Призраки Малфой-мэнора

Линки появилась в кабинете хозяина без разрешения и сразу сжалась, задрожала под его недовольным взглядом. Малфой отложил письмо, которое читал, откинулся на спинку кресла и строго спросил: — В чëм дело, Линки? — Призрак, — пискнула домовиха. — Ты снова кого-то чувствуешь? — уточнил Малфой. — Да, хозяин, он где-то очень близко. Слабый. Линки едва ощущает его. Услышав от неë подтверждение, Драко поднялся и быстро подошëл к сейфу. После недолгой возни с защитными заклинаниями, он достал из металлического шкафа неиспользованную ловушку. Эльфийка схватилась ручками за уши и потянула вниз с особым ожесточением. На еë лице читалась смесь беспомощности и покорности. Линки боялась повторения истории с призрачной госпожой, но перечить хозяину она больше не решалась. Драко смерил её недовольным взглядом. — Что, думаешь, как бы улизнуть от меня и позвать этих горе-охотников? Линки так сильно дёрнула за уши, что упала на колени. Она всхлипывала, пригибаясь к ковру и боялась поднять взгляд на Малфоя, а он молча смотрел на эльфийку сверху вниз. Когда стенания не прекратились ни через минуту, ни через пять, Драко закатил глаза в раздражении. — Встань, — скомандовал он. — Раз ты так хочешь, я разрешаю тебе позвать Грейнджер. Эльфийка моментально вскочила, и уставилась на Малфоя, как на великодушное божество. — Да, хозяин! Линки немедленно отправится к мисс Гермионе. — Но только к ней! — прикрикнул Малфой и добавил, пока эльфийка не успела исчезнуть, — А потом, как только перенесёшь её, отправляйся в левое крыло вместе со всеми слугами и следи, чтобы моя мать ничего не заметила. Если почувствуешь призрака, держись от него подальше. В кабинет без моего прямого приказа перемещаться не смей, мы сами справимся. Он успел заметить, какой печальный взгляд бросила на него Линки, прежде чем испариться, но ему было важно, что кроме горечи в нём была покорность. *** Линки сразу перенесла Гермиону в кабинет, где Малфой стоял, прислонившись крестцом к массивному дубовому столу. Он кивнул эльфийке и та, почтительно склонив голову, исчезла. — Джордж и Фред уже здесь? — вместо приветствия спросила Грейнджер и скинула на пол небольшой рюкзак. Она сжимала палочку в руке и крутила головой, осматривая помещение. — Их присутствие без надобности, — ответил Драко, — я его уже поймал. Он оглянулся через плечо, дотянулся до стоящей на столе ловушки и постучал по ней указательным пальцем. Гермиона проследила его движение, не опуская волшебную палочку. — Зачем тогда позвал меня? — подозрительно спросила она. — Испугался, что призрак окажется сильным, — пожал плечами Малфой, — после прошлого раза не хотелось рисковать, знаешь ли. Недолго поразмышляв, Гермиона кивнула, соглашаясь, что это разумно, но всё же решила уточнить: — Почему не Джорджа? Мне казалось, вы достигли… кхм… взаимопонимания. Драко поднял одну бровь: — Взаимопонимания? С Уизли? Зеркально повторив его мимику, Гермиона спросила с лëгкой ехидцей: — Хочешь сказать, что ты предпочитаешь иметь дело со мной? Она надеялась сбить с Малфоя маску уверенного в себе хозяина жизни, вывести его на эмоции, сделать привычным. Ей всегда неплохо это удавалось. Но не в этот раз. Вместо того, чтобы отпустить ядовитый комментарий, Драко оглядел гриффиндорку с головы до ног без намëка на насмешку. Медленно. Облизал взглядом. За это время Гермиона успела почувствовать себя неловко, подумать, что он чокнулся и в итоге решить, что Малфой ведëт какую-то новую игру, в которой она пока безнадëжно проигрывает, потому что не знает правил. Однако, сдаваться Гермиона не собиралась. Смотрела на него уверенно, не дёргаясь, с максимально холодной головой. Надеялась только, что предательский румянец не раскрасил щёки, выдавая её изумление и, чего уж греха таить, волнение от того, как он на неë смотрел, от незнакомых ноток в его голосе. Гермиона давно не была наивной девочкой, чтобы не понять, к чему всë это. Даже если Малфой затеял какую-то игру, Гермиона была уверена, что сможет стать достойным соперником. Пока она пыталась угадать его мотивы, Драко закончил