Призраки Малфой-мэнора

Как только прошëл шок от пребывания в его теле призрака, Драко прислушался к себе. Внутренняя, глубокая боль быстро уходила, оставался только дискомфорт в руках, которым досталось сильнее всего. Зато все мышцы ныли так, будто им пришлось выдержать двойную тренировку по квиддичу. В голове первые минуты царила пустота. Заполняться она начала с простой констатации фактов: “Грейнджер опять меня спасла…” … “А я еë почти трахнул…” … “И она совершенно точно была не против…” … “Я до сих пор не против…” … “Блядь!” Стоило признаться себе в том, что призрак ничего не выдумал, а только озвучил его самые тайные мысли, и Драко бросило в жар. Девушка, которую он прижимал к себе, перестала ощущаться, как бесполое существо, спасшее его шкуру. Ладони закололо от прикосновения к обнажëнной спине, ключицу обожгло горячим дыханием, голой кожей он почувствовал, как напрягаются еë соски. Если бы в этот момент Грейнджер подняла глаза, и Малфой прочитал в них хоть каплю сожаления, злости или стыда, то вылил бы на неё всё накопленное недовольство. Облёк неудовлетворённость в насмешки и сарказм, обложил бы ими гриффиндорку так, чтобы потом при случайных встречах взглядом с ним пересечься боялась. Если бы Грейнджер сожалела… Но её волшебная палочка со стуком легла на стол, а Гермиона подняла глаза, которые за красными стёклами горели решимостью. Больше Драко ничего не успел заметить, потому что руки Гермионы легли на его шею и потянули вниз. Она сама поцеловала его, не мучаясь сомнениями. Разве можно было ожидать этого от заучки Грейнджер? Тем более после всего, что произошло в кабинете за последние четверть часа. Совсем не к месту Малфоя кольнула мысль о том, что раскрепощённость женщины — заслуга её предыдущих мужчин. И того придурка из клуба тоже… Драко заставил себя отстраниться от манящих губ Гермионы, уткнулся лбом в в её лоб, перевёл дух, хрипло произнёс: — А от меня объяснений требовала… — Я тебя хочу, какие ещё нужны объяснения? Грейнджер вернула Драко его фразу машинально, по привычке поддерживая их игру, и снова потянулась к его губам. Малфой удержал её, остановил в сантиметре от своего лица, чтобы выдохнуть: — Я не домовой эльф, чтобы исполнять твои желания. — Ничего. Как-нибудь справишься, — твëрдо произнесла она и дёрнула Драко на себя за ворот распахнутой рубашки. В её поцелуе было столько страсти, желания удовлетворить потребность, погасить огонь, который разгорелся по его вине, что Малфой сдался. Послал к чертям свои убеждения, подхватил гриффиндорку под ягодицы и оторвал от пола. Она обвила ногами его талию, а руками схватилась за плечи. Драко вслепую, не прерывая поцелуй, обогнул стол, коленом подвинул кресло и осторожно опустился в него вместе со своей желанной ношей. Грейнджер сразу заёрзала, стараясь занять удобное положение, немного отстранилась подтягивая под себя стопы, поморщилась, когда край стола уткнулся ей под лопатки. Затем приподнялась на коленях и потянулась к ширинке на брюках Малфоя. На долгую прелюдию она явно не была настроена, и Драко ничего не имел против. — Не снимешь их? — низким голосом спросил он, указывая на очки. — Нет, — резко ответила Гермиона. — В них я вижу призраков. Хочу быть уверена, что меня трахаешь именно ты. А вот тебе пора бы избавиться от этих долбанных брюк. Малфой со смешком выдохнул: “Я ждал, когда ты попросишь”, вытянулся в кресле, упираясь в спинку лопатками, а ногами в пол, и резко спустил с бёдер домашние брюки вместе с боксерами. Гермионе при этом пришлось приподняться, держась за подлокотники, и она не упустила возможности совершенно бесстыдно потереться промежностью о ногу Драко. Расправившись со своей одеждой, Малфой