажется, по каждой клеточке удовольствие. Оно такое всеобъемлющее, что детектив не чувствует больше ничего. Крамольная мысль, что подобного можно не испытать больше не с кем, так же изгоняется из сознания, как и ей подобная предшественница. Как-то одновременно очнувшись, они пытаются расцепиться – если с руками просто, то ноги приходится разбирать общими усилиями. «Кажется, мы сделали это одновременно», – лукаво сообщает Кайто, под удивлённым взглядом сжимая пальцы ног в подобие кулаков. Шиничи никогда не задумывался что так можно или у кого бы то ни было может получиться подобное, а этот делал без особого труда и со зримым удовольствием. Убедив и для наглядности показав, что никак не пострадал от их «взаимопомощи», Кид спрашивает о том же, после чего не даёт просто отмахнуться, обследуя сам и даже обнаруживает несколько быстро исчезающих меток от своих ногтей. «Ну раз я тебя пометил, теперь мы с полным правом можем считаться любовниками», – не понять, то ли шутит, то ли нет. «Недо-любовниками», – поправляет детектив и предлагает вообще не применять это определение по отношению к их странным отношениям. Это вот… в особенности то, что произошло только что, больше походило на настоящее полноценное соитие, чем на «просто взаимопомощь двоих парней». И вообще, лучше это все прекратить, потому что… «Мне понравилось», – произнесли одновременно. Правда, рассмеялся этому один только Кид. «Ты только не смейся», – сказал он, сам едва сдерживая смех, и повернувшись спиной, снял маску. Весь трепет – ещё бы, сейчас увидит настоящее лицо неуловимого Кида! – с Шиничи сдуло как ветром, стоило тому повернуться обратно. «Противоположности притягиваются и подобное тянется к подобному – это всё про нас», – снова усмехнулся Кайто. Чуть по-другому, чем он сам, но одно и то же лицо невозможно было не заметить. «Это что, судьба?» – спросил почти испуганно. «Не думаю. Мне все ещё нравиться Аоко… Кстати, Куроба Кайто, приятно познакомиться», – на кивок усмехнулся и продолжил – «Да и ты не охладел к своей Ран, как я думаю», – ещё кивок. «А раз нам просто нравиться сбрасывать лишнее напряжение в обществе друг друга, больше, чем в одиночестве – то что в этом плохого?» – рефлекторно кивнув в третий раз, Шиничи тут же тряхнул головой. Это неправильно, это обман!.. И девушек и самих себя!.. Что возмущался вслух понимает, когда слышит ответ. «А у меня вся жизнь – обман», – как-то слишком уж жизнерадостно для таких новостей улыбнулся Кид, «Аоко – это Накамори Аоко, чтоб ты понимал». Осознавший величину трагедии Шиничи не мог не посочувствовать. «Да ладно тебе, мейтантей, не грусти. Если Аоко меня пошлёт, я приду к тебе!» – рассмеялся с делано испуганного выражения лица детектива, «А что, как запасной вариант – очень даже! Будем интересно будить друг друга по утрам!.. А Ран скажешь, что я твой потерянный в детстве двоюродный брат! Да, точно!..» «Кайто… я могу что-то сделать?» – вся эта напускная весёлость не обманула детектива, тому было очень и очень больно, постоянно. Всё же он тоже умел читать в сердцах людей, потому и видел. «Ничего не нужно, только… не отбирай себя у меня, мейтантей», – на этих словах вечно улыбающийся и даже сейчас продолжающий это делать, Кид выглядел таким… уязвимым! Раньше, чем подумал, Шиничи обнял его. Даже не подумал, что они оба голые, не те это были объятия. Усадил рядом с собой, погладил по голове как маленького – судя по фырку, аналогию уловили. Но Кид вырываться не стал, сидел тихонько, прижавшись к боку того, кто его принял или по крайней мере сделал вид, что принял. Это было видно – готовность бежать никуда не исчезла. А Шиничи внезапно пожалел, что этим утром видел под собой не это, настоящее лицо, а какое-то левое. Интересно, страсть