осмотр, встретился с ней взглядом и произнес: — Определённо. Грейнджер пришлось напрячься чтобы вспомнить, о чём она его спрашивала. Хотелось придумать насмешливый ответ, но Гермиона не успела, потому что Малфою удалось снова удивить её. Он оттолкнулся от стола, шагнул к гриффиндорке и остановился на расстоянии выдоха. А она бы и рада была сказать, что выдержала этот натиск достойно, но в последний момент не устояла, сделала полшага назад. — В твоих интересах, чтобы мне померещилась эта усмешка, — проговорила Гермиона тихо, заметив, как дëрнулись уголки его губ. В полный голос не решилась, потому что почувствовала — выдаст себя охриплостью. — Я улыбаюсь, а не насмехаюсь над тобой. Мне приятно думать, что я не ошибся. — Не ошибся в чëм? Уголки его губ снова поползли вверх, а прохладные пальцы коснулись руки Гермионы, едва ощутимо прочертили линии от локтя к запястью и описали круг у основания ладони. — Ты же не боишься меня? — спросил Драко. В его голосе Грейнджер уловила надежду, которую он попытался спрятать за привычным малфоевским ехидством. Она старалась собрать мысли в кучу, понять, о чëм он говорит и только теперь, прислушавшись к щекочущему поглаживанию на запястье, поняла, что всë ещë держит волшебную палочку. И не просто держит, а сжимает так, что ногти впиваются в ладонь. Зачем, если призрак уже пойман? Стряхнув нервным движением пальцы Драко со своей руки, Гермиона убрала палочку в передний карман джинсов. Не лучшее место, но продолжать держать еë означало признаться в каком-то, даже ей самой непонятном, страхе. — Так в чëм ты не ошибся? — напомнила она. Малфой шагнул ещё ближе, так что её грудь касалась его груди при каждом вздохе. На этот раз Гермиона не двинулась с места и понадеялась, что Драко не заметил, как сбивается дыхание. Глупо. По его взгляду было видно, насколько легко он читает её эмоции, и с каким рвением открывает ей свои. — В том, что у нас это взаимно. Грейнджер напрочь забыла, для чего ей нужно что-то скрывать от этого мужчины и машинально облизала пересохшие губы. Спросила, хотя видела ответ в его взгляде: — Объяснишь? Драко медленно наклонился к её лицу и невесомо провëл носом по виску. — Не могу перестать думать о тебе после Рождества, — прошептал он, проводя губами вдоль её скулы, касаясь не кожей, а только дыханием, — закрываю глаза и вижу, как ты заигрываешь с тем парнем в своей чëртовой короткой юбке, трëшься об него задницей, гладишь себя в танце. Мерлин, как мне хотелось его придушить! Гермиона глухо рассмеялась, но умолкла, услышав продолжение. — Я хочу тебя, — произнëс Малфой хриплым, срывающимся голосом, — какие ещë нужны объяснения? — А о моëм желании спросить не хочешь? — вроде бы возмутилась она, но не отшатнулась, не оттолкнула. Даже когда он прижался к ней так, что волшебная палочка в кармане джинсов впилась в тазовую косточку, Гермиона приняла это, казалось, с некоторым садистским удовольствием. Малфой усмехнулся и выдохнул возле еë губ: — Ты уже ответила… Они подались вперёд одновременно, стукнувшись губами, как неумелые школьники во время первого поцелуя. Отстранились, сделали несколько рваных вдохов и снова потянулись друг к другу, на этот раз без резких движений. Гермиона цеплялась за плечи Драко, не доверяя ослабевшим ногам, но его руки, жадно исследующие тело гриффиндорки, не позволили бы ей упасть. Чуткое кабинетное эхо повторило сдавленный женский стон, хриплый мужской выдох и влажные звуки поцелуя. Малфой вытянул рубашку Гермионы из джинсов, провëл пальцами по голой коже над поясом, скользнул рукой выше. Задел застëжку бюстгальтера и задержался возле неë, то ли давая Гермионе шанс одуматься, то ли поддразнивая. Она уловила заминку и на секунду прервала поцелуй, но заметила лукавый огонь во взгляде Малфоя. Он продолжал свою игру, а Грейнджер не любила сдаваться. Она надавила на его предплечья, заставила вытащить руки из-под своей рубашки, почти оттолкнула. На лице Драко промелькнуло недоумение, а Грейнджер прикусила нижнюю губу и шагнула вперёд. Она заставила Малфоя отступать обратно к столу, пока не почувствовала, как