многозначительно посмотрел на джинсы Грейнджер. Она без раздумий обернулась, дотянулась через стол до своей палочки, зацепила её ногтями и подтянула к себе. Драко довольно хмыкнул, получив не только прекрасный вид на грудь гриффиндорки, но и полный доступ к ней. Он накрыл оба полушария ладонями, пропуская соски между пальцами, слегка сдавил. Увлечённый, он даже не заметил, как Грейнджер произнесла заклинание трансфигурации и только когда её палочка снова встретилась с поверхностью стола, опустил взгляд. На Гермионе оказалась юбка. Почти точь-в-точь как та, в которой она была в клубе после Рождественской вечеринки, только короче. Сильно короче. Грейнджер медленно задрала еë ещë выше, практически собрав в гармошку на талии, и Малфой втянул воздух сквозь зубы, когда увидел красные полупрозрачные трусики. Его ладони проскользили вверх по ногам Гермионы, большие пальцы прошлись по тонкому кружеву, поддели края. Одной рукой Драко отодвинул ластовицу, жадно разглядывая влажные складочки, костяшками второй задел клитор. Грейнджер повела бëдрами, вжимаясь в ладонь Малфоя и довольно всхлипнула, когда он вошëл в неë двумя пальцами. Схватившись за спинку кресла, Гермиона замерла, напряглась всем телом, а когда смогла сделать вдох, развела ноги, насколько позволяли подлокотники, давая Драко лучший доступ. Она качнулась навстречу его руке, подстраиваясь под нужный ритм, а Драко восхищëнно смотрел на ведьму, которая без намëка на смущение трахала его пальцы. Он порадовался, что спустил брюки, потому что сейчас их теснота доставила бы ему нестерпимый дискомфорт. И всë-таки Драко требовалось большее. Он поднял свободную руку, перехватил запястье Гермионы и потянул вниз. Грейнджер распахнула осоловевшие глаза, встретилась с ним взглядом, хитро улыбнулась, закусив губу. К раздражению Малфоя, она резко дëрнулась, освобождаясь от захвата, но возмутиться он не успел. Эмоции застряли в горле, когда Гермиона поднесла ладонь ко рту и прошлась по ней языком от основания до кончиков пальцев. Если минуту назад Драко могло показаться, что большего возбуждения испытывать нельзя, то теперь оно стало почти болезненным. Влажная от слюны рука легла на его член, и перед глазами Малфоя натурально замелькали искры. — Чëртова ведьма, — прохрипел он. Грейнджер повеселила его реакция, но еë грудной смешок сорвался на протяжный стон, когда движения пальцев Драко стали быстрее и настойчивее. Он явно знал, где нужна самая активная стимуляция, чтобы довести девушку до оргазма. Когда Гермиона сбилась с ритма и еë ладонь замерла на его члене, Малфой одной рукой обнял еë поперëк спины, притянул грудью к своей груди и жадно впился губами в нежную кожу шеи. Он держал крепко, не позволяя ей дëрнуться, а сам всë наращивал темп и прислушивался к хриплому рваному дыханию. Драко даже не понял, когда Гермиона впилась ногтями в его бедро, зато прекрасно ощутил пульсацию еë внутренних мышц. Он впитал каждую эмоцию, каждый стон, и только когда Грейнджер расслабилась, высвободил еë из своей хватки. Секундное пересечение взглядов — его самодовольного и алчущего, еë затуманенного — и инициатива снова перешла к Гермионе. Она соскользнула с его пальцев, придвинулась ближе, так, что еë грудь оказалась возле губ Драко и, помогая себе одной рукой, второй отодвинула ластовицу и опустилась на его член. Малфой втянул воздух сквозь зубы, а из груди гриффиндорки вырвалось тихое, торжествующее: "Да!" Гермиона не думала о том, какой он еë видит, не красовалась. Она просто двигалась. Поднималась и опускалась, ускорялась и замедляла темп, искала нужную позу. А потом откинулась назад, упëрлась лопатками в поверхность стола, почти легла на него, раскинув руки, двинула