отражается на нём так же, как у него самого или есть отличия? Хотя, конечно, есть – они разные даже в причёске и улыбке. Сейчас, после ночи и «утра», его собственные волосы лежат так же, как и всегда. Ну вот так растут. И у него, наверное, тоже. «Ты второй из тех, кто знает обо мне и Киде. Первый, кому я сам рассказал. Ещё двоим я никогда не подтвержу этого и они могут думать что угодно», – неожиданно сказал непонятно к чему. «Ты можешь оставаться сколько хочешь, в доме много свободных комнат», – так же неожиданно для себя отозвался Шиничи. «Ты меня можно сказать приручил, а потому должен взять ответственность…» – бормотал, пребывая в каких-то своих мыслях, Кид, «Постой, что?» – встрепенулся. «Жениться на небе не буду, но комнату – всегда пожалуйста», – подвёл итог детектив. «Я же шутил, а ты и правда… Ты правда?!.» – Кайто выглядел растерянным и по-хорошему потрясённым, до конца не верящим, боящимся верить. «Правда, правда», – заверили его, «Живи сколько угодно», – и в третий раз, потому как гость всё ещё не выглядел убеждённым, «Думаю, наследник Куробы Тоичи мог бы себе домик и побольше купить, но… Ты ведь хочешь общества кого-то, кто о тебе знает, верно?». «Хоть кого-то!» – с жаром отозвался Кид, «Так надело одному в пустом доме!..» «Понимаю», – Шиничи и правда понимал, «Хоть мои родители и живы, но здесь бывают редко. А так у меня хоть будет собеседник… и достойный противник для шахмат и сёги! Раз уж я, похоже, насовсем вернулся». Несколько мгновений Кайто выглядел растерянным, а потом вдруг преисполнился решимости: «Если ещё и инвентарь мой разрешишь у себя хранить, то я сам на тебе женюсь», – снова «испугавшийся» детектив замахал руками, не надо мне, мол, такого счастья, и так всё разрешаю. Только на миг улыбнулся Кид. «Нет, правда, мейтантей, это… Шиничи, я… за это я для тебя всё сделаю! Что угодно! Даже… даже перестану приставать к тебе!» – понял, что сморозил и покраснел. Едва заметно, но всё же. Отвёл взгляд, ведь теперь другой поймёт, как высоко он оценил их недо-отношения. «Я это делаю для тебя. Хочешь пользуйся, хочешь – нет. Хочешь приходи, хочешь – нет. Ты не должен заставлять себя по какой-либо причине, понял меня? Я был бы не против и твоего присутствия, и твоих «приставаний», но ты ничего не обязан делать, даже если будешь пользоваться чем-то одним. Уяснил?» – тот понял глаза и кивнул с таким счастливым видом… Его снова обняли. Чтобы не видел невольно навернувшихся на глаза слёз. Это что ж надо делать с человеком, чтобы он так радовался подобной мелочи?! Или не мелочи, понимание и принятие – это не какая-то там мелочь. Подаренная свобода выбора – это очень важно, особенно для того, кто в этом ограничен. Ну и неизменность отношения. Что не попытался схватить, и прочее. Кид ещё напряжён, но, думается, когда-нибудь сможет полностью расслабиться рядом с ним. Как этим утром. Тогда лежал и дышал, совершенно точно расслабленный. Ну, это не в счёт, в сознательном состоянии. Придёт же когда-нибудь такой день… «Прошу, не предавай меня», – едва слышно произнёс Кайто, не глядя в лицо, «После всего этого … я просто не вынесу». «Мне бы обидеться на такие твои подозрения, но, пожалуй, не буду. Со всеми своими тайнами ты безусловно имеешь право подозревать всех и во всём. Надеюсь, когда-нибудь ты… будешь спокоен. Хотя бы относительно меня» – так ответил на прозвучавшее. «Спасибо, спасибо, Шиничи», – сам прижался, «Спасибо, что даёшь время». «Ты холодный. Давай всё же оденемся», – послушался. Потом они пошли готовить завтрак – и гость выполнял всё, что бы ему не сказали. Попросив перестать так делать, детектив выяснил, что тот просто проявляет вежливость, прислушиваясь к хозяину дома, в котором собирается жить. Потому как сам, от все ещё не отпустившего потрясения, немного не в себе и оттого совсем забыл, что нужно мыть руки перед едой, например, и прочую бытовую мелочь. Потому и похож на истукана. Но всё в порядке, он скоро отойдёт. Снова думая о том, как же сложно живётся Киду – и до их «знакомства поближе» и сейчас – Шиничи снова осознавал, что сделал большую глупость. Просто огромную. Как будто тому было мало проблем. У Кайто хоть была причина сделать с ним то, что он сделал. На вопрос о возможных исходах ответил: «Это могло тебя разрушить», – и это тоже вряд ли преувеличение. Кид помогал ему, а он… тогда как он сам… просто из желания сделать тому так же приятно… не стоило этого делать, ох не стоило. Как и сейчас – разрешать остаться. Поощрять всё это. Стоило бы разорвать эти недо-отношения, пока оба к ним не пристрастились. Пагубная привычка – так, кажется, это называется? Это может погубить их обоих, но… каждый решает за себя. Шиничи уже решил, давая всему этому шанс. И Кайто решил – согласившись остаться. Даже радостно воспринял. Да даже и то, что он пришёл сегодня утром – с «той самой» целью – доказывало, что он этого хочет. Ему это нужно. Может это лишь попытка избавиться от одиночества, но даже если так –почему это плохо? Ещё раз попросил ни к чему себя не принуждать. Сказал, что примет любой его выбор. «Ты слишком много думаешь обо мне, мейтантей», – разумеется, тот раскусил, «Я не ребёнок и полностью осознаю свой выбор и его последствия. И если я говорю, что хочу остаться, то это значит именно это. Я тебе не хрустальная ваза, а взрослый ответственный человек. Всё, что ты сделал со мной… это я позволил тебе с собой сделать. Вся ответственность пополам, понимаешь? Так в любых отношениях. В дружбе. И в большем». Пришлось признать, что он абсолютно прав. Бремя вины как по мановению волшебной палочки уменьшилось наполовину – и сразу стало легче дышать. Вот уж и правда волшебник. «И, если ты думаешь, что один здесь чувствуешь ответственность… то ты заблуждаешься. Я хотел бы, чтобы… короче, не быть у тебя первым. Собственно, думал, так и есть и ты уже давно… с кем-то из фанаток… или… короче, я тоже боюсь, что это отразится на тебе не лучшим образом», – а вот это уже было потрясением. Сам факт теряющегося в словах Кида. А ещё… «Нет, не!.. Короче – нет! Я не поэтому хочу оставаться рядом с тобой! Не!.. Не чтобы!» – запаниковал, мигом догадавшись, о чём подумал детектив. Банально прочёл во взгляде. Столь яростные отрицания… нет, не то. Выражение его лица, почти что собственного… испуг, причём такой, что… сразу поверилось – о чём и сказал. Такого облегчения Шиничи ещё ни у кого не видел. Вот и последнее доказательство. «Я лишь хотел сказать, что никакой благодарности не нужно. Пусть у тебя просто всё будет хорошо», – ответил практически фразой Кида. Он сказал это до того, как… снова окатило виной. Дурацкая благодарность! И зачем только полез?! Так ведь тоже думал, что уж у великого вора-фантома кто-то уже точно был!.. Не думал, если честно. Тогда – вот вообще не думал. Затуманенный гормональным сбоем мозг вообще соображал с трудом. Но намертво вбитые рефлексы благодарности оказались сильнее. А Кид ещё и так откровенно хотел… что ж, это тоже было решение их двоих. Поровну. Да, всё верно. И, возможно, им стоит попробовать. «Вижу, ты принял», – разумеется, тот снова читал по лицу. Вот и хорошо. Шиничи подтвердил. Невыясненным остался только один вопрос, который не давал покоя с того самого мига, как о нём вспомнили. Пусть есть риск показаться сумасшедшим в глазах… уже соседа, получается, раз выпросил разрешение хранить здесь свои вещи – детектив просто не мог не спросить. Промолчать сейчас – и любопытство будет грызть бесконечно. К тому же была надежда, что Кид не станет смеяться и не будет смотреть как на умалишённого, даже если… «Кайто, что это было вчера?» – ну вот, озвучил. К тому же так, чтобы понять можно было по-разному. Вот по тому, каким будет ответ, всё станет понятно. Он думает недолго, но кажется что вечность, после чего заявляет: «Да, мне захотелось глянуть как ты воспользуешься своим предзнанием», – объясняя сразу всё. Ещё и сидит с такой предвкушающей улыбочкой!.. и невозможно не пойматься на эту удочку. «Значит пока я сомневался в своей адекватности, ты!.. Ну ты!..» – от нелицеприятных определений буквально распирает, но детектив сдерживается, не желая наговорить такого, о чём после будет жалеть, «Тебе стоило сказать или как-то ещё дать понять, что я не схожу с ума», – ограничился этим. «Мне было интересно как ты отреагируешь», – уже на порядок мягче улыбался Кид. Видимо, проверка пройдена. Он куда-то ушёл и быстро вернулся… с телефоном самого Шиничи в руках. «Вот, держи. Дата настоящая», – предупредил и вручил мобильный. На экране блокировки светилось число, подтверждающее, что обе версии «вчера» существовали. «Ты стащил мой телефон», – без какой бы то ни было интонации констатировал детектив. Именно этим объяснялось то, что весь день мобильник не находился, а потом внезапно обнаружился вечером. «Ну, должен же я был узнать получше того, кто зазывал меня к себе», – пожал плечами этот наглец, ни на йоту не раскаивающийся и вообще выглядящий так, будто всё так и должно быть. Вот даже сказать ему нечего. Лучшее, что можно сделать – это продолжать смотреть на него, внимательно и подозрительно. Пусть объясняет. Должен же он как-то объяснить?.. «В современном мире ничто не говорит о человеке больше, чем его телефон. Тут и история посещения браузера, и установленные приложения с датами их использования…» – продолжить-то он продолжил, но ничего толком не сказал. Но результаты его удовлетворили, раз сейчас здесь. «А потом, когда я пришёл возвращать мобильник, увидел в каком ты состоянии… Знаешь, на лунатика немного был похож», – вот теперь Кид выглядел серьёзным, «И решил дать тебе просто отдохнуть. Без всех и всего». Упоминание «всех» разбудило мысли: «Мне же должны были звонить», – протянул Шиничи, сам не зная как к этому относиться. «Звонили», – как ни в чём ни бывало кивнул Кид, «Я сказал, что ты неважно себя чувствуешь», – и такой невинный взгляд сопровождал эти слова. Аж руки зачесались! «Вот так просто взял и ответил?..» – отозвался полувопросительно. Понимал, что ловится на очередную удочку, но ничего не мог с собой поделать. «Ну да. Твоим голосом», – весело усмехнулся Кид. Так, будто предполагать иное было странно и даже в какой-то мере забавно. Мол, «Как ты мог подумать что-то другое? Ну даёшь!» – разумеется, для него не стало тайной чего опасался детектив. На выражение облегчения гость хихикнул и не смог сразу остановиться, явно представив себе что-то смешное. В красках. У человека, придумывающего такие трюки, которым Шиничи не раз поражался, по определению должно быть отличное воображение. «Теперь, когда ты отсмеялся, давай рассказывай кто мне звонил и что ты отвечал, чтобы я тоже знал», – Кайто послушно рассказал. А после ему был задан ещё один вопрос, самый, пожалуй, главный: «Так зачем ты всё-таки устроил мне повторяющийся вечер?» – на что ответ был столь же просто как и всё гениальное: «Проснулся ты уже в нормальном состоянии, в смысле, как вчера. И на сомнамбулу перестал быть похож. Вот я и захотел проверить, как ты воспользуешься своим предзнанием. Говорю сразу, мне всё понравилось». Захотел проверить он, ага. А в душе небось ухохатывался… Жизнь под одной крышей с этим шутником и выдумщиком обещает быть весьма разнообразной и необычной. Зато нескучно!