он прислонился к деревянной поверхности. Гермиона медленно подняла руки, скользя ладонями поверх рубашки Драко по его напряжённому животу, груди, ключицам, добралась до верхней пуговицы и расстегнула её. Изящные пальцы переместились к следующей, а губы оставили поцелуй на оголившемся участке. Грейнджер кусала, втягивала кожу, оставляла засосы, обводила язычком контуры шрамов. Чувствовала, как бешено бьётся сердце в груди Малфоя, старалась замечать, на какие ласки он реагирует с большей отдачей. Драко не долго строил из себя безучастного. Скользнул ладонями по заднице Грейнджер, притянул ближе к своему паху, дал почувствовать, как его тело реагирует на неё. Когда Гермиона расправилась с пуговицами, порывисто выдернула рубашку из брюк Драко и потянулась к своей, Малфой пробормотал, что не собирается ждать ещё дольше. Он развернулся вместе с гриффиндоркой, прижал еë спиной к столу, схватился за белый ворот и дёрнул в стороны так, что пуговицы разлетелись по полу. Его губы тут же приникли к груди Гермионы над кромкой бюстгальтера, пальцы поддели бретели, потянули вниз вместе с рубашкой. Тонкий хлопок упал на поверхность стола. Прохладный воздух кабинета на секунду обжёг разгорячённое тело Грейнджер, коснулся сосков, позволил ощутить контраст с жаркими ладонями Малфоя, его опаляющим дыханием, почти невыносимо горячим языком. — Ты такая сладкая, Гермиона, — на грани слышимости прошептал Драко. Грейнджер запустила пальцы в его волосы, сильно сдавила, что-то неразборчиво мурлыкнула себе под нос и заставила Малфоя отстраниться. Выдохнула тихо: — Подожди… Подожди немного. — Чего ждать? Малфой свёл брови к переносице, схватил Грейнджер под ягодицы и довольно резко дëрнул на себя, прижимая к паху. — Чувствуешь? Он не хочет ждать. Гермиона хитро улыбнулась, притянула лицо Драко к своему, медленно поцеловала, прихватывая нижнюю губу, посасывая. Острыми ноготками она провела по животу Малфоя, спустилась ниже, обхватила тонкими пальцами напряжëнный член через ткань брюк. Сипло, почти болезненно, Драко втянул воздух сквозь зубы. Довольная его реакцией, Гермиона игриво поинтересовалась: — А он любит ролевые игры? Драко не ответил, но посмотрел с недоумением и явным интересом, поэтому гриффиндорка не стала ждать слов. Выпуталась из его объятий, напоследок быстро мазнув поцелуем по его ключице и торопливо подошла к своему рюкзаку. На ходу она дотянулась до застëжки бюстгальтера, который болтался на талии, расстегнула и скинула его на пол. Затем наклонилась над рюкзаком и пару минут что-то в нëм искала, вызывающе выпятив аппетитную попку. — Очки? — удивился Малфой, когда она обернулась. — Всегда мечтала поиграть в учительницу и ученика, — пояснила Гермиона, глядя на Драко сквозь красные линзы, — сейчас я буду принимать у вас экзамен, мистер Малфой, и я очень надеюсь, что вы достойно подготовились. Она вернулась к столу, кусая губы и стараясь выглядеть строгой. На последнем шаге вытащила волшебную палочку из кармана, ощутимо провела её кончиком от виска Драко, по щеке и до ярёмной впадины. — Вы готовы, мистер Малфой? Вопрос прозвучал томно и очень неоднозначно. — Конечно, мисс Грейнджер, — низким голосом ответил Драко, — каким будет моë первое задание? — На колени. Он удивлëнно выгнул одну бровь и высокомерно заметил: — Малфои ни перед кем не встают на колени. При этом взгляд у него не был ни обиженным, ни злым, из-за чего Гермиона подумала, что новые правила игры приняты. — Сразу сдаëшься? — спросила она, посмотрев на него исподлобья, — А мне казалось, что Малфои так же и не любят проигрывать. — Правильно, — протянул он, — но ты не учла, что Малфои никогда не стремились быть прилежными учениками. — Напрашиваешься на наказание? — Вообще-то, я бы сам наказал тебя… Может махнëмся ролями и на колени встанешь ты? — Вы зазнаëтесь, мистер Малфой. В голос Гермионы вернулись повелительные нотки, а глаза сощурились за красными стëклами. Она провела палочкой по рëбрам Драко, задела сосок, прочертила полосу под ключицей, а потом прижалась к нему всем телом, обняла свободной рукой за талию и попросила: — Ты только держись! Ждать, пока до Малфоя дойдут еë слова, Гермиона не стала. Направила палочку на ловушку, которая стояла на столе всë это время, и быстро произнесла: — Инкарцеро манем! Драко дëрнулся всем телом, задрожал, попытался вырваться, но Грейнджер вцепилась в него настолько крепко, насколько могла. Она видела, как за его спиной ловушка задрожала, сдвинулась, подпрыгнула и проскользила по деревянной поверхности ближе к Малфою. Призрак, обосновавшийся в нём, не собирался так легко покидать обжитое пространство, цеплялся за носителя всеми силами. Но и Гермиона не думала сдаваться так просто. Она обнимала Драко поперёк спины, всем своим небольшим весом прижимала его к массивному письменному столу, а второй рукой надёжно удерживала заклинание. Сложнее стало, когда ловушка приблизилась вплотную к Малфою и одним углом коснулась его поясницы. Драко дёрнулся, как от удара током, и чуть было не отбросил от себя Гермиону. Она вжалась в него ещё сильнее, стараясь не терять установленный с ловушкой контакт. Одиночного заклинания явно было мало, чтобы справиться с призраком, но теперь, когда элемент неожиданности уже был использован, Грейнджер не могла отменить чары, чтобы позвать на помощь. Кукловод, управляющий Малфоем не дал бы ей этого сделать. Имея в своём распоряжении сильного волшебника, который и ростом, и массой и, как ни печально было это признавать, боевыми навыками превосходил Гермиону, призрак расправился бы с ней за несколько секунд. Ситуация выходила патовая. Пока Грейнджер держала заклятие и ловушка работала, привидение не могло ничего сделать с ней, зато, судя по выражению лица Драко, выкручивало его внутренности, всеми силами цепляясь за живую плоть. Но стоило ей опустить палочку, как всё повернулось бы с точностью да наоборот. Призрак восстановил бы контроль над своим носителем и руками Малфоя принялся бы за Гермиону. Ей казалось, что она попала в ловушку, точнее, сама себя в неё загнала. Не стоило бросаться на призрака очертя голову. Надо было продолжать предложенную им игру и хорошенько обдумать дальнейшие шаги. Потянуть время, притупить его бдительность, предложить перебраться в спальню, где есть доступ к камину. Может быть Гермиона смогла бы хотя бы пару минут продержать защитный купол от Малфоя и от управляющего им призрака, и успела бы за это время связаться с Норой. Неожиданно Грейнджер пришло в голову, кого можно позвать на помощь. — Линки! — крикнула она, стараясь не терять концентрации. Эльфийка не появилась. Гермиона позвала ещë, но снова безрезультатно. К горлу подступил горький ком обиды, захотелось разреветься от бессилия и ощущения собственной глупости и никчëмности. — Да борись же ты! — в сердцах процедила она сквозь зубы и вдруг почувствовала, как мышцы на животе Малфоя буквально на секунду напряглись и сразу расслабились. — Драко? — неуверенно позвала Гермиона. Сначала ничего не произошло, но вот его пальцы вцепились в край стола и проскребли по нему короткими ногтями. В груди Грейнджер появилась слабая надежда. — Борись с ним, — попросила она. Драко только мелко дрожал и больше никак не реагировал. Тогда Гермиона всерьëз разозлилась. На призрака, который соблазнял еë Малфоем, на себя, что потеряла бдительность, на хорька… На него особенно! За то, что позволил призраку управлять собой, за то, что отказался от помощи охотников, и за то, что не искал причины своей проблемы, а только убирал последствия. Но сильнее всего за то, что это не он целовал еë несколько минут назад. Грейнджер представила, сколько гнили выльет на неë Драко, если они оба выйдут живыми из этой передряги. Уж он не пожалеет слов, чтобы обидеть, уколоть, унизить, и ведь будет прав, в какой-то степени. Надо было полностью утратить мозги, чтобы поверить в то, что Малфой прикасается к ней по собственной воле после стольких лет вражды. Хотя, если бы сама Гермиона догадалась надеть очки до того, как Линки перенесла еë в кабинет, ничего сверхъестественного не случилось бы. Под сверхъестественным в данной ситуации Грейнджер подразумевала не призрака, а то, что произошло между ней и Драко. Получалось, что она виновата не меньше. У Малфоя хотя бы алиби имелось — он действовал не по своей воле. Теперь Гермиона разозлилась по-настоящему. Выместить злость в полную силу она не могла, но сжала руку, которой обнимала Драко, в кулак, и несильно замахнувшись одной кистью, ударила слизеринца по спине. Процедила: — Скотина самонадеянная! Кичишься своими богатствами, но морально ты нищий! Призрак оказался сильнее, честнее, сказал прямо, чего хотел. И не он хотел, а ты! Или тебя тошнило от отвращения, когда он обнимал грязнокровку от твоего имени? А? Всё тело Драко напряглось, будто от болезненного спазма, потом снова расслабилось, но возобновилась дрожь. Гермиона подумала, что это может значить, что он пытается сопротивляться, либо, что призрак окончательно берёт верх. Проверить она никак не могла, поэтому решила дожимать: — Ты сдулся, Малфой, спасовал перед каким-то бестелесным. А сколько пафоса было — “Я чистокровный!” Смотри! Тебя делает существо, которое вообще не имеет ни крови, ни плоти! Драко скрипнул зубами и подбородком уткнулся в макушку Грейнджер. Она почувствовала, с какой силой он давит и в ответ впилась ногтями в его бок. Внимание рассеивалось. Слишком многие вещи требовали её концентрации. На долю секунды Гермиона потеряла контакт с ловушкой и луч заклинания погас. Тут же руки Драко обвили её вокруг спины, прижимая предплечья к телу, сдавливая, выгоняя воздух из лëгких… Грейнджер не стала пытаться вырваться. На удачу пошевелила кистью, направляя кончик палочки за спину Малфоя, в сторону ловушки и выдохнула: — Инкарцеро манем! Заклинание прошло выше стола, вспышка ударила в противоположную стену. Руки слизеринца ещё сильнее сжались вокруг её грудной клетки. — Мерлин тебя… раздери Ма…лфой! — из последних сил проговорила Грейнджер, готовясь к тому, что вот-вот услышит хруст собственных костей, — Помоги… мне! По телу Драко снова прошла судорога, подбородок сильно, до боли, вжался в макушку Гермионы, а руки на миг перестали сдавливать её и позволили сделать вдох. Но самое главное, что Малфой смог немного, буквально на несколько градусов развернуть корпус влево, давая гриффиндорке шанс. — Инкарцеро манем! — прежде, чем призрак вернул себе контроль, успела произнести Гермиона, и увидела, как дëрнулся тëмный туман внутри Драко. Будто кукловод, секунду назад сконцентрированный на руках своей марионетки, не успел надëжно зацепиться. Почти всю инородную энергию вынесло за пределы тела Драко и потянуло к ловушке. Предплечья Малфоя, которые всë ещë держали Гермиону в плотном кольце, вдавили еë в мужскую грудь и стали твëрдыми, почти каменными. — Держись, Грейнджер, он сдаëтся, — прохрипел Драко. Гриффиндорка не стала отвлекаться на посторонние мысли, чтобы снова не упустить заклинание, но успела мимоходом сообразить, что призрак больше не контролирует разум Малфоя. Похоже, вся его сила теперь сосредоточилась в верхних конечностях. Давление на рëбра не снижалось, зато через очки было видно, как ловушка понемногу вытягивает постороннюю энергию из Драко. Еë осталось совсем немного. Под общий выдох облегчения слизеринца и гриффиндорки последние крупицы туманного марева перетекли в коробку и всë прекратилось. По инерции, будто кто-то перерезал связывающие их тросы, Драко качнулся от ловушки, чуть не упал сам и едва не свалил Гермиону. Кое-как он поймал равновесие и инстинктивно прижал Грейнджер к себе, на этот раз бережно, не грубо. Несколько минут они простояли хрипло дыша, пока Малфой не нарушил молчание: — Как ты догадалась? Грейнджер невесело хмыкнула, обжигая своим дыханием его ключицу и пояснила: — Он назвал меня по имени. Ты бы скорее откусил себе язык. Малфой ответил коротким смешком, интонаций которого Гермиона не разобрала. Она наконец начала осознавать себя в пространстве после кошмарной встряски и поняла, что стоит топлесс посреди кабинета и прижимается к голой груди Драко. А ещë до неë вдруг дошло, что десять минут назад она всерьëз собиралась заняться с ним сексом. И то, насколько мокро было у неë между ног, доказывало, как сильно Гермиона этого хотела.