бëдрами и застонала так низко, что Драко чуть не потерял контроль. — Твою мать, Грейнджер! — прохрипел он, впиваясь пальцами в еë бëдра. Хотел дëрнуть на себя, заставить ускориться, но сейчас в этом кресле главной была Гермиона. Она шлëпнула его по руке и продолжила двигаться в том же ритме. Малфою оставалось только принимать еë правила и ловить кайф от плавности и неспешности. Драко не помнил, чтобы ему когда-то нравился медленный секс, но сейчас у него натурально рвало башню. Он смотрел, как нежные складочки гриффиндорки скользят вверх по влажному члену, медленно, до самой головки, почти полностью выпуская его, затем замирают и устремляются вниз. Как покачивается при каждом движении еë грудь, а ногти царапают дубовую поверхность стола. Тихие стоны Грейнджер становились чаще, дыхание сбивалось, а у Малфоя снова мелькали искры перед глазами. Чувствуя приближение оргазма, он всë сильнее вжимал пальцы в бëдра гриффиндорки. Вдруг она всхлипнула, опустилась на него до самого основания и замерла, мелко дрожа всем телом. Еë внутренние мышцы сжались и Драко моментально последовал за ней. *** Малфою подумалось, что первой реакцией Грейнджер будет смущение, неловкость. Как иначе после спонтанного секса с давним врагом? Но проблема была в том, что и сам Драко чувствовал себя не в своей тарелке. Как только волна удовольствия схлынула и отступила похоть, затуманившая ему мозг, он признался себе, что без вмешательства призрака этого секса никогда не было бы. Образы, возникавшие в голове Малфоя, мысли, недопустимые для наследника благородного семейства — всë это должно было остаться только в его сознании. Как что-то безумно соблазнительное, но порочное и недопустимое. Вот почему призрак позвал именно Грейнджер. Нащупал у Малфоя болевую точку, надавил на неë, почувствовал сильнейшую эмоциональную реакцию. Этим можно было бы оправдаться… Но решающий шаг и Драко, и Гермиона сделали, когда кукловод уже был в ловушке… Малфоя тяготило долгое молчание. Он уже собрался объяснить их действия адреналином и реакцией на нестандартную ситуацию, когда Грейнджер оторвала спину от стола, села, потянулась, поморщившись. Все слова вылетели из головы Драко при взгляде на эту ведьму, её раскрасневшиеся щёки, розовые соски, идеальные формы. — Больно? — неожиданно даже для себя спросил он, проведя пальцами вдоль глубокой полосы, отпечатавшейся на её спине от края стола. Гермиона улыбнулась одним уголком губ и ровно произнесла: — Боль оттеняет удовольствие и делает его ярче. Странно, но Драко показалось, что это не её слова. Как будто чьë-то внушение, принëсшее гриффиндорке сильнейшее эмоциональное переживание. По крайней мере грусть, мелькнувшая в глазах Грейнджер, точно была чем-то давним. Не успел Малфой обдумать нюансы еë настроения, как Гермиона качнулась вперёд, потёрлась щекой о его щёку, прихватила зубами мочку уха. Прошептала: “Хороший мальчик!” и быстро поднялась с его колен. Пока Драко непослушными пальцами натягивал трусы с брюками, Грейнджер трансфигурировала юбку обратно в джинсы, надела бюстгалтер, заклинанием собрала с пола пуговицы и починила рубашку. Полностью одетая, она посмотрела на Малфоя поверх очков: — Помощь с призраком нужна? Драко отрицательно покачал головой. Он ждал чего угодно, но не сухих разговоров на отстранённые темы и снова абсолютно не понимал, что произошло с золотой девочкой. Гермиона уже подхватила с пола рюкзак, когда Малфоя неожиданно осенило: — Это была еще одна вещь, которой от тебя никто не ожидал, да Грейнджер? Она оглянулась через плечо, послала ему лучезарную улыбку и весело ответила: — Точно! Добро пожаловать в клуб! После этих слов Гермиона подмигнула Драко и вышла из